Сразу хочу извинится, если кто-то найдет ошибки... Пишу в телефоне, мелкий шрифт, а зрение не очень. Проверял, но не редактором, возможно, что-то и пропустил.. Рассказ, фантазия автора, основанная на реальном и пережитом....

Антон вновь сидел напротив спящей, матери, в очередной раз вернувшейся домой изрядно поддатой. Он был на кухне, когда она, долго тыкала ключём в замок ( судя по звукам), с трудом открыла дверь, вошла в квартиру. Скинув туфли, шлепая по полу ногами, прошла к себе в комнату, как обычно забыв закрыть дверь. Даже странно, что из очередного похода в кабак мать вернулась одна и никого там не подцепила. Это бывало крайне редко. Было слышно, как она хихикая что-то бормочет, а потом повалилась на кровать, и буквально через минуту раздался громкий храп.... Он знал, что сейчас можно стрелять из пушки, она не проснется. Проверял, включая телик на полную, у неё в комнате. Он вошел в мамашину комнату. В воздухе витал запах перегара. Бухое тело раскинувшись лежала на кровати. Подол юбки задрался, до самой жопы, обнажая ноги затянутые в ажурные, черные чулки, блузка была на половину расстегнута. Для своих сорока пяти лет, она выглядела просто отлично. Крепкие, широкие бёдра, упругая, круглая задница, налитая грудь, третьего размера, округлый сексуальный, без складок и жира животик. Фигурка и задница, как у Джей Ло, только грудь крупнее. Красивое лицо соответствовало фигуре. Большие зеленые глаза, аккуратный носик, пухлые, четко очерченные губы и локоны белокурых волос, делали её неотразимой и поразительно похожей на Шарлиз Терон.. Было не удивительно, что вокруг матери постоянно увивались мужики. Она просто источала вокруг себя флюиды секса.

Антон помнил, из-за чего бросил семью отец, точнее кого он считал отцом. Застал её дома, пьяную, с двумя мужиками, коллегами по работе. Антон был в своей комнате и слышал охи, всхлипы, рычание и стоны из родительской спальни. Отец, внезапно вернувшийся домой из командировки, на сутки раньше, не смог простить это, собрал вещи и ушёл. Они встретились спустя месяц, отец был очень грустный и раздраженный. Тогда то он и узнал, что отец, ему вовсе не отец. Тот рассказал ему, что все эти годы, он, глядя на сына сомневался в родстве, т.к. сходства совсем не было. Он отвергал эти мысли, в течении десяти лет и просто любил его, своего сына. После того, как он застал мать, подозрения усилились и он сделал тест ДНК. Родства на 99, 9% нет, совсем. "Ты не мой сын.", сказал он тогда.

После этого разговора, случилась истерика, Антон долго плакал, спрашивал мать, но та, только отмахивалась. Больше он никогда не видел того, кого считал папой. С тех пор прошло почти девять лет, он помнил всё.

После развода, мать словно с цепи сорвалась, водила мужиков домой, они её трахали, а он на протяжении этих лет, лежал в своей комнате и слушал эти стоны, рыки, мат, пьяные разговоры и изредка подсматривая, как трахают его кайфующую маму. Больше недели, ни один ебарь, у мамы не задерживался. Как правило всё заканчивалось банальными потрахушками на один раз. Благо Москва большая и мужиков много. Сквозь щель приоткрытой двери, он видел, как её трахают: на кухне - лежащую на столе, раком, "в два смычка" - на полу и в её спальне на кровати, и даже, несколько раз, как три мужика, по кругу, и одновременно, трахали её... Она была просто шлюха и блядь любящая кабаки, алкоголь, веселье и самое главное - секс. А он, словно черепаха, жил в своём панцире, своём уютном, только для него мире. Он видел это блядство на протяжении почти девяти долгих лет. Созревающий мальчик взрослел, член рос. И если когда-то, он просто привставал, то лет с четырнадцати, стал требовать разрядки и уже полноценно торчал. Он смотрел, украдкой порнуху, видел, как трахают его маму и дрочил, яростно дрочил, представляя себя на месте этих мужиков. Прекрасно понимал, что это его мама, так нельзя. Постепенно начал осознавать, что видит в ней только похотливую женщину - блядь, злоупотребляющую алкоголем и беспорядочным сексом Понятие "мама", таяло и растворялось в прозе жизни этих лет.

Каждый раз, кончая в кулак, он думал о том, что изливается, то в её пизду, то в прекрасный ротик. Много раз он сидел напротив, когда она спала пьяная и иногда голая, или в одних трусиках, обтягивающих шикарную жопу, смотрел и мастурбировал, представляя, как трахает эту шлюху, но не решался на большее. Страх и запреты в голове всё убивали. Страх, что она проснется, страх от того, что понятие "мама" ещё не окончательно растворилось.... Сейчас ему было почти девятнадцать.

Он сидел и смотрел на эту женщину и мастурбировал. В полурастегнутой блузке, он видел кружевной лифчик, а налитые груди вываливались из его и бледно розовые соски виднелись из под края. Он смотрел на её, как делал много раз... Хотел, мечтал и не решался, только трогал, иногда. Буря чувств овладевала им. Две сущности боролись внутри. Первая требовала трахнуть эту пьяную блядину, падкую на передок, а вторая ставила запреты... - нельзя, табу, мать. Антон смотрел, сейчас, на её и понимал, что страх уходит, грань стирается. Он желал и хотел эту пьяную шлюху, трахнуть это блядское тело и кончить внутрь. Желание было просто неимоверным. Возбужденный мозг требовал с ней секса и комбинация возникала сама. Он поднялся с кресла, прошёл к бару. Взял початую бутылку текилы, вернулся, открутил пробку и поднес горлышко к губам спящей. Учуяв, сквозь сон, любимый аромат "Ольмеки", она приоткрыла рот, причмокивая. Он вставил горлышко и влил жидкость в неё. Пила, словно воду, и порядка 100-150 грамм легко были поглощены. Она закашлялась. Глотнул сам, для храбрости. Текила приятно согрела горло, пищевод и опустилась в желудок. Усевшись в кресло, поставив пузырь на пол. Смотрел на мамашу. Лежа на спине, согнула ногу в колене, откинула в сторону и храпела. Он поднял бутылку и снова выпил из горла. Поставил. Приятная истома растекалось по телу. Мозг туманило. Член окаменел от возбуждения, прилива крови, рвался на свободу. Он больше не мог себя сдерживать и приспустил трусы. Хуй, словно забрав остатки разума, выскочил и стрелой смотрел в потолок. Он поднялся, сделал шаг. Лег рядом на кровать. Опьяненый мозг вопил: "Не надо!", а возбужденный член орал - "Давай, вставь этой шлюхе, трахни!".

Он положил голову между ног мамаши и понюхал промежность. Аромат не мытой пизды пьянил. Сквозь тонкую, ажурную ткань трусиков были видны пятна засохших выделений. Он больше не мог себя контролировать и решился. Потянул мамашины трусы вниз. Мать на автомате сжала ноги и приподняла жопу, словно помогая. И как только он снял с неё ажурные трусики, снова раскинула в стороны полусогнутые ноги. Видно привычка. Он осмотрел и понюхал трусы. Белесые, засохшие пятна однозначно были спермой, значит её сегодня уже где-то трахнули. Это было последней каплей. Он бросил грязные трусики на пол. Склонившись над промежностью ощутил неповторимый аромат использованного влагалища. Было крайне страшно, но инстинкт брал своё. Руки сами потянулись и ладони легли на ляжки. Она тихо заурчала, во сне. Поглаживая бедра, вновь приблизил лицо к пизде... Запах женщины дурманил. Всё ещё опасаясь, нежно поцеловал, солоноватый на вкус лобок. Сквозь пьяный сон мать застонала. Спустив ладони ниже, он большими пальцами развел губки влагалища. Бугорок клитора бестыдно смотрел на его. Не удержавшись лизнул его. Терпкий и солёный вкус, словно молот ударил в мозг и запреты пали....Осталось только одно, желание трахнуть эту суку. Ведь судя по всему, как обычно, она трахалась без презика, и хуже не будет. Непослушными пальцами он расстегнул блузку до конца. Посадил, словное тряпичную куклу, потянув за руки и с трудом, дрожащий словно осиновый лист, стянул блузу и отбросил в сторону. Чуть наклонив податливое тело мамаши на себя, нащупал на спине крючки лифчика и кое-как расстегнул, стянул бретельки с плеч. Оттолкнул тело от себя. Пьяная мамаша плюхнулось на спину. Лифчик остался в его руках. Груди, словно почувствовав свободу выскользнули из под кружева ткани колыхаясь. Практически голая мать лежала перед ним с разведенными, обтянутыми чулками ногами, только мятая полоса задранной юбки, в районе талии, прикрывала пупок и прекрасное, желанное тело. Взгляд поедал каждый сантиметро нежной кожи. Ногнулся, поднял бутылку и сделал очередной, жадный глоток. Текила освежила пересохший рот и горло, напоняя тело. Последние остатки здравомыслия покидали его бренную голову. Пошёл к себе в комнату и полностью разделся, вернулся на ватных ногах в спальню мамаши. "Сейчас или никогда!", свербило мозг. Налитой, багровый член, копьём гладиатора смотрел на материнское тело.... "Нет, она не мать" взяв верх, шептала в голове первая сущность..."Это просто пьяная шлюха, блядь, давалка, которая раздвигает ноги и подставляет свою пизду, принимая члены практически каждого встречного мужика. Чем твой хуже? Пользуйся, трахни её!" Он повиновплся этому призыву. Склонился над ней, непослушные руки вновь легли на широкие, упругие, обтянутые чулками бедра. Подхватив их под коленями, максимально развел в стороны и приблизив нос к влагалищу, полной грудью вдохнул, понюхал, насладился, терпким ароматом использованной кем-то пизды. Мозг словно закипел, член разрывало от возбуждения. Отпустив шикарные ноги, склонился над грудью. Налитые шары, с бледно розовыми сосками, и большими ореолами, призывно смотрели на него. Ладони, непроизвольно, на автомате, обхватили желанное.. Крепко сжал деревянными пальцами титьки. Мать, сквозь сон, томно вскрикнула и застонала, ощутив его хватку. Он отпрянул, испугавшись. Решил перестраховаться, подняв бутылку поднес голышко к материнскому ротику. Она, словно это был член, жадно и нежно обхватила его губами. Он наклонил пузырь и текила потекла в горло мамаши. Жадно посасывая, она одним махом всосала в себя очередные 100-150 грамм. Бутылка почти иссякла и он резко выдернул её, помня о себе. Мать недовольно что-то забубнила и затихла. Он жадно, залпом допил остатки. Прислушался.... Кровь бурлила, толчками ударяла в серое вещество и приятными волнами спускаясь вниз, наполняла окаменевший хуй. Его головка стала глубоко бардового цвета. Поставив бутылку на пол, вновь склонился над желанным телом. На нежной коже, едва блестели мелкие капли пота. Он, словно пёс, обнюхал тело пьяной, текущей сучки, от паха до шеи. Аромат опьянял вдвойне. Провел языком от груди, по шее, до губ. Вкус нежной кожи возбуждал ещё больше. Не в силах себя сдерживать, впился губами в приоткрытый рот матери и заполз языком во внутрь. Вкус алкоголя, чего-то кислого и женской слюны ещё больше дурманил. Мать, сквозь свой пьяный сон, ощущая его язык, слилась с ним в французском поцелуе... Языки, словно змеи, извивались сплетаясь в диком танце. Это дико возбуждало, но стойкий запах перегара и мысль того, что она кому-то сегодня отсосала, его оторгал. Он отстранился. Решил рискнуть и использовать ротик шлюхи по прямому назначению. Залез на кровать, встал на колени над грудью и прислонил головку торчашего словно мачта члена к пухлым губам матери. Губы чуть приоткрылись, нежно обхватили приличную, порядка пяти сантиметров в диаметре головку, одним махом, с утробным звуком, словно пылесос, всосали член до половины. Материнский язык, словно давно ожидая этого, начал нежно ласкать нежную плоть. "Да она мастерица!", только и смог подумать он. Мамаша, словно пиявка, жадно сосала ствол разрываемого на части члена... Хотя он и пытался сдержаться, но его хватило буквально на полминуты. Ощущая волны приближающегося оргазма, он крепко схватил голову мамаши и полностью насадил ротиком на хуй, только яйца уперлись в подбородок, а головка проникла в глотку.. Судороги пронзили тело. Обхватив руками и плотно прижавшись пахом к губам матери, он кончал в желанный ротик. Член бился в конвульсиях между сжатых материнских губ и исторгая горячий поток сыновьей спермы, прямо в горло. Сквозь сон она жадно глотала отдаивала его, словно стараясь поглотить каждую каплю. Кончив, он отстранился и упал на кровать, рядом. Мать профессионально облизнула губы и продолжала спать, только пара малых капель выбегали сквозь уголки рта и по щекам, плавно стекали на шею.

"Я кончил ей в рот", шальная мысль будоражила разум и опьяняла, но он не хотел останавливаться, он слишком долго ждал и многое видел, желая эту похотливую суку. Отдышавшись, поднялся.