Мы вернулись с той дурацкой вечеринки около трёх ночи. Оба поддатые — я ещё держался на ногах, а моя жена Алла была в полной отключке. Глаза закрыты, губы приоткрыты, дыхание тяжёлое, алкогольное. Она даже не сопротивлялась, когда я стащил с неё платье в коридоре. Просто хихикнула сонно и повисла на мне. Я отнёс её в спальню, бросил на кровать лицом вниз. Попка торчала вверх — круглая, упругая, в чёрных стрингах, которые сразу захотелось сорвать.Я лёг рядом, прижался, начал гладить её по бёдрам, по ягодицам. Стянул трусики вниз — медленно, наслаждаясь видом. Её киска была уже чуть влажной от возбуждения или просто от жары вечера — розовая, припухшая, манящая. Я раздвинул ей ноги, провёл пальцем по щели — она тихо застонала во сне, но не проснулась. Член встал колом мгновенно. Я уже расстёгивал ширинку, когда услышал шаги в коридоре. Дверь туалета скрипнула — это был Игорь, мой сын. Ему только-только исполнилось 18. Высокий, худощавый, но уже с мужским телом — плечи широкие, руки крепкие. Я знал, что он девственник, видел, как он краснеет от любого намёка на девчонок.Я замер. Сердце заколотилось — не от страха, а от какого-то дикого, запретного азарта. В голове мелькнуло: «А что, если...?» Я быстро натянул штаны, вышел в коридор, перехватил его у кухни.— Игорь, подожди, давай кофе выпьем, поговорим по-мужски.Он удивился, но кивнул. Глаза сонные, волосы растрёпаны. Мы сели за стол. Я налил ему крепкий эспрессо, себе тоже. Разговор начался ни о чём — про учёбу, про тусовки, про девчонок. Потом я плавно перевёл на более личное.— Слушай, сынок, ты же уже взрослый. Мастурбируешь часто? Что тебя заводит по-настоящему?Он покраснел до ушей, отвёл взгляд. Но алкоголь во мне развязал язык.— Да ладно, не стесняйся. Все парни в твоём возрасте дрочат по три раза в день. А фантазии какие? Старше тебя? Младше? Или... кто-то знакомый?Он молчал, но я видел, как у него в штанах шевельнулось. Я достал телефон, открыл галерею. Там были фото Аллы — голые, с отпуска прошлого года. Она на пляже, топлес, сиськи тяжёлые, соски тёмные. Ещё видео — как она сосёт мне в машине, губы обхватывают головку, слюни текут.— Смотри, — шепнул я. — Это твоя мама. Красивая, правда?Его глаза расширились. Он уставился на экран, дыхание участилось. Я видел, как член в его штанах встал полностью — бугор заметный.— Хочешь потрогать живую? — спросил я тихо. — Она спит, ничего не почувствует. Просто грудь помять. Никто не узнает.Он замотал головой: «Нет, папа, это же... нельзя». Но голос дрожал. Я положил руку ему на плечо.— Да ладно тебе. Один раз. Она даже не проснётся. А тебе полезно — первый опыт.Он мялся минут пять. Я продолжал уговаривать, показывал ещё фото — Алла раком, киска раздвинута пальцами. В итоге он кивнул — еле слышно.Мы тихо зашли в спальню. Алла лежала на спине, платье задрано, сиськи наружу — большие, мягкие, соски торчали от прохлады. Игорь подошёл, руки дрожали. Я кивнул: «Давай».Он коснулся сначала робко — ладонью по одной груди, потом по другой. Кожа горячая, упругая. Он сжал чуть сильнее — сосок зажался между пальцами. Алла вздохнула во сне, выгнулась чуть. Игорь замер, но я подбодрил:— Нормально, продолжай.Он осмелел. Двумя руками мял её сиськи, сжимал, катал соски. Дыхание тяжёлое, лицо красное. Я видел, как он трётся бёдрами о воздух — член, наверное, уже болел от напряжения.— Поцелуй сосок, — сказал я.Он наклонился, губы коснулись — сначала осторожно, потом жадно. Сосал, облизывал, как голодный. Алла застонала тихо, ноги раздвинулись чуть шире.Я взял его руку, положил на её лобок. Волосики аккуратные, тёмные. Он погладил, потом пальцем прошёлся по щели — она была мокрой. Мы исследовали её так минут тридцать — он трогал клитор, раздвигал губы, засовывал палец внутрь. Алла постанывала, бёдра подрагивали, но глаза закрыты.Я уже не мог терпеть. Спросил хрипло:— Хочешь попробовать по-настоящему? Вставить в неё. Она горячая, мокрая... Я помогу.Он смотрел на меня дикими глазами. «пап... серьёзно?» Но кивнул. С условием: «Ты поможешь».Я помог ему раздеться. Член у него оказался приличный — сантиметров 18, толстый, головка багровая, вены набухли. Он дрожал весь. Залез на кровать между её ног. Я приподнял Алле ноги, согнул в коленях — классическая поза. Киска раскрылась — розовая, блестящая от соков.Он пристроился, упёрся головкой — но не попадал, руки тряслись. Я взял его член — горячий, пульсирующий — и направил точно в вход. Кожа скользкая, жаркая.— Надавливай потихоньку, — шепнул я.Он нажал — головка вошла, раздвинула стенки. Алла застонала громче, бёдра дёрнулись. Он замер.— Ложись на неё полностью, — сказал я.Он лёг — грудь к груди, член вошёл до упора. Горячая, тесная пизда обхватила его полностью. Он выдохнул: «Бля... как горячо...»Я смотрел, как он начинает двигаться — сначала неумело, рывками, потом ритмичнее. Алла стонала во сне, ноги обхватили его талию инстинктивно. Он трахал её всё быстрее — шлепки яиц о попку, мокрые звуки, её сиськи колыхались под ним. Его лицо исказилось от кайфа — глаза закатывались.Я стоял рядом, дрочил медленно, чувствуя странную смесь ревности, возбуждения и власти. Когда он начал кончать — зарычал тихо, вжался глубоко, сперма хлынула внутрь неё — я кончил следом, прямо на простыню.Он слез с неё, весь в поту, член ещё стоял полувялый, блестящий от её соков и его спермы. Алла лежала расслабленная, между ног белая дорожка вытекала.Мы молча оделись. Он смотрел на меня виновато, но с блеском в глазах.— Спасибо, пап... Это было... нереально.Я кивнул. Внутри всё горело. Я знал — это только начало.