— Таня, взаимоотношения мужчины и женщины чудесным образом порождают энергию. Любовь — на высоких вибрациях, похоть — на низких. — Олег, немного выпив, снова оседлал любимого конька: невидимые энергии, вибрации, тонкие материи. Говорить и убеждать он умел, однако мало кто мог понять, говорит он серьёзно или шутит. Вообще ему было уже за пятьдесят, и обманчивая внешность — крупный, короткая стрижка, растрёпанная седая борода — порой совсем не вязалась с теми чудачествами и идиотничаньями, которые он выкидывал.

Несмотря на все запреты начальства, трое мужиков из их отдела под конец рабочего дня иногда запирались в кабинете: отметить очередной праздник, а порой и просто расслабиться, поговорить по душам. Контора, в которой они работали, была типичным гос предприятием — пропускной режим, запрет посиделок, почасовая оплата и, как водится в таких местах, множество рабочего времени, потраченного на общение. Иногда на посиделки заглядывали другие сотрудники и сотрудницы, но костяк оставался прежним — уже упомянутый Олег, чуть моложе пятидесяти Игорь и сорокапятилетний Макс. Все трое высокие, крупные, широкоплечие, но из-за наметившихся животиков атлетами их было не назвать. Игорь — наиболее упитанный, в очках, вызывал симпатию сдержанностью и добродушием. Макс отличался высоким ростом, лёгкостью на подъём и нескрываемым интересом к женщинам. Все трое женаты, у всех дети.

В кабинете у них всегда было весело, заходить к ним — приятно и интересно. В этот день всё так и начиналось. Мужики изобретательно пронесли спиртное через проходную, купили соки, заказали доставкой закуску. После обеда они, бегая по делам, встречаясь в кабинете и коридорах, всё чаще переглядывались по-заговорщицки — приближался час икс. Наконец, часа в четыре стали усаживаться, по-мужски неприхотливо накрыв стол. Пластиковые тарелки, стаканчики и рюмки, готовые нарезки сыра, колбасы, ветчины, чипсы. Работа к этому времени уже утихала, звонков становилось меньше. Разлив по первой, каждый сделал себе по большому бутерброду, перемежая сыр с колбасой и ветчиной, наливая сок или колу. Красноречивый Олег произнёс замысловатый тост. Хлопнули по одной. Приятное ощущение начинающегося отдыха запустило неторопливую беседу. Обычно начинали с обсуждения угасающего рабочего дня и событий недели — так вышло и сейчас. Но в этот неподходящий момент раздался стук в дверь. Стук был похож на условный: свои обычно знали, что «дома кто-то ест». Переглянувшись, быстро убрали спиртное, оставили закуску — ну, сели перекусить после рабочего дня, не запрещено же. Олег открыл дверь и с удовольствием впустил в кабинет Таню.

Таня была молодой женщиной, чуть за тридцать, замужем, мама двоих дочерей. Правильные черты лица, густые русые волосы, полные губы, глубина серых глаз — всё это заставляло задерживать на ней взгляд. А привлекательные пропорции фигуры заставляли взгляд скользить ниже. Среднего роста, она обладала объёмной грудью — увесистость и красоту её любила подчеркнуть одеждой, — и сексуальной стоячей подкачанной попкой. Рождение двоих детей почти не повлияло на её тело, но, как и большинство женщин в возрасте, Таня вела борьбу с полнотой. Она почти профессионально занималась танцами и часто демонстрировала видео со своих выступлений. Женщин-коллег неприятно поражала быстрота, с которой она теряла вес, — но и набирала она его довольно быстро. Сейчас был период, когда Таня слегка похудела, но одежда приятно подчёркивала её соблазнительные формы на фоне талии.

Характер её двумя словами не опишешь. Поэтому можно использовать одно — женщина. В женщинах поразительно чередуются грусть со слезами, обиды и веселье. Кто-то считал Таню болтушкой-хохотушкой, кто-то — плаксивой обидчивой особой, но любой согласился бы: она женственна, чувствительна, эмоциональна и открыта. Открытость — отдельная тема: Таня легко обсуждала с коллегами «запретные» темы, рассказывала о своих опытах, иногда вызывая недоверие к такой откровенности. При этом, как ни странно в наше время, она была верной женой. Дома — настоящая хозяйка для своего по уши влюблённого мужа. Последние пару лет чувства супругов как будто погасли, он перестал заезжать за ней, однако никаких «левых» романов коллеги за ней не замечали, просто время слегка притупило чувства.

— Я на минутку, мне на флешку надо скинуть файлы, у нас заблокировано, — она проскользнула за стол, когда Макс галантно уступил ей своё место.

— Тань, будешь по чуть-чуть? Всё-таки праздник сегодня. — Игорь, не стесняясь Тани, достал бутылку и наливал всем по второй.

Таня отказалась от спиртного — сослалась на то, что вечером нужно на танцы. Но не отказалась от бутербродика и сока. Ожидаемо она втянулась в разговор с мужчинами, и минутка, на которую зашла, растянулась на полчаса. Закончилась одна бутылка, на столе появилась вторая, беседа перескочила на «откровенные» темы — отношения мужчины и женщины. Мужики сидели, слушали неугомонную Таню, иногда затихали, иногда хохотали. Тут-то нить разговора и перехватил Олег со своими «обменами энергией».

— Секс — это прежде всего обмен энергией мужчины и женщины. Вернее, даже порождение или увеличение энергии от столкновения женского и мужского начал. Вспышки. Любое взаимодействие мужчины и женщины по-настоящему происходит на энергетическом уровне. Даже взгляд глаза в глаза. — Олег уставился в Танины глаза, и она, не выдержав напора, отвела взгляд. Он продолжил: — Поэтому секс условен. Массаж — это секс, взгляд — это секс, шёпот на ушко — это секс. Вопрос только в обстановке, вызывающей ощущения секса. Кстати, женщина может кончить от прикосновения, от поцелуя.

Игорь с Максом улыбнулись, переглянулись. Рассказ о девушке, которая кончила от поцелуя, они слышали тысячу раз. Остановить эти разглагольствования было невозможно, но слушать уже надоело.

— Олег, тогда сделай массаж. Но мне без секса, пожалуйста. — Таня рассмеялась и потянулась, разминая затёкшие плечи.

— С удовольствием, Танюш. Но сегодня я предлагаю эксперимент. Насчёт энергии — мужской и женской. Согласна?

— Знаю я эти ваши эксперименты. Давайте без экспериментов? — Таня возразила, но как-то неуверенно.

— А когда, если не сегодня? Когда познавать жизнь и себя? В восемьдесят лет или сейчас, когда ты красива и желанна? А ты же знаешь, что ты самая обаятельная и привлекательная? У тебя, как ты говоришь, не было секса с двумя мужчинами. Так вот, то, что я предлагаю, однозначно подскажет тебе, что это такое. — Олег загорелся идеей. — Потому что важно не «сунул-вынул», а энергия. Не секс, а простой массаж. Я промассирую спину, а ребята — руки. Ну, приятно же. Кисти рук, пальчики тебе промнут. Безо всякого лапания.

— Не-не-не, — Таня неуверенно сопротивлялась.

— А чего не так? Тут невозможно изнасиловать. В коридоре люди ходят, тут и говорить громко боишься. Лапать не будем, обещаем. Кто лапнет — с того штраф десять тысяч рублей. Расписку напишем тебе. Три расписки. Не лапать. Слушать твою команду «стоп». Не заниматься с тобой сексом, хе-хе. Ну, чего ещё нельзя — скажешь, напишем.

Остановить загоревшегося идеей Олега было сложно. Он легко взял на себя ответственность за принятие Таней решение, согнал Игоря с удобного кресла, пересадил на него Таню, откатил её на кресле за Максов стол. Со стола всё убрали, чтобы она могла навалиться на него и расслабить спину. Но высокая спинка кресла мешала, и женщину пересадили на стул с короткой спинкой. Затем выяснилось, что наваливаться ей удобно именно на руки, но тогда массировать их невозможно. Из одежды соорудили мягкую подушку, на которую она смогла опереться. Мужчины сели по обе стороны: Макс слева, Игорь справа, примерились к её рукам.

— Стоп, — прервал всех Олег. — Тане нужно расслабиться. Тань, хотя бы три стопки.

— Олег, мне на танцы сегодня, я же говорила, — отнекивалась женщина.

— Тань, да ладно тебе, дойдёшь ты до танцев, ты же не на машине, — вступил Макс.

— Три стопки ничего не изменят. Совсем маленькие. А мне нужно полное твоё расслабление. Иначе ты ничего не почувствуешь и скажешь, что я болтун. Давайте, быстренько разольём. — Олег кивнул Игорю.

Игорь, несмотря на выпитую ранее бутылку, уверенно налил всем по пятьдесят грамм. Таня, не возражая, выпила стопку коньяка, запила соком, укусила бутерброд.

— Так, пишите расписки, — властно сказала женщина, но тут же рассмеялась. Было видно, что она нервничает. Мужчины сидели рядом. Совсем близко. Олег быстро сочинил и написал вручную три расписки, Игорь с Максом подписали.

Первая расписка гласила:

«Мы, нижеподписавшиеся, обязуемся не лапать Татьяну П. при производстве массажа. В частности, не трогать её ноги, попку, грудь, живот и половые органы. За малейшее нарушение — штраф 10 тысяч рублей».

Вторая:

«Мы, нижеподписавшиеся, обязуемся немедленно выполнить команду "Стоп", поданную Татьяной П. при производстве массажа. При подаче команды любые действия прекращаются».

Третья:

«Мы, нижеподписавшиеся, обязуемся не заниматься сегодня сексом с Татьяной П. В частности, исключаем вагинальный, оральный и анальный способы, а также не будем использовать её между ног, грудей, ягодиц и мастурбировать при помощи её волос».

Когда Олег зачитал расписки со специально выдуманными подробностями, стало видно: Таня засомневалась. Немного возбудилась — и немного испугалась этому. Мужчины вовремя налили вторую рюмку коньяка. А третью выпили за успешный массаж. Отключили телефоны, включили тихую музыку, чтобы отвлечься от шума в коридоре, и окружили женщину. Таинство массажа началось.

Олег проинструктировал Игоря и Макса: массируют только кисти рук, не лезут выше, действуют медленно и нежно, как делали бы это со своими женами. Показал пример разминания кистей рук, и приступил к собственной зоне ответственности — начал с шейно-воротниковой зоны.

В кабинете было тепло, фоном звучала приятная музыка, мужчины притихли, пытаясь справиться с возбуждением и настроиться на медленный расслабляющий массаж. Однако возбуждение витало в воздухе; мужчины переглядывались, напряжённо улыбаясь. Таня притихла и лежала грудью на столе, не выдавая эмоций. Казалось, она напряжена, но с каждой минутой приходило расслабление и какая-то отрешённость. Забылись заботы рабочего дня, всё насущное будто скрывалось за пеленой. Олег сухими и тёплыми руками разминал мышцы возле шеи, приятное тепло разливалось по всему телу.

«Он давно меня хочет, — мелькнуло в её голове. — А ведь они все трое меня хотят. У них уже, наверняка, стояк. Крепко держат за руки, я не смогу закрыть грудь, если он туда полезет. А потом...» Возбуждение вдруг выросло и захватило её дрожью. Захотелось вдохнуть побольше воздуха. Она незаметно облизнула пересохшие губы и распрямилась, выпячивая грудь. Грудь будто потяжелела, налилась. Игорь, как самый чуткий, поднёс к её губам стаканчик с соком. Они продолжали держать её за руки и смотрели, как она пьёт.

— Таня, ты чего так жадно пьёшь? — с юмором спросил Макс.

— Возбуждение её накрывает. Вон, губки как припухли. И грудь вздымается, — прокомментировал Олег.

— Какая красивая нам досталась женщина, — проговорил Игорь.

Мужики храбрились, но голоса у них подрагивали. Энергия переполняла их.

— Ну, что, продолжаем? — не дожидаясь ответа, Олег откинул Таню на спинку стула и стал разминать ей плечи. Массировать её в этом положении было удобно. Таня прикрыла глаза. Женские ручки расслабленно отдались в руки мужчин. Они продолжали, как умели, массировать её пальчики, гладить ладони и тыльную сторону кистей рук. Игорь нежно поглаживал участок между пальцами, иногда глубоко проникая средним пальцем между ними и лаская им ладонь - Тане это напомнило проникновение в другое место. Макс, наплевав на запреты, настойчиво проникал в рукав, гладил гладкую Танину кожу предплечья. Мужчины, не стесняясь, рассматривали красивую женщину практически в упор. Таня физически чувствовала их взгляды — на лице, губах, открытых участках тела, на груди, животе, ногах. Они хотели её. Ей даже почудился в воздухе запах самцов, загоняющих самку. «И ведь загонят», — мелькнула мысль. Олеговы руки тем временем разминали её тело, сновали по спине, заходили на бока с какой-то приятной медлительностью. Она отдавалась во власть этих шести рук, которые мяли, ласкали её.

— Ты чувствуешь, как всё вокруг наполняется сексуальной энергией? Я был прав? — Олег тихо говорил где-то над ухом, и вибрации его низкого грубоватого голоса проходили в самое нутро, щекотали там что-то. — Это потому что рядом с тобой трое мужиков, которые хотят тебя. Наши прикосновения позволяют тебе купаться в энергии. Ты возбуждена без всяких прищепок для сосков и прочей дребедени. Потому что самое важное — это вот это. Бешеное желание, энергия похоти, страсть. Они охватывают и тебя, и нас. И массаж я тебе делаю расслабляющий, а ты от него возбуждаешься, у тебя дыхание перехватывает, губы налились, соски напряжены. Я представляю, как у тебя ТАМ всё набухло. Ты вся наэлектризована желанием. Чтобы тебя взяли просто — как самцы самку, как кобели сучку. Чтобы делали с тобой всё, что захотят, главное — не останавливаясь. Чтобы достичь финишной вспышки энергии. И ещё. И ещё... И ещё...

— Таня, нужно снять накидку, — совсем другим тоном продолжил он и, не дожидаясь ответа, потянул рукава вверх. Игорь с Максом помогли ему. Таня боялась возразить, да и говорить было тяжело — голос мог выдать её состояние.

— Теперь можно разминать руки полностью. — Олег приобнял женщину за плечи и первым нежно прогладил тыльную сторону плеч, отчего Танина кожа покрылась мурашками. Мужики с удовольствием начали осваивать новые участки Таниного тела, поднимаясь ласками всё выше и продолжая пожирать её глазами. Можно было бы разрядить ситуацию шуткой, но Тане было не до шуток. Сердце колотится, дыхание перехватывает, говорить невозможно, даже шептать. Олег чуть приподнял блузку, вытащив её из джинсов, и стал проглаживать кожу женщины вблизи копчика, забираясь уже и в джинсы. Он проводил руками по бокам её тела, опускал вдоль спины, успевая насытить ощущениями большую поверхность Таниной кожи. Затем «массажист» снова переключился на шейно-воротниковую зону, но теперь через вырез блузки прикасался непосредственно к коже. Промяв — вернее, проласкав — каждый участок, он поднялся выше и стал нежно поглаживать шею женщины тыльной стороной руки, задерживая руку в волосах и слегка прихватывая их. Это вызвало новые ощущения, волной пробежавшие по всему её телу. Возбуждение было разным — разной частоты и локации, и насыщение им было разным, будто им наполнялись разные ёмкости в её теле, как в аккумуляторе. Наполнялись, чтобы что? Чтобы выдать разряд чудовищной силы? Не встретив сопротивления, Олег перешёл к ласкам передней части шеи и зоны бикини. Нежными, едва ощутимыми прикосновениями он будил бурю чувств. Периодически «массажист» по-хозяйски сжимал ей горло или, взяв в кулак волосы, заставлял запрокинуть голову.

Таня старалась не открывать глаза, покорно принимая перемену нежных и властных действий. Она отдалась ощущениям, будто впадая в транс, и даже не пыталась анализировать действия мужчин по отдельности. Они будто придвинулись ближе, но страха не было: она верила, что они не сделают ничего, что не было бы ей приятно. Потому что она готова была принять любые их действия. Потому что так хорошо ей никогда не было. Она словно отрешилась от всего и отдалась ощущениям своего тела, плыла по воле волн. И только тонкая струнка где-то внутри щекотала, дрожала и вибрировала. Где-то внизу живота. Насыщение ласками усиливало вибрации этой струнки, она становилась толще и ощутимее. Таня знала: когда струнка лопнет, низ живота наполнится порхающими бабочками. Но она никогда не ощущала, что струнка может быть такой мощной, что вибрации её могут сотрясать всё тело. И это — от массажа?

Олег проминал грудные мышцы вблизи плеч, заставляя шевелиться её грудь. Напряжённые соски тёрлись об одежду. То он подбирался к самой груди, то поднимал руки и ласкал лицо женщины. Макс с Игорем гладили и ласкали Танины руки. Ей показалось, что Макс прижимался к её руке щекой, а Игорь целовал её ладонь. Вернее, не показалось — так оно и было. Олег в это время схватил её одной рукой под челюсть, потянул другой за волосы, запрокидывая голову, и положил большой палец на её губы. Таня пропустила палец в рот, он тут же лёг на язык, прижимая его.

— Теперь ты понимаешь, что это сила, сопротивляться которой невозможно? — хрипло проговорил он у её уха. Мужчина был возбуждён, его дыхание щекотало кожу.

— Да, — неожиданно прошептала она со стоном, когда он вытащил палец.

— Готова продолжать?

— Да, — повторила она.

Голова оставалась послушно запрокинутой назад, и она неожиданно ощутила, как вместо пальца в её рот проник язык, а губы прикоснулись к её губам. Игорь поднял её руку и губами прикоснулся к подмышке. Макс целовал и лизал локтевую ямочку. А поцелуй всё длился, перехватывая дыхание. Внутри всё сжалось и разжалось несколько раз. Она поджала пальцы ног в сапожках и свела ноги. Струна вибрировала, заставляя дрожать всё тело. Взрыв был близок.

— Рвём первую расписку? — то ли спросил, то ли приказал Олег, наконец оторвавшись от её губ.

— Да, — прошептала она.

Олег взял со стола расписку и снова вслух прочитал: «...не трогать её ноги, попку, грудь, живот и половые органы». — А теперь мы обязуемся всё это трогать, — проговорил он. И тотчас опустил руки, проникая к её груди. Одна рука задела торчащий сосок, и Таня издала стон. Мужики, сидевшие по сторонам, как по команде принялись её лапать, жадно мять и гладить покорное тело. Таня зашлась в стонах. Они набросились на неё, как кобели, а она, как сучка, давала им делать со своим телом всё, что захотят. Они как волки рвали её тело, а её охватывала волна наслаждения. Олег расстегнул на спине застёжки, и груди освободились из плена бюстгальтера. Макс задрал блузку, припал к её груди, облизывая и засасывая губами сосок. Игорь расстегнул ремень на её джинсах, пуговицу и, приспустив молнию, пытался проникнуть в трусики.

Стоны Тани могли уже услышать в коридоре. То, что на неё накатывало, уже невозможно было остановить. Полураздетая, с красным от возбуждения лицом, дрожащая, она уже не могла думать ни о чём, кроме наслаждения. Она хотела, чтобы её использовали, как сучку, крутили и вертели на крепких хуях, как последнюю шлюху. Она поверила — она почувствовала эту неведомую энергию, тройную энергию, исходящую от возбуждённых мужчин. Весь искусственный налёт цивилизованности смыла волна возбуждения и похоти, как бушующая река смывает плотину. Трое сильных самцов овладели самкой, прижали к земле — и сейчас будут наполнять её своим семенем. А она сама раздвинет ноги и примет его в своё трепещущее нутро.

Олег, будто почувствовав накатившую на Таню похоть, довольным взглядом окинул несопротивляющееся, принадлежащее им тело.

— Раздвиньте ей ноги, — попросил он коллег.

Игорь и Макс потянули её ноги за колени, гладя через джинсы её ляжки и киску. Небольшое усилие, которое они приложили, удесятерило её возбуждение.

— Она через джинсы протекла, — удивлённо констатировал Игорь.

— Мокрая, как сучка в течке, — хищно проговорил Макс.

Олег перебрался через её ногу, встал перед женщиной и расстегнул ширинку, освобождая член. Хотя Танины глаза были закрыты, она почувствовала запах. Его запах.

— Третью расписку тоже рвём, — сказал Олег.

— Да, — прошептала Таня. — Выебите меня.

Она оставила рот открытым, положив язычок на нижнюю губу. Она знала. Медленно он зашёл в её рот. Он. Член. Хуй. И начал потихоньку двигаться, скользя по её губам. Он достал до горла.

И тут внутри Тани неожиданно лопнула струна, и произошёл невероятной мощи взрыв, заполняя всё её нутро наслаждением, отголоски которого пульсацией заставляли содрогаться тело. Это были не бабочки. Это были птицы.

Она вернулась к ним не сразу. Мужчины сбросили темп и смотрели, заворожённые, на красивую кончающую молодую женщину. Женщина, в которой только что взорвалось солнце, невероятно красива. Она красивее прозрачной нежной глади озера с плывущими по ней барашками облаков в тихий солнечный день. Она красивее багрового зарева заката накануне могучего ветра. Она красивее глубокого, чёрного, усыпанного бесчисленными точками звёзд неба в безлунную ночь. А потому вид женщины, содрогающейся от выплеска энергии, порождает нежность и желание подарить это кратковременное счастье ещё и ещё.

Когда Таня очнулась, то обнаружила себя полураздетой, откинувшейся на спинку стула. Олег придерживал её голову руками и нежно целовал лицо, шею и грудь. Макс и Игорь неспешно, по-хозяйски гладили руками и целовали её трепещущее тело. Она напитывалась энергией их вожделения и, как вспышка фотоаппарата, снова приходила в готовность к взрыву. Мужчины, словно почувствовав нарастающее Танино возбуждение, стали более откровенно её лапать.

— Хорошо тебе было, сучка? — прозвучал голос Олега. Он снова задрал её голову и посмотрел в глаза сверху вниз.

— Охуенно, — Таня даже не думала возражать против этого обращения. Она и чувствовала себя сучкой. И хотела быть сучкой. Потому что оказалось: быть сучкой — это огромное наслаждение. Что, может быть, это вообще главное предназначение женщины — отдаваться мужчине, раздвигать перед ним ноги, принимать его семя, рожать его детей. Быть сучкой для женщины — значит жить. На полчаса забыв правила приличия, отдавшись страсти, она вдруг ощутила себя снова живой. Как когда-то, в период влюблённости, с первыми парнями, с мужем. Щекочущее чувство неизвестности, риска, когда ходишь по острию ножа. И одновременно желание отдаться на волю волн жизни, на волю мужчин. Вся ответственность за происходящее — на мужчинах, а она слабая женщина, которую соблазнили, почти против её воли, почти изнасиловали. И тут снова пошла мощная волна возбуждения от осознания: её ведь ещё и не начинали ебать. Предвкушение. От того, что с ней будут делать трое жаждущих её тела самцов. И что она не в силах их остановить. Они смогут сделать с ней всё, что захотят. И от этого было ещё слаще это предвкушение.

Мужчины не собирались долго ждать — они своей порции наслаждения ещё не получили. Олег схватил Таню за волосы и потянул со стула. Она поняла, что от неё требуется, и покорно встала перед ним на колени. Руки мужчин помогли ей избавиться от блузки и лифчика, пока Олег приспустил джинсы. Его хуй снова закачался возле её лица. Женщина втянула ноздрями резкий мужской запах и прикрыла глаза. Неожиданно для самой себя она стала тереться об этот хуй щекой, носом, губами. Затем пропустила его между губ и внутри рта коснулась языком. Подсунув под уздечку язычок, Таня стала нанизываться на хуй губами.

— Ласкай себя, — приказал Олег почти шёпотом.

Она будто ждала этого приказа — и полезла рукой в расстёгнутые, приспущенные джинсы. Там и без всяких ласк бушевал пожар; она снова текла, будто и не было сумасшедшего оргазма несколько минут назад. Ей снова нужна была разрядка. Она погладила рукой распухшие мокрые губки своей пизды и принялась теребить клитор. Серые глазищи покорно смотрели в глаза Олегу. Она заметила, что Игорь с Максом тем временем освободились от одежды, оставшись в одних трусах.

«Стесняются друг друга», — мелькнула в голове у женщины глупая мысль.

Но Олег не дал её додумать, заведя хуй слишком глубоко в горло. Ей пришлось задержать дыхание; горло сильно распирала головка члена, Таня еле сдерживала рвотные рефлексы. Потекли слёзы. Попытка освободиться была пресечена — Олег схватил её рукой за голову.

— Глубже бери, сучка, открой горло, — прошептал он и, едва дав вздохнуть, снова заполнил её рот. Он настойчиво ебал женщину в горло, пытаясь вогнать хуй полностью. Из горла Тани раздавались несуразные клекочущие звуки, а когда мужчина вынимал хуй, за ним тянулись вязкие полоски слюней. Игорь с Максом смотрели, как их сотрудницу, коллегу, порядочную замужнюю женщину, мать двоих детей, пользуют в рот, как последнюю шлюху. И она преданно смотрит своими прекрасными серыми глазами в глаза своему насильнику и быстро-быстро теребит свою киску в джинсах, истекая от жажды быть выебанной.

Макс не выдержал и стал снимать процесс на телефон. И вовремя — потому что выдержать это зрелище побеждённой, покорной, красивой женщины, стоящей перед ним на коленях и сосущей его хуй, Олег долго не мог. В этот момент он загнал свой хуй на всю длину в её горло и стал кончать.

— А-а-а... Глотай, сучка, — прохрипел Олег в её широко раскрытые глаза, содрогаясь.

Шея Тани вздулась от рвотных позывов, лицо побагровело, из глаз брызнули слёзы. Но она не смогла соскочить с члена и, судорожно сглатывая, приняла всю сперму внутрь. Олег не стал мучить женщину, довольно быстро вытащил член и припал к её выебанному рту своими губами в поцелуе благодарности.

Но женщине не дали отдохнуть. Игорь бросил ей под ноги три теплые рабочие куртки, чтобы Тане было удобнее стоять на коленях, а Макс завладел её ртом. Он давно хотел Таню, ещё с первых совместных посиделок, но женщина оказалась крепким орешком — верной женой. И вот сейчас он интенсивно ебал в рот эту верную жену, нахваливая её пухлые губки и шустрый язычок. Игорь зашёл сзади и снял с женщины обувь и джинсы. Таня осталась в одних трусиках и носках. Мужчина провел рукой между её ног, и она вздрогнула, не выпуская Максов хуй изо рта. Поставив её поудобнее и придвинув к себе её попку, Игорь поглаживал молодую женщину по ляжкам, ягодицам, промежности и целовал её спину. Максу пришлось опуститься на колени, и Таня почти опустилась на четвереньки. Игорь, пристроившись поудобнее, отодвинул намокшие трусики и неторопливо надел Танину пизду на свой хуй. Теперь каждый тянул Таню в свою сторону, извлекая из неё стоны и чмокающие звуки. Таня умудрялась довольно громко стонать с Максовым хуем во рту. А мужчины тем временем приноровились и стали ебать красивое тело довольно ритмично: вот Максов хуй заходит в её рот, шлёпая яйцами по её подбородку, а вот Игорев хуй раздвигает влажные мясистые губки Таниной пизды и входит на всю длину с мощным шлепком яйцами.

Таня много раз видела в порно, как какую-нибудь шлюшку с двух сторон пользуют крупные мужики. Когда-то она представляла себя на её месте, пыталась угадать, что ощущает такая шлюха. А теперь вот уже она сама качается, нанизанная на два хуя, и ощущает, как насыщается тело энергией от трения крепких мужских органов об её губы, обхватывающие их на входе в её жаркие и влажные отверстия. Просто тупое насыщение изголодавшейся нервной системы, накачка энергией. Мужчины и женщина насыщались друг другом. Долго так продолжаться не могло, и Таню после очередного качка со стороны Игоря стали бить судороги. Тело покрылось мурашками, лицо раскраснелось, а из горла вырвался полустон-полукрик. Мужики и не думали выпускать её и давать насладиться оргазмом. Они даже стали ебать Таню ещё интенсивнее, отчего мычащая и содрогающаяся на их хуях женщина, ощутив себя их бесправной шлюхой, почувствовала выплеск энергии ещё сильнее. Вспышка оргазма снова ослепила её, заставив на секунды потерять связь с реальностью. Мир стал красно-жёлтым, тёплым и пульсирующим. Вид кончающей женщины скоро заставил и Макса выплеснуть порцию спермы в её рот. Игорь продержался чуть дольше, довольно умело соскочил и донёс струю до Таниного рта.

В изнеможении Таня опустилась на подстеленную одежду прямо на пол. Из уголка рта вытекала струйка спермы. У мужчин зрелище поверженной красивой замужней женщины, давшей волю своей похоти, вызвало прилив нежности. Они напоили её соком и вытерли от следов спермы.

— Ты же наша девочка нежная. Какая же ты красивая, Танюшка. Как же хорошо с тобой. Как ты умеешь сделать хорошо. Какая же ты кайфная сучка. Сладкая наша шлюшка. Мы готовы ебать тебя целыми днями. Кончать будешь у нас, как из пулемёта. — Олег улёгся с ней рядом и тихонько, ласково поглаживал её тело. Макс гладил её по голове, перебирая волосы. Игорь легонько массировал ступни ног и целовал лодыжки.

Таня лежала в забытьи, её будто медленно несла тихая река. Тёплая вода обнимала и ласкала тело, создавая ощущение слияния с миром и полной безопасности. Над гладкой поверхностью реки звучал Олегов голос, он приятно вибрировал. Вообще весь мир оказался наполнен вибрациями.

«Энергия же, от слияния мужского и женского начал», — с улыбкой вспомнила Таня.

С начала их разговора прошло не более полутора часов, а казалось, ушла в прошлое целая жизнь. Оказывается, можно просто отдаться во власть этого мира, во власть сильных, слиться с ним, и это гораздо приятнее, чем вести борьбу за место под солнцем. Её место под солнцем, её безопасность, её удовольствие будет обеспечивать мужчина, мужчины, которым она принадлежит. Как неожиданно приятна оказалась покорность. Она потихоньку пробуждалась от неги. Стала прислушиваться к своим ощущениям. С удивлением почувствовала, что хочет ещё.

«Вот я развратная кошка», — подумала она и тут же ощутила, что в её бедро упирается вставший Олегов хуй. — «Они хотят меня ещё, они будут ебать меня тут до утра...»

От этой мысли Таня снова потекла. Не найдя нужных слов, она просто перевернулась на живот и подняла попку, широко раздвинув ноги. Медленно, как заядлая стриптизерша, Таня спустила с бёдер трусики.

— Сучка не наеблась. Ещё хочет. — сказал Олег и легонько шлёпнул женщину по ягодице.

Таня вздрогнула от удара и прогнулась сильнее, как рабыня, заведя за спину руки. Как рабыня своей похоти. Это было возбуждающее зрелище. Самочка, прогнув спинку и припав обьемными грудями с торчащими сосками к полу, бесстыдно демонстрировала раскрывшиеся розовые лепестки своей мокрой пизды возбужденным самцам. Демонстрировала своё желание, свою покорность.

Олег еще не пробовал её пизды, он перебрался к Таниной попке и пристроился позади жаждущей жаркой ебли, раскоряченной женщины. Он не спешил, поглаживая хуем её ягодицы, промежность, ноги.

— Хочешь ебаться? Хочешь продолжения? Тогда рвём третью расписку, и ты уже не сможешь сказать «стоп». Тогда мы точно сделаем с тобой всё, что захотим. Распишем тебя на троих, как последнюю шлюху, шалаву, думающую только о хуях. Рвём? Скажи «да»!

— Да, — сорвалось с пересохших Таниных губ.

После этих слов Олег жадно взглянул на полностью принадлежащую им женщину. Перед ним были полураскрытая, с налитыми губками, ухоженная пизда и тугое, беззащитно сжатое колечко ануса. Он стал медленно водить хуем по промежности женщины, не спеша входить в её тёплое влажное нутро. От вытекающей из пизды смазки уже блестели Танины ляжки, а сама она ещё сильнее прогибалась и постанывала. Она дико хотела ебаться. Тело её содрогнулось, у неё перехватило дыхание, когда он неожиданно вогнал свой хуй на всю длину, надавив на матку. После этого он медленно стал выходить и входить в её пылающее нутро. Упираясь в пол одной рукой, а другой теребя свои соски, она нетерпеливо дёргалась ему навстречу, насаживаясь на хуй поглубже. Удары его крупного хуя по матке будили незнакомые приятные ощущения, и она вся отдалась этим ощущениям. Затем Олег прервался на минуту, надел презерватив и снова легко вошёл во влажное отверстие. Он продолжил наслаждение, медленно поёбывая молодую замужнюю женщину, затем положил руки на Танины ягодицы и принялся аккуратно разминать большим пальцем колечко ануса.

— Игорь, дай крем, которым руки мажешь, чтоб не сохли. Это ж детский?

Игорь кивнул, открыл ящик и подал крем. Мужики всё поняли. Когда Олег начал втирать прохладный крем в её анус, Таня тоже поняла, что её ждёт. Анальный секс она не любила, тем более недавно делала операцию. Но пути назад не было, да и на фоне общего возбуждения прикосновения были пока приятны. Макс тем временем подполз к Тане спереди и подсунул хуй к её губам. Она открыла рот, и мужчины ритмично, неспешно стали ебать её «в два смычка». Два довольных самца тяжело дышали от возбуждения. Игорь присел рядом и с удовольствием тискал Танины груди, сжимал соски. Его хуй упирался ей в бок, оставляя на её светлой коже влажный след.

Палец Олега всё глубже заходил в её анальное отверстие, развальцовывая его. Таня вся превратилась в ожидание. В ожидание сладкой пытки анальным сексом. С мужем они пробовали — она вообще была инициатором экспериментов, — но приятного от такого секса было мало, а приготовлений много. Тогда она переживала за чистоту прямой кишки, делала клизму, а сейчас... А сейчас они сами всё за неё решили. Ну и пусть теперь думают, как сделать всё чисто без клизмы, она не виновата. Таня даже не успевала думать, раскачиваясь на двух хуях своих коллег, но где-то вдалеке мелькнула мысль: хорошо, что она на диете и сегодня пропустила обед.

— Олег, а ты матёрый глиномес, — заметил Игорь, глядя, как тот осваивает Танин анус. — Не боишься без промывки-то?

— На чистом теле нет грязных мест. Да и хотел её в жопу выебать давно уже. Когда увидел её в первый раз, когда она шла по лестнице наверх прямо передо мной. Танька же настоящая фотомодель. Взгляд не оторвать. Красивая сучка. Как же я хотел выебать тебя в жопу, шлюшка. — Олег шлёпнул Таню по ягодице.

Таня выпустила Максов хуй изо рта и повернула к Олегу голову — в глазах её была какая-то поволока. Могла ли она тогда, несколько лет назад, представить, что её, примерную жену, коллеги будут пользовать вот так, втроём. Она прогнулась сильнее и выставила попку вверх. Палец Олега вошёл в её тугое отверстие полностью.

— Хочешь в жопу ебаться, шлюшка? Блядь моя ненаглядная. — Олег ускорил темп и движения хуя в Таниной пизде и пальца в её анусе. Таня подвывала, готовясь кончить снова. Но в последний момент Олег снял её с хуя и приставил его к анусу. Из розового анального колечка выступил крем. Олег сильнее прогнул Таню, надавив ей на спину, и, раскорячив её поудобнее, стал проталкивать разбухший от возбуждения и жаркой ебли хуй в тугую узкую трубочку Таниной прямой кишки. Стенки ануса приняли хуй, головка вошла, но внутреннее колечко сфинктера сопротивлялось. Таня схватилась за Максов хуй, как за спасательный круг, и стала его интенсивно и глубоко сосать. Олег шлёпнул её по ягодице, оставив красный след ладони, и надавил чуть сильнее. Хуй преодолел преграду, и Олег со стоном медленно погрузился в Танино нутро на всю длину.

Таня притихли и замерла, прислушиваясь к ощущениям: попку заполнило какое-то бревно, оно, выходя, ощутимо тянуло её назад, срывая губы с Максова хуя. Затем оно снова медленно вползало в неё, вызывая красно-жёлтые тёплые вспышки в голове. Она была так возбуждена, что не чувствовала, ни боли, ни дискомфорта, ни стыда за выходящие из ануса звуки и запахи.

«Ебут, как последнюю блядь», — пронзила её мысль. — «Блядь, как же хорошо. Как хорошо, оказывается, быть блядью». И тут же будто кипятком ошпарило где-то внутри: Олег поменял угол наклона и через стенку анального отверстия задел хуем что-то возле матки. Она застонала, и Олег стал задевать этот очаг — то ли боли, то ли наслаждения — с каждым толчком. Он уже ебал Таню довольно быстрыми и размашистыми движениями. Она стонала и подвывала, не думая ни о чём, кроме этого безжалостного бревна. А очаг боли всё больше становился очагом наслаждения. Олег жестом показал Игорю, чтобы тот ложился под Таню. Игорь весьма ловко для своей комплекции поднырнул под женщину. Олег, не вынимая хуй из Таниного заднего прохода, помог ей насадиться пиздой на Игоря. Она взвизгнула от необычных ощущений, наслаждение граничило с болью; два члена совсем не оставили внутри неё свободного места. Три члена не оставили места и для мыслей в её голове. Она ощущала себя не человеком, а каким-то единым половым органом, существующим для удовлетворения мужчин. Чувствовала себя беззащитной и бессильной, как тряпичная кукла на трёх палках. Отдалась их ритму, их напору, их желанию. И впала в какое-то бессознательное состояние. Её тело, её нервную систему будто накачивали толстыми членами, как ёмкость для наслаждения, — и скоро давление превысит сто атмосфер, и ёмкость взорвётся.

А мужчины двигались в ней, не переставая. Сопение и постанывание самцов, неприличные чмокающие и клекочущие звуки от глубоко сосущего хуй Таниного рта, шум от вытесняемого из её пизды и анального прохода воздуха, шлепки от бьющихся друг о друга тел наполнили комнату. Запахи вспотевших тел, спермы, Таниной смазки витали в воздухе. Негромкая музыка сопровождала это животное соитие. Четверо соединившихся тел слились в единый организм, в огромное животное, центром которого стало нежное, трепещущее от каждого толчка тело молодой женщины. Глухие стоны Тани прорывались, когда Макс вынимая хуй из её горла. Стоны становились всё громче. Таня давно перестала осознавать, что она на работе, мимо их кабинета могут ходить люди..

— Блядь, какая тесная жопа, кайф! Я не выдержу, я щас взорвусь. Тебя муж туда не ебёт что ли, сучка? — Олег потянул её за волосы.

После этих слов Таня впервые за вечер вспомнила мужа. Ей вдруг показалось, что он видит её сейчас, смотрит, как компания коллег расписывает его примерную женушку на троих, как её ебут в рот, пизду и жопу и она болтается на их огромных хуях, как проститутка. Солёная струя Максовой спермы ударила в горло — и Таню накрыл оргазм. Она выпустила извергающийся Максов хуй (он едва успел отвести его в сторону от Серегиного плеча), крупные судороги били её тело, а Олег всё продолжал ебать её в жопу, не отпуская, пока сам не застонал в оргазме. Олег вышел из неё, а Игорь терпеливо ждал, пока Таня металась на нём, переживая оргазм. Наконец Таня затихла и бессильно распласталась на Игоре, расплющив о его грудь свой увесистый бюст. Игорь тихонько поёбывал расслабленную замужнюю женщину, её попка сотрясалась в такт его движениям. Они сделали с ней всё, что хотели. Она позволила им наслаждаться собой всеми возможными способами. Она позволила себе наслаждаться ими всеми возможными способами. Ей никогда не было так хорошо, она никогда ещё не была на пике наслаждения так долго и так высоко.

— А теперь самое главное, — не унимался Олег. — Теперь обещанная энергия. Ложись на спинку.

Таню уложили на спину. Олег засунул в её влажную, всё ещё разгорячённую пизду пальцы.

— Так я и знал, набухло всё, — с удовлетворением произнёс он. - у тебя всё просто идеально устроено.

Некончивший Игорь устроился над Таниной грудью и пристроил хуй между её полными губами. Сосать лёжа ей было неудобно, и Игорь просто стал ебать её в рот. Хуй заходил довольно глубоко, и горло женщины хрипело и клекотало. Олег уселся у Таниных ног и стал нежно поглаживать двумя пальцами что-то в Таниной пизде. Макс ласкал пальцами её клитор и целовал подарившее им блаженство тело. Таня как будто стала заводиться, её охватило необычное, щекочущее возбуждение — и вдруг она запаниковала: ей захотелось в туалет, но она даже сказать ничего не могла с Игоревым хуем, входящим глубоко в горло. Она попыталась отодвинуть его руками, но он прижал её руки к полу и ускорил темп. А над её отверстиями тем временем колдовали Олег с Максом. Олеговы движения из нежных стали более резкими, он будто вытаскивал что-то из Таниной натруженной влажной трубки между ног. Паника сменилась отчаянием: ей не хотелось обоссаться на глазах у трёх коллег, но сделать было ничего нельзя — они завладели её телом полностью. Она расслабилась, и вдруг нарастающее щекочущее ощущение оборвалось, всё тело будто прошило током; она напряглась, мышцы пресса сжались и разжались несколько раз, на секунду ей показалось, что у неё есть член и она кончает, кончает, кончает... Игорь тем временем кончал ей в рот, даже не пытаясь сдерживать громкие стоны.

Из-под Олеговых пальцев с громким Таниным стоном вырвались редкие прозрачные брызги. Это была не моча. Игорь слез с Тани; она осталась на полу — сероглазая молодая красавица с распущенными волосами, содрогающаяся, с колышущимися грудями, с вытекающей по губам спермой. Олег продолжал теребить её пиздёнку, а Таню выгибала неведомая сила и заставляла снова и снова выталкивать из пизды волшебную жидкость. Это было похоже на какой-то фокус. Он обладал безграничной властью над женщиной, то прекращая эти судороги, то возобновляя их. Она содрогалась на его пальцах, как безвольная кукла. Содрогалась и выла в голос. Взрыв сверхновой пизды осветил всё Танино мироздание и из неё скупыми каплями бил фонтан счастья.

А потом, пока Таня летала где-то высоко, рядом с Солнцем, и внутри у неё светилось своё собственное солнце, и казалось, что эти солнца как-то связаны и что она, Таня, и есть весь мир, — они втроём нежно гладили её светящееся тело, вытирали влажными салфетками гладкую молодую кожу. Великолепная, красивая женщина в самом расцвете сил лежала перед ними, наслаждаясь нахлынувшей негой и будто растворившись во Вселенной, поймав смысл жизни, её суть. Это было совершенное животное, идеальная самка. Она была истомлена вспышками наслаждения, но внутри неё светилось Солнце. Они видели это Солнце. Грязная ебля не сделала её грязной шлюхой: ведь и пятна на Солнце не видны из-за его яркого света, из-за излучаемой им энергии. Так и женщина. Как Солнце.

Мужчины медленно одевались. Отлежавшись немного, Таня вдруг оживилась. Она потянулась, как кошка, выпила остаток сока прямо из бутылки, посмотрела на часы и неожиданно быстро оделась. Любовники смотрят на всё это преображение устало и удивлённо.

— Мальчики, я побежала. — Таня подарила каждому любовнику нежный поцелуй и подошла к двери. — Пусть всё, что произошло здесь, останется здесь, ладно?

— Первое правило бойцовского клуба — никому не рассказывать о бойцовском клубе, — успел сказать Олег.

И Таня выскочила из кабинета.

Мужчины — уставшие, но довольные — переглянулись, всё ещё не понимая, что только что произошло.

— Что это было? Как такое может быть? Я как выжатый лимон, а она? — проговорил Игорь.

— А Таня — как налившееся силой яблочко, — улыбнулся Макс. — Я не удивлюсь, если она ещё на танцы пойдёт.

— Вот тебе и обмен энергией, хуле, — хохотнул Олег.