Вольный перевод рассказа: «Una notte folle», на русский язык. Автор рассказа: HanSolo. 2024 год.

Сегодняшний вечер ничем не отличался, от всех остальных, двух разведенных женщин Санкт-Петербурга, когда мы с Альбиной куда-либо выходим. Мы слишком много выпили в этот пятничный вечер в кафе на Загородном проспекте, у «Пяти углов», наш смех эхом разносился, по улице, пока мы, спотыкаясь, шли обратно, ко мне домой в мою квартиру на Владимирском проспекте, наши каблуки неровно цокали, по тротуару. Это был типичный вечер, для нас сорокалетних бездетных разведенок, которых бессчетное количество в нашем городе.

Когда мы неуклюже вошли в мою входную дверь моей квартиры, нас встретил Арчи, мой пёс, доставшийся мне в качестве бонуса после развода со своим мужем. Арчи яростно вилял хвостом, а его большой, слюнявый язык жадно желал нас

поприветствовать. Обычно его энергичное облизывание немного раздражает, но сегодня, в нашем подвыпившем состоянии, это только добавляло веселья.

— Устраивайся поудобнее Альбина, я сейчас принесу вина, — пробормотала я пьяным языком, направляясь на кухню. Когда я вернулась с двумя бокалами красного вина, Альбинка, уже развалилась на диване, ее смех наполнял комнату, а Арчи лизал ей лодыжки.

— Арчи! Прекрати!» — крикнула я, скорее по привычке, чем по предчувствию. Арчи замер, не потому что понял меня, а потому что услышал своё имя.

— Ой, Верусик с ним все в порядке?, — сказала Альбина, грубо похлопав Арчи, по голове, и он воспринял это спокойно, его крепкое телосложение ничуть не смутило ее игривое прикосновение.

— Если ты его не остановишь, он никогда ничему не научится, — предупредила я полушутя, полусерьезно. «Прежде чем ты опомнишься, он начнет засовывать голову под юбку каждой женщины, кто зайдет в этот дом».

— Верочка, я бы не отказалась, от хорошей взбучки, — усмехнулась Альбина, ее речь была невнятной, из-за алкоголя. «Давно, я не видела ничего интересного».

Мы обе разразились смехом, когда Альбинка сбросила свои туфли и откатилась обратно на диван. На ее лице появилось любопытное выражение: «Верунчик! Честно скажи, Арчи, когда-нибудь тебя лизал?», — спросила она игривым, но в то же время наводящим на размышления тоном.

— Господи, что такое говоришь Альбина, нет, конечно, он этого не делал, — ответила я, потрясенная тем, что ей сорокалетней женщине, вообще пришло в голову спросить, о таком.

—Он, пожалуй, лучше того мужика, с которым ты была в прошлый раз, как его там звали, этого придурка?» — рассмеялась Альбина, напомнив мне о моем последнем неудачном свидании с мужчиной, у которого даже не встал член на меня.

— Это ничего не значит, — язвительно заметила я, на мгновение взглянув на Арчи. Эта мысль была абсурдна, и я быстро отбросил её твёрдым «Нет».

Альбинка, всегда склонная переходить границы дозволенного, особенно в пьяном виде, откинулась назад на диване и в насмешливом жесте раздвинула ноги: «Давай, Арчи, оближи моё давно не знавшее мужской ласки влагалище», — проворчала она, плохо имитируя мой голос, и снова разразилась смехом.

Несмотря на абсурдность ситуации, я не могла удержаться, от смеха. Такие вечера, с Альбинкой, всегда были наполнены нелепыми и запоминающимися моментами.

Но когда Альбина закрыла глаза и запрокинула голову от смеха, Арчи увидел свой шанс. Он двинулся к ней, и я смотрела, как он приближается, с отвисшей челюстью, но ничего не могла сказать. Как только, его морда оказалась между ее ног, Альбина поймала его, схватив за голову, чтобы остановить. Но вместо того, чтобы оттолкнуть его, она удержала его, его нос был всего в нескольких сантиметрах, от ее трусиков, и начала притворно стонать, изображая меня. «О да, Арчи, о боже, вот здесь, мой мальчик, лижи мамочку, о боже, о боже, о боже!», — передразнивала она театральным, возбужденным тоном, прежде чем оттолкнуть его и сомкнуть ноги, заливаясь смехом.

Я была ошеломлена, и, к моему удивлению, почувствовала волну возбуждения между ног. Мои щеки покраснели, и я не смеялась, я пыталась скрыть свою реакцию на только-что увиденное.

— Ха-ха, — выдавила, я из себя фальшивую улыбку, — «Арчи бы так не поступил, он хороший пёс», — сказала я, а в голове проносились мысли, о последствиях.

— Держу пари, Верочка, — возразила Альбина, в ее голосе, все еще слышался смех. «Он же, готовый поласкать своим языком, где угодно пёс».

— Нет, сомневаюсь, — ответила я, стараясь говорить пренебрежительно.

— Давай Верунчик, сними трусики и попробуй, держу пари, ему чертовски понравится твоя промежность между ног, — настаивала Альбина, потягивая вино, из бокала.

— Отвали подруга с таким предложением, сделай это сама, если хочешь попробовать, неугомонная, — парировала я, зная, что Альбинка редко отступает, перед трудностями.

— Ладно, просто чтобы доказать свою правоту, я хочу еще один бокал вина Верочка выпить перед этим, — потребовала Альбина.

Я быстро пошла, за добавкой, мои мысли метались о том, что может произойти дальше. К тому времени, как я вернулась в гостиную, Альбинка, уже спускала трусики. «Боже мой», — подумала я про себя, чувствуя, как во мне нарастает неожиданное сексуальное возбуждение. Я протянула Альбине бокал с вином, мои руки слегка дрожали, от смеси шока и предвкушения. Она сделала большой глоток, ее глаза заблестели озорством, когда она устроилась поудобнее на диване, ее юбка теперь собралась вокруг талии.

— Смотри, — сказала Альбина, в её голосе смешались пьяная уверенность и игривый вызов. Она посмотрела на Арчи, который теперь внимательно сидел, вероятно, смущённый всем этим вниманием. «Иди сюда, мальчик», — проворковала она, похлопывая себя, по обнаженному бедру. Арчи, всегда жаждущий ласки, подбежал, виляя хвостом.

Я смотрела, сердце бешено колотилось в груди. Часть меня кричала, чтобы это прекратилось, но другая часть, о существовании которой я не знала, испытывала любопытство, почти жаждала увидеть, что произойдет дальше.

Альбина слегка раздвинула ноги, обнажив себя ровно настолько, насколько это было необходимо. «Арчи, послушай, мальчик», — подбодрила она игривым, но слегка невнятным тоном. Арчи, как всегда, обнюхал все вокруг, приближая нос. Я почувствовала, как у меня перехватило дыхание, когда он, казалось, замер, его нос был в нескольких сантиметрах, от её скрытого волосиками влагалища. Затем, словно, по команде, пёс осторожно лизнул, и Альбина издала преувеличенный, насмешливый стон: «Мм..м, Арчи, ты непослушный мальчик оказывается!».

Мои щеки горели, от смеси смущения и возбуждения. Я не могла поверить своим глазам. Каждый толчок языка пса сопровождался громким, театральным стоном Альбины, ее смех смешивался, со звуками, когда она издевалась надо мной. «Мм...м, Верунчик, посмотри, как он себя ведет!», — дразнила она, и ее голос эхом разносился в смехе, по комнате.

Но затем, на последнем движении, что-то изменилось. Звук, вырвавшийся из губ Альбинки, был другим, — глубже, менее сдержанным. Это был стон, в котором не было той игривости, он явно звучал искренне. Мои глаза расширились, когда я поняла, что насмешки подруги перешли в нечто настоящее, нечто первобытное.

Меня это внезапно накрыло, и я увидела, как выражение лица Альбины изменилось с забавного на на мгновение удивленное или, возможно, смущенное. Она быстро оттолкнула Арчи резкими и решительными движениями, внезапно завершив эксперимент.

Ее лицо покраснело, и я почувствовала, как жар поднимается к моим щекам. «Ладно, ладно, хватит», — сказала она, голос ее уже не был заплетающимся, а чистым, с оттенком срочности в тоне. Альбина явно пыталась скрыть свою реакцию, поправляя юбку и избегая моего взгляда. Ее щеки все еще были красными, и в ее движениях появилось, какое-то напряжение, которого раньше не было. Я почувствовала, как на моем лице появляется ухмылка, моя игривая сторона вышла на первый план, несмотря на шок, от только что произошедшего.

— Похоже, кому-то это понравилось слишком сильно, — поддразнила я, мой голос был одновременно игривым и мягким, я старалась сохранить непринужденную атмосферу, но не упускать возможности подшутить, над Альбинкой.

Альбина, застигнутая врасплох и, возможно, немного обидевшаяся, быстро парировала: «Ну давай Верунчик, попробуй сама, посмотри, сможешь ли ты это выдержать». Ее слова звучали, как вызов, а в ее глазах, встретившихся с моими, смешались вызов и любопытство.

Я замерла, приглашение повисло в воздухе между нами. Часть меня была ошеломлена, но другая часть, та, которая почувствовала это странное, неожиданное сексуальное возбуждение, была заинтригована. Я посмотрела на Арчи, затем снова на Альбину, в ее выражении лица читались смесь вызова и ожидания.

— Может быть, и попробую, — сказала я, голос мой был ровнее, чем я себя чувствовала. Я сделала, еще один глоток вина, алкоголь придал мне немного смелости, или, возможно, просто дал необходимый повод.

Я подошла к тому месту, где сидела Альбина, чувствуя на себе взгляд подруги. Сердце бешено колотилось, не только, от алкоголя, но и от ситуации, в которой мы оказались. Я взглянула на Альбину, которая смотрела на меня, со смесью веселья и чего-то еще, что я не могла понять.

— Иди сюда, Арчи, — скомандовала я, подражая тону Альбины, хотя мой голос был более осторожным, менее уверенным. Арчи, всегда рад вниманию, подошел, виляя хвостом. Я почувствовала прилив нервозности, слегка раздвинув ноги, и юбка задралась. Воздух был наполнен предвкушением, и я чувствовала собственное возбуждение, смесь смущения и волнения.

Нос Арчи был совсем близко, и я приготовилась, наполовину ожидая, что в последнюю секунду всё это прекращу. Когда его язык коснулся моей кожи, я невольно тихонько ахнула, не от удовольствия, а от самой неожиданности этого события.

— Видишь Верунчик, не так уж и плохо, правда? — сказала Альбина, в ее голосе звучала игривость, но и нотка искреннего любопытства, она внимательно наблюдала, за моей реакцией.

Я неловко рассмеялась, отстраняясь от Арчи, мое лицо покраснело. «Ладно, ладно, ты победила», — признала я, смеясь и пытаясь отбросить странное ощущение ситуации, когда Арчи, не обращая внимания на наши человеческие сложности, продолжал приближаться, жаждущий большего общения. Его хвост вилял, а глаза сияли, от простой радости дарения ласки двум пьяным женщинам.

— Ладно, Арчи, хватит, — сказала я, но в голосе не было уверенности. Часть меня, подстегнутая вином, событиями ночи и вызовом Альбины, испытывала любопытство, желая посмотреть, как далеко это зайдет, сколько я смогу выдержать.

Язык Арчи снова коснулся моей промежности, его лизание было теплым и влажным. По телу пробежала дрожь, не только, от физических ощущений, но и от всей ситуации, в которую мы попали. Каждый лизок был словно небольшой шок, смесь смущения и странного, покалывающего удовольствия.

— Видишь, тебе тоже нравится Верочка, — поддразнила Альбина, ее глаза сияли озорным удовольствием. Она внимательно смотрела на меня, вероятно, считывая каждое выражение моего лица. Я старалась сохранять нейтральное выражение, но знала, что мои щеки меня выдают.

— Заткнись, — с трудом произнесла я, хотя в моих словах не было грубости, лишь игривый ответ. У меня перехватило дыхание, когда Арчи продолжил, его язык стал более настойчивым, исследуя с невинным любопытством, присущим только собаке.

Я почувствовала, еще одну волну жара, на этот раз смешанную с настоящим, хотя и неожиданным, сексуальным возбуждением. Это было странно, эта смесь смеха, смущения и чего-то более первобытного. Я невольно издала тихий, непроизвольный стон, быстро опомнившись и осторожно оттолкнув Арчи.

— Ладно, этого точно достаточно! — заявила я твердым голосом, пытаясь взять ситуацию, под контроль. Я поправила юбку, чувствуя одновременно прохладу воздуха и тепло своей раскрасневшейся кожи.

Альбинка расхохоталась, но в ее глазах читалось понимание, или, возможно, общее смущение. «Ну, это было... Что-то подруга...», — сказала она, все еще захваченная моментом и возможно, движимая любопытством и волнением, от только что произошедшего, и посмотрела на меня с озорным блеском в глазах. «Могу, я попросить его сделать это еще раз? Посмотрим, как долго, я смогу продержаться?». Ее оправдание было слабым, тон скорее игривым, чем серьезным, но в нем определенно чувствовалось нетерпение.

Я колебалась, смысл ее предложения роился в моем слегка опьяненном сознании. Но ночь, уже зашла на неизведанную территорию, и вино ослабило мои обычные границы.

— Хорошо, — сказала я, в моем голосе смешались любопытство и осторожность.

Альбина не стала ждать дальнейших подбадриваний. Она снова заняла удобную позицию, на этот раз ее движения были более размеренными, а выражение лица, — смесь вызова и предвкушения. Альбина раздвинула ноги, приподняв юбку, не отрывая, от меня взгляда, словно ища одновременно разрешения и подтверждения.

— Иди сюда, Арчи, — проворковала она, ее голос стал мягче и приветливее. Арчи, как всегда послушный пёс, подбежал, виляя хвостом, совершенно не подозревая о накаленной атмосфере.

Язык Арчи коснулся её промежности, и Альбина тихо застонала, на мгновение закрыв глаза, словно наслаждаясь ощущением. Я наблюдала, мое сердце бешено колотилось, я испытывала смесь шока, возбуждения и восхищения, от того, что происходило передо мной.

По мере того, как Арчи продолжал, стоны Альбины становились все более интенсивными, менее игривыми. Ее тело начало двигаться в ритме его ласк, дыхание участилось. Я видела, как румянец разливается по ее груди, лицо исказилось, от удовольствия, а не просто, от насмешки или игры.

В комнате царила тишина, нарушаемая лишь ее голосу Альбины, воздух был пропитан тяжестью происходящего. Я чувствовала себя чужой в этом сокровенном моменте, но в то же время и его частью, связанным общим опытом и опьяняющей логикой ночи.

Движения Альбинки стали более энергичными, стоны, — глубже, неконтролируемые. Было ясно, что она больше не притворяется и не пытается, что-то доказать. Она стремилась к цели. И затем, с дрожью и безошибочно узнаваемым стоном, она достигла оргазма, ее тело напряглось, а затем расслабилось на диване.

Она полежала немного, переводя дыхание, с закрытыми глазами, на лице читалось одновременно удовлетворение и недоверие. Арчи, выполнив свою часть работы, откинулся назад, довольный полученным вниманием.

Я потеряла дар речи, осознавая произошедшее. «Боже мой!», — это всё, что я смогла выдавить из себя, моё возбуждение и шок смешались в смутное, гудящее ощущение.

Альбина открыла глаза и встретилась со мной взглядом, застенчиво улыбаясь. «Это было... Потрясающе, Верочка», — сказала она, в ее голосе звучало едва уловимое признание того, какую границу мы вместе переступили.

Последовавшая тишина была тяжелой, от тяжести, только что произошедшего. Альбина, все еще переводя дыхание, посмотрела на меня с понимающей ухмылкой. «Ну же, Верунчик, твоя очередь», — сказала она, в ее голосе слышалась игривость, но в то же время и искреннее любопытство.

Меня захлестнула волна смешанных эмоций, — предвкушение, смущение и странное нетерпение. Часть меня ждала этого, надеясь, что она продолжит игру, но я играла роль нерешительной женщины. «Нет, ни за что, я этого делать не буду», — запротестовала я, мой тон был скорее игривым, чем убедительным, в надежде, что Альбинка раскусит мою игру.

— Ну же, не будь трусихой Вера, — поддразнила Альбина, ее глаза сверкали озорством. Она подыгрывала, как я и надеялась. «Ты не можешь оставить меня здесь одну. К тому же, ты же знаешь, что тебе любопытно».

Я притворилась неохотной, покачала головой, но не смогла скрыть улыбку, которая начала появляться на моем лице. «Просто... Это неправильно...», — сказала я, хотя язык моего тела говорил, об обратном. Я наклонялась вперед, была вовлечена, а не отстранялась.

Альбина, поняв мои намеки, подошла ближе, понизив голос, до заговорщического шепота. «Это только мы вдвоем делаем, Верочка. Кто, об этом узнает? К тому же, тебе это может даже понравиться». Она игриво толкнула меня локтем, ее тон был одновременно ободряющим и вызывающим.

Я притворилась, что размышляю, прикусив губу в притворной задумчивости. «Не знаю, Альбина...», — я замолчала, глядя на Арчи, который теперь терпеливо сидел, время, от времени стуча хвостом, по полу.

— Ты же знаешь, что хочешь. Просто попробуй. Если тебе не понравится, мы остановимся, — пообещала Альбина, не отрывая взгляда, от меня и читая любопытство и волнение, которые я не могла полностью скрыть.

Напряжение момента, предвкушение, общая тайна между нами, — всё это было слишком. Я медленно кивнула: «Хорошо, ладно. Но только один раз», — согласилась я, сердце бешено колотилось, от волнения и предвкушения.

Улыбка Альбины стала шире: «Вот и молодец!», — воскликнула она, радостно хлопнув в ладоши, а затем снова села смотреть.

Я заняла позицию, чувствуя накал момента, как комната слегка кружится, от выпитого вина, но также и от волнения перед тем, что мы вот-вот сделаем. «Иди сюда, Арчи», — позвала я, в моем голосе звучала смесь нерешительности и приглашения.

Арчи, всегда жаждущий ласки, подошел, и я почувствовала дрожь предвкушения, готовясь к тому, что должно было произойти. Под ободряющим взглядом Альбинки, я позволила себе погрузиться в происходящее, граница между игрой и реальностью размывалась, сливаясь с чем-то совершенно новым, переплетаясь с теплом вина и дерзкой атмосферой ночи. Я раздвинула ноги, повторяя действия Альбины, мое сердце колотилось, от смеси тревоги и волнения.

Язык Арчи коснулся меня, и я почувствовала мгновенный электрический разряд. Это было странно, ощущение его шершавого языка на моём влагалище, но в этой непривычности было неоспоримое удовольствие. Я взглянула на Альбинку, которая наблюдала, за мной, со смесью одобрения и восхищения.

Сначала, я старалась сохранять самообладание, сдерживать свои реакции, но по мере того, как Арчи продолжал, моя решимость ослабевала. Его ласки были настойчивыми, вызывая волны ощущений, по всему моему телу. Я тихо застонала, мое тело начало предательски реагировать, несмотря на первоначальные сомнения.

— Ты в порядке Верочка? — спросила Альбина мягким голосом, полным беспокойства, но с ноткой волнения.

— Да, — с трудом выговорила я, голос стал прерывистым, удовольствие нарастало. Я закрыла глаза, сосредоточившись на ощущениях, позволив себе погрузиться в момент. Комната, ночь, все остальное словно растворилось в фоновом шуме, а мое внимание сузилось, до физического.

Пока язык Арчи работал, я чувствовала, как мое тело реагирует все интенсивнее. Дыхание стало коротким, прерывистым, бедра начали непроизвольно двигаться, стремясь к большему, от этих неожиданных прикосновений. Смущение смешивалось с удовольствием, но последнее было всепоглощающим, оттесняя все остальное на второй план.

Присутствие Альбины успокаивало, ее молчаливая поддержка подталкивала меня к полному расслаблению. Удовольствие нарастало, достигая кульминации ощущений, от которых, я вцепилась в диван, мои стоны стали громкими и необузданными, мне больше было все равно на притворство или игру.

И тут меня так торкнуло, — волна невероятного наслаждения, от которой я задрожала, оргазм захлестнул меня потоком, который был одновременно шокирующим и освобождающим. Я ахнула, мое тело напряглось, а затем расслабилось в состоянии блаженства, комната слегка закружилась, от интенсивности кульминации.

Я лежала, переводя дыхание, постепенно осознавая произошедшее. Открыв глаза, я увидела улыбающуюся Альбинку, на лице которой смешались гордость и общий восторг. «Ну, это было что-то, правда Верунчик?», — тихо сказала она, признавая перемену в нашей ночи, в нашей дружбе.

— Да, — выдохнула я.

Пока, я еще приходила в себя после пережитого, Альбина, подпрыгнув от волнения, заявила: «Нам нужно, еще вина», — ее голос был полон восторга. Она бросилась на кухню, ее движения были быстрыми и оживленными, волнение ночи явно подпитывало ее энергию.

Я услышала звук откупориваемой бутылки, а затем, — журчание вина, разливающегося, по бокалам. Она вернулась в мгновение ока, уже отпивая, из своего бокала, ее глаза были широко раскрыты, от восторга. Альбина протянула мне мой бокал, который теперь был доверху наполнен вином, и я взяла его, нуждаясь в алкоголе, чтобы успокоиться после всего, того, что только что, произошло со мной.

— Черт возьми, Верка! — воскликнула Альбина, широко улыбаясь, а глаза ее сверкали одновременно весельем и недоверием.

— Язык Арчи определенно лучше, чем того придурка у которого не встал на тебя член?

Ее вопрос повис в воздухе, в нем смешались шутка и искренний интерес. Я не могла сдержать смех, осознавая абсурдность сравнения Арчи с любым мужчиной. «Конечно, да», — призналась я, чувствуя жар в щеках, но и неоспоримую легкость. Вино помогло, смягчив смущение своим успокаивающим эффектом.

Мы чокнулись бокалами, и этот звук каким-то образом скрепил события вечера, сделав их общими, чем-то особенным. «За новые впечатления», — произнесла Альбина, игривым, но искренним тоном.

— За новые впечатления, — сказала я, и звон бокалов оборвал конец предложения. Вино приятно смягчало вкус, снимая напряжение, накопившееся за ночь.

После недолгой паузы, во время которой мы обе потягивали вино, размышляя об изменении наших отношений, я осмелилась задать вопрос, мой голос был неуверенным, но полным надежды. «Альбина, ты... Ты бы хотела поспать сегодня ночью в моей постели? Я не хочу быть одна».

Альбина посмотрела на меня, ее взгляд смягчился, от понимания. Ей не нужно было спрашивать почему, откровения этой ночи были достаточным объяснением. «Конечно», — сказала она утешительным голосом.

— Я тоже, не хочу оставаться одна, после всего этого.

Мы допили вино, и разговор перешёл на более лёгкие темы, пока мы пытались расслабиться, после напряжённого вечера. В конце концов, усталость, от вечерней гулянки и эмоциональный вихрь настигли нас. Мы решили, что пора спать.

Когда мы забрались в мою постель, между нами зародилось, что-то новое. Мы обнимались, наши тела были так близки, что нам было комфортно, тепло друг друга было успокаивающей постоянной опорой в темноте.

Но, лежа там, и чувствуя, как дыхание Альбины синхронизируется с моим, я ощутила перемену. Близость перестала быть просто комфортом, она наполнилась возможностями того, что может произойти дальше. События этой ночи открыли дверь не только к общим секретам, но, возможно, и к общим желаниям.

Я размышляла, что наша дружба перерастет, во что-то большее. Эта мысль была одновременно волнующей и пугающей. Засыпая, я почувствовала, как рука Альбины нежно сжимает мою, безмолвное подтверждение нашей связи, которая теперь, несомненно, стала глубже.

Когда сквозь занавески пробился рассвет, заливая комнату мягким золотистым светом, я оказалась в плену сна. В нём я целовала мужчину, черты лица которого были размыты, прикосновение нежное, губы мягкие, почти женственные в своей нежности. В этом поцелуе, было какое-то странное утешение, близость, которая казалась одновременно чуждой и в то же время, как ни странно, правильной.

Мои глаза приоткрылись, возвращая меня к реальности, и я поняла, что я не одна. Альбина была рядом, прижавшись ко мне, наши тела переплелись в теплых объятиях. Границы между сном и реальностью размылись, когда я почувствовала ее дыхание на своем лице. Во сне наши губы встретились, нежный, незваный поцелуй. Ее губы были теплыми, и пока мы целовались, все еще находясь в полусне, наше дыхание становилось тяжелее, из нас вырывались стоны, смешиваясь с тишиной утреннего воздуха.

В тот момент, когда мы начали просыпаться, внезапное осознание принесло ясность. Наши взгляды встретились, широко раскрытые, от удивления, и мы отстранились друг от друга, внезапное осознание наших действий вызвало у нас обоих прилив смущения.

— Прости, я... Я не хотела, — пробормотала Альбина, ее щеки покраснели.

— Нет, нет, это... Это была я..., — пробормотала я, чувствуя неловкое напряжение. «Мне, кажется, снился сон».

Мы обе рассмеялись, пытаясь развеять неловкость. «Я пойду приму душ, пока ты сваришь кофе?», — предложила Альбина, в ее голосе звучали смешанные чувства: «Вопрос и утверждение».

— Конечно, — кивнула я, обрадованная предложением не зацикливаться на этом моменте. «Скажешь мне, когда закончишь, мне тоже нужно принять душ».

Когда Альбина ушла в ванную, вскоре послышался звук льющейся воды. Я занялась делами на кухне, монотонное приготовление кофе вернуло меня в нормальное состояние. Когда Альбина крикнула из ванной, что закончила, я тоже приняла душ, позволяя горячей воде смыть остатки нашего совместного сна.

Завернувшись в полотенца, мы снова встретились в гостиной, у каждой была дымящейся кружка с кофе. В воздухе витало множество невысказанных вопросов о вчерашнем вечере.

— Насчет вчерашней ночи, — начала Альбина, ее голос дрожал.

— Да, с Арчи. Это было... Неожиданно, — усмехнулась я, но особого энтузиазма у меня не было.

— Но, Верунчик это было захватывающе, правда ведь? — призналась Альбина, ища в моих глазах подтверждения.

Я кивнула: «Конечно. Но, может быть, это лучше оставить между нами?».

— Безусловно, — согласилась Альбина. «Но... Как ты думаешь, это может повториться?».

Я замерла, обдумывая волнение, запретность, невероятную странность всего происходящего. «Возможно», — сказала я, и это слово повисло в воздухе, словно некая возможность.

Разговор переключился на другую тему, но тяжесть нашего утреннего поцелуя все еще давила на нас. Мы ходили вокруг да около, пытаясь понять чувства другой, не раскрывая своих собственных слишком быстро.

— Ты... Ты, что-нибудь почувствовала, когда мы целовались сегодня утром? Голос Альбины был едва слышен, ее взгляд не совсем встречался с моим.

— Это было... Странно. Но не ужасно странно, — призналась я, сердце бешено колотилось.

— А ты?

—Это было... Великолепно, — сказала она, и это слово удивило меня своей искренностью. «Я не ожидала, что буду так себя чувствовать».

Мы сидели в тишине, кофе остывал, мысли метались в голове.

— Хочешь попробовать еще раз? — спросила я, и вопрос вырвался прежде, чем я успела его обдумать.

Альбина подняла взгляд, в ее глазах читались застенчивость и предвкушение. «А ты?».

—Думаю, да, — призналась я, и эти слова показались мне откровением.

Медленно, словно двигаясь по воде, мы наклонились друг к другу. Наши губы снова встретились, на этот раз полностью осознавая это, полностью соглашаясь. Поцелуй сначала был нежным, исследовательским, но вскоре он углубился, подпитываемый утренними признаниями и ночными секретами.

— Пойдем в спальню, — прошептала Альбина, прижимаясь губами к моим, ее дыхание было теплым и пахло кофе.

Мы вернулись в спальню, воздух был пропитан предвкушением. Утренний свет проникал сквозь занавески, отбрасывая тени, которые играли на нашей коже, пока мы стояли на краю кровати. Наши полотенца сползли, и мы оба стояли друг перед другом, обнаженные, наши тела были открыты друг другу, что казалось одновременно новым и волнующим.

Альбина первой двинулась вперед, ее руки потянулись ко мне, пальцы коснулись моих плеч, затем скользнули вниз, по рукам, оставляя, за собой след мурашек. Сначала ее прикосновение было неуверенным, но увидев мою реакцию, она слегка улыбнулась, и ее движения стали увереннее.

— Позволь мне взглянуть на тебя, — прошептала она, ее взгляд скользил, по контурам моего тела. Я почувствовал себя уязвимой, но в то же время желанной, чего не испытывала, уже очень давно, после развода.

Я ответила ей взаимностью, мои руки скользнули к ее талии, притягивая ее ближе. Ее кожа была теплой, гладкой, под моими пальцами. Я подняла руки выше, обхватил ее грудь, чувствуя ее вес, большие пальцы коснулись ее сосков, которые затвердели, под моим прикосновением. Альбина ахнула, и этот звук заставил меня содрогнуться.

Мы снова поцеловались, на этот раз с такой страстью, которая говорила, о нарастающем между нами сексуальном возбуждении. Наши тела прижались друг к другу, мягкость ее тела ощущалась на моем, ее грудь, — на моей, наши бедра двигались в унисон. Я чувствовала биение ее сердца, или, может быть, моего, бьющегося в такт нашим движениям.

— Ложись, — прошептала я, осторожно укладывая ее на кровать. Альбина послушалась, ее глаза встретились с моими, полными смеси возбуждения и доверия. Я опустилась на колени рядом с ней, мои руки исследовали ее тело, скользя вниз, ощущая каждый изгиб, каждую впадину. Я целовала ее шею, ключицу, спускаясь ниже, пробуя на вкус соленый запах ее кожи, аромат ее возбуждения смешивался с остатками мыла, после душа.

У Альбины перехватило дыхание, когда я, слегка раздвинув ее бедра, приблизилась к её влагалищу. Я подняла взгляд, ища разрешения, и нашла его в ее нетерпеливом кивке и в том, как она прикусила нижнюю губу. Мои поцелуи скользили вверх, по внутренней стороне бедер, мое дыхание согревало ее кожу, пока я не добралась, до её влагалища. Я целовала ее там, сначала нежно, затем с большей силой, мой язык находил свой ритм, постигая ее реакцию.

Её стоны были моим проводником, становясь всё громче, её бёдра поднимались навстречу мне. Я чувствовала её руки в своих волосах, притягивающие меня ближе, направляющие меня. Её вкус был опьяняющим, звуки, которые она издавала, — симфонией, которую я даже не подозревала, что хочу услышать.

— Верочка, о боже, — выдохнула Альбина, в ее голосе смешались мольба и похвала. Я усилила усилия, мои пальцы тоже вошли, скользя внутрь её влагалища, чувствуя, как оно сжимается вокруг моих пальцев. Ее оргазм нарастал, как волна, ее тело напрягалось, дыхание перехватывало, прежде чем Альбина издала долгий, дрожащий стон, разрядка накатывала на нее волнами.

Когда она опустилась, я поднялась выше, глубоко целуя ее, позволяя ей ощутить вкус своего тела на моих губах. Ее руки теперь блуждали, по моему телу, стремясь ответить взаимностью, исследовать его. Альбина перевернула нас, теперь ее тело было сверху моего, ее поцелуи скользили, по моему телу с такой же решимостью, как и мои собственные ранее.

Ее пальцы нежно скользили, по моему телу, дразня, пока она не нашла мой клитор и с мастерской точностью не начала обводить его кругами. Я уже была на грани, от возбуждения, доставляя ей удовольствие, и ее прикосновения были почти невыносимы. Я застонала, выгибая спину, над кроватью.

— Альбиночка, пожалуйста, — умоляла я, не понимая, о чём прошу, но зная, что мне нужно больше. В ответ она опустилась ниже, заменив пальцы языком, и ощущения были ошеломляющими. Каждый лизок, каждое сосание, — словно удар молнии, по моему телу.

Я чувствовала, как нарастает кульминация, непреодолимая сила. Когда она наступила, казалось, что мир сузился, до этого момента, этого ощущения. Мой оргазм обрушился на меня, мое тело содрогалось, мои стоны наполнили комнату, смешавшись с ее стонами, которые она издавала мгновение назад.

Мы лежали, переводя дыхание, наши тела были покрыты потом, воздух был наполнен запахом секса и удовлетворения. Альбина придвинулась и легла рядом со мной, наши ноги переплелись, дыхание постепенно синхронизировалось.

— Это было... — Начала она, но слов, казалось, было недостаточно.

— Да, — выдавила, я из себя, в голове крутились мысли, о последствиях, ощущениях, той неподдельной связи, которая, только что возникла между нами.

Мы обнялись, и тишина между нами была не пустой, а наполненной невысказанными обещаниями и вопросами о том, к чему это нас приведет.

— Что это значит для нас? — Прошептала я, проводя пальцами, по линии ее подбородка.

— Я не знаю, но хочу это выяснить, — ответила Альбина, в её голосе смешались волнение и страх.

Наши рты соединились в жарко любовном поцелуе...