Мы с друзьями собрались поехать на рок-фестиваль «НАШЕСТВИЕ» в Твери. Заранее купили билеты, но необходимо было ещё и деньги на проживание там в течение 3–4 дней. Я попросил у отца, и он вроде пообещал перед отъездом дать мне немного. Но за месяц до отъезда у меня снова с отцом произошел конфликт...

Вообще-то у нас особо и не было близких отношений. Он редко меня называл по имени. Я у него был «Недоноском» (я родился раньше срока из-за того, что он избил маму), «Сопляком», «Безруким», иногда «Тварью», «Выебком». Потом, когда он ушел от нас, он мне сказал, что я не его сын, он так считал, но это ложь! В последнее время прибавились имена «Пидор», «Хуесос». .. Это произошло после того, как мне покрасили волосы.

Я был по природе блондин с длинными чуть кудрявыми волосами. А Макс предложил на фестиваль всем сменить имидж. Из меня он сделал брюнета с каштановыми волосами с оттенками красного цвета с мелированием голубым. Мне подобрали одежду: зелёные обтягивающие мою попку брюки и цветную, похожую на женскую рубашку, и ещё покрасили ногти на ногах и мизинцы на руке. К тому же, уже почти год у меня на левой мочке пирсинг...

Вот настал день отъезда, а отец до сих пор мне не дал обещанные деньги. Он уже неделю был в отпуске, собирался поехать на Дон — родину свою. Закупился дорогой колбасой (одну палку я у него стырил) и тушенкой (две банки я взял себе). Но на работе отмечал отпуск и сорвался... Снова в запой. И пока утром он не ушёл за бутылкой, я подошёл, чтобы напомнить об обещанных мне деньгах на поездку.

Отец сидел на кухне в одних старых семейных трусах. Пил пиво.

— Папа, ты мне обещал дать денег на фестиваль, — стал напоминать ему я.

Но он вдруг озверел:

— А хуй отсосать не хочешь, пидор? — рявкнул он и махнул рукой по своим трусам, показывая то место, где предлагает отсосать мне!

— Но ты же обещал мне, — просил я.

— На, пососи! — и он снова положил свою руку на свои трусы.

— Ну, пап, пожалуйста, дай денег, у меня скоро поезд, — умолял его я.

— Ах ты, проститутка ебанная! Ты что, не можешь отсосать мне? Тогда дам! Ты же сосешь парням! И мужикам тоже...

Он схватил меня за руку, а другой рукой вцепился мне в волосы, чуть не вырвав клок, и прижал мою голову к себе так, что мое лицо уткнулось ему в трусы. И я почувствовал запах мочи и ещё чего-то от его заношенных трусов — он две недели уже пил и не мылся!.. Потом он отнял руку, которой держал меня за волосы, и стал доставать свой xyй, ослабив хватку. Я воспользовался этим моментом, вскочил и рванул из дома, прихватив рюкзак, благо он уже лежал у двери собранный.

Я весь был красный как рак, во мне всё кипело.

— Блядь, у всех нормальные отцы. А этот ебучий урод, пьянь подзаборная! Что б ты...

Меня прям трясло от возмущения. Как это можно родного сына заставлять отсосать отцу?!! И я ушёл на берег реки в парк, чтобы немного успокоиться. Через два часа мы должны собраться на вокзале...

Нас было семеро парней, старший — Макс, ему 24. Он друг Геннадия — старшего брата Лёньки, но Генка в армию пошёл и там заключил контракт. Макс же так и остался в нашей компании. Точнее, это я в прошлом году к ним присоединился. Я был самым младшим — худенький парень, но с пухленькой попкой, ростом 167 см. Все остальные ребята были спортивными. Они заканчили школу и учились в колледже.

Билеты нам покупал Макс, он же назначил, кому что с собой взять. Мне достался котелок для костра готовить обед — и я его спёр у соседа на даче. Взял куртку, пару плавок да рубашек — вот и всё. Ай, нет, забыл сказать, что ещё у отца спёр батон «Салями» и две больших банки тушёнки. А парни взяли две палатки: одна личная Макса двухместная, другая принадлежала Геннадию — на четверых, но там спокойно и пятеро парней умещались.

У всех были спальные мешки, но я так и не купил спальник. Ребята все были веселые, делали селфи перед дорогой, а я был как в холодную воду опущенный, с кислой мордой. Макс спросил меня, в чем дело, и я признался, что снова поругался с отцом и, наверное, больше домой не вернусь! Он успокоил меня, обнял и прижал к себе. О, как мне нравится, когда он меня прижимает к себе! И я ощущаю аромат его тела, его парфюма! Это меня так возбуждает! Он единственный человек, кто обо мне заботится!..

*****

На поляну, где размещались гости фестиваля, мы добрались к вечеру. Установили палатки, уложили в них свои вещи. Максим предложил собрать хворост для костра, чтобы приготовить ужин. И пока Саня, дежурный у костра, кашеварил, мы побежали на пруд, который был недалеко от нас.

По предложению Макса купались мы голышом. Он сказал:

— Тут нас никто не знает, что нам стесняться?

Мы скинули свои трусы, а потом я увидел, что и другая, и третья компания тоже сняли трусы и купались голыми! Вода за день прогрелась, была как парное молоко, а хотелось освежиться холодненькой! Наплававшись, нанырявшись, мы натянули трусы и побежали к палатке — там нас ждал ужин.

Санька, пока мы купались, сварил гречку с тушенкой — солдатская еда: «Чай да каша — еда наша!» Разложив по мискам ужин, Макс разрешил достать одну чекушку водки на семерых да по банке пива, и мы поужинали. Уже начало темнеть, и было так приятно сидеть у костра с друзьями, болтать, рассказывая анекдоты, хохотать. Я забыл все домашние переживания! Перед сном, уже в темноте, мы ещё раз искупались и голые прибежали в палатку...

Я лёг с Максом вдвоём. У него было два одеяла — одно потолще мы расстелили вместо матраса, а другим укрылись. И я тут же уснул, видно, сказался стресс — скандал с отцом да дорога... Мне приснилось, что кто-то нежно гладит меня и трогает за интимную зону. Я почувствовал, как кто-то облизывает мой писюн и делает это так сладко и приятно. От этого я проснулся.

Было темно, сердце колотилось, по телу пробегала сладостная дрожь, внизу живота «запорхали бабочки», а мой половой орган стоял твёрдым столбиком. За последний год он заметно увеличился и теперь в эрегированном состоянии достигал 13 сантиметров, хотя и остался тонким. Головка была влажной, а на моём животе образовалась лужа склизкая, запашистая. Что это было? Я кончил во сне от эротических фантазий? Или это был не сон?

Стараясь не разбудить Макса, я полез в рюкзак за носками, чтобы вытереть член да пятно. Но он не спал и шёпотом спросил: «Что, слил?! Бывает! У меня тоже, когда перед сном не подрочу, просыпаюсь — трусы мокрые». Он дал мне вафленное полотенце которое он для ног брал и бутылку воды, чтоб смочить и влажной протереть и пятно, и мой писюн... Потом Макс сказал, что тоже хочет кончить, чтобы ночная поллюция не случилась. И попросил меня подрочить ему, откинув одеяло!

На пруду, когда мы купались, засмотрелся на член Макса и хотел его потрогать. А тут он сам мне это предложил! И меня не надо было упрашивать — я сам мечтал об этом!!!! И я взял его член в руку и начал мастурбировать. Он уже был возбуждён и значительно превосходил мой по размеру и толщине. Головка под крайней плотью была объёмной и горячей. Макс замычал от удовольствия и начал слегка двигать бёдрами в такт моим движениям. Вскоре он кончил, забрызгав и меня, и свою грудь. Его стон был наполнен наслаждением.

Макс обнял меня и поцеловал в губы. Меня охватил жар, я никогда раньше не целовался. Моё сердце бешено колотилось и готово было выскочить из груди! Я открыл рот, а Макс своим язычком обхватил мой, и мы стали целоваться взасос. Я как будто улетал в космос! А он уже трогал мой член и дрочил его мне...

Мы ещё долго ласкали друг друга, гладили, обнимались, тёрлись друг об друга, дрочили и вновь целовались...

А потом уснули

Утром в палатку заглянул свежий утренний воздух, немного пощипав и меня за бок, не прикрытый одеялом. Я подвинулся вплотную к Максу, и моя попка упёрлась в его эрегированный ствол. Это оказалось так приятно, когда член парня в твою попку упирается и ты попкой об него трёшься! И я стал прижимать сильнее к нему и крутить попкой... Но тут Макс затих, застонал и стал открывать глаза.

Он немного потянулся и сказал сквозь зевоту:

— Доброе утро. Ты выспался?

Я ответил:

— Да.

— А твой сладкий перчик? — спросил Макс меня и полез ко мне потрогать мои яйки и член, который тоже стоял столбом.

— О! Какой он у тебя!..

Макс откинул одеяло, приподнялся и... Перевернулся, лёг валетиком так, что мой член оказался у его лица, а его —возле моего!!! И прямо лицом ткнулся мне в пах, обнюхивая всё моё хозяйство, и стал язычком облизывать мой член, а потом и яйки мои. И... Он вдруг стал засасывать головку членика моего в свой ротик и... Ртом мне дрочить! Ну прям точь-в-точь как мне ночью приснилось, отчего я и кончил во сне тогда! А может, это всё-таки не сон был?

Я запустил свою руку в волосы Макса, стал его гладить, а из моей груди раздались эротические стоны. И тут я понял — мой пистолет сейчас выстрелит. Я прошептал:

— Макс, я кончаю!..

Но он ещё сильнее прижался, и я кончил ему в ротик. Он принял всё, и тут же приподнялся, прижался к моим губам и сунул мне в рот мою же сперму! Я ещё ни разу не пробовал кончу свою на вкус, и проглотил её...

Я лежал чуть живой. Как будто только что из космоса приземлился, а Макс продолжал меня гладить и.. прошептал:

— Сделай мне минетик тоже!

Я не стал отрицать, что никогда раньше не делал минет, а попытался повторить за ним всё в точности.

У меня не получалось полностью захватить весь ствол, он упирался в гланды, вызывая рвотный рефлекс. Но я старался изо всех сил! У меня текли слюни, рот устал, но я не сдавался. Макс помогал мне: то прижимал мою голову, чтобы я глубже взял его в рот, то ослаблял хватку, чтобы я мог пройтись губами по стволу. Он подсказывал, как ласкать его язычком, уздечку...

Внезапно Макс застонал, задёргался, и его член начал пульсировать у меня во рту. Тёплая, солёная жидкость заполнила мой рот. Макс крепко держал меня за голову, чтобы я не выплюнул. Мне пришлось всё проглотить. Не могу сказать, что мне это понравилось. Вкус был горьковато-солёным, немного склизким и терпким, но отвращения не вызвал. Я проглотил всё до капли. Немного попало на его лобок, и он попросил меня слизать. Я сделал это без колебаний.

Это был мой первый сексуальный опыт, не считая мастурбации. Я никогда не был так счастлив, как на этом фестивале. Два дня потрясающих концертов со звёздами рока! Раньше я не особо увлекался этим жанром, но тут... Огромная толпа зрителей ещё больше заводила меня, и я прыгал, смеялся и танцевал без устали, как будто был под кайфом. А по ночам меня ждал сладкий оральный секс с Максом.

*****

И вот мы вернулись в свой город. Домой я не пошёл. Отец полностью ушёл в запой, теперь, пока не пропьет всё, до конца отпуска будет так, пока снова его не закодируют... А у Макса родители уехали в отпуск на месяц, и он пригласил пожить у него.

Вечером он накрыл стол, поставил свечи на столе и у кровати, купил бутылку вкусного вина. Я спросил:

— У тебя день рождение?

— Нет, — говорит, — это у тебя. Сегодня я сделаю из тебя девочку!

— Это как?! — засмеялся я, не поняв, всерьез он это сказал или в шутку.

Он набрал в ванну теплой воды, плеснул мыльной пены, мы разделись и сели вместе в ванну друг напротив друга. Аромат роз благоухал от пены над водой, окутывая нас. По углам горели свечи, общий свет был отключен. Максим разлил вино по бокалам, и мы наслаждались релаксом, пили сладкое вино.

Просунул ногу между моими он начал нежно гладить мой писю, прижимая мои яички. Я смеялся и брызгал на него водой. Мы начали шалить, залили свечу и пол в ванной. Затем мы целовались, трогали за пенисы друг друга и сосали их...

В какой-то момент Макс поднялся из ванны, взял бритву и сбрил пушистые волосики вокруг моего пениса. Он сказал мне прислониться к стенке, немного согнувшись, и вставил в мою попку шланг от душа, наполняя её водой. Он проделал это несколько раз, прочищая всё внутри.

Мы ополоснулись под душем, Макс взял меня на руки и, голенького, отнёс на большую кровать. Он положил меня на постель и начал ласкать, целуя меня всего. Его пальцы гладили мои соски на груди, моё худенькое тело, член и яички, а затем он добрался до моей попки. Он просунул подушку под мою спину и попросил меня держать ноги, прижимая колени к плечам. Потом он начал ласкать мою попку язычком. Облизал мне всё и кончиком язычка стал ласкать мою дырочку и входить в неё. Такого блаженства я ещё никогда не испытывал. Я кайфовал от этого.

Смазав чем-то дырочку, он стал разрабатывать моё очко и пальчиком протыкать... Сказал, что это лубрикант для анального секса с анестетиком, который расслабляет мышечный сфинктер и обезболивает во время секса. Вначале было немного неприятно, но когда он нырнул вовнутрь и добрался до чего-то там, то я почувствовал небывалое ранее ощущение, пронизывающее меня, как стрела. Так что я стал улетать вновь в космическое пространство!!! Почему моя попа такая эрогенная?!

После того как Макс смазал попку, он занялся моим членом. Он снова отсосал мне, и когда мой писюн устало сжался в комочек, встал с кровати и достал какую-то коробочку. В ней лежало кольцо и клетка.

— Что это такое? — спросил я у него.

Максим сказал, что это Пояс Верности. Он нужен, чтобы моя дырочка научилась получать сильный оргазм от члена Альфа-самца. Но для этого надо, чтобы мой писюн отвык от мастурбации и не вставал.

Всё подробно объяснив, он надел мне ПВ: сначала в кольцо просунул мои кокунки, обхватив и зажав мошонку. А затем сдавил мой маленький член, посадил его в клетку и закрыл на замок. Макс предупредил, что первое время будет неудобно с ним. Но потом я привыкну, и мне будет даже нравится, когда мой писюн в клетке. Он сказал, что теперь у меня нет члена, а есть «клитор».

Это был первый шаг превращения меня в девочку. К этому времени вещества в смазке начали действовать на мою дырочку, и Макс начал второй этап моего превращения!..

В комнате полумрак, только две свечи, которые стоят по обе стороны кровати, слабо освещают, да и ещё огонь немного качается в разные стороны от слабого сквозняка из открытого окна, создавая особый уют и интимность...

Максим поставил меня на колени, попросил опустить голову вниз на подушку и встать раком, задрав попку... Он ещё раз смазал мне дырочку лубрикантом для анального секса и свой член. А он у него где-то сантиметров 16, мощный такой, хоть не сильно толстый, но головка как шляпа сидит!

И вот он, вместо пальчика, своей головкой мне между ягодиц водит, и так приятно это! Головка его члена упёрлась мне в дырочку, которая готова принять его. Макс шепчет мне:

— Потужься, чтоб дырочка открылась.

И начинает...

Я задёргался, ножки дрожат, сучу ими, руками отталкиваю его.

— Сука, больно!!! — кричу.

Моё лицо искривило от боли, зубами подушку прикусываю. А он дальше давит на мой сфинктер, растягивая мою дырочку. Я чувствую, что в меня нож входит! Резкая боль в попе. Мои глаза от боли на лоб полезли, и по щекам потекли слезы. Я ору как резаный во всю глотку:

— ААААААААА!!!!

Да никак не резанный, а в самом деле в попе нож торчит!!! Так я чувствую в этот момент. Головка его члена проткнула и вошла в мою дырочку.

Макс мне рот заткнул:

— Тише, соседей разбудишь! Успокойся, я уже вошёл в тебя, больше больно не будет. Сейчас попка твоя привыкнет, и будет приятно тебе.

Не знаю, как может быть приятно от такой боли в попе?! У меня слёзы из глаз, я пытаюсь его оттолкнуть, вырваться из-под него, говорю сквозь слезы:

— Макс, не надо, больно очень! Вытащи!!!

А он лежит на мне, голову мою к себе лицом повернул, целует меня, успокаивает.

Может, дырочка привыкла, может, и обезболивающие вещества в анальном креме стали действовать, но резкая боль немного отлегла. Хотя всё равно больно, как будто кто-то кулаком с силой в живот — сначала ты скручиваешься от боли, а потом она начинает отступать, и ты распрямляешься.

И тут он начал потихоньку на мне взад-вперед. Ножки мои дрожат, я пищу под ним, слезы текут из глаз, мое лицо выдает гримасу страдания! Я стараюсь не кричать, но всхлипывая, когда он глубже в меня. А он темп ускоряет и амплитуду увеличивает! У меня одна мысль: «Скорей бы все это закончилось бы! Зачем я согласился на эти муки?!»

Мой писюн в клетке от страха сжался, даже не вздумал встать, только капельки из него потекли. Ощущение было, что я хочу и покакать, и пописать! Хотя я перед этим свой организм весь освободил. А Макс всё быстрее и быстрее в меня вколачивает! Его яйца бьются об мои и по ляжкам мне. Я уже снова кричу без слов просто:

— Ааааа!!!! Ойййй!!! Айййй!!!!

Ноги не выдерживают, и я падаю на живот, а он на меня и всем телом своим прижал меня к кровати. Он же широкоплечий, а я под ним — тростиночка. И уже он сам рычит. И как будто последующий гвоздь в меня вбивая с силой, и на меня падает, стонет, рычит...

Я не понял и не почувствовал, как он в меня слил. А он, только целуя меня, шепчет:

— Всё! Ты моя девочка, милая! Я тебя осеменил, дорогая.

Он ко мне стал обращаться как к девчонке почему-то? Слёзы мои с глаз слизывает. Его член, обмякший, из попки моей выходит, а за ним течёт что-то склизкое, белое с красными разводами от крови. Он меня берет как пушинку на руки и несёт в ванную...

185   16740