- Просто смотри внимательно. Потом объясню, что делала, - шепнула она, извлекая ноющий член.

Мягкие влажные губы обхватили головку, наливаясь упругостью, всё плотнее сжимали стержень, пока ловкий язычок ласкал тонкую кожу. Она не позволила моему перевозбуждению излиться сразу, ослабляя напор в последний момент и потом вновь залатывая в самое горло. Поначалу я пытался проявить сдержанность, но Елена умело извлекала из меня стоны, вскрики и вздохи… И обильную порцию спермы.

— Посмотри на его лицо, - раздался тихий шёпот снизу. – Лучшая награда за мою работу.

Сглотнул слюну, придавая лицу осмысленное выражение. Догадываюсь, что получилось плохо.

— На моих губах не осталось ни капли, его член идеально чистый, - уютно ворковал голосок, пока тонкие пальцы бережно уложили обмякший отросток и застегнули ширинку. - Отвечая на твоё удивление – я вполне уверенная и состоявшаяся женщина и мать. Виктор Александрович – единственный человек, перед которым я готова встать на колени. Потому что чувствую себя здесь спокойно и комфортно. Как и твоя мама.

Про Ритку она зря добавила…

— Вы… Про мою маму вы тоже знаете?

— Конечно же, я не знаю подробностей – это не моё дело. Но Виктор Александрович никогда не обманывает своих женщин. Одна из причин, почему я счастлива принадлежать ему.

Если так, то не зря добавила. Принадлежать? Прямо так и сказала?

— Мама… Мама говорила примерно… такое же… - девушка явно тяжело дышала. Чем они там занимаются?

— Твоя мама – умная женщина. Ты так на неё похожа. Продолжай, не смущайся. Тебе это сейчас необходимо…

— Ох, мне так стыдно… Вы смотрите…

— Не волнуйся. Я ничего не вижу. Но твой запах…

— Ой! Зачем вы это сказали? Ах-ах-ах… О-о-о…

— Это замечательно, что ты настолько страстная и похотливая. Виктор Александрович? Позволите отвести Раису в душевую?

— А-а-а? Да-а-а… Потом сделаешь мне кофе, - к тому времени как они вернулись, сумел собрать мысли в кучу.

— Рая, доделывай ту работу с Синицыным и переходишь в подчинение Елены. После обеда все расползутся, вас никто не будет отвлекать. Хотя… можете сходить, посидеть в кафе. Наверняка у моей секретарши есть множество полезных секретов, о которых я даже не подозреваю. Ага, спасибо, - Елена поставила передо мной горячую чашку. – Слышала, что я говорил? Оформи, что уже успели сдать. С обеда можешь не возвращаться. Э-э-э… Стоп! Мы говорили, что приглашаем вас с мужем в гости. Сегодня вечером устроит?

— Да, вполне, - услужливо кивнула Елена.

— Позже созвонимся. Свободны… Обе.

Покрасневшая Рая покинула кабинет, а женщина задержалась.

— Я могу переодеться?

— Зачем? Застегни верхние пуговицы. Снизу никто не увидит… Бля! Самое важное забыл! Покажи попку!

Женщина развернулась и подняла подол шубки. Следы ударов превратились в сплошные кровоподтёки, опухли и выглядели жутковато.

— Сильно болит?

— Терпимо. Главное – вы уложились точно в отмеченные участки, - Елена улыбнулась. – Ещё что-то?

— Да. Когда перед уходом переоденешься, притащи ту морозовскую шубу, что на корпоративы заказывали. И свою вечером захвати.

— Могу сразу положить вам в машину.

— Точно! Умница! Бельё позже рассмотрю подробней, но узкие стринги и комплект с поясом уже оценил, - я широко улыбнулся.

Хотелось ещё расспросить, как они с мужем покупками занимались, но и без того сильно задерживался. Едва дверь закрылась – позвонил жене.

— Любимая, на сегодняшней семейной вечеринке я буду Дедом Морозом, а Елена Снегурочкой. Можешь сама продумать остальное.

— Мне осталась роль бабы Яги? Спасибо!

— В кожаном белье, с кнутом и анальной пробкой! Я уже хочу такую бабу Ягу.

— У тебя талант уговаривать. Давай не раньше семи? Мы с Риткой по магазинам бегаем…

— Охренеть! Вы с ней по магазинам бегаете? Впервые за сколько лет?

— Спасибо, что опять нас подружил, - Юлька хихикнула и отключилась.

Наконец-то можно вернуться к работе! Просматривая цифры, продолжал размышлять о Рае. Поначалу безумная идея её матери меня не особенно смутила. Девушка не была моей дочерью или вообще родственницей. Но сейчас, когда отношения начали развиваться в определённом направлении… Я знал её буквально с пелёнок. Отправляясь в зоопарк или поход, они брали нашего или мы забирали их дочь. Дети всегда были вместе. Не знаю, как сложились бы отношения сына с Раей, когда они достигли определённого возраста, если мы не рассорились бы, но вполне допускаю, что… Бля, она действительно дрочила перед Еленой? Не такая уж и скромница. Или действительно убедилась, что в подобных действиях нет ничего постыдного? Наша разница в возрасте? Такое никогда не было препятствием для интимной близости, кроме совсем уж крайних значений. Угрызения совести, что использую наивную девушку? Но без моей помощи у неё верная дорога стать кошатницей. После пары дней вместе, она уже заметно раскрылась и осмелела. Если кого и обвинять, так это её родителей, что не дали ей необходимого воспитания. Что же меня гнетёт и тревожит? Хотя не делаю ничего против воли, скорее напротив – сами женщины желают таких отношений. Принято считать их неправильными и даже извращёнными, но! Кем принято? Циничными моралистами, которые сами ни в чём себе не отказывают. В природе всё просто: сильный вожак собирает себе самок… пока не постареет и не появится молодой и сильный. Нет, это плохой пример…

Встал, потянулся, выглянул в приёмную. Два юных сотрудника старательно кокетничали с Еленой-Снегурочкой. Хотя кружевной лифчик сейчас был скрыт, выглядела она соблазнительно и сексуально.

— Не закрою, пока не доделаете, - унылым голосом простонала она. – Придёте в понедельник, ничего страшного. Печень здоровее будет!

— Склоняете Елену Вячеславовну к служебному подлогу? – сурово поинтересовался я.

— Нет, что вы! Мы не… Вовсе нет… - испуганно залепетали сотрудники.

— Елена, я вот слышал, что в некоторых столичных фирмах вводят телесные наказания для нерадивых сотрудников, - женщина озадаченно посмотрела на меня, опасаясь продолжения фразы. – Говорят, наказание рублём не так эффективно, как получить по заднице перед всем офисом. Что думаете, если я вам плётку выдам, справитесь с дополнительной обязанностью?

— О-о-о! Прекрасно справлюсь! – секретарша выдохнула с облегчением и демонически расхохоталась. – Знаете, как я себе трицепс и дельтовидную прокачала в тренажёрке? Виктор Александрович, можно сразу – с нового года?

— Точно! Чего откладывать? – радостно согласился я под испуганное бормотание исчезающих сотрудников.

— Немного испугалась. Подумала, вы намекаете… - теперь она смеялась весело и беззаботно. - Представляете, какие слухи сейчас пойдут?

— Верно. Ты тоже изменилась. - задумчиво кивнул я. – Представь, если бы я так пошутил на прошлой неделе?

— Не могу сказать наверняка, - даже сейчас она пыталась чётко ответить на вопрос. – Думаю, смутилась бы и уж точно не смогла бы развеселиться.

— Чувствуешь себя более… свободно?

— Трудно сформулировать, но… Я действительно изменилась, - теперь она тоже задумалась. – То есть, не могу сказать, что изменилась…

Елена вновь расстегнула пару пуговиц, показав лифчик, сделала пару шагов по тесной приёмной, вышла в коридор, постояла там, покачивая бёдрами, пожала плечами и вновь уселась на своё место.

— Было определённое смущение, что меня кто-то увидит, но никакого панического страха – "что они подумают!" Нет, снять шубку я не смогу при открытых дверях. Но разгуливать в таком виде… - она испуганно глянула на меня. – Я не в том смысле, чтобы вы меня отправили по кабинетам…

— Не волнуйся – не собираюсь, - кивнул я. - Не станем отягощать неподготовленную общественность нашими интимными отношениями.

— Я только ваша шлюха, - прошептала Елена, глянув на дверь. – И вашей жены.

— Да? Не вижу… - многозначительно усмехнулся я.

Посмотрев на закрытую дверь и тяжело вздохнув, секретарша расстегнула шубку и развела в стороны, готовая в долю секунды запахнуться. Хороший маркер. Ни в цвете, ни в насыщенности не потерял.

— Каждая буковка расцелована, - хвастливо заявила женщина, поспешно застёгиваясь. – И попка – по квадратному сантиметру!

— Ваш вечер выдался насыщенным.

— И поцелуи были особенно сладкими! Муж сказал, что вкус не чувствовался, но сама мысль, что вы так использовали мой рот… сводит его с ума! – секретарша застенчиво опустила взгляд. – Можно обратиться к вам с просьбой?

— Разумеется, - широко улыбнулся я, мысленно вздохнув. Что с ними такое? Вчера Юлька вела себя, как помешанная, сегодня Елена.

— Если вы не против… Сделать видео со мной… Когда будете в следующий раз… - её щёчки порозовели. – Вы же будете… ещё так делать? Он не просил, но мне хотелось бы его… порадовать.

— Даже не знаю, - изобразил на лице сомнение, что вызвало на лице Елены едва ли не испуг. – Чуть не забыл! Позвонил жене – договорились на семь. Если будете послушными…

— Мы будем совсем послушными! – она вновь заулыбалась. - Мужу как-то подготовиться, что-то одеть?

— Это не званый вечер. Догадываюсь, будут некоторые фривольности, но без фанатизма…

— Можете ни в чём себя не ограничивать… пока мы за дверями квартиры, - женщина опустила взгляд, мечтательно улыбаясь.

Ей легко говорить! Мне ещё надо придумать, в чём себя не ограничивать. Кроме банального секса, в голову ничего не приходит. Ха! Банальный секс! И давно это редкое удовольствие стало для меня банальным? Ладно, жена у меня затейница – придумает.

— Как у тебя с Раей? Ничего, что тебе её навязал? – вовремя вспомнил я.

— Ну-у-у… Никогда не представляла себя в роли наставницы… Особенно, в таких вопросах. Ощущения… неоднозначные. Но она так внимательно слушает, прямо в рот заглядывает. Особенно, когда… - Елена снова хихикнула. – Приятно… И вы с ней… Такой волевой, решительный! То есть, вы всегда такой…

— Ладно, я понял. Продолжай работать. Точнее, уже заканчивай. Что не успеешь – скинешь на мой комп.

— Вы меня совсем избалуете, - кокетливо хихикнула женщина.

— Избалую – выпорю! Делов-то! – фыркнул я, возвращаясь к работе.

Хотя, мысли всё равно расплывались… Конечно же, есть в сексе приятные моменты – такое я могу понять, но… С таким восторгом получать порку… мочу… Нет, циничную позицию жены я тоже могу понять. Она подставила задницу с определёнными целями и успешно их добилась. Но спокойная, рассудительная Елена, которая несколько лет трахалась с невозмутимостью перфоратора… Сейчас она больше напоминала мне сына лет в двенадцать. В его понимании – уже взрослый, солидный мужик. Тут мы с женой подарили ему пожарную машину на радиоуправлении. Едет, разворачивается, выдвигает лестницу, брызгает брандспойтом и даже регулирует силу и направление струи. Сынишка пытался сохранять солидность, через которую пробивался щенячий восторг. Правда, когда он ушёл в школу, я сам игрался с этой машинкой… Плохой пример. Остановлюсь на том, что секретарше так нравится подчинение и унижение. И не скрывала она этого. Просто я не отвечал взаимностью, вот и сдерживалась. Существуют же влюблённые, которые стесняются признаться в своих чувствах? Доделать работу всё же надо…

Где-то в час раскланялась и ушла Елена. Где-то к трём я проверил оставшиеся документы, облегчённо выдохнул. В принципе, в понедельник могу и не приходить. Остались текущие дела, с которыми справится и секретарша. Если и не справится… плевать!

Собирался позвонить жене и направиться домой, но решил зайти в кафе. Обдумать… Впрочем, обдумывать было нечего. Как там в народе говорится – мене, текел, фарес. В переводе, а не в толковании, которое всегда казалось надуманным. Моё предполагаемое повышение сработало как катализатор, запустив цепь необычных событий, и случиться ли оно – уже не важно.

Елена с Раей ещё сидели за столиком, но не заметили меня, и я скромно забился в уголок. Они что-то оживлённо обсуждали, смеялись, кивали и охали. Одним словом – вели себя как ровесницы, причём, Раины ровесницы.

Как замечательно было в детстве, когда Новый год представлялся весёлым беззаботным праздником. Подарки, веселье и бонусом – становишься ещё на год старше. Вот почему-то на день рождения у меня не было такого ощущения, а новый год действительно сдвигал стрелку часов. Потом приходит понимание, что становишься не старше на год, а старее… И-и-и… Уже не так радостно и беззаботно. Немного возвращалось такое ощущение, когда ребёнок был маленьким. Ожидание счастья, чуда и смотришь в распахнутые беззаботные глаза… Недавно и сам так смотрел на мир… Совсем недавно… Я же помню! И молодую красивую маму, и сильного весёлого отца… И казалось, что так будет всегда.

— Вы хорошо замаскировались, - раздался голос над головой.

— А-а-а? А, это ты… Вообще-то я…

— Лена сказала, что раз вы не подошли, значит хотели посидеть в одиночестве, - Рая уселась напротив, вызывающе посматривая на меня. – Но я подумала, что в нерабочее время могу побыть вашей дочкой… Как раньше.

— Какого… То есть, ты не моя дочка, - мои губы сами растягивались в улыбке. – Не вздумай залезать мне на колени. Ты уже килограмм восемьдесят весишь! Или больше?

— Вы в курсе, что ваши шуточки нанесли мне неизгладимую психологическую травму и пожизненный комплекс неполноценности?

Елена оставалась за своим столиком, выжидающе поглядывая на меня. Я качнул подбородком, и она вышла из кафе. Слишком много пришлось бы объяснять, чтобы она поняла наши подколки и шутки правильно.

— Лишь потому, что ты была самым прекрасным ребёнком на детской площадке. Приходилось тебя приучать, что мир жесток и завистлив.

— Мир в этом не виноват. Это глупые и жестокие людишки создали для себя такой мир. И нам, - последнее слово она подчеркнула интонацией, причисляя и меня. – Нам приходиться к этому приспосабливаться.

— Чёрт… В этой милой головке бродят крамольные мысли, - попытался отшутиться я. Много лет назад мне удавалось морально доминировать над двенадцати-тринадцатилетней девочкой, задвигая безумные концепции. Она весело и беззаботно хохотала, как от щекотки. Не думал, что она воспринимала их и осмысливала.

— Я превзошла своего учителя, мой… Князь! – судя по интонациям, титул прозвучал с большой буквы.

— Надеюсь, Дракула, а не Кропоткин, - положенный на лопатки я едва отбивался.

Рая весело и беззаботно расхохоталась, напоминая себя многолетней давности. Что за идиотский диалог? Мы частенько обменивались многозначительными абсурдными фразами, которые приводили в недоумение её родителей и мою жену.

— Если не секрет – почему та весёлая озорная девчонка превратилась в это бледное, невыразительное существо? – решил кардинально сменить направление беседы.

— Потому что прекрасный князь бросил свою маленькую княжну, - девушка прямо смотрела в мои глаза. – Он был так увлечён моей… княгиней, что поспешно свалил, не подумав о моих… её чувствах!

— Э-э-э… Но… Тогда княжна была ещё слишком… маленькой… - насколько неловкий разговор!

— В тринадцать лет? Или вы думаете, что все желания и переживания включаются ровно в восемнадцать?

— Ну-у-у… Я так не думаю, но в таком возрасте… ещё не… - вообще-то, тогда я не думал о законодательстве, которое действительно так считает и сурово карает думающих иначе. Рая меня не интересовала ни в сексуальном, ни в каком-то ином плане. Весёлая девчушка, с которой забавно проводить время. Как с котёнком – поиграть, покормить, почесать пузико. Кто-то думает о переживаниях котёнка, которому перестают чесать пузико?

— Понимаю – вас так огорчило, что мама тогда не допустила к своей пизде, что всё остальное… - я поднял руку, останавливая гневную тираду. В очередной раз менять тему? Это будет выглядеть паническим бегством.

— Во-первых, я был влюблён в твою маму…

— Именно так? В прошедшем времени?

— Не перебивай старших! – почти прикрикнул я и махнул официантке. – Ещё два кофе и два по сто коньяка. Любовь – это слишком аморфный и продажный термин. Любит и мать свою дитя… Не будем трогать любовь к родине… Разумеется, те чувства что я испытывал к ней двадцать лет назад не могут повторять нынешние. Я был другой, она была другая, наше отношение к жизни и отношениям было другим. Что именно из них было любовью или всё вместе? Мои отношения с женой изменились, с Еленой, с… твоим отцом тоже! Мы бухали, веселились, прогуливали пары, знакомились с девчонками… Занимались с ними сексом…

— Вместе? – не удержалась девушка.

— В смысле? То есть… Нет, до групповухи у нас не дошло, хотя… Бля… до сих пор стыдно вспомнить… - залпом выпил принесённый коньяк. – Один раз… Мы обокрали бомжа… Вонючего, ободранного бомжа. Отобрали у него полбутылки какой-то вонючей сивухи и выпили её!

Рая скривилась и расхохоталась.

— Почему бомж? У вас денег не было?

— Были. И нормальная водка была. Но почему-то нам показалось, что это безумно весело. Когда мы начали хлебать её из горла, он догнал нас, расстегнул ширинку и попытался обоссать…

— Мерзость!

— Согласен. Но это приключения было у нас в топе, пока не закончили институт. Потом мы повзрослели и перестали его упоминать. Кстати, ты первая, кому это рассказываю. Буду благодарен, если ни Рита, ни Юля не узнают.

— Зуб даю! – неожиданно серьёзно заявила девушка, тоже выпив коньяк и поспешно запивая его кофе. – Хотя… Не могу представить своего отца…

— Он тогда не был твоим отцом. Мы были моложе, чем ты сейчас. Но у нас уже был обворованный бомж. Ты сейчас можешь похвастать чем-то подобным? Я не о том, что…

— Да понятно. В смысле безумного поведения…

— Не безумного, - она снова меня перебила, но я уже не стал придираться. – Бездумного – так точнее. Лёгкое, раскованное, но без насилия и тяжёлых последствий. Даже в те годы мы всё же не были отморозками.

— Просмотр порнухи считается?

— Э-э-э… Ты так просто в этом признаёшься, - немного опешил я. – Просмотр не считается. Но такое признание – вполне!

Мы вместе рассмеялись.

— В то время родители начали ссориться, и я удивлялась зачем тратить столько энергии на отрицательные эмоции, вместо того чтобы страстно полюбить друг друга? И мама смотрела бесконечные сериалы про скандалы, измены, разводы… Такую мерзость показывают по телевизору, когда фильмы о нормальных, здоровых и приятных отношениях под строгим запретом!

— Э-э-э… Логично вообще-то. Никогда не рассматривал порно под таким углом, - почему она постоянно ведёт в разговоре? – Вообще-то…

Не смогу в этом признаться, но сексуальная активность действительно помогла наладить отношения со всеми близкими мне женщинами.

— Вам будет интересно узнать, - на этот раз, Рая перебила мои размышления. – Что в порнофильмах я во всех мужских персонажах представляла вас, а в роли женских себя? Анальный секс, групповуха, связывание, публичный секс, унижения, инцест… Всегда представляла, что именно вы мой отец. Даже фемдом… Это там, где женщины доминируют и… выступают в активной роли…

— Подожди, ты слишком увлеклась, - ошарашенно покачал головой. Лёгкая болтовня в кафе превратилась в безумное сексуальное извращение. Причём, без обнажения и телесного контакта, что делало всё ещё более извращённым. – Немного глупо себя чувствую, когда вспомню, как только что знакомил застенчивую девушку с оральным сексом.

— Я действительно застенчивая и действительно впервые увидела такое вживую. И возбудилась настолько, что начала онанировать, сама не заметив, - она опустила взгляд, её щёки порозовели. – Распутства, которые я вытворяла в своём воображении, ничуть не помогали в реальной жизни. Я… я действительно благодарна, что вы не были слишком… То есть, что вы были достаточно деликатны. Я говорила об этом с Леной, когда мы тут сидели.

Рая на глазах вновь превращалась в ту девушку, что недавно появилась на пороге моего кабинета и которая не смогла заинтересовать даже нашего офисного дон Жуана. В тихом омуте… Надо завершать этот разговор и осмыслить полученную информацию. Я бы с удовольствием воспользовался воображаемым распутством девушки и потащил бы её прямо сейчас в свой офис, но… что-то меня останавливало. Если проанализировать – дело не в моей… активности. Я не просто начал перетрахивать окружающих женщин. Я принимал и учитывал их личные сексуальные предпочтения. Я не был податлив и покорен, как переживал недавно, просто привык искать компромисс. Я не угождал женщинам, а брал то, что они сами желали отдать. Именно поэтому… Поэтому… Я всё ещё не понимал, чего хочет Рая. Сомневаюсь, что её устроит безудержная оргия с перебором всех категорий порно. Сомневаюсь, что она сама осознаёт свои желания. И наш разговор сейчас… Разговор? Это прекрасная идея!

— Секундочку, - поднял палец, останавливая эмоциональные излияния девушки. – Начнём с того, что я проверю твоё послушание.

— Прямо здесь? Сейчас? – она испуганно замерла.

— Разумеется, - достал телефон и набрал Риту. – Любимая, соскучился по тебе.

— Как я мечтала слышать такое каждый день! – томно выдохнула женщина.

— Ты готова выполнить мою самую распутную и развратную просьбу?

— М-м-м… Надеюсь, не пройтись голой по улице? – в голосе послышался испуг.

— Нет, это будет летом. Сейчас холодно, - я рассмеялся. – Моя просьба гораздо более… сложная. Мы сейчас сидим в кафе с… нашей дочерью…

Глаза Раи восторженно заблестели, а Рита недоумевающе замычала. Реакцию Толяна, если бы он такое услышал, даже не хочу представлять.

— Дело в том, что у нашей девочки накопилось немало вопросов по нашим с тобой отношениям и по… сексуальной близости в общем. Она сейчас вернётся домой и начнёт задавать тебе вопросы. Любые! Твои фантазии, желания, ощущения, как и почему лишилась девственности, что мы с тобой делали… Что тебе нравилось в муже и как вы развлекались. Что ты об этом думаешь и что переживаешь… Не представляю, что Раю может заинтересовать. Ты будешь отвечать честно и откровенно. Никакой лжи и лицемерия! Кстати, она сейчас слышит мои слова.

— М-м-м… Может, лучше голой по улице? - Рита хихикнула, но даже по голосу было ясно, насколько её смутило моё предложение.

— Можешь немного выпить, чтобы расслабиться, но только немного. Думаю, всё будет проще, если вы обе разденетесь перед этим разговором. Голая правда и голые тела – прекрасное сочетание!

— Витя, пожалуйста! – взмолилась женщина.

— Меня там не будет. Вы можете сказать потом, что выполнили мою просьбу и всё прошло замечательно. Не собираюсь уточнять подробности и выискивать несоответствия, - решил подарить им возможности отступления. - Пока она едет, подумай, насколько именно Рае это необходимо и готова ли ты ей помочь, ценой собственного самолюбия.

— Я подумаю, - Рита тяжело вздохнула.

Девушка уставилась в пространство невидящим взглядом, покачивая головой.

— Не могу заставить тебя понять То… твоего отца, потому что сам отношусь к нему неоднозначно, - медленно проговорил я. – Но… твоя мама… Слишком скоро ты сама окажешься в её возрасте и, возможно… будешь смотреть в глаза своей дочери…

— Всего хорошего. Я позвоню позже, - девушка встала и вышла.

Вот стерва! Она закончила разговор, как сама этого захотела! Конечно же, неосознанно. Однако… в ней есть стержень! Почему не подумал, что скромные и застенчивые девушки вовсе не обязательно пассивные и податливые. У меня появилось ощущение, что я кинул Риту в пасть льва… львицы. Впрочем, меня сейчас ожидают свои развлечения. Надеюсь, это будут именно развлечения. Я ещё не так хорошо знаю свою новую жену, как и свою новую секретаршу, с мужем которой вообще не знаком. Если же взять в расчёт, что во мне самом скрывались непознанные глубины…

Когда вернулся домой, Юлька хлопотала на кухне. Надо отдать ей должное: какие бы сложности и разногласия не вставали между нами, хозяйственными работами она занималась неизменно. В квартире порядок, еда готова, одежда постирана и выглажена. Со своей стороны, я оплачивал все покупки и расходы. Возможно, именно это добросовестное решение бытовых вопросов помогло нам сохранить отношения.

— Перекусишь? Как всё прошло? – не дожидаясь ответа она наложила мне тарелку.

— Теперь уже да, – усмехнулся я, поняв, что голоден. – Прошло неплохо. Мы говорили, говорили, говорили… Лена сделала минет при ней, и мы снова говорили. Потом я выпорол Лену, снова поговорил с Раей, отправил её домой поговорить с матерью.

— Проводишь ускоренный интенсивный курс? Готовишь девочку в секс-спецназ?

— Немного странно, что нас учат писать, физике и химии, водить машину… А самые необходимые знания дети получают от ровесников, порно-сайтов или истеричных ток-шоу.

— Ох, куда тебя понесло. Ну, наш-то неплохо справился.

— Откуда ты знаешь? Мы никогда не говорили с ним на эту тему, - насторожился я.

— Это ты не говорил…

— Что? Ты намекаешь…

— Есть вещи, которые мальчику проще обсудить с мамой. Не волнуйся – практических занятий я не устраивала. С этим все прекрасно сами справляются, - Юля села передо мной, с улыбкой заглядывая в глаза. – Рассказала, что девочкам нравится, что их раздражает. В чём преимущества постоянного полового партнёра и почему популярное ныне пикаперство является глупостью. Уж лучше онанизм.

Глупостью? На мой взгляд, лучше тыкать в живую женщину, чем в собственный кулак.

— Хм-м-м… Мне мать такое не рассказывала. Как-то и сам справился, - я ощутил раздражение. Сначала Рая оказалась устроена сложнее, чем я о ней думал, теперь обнаружились тайны с нашим сыном.

— Судя по тому, что я смогла окрутить тебя, а потом мы чуть не развелись – не очень хорошо справлялся.

Только хотел возмутиться, как заметил смешинки в её глазах. Раньше она часто меня так подкалывала и начинала хохотать, когда я заводился.

— Получше, чем восемьдесят процентов наших знакомых, которые в разводе, и десять – на грани его, - хмыкнул я, отодвигая пустую тарелку. – Ужасная стряпня!

— Радует, что вместе со старостью к тебе пришла и мудрость, - она всё-таки рассмеялась, но совсем не обидно.

— Что гораздо лучше – так это склероз. Уже забыл, что ты только что сказала.

— Я говорила, что забавно сидеть на твёрдом стуле, когда в заднице пробка. Она так глубоко входит…

— Бля! Такое никогда бы не забыл! – восторженно заорал я. – В тебе действительно…

— Как легко я тебя излечила. Но основная проблема не в познании секса, а в умении разговаривать. Ты и сам это понял.

— Понял? Что именно я понял? Мы не умеем говорить?

— Говорить мы можем. Но разговор об этом – более постыдное занятие, чем секс или онанизм. Если бы вы с Ритой тогда признались в своих чувствах, если бы я рассказала о своих пристрастиях, если бы Елена описала, что ищет в ваших отношениях... Если бы миллиарды людей по всему миру были честны сами с собой и со своими близкими…

— Сомневаюсь, что в тебе сейчас пробка, - проворчал я. – Это слишком глубокие и мудрые мысли, чтобы изрекать их в состоянии возбуждения.

— М-м-м… - Юля встала, повернулась ко мне спиной и… шагнула к плите. – Все свои игрушки я помыла и приготовила для гостей. Можешь радоваться своей догадливости.

— Меня больше радует, что моя жена такая умная. Хорошо, что я научился разговаривать так поздно.

— Ничего страшного. В роли любовницы я тоже была бы хороша! – Юлька похотливо усмехнулась. – Иди прими ванну. Соблюдение гигиены любой секс делает чистым и невинным.

— Заведу блокнотик, в который начну записывать твои мудрые мысли, - чмокнул её в губы и направился в ванную.

Насчёт гигиены жена права в любом случае. Горячая вода и запах ароматических свечей приятно расслабляли… Откуда этот запах? А-а-а, Юлька наверняка сама принимала ванну. Её обнажённое тело погружалось в густую пену, узкие ладони поглаживали бархатистую кожу, приближаясь к упругим складкам… Забавно… Сколько раз мы занимались сексом за все эти годы? Мне казалось, что я полностью познал её желания, её сексуальность… Забавно только сейчас обнаружить, что остановился на пороге… На пороге огромной сказочной страны, наполненной блаженством, наслаждением и… манящим ожиданием новых открытий! Причём, не юношеское познание девичьего тела, а вдумчивое изучение уже давно известной женщины. Не сомневаюсь, что Юля ещё сумеет меня удивить. Её глаза, улыбка, покачивающиеся груди, всё ещё крепкие ягодицы… Стоп! Только сейчас заметил, что поглаживаю член. Что за бред? Я собираюсь дрочить на собственную жену? Которая и без того готова на любые безумства? Пожалуй, это слишком извращённо даже для меня.

— Я скажу, как мне хотелось бы, - раздался Юлькин голос из спальни. – Можешь потом доработать идею.

Она сидела за компьютером, показывая фото женщины, связанной в позе эмбриона.

— Доработала твою идею о собственной беспомощности. Смотри – привязываешь меня так же. Ленка садится на моё лицо, и я её вылизываю, а Валя может трахнуть меня в задницу. Разумеется, потом они оба всё вылизывают…

— Прекрасно придумано. Но мы же вроде собирались… доминировать?

— Разумеется. Сначала ты показываешь, насколько я тебе подчиняюсь. После чего женщина, которую они использовали, использует их. Это покажет, насколько они ниже меня, которая ниже тебя. С Риткой прекрасно сработало.

— М-м-м… Определённая логика в этом есть, - без того слишком много размышлял в последнее время, да ещё горячая ванна, и на более умное замечание меня не хватало.

— Придумай что-то своё, - легко согласилась жена.

— Нет, базовая концепция нравится, - придумай! Легко сказать! По работе постоянно приходилось что-то придумывать, но в сексуальных взаимодействиях… Формально говоря, такие же человеческие отношения, как и любые другие.

— Насколько тебя узнала – ты не воспринимаешь мужа Елены, как мужчину, - заговорила Юля, и я озадаченно уставился на неё. – Тебе будет проще принять… проникновение другого мужчины в моё тело…

Проникновение? Чёрт, об этом я вообще не подумал!

— Дело в том, что… Неловко в этом признаваться, но… - жена опустила взгляд, и её щёки начал заливать румянец. – Дело в том, что… Ты первый и единственный мужчина, который… С которым…

— Ты хочешь сказать, что… - не смог договорить фразу, поражённый догадкой.

— Мне хотелось казаться крутой и опытной, - теперь Юлька откровенно покраснела. – Никогда не собиралась в этом признаваться, но… Я никогда не была красавицей, и ты был первым парнем, которого мне захотелось… соблазнить.

— Блять! Это звучит обидно! – опустился на кровать, отводя взгляд. – Тогда… Много лет назад… я трахнул девственницу? Но ты… хорошо справилась, и твоё… было вполне…

— Тогда ещё не было такого разнообразия секс-игрушек… - почти прошептала она. – Огурцы, бананы, кабачки… Мои первые мужчины…

— Блять! Это… Это пиздец! – я расхохотался, неожиданно для себя самого. – Чувствую себя извращенцем!

— Который трахнул никому не нужную страшную девчонку!

— Ты не была красавицей, но страшную я не смог бы трахнуть, - фыркнул я. – Запиши это в комплименты. Но-о-о… Подожди, но Ритка…

— У неё никогда не было проблем. Даже из того, что я знаю, ты едва входил в первую десятку. Именно поэтому могу утверждать, что ты был для неё… особенным. Не просто проходным партнёром.

Не могу понять, почему это признание для меня всё изменило? Всю жизнь был единственным для своей жены и сейчас своими руками… Нет, так всё же лучше, чем она сама, за моей спиной! Надо сказать… что-то значительное! Подцепил пальцами подбородок жены, заставляя посмотреть в мои глаза.

— Понимаю… Теперь понимаю… - прошептал я. – Ты понимала, что принадлежишь только мне и… Это тяготило тебя. Именно поэтому ты начала… те странные отношения. Это продолжало тяготить, и ты выбрала отношения, в которых сама решала, что и как будет происходить. Это не твои извращённость и распущенность, а твои… закомплексованность и застенчивость!

Губы жены задрожали, а из глаз потекли слёзы. Это не было плачем или… или…

— Ты упустила важный момент, - прошептал я, целуя дрожащие ресницы. – Это прекрасно! Ты всегда была решительной, волевой и прекрасно знала, чего хочешь, но… Ты сомневаешься, боишься, смущаешься… Только теперь понимаю, почему тебя полюбил. Всегда мечтал именно о такой женщине и подсознательно понимал… Спасибо, что призналась…

Елена говорила, что ей приятно находиться у моих ног. Не потому, что я мужчина. Не потому, что я начальник.

— На колени… любовь моя… - это был даже не шёпот, а шевеление губ, но Юля поняла и опустилась передо мной. – Ты достойна моего признания… Моя жена, любовница, шлюха или рабыня… Это всё означает, что… Я тоже принадлежу тебе.

— Я… Я люблю тебя! – теперь уже Юля точно разрыдалась. Этот всплеск эмоций подействовал на меня отрезвляюще. Последние несколько минут… Что я ощущал, что говорил и делал? Возможно, это и не было ложью, но… Правда делает тебя уязвимым. Говорить правду – это означает… открываться. Это не…

Резкий звонок прервал мои размышления. Звонок телефона, а не дверной.

— Виктор, мы подъехали, - раздался хорошо знакомый голос секретарши. – Я подумала сначала позвонить…

— Конечно же, ты правильно подумала, - усмехнулся я, глядя на жену сверху вниз. – Можете подниматься. Надеюсь, ты в наряде Снегурочки?

— Да, и в её нижнем белье, - хихикнула Елена.

— Раздевайся… Догола! – отключив вызов, коротко приказал я жене, изучая рисунок на мониторе.

Рядом на столе лежал моток толстой верёвки. Никогда у нас в доме такой не было. Юлька купила её специально. Она хорошо подготовилась, и я не собирался нарушать её планы. Не потому, что осознал или понял некое откровение. Просто, у меня не было планов получше. Мои сомнения и попытки отыскать… моральное обоснование нынешнему поведению заняли слишком много времени и сил, и оказались… нет, не полной глупостью и фикцией, но… Чёрт, это сложнее, чем казалось! Закончив с верёвкой и узлами, накинул покрывало на связанное тело жены.

— Секунду! – раздался приглушённый голос. – Как Ленка отнеслась… к порке?

— Слишком восторженно. Потом пришлось помочиться на неё.

— Пришлось?

Этот вопрос посчитал риторическим. Едва успел извлечь заготовленную шубу и натянуть её на голое тело, раздался звонок, теперь уже дверной.

— Добрый вечер! – радушно улыбнулся я, протягивая руку для рукопожатия.

Валентин вовсе не был похож на покорного слюнтяя, которым я представлял его. Ладонь была сухой, пожатие крепким, а улыбка искренней. И он стоял перед женой, только сейчас отступив в сторону. Словно по его воле открывался доступ к Елене. Ну, что же… если ему приятней так думать...

— Наконец-то дедушка дождался свою внучку, - заключил в объятия смущённо улыбающуюся Снегурочку, жарко целуя, и женщина прижалась ко мне всем телом и отдаваясь поцелую с распахнутым ртом. Ого! Правила игры сразу обозначены! Шубка Снегурочки была слишком короткой, и моя рука, обхватившая ягодицы, оказалась на голой коже. Елена чуть дрогнула, но довольно заурчала, а улыбка мужа стала ещё шире. Только сейчас заметил, что он держит в руках большой бумажный пакет.

— Должен начать нашу встречу с небольшого вступления, - я сохранил на лице улыбку, но говорил совершенно серьёзно и смотрел именно на Елену. – Наши с тобой отношения могут показаться странными и даже извращёнными...

Я повесил паузу для придания значимости, но неожиданно Валентин воспользовался ею.

— Понимаю, как выглядят наши отношения с женой. Подкаблучник и куколд – никогда не были почётными званиями, но для меня всегда счастье моей Ленточки было… наивысшим счастьем. Мне плевать, как к этому будут относиться другие. Если она желает близости с вами и желает моего унижения – она получит всё это!

— Милый, я вовсе не собиралась унижать тебя! – встрепенулась Елена, продолжая смотреть в мои глаза. - Они будут это делать!

Только сейчас понял, что недавний разговор с женой расставил всё на свои места. Теперь понимал, чего именно она хочет и как этого достичь. И уже нет особой разницы, кто в этом будет помогать: Елена с её мужем или Маргарита с её дочерью. Если я принадлежу жене, как она мне, то и Валентин принадлежит Елене, как она ему. Зачем разрывать эту гармоничную связь, когда её можно использовать и даже… сделать прочнее. За что они оба будут благодарны… мне.

— Позвольте договорить, - строго перебил я обоих. – Никто никого не собирается унижать. То есть – да, но не… Равноправные отношения – это замечательно, хоть и встречается крайне редко. Именно об этом и пытался сказать. Чаще, один из партнёров берёт на себя доминирующую роль, потому что сам желает принадлежать более сильному. Такие отношения не являются унизительными или извращёнными. Не являются, потому что никто не собирается унижать человека, занявшего своё место… Оно принадлежит ему по праву. Я не собираюсь доминировать над твоим мужем, ты прекрасно справляешься с этим…

Пристально посмотрел в глаза Елене, и та опустила взгляд.

— Но, возможно… Ты готова разделить его…

— С вашей женой? – она пробормотала, и её душевные терзания буквально прозвучали в голосе. Не терзания… Скорее… ревность! Да, мои догадки оказались верны!

— Юлия – не просто моя жена, - я снова разговаривал именно с Еленой. – Понимаю твою обеспокоенность, именно поэтому решил показать тебе… небольшой подарок.

Взял женщину под локоть и провёл в спальню. Не зная, что под покрывалом находится человек, невозможно понять, что именно скрыто. Сделал шаг назад, приглашающе взмахнув рукой. Елена откинула покрывало, изумлённо вскрикнув. Выгнутые руки Юли охватывали колени, поджатые к самым плечам, и были обвязаны верёвками, которые уходили к изголовью. Верёвки от лодыжек и талии натягивались в другую сторону, не позволяя жене поменять позу… Точнее, вполне позволяя, если бы она сама захотела. Сейчас я видел насколько неправильно связал, но Елена не обращала на это внимание. Она перевела на меня изумлённый взгляд, и я пожалел, что не сделал более подробное предисловие. Внезапно жена расхохоталась.

— Извините, что порчу весь настрой, но ты так смотришь, словно муж меня расчленил. Извините, - она с трудом успокоилась и продолжила уже серьёзно. – Разумеется, я сама согласилась. Не знаю, что он задумал и что со мной сделаете, но… Я заранее согласна и во всём ему доверяю.

Жена послала мне демонстративно влюблённый взгляд.

— М-м-м… Да… - снова пришлось собираться с мыслями. – Елена, меня немного обидела твоя реакция. Неужели, ты могла подумать…

— Нет-нет! – она торопливо замотала головой. – Это выглядит… немного… жутковато, но я понимаю, что…

— Это выглядит прекрасно и знакомо для тебя! – резко перебил её. – Ты сама была связана, когда принимала порку. Придётся придумать что-то более серьёзное. Позже…

Елена прикусила губу, покорно кивнув. Её муж продолжал молчать, возбуждённо поглядывая на распахнутую промежность Юльки… моей жены.

И кто из нас куколд?

Чтобы не захламлять сайт малоинтересными своими произведениями, когда глава набирает меньше 419 (по числу подписантов), продолжение уезжает на бусти.

https://boosty.to/kastropol/donate

Благодарность за помощь в редактировании текста - ШабашНик.