"Настоящий психолог должен иметь три образования: психологическое, медицинское и, самое важное, о котором мало кто задумывается, — философское, " — говорил профессор кафедры психологии Виталий Юрьевич, стоя перед аудиторией. Его голос был уверенным и глубоким, заставляя каждого студента прислушаться. "Каждый из нас, работая с пациентом, разворачивает кусочек своего мировоззрения, свою философию жизни со всеми своими 'тараканами' и личным опытом. Именно поэтому третье образование является обязательным. И если вы думаете, что можете что-то почитать, а потом идти рассказывать то, что видели в книгах или учебных материалах, то я вас разочарую, господа. Пересказывать книги пациентам — это дилетантство. Вы должны сами научиться справляться со своими вопросами на практике, через практику, через свои ошибки и успехи."

Я очень уважала Виталия Юрьевича, да и в целом он выделялся среди преподавателей на курсе. Для 50 лет он был физически хорошо сложен, занимался спортом и йогой. Активно и вкусно отдыхал — судя по его профилю в инстаграме. Он был сексапильным (видно, что хорошо чувствовал свое развитое тело), харизматичным исходя из своих знаний и практик. Пользовался уважением среди студентов. А многие девочки тайно мечтали о нем. Но Сам Виталий был этичным человеком, поэтому никто и никогда не слышал о нем, что он пользовался своим положением. Ну и логично сказать, что то, как он выглядел и жил, он точно мог позволить себе самых роскошных женщин.

После лекции я подошла к нему. Мы всегда были в хороших, почти дружеских отношениях, и я чувствовала, что могу доверять ему. "Виталий Юрьевич, можно вас на минутку?" — спросила я, когда остальные студенты уже разошлись.

Он обернулся с теплой улыбкой. "Конечно, Виктория. Что у тебя на уме?"

Я сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями. "Я много думала о том, что вы говорили на лекции о телесных практиках в психологии. И я... я хочу углубиться в эти области. Понимаете, я чувствую, что для работы с клиентами мне нужно больше личного опыта, особенно в том, что касается сексуальности."

Он кивнул, его взгляд оставался спокойным и поддерживающим. "Тебе придется идти по своему пути особенному. У людей много проблем на сексуальную тему, тебе придется постоянно сталкиваться с ними. И если ты их не проработаешь у себя, то ничем не сможешь им помочь, начиная от банального непринятия своего тела, своих желаний, реализация которых вызывает фрустрацию."

Он сделал паузу, изучая мою реакцию. "Скажи честно, как у тебя с сексуальной жизнью? Много экспериментировала, много сексуальных игрушек попробовала?"

Эти вопросы вызвали у меня смущение, но я понимала, что он задает их профессионально. "Я... не особо. Самое необычное, что я попробовала — это недавно сквирт, но телесные практики и даже банальный анал я не пробовала, " — выдавила я, чувствуя себя наивной девочкой.

"Тогда тебе действительно стоит попробовать телесные практики. Есть пара знакомых специалистов, которых я знаю, иногда я тоже это делаю."

На его слова меня будто окатило холодной водой. Мы всегда общались легко, он не раз давал мне ценные советы по учебе, помогал определить вектор для моих будущих практик, и я привыкла видеть в нем наставника. Но доверить свое тело, свою уязвимость незнакомым людям, даже специалистам... это было слишком. Я смотрела на него, и в голове проносилась мысль, что доверия к этим самым "специалистам" у меня нет никакого.

"Виталий Юрьевич, " — начала я, и голос мой предательски задрожал, — "я... я понимаю, что вы советуете лучшее. Но идти к кому-то постороннему для такого... я не смогу. Мне будет страшно и некомфортно. Я не смогу расслабиться и открыться. А ведь в этом, как вы и говорите, весь смысл."

Я сделала еще один шаг, почти заглядывая ему в глаза, и выпалила то, что думала последние несколько дней: "Я знаю, что это огромная просьба, и я нарушаю все возможные границы... но не могли бы вы? Не могли бы вы быть тем, кто проведет меня через этот опыт? Я доверяю вам, Виталий Юрьевич. Как наставнику. И... и как мужчине."

Он долго молчал, не отводя взгляда. Его глаза стали серьезными, и в них промелькнула тень, которую я никогда раньше не видела. Он вздохнул, и этот вздох был тяжелым, словно он взвалил на себя невидимый груз.

"Виктория, " — начал он тихо, и его голос потерял обычную теплоту, став строгим и отстраненным. "Вик, ты взрослая девочка, ты должна понимать, что это не этично — просить меня о таком в этих стенах. Ты понимаешь, что из-за этого люди теряют репутацию, карьеру, все, что строили годами?" Он сделал паузу, давая мне впитать вес его слов. "Потому что социум не приемлет ценности человеческих желаний. Ему нужны ярлыки, простые объяснения. Он не хочет видеть поиск знаний, он увидит разврат."

Он отвернулся на мгновение, словно глядя на невидимую толпу за окном. "А мой поступок могут воспринять как пользование своим положением. Мало того, люди через свою ограниченность напридумывают домыслов и мотивов, которых никогда не было. Мне припишут маниакальные желания, скажут, что я соблазняю студенток. Тебе — легкомыслие и карьеризм. Они превратят твой искренний порыв в грязную историю, потому что им так проще понять то, чего они не способны постичь."

Он снова повернулся ко мне, и в его глазах я увидела не осуждение, а почти отчаянную усталость. Мы замолчали, и тишина в опустевшей аудитории стала гуще, чем раньше. Наконец, он слегка кивнул, словно принимая какое-то внутреннее решение.

"Это... очень непростой запрос, Виктория, " — сказал он, и в его голосе снова появились нотки того наставника, к которому я пришла за советом. "Мы знаем друг друга пять лет, и я знаю, что тебе действительно это важно, судя по твоим шагам. Ты зрелая личность, поэтому я подумаю над твоим вопросом."

Продолжение следует.

Разделяю рассказ, потому что нужно 5 рассказов, чтобы получить разрешение на вставку фото в них.