Глава 1. После вечеринки

Катька опять влюбилась.

Я смотрела, как она, пошатываясь на каблуках, виснет на плече очередного "мужчины мечты" — на этот раз им оказался друг хозяина квартиры, где мы тусили. Лет сорок, лысоват, в дорогом пиджаке, но с такими скучными глазами, что мне самой захотелось зевнуть. Катьке же, видимо, было не до глаз.

— Софи, я позвоню! — проорала она через плечо, уже выходя в прихожую. — Не жди!

Я только рукой махнула. Моя подруга — существо уникальное. Она умудряется влюбляться на каждой вечеринке, причём всегда искренне, всегда "навсегда", а через неделю уже не помнит имени. Я её за это люблю. За лёгкость, за умение радоваться жизни, за то, что после её улётов я всегда остаюсь одна — и всегда в самое интересное время.

Народ в квартире потихоньку рассасывался. Кто-то уже клевал носом в креслах, кто-то целовался по углам, кто-то просто тупо пялился в телик, не выключая музыку. Мне стало скучно. И тоскливо. И знакомое тепло внизу живота — то самое, которое я научилась распознавать как сигнал организма — дало о себе знать.

"София, — сказала я себе мысленно, — ты опять хочешь секса. Ты всегда хочешь секса. Это нормально. Вопрос — где его взять в два часа ночи в чужом районе?"

Я вышла на лестничную клетку, чтобы глотнуть свежего воздуха и вызвать такси. В подъезде пахло сыростью и кошками, зато было тихо. Приложение нашло машину за три минуты. Я спустилась вниз и встала у подъезда, глядя на пустую ночную улицу.

Город спал. Только редкие фары прорезали темноту, да где-то вдалеке лаяла собака. Я зябко повела плечами — платье, в котором на вечеринке было жарко, на улице превратилось в тонкую тряпку. Но ехать домой не хотелось. Совсем. Дома ждала пустая квартира, неразобранная постель и тишина. А хотелось... хотелось чего-то другого.

Машина подъехала минут через пять. Старенький "Рено", потёртый, с облезлой краской на капоте, но чистый. Я открыла дверь и плюхнулась на заднее сиденье.

— Доброй ночи, — сказал водитель, не оборачиваясь. — Куда едем?

Я назвала адрес. Машина тронулась.

В салоне пахло бензином, табаком и чем-то ещё — может, дешёвым освежителем, а может, просто старым автомобилем. На передней панели лежала пачка сигарет и потрёпанная книжка — кажется, Довлатов. Я удивилась. Таксисты обычно слушают шансон и читают только навигатор.

— Вы Довлатова читаете? — спросила я, сама не зная зачем.

Водитель чуть повернул голову. Я увидела в зеркале заднего вида его глаза — усталые, с лёгкими морщинками вокруг, но живые, цепкие. И усмешку в уголках губ.

— А что, таксисты не должны читать книжки?

— Должны, наверное. Просто редко встречаются.

Он хмыкнул и снова уставился на дорогу.

— Лёха, — сказал он коротко.

— София.

Мы замолчали. За окном проплывали ночные улицы, редкие фонари, витрины закрытых магазинов. Я откинулась на сиденье и почувствовала, как уходит напряжение. С ним было легко молчать. Не то чтобы он меня заинтересовал — просто в его присутствии не хотелось притворяться и что-то изображать.

Музыка в машине играла тихо — старый "Аквариум", кажется. Я даже удивилась: обычно таксисты ставят либо попсу, либо радио "Шансон". А тут Гребенщиков.

— Любите старый рок? — спросила я.

— Под него лучше думается, — ответил он. — Ночью особенно. Днём суета, люди, пробки. А ночью город затихает, и можно просто ехать и вспоминать.

— Что вспоминать?

Он помолчал, потом ответил:

— Всякое. Молодость, дальние дороги. Я раньше дальнобойщиком был. Всю страну исколесил.

— А почему бросили?

— Семья, — коротко ответил он. — Жена сказала: или я, или фура. Выбрал жену.

Я хмыкнула. Редкий выбор для мужика.

— И как, не жалеете?

Он посмотрел на меня в зеркало. Взгляд был долгий, тяжёлый.

— Иногда. Особенно в такие ночи.

Дальше мы ехали молча. Но молчание было другим — наполненным, тёплым, как будто мы уже договорились о чём-то, не сказав ни слова.

До моего дома оставалось минут десять. И тут меня пробило. Я поняла, что не хочу туда. Не хочу в пустую квартиру, в холодную постель, в тишину.

— Лёх, — сказала я, сама удивляясь своей смелости. — А ты можешь просто покатать? Я заплачу.

Он удивлённо поднял бровь.

— В смысле?

— В прямом. Просто покатать по городу. Или за город. Куда хочешь. Мне не хочется домой.

Пауза. Он сбавил скорость, глядя на меня в зеркало.

— София, а ты вообще кто? — спросил он без улыбки. — Чего ты хочешь на самом деле?

Я не отвела взгляд.

— Я хочу, чтобы эта ночь не закончилась скучно. А ты, кажется, тоже.

Он усмехнулся — уже по-другому, шире, свободнее.

— Держись, — сказал он и резко крутанул руль, разворачивая машину в сторону выезда из города.

Глава 2. Ночная трасса

Машина вырвалась из города, как будто скинула оковы. Огни фонарей кончились, вокруг сомкнулась темнота, только фары выхватывали из ночи кусок асфальта да редкие придорожные кусты. Лёха вел уверенно, одной рукой, второй придерживая сигарету в приоткрытое окно. Ветер трепал его короткие волосы, заносил в салон запах бензина и ночной свежести.

Я сидела на заднем сиденье, но после разворота перебралась вперёд. Сама не заметила, как. Просто захотелось быть ближе.

— Куда мы едем? — спросила я, глядя на мелькающие за окном деревья.

— К месту, — усмехнулся он. — Есть тут одно... я там раньше часто останавливался, когда на фуре работал. Речка, поле, небо. Красиво.

— Романтик, — фыркнула я.

— Реалист, — поправил он. — Просто знаю, где красиво. Это не романтика, это география.

Я засмеялась. С ним было легко. Он не пытался казаться умнее, круче, богаче. Он просто был — настоящий, невыдуманный, с усталыми глазами и цепкими руками на руле.

— Расскажи ещё про дальнобой, — попросила я. — Интересно же.

Он затянулся сигаретой, выдохнул дым в окно и начал рассказывать. Про трассу М-5 зимой, когда метель заметает всё так, что не видно капота. Про придорожные кафе, где кормят борщом, от которого душа на место встаёт. Про попутчиц, которых брал, чтобы не уснуть за рулём, и про те редкие ночи, когда останавливался прямо в чистом поле и просто слушал тишину.

— А с попутчицами что? — спросила я, прищурившись.

— Всякое бывало, — ответил он уклончиво. — Но это не про то, что ты думаешь. Иногда просто поговорить надо. Люди в дороге добрее становятся. И честнее.

— А сейчас ты со мной честен?

Он посмотрел на меня. В свете приборной панели его лицо казалось высеченным из камня — резкие скулы, глубокие морщины у губ, глаза, в которых плескалась ночь.

— А ты со мной? — спросил он в ответ.

Я задумалась. А ведь правда — я с ним честна. Не притворяюсь, не играю, не строю из себя ту, кем не являюсь. Может, потому что он первый за вечер не пытается меня трахнуть глазами? Хотя нет, пытается. Но как-то... по-другому. Не как добычу, а как равную.

— Честна, — сказала я. — Насколько это вообще возможно с незнакомым мужиком в машине.

— Ну вот, — усмехнулся он. — А говоришь, романтик.

Машина свернула с трассы на грунтовку. Пару минут нас трясло по ухабам, а потом лес расступился, и мы выехали на открытое место. Лёха заглушил мотор и выключил фары.

Тишина обрушилась на меня, как удар. Полная, абсолютная тишина, в которой только стрекотали кузнечики да где-то далеко ухал поезд. Я вышла из машины и замерла.

Небо. Боже, какое было небо! Миллионы звёзд, густо насыпанных от горизонта до горизонта, Млечный путь, который я в городе никогда не видела, и такая чернота, что захватывало дух.

— Ничего себе, — выдохнула я.

Лёха вышел следом, встал рядом. Достал сигарету, закурил.

— Нравится?

— Я такого никогда не видела, — честно сказала я. — В городе звёзд не видно.

— В городе много чего не видно, — ответил он. — Людей, например. Там все бегут, суетятся, а на самом деле пустые. А здесь... здесь всё по-настоящему.

Я повернулась к нему. Он стоял, запрокинув голову, и смотрел в небо. Профиль у него был красивый — чёткий, мужской, с лёгкой небритостью. Я вдруг остро захотела его поцеловать. Прямо здесь, под этим бесконечным небом.

— Лёх, — сказала я тихо.

Он опустил голову, посмотрел на меня.

— М?

— А ты чего хочешь? На самом деле?

Он усмехнулся уголками губ и шагнул ко мне. Ближе. Ещё ближе. Я чувствовала запах табака и бензина, тепло его тела, его дыхание.

— Тебя, — сказал он просто. — С той секунды, как ты села в машину. Но я не лезу. Жду, когда сама решишь.

— А если я уже решила?

Он не ответил. Просто взял моё лицо в ладони и поцеловал.

Поцелуй был долгим, тягучим, как мёд. Он не торопился, не набрасывался, не пытался сразу залезть под одежду. Просто целовал — жадно, но нежно, смакуя каждое прикосновение. Я чувствовала его язык, его губы, его руки, которые гладили мои щёки, шею, спускались ниже.

Когда мы оторвались друг от друга, я тяжело дышала.

— Охренеть, — выдохнула я.

— И не говори, — усмехнулся он. — Я полгода так не целовался.

— А жена?

Он нахмурился, но не отстранился.

— Жена — это долг. А ты... ты сейчас здесь. И я хочу тебя. Всё остальное неважно.

Я кивнула. Честно. Без обещаний, без иллюзий. Это было правильно.

— Трахать меня будешь? — спросила я прямо.

Он засмеялся — коротко, хрипло.

— Буду. Но сначала... — он провёл рукой по моей груди, сжал сосок через платье. — Сначала я хочу тебя раздеть. Медленно. Под этими звёздами.

Я застонала от одного его прикосновения.

— Давай.

Глава 3. Под открытым небом

Он раздевал меня медленно. Так медленно, что я думала — свихнусь. Сначала стянул с плеч тонкие бретельки платья, и оно упало к ногам, оставив меня в одних трусах. Я стояла перед ним, дрожа от ночного холода и возбуждения, а он просто смотрел. Как на произведение искусства.

— Боже, какая ты красивая, — выдохнул он. — Я когда увидел тебя в зеркало, сразу подумал: такая девушка не может ехать одна. У такой девушки должен быть кто-то, кто будет смотреть на неё вот так.

— Теперь есть, — прошептала я и потянулась к его ремню.

Он перехватил мои руки.

— Не торопись. Я хочу запомнить каждую секунду.

Он опустился на колени прямо на траву и стянул с меня трусы. Я стояла перед ним абсолютно голая, а он сидел у моих ног и смотрел снизу вверх с таким обожанием, что у меня внутри всё перевернулось.

— Можно? — спросил он, касаясь губами моего живота.

— Да, — выдохнула я. — Всё можно.

Он поцеловал мой живот, спустился ниже, провёл языком по внутренней стороне бедра. Я застонала, вцепившись в его волосы. Он дразнил меня, не касаясь самого главного, водил языком вокруг, заставляя сходить с ума.

— Лёха, — заскулила я. — Пожалуйста...

— Что пожалуйста? — его голос был приглушённым.

— Вылижи меня. Я хочу чувствовать твой язык.

Он усмехнулся и сделал то, о чём я просила. Первое прикосновение языка к клитору — и я чуть не упала. Он придержал меня за бёдра, продолжая вылизывать, и я стояла, шатаясь, глядя в бесконечное звёздное небо, и выла от удовольствия.

— Лёха... Лёха, я сейчас...

— Давай, — выдохнул он, не отрываясь. — Кончи мне в рот.

Я кончила с криком, забившись в его руках, а он пил меня, не останавливаясь, продлевая оргазм, пока я не обмякла.

Он поднялся, поцеловал меня в губы, давая почувствовать свой вкус. Я обняла его, прижалась всем телом, чувствуя, как его член упирается мне в живот.

— А теперь ты, — сказала я, расстёгивая его джинсы.

Он помотал головой.

— Не здесь. Идём к машине.

Он подвёл меня к капоту — тёплому, мотор ещё не остыл. Подхватил под задницу и усадил прямо на металл. Я ахнула — контраст между горячим капотом и холодным воздухом был нереальным.

— Ложись, — скомандовал он.

Я откинулась на спину, глядя в звёзды. Он стоял между моих раздвинутых ног, наводил член на вход. Я видела его — толстый, твёрдый, с блестящей головкой. Мой.

— Смотри на меня, — сказал он. — Я хочу видеть твои глаза.

Я посмотрела. И он вошёл.

Медленно, но сразу глубоко. Я закричала — от распирания, от удовольствия, от того, как идеально он заполнил меня. Он замер на секунду, давая привыкнуть, потом начал двигаться.

— Да, — стонала я. — Да, Лёха, еби меня...

— Какая ты узкая, — выдохнул он, набирая темп. — Как будто в первый раз.

— Это ты такой толстый, — ответила я сквозь стоны. — Боже, как хорошо...

Он трахал меня на капоте, а я смотрела в небо и чувствовала каждую звезду. Холодный металл под спиной, его горячее тело сверху, член, вбивающийся в меня снова и снова — это было безумие.

— Хочу сверху, — попросила я.

Он вышел, помог мне слезть с капота и сам лёг на траву. Я оседлала его, вошла плавно и начала двигаться. В этой позе я контролировала глубину, скорость, угол. Я скакала на нём, запрокинув голову, а он сжимал мои бёдра и стонал.

— Какая же ты охрененная, — выдохнул он. — Где ты была всю мою жизнь?

— Ждала тебя здесь, — усмехнулась я сквозь стоны.

Я кончила второй раз — громко, с криком, заливая его член своими соками. Он не останавливался, продолжал двигаться во мне, продлевая кайф.

— В машину, — сказал он, когда я обмякла. — Я хочу на заднем сиденье.

Мы перебрались в салон. Он уложил меня на спину, сам лёг сверху, раздвинул мои ноги и вошёл снова. Теснота старого автомобиля добавляла ощущений — мы были заперты в этом маленьком пространстве, только он, я и ночь за окном.

— Смотри, — сказал он, кивая на стекло. — Звёзды.

Я повернула голову и увидела в окне кусочек неба, усыпанный огнями. А он трахал меня медленно, глубоко, и я смотрела на звёзды и чувствовала, как каждый толчок отдаётся во мне вспышкой.

— Я сейчас, — выдохнула я. — Лёха, я...

— Кончи, — приказал он, ускоряясь. — Кончи для меня.

Я кончила в третий раз, забившись под ним, а он продолжал двигаться, и через минуту я почувствовала, как горячие струи заливают меня изнутри. Он кончал долго, толчками, и каждый толчк отдавался во мне маленькой судорогой.

Мы рухнули друг на друга, мокрые, липкие, тяжело дышащие. Он уткнулся лицом мне в шею, я гладила его по спине. Тишина. Только наше дыхание и далёкие сверчки.

— Охренеть, — выдохнул он наконец.

— Взаимно, — усмехнулась я.

Глава 4. Возвращение

Мы лежали на заднем сиденье, голые, переплетённые друг с другом. Он курил в приоткрытое окно, я положила голову ему на грудь и слушала, как бьётся сердце.

— Лёх, — сказала я тихо.

— М?

— А у тебя правда жена есть?

Она помолчал, потом ответил:

— Есть. Пятнадцать лет вместе. Дети, ипотека, всё как у людей.

— И как ты с этим живёшь?

— Нормально живу. Люблю её. Просто... понимаешь, София, бывает так, что любовь — это одно, а секс — другое. С ней у меня давно всё по расписанию. Раз в неделю, по выходным, без огонька. А я ведь мужик ещё не старый, мне хочется... вот этого, — он кивнул на наши голые тела. — Безумства, страсти, чтоб дух захватывало.

— Она не даёт?

— А она не умеет, — грустно усмехнулся он. — Или я разучился её заводить. Не знаю.

Я молчала. Что тут скажешь? Чужая семья — потёмки.

— Ты не думай, — добавил он. — Я не жалуюсь. Я сам свой выбор сделал. Просто сегодня... сегодня я как будто ожил. Спасибо тебе.

— Не за что, — ответила я. — Мне тоже было хорошо. По-настоящему.

Мы ещё полежали, потом он посмотрел на часы.

— Четыре утра. Повезу тебя домой?

— Ага, — я вздохнула. — Пора возвращаться в реальность.

Он довёз меня до подъезда, когда уже начало светать. Небо на востоке посерело, фонари погасли, город просыпался.

Я вышла из машины, замерла на секунду, глядя на него.

— Лёх, спасибо. За ночь. За всё.

— Тебе спасибо, София. Ты... ты особенная.

— Я знаю, — улыбнулась я. — Бывай.

Он кивнул и уехал. Я смотрела, как старенький "Рено" скрывается за поворотом, и улыбалась.

В подъезде пахло сыростью и кошками, лифт не работал, пришлось идти пешком. Но я летела по ступенькам, чувствуя, что между ног всё ещё течёт его сперма, и улыбалась как дура.

Дома я встала под душ, смыла с себя запах табака, бензина и секса. Но внутри осталось тепло. То самое, ради которого я всё это затеваю.

Никогда не узнаю его полное имя. Никогда не увижу его больше. Но эта ночь — моя. И он её мне подарил. Простой таксист с уставшими глазами и жадными руками. Лучший секс за последние полгода.

И пусть это было один раз — оно того стоило.

Всем привет. Я только начинаю свой пусть в мир "горячей" литературы, поэтому буду ждать от вас поддержки, адекватной критики и советов, что и как можно улучшить. Буду все читать, анализировать и исправлять. В будущем готовиться не мало нового и интересного, так что будьте на связи.

Я так же бесплатно выкладываю рассказы на Литнет: litnet.com/ru/fiya-dark-u12958284/stories

Мой ТГ-канал: t.me/fiya_dark

Буду благорарна за каждую подписку, комментарий, оценку и добавление в избранное. Это мне очень сильно поможет в продвижении.