Через полчаса воздух в комнате стал ещё тяжелее. Запах секса смешался с потом, сигаретами и чем-то металлическим — наверное, от напряжения всех тел. Лера сидела на ковре, спина опиралась о ножку пуфа, ноги поджаты, руки обхватывали колени. Она не плакала уже, но глаза были красные, веки опухшие. Дыхание выровнялось, но каждый вдох был глубоким, будто она пыталась надышаться перед прыжком в холодную воду.

Анна стояла у окна — шторы задернуты, но через щель пробивался свет уличного фонаря. Она курила медленно, выдыхала дым вверх, чтобы он не падал на Леру.

«Поднимайся. На пуф. На спину. Ноги вверх и в стороны. Как можно шире».

Лера посмотрела на меня — долго, молча. В глазах было всё сразу: страх, стыд, возбуждение, которое она уже не могла отрицать. Потом медленно встала. Ноги дрожали, но держали. Легла на пуф спиной. Пуф был узким — спина прогнулась, голова свесилась назад, волосы касались ковра. Анна подошла, взяла её за запястья, завела руки за голову и привязала тонкими кожаными ремнями к ножкам пуфа — не туго, но так, чтобы не могла убрать. Лера дёрнулась разок — рефлекторно, — но потом затихла.

Анна взяла её за лодыжки. Развела ноги в стороны и вверх — почти под 90 градусов к телу. Колени прямые, ступни в воздухе. Лера оказалась полностью открыта: влагалище всё ещё красное, блестящее, с белыми следами предыдущих оргазмов и спермы. Анус маленький, розовый, сжатый от напряжения. Она никогда раньше не позволяла туда — даже пальцем. Только в фантазиях, шепотом, когда я спрашивал.

Анна посмотрела на Диму.

«Лубрикант на столе. Много. Не торопись входить, но когда войдёшь — до конца сразу».

Дима кивнул. Взял тюбик с полки. Выдавил густой прозрачный гель на пальцы — щедро. Подошёл к Лере. Наклонился. Сначала провёл пальцем по её анусу — круговыми движениями, медленно. Лера вздрогнула, мышцы сжались. Он не давил — просто размазывал, ждал, пока она привыкнет к ощущению.

Потом один палец — медленно, но уверенно. Лера ахнула, спина выгнулась. Анна положила ладонь ей на живот — успокаивающе, но твёрдо.

«Дыши. Глубоко. Выдыхай, когда он входит».

Лера послушалась. Выдохнула — длинно. Дима ввёл палец до второй фаланги. Замер. Потом начал двигать — медленно, круговыми движениями, растягивая. Лера стонала — тихо, сквозь зубы. Боль была, но смешанная с чем-то другим. Через минуту он добавил второй палец. Лера вскрикнула — резко. Тело напряглось, мышцы живота сократились.

«Расслабься», — тихо сказал Дима. Первый раз за вечер он заговорил с ней напрямую.

Лера кивнула — мелко, быстро. Дима продолжал — пальцы входили и выходили, растягивали кольцо. Когда вошёл третий — Лера уже не кричала, только хрипела. Слёзы снова потекли по вискам.

Анна наклонилась к её уху.

«Ты чувствуешь, как он готовит тебя? Как расширяет твою жопу для своего большого члена? Скажи ему спасибо».

Лера сглотнула. Голос дрожал:

«Спасибо...»

Дима вытащил пальцы. Выдавил ещё лубриканта — на свой член, щедро, до самого основания. Член стоял вертикально — толстый, венозный, головка блестела. Он встал между её ног. Взял её за бёдра — крепко. Приставил головку к анусу. Надавил — медленно, но неотвратимо.

Лера закричала — громко, надрывно. Головка вошла — всего на пару сантиметров. Кольцо растянулось вокруг неё, белело от напряжения. Дима замер. Лера дышала рвано, грудь вздымалась.

«Дыши», — повторила Анна.

Лера выдохнула. Дима надавил сильнее. Вошёл ещё на несколько сантиметров. Лера завыла — звук вышел животный. Тело задрожало. Он не останавливался — продолжал входить плавно, но без пауз. Когда вошёл наполовину — Лера закричала в голос, слёзы хлынули. Когда до конца — лобок прижался к её ягодицам — она захлебнулась криком, потом затихла, только хрип.

Дима замер внутри — полностью. Дал ей привыкнуть. Лера дышала тяжело, рот открыт, глаза закатывались.

Потом он начал двигаться — медленно, короткими толчками. Выходил на половину и входил обратно. Каждый раз Лера дёргалась, стонала. Боль постепенно сменялась чем-то другим — глубоким, странным давлением, которое отдавалось внутри живота.

Анна стояла рядом. Одной рукой гладила Леру по животу, другой — по волосам.

«Чувствуешь, какой он толстый в твоей жопе? Как растягивает тебя изнутри? Ты теперь его полностью».

Лера кивала — быстро, судорожно.

Дима ускорился. Толчки стали длиннее, сильнее. Теперь он выходил почти полностью и входил резко, до упора. Лера кричала при каждом — уже не от боли, а от переполнения. Тело раскачивалось на пуфе. Грудь колыхалась. Соски стояли торчком.

Я стоял на коленях рядом — Анна приказала подойти ближе. Она развязала одну руку Леры, взяла её ладонь и положила мне на член.

«Держи его. Сжимай, когда больно. Пусть чувствует, как ты кончаешь от того, что он тебя имеет в жопу».

Лера сжала мой член — сильно, почти больно. Я застонал. Она смотрела на меня — глаза в глаза, слёзы текли, но взгляд был диким.

Дима наклонился над ней. Взял за горло — двумя руками, но не душил, просто фиксировал. Трахал теперь жёстко, глубоко, без остановки. Пуф скрипел, двигался по ковру. Лера уже не кричала — выла непрерывно. Оргазм накрыл её внезапно — сильный, судорожный. Мышцы ануса сжались вокруг него, тело выгнулось дугой. Она кончала долго — хрипела, дёргалась, сжимала мой член так, что я чуть не кончил сам.

Дима не остановился. Продолжал долбить её через оргазм — ещё быстрее. Лера уже была на грани — тело обмякло, только ноги дрожали в воздухе. Анна держала её за вторую руку.

«Проси, чтобы кончил в твою жопу. Громко».

Лера прохрипела:

«Кончи... в мою жопу... спусти в меня... пожалуйста...»

Дима рыкнул — низко, гортанно. Ускорился до предела. Вошёл максимально глубоко — замер. Член пульсировал внутри — мощно, долго. Лера застонала протяжно, чувствуя каждый выстрел. Горячее, густое заполняло её изнутри. Когда он начал выходить — медленно — из ануса потекло белое, смешанное с лубрикантом. Кольцо осталось раскрытым — красное, пульсирующее.

Дима встал. Член мокрый, красный. Посмотрел на Анну.

Анна кивнула мне.

«Чистить. Языком. Всё до капли».

Я наклонился. Лера лежала неподвижно — ноги всё ещё в воздухе, Анна держала их. Я лизал её анус — медленно, глубоко. Вкус был резкий — горьковатый, солёный, смешанный с лубрикантом и его спермой. Лера тихо постанывала — уже без сил, только от переполнения.

Когда я закончил, Анна отпустила её ноги. Они упали на пуф — дрожащие, слабые. Она развязала руки. Лера свернулась калачиком — сразу, инстинктивно. Я обнял её. Она прижалась, уткнулась лицом в мою грудь. Дрожала.

Анна присела рядом. Погладила Леру по спине.

«Ты была невероятной. Самая послушная девочка за последние месяцы. Теперь отдыхайте. Душ, чай, спать. Завтра утром — домой. Но через две недели — снова. Хочешь?»

Лера молчала долго. Потом прошептала — еле слышно:

«Да...»

Анна улыбнулась. Закурила последнюю сигарету.

Дима оделся молча. Ушёл первым.

Мы остались втроём — Анна, Лера и я. В тишине, пропитанной всем, что произошло.

Лера спала у меня на груди через десять минут — тяжёлым, глубоким сном. Я гладил её по волосам.