Жар ударил в лицо, когда мы зашли. Воздух плотный, горячий, обволакивающий. В голове поплыло сильнее. Я прислонилась к стене, закрыла глаза на секунду. Когда открыла, Юля уже начала раздеваться.

— Ну что, девочки, - она стянула топик через голову, шорты, осталась голой.

Я невольно посмотрела на ее тело. Грудь большая, третьего размера, с темными сосками, немного обвисшая - видно было, что она рожала. плоский живот, между ног лобок полностью выбрит, гладкий, без единого волоска. Половые губы чуть припухшие, влажные от пота. Или возбуждения.

Саша стоял у двери, не двигался. Я подошла к нему, начала расстегивать блузку. Он не сопротивлялся, только смотрел на меня широко распахнутыми глазами. Я сняла с него блузку, потом майку. Кожа горячая, мокрая от пота. Я расстегнула юбку, стянула. Чулки сняла медленно, по одному. Мне нравилось их снимать.

Он остался стоять в парике, накрашенный, голый.

И возбужденный.

Его тонкий маленький член стоял напряженный, головка блестела от выступившей смазки.

Юля увидела, хихикнула.

— О, кто-то потек... Шурочка, у тебя клитор встал!

Я начала раздеваться сама. Сняла футболку, джинсы, трусы, лифчик. Осталась голой. Юля посмотрела на меня, присвистнула.

— Танюш, а у тебя сиськи-то совсем маленькие. Первый размер максимум. И манду брила, для кого? Для Сашеньки?

Она подошла к скамейке, где висел купальник. Синий. Мамин. Юля развернула его, посмотрела на Сашу, потом на купальник.

— Интересно... Шурочка, иди сюда.

Саша медленно подошел. Юля приложила купальник к его телу, прикинула.

— Танюш, смотри. По-моему, подойдет. Давай-ка...

Саша стоял, опустив голову, с купальником у груди. Член все еще стоял, упираясь в ткань.

Не знаю, почему мне эта идея показалась забавной, но... Мы надели на него купальник. Натянули снизу вверх, натягивая ткань на его тело. Юля поправила лямки на плечах, расправила ткань на груди. Купальник облегал его фигуру, подходил идеально.

Юля отступила, оценила.

— Офигеть. Если бы не это, - она кивнула вниз, где под тканью проступал бугорок от возбужденного члена, - Ваще не отличишь. Девка, ну. Хоть сейчас трахай. Я бы трахнула.

Я смотрела на Сашу. На его накрашенное лицо, длинные ресницы, розовые губы. На тело в купальнике. На член между ног. Что-то внутри меня потянулось к нему. К ней.

— В парилку? - спросила Юля.

Мы вошли. Свет там был тусклый, почти полумрак. Сели на полки. Юля наверху, я посередине, Саша внизу. Жарко до одури. Пот тек по спине, по груди, между ног. Дышать было трудно.

— Шурочка, - Юля наклонилась к Саше, - тебе не жарко? Может, купальник снимешь?

Саша покачал головой. Юля засмеялась.

— Скромница. Не хочет показывать свое богатство. Хотя на что там смотреть-то...

Дверь распахнулась. Холодный воздух хлынул внутрь, потом снова жар. Кто-то вошел. Я обернулась.

Мама. Голая.

Я замерла. Она прошла дальше, села на верхнюю полку рядом с Юлей.

Я невольно посмотрела на ее тело. Грудь второго размера, упругая, не обвисшая, с маленькими светлыми сосками. Живот подтянутый, плоский, она следила за собой. Между ног на лобке маленький треугольник коротких темных волосков, аккуратно подстриженных.

Мама посмотрела на нас, потом на Сашу.

— Кто это?

Голос спокойный. Я сглотнула.

— Это... подруга. Соседка. Недавно приехала.

Мама подняла бровь.

— И почему она в моем купальнике?

— Она... я. .. перепутала. Думала, это мой. Хотела свой дать, но... - я несла какую-то бессвязную дичь, путаясь в этих соседках, купальниках...

Мама посмотрела на Сашу еще раз. Долго. Я задержала дыхание. Саша не поднимал головы, сидел, опустив плечи. В полумраке, в парике, с поплывшим макияжем, в купальнике - он действительно был похож на девушку. Да и видно было плохо. Плюс мама без очков...

— Хорошо, - сказала мама наконец. - Но в другой раз будь добра - мои вещи не давай никому.

— Хорошо, - выдохнула я.

Мама легла на полку, закрыла глаза. Я смотрела на Сашу. Он искоса смотрел на маму. На ее тело - голое, обнаженное, горячее. На грудь, живот, между ног. Мне стало не по себе. Мой муж смотрит на мою голую мать...

— Кто-нибудь умеет парить веником? - спросила мама, не открывая глаз.

Молчание.

— Кстати, Танюш, где Саша?

— Да он выпил, отдыхает. Развезло на свежем воздухе...

— Понятно.

Юля вдруг сказала:

— Шурочка хорошо делает массаж.

Я обернулась к ней. Она улыбалась, глядя на Сашу. Мама открыла глаза.

— Шурочка?

— Да, Танина подружка. То есть соседка, - Юля кивнула. - Она на курсы ходила.

Считай, профи. Да, Шурочка? - она толкнула локтем Сашу.

Мама перевернулась на живот. Грудь прижалась к полке, ягодицы приподнялись - упругие, подтянутые, с едва заметной ямкой на каждой. Между ягодиц виднелось темное колечко ануса, маленькая темная складка.

— Ну, раз никто парить не умеет... Шура, сделай-ка массаж, если действительно умеешь.

Саша сидел и не двигался. Юля подтолкнула его в спину.

— Давай, не стесняйся. Покажи, какая ты... умелая

Он встал, медленно, как во сне, подошел к моей маме. Я смотрела, не моргая. Внутри все напряглось, сжалось в узел. Я не понимала, что происходит, зачем Юля...

Саша положил руки маме на спину. Начал мять, неуверенно, слабо. Пальцы скользили по влажной от пота коже. Мама вздохнула.

— Можно сильнее. Не стесняйся.

Юля подошла сзади, наклонилась к Саше, прошептала что-то на ухо. Он надавил крепче. Юля опустила руку вниз, под купальник. Я видела, как ее пальцы скользнули туда, обхватили маленький член Саши. Саша дернулся, но не отстранился.

Голова кружилась. Я смотрела, как мой муж массажирует спину моей матери. Как моя подруга трогает его член. Дрочит ему. Рука двигается ритмично, уверенно, сжимая и отпуская. Саша начал постанывать - тихо, почти неслышно, по-девичьи высоко. Руки его судорожно мяли мамину спину, скользили ниже, к пояснице, к ягодицам.

Мне было стыдно.И интересно. Я не могла отвести взгляд. Между ног пульсировало, ныло, становилось все влажнее.

“Дикость какая-то...но возбуждает...”

Юля ускорилась. Рука двигалась быстрее, уверенне. Саша застонал чуть громче, схватился за мамину спину, пальцы впились в кожу. Все его тело напряглось, задрожало. Я видела, как он кончает - тело выгнулось, рот открылся, из него вырвался высокий стон. Руки судорожно сжали мамину спину. Сперма выстрелила маме на ягодицу.

Мама начала поворачиваться.

— Что...

Юля рывком притянула Сашу к себе, прикрыла собой. Я вскочила.

— Боже, Шурочке поплохело! От жары, не привыкла к таким температурам.

Мама села, посмотрела на Юлю. Саша стоял за Юлиной спиной, тяжело дышал, голова опущена. Макияж размазался от пота, помада стерлась. Под купальником внизу влажное пятно - сперма просочилась сквозь ткань.

— Ясно. Давайте, выведите ее на воздух, - сказала мама. - Не хватало еще...

— Сейчас, - я схватила Сашу за руку, потянула к двери.

Мама попыталась разглядеть его, но я уже вытолкнула его наружу.

В предбаннике было прохладно. Саша опустился на скамейку, закрыл лицо руками. Вышла Юля, закрыла за собой дверь. Лицо красное, грудь вздымается, соски напряжены. Глаза огромные, блестят.

— Охренеть, - она начала смеяться, - мы чуть не запалились. Но это было круто. Танюш, это было. .. Ты видела, как он кончил?

Я не знала, что сказать. Сейчас это уже не выглядело так возбуждающе, как минуту назад.

“Чем мы занимаемся, боже?”

Саша убрал руки от лица. Макияж размазался от пота, помада стерлась, тушь потекла, оставив черные следы под глазами. Он посмотрел на меня.

— Таня...

Я присела рядом, обняла его. Он дрожал.

— Все хорошо, - прошептала я. - Все хорошо, Шурочка.

Юля потянула нас к двери.

— Пошли. На улицу. Нам всем надо срочно снять стресс!

Мы вышли. Воздух был прохладным, свежим. Я схватила полотенце из предбанника, обернула вокруг себя. Юля осталась голой - грудь покачивалась при ходьбе, между ног блестело. Саша - в купальнике и парике, макияж размазан, внизу мокрое пятно спермы.

— Бассейн, - сказала Юля, указав на маленький бассейн рядом с баней.

Мы подошли. Вода теплая, почти горячая. Зашли. Я опустилась по шею, закрыла глаза. Юля села напротив, смотрела на Сашу. Потом перевела взгляд на меня, показала глазами вниз. Я посмотрела.

У Саши снова стоял.

Я сглотнула. Трава и алкоголь пробудили во мне что-то незнакомое. Темное. Странное.

— Шурочка, - Юля откинулась на край бассейна, - сходи за кальяном. И за текилой. Принеси сюда.

Саша посмотрел на нее, потом на меня.

— Иди, - сказала я. - Мы подождем.

Он вылез из бассейна, побежал к дому. Мокрый, в купальнике, в парике. Мы остались вдвоем.

Юля посмотрела на меня.

— Тебе понравилось?

Я молчала. Она улыбнулась.

— Понравилось. Вижу по глазам. По тому, как ты дышишь. По тому, как твои соски торчат. Тебе понравилось смотреть, как его дрочат. Как он кончает.

Я опустила голову под воду, задержала дыхание. Когда всплыла, Юля все еще смотрела на меня.

— Танюш, я давно хотела спросить. Ты правда хочешь? То, что сказала за столом?

— Не знаю, - прошептала я. - Я не знаю, чего хочу.

Юля придвинулась ближе, положила руку мне на плечо.

— А я знаю. Ты хочешь отпустить. Перестать контролировать. Посмотреть, что будет. Ты хочешь увидеть, как его трахают. Как он стонет, извивается, кончает. Хочешь увидеть его шлюхой.

Может, она была права. А может нет, я не знала.

Саша вернулся с кальяном и бутылкой текилы. Спустился в бассейн, сел между нами. Юля взяла бутылку, сделала глоток, передала мне. Я выпила. Горло обожгло.

“Фу, гадость”.

Саша смотрел на нас с Юлей. Я протянула руку, поправила ему парик. Он закрыл глаза, прижался к моей ладони.

— Моя... девочка, - прошептала я.

Он открыл глаза. В них было столько - страх, желание, смущение. Я наклонилась, поцеловала его. В губы. Медленно, нежно, слизывая остатки помады.

Юля улыбаясь наблюдала.

— Таня... что с нами происходит?

Я не ответила. Я не знала.

Юля закурила кальян, затянулась, выдохнула дым.

— Происходит то, что должно происходить. Вы открываетесь. Перестаете притворяться. Становитесь собой. Танюша хочет видеть тебя шлюхой, Шурочка. А ты хочешь ею быть. Просто боишься признаться.

Она передала мне трубку. Я затянулась, почувствовала, как голова поплыла еще сильнее. Передала Саше. Он затянулся, закашлялся.

Юля смотрела на нас обоих, улыбалась.

— Сегодня будет интересная ночь.