Яна поднялась с дивана, всё ещё играя роль невинной модели, но уже с тем хищным блеском в глазах, который выдавал её настоящие намерения. Она медленно подошла ко мне, игриво покачивая бёдрами, и тихо сказала, глядя мне прямо в глаза:

— Любимый... встань, пожалуйста. Хочу тебя немного... порадовать.

Я послушно поднялся. В ту же секунду Яна опустилась на колени передо мной — быстро, резко, будто это было самым естественным делом на свете. Её руки мгновенно легли на мои трусы, пальцы зацепили резинку и одним резким движением стянули их вниз. Мой член вырвался на свободу — твёрдый, как камень, налитый — и остановился прямо перед её лицом.

Яна обхватила его одной рукой у основания — крепко, уверенно, — подвела головку к губам, слегка поцеловала, облизала языком солоноватый привкус. Затем медленно подняла взгляд — не на меня, а на Артёма. Хищный, соблазнительный, полный обещаний. Артём стоял, как парализованный, камера в руках дрожала, он делал кадр за кадром, но уже явно не контролировал себя.

Яна улыбнулась ему — сладко, но нагло — и в ту же секунду резко заглотила мой член полностью, одним глотком, до самых яиц. Горло растянулось вокруг ствола, она прогнулась в спине от удовольствия, грудь выпятилась вперёд, соски стояли колом. Она задержалась так — 10, 15, 20 секунд — не дыша, только горло пульсировало, сжимая меня. Слёзы увлажнили её глаза, но она не отстранялась.

Потом медленно начала двигаться — полностью выпускала член, губы растягивались, слюна тянулась нитями, затем снова заглатывала — резко, до упора, пока нос не упирался в мой лобок. Глппп... глппп... чвак... — звуки были громкими, грязными, непристойными.

Я не выдержал — схватил её за волосы обеими руками и начал трахать её рот сам. Грубо, ритмично, без жалости. Вгонял до яиц, вытаскивал почти полностью и снова вгонял — быстро, сильно, систематично. Яна только издавала горловые звуки — глппп... кхх... глппп... — слюна текла рекой по подбородку, капала на грудь, которая тряслась в такт моим толчкам. Её глаза слезились, но она смотрела на меня снизу вверх — преданно, покорно, с полным кайфом.

Артём уже не мог просто фотографировать. Камера в одной руке дрожала, а вторая рука уже массировала его член через штаны — медленно, но крепко, будто он пытался сдержаться, но не мог. Штаны натянулись до предела, контур члена был чётким.

Яне этого было мало. Она дождалась, пока мой член вышел из её рта — весь блестящий от слюны — и повернула голову к Артёму, тяжело дыша, с распухшими губами:

— Фото получаются красивые? — прохрипела она, голос сорванный, но соблазнительный.

Артём сглотнул слюну:

— Дааа... всё... просто высший класс... — ответил он голосом, полным возбуждения, и продолжил массировать себя через штаны, уже не стесняясь.

Яна улыбнулась — хищно, победно. Она протянула руку к нему, пальцы медленно провели по натянутым штанам, по контуру члена.

— Но ты какой-то... очень возбуждённый... — прошептала она невинно. — Всё в порядке? Может, тебе надо спустить пар?

Её пальцы слегка сжали его через ткань — и этого хватило. Артём резко вздрогнул, бёдра задрожали, глаза закатились. Он не выдержал — член начал спазмировать, сперма мощными струями вырвалась в трусы и штаны, пропитывая ткань. Тёмное пятно быстро расползлось, штаны стали мокрыми спереди.

Яна только тихо ойкнула, будто удивилась, и подвинулась к нему ещё ближе — всё ещё на коленях.

— Ой... это из-за меня? — сказала она невинно, но с такой соблазнительной интонацией, что Артём только хрипло выдохнул.

Она наклонилась вперёд, её лицо оказалось у его паха. Носик упёрся прямо в мокрое пятно на штанах. Она глубоко вдохнула — будто нюхала, смакуя запах.

— Так вкусно пахнет... — прошептала она хрипко.

Потом медленно провела языком по ткани — прямо по мокрому пятну, собирая сперму сквозь штаны. Артём застонал, ноги подкосились, он едва не упал. Яна продолжала — лизала медленно, наслаждаясь, глядя ему в глаза снизу вверх.

— Бедненький... весь испачкался... — промурлыкала она. — Надо же прибрать... правда?

Яна всё ещё стояла на коленях перед Артёмом, её губы блестели от слюны, глаза горели хищным огнём. Пальцы медленно, но уверенно легли на пояс его штанов. Одним резким, властным движением она стянула их — аж до колен.

Артём только охнул, его тело вздрогнуло. Трусы остались на нём, полностью пропитанные густой белой спермой — ткань стала мокрой, пятна растеклись по передней части, сперма капала, стекала по внутренней стороне бёдер. Член, который только что выстрелил, всё ещё стоял под тканью трусов — молодой, твёрдый, весь покрытый собственной спермой.

Яна глубоко вдохнула, будто смакуя запах, затем припала своим блядским ротиком прямо к мокрым трусам. Она начала вылизывать ткань — длинными, медленными движениями языка, собирая сперму, которая проступала сквозь ткань. Губы прижимались, сосали, высасывали каждую каплю, что просочилась. Звук был влажным, непристойным — чмок... чмок... слюна смешивалась со спермой, ткань становилась ещё темнее и мокрее.

Артём застыл — камера в руках опустилась, глаза расширились от шока и дикого возбуждения, дыхание стало прерывистым, ноги подкосились.

Яна подняла взгляд на него, не отрывая рта от мокрого пятна:

— А почему ты остановился? — прохрипела она, голос сорванный, но полный наслаждения. — Продолжай фотографировать...

Она продолжала — язык ловко вылизал каждую складочку ткани, губы прижимались сильнее, высасывали, пока Артём не начал снова щёлкать затвором дрожащими руками. Его член вздрагивал от каждого прикосновения её языка.

Яна наконец оторвалась, облизнула губы и резким движением стянула с него мокрые трусы вниз — полностью. Член выскочил прямо перед её лицом — весь покрытый густой белой спермой, яйца блестели, влажные, липкие. Сперма стекала по стволу, собиралась каплями на головке, капала на пол.

Яна простонала с наигранной обидой в голосе:

— Ты так сильно испачкался... так много кончил просто так, а не мне в ротик...

Она наклонилась и начала целовать головку пухлыми губами — мягко, но жадно, собирая сперму губами. Затем высунулся язык — длинный, медленный проход снизу вверх, вылизывая весь ствол. После каждого прохода она демонстративно открывала рот, показывая Артёму, как сперма собирается на языке, потом глотала с громким «ммм...» и снова открывала — чистый, готовый к следующей порции.

Она перешла ниже — к яйцам. Начала вылизывать их медленно, тщательно — каждый сантиметр кожи, каждую складочку. Брала по очереди в рот — сначала одно, нежно посасывая, крутя языком внутри, потом второе. На миг засунула оба одновременно — губы растянулись, щёки втянулись, она стонала вибрацией, вылизывая всё дочиста. Яйца блестели только от её слюны, уже не от спермы.

— Мммм... так вкусно... — простонала она, глядя прямо в камеру, пока Артём щёлкал затвором. — А теперь, когда я его почистила... и он снова стоит в полную силу... приступаю к любимому делу.

Она вернулась к члену — резко, одним глотком заглотила его полностью, до самых яиц. Горло растянулось вокруг ствола, она кашлянула, но задержалась — нос упёрся в лобок, горло пульсировало, сжимая его. Слёзы покатились по щекам, но она смотрела в камеру — невинные глаза, полные покорности и грязи одновременно, делали картину идеальной.

Артём щёлкал затвором, руки дрожали, но уже не мог остановиться — фотографировал, как её губы плотно обхватывают ствол, как слюна течёт по подбородку, как грудь колышется от каждого толчка. Яна медленно начала двигаться — глубоко, ритмично, заглатывая до упора каждый раз, будто хотела, чтобы каждый кадр стал для него вечным воспоминанием.

Яне этого было мало — она уже не хотела просто дразнить и вылизывать. Она хотела использовать его полностью, почувствовать, как он дрожит и сдаётся под ней. Поднявшись на ноги, она протянула руку к Артёму — пальцы крепко сжали его запястье. Он не сопротивлялся, только хрипло дышал, глаза остекленели от возбуждения.

Яна резко потянула его за руку — Артём покачнулся, но пошёл за ней. Она толкнула его на диван — он упал на спину, ноги разъехались, член стоял колом, всё ещё липкий от её слюны и собственной спермы. Яна наклонилась над ним, взяла его камеру из рук — пальцы дрожали, но она быстро поставила её на штатив, повернула объектив к дивану и включила видеосъёмку. Красный огонёк мигнул — теперь всё записывалось.

Она повернулась ко мне, улыбнулась блядской, но всё ещё наигранно-невинной улыбкой:

— Любимый... займёшься моей попкой?

Не дожидаясь ответа, она резко стянула с себя белые кружевные стринги — ткань сползла по бёдрам, полностью оголив Яну. Яна забралась верхом на Артёма — колени по обе стороны от его бёдер. Она пристроилась — мокрые губы скользнули по его головке, затем резко, одним мощным рывком насадилась на него по самые яйца.

Артём громко застонал, выгнул спину, руки невольно схватили её за бёдра. Яна тоже выгнулась — грудь выпятилась вперёд, соски стояли твёрдо, она замурлыкала от удовольствия, чувствуя, как член заполняет её полностью.

— Ох... какой... длинный... — простонала она, начиная медленно двигаться вверх-вниз. Её бёдра качались, пизда хлюпала вокруг члена, выделения стекали по его яйцам.

Я подошёл сзади, положил руки ей на спину и сильно толкнул вперёд. Яна упала на Артёма грудью — её соски прижались к его груди, губы нашли его губы. Она сразу начала целовать его — жадно, глубоко, язык вошёл в его рот, будто трахал его так же, как её пизду трахал его член.

Мои руки схватили её за попку — крепко, пальцы впились в мягкую плоть, зафиксировали её в одном положении. Я приставил свой член к её тугой дырочке — головка скользнула по коже, нашла вход. Подождал пару секунд — чтобы она почувствовала давление, чтобы напряглась, — а потом резким, сильным толчком вогнал его полностью, до самых яиц.

Яна закричала в рот Артёма — громкий, хриплый стон, смешанный с наслаждением и болью. Два члена внутри — один в пизде, другой в попке — растягивали её до предела. Она задрожала всем телом, сжалась вокруг нас обоих.

— Да... блядь... оба... глубоко... — прохрипела она, отрываясь от его губ на секунду, чтобы выдохнуть. Её грудь качалась в такт нашим толчкам, соски тёрлись о его кожу.

Я начал двигаться — медленно сначала, чувствуя, как её жопа туго, горячо сжимает меня, потом быстрее, сильнее. Артём тоже не мог сдерживаться — его бёдра поднимались навстречу, вгоняя член в её пизду. Мы работали в разном ритме — я резко и глубоко в жопу, он хаотично, но жадно в пизду. Яна стонала без остановки, её голос срывался, тело дрожало, пизда и попка хлюпали вокруг наших членов.

— Трахайте меня... оба... разорвите... — умоляла она, хватая Артёма за волосы и снова грубо целуя его, языком в рот, пока мы вдвоём трахали её дыры.

Камера на штативе записывала всё — общим планом её стоны, как два члена входят и выходят, как её грудь трясётся, как я её шлёпал. Артём просто лежал, отдаваясь, его руки сжимали её бёдра, а глаза были полны дикого, безумного кайфа.

Яна кончала — раз за разом, сжимаясь вокруг нас обоих, кричала в его рот, тело билось в конвульсиях. Но она не останавливалась — двигалась дальше, насаживалась на нас, требуя ещё и ещё.

— Не останавливайтесь... оба... — прохрипела она, глядя в камеру, будто обращаясь к будущему зрителю. — Я хочу вашу сперму... всю...

Мы с Артёмом (хоть в его действиях было заметно, что он ещё неопытный, поэтому больше я задавал темп и идеи для трахания Яны) уже не сдерживались — Яна была в наших руках, как игрушка, и мы вертели ею, как хотели. Она стонала без остановки, тело блестело от пота, но она только просила ещё. Мы меняли позы быстро, грубо, без пауз — только чтобы заполнить её дыры по-новому, чтобы она чувствовала нас обоих внутри, чтобы кричала от кайфа и боли одновременно.

Сначала мы поставили её раком на диване — попа к верху, голова вниз, ноги широко раздвинуты. Артём стал сзади — его молодой член вошёл в её пизду одним резким толчком, до самых яиц. Яна закричала, выгнула спину. Он начал трахать её жёстко и неопытно — быстро, сильно, хватая за бёдра, вгоняя до упора. Яйца шлёпали по её клитору с громким «шлёп-шлёп-шлёп», пизда хлюпала вокруг члена, сок стекал по ногам.

Я стал перед ней, схватил за волосы и вогнал свой член ей в рот — глубоко, до горла. Она давилась, слёзы потекли по щекам, но расслабила горло, принимая всё. Я трахал её горло в ритм с Артёмом — когда он вгонял в пизду, я вгонял в рот, будто мы нанизывали её на два члена одновременно. Звук был грязный: глппп... глппп... чвак... изо рта, и хлюп-хлюп из пизды. Её грудь качалась в такт, соски тёрлись о диван, она стонала вибрацией вокруг моего члена.

— Бери, любимая... весь в горло... — рычал я, крепко держа её за голову, не давая дышать.

Артём впился руками в её попку — сильно, оставляя красные отпечатки.

— Как классно... — стонал он, ускоряясь.

Мы меняли места через минуту — Артём стал перед ней, вогнал свой мокрый от её соков член ей в рот, трахая горло без жалости. Из-за его неопытности, что было очень заметно, его движения были несинхронными и резкими, но хорошо, что сейчас он трахает Яну, а она уже всё примет в себя. Я стал сзади, приставил член к её жопе — головка скользнула, нашла вход. Резко вошёл — она закричала вокруг члена Артёма, жопа туго сжалась вокруг меня. Я трахал её грубо, вгоняя до яиц, шлёпал по попке до красных следов.

Яна кончала — тело дрожало.

Потом я подхватил её на руки — легко, как куклу. Она обвила ноги вокруг моей талии, руки — вокруг шеи. Я держал её за попку, мой член вошёл в её пизду одним толчком — глубоко, до упора. Она закричала, выгнула спину, грудь прижалась ко мне. Я начал подбрасывать её вверх-вниз — член выходил почти полностью, потом вгонялся обратно, яйца шлёпали по её ягодицам. Она не касалась пола — висела в воздухе, полностью зависимая от моих рук.

Жестом я подозвал Артёма, и он стал сзади — приставил свой член к её жопе и резко вошёл. Яна застонала ещё громче. Мы трахали её в подвешенном состоянии — я в пизду, он в жопу, меняя ритм: то синхронно, то хаотично. Её тело качалось между нами, грудь подпрыгивала, соски тёрлись о мою кожу.

— Да... разорвите меня... глубже... — умоляла она, кусая меня за плечо.

Мы трахали её так минуты три — жёстко, без перерыва, пока она не кончила с конвульсиями, сжимаясь вокруг нас.

Потом опустили её на пол — на колени, лицо вверх. Мы встали перед ней — два члена у её рта. Она максимально открыла губы, высунула язык. Мы попробовали вдвоём — обе головки прижались к её губам. Яна максимально раскрыла рот, пытаясь обхватить оба. Губы растянулись до боли, уголки рта треснули, но она стонала от кайфа, принимая их. Мы по очереди просовывали — то один глубже, то другой, трахая её растянутый рот вдвоём. Слюна лилась рекой, текла по шее, по груди.

— Бери оба, девочка моя... растяни свой ротик... — сказал я, держа её за волосы.

Артём просто хрипел, вгоняя свой член глубже.

Мы трахали её рот так ещё минуту — жёстко, безжалостно, били членами по лицу, я плевал ей на лицо, прижимая яйца к её подбородку. Яна давилась, кашляла, слюна и слёзы смешивались на её лице, но взгляд оставался преданным — она смотрела вверх, будто умоляла ещё.

Наконец мы не выдержали и начали кончать ей на лицо и в рот — мощные струи ударили по щекам, по носу, по губам, по языку. Яна держала рот открытым, ловя каждую каплю, что попадало, а остальное размазывала по лицу пальцами.

Она сидела на коленях, вся в густой белой сперме — лицо блестело, волосы слиплись, губы распухли, глаза слезились, но она улыбалась.

— Ммм... мальчики... спасибо... — прохрипела она. — Спасибо, любимый, что разрешил, и спасибо, Артём, что не сдержался.

— Спасибо тебе... первый раз просто незабываемый, — прохрипел он измождённым голосом, с трудом выдавливая слова. — Если бы знал, что секс такой классный... давно бы уже трахался.

— Первый раз? — удивлённо переспросила она, поднимая брови. — И такой вкусный член пропадает? — продолжила Яна и, поцеловав его член, положила его себе на лицо и продолжила уже целовать его яйца.

Артём покраснел ещё сильнее, отвёл взгляд от Яны, будто ему стало стыдно, но улыбнулся сквозь усталость.

— Да у меня ещё опыта не было... — пробормотал он тихо, почти шёпотом.

— Ну со мной ты можешь этот опыт получить, — прошептала она игриво. — Думаю, ещё не раз ты меня пофоткаешь... и не только пофоткаешь.

Мы быстро собрались у стола, где лежала камера. Артём включил просмотр — на экране замелькали фото и видео: её распухшие губы вокруг члена, её грудь, что колышется, её лицо в сперме, её пизда и жопа, растянутые двумя хуями, её стоны на записи. Артём смотрел, не моргая, его член снова начал подниматься, хотя он только что кончил. Да и у меня член от таких кадров начал вставать, поэтому я потянул Яну за волосы вниз и сказал ещё раз отполировать нам члены.

— Когда скинешь нам всё? — спросил я, глядя на него.

— З-завтра... к вечеру... я всё обработаю и пришлю, — ответил он, голос задрожал, потому что Яна как раз заглотнула его член по самые яйца.

— Жду, Артём... и в следующий раз хочу ещё больше кадров, — прошептала она, выпустив его член изо рта.

Потом мы ещё раз кончили ей в ротик и заполнили его спермой. Яна подняла свои белые кружевные стринги с пола — мокрые, пропитанные её соками. Подошла к Артёму, легко положила ему в руку.

— На память, — сказала она с улыбкой.

Мы с Яной привели себя в порядок — она успела умыть лицо и протереть тело салфетками, я натянул штаны. Она всё ещё была голая, только туфли на шпильке. Подошла ко мне, прижалась, поцеловала.

— Пойдём домой, любимый... — прошептала она.

Мы вышли из студии — Яна всё ещё голая под тонким атласным платьем, которое едва прикрывало её, я — с улыбкой до ушей.