И, как обычно напоминаю, что все персонажи в этой истории, конечно же, взрослые.

_________________________________________________

— Алдис, проснись.

Мне было непросто не то что встать с постели, а хотя бы очнуться от глубокого сна. Всё, на что я был способен в этот момент, так это лишь продрать глаза, и приоткрыв их, я сразу же увидел маму, склонившуюся надо мной, поглаживающую мои волосы с нежной улыбкой на лице. Она не будила меня таким образов со времён средней школы («быстрее поднимайся с кровати, школу проспишь»), так что я подумал: «Господи, что происходит». Но сейчас, в отличие от прежних школьных лет её голос был мягким и успокаивающим, так что до меня хоть и медленно, но дошло, что мама шептала лишь для того, чтобы не разбудить Сандру в соседней комнате.

— Доброе утро, дорогой! Я проснулась довольно рано сегодня утром и стала размышлять о нашем вчерашнем разговоре. О том, что мне стоит снова заняться спортом! В конце концов решила сказку сделать былью и побегать сегодня утром перед работой… и мне интересно, не против ли ты пробежаться вместе со мной? Вчера ты был двумя руками за это!

Вчерашний разговор? Ах да, я стал постепенно его припоминать. У бассейна мама спросила меня, не соглашусь ли я побегать с ней, если она рискнёт заняться джоггингом. В тот момент, вчера, я был готов на всё; это было как раз перед тем, как она позволила мне прикоснуться к ней… Но сейчас, настолько ранним утром, когда так хочется спать…

— Хм… Да, если хочешь. Который час?

— Прекрасно, что в твоей голове очнулся разум! Ты такой милый спросонья! Уже почти шесть часов, солнышко встаёт, так что и тебе пора подниматься!

И вот так, без предупреждения, она поцеловала меня в губы. Целомудренный поцелуй, но всё же… я этого не ожидал. И это внезапно меня полностью пробудило, так что я тут же вскочил с кровати, и, конечно же, в том, в чём был, то бишь нагишом. Мама улыбнулась, увидев мою великолепную утреннюю эрекцию. На ней уже были шорты и майка, под которой виднелся спортивный бюстгальтер.

— Быстрее одевайся, я подожду тебя внизу.

Сходив в ванную, отлив, чтобы немного пригасить эрекцию и почислив зубы, я нацепил на себя трусы и футболку и спустился вниз. Прошло три дня с тех пор, как я в последний раз одевал одежду, и ощущение ткани на коже оказалось до странности неприятным. Местами чесалось, местами давило, так как резинка шорт сдавливала талию, и казалось, что воротник футболки задушит меня.

— Всё готово? Ты готов? Я тебя почти не узнала в одежде. Признаюсь честно, мне больше нравится без одежды!

— Мне тоже…

— Я наполнила твою бутылочку с водой, так что одевай кроссовки, и вперёд!

Честно говоря, бегать меньше через пятнадцать минут после пробуждения это ещё то удовольствие...! Но мама была так рада, что я буду тренироваться вместе с ней, что я… тоже был не против.

После небольшой разминки вроде шире ноги - руки выше, мы отправились на пробежку. Мама давно не тренировалась, поэтому мы бежали бок о бок в довольно умеренном темпе. Я украдкой наблюдал, как её грудь, едва поддерживаемая бюстгальтером, подпрыгивает с каждым шагом всё выше и выше, надеясь, что меня не застанут за этим разглядыванием прелестей своей собственной мамы. Солнце только что взошло; ещё не было слишком жарко. Помимо пения птиц, мы слышали только свои шаги на дороге и ритмичное дыхание. Никого не было видно; часть местного населения, вероятно была в отпуске и разъехалась, а другая половина только просыпалась. Может быть, мне все-таки стоило пробежаться голышом… Ну нет, я ещё не был готов к такому риску. Мы с мамой добрались домой чуть больше чем через полчаса, может быть, через сорок пять минут. Мама запыхалась и на лице её блестели бисеринки пота; она же не привыкла бегать по утрам.

— Мне нужно отдышаться и выпить воды. Но, поначалу я отпущу тебя в душ.

Я поднялся наверх и разделся (наконец-то!) в ванной, бросив одежду в корзину для белья. В душе, отрегулировав температуру, я на мгновение постоял под струей, закрыв глаза, позволив горячей воде литься на меня и представляя, как ласкаю и целую мамину грудь. И да, я мастурбировал уже добрую минуту, когда услышал, как открылась дверь ванной. Быстро схватив шампунь, я прикинулся, что намыливаюсь, и отвернулся к стене, чтобы скрыть свою эрекцию.

— Мама? Это ты?

— Да, а почему ты спросил?

После всего, что произошло за последние несколько дней, было бы абсурдно просить её уважать мою личную жизнь.

— Я быстро, ненадолго, сейчас закончу.

— Нет, не волнуйся, не торопись, у меня есть время. Я подожду.

Сквозь запотевшую дверь душевой кабинки я увидел, как мама сняла шорты и бросила их в корзину для белья. Затем она сняла майку, бюстгальтер и, наконец, трусики, прежде чем присоединиться ко мне в душе.

— Ты же не против?

— Я… э… да.

Должно быть, я покраснел. Накануне я впервые увидел (и потрогал!) её грудь, а теперь она была голой со мной в душе. Совершенно голой! Я стоял там, не зная, что сказать или сделать, а мама явно забавлялась моим смущением. Ловко схватив шампунь, она улыбнулась мне.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, сынок!

Мой член всё ещё был возбуждён, и уже начал пульсировать сам по себе, помимо моего желания (привет любителям выдёргивать фразы из контекста), когда я смотрел, как подпрыгивают мамины груди, пока она, подняв руки, мыла волосы на голове и подмышки. Вода стекала между её сиськами, капала на живот к пупку, затем проходила сквозь лобковые волосы (чуть темнее, чем волосы на её голове, она коротко подстригла их в узкую V-образную полоску, почти вертикальную) и стекала по ноге. Мой мозг чуть не взорвался, когда мама начала намыливаться, массируя грудь круговыми движениями. В душе было тесно; мамины глаза и рот оказались в нескольких сантиметрах от моего члена, когда она наклонилась, чтобы помыть ноги.

— Теперь твоя очередь. Я тебе помогу... Как в детстве, - улыбнулась она.

Налив себе в ладошку щедрую порцию геля для душа, она начала намыливать мою грудь. Её руки нежно скользили по моей коже, исследуя каждый сантиметр её сантиметр, от грудных мышц до плеч, затем до рук. Я напряг бицепсы, и она сжала их, улыбаясь, прежде чем перейти к животу, а затем к бокам. Я затаил дыхание, когда её руки скользнули вниз к моим ягодицам, и она притянула меня к себе, прижимая свои груди к моей груди и сжимая мой твёрдый член своим животом.

Мама, используя всё своё тело, намыливала меня, двигаясь вверх и вниз, пока мой член не скользнул между её грудей. Она улыбнулась мне, её взгляд был одновременно материнским и невероятно эротичным. Она двигалась вверх и вниз два или три раза, прежде чем повернуть меня и сделать то же самое сзади. Её руки скользнули по моей груди, а затем снова скользнули вниз и схватили мой член, заставив меня вздрогнуть. Она прошептала:

— Просто расслабься!

Всё произошло так быстро, что я моментально и совершенно потерял контроль над собой. Кажется, я ровным счётом мало что усвоил с момента моего первого появления обнажённым на кухне перед мамой? Но сейчас, в душе, стал, наконец-то понимать, что мама тонко подталкивала меня к чему-то особенному, невероятному в наших с ней отношениях. С тех пор, как я позволил событиям уносить меня вперёд по жизни без почти малейших ограничений, как то само по себе всё пришло к тому, что сейчас моя собственная мать дрочила мой член в душе… Это было безумие, но как же это было так приятно!

Она ласкала мои яички одной рукой, а другой скользила по моему члену, намыливая его. Я чувствовал её дыхание на своей шее и её твёрдые соски на спине. Но, конечно же, именно в этот момент Сандра начала стучать в дверь ванной. БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

— Алдис! Что ты, чёрт возьми, делаешь? Ты здесь уже несколько часов! Какого чёрта ты там застрял? Мне нужно собираться, иначе опоздаю на стажировку! Душ в моей спальне забился и не работает.

Чёрт! Она всегда появляется в самый неподходящий момент !Кажется, я уже начинаю привыкать к этому! К счастью, мама не забыла запереть дверь. И вместо того, чтобы ослабить хватку на моём члене, она ускорила темп, сильнее сжимая руку с каждым движением вниз, плюс добавляя лёгкое вращательное движение.

— Да, да, не останавливайся, мамочка, я почти закончил!

Мама продолжала дрочить мой член, пока Сандра орала через дверь ванной, и, как ни странно, это ещё больше меня возбуждало. Я кончил очень быстро, брызгая спермой в рот мамы и на дверь душевой. Это было невероятно! Мои ноги всё ещё дрожали, когда мама с довольной улыбкой схватила руку головку душа, чтобы смыть сперму с нас обоих. Ведь я умудрился забрызгать ею не только дверь. Выйдя из душа, мама быстро вытерлась полотенцем и обернулась им. Перед уходом она подмигнула мне с улыбкой.

— Ну, наконец-то! Давно пора тебе выйти! Я… - Сандра резко замолчала, с изумлением глядя, как мама выходит из ванной, завернувшись в полотенце. Я, тем временем, вытирался внутри, и моя эрекция ещё не совсем утихла, когда сестра вышвырнула меня из ванной, крича, что я извращенец, и что она не собирается принимать душ передо мной.

А ведь накануне она приходила ко мне в комнату, чтобы мастурбировать вместе со мной…

Конечно, первым делом я отправился на кухню. Теперь, когда образ моей жизни был почти на сто процентов нудистско-натуристским, я собирался, естественно, гораздо быстрее. Едва успев сварить кофе и намазать варенье на тост, увидел, как мама спускается по лестнице вниз. Она разговаривала по телефону, и по тону её голоса я понял, что она говорит с тётей Анной.

— Да-да, я всё тебе расскажу. Да, заканчиваем, я опаздываю. Целую, увидимся сегодня вечером!

На ней был один из её юбочных костюмов, вернее, обычный учительский наряд. В таком виде она выглядела очень сексуально, но должен признаться, я немного разочаровалась, увидев её одетой. Верхние пуговицы её блузки были расстёгнуты, обнажая невероятное декольте, которое мне тут же захотелось исследовать.

— Тётя Анна приглашает нас сегодня вечером к себе. Тосты для меня?

— Э-э... Да, если хочешь. Кофе тоже есть.

— Спасибо, ты такой милый!

Во второй раз за утро она поцеловала меня в губы. Мне нравилась эта её новая привычка, и определенно стоило позволить ей за это съесть мой тост! Да, это того стоило! Мы провели много времени в душе, поэтому мама быстро поела, чтобы наверстать упущенное и не опоздать на работу.

Через несколько минут уже Сандра ворвалась на кухню с мрачным выражением лица. Она накинула на себя летнее платье и быстро стянула волосы пучком, прежде чем спуститься вниз, и чуть не обожглась, наливая кофе, а затем схватила только что приготовленный мной тост и умяла его на одном дыхании.

— Что? Ты недоволен? Это ты будешь виноват, если я опоздаю!

Недоумённо пожав плечами, я отдал ей ещё один бутик и решил приготовить себе другой. Сандра тем временем откусила лишь небольшой кусок от тоста с ветчиной, бросила остатки на тарелку, отпила кофе (он всё ещё был слишком горячим) и схватила пару мандаринов, прежде чем убежать. Мама тоже не задержалась на кухне надолго, послав мне воздушный поцелуй, прежде чем уйти на работу.

— Хорошего тебе дня, дорогой, и не забывай, что я тебя люблю!

— И я тебя тоже, мама!

Итак, можно подвести некоторые итоги: выходные были насыщенными; и странно было снова оказаться одному в нашем доме… День пролетел довольно быстро. Поскольку мама с сестрой работали, был установлен такой порядок, что я должен каждый понедельник с начала каникул убирать дом. Естественно, я весь день был голым. В общем, я уже давно этим занимался в таком виде, но теперь мне не нужно было беспокоиться о том, сколько времени у меня остаётся, чтобы успеть одеться до возвращения мамы и Сандры.

После завтрака я взялся за пылесос, потом за стирку (стирки было меньше, чем обычно), и помыл несколько окон (те, что выходят на заднюю часть дома; передние я не рискнул мыть в таком виде). Был почти полдень, когда я закончил, солнце начало палить, и у меня была целая неделя на остальные дела, так что я отправился к бассейну, искупался и провел остаток дня, отдыхая.

Когда Сандра вернулась домой, она присоединилась ко мне на террасе. Я только что вышел из воды и грелся на солнышке. Несмотря на жару, легкий ветерок на моей влажной коже заставлял меня дрожать от озноба. Сестра подошла и села рядом со мной, предложив мне холодное пиво. Это было на неё не похоже, и сначала меня это удивило, но я решил, что это хороший знак и что у неё, должно быть, немного улучшилось настроение. Я поблагодарил её с улыбкой.

— Тётя Анна пригласила нас сегодня вечером к себе домой.

— Во сколько?

— Не знаю, мама не сказала.

— Как прошла твоя стажировка сегодня?

— Да, довольно хорошо, хотя я чуть не опоздала сегодня утром…

— Знаю, это моя вина. Прости. Я понял твой намёк.

Сандра улыбнулась, отпила глоток пива и устроилась в шезлонге. Мы некоторое время сидели молча, наслаждаясь послеполуденным солнцем. Было приятно провести время с сестрой без ссор. Я заметил, как она два или три раза поглядывала на мой пенис, лениво лежавший на бедре, но каждый раз отводила взгляд.

— Можешь спокойно смотреть, если хочешь, я не против.

Она покраснела, затем повернулась ко мне, собиралаясь ответить, но в этот момент пришла мама и, поцеловав нас, попросила быстро собраться.

— Мы уже опаздываем!

Дом тёти Анны такой же, как и она сама: роскошный. Тётушка умело воспользовалась преимуществами управления своим агентством недвижимости, чтобы купить этот дом у пары, переживающей развод, по цене, значительно ниже его реальной стоимости. Она жила в нём одна со своим сыном, моим двоюродным братом Томасом, который был для них слишком большим, но это её не смущало, и обставила его так, чтобы с гордостью демонстрировать свои профессиональные и социальные успехи.

Тетушка встретила нас крепкими объятиями и пригласила посидеть в саду и выпить вина. Целуя меня в щёку, она прошептала: «Ты приоделся, чтобы навестить свою любимую тетю? А жаль, ведь я надеялась снова увидеть твою миленькую попку». Да, конечно, я был одет. Я бы точно не стал пересекать полгорода голым, даже на машине! И хотя тетя Анна уже видела меня в чём мать родила накануне, я не представлял себе, что появлюсь у неё дома в таком виде. Поэтому на мне были шорты и зудящая на плечах футболка. Я уже привык жить голым, и, как и тем утром, когда я оделся, чтобы пойти на пробежку с мамой, моя одежда мне мешала. Мне хотелось её снять, но я не осмелился.

Мы удобно устроились на креслах из ротанга, и тётушка попросила Томаса принести нам вина. Он послушно выполнил приказ и вернулся с бокалами, пока хозяйка дома монополизировала разговор, рассказывая гостям, как заключила очередную выгодную сделку, флиртуя со своим клиентом.

— Ради договора я бы и дала ему, но, слава богу, этого не потребовалось, уж больно уродлив он был. К тому, с тридцать шестым размером обуви. Уж не знаю, как с таким писюком он бы справился со мной? Ха-ха!

Застенчивый и сдержанный Томас — полная противоположность своей матери, густо покраснел, услышав этот рассказ. Он принёс закуски и подливал нам вино, пока его мать продолжала щебетать.

— А ты, Сандра. Как твои дела, как проходит стажировка?

— Неплохо, тётушка. Сегодня мы представили клиенту первый вариант проекта; он остался доволен и…

— Отлично, я так рада за тебя! Но меня это, представь себе, не удивляет. Ты всегда серьёзно относилась к любой работе. Не то что тот стажер, который работал у меня в начале года! Он был ничего, но не гений. Короче - ни о чём! А ты, Алдис, почему ты не нашёл работу этим летом? С твоими талантами у тебя не должно быть проблем! Тебе нужно будет прийти ко мне в агентство! У нас всегда найдётся работа для таких симпатичных молодых людей, как ты!

Из одежды на тете Анне тем вечером присутствовала кожанная юбка, выгодно подчеркивающая длинные мускулистые ноги, и бордовый топ с глубоким декольте, от которого было невозможно отвести взгляд... каждый раз, когда она наклонялась, чтобы взять что-нибудь со стола, её блудливая улыбка заставляла меня мечтать о том, что Аннушка это делает специально... для меня одного.

Когда мы перешли в гостиную и сели за большой стол, хозяйка дома объявила, что заказала еду у одного хорошо знакомого ей кейтерингового агентства. Если я правильно понял, это был её бывший клиент, с которым у неё был короткий роман. Еда была действительно восхитительной, и тётя Анна начала немного перебирать с алкоголем, когда решила расспросить меня о моём новом образе жизни.

— Итак, Алдис, что подвигло тебя ходить по дому весь день в голом виде?

— Хм... Всё просто. Было жарко. И я хотел чувствовать себя комфортнее...

— Правда? А я думала, тебе доставляет удовольствие показывать свой член матери и сестре, чтобы их возбудить?

Мама покраснела, а Сандра чуть не подавилась пирожком со шпеком. Тётя Анна расхохоталась, довольная своей маленькой провокацией.

— Ну же, не расстраивайся так сильно, иначе твою сестрёнку придётся откачивать! Я просто немного подразнила тебя! Но если серьёзно, то это здорово, что тебе так комфортно в своём теле. На самом деле, я немного разочарована тем, что ты остаёшься одетым у меня дома. Это что, я тебя так сильно испугала?

— Хм... Нет, просто...

Конечно да, она меня пугала! Высокая и мускулистая, и по её глазам и тону голоса сразу видно, что она привыкла заставлять своих сотрудников и всех мужчин вокруг подчиняться. Моя тётя всегда производила на меня впечатление сексуальной штучки, но я никогда не осмеливался даже в самых смелых мечтах признаться ей в этом…

— Так устраивайся тогда поудобнее и раздевайся. Здесь тоже тепло, тебе будет комфортном в твоём привычном обличье.

Жестом, не требующим возражений, она предложила мне встать. В недоумении я невольно повернулся к маме, словно за защитой, но она смотрела на меня... с одобрительной улыбкой. Я никогда и нигде не раздевался, кроме как дома, а тут они обе, две сестры, подталкивали меня к странному поступку – раздеться догола в чужом доме. Не совсем чужом, конечно же, но всё-таки… Ужасное состояние, но в то же самое время мне так сильно хотелось это сделать! Я почувствовал в этот момент тот же прилив адреналина, что и несколько дней назад, когда вошёл в первый раз голым на кухню.

Я медленно встал и немного неловко и нерешительно разделся перед стоявшими передо мной с ошеломлёнными лицами Сандрой и Томасом и забавными улыбками мамы и тёти Анны. Ощущение их внимательных оценивающих взглядов на мне было таким волнующим!

— Ну вот, наконец! Я ждала этого с тех пор, как ты приехал! Пыталась даже убедить твоего брата сделать то же самое, что и ты, но он мне не поверил, когда я рассказала ему о твоём новом образе жизни. Видишь, Томас, я же тебе говорила, дело обстоит именно так. Теперь твоя очередь, сынок.

— Э-э… я…

Он покраснел и нервно смотрел на нас, словно ища поддержки. Но Сандра была в шоке, а я опустил глаза, стыдясь того, что мой двоюродный брат и сестра оказались в этой ситуации из-за меня. Тётя Анна смогла немного успокоить Томаса. Погладив его по волосам, она мягким голосом объяснила, что ему не нужно волноваться, что мы семья, и что всё будет хорошо. Ну и прочая бла бла бла! Он, наконец, согласился раздеться, когда моя мама сказала ему, что если он сам не хочет этого сделать, то и не нужно. Только тогда я понял, что она смогла добиться того, чего не смогла добиться тетя Анна, и лишь благодаря такту и мягкости в голосе, и подумал, не использовала ли она тот же метод со мной.

Томас остался сидеть, аккуратно складывая одежду, словно пытаясь оттянуть время до полного обнажения. Он расстегнул шорты под столом и, извиваясь червём, попытался снять их, не вставая, и немного помедлил, прежде чем снять трусы, продолжая ерзать, пока моя мама гладила его по спине, успокаивая. Тетя Анна тем временем смотрела на сына с довольным выражением лица.

— Ну вот, видишь теперь, это было не так уж сложно. Подойди поближе, чтобы я могла тебя лучше рассмотреть. Ну же, ты же не будешь стесняться своей матери, правда? Вот, встань здесь, рядом со своим братом.

Томас послушно подошёл ко мне и встал рядом. Мы стояли голые перед тетей Анной, которая внимательно нас рассматривала, улыбаясь. Это было странное ощущение; я никогда раньше не стоял рядом, так близко, к другому голому мужчине. Мы с Томасом очень похожи — нас почти можно принять за родных братьев, но он выше и стройнее меня, а я более мускулистый, и плечи мои немного пошире. За исключением предплечий и икр, бледность его кожи резко контрастировала с моим загаром по всему телу, и тетя Анна тут же не преминула заметить, что её Томасу не помешало бы позагорать, полежать в таком голеньком виде на солнышке.

— Ну же, повернитесь, мальчики. Или, как говорил Николай Васильевич: "А поворотись-ка, сын!... Стойте, стойте! Дайте мне разглядеть вас хорошенько". Лучше и не скажешь, чем Гоголь! Неплохо! Очень даже неплохо. У вас обоих красивые, упругие попки!

Я вздрогнул, почувствовав её руку на своих ягодицах. Она проверяла их упругость, и когда я повернул голову, увидел, что она также трогает Томаса. Он замер, явно смущённый тем, что его ощупывает мать.

Затем она попросила нас повернуться к ней лицом, и её кошачья улыбка расцвела, когда тётушказаметила, что у нас обоих теперь эрекция. Наши пенисы были на уровне глаз; она схватила их, чтобы рассмотреть поближе.

— Впечатляюще! Жаль, Томас, что у тебя не так… хорошо развит пенис, как у твоего братца, но всё равно он очень хорош! Я рада, что я не ошиблась со сперматозоидами, когда выбирала папашу-донора для тебя!

Тётя играла с нашими пенисами, как кошка со своей игрушкой, развлекаясь тем, что заставляла их раскачиваться из стороны в сторону, а затем вверх и вниз. Мама наблюдала за нами, улыбаясь и наслаждаясь зрелищем, но Сандра была в шоке. Тётя Анна в конце концов сосредоточилась на Томасе.

— Вижу, сынок, ты возбуждаешься, когда твой член в руке матери. Ты довольно симпатичный, удивительно, что ты до сих пор девственник.

— Мама!? — Томас покраснел.

— А что такого? Я просто сказала то, что думаю. И в этом нет ничего стыдного. Если ты хочешь когда-нибудь потерять девственность, тебе следует почаще выходить из своей комнаты и знакомиться с другими мальчиками и девочками, вместо того чтобы сидеть взаперти и дрочить на порно. Нет смысла отрицать это. Просто невероятно, сколько салфеток в сперме я нахожу в твоей мусорной корзине в спальне.

— Но, мама!

— Не волнуйся, это останется между нами. В нашей семье. Все здесь взрослые люди и понимают, что мастурбация — это нормально, все этим занимаются. И все когда-то были девственниками, даже если для меня это было так давно, что я уже успела позабыть, каково это. Но иногда я думаю, что может быть ты предпочитаешь мальчиков? Это объяснило бы, почему ты никогда не приводил домой девочек. Может быть, сейчас тебя так возбуждают не мои пальчики, а твой брат?

Томас побледнел, и слезы навернулись ему на глаза. Он хотел ответить матери, но ярость помешала ему заговорить и... он бросился в свою комнату.

— О боже! Мой Томас такой чувствительный! А что такого я сказала? Нет ничего плохого в том, чтобы предпочитать мальчиков, а не девиц.

Моя мама встала из-за стола, чтобы последовать за племянником; она хотела поговорить с ним и успокоить его. Тётя Анна пожала плечами и отпустила мой пенис, жестом предлагая мне сесть обратно на стул.

— Нет, но это правда, нет ничего плохого в том, чтобы возбуждаться от вида красивого обнажённого мужчины. Я завидую твоей матери и сестре, которые могут пялиться на тебя весь день; я бы пребывала в возбуждённом состоянии от такой картинки с утра до вечера! Что ты думаешь по этому поводу, Сандра? - Она повернулась к моей сестре, которая явно всё ещё была в шоке от увиденного, и от этого вопроса... ведь тетя косвенно спросила её, возбуждается ли она, просто глядя на меня, обнажённого.

— Хм… я… Что?

— Вы двое уже спали вместе? Ну, ты понимаешь, что я имею ввиду!

— Что? Как вы могли такое подумать, тетя. Не может быть такого, ведь он мой брат!

— И что с того, что он твой брат? Я вижу, как ты на него смотришь. Ну, скажи же наконец правду! Ты ещё ничего не сделала? Честно говоря, я не знаю, как ты умудряешься сопротивляться своему влечению к брату… Ты думаешь о нём, когда занимаешься самоудовлетворением, представляя его прекрасный член внутри себя?

Сандра вскочила, её лицо покраснело.

— Я… я пойду посмотрю, как там у мамы дела с Томасом.

___________________________________________

Вспоминая тот вечер, я думаю, не отправила ли тетя Анна специально всех прочь, чтобы остаться со мной наедине. Вскоре после того, как Сандра ушла, тетушка встала и подошла со всей своей кошачьей грацией и обаянием.

Я по-прежнему сидел неподвижно. Она стояла позади меня, поглаживая мои волосы и рассеянно задавая мне вопросы о чём-то незначительном, не особо слушая мои ответы. Пока она продолжала говорить, её руки опустились на мои плечи, затем на грудь. Её ласки становились все более властными... настолько, что она чуть не поцарапала меня.

Я вздрогнул от наслаждения, когда она стала покусывать моё ухо, затем шею, и прошептала: «Ты такой соблазнительный, я бы тебя, признаюсь, сожрала сейчас!», прежде чем опуститься передо мной на колени.

— Что... Что вы делаете, тетушка?

Вопрос был ни о чём, ведь я прекрасно знал, что она собирается сделать; ей не нужно было отвечать на мой вопрос. Я замер, её глаза были устремлены на меня, как у хищника, наблюдающего за своей добычей, которая не имела возможности ускользнуть от неё. Я не мог не вздрогнуть, когда она крепко схватила мой пенис одной рукой, а затем начала лизать его от основания, у яичек, до кончика, до головки.

Тётя улыбнулась, явно забавляясь тем, какое впечатление производит на меня. Затем она набросилась на мой член, взяв головку в рот. Ощущения были невероятными! Она водила языком по головке, слегка надавливая на её основание. Я затаил дыхание, когда она глубже засунула мой член в рот.

И, признаюсь, видеть мою тётю, стоящую на коленях между моих ног, с её жаждущими глазами, устремлёнными на меня, было невероятно возбуждающе! Её голова покачивалась взад и вперёд, и я чувствовал, как влажный язык скользит по моему стволу с каждым движением рта.

С этого ракурса вырез на её кофте выглядел ещё более глубоким. На ней не было бюстгальтера, и хотя грудь была меньше, чем у мамы или Сандры, я не мог оторвать глаз от этих упругих маленьких грудок, подпрыгивающих при каждом движении её головы.

Тётушка позаботилась о том, чтобы всё произошло быстро, но интенсивно и разнообразно! Я чувствовал, как приближается оргазм, когда она сжимала пальцы вокруг моего члена, а ладошкой другой руки массируя мои яйца, и взрыв в них произошёл, когда она сжала губы, прижав язык чуть сильнее к основанию головки.

Я вцепился в стул и закрыл глаза, запрокинув голову назад. Ничего больше не существовало; в этом мире были только тётя Анна и я, кончающий ей в рот. Это было... неописуемо. Она всё проглотила и осторожно облизала мой член, прежде чем встать, поправить юбку, вытереть уголок рта и вернуться на своё место с уже знакомой мне блудливой улыбкой. Я ещё не совсем оправился от оргазма, когда мама и Сандра вернулись к нам вместе с Томасом. Его глаза были красными, голова опущена, но он всё ещё был голым, как и я. Я то уже успел привыкнуть сидеть голым за столом дома с мамой и Сандрой, но присутствие за столом Томаса (и его нагота) казались нереальным сюром.

Остальная часть ужина прошла более или менее нормально… Томас сидел молча, уткнувшись носом в тарелку. Неловкость сохранялась, но тётя Анна продолжала трещать, как обычно, словно ничего не произошло этим вечером, как будто я не кончил ей в рот несколько минут назад, а её абсолютно голый сын не провёл добрых полчаса в компании с моей мамой и сестрой.

Но румянец на моём лице явно выдавал мою нервозность, и я был уверен, что мама догадалась, что произошло между мной и её сестрой, пока мы с ней остались наедине. На мамином лице постоянно мелькала озорная улыбка каждый раз, когда она смотрела на меня… Она точно знала, что недавно произошло…!

Мы не задержались слишком долго у тётушки, поскольку не могли уйти слишком поздно; маме и Сандре нужно было на работу на следующий день. Десерт, кофе на посошок, и мы были готовы уйти. Я оделся, но Томас остался голышом, прощаясь с нами. Я не мог понять, просто ли он слушался мать или, несмотря ни на что, это его немного взволновало и это его собственная инициатива.

В машине Сандра сидела сзади, молча глядя в окно. Должно быть, она всё ещё была в шоке от поведения тети Анны. Я сидел на переднем пассажирском сиденье, и мама положила руку мне на бедро.

— Как прошёл вечер?

Было немного… странно. Конечно же, она обо всём знала!

Я разделся, как только мы приехали домой. Надев черную шелковую ночную рубашку, мама пришла ко мне в гостиную. Я просто тупо переключал каналы, ища что-нибудь интересное, что посмотреть, но ничего не мог найти. Сандра переоделась в пижаму (ещё один топ без рукавов и короткие шортики) и собиралась пожелать спокойной всем ночи, прежде чем вернуться к себе наверх.

— Уже? Ты так спешишь к брату в его комнату!

Тишина. Сандра замерла, бледная как привидение.

— Э-э… я… Что?

— Я прекрасно знаю, что вы вдвоём делаете в комнате Алдиса по ночам. Не смотри на брата так зловеще, он мне ничего не рассказывал. И нет смысла это отрицать, мать нутром чувствует такие вещи.

Мама старалась не упоминать, что накануне, на несколько минут она приходила ко мне в комнату с теми же самыми намерениями, и что она пряталась в моём шкафу, чтобы её не застукала с эротическими играми со мной её собственная дочь, и что мама была свидетельницей всего происходящего. Она предпочитала играть роль всезнающей матери.

Мама нежно погладила дочь по щеке и продолжила мягким, успокаивающим тоном:

То, что ты испытываешь к своему брату… эти чувства… это совершенно нормально! Да, и если вы оба испытываете влечение друг к другу, вам просто нужно принять это, как данность, и позволить вашим эмоциям вести вас по пути познания истинных чувств друг к другу. Никто из вас не сделал ничего плохого.

— Но… он… мой брат…

— Да, вот именно! И эта связь у тебя всегда будет крепче, чем с любым другим мужчиной. Иди сюда, ко мне! - Мама взяла Сандру за руки, прижалась к ней и закрыла глаза. Она выглядела… умиротворенной. Я молча наблюдал за ними.

— Значит, ты не против, если… мы с Алдисом…

— Тебе не нужно прятаться, даже когда я здесь, рядом с вами.

— Ты имеешь в виду… сделать это перед тобой?

— Я имею в виду, мы могли бы сделать это вместе. Ведь мы семья…

— Что?! - Сандра подняла глаза и недоверчиво посмотрела на мать. Она боялась, что её отругают за инцестуозные наклонности, а теперь мама неожиданно предложила присоединиться к ней и брату во время сексуальных игр!

Мама повела её на диван и жестом пригласила меня подойти ближе. Она взяла руку Сандры и нежно положила её мне на грудь, затем направила вниз, мягко скользя пальцами по моей коже. У меня уже стоял член, я был возбуждён только от одной мысли о возможном сексе втроём с матерью и сестрой, а тут без долгих прелюдий началось долгожданное действо.

Я вздрогнул, когда пальцы Сандры обхватили мой член. Она всё ещё колебалась, но с помощью мамы начала нежно дрочить мой член, постепенно увеличивая скорость.

Я был так поглощен ласками Сандры, что лишь нечаянно вдруг заметил, чем в это время была занята мама. Её ноги были раздвинуты, а ночная рубашка задрана до пояса. И на ней не было трусиков! Не отрывая от нас взгляда, она нежно погладила свои половые губы. Слегка оттянув их назад, она провела двумя пальцами вокруг входа во влагалище, а затем со стоном вонзила их внутрь.

Сандра всё больше и больше поддавалась своим ласкам, и я чувствовал, как на неё постепенно накатывает оргазм, но мама хриплым голосом стала умолять дочь остановиться и снять пижамные шорты.

После нескольких секунд колебания Сандра подчинилась. Она заерзала на диване, чтобы спустить шортики ниже ягодиц. Трусиков на ней тоже не было!

Я не сразу понял, чего мама от меня ожидает. Продолжая мастурбировать, она попросила меня встать на четвереньки и жестом другой руки пригласила меня подойти к Сандре. Когда моя голова оказалась между ног сестры, я наконец понял, что должен сделать ей куннилингус, и замер, вопросительно глядя на неё. Сандра кивнула, давая понять, что я могу продолжать, то бишь приступить...

Высунув язык, я провел им по её гладкой, влажной вульве. Сестра затаила дыхание, но сразу же немного раздвинула бедра, словно подбадривая меня этим движением продолжать ласки. Так я впервые в жизни начал исследовать вагину своей сестры, нежно облизывая и целуя её.

Сандра схватила меня за голову, заставляя действовать грубее и жёстче. Неумело всасывая её клитор, я всё глубже засовывал язык вглубь её пизды; вкус был восхитительно горьковато ореховым.

Мне было трудно дышать, и с некоторым усилием мне удалось немного отстраниться от промежности сестры, вдохнуть свежего воздуха, и воспользоваться случаем, чтобы начать ласкать её пизду уже более основательно и неторопливо, не позволяя себе закончить жизнь раньше времени от удушья. Сначала я нежно потрогал её пизду одной рукой, раздвигая половые губы, продолжая дразнить клитор кончиком языка. Затем медленно ввел два пальца внутрь, давая Сандре время привыкнуть к ощущению проникновения моей руки.

Я позволил себе руководствоваться её стонами, непроизвольными сокращениями мышц её влагалища и дрожью тела, как инструкцией к дальнейшим действиям. Пока мои пальцы двигались внутрь и наружу её влагалища, задерживаясь немного дольше на участке, который казался мне более чувствительным, я лизал и сосал её клитор.

Постанывания сестры постепенно усиливались, дыхание становилось всё более прерывистым, пока ноги Сандры не стали непроизвольно подёргиваться. Я изо всех сил старался не отставать от движений её задницы, и тут она схватила меня за волосы, чтобы удержать на месте, между её ног. Её ягодицы напряглись, и я почувствовал, как стенки влагалища сжались вокруг моих пальцев. Тело Сандры сотрясла серия спазмов, затем мышцы расслабились.

Я поднял голову, мой подбородок был мокрым. Сандра тяжело дышала, твердые соски её грудей явственно выпирали сквозь ткань пижамы. Она странно смотрела на меня, казалось, одновременно блаженная и шокированная тем, что мы только что сделали. Сидя рядом с дочерью, с полузакрытыми глазами и слегка приоткрытым ртом, мама наблюдала за нами, продолжая ласкать свою пизду и грудь. Через пару минут волна оргазма накрыла и её. Сжимая руку бёдрами, с закрытыми глазами, запрокинув голову назад, она застонала практически так же, как и Сандра. Мать и дочь, ни убавить, ни прибавить… Яблочко от яблоньки!

Они, эти две женщины... обе были прекрасны! Пока они приходили в себя, я, стоя на коленях перед ними, снова начал мастурбировать, разглядывая их побагровевшие вагины.

Когда мама отдышалась, она посмотрела на меня с блаженной улыбкой и наклонилась, чтобы взять мой член в руку, жестом предлагая Сандре сделать то же самое. Их руки скользили вверх и вниз по моему хую, иногда достигая моих яичек, а затем возвращаясь к головке.

Сандра, казалось, наконец-то сбросила с себя моральные оковы и лишилась любых комплексов. Мама направляла движения дочери, и вскоре я почувствовал, как снова нарастает возбуждение. Они крепче сжали мой член, когда произошел взрыв; я закрыл глаза, но чувствовал, как чьи-то губы обхватили головку моего члена и глотают мою сперму.

Я снова открыл глаза; они смотрели на меня с улыбкой. Мама проглотила большую часть моей спермы; остальное капнуло на пальцы сестры. Сандра вытерлась о свою пижамную кофту, с изумлением наблюдая, как мама глотает сперму. Тогда она облизала свои пальцы, явно заинтересованная тем, чем так явно наслаждается её мама. И судя по лицу Сандры, вкус моей спермы ей явно понравился.

Мама наклонилась, чтобы поцеловать меня, и, просунув язык мне в рот, смешала вкус моей собственной спермы со вкусом вагины моей сестры. Сандра уставилась на нас широко раскрытыми глазами и замерла, когда мама повернулась, чтобы поцеловать её точно так же, и дать ей тем самым возможность насладиться ароматом и вкусом этого коктейля.

— Уже поздно; нам всем пора спать.

Сандра кивнула, встала и неуверенным голосом пожелала нам спокойной ночи. Я в последний раз взглянул на её обнажённую попу, когда она уходила, явно потрясённая тем, что мы только что сделали. Мама поцеловала меня в последний раз, погладив меня, а затем мы поднялись наверх, чтобы лечь спать. Я провалился в глубокий сон, как только моя голова коснулась подушки.

____________________________________

Я пока не знаю, в каком направлении будет развиваться эта история. Намеренно заложил основу для потенциальных продолжений (пробежка с мамой, утренний душ, работа на фирме у тетушки Анны, застенчивый двоюродный брат и т. д.), но пока ничего не решено окончательно.

Поэтому, пожалуйста, не стесняйтесь писать мне; я открыт для предложений!