НАТАЛЬЯ 18+

Глава 2. часть 3. Школьные годы

Не знаю почему, но на следующий день нам было сказано не приходить.

Когда наступил вечер и закончив делать уроки сидела глядя в окно, то мне ничего не хотелось делать. За размышлениями обо всех последних событиях, я поймала себя на мысли, что мне сегодня просто не хватает общения с ребятами, которых я успела окрестить нашими душеприказчиками, что мне теперь не хватает того разврата, блядства и унижение, в которое они втянули меня с Настей. Что моя блядская натура, жившая во мне, требовала этого. Страхи, мучившие меня до этого времени, не просто отступили, а поменяли полярность, превратившись в навязчивое желание. Мои интересы ко всему другому поблекли. Страх лишится девственности вовсе перестал быть страхом, превратившись в ожидание, навязчивое желание, если не сказать больше, стремление быть выебанной жёстко и с унижением. В голове рисовались картины, как Слава безцеремонно и безжалостно насадит меня на свой великолепный, да именно великолепный член, который теперь я с огромным удовольствием беру в рот. Сосу, наслаждаясь его формами и вкусом, а он зажимает мне нос, я задыхаюсь, но даже не пытаюсь избавится от него, а наоборот, сколько есть сил ещё старательнее сосу его. А довольно больные хлопки по заднице и щекам, оскорбления и другие действия, которые по идеи унижать меня, наоборот пробуждают желание быть ещё более старательной. Желание раскрыться перед ним полностью, исполнить любое его желание, максимально используя весь свой потенциал и быть благодарным ему за всё, что он со мной сделает, целовать ему за это руки стоя перед ним на коленях. Он же, порвёт мне целку, называя меня шлюхой, блядью, а потом и дыркой от бублика. Остальные будут наблюдать за этим, добавляя оскорблений и унизительных высказываний в мой адрес. Мне станет на мгновение больно, а потом из меня пойдёт кровь. Я же не заплачу, а буду улыбаться им в ответь. Я представляла, что он не станет вытаскивать из меня член, что б одеть гандон, а доебёт меня без него, спустив во внутрь. хотелось ощутить его горячую сперму внутри себя. А после насасывать его член столько, сколько он захочет. А потом он отдаст меня друзьями и мне уже будет безразлично, что они со мной будут делать, главное, что первым выебит меня именно Слава. В какой-то момент меня начинали пугать мои же мысли, но это быстро проходило и желание брало верх над сомнениями. Лёжа на постели, я сунула руку в колготки, сдвинула в сторону трусишки и добравшись до своей пиздёнки стала ла теребить её. Так как это была не удобно, то вскоре спустила до колен колготки и трусишки, абсолютно не переживая о том, в комнату может зайти мама и кто либо другой, и сели б в этот момент всё же кто то зашёл, т всё равно б не прекратила своего занятия и не испытала б ни капли стыда. Я на столько увлеклась своими мыслями, что не заметила, как заснула не почистив зубы и не расправив постели, в топике и спущенными до колен в мести с трусишками колготками.

Вечером следующего дня встретившись в условленное время с Настей направились к ребятам. Мои ноги просто несли меня как крылья, а Настя почти тащилась за мной едва переставляя ноги, погружённая в свои тяжёлые мысли и что-то бормотала себе под нос.

Когда мы снова с Настей перешагнули порог их квартиры, то Слава, встретив нас у порога сказал:

- Наташка, ты в дальнею комнату, а Настя в зал остальным, они тобой займутся.

Он зашёл в след за мной в комнату. Я стояла по середине, ожидая дальнейших указаний. За стенкой хорошо было слышно всё всё происходящее. Из чего было понятно, что ребята с ней уже развлекались по полной. Видимо за, что за время нашего отсутствия они успели хорошо спланировать, как можно ещё извращённие унизить Настю, причиняя ей физическую и моральную, окончательно растаптывая её, как человека, запугивая и оскорбляя. Именно с того дня, за каждое малейшее нарушение сразу применяли ремень, оставляющий красные полоски на её ещё детской заднице.

- Что я должна делать? -- не дожидаясь указаний спросила я.

- Полностью разденься и садись передо мной на ковёр.

Я стянула платье и аккуратно положила его на спинку дивана и не успев начать снимать трусишки услышала резкий оклик Славы:

- Кто ты?

- Я шлюха, я хуесоска. Правильно?

- Это ты, сука, правильно усвоила, но так же твоим тряпкам место на полу и не вздумай хоть раз их положить на диван, сняла и бросила на пол, -- после этих слов он смачно плюну на пол, швырнул платье мне и добавил, -- вытирай сучка.

Я торопливо на колени и стала вытирать платьем пол. Не знаю почему, это унижение и последовавшие за ним я принимала, как что-то должное. Чувство обязанности перед ним и вены уже полностью овладело мной и сама мысль ослушаться его была уже такой же не естественной, как в начале нашего знакомства, мысль о том, что я обязана подчинятся ему во всём успела стать для меня не просто законом, но и желанной обязанностью. Даже само ранее острое ощущение унижений, абсолютно перестало напрягать меня, психология рабыни становилась для меня чем то естественным. Как вам уже понятно то, что меня просто сломали психологически, указав мне моё место, с которым я теперь была согласна. То, что они добивались от меня, то у них получили. Мне абсолютно было не трудно называть себя шлюхой, блядью, сучкой, хуесоской и всем чем угодно. Именно то, что они заставляли повторять это, то же сделало своё дело. Унизительные слова в свой адрес я автоматически мысленно повторяла сама. Осознание того, что я теперь могу быть покорной и принят всё, что угодно успокаивало меня. Даже осознание того, что прям сейчас или в самое ближайшее время Слава лишит меня девственности не вызывала особых эмоций, а было для меня необходимостью в данный момент. Я ловила себя на мысли, что мне жалко Настю, которая пока так и не смогла смериться с таким положением и её разум продолжал бунтовать, а я не знала, как ей помочь в этой ситуации, помочь принять происходящее, как данность, как обязанность и возможность стать шлюхой. Видимо та внутренняя шлюшка, которая тихо и мирно жила во мне, воспользовавшись удобным моментом вырвалась на свободу полностью переформатировав мой разум под себя.

Я торопливо вытерла пол своим платьем, пытаясь максимально быстро загладить свою вину за несоответствующее моему статусу поведение. Бросила к Славиным ногам платье. Туда же кинула торопливо снятые трусишки и носочки. Он поставил на мои вещи ноги. А я встала перед ним на колени. Слава похлопал меня по щеке и произнёс:

- Теперь, сучка, всё правильно, -- резко наклонился ко мне и этой же рукой больно хлопнул мне по заднице. На столько сильно, что я застонала от боли, а место удара стало ярко красным, -- с этого дня за любую провинность будет больно, надеюсь тебе, сучка, понятно тебе, как ты слышишь, за жёсткое воспитание Насти ребят а уже взялись, -- добавил он.

- Да мне всё понятно.

За стенной было слышно, как ребята воспитывали Настю, а точнее просто насиловали её в унизительно извращённой форме с целью окончательно подавит её морально и добиться полного послушание.

- Теперь садись и внимательно слушай меня.

Я уселась на ковёр, поджав под себя ноги.

- Ты надеюсь понимаешь, что теперь не принадлежишь себе?

- Да понимаю.

- Понимаешь, что должна, а точнее обязана, исполнять, всё, что тебе скажу, потому, что ты шлюха?

- Да понимаю, да я шлюха, -- признавать это глядя покорным взглядом в глаза Славе было для меня просто приятно.

- Надеюсь, что так же понятно, что за непослушание будешь наказываться?

- Да понимаю и готова принять наказания.

- И это правильно.

- Да это правильно, -- отвечала я ему, и отвечала не из-за страха, а потому, что искренне считала это по настоящему правильным.

- Как бы ты не хорохорилась, всё равно для тебя мучительно, знать, что тебя выебу.

- Сделай это сейчас, пожалуйста, -- стала умолять его я и подвинувшись к нему стала расстёгивать ему джинсы, - прошу тебя, пожалуйста, выеби сейчас.

Добравшись до его члена и обхватив его обеими руками, стала целовать его прижимая к лицу, не отрывая взгляд от Славы, глядя прямо ему в глаза просящим взглядом.

- Нет не сегодня, надо что б твоё желание быть отёбанной было на столько сильны, что ты больше не о чём не могла думать, кроме как ебаться.

- Я и так только об этом думаю. И в школе и дома, и ночью. Прошу отеби, отеби сейчас, -- продолжая тереться об его член, который уже напрягся до придела.

Я и сама не ожидала, что желание может быть таким сильным, что буду просить об этом и не просто просить, а умолять. Я быстро обхватила член губами и стала насасывать его пытаясь всеми силами пробудить у него желания. Глаза мои продолжали смотреть не отрываясь в его. Но ответа не последовало, слава лишь прикрыл свои глаза от удовольствия. Положил мне руку на затылок и стал жёстко насаживать мою голову на свой член. Периодически я давилась его членом, но не на мгновение не переставала усердно сосать его в плоть до того момента пока он не запульсировал и не стал наполнять мой ротик приятной горячей спермой. и даже когда он кончил, я не дала его вынуть из моего ротка, вцепилась в Славу, продолжив сосать. Член его стал чувствительный и слава просто сто извивался от моей усердной ласки. Придя в себя он сказал:

= Хочу, что б ты помучилась хотя б дня три.

- Может два?, Может один? -- и не дожидаясь ответа, пробормотала, -- А может до завтра?

- Завтра точно нет. Ноты приходи завтра и Настя обязательно должна быть.

- Почему обязательно?

- Ты умница по сравнению с Настей, но мы её всё равно воспитаем, -- сделав паузу добавил, -- тем более, что завтра её ждёт сюрприз.

- В чём сюрприз?

- Это сюрприз и он должен оставаться сюрпризом. Поэтому про него молчок.

Я подняла с полу свою одежду и пошла за Славой в комнату где была Настя. Когда мы зашли, Настя сидела на полу и практически рыдала на взрыт. Лицо у неё было раскрасневшееся, на заднице явно были видны красные полосы от ремня. Я бросив свою одежду на пол, подошла к Насти подняв её с полу повела умываться в ванную. Она не могла успокоится и не переставая рыдать пыталась рассказать мне про то, что с ней делали. Речь её была на столько сбивчивая, что разобрать и что-либо понять не представлялось возможным.

Собравшись мы отправились по домам. По дороге Настя немного успокоилась и я попыталась убедить её, что нет смысла бунтовать, а лучше принять ситуацию, как данное, так как всё равно нас не оставят в покое и пока придётся жить именно так, как нас они обяжут.

Продолжение в следующей части главы