Всем привет. Я Тимур, мне тридцать пять. И если бы мне кто-то сказал лет десять назад, что я буду сидеть в придорожной кафешке в чужом городе с разряженным телефоном и ночевать пойду к бывшей жене и её новому мужику, я бы, наверное, рассмеялся этому человеку в лицо. Или дал бы в глаз, смотря по тому, насколько я тогда был пьян. А сейчас я просто сижу, допиваю остывший кофе и понимаю, что жизнь та ещё штука. Любит заворачивать такие сюжеты, что ни один сценарист не придумает.

Начну по порядку, как оно и было.

Женился я рано, в двадцать лет. По залёту, да, классика. Моя Алиса... она всегда была тихой, светлой. Я смотрю иногда на фотки наших первых лет, она как берёзка, тоненькая, русоволосая. А я рядом, руки в мозолях, потому что уже тогда крутил баранку. Сын у нас родился, Егорка. И завертелось, ипотека, кредит за машину, пелёнки, первые зубы. Жили как все. Не бедно, не богато. Я пахал сутками, сначала на «Камазе» по карьерам, потом на фуре, потом и на тракторе успел поездить, когда в колхозах подработки были. Домой приезжал, только падал и вырубался. Алиса не жаловалась, она вообще редко жаловалась. Всё на ней было, и дом, и сын, и мои бесконечные смены.

Наверное, именно тогда, в этой вечной гонке, у меня и появилась привычка расслабляться по-своему. Пиво вечером, святое дело, особенно после смены. А в пятницу, если дома, можно и водочки, чего уж там. Сначала это было просто «снять усталость», потом вошло в привычку, а потом... потом я стал чудовищем.

Я не помню момента, когда это началось. Просто в какой-то день я проснулся с раскалывающейся головой и дикой сухостью во рту, а рядом на подушке было мокрое пятно. От слёз Алисы. Я смотрел на её красные глаза, на то, как она отводит взгляд, и внутри всё обрывалось. Я не помнил, что наговорил ей вчера. Ни-че-го. Только обрывки, как картинки из чужого страшного кино, её испуганное лицо, сжавшийся в комок в углу дивана Егорка, мой собственный голос, который орёт какую-то мерзость.

— Опять? - тихо спрашивала она.

Я молчал. А что тут скажешь?

Самое страшное, что я начал её ревновать. Беспочвенно, дико. Мне казалось, что она смотрит не на того мужика в магазине, что задерживается на работе не просто так. И в пьяном угаре меня прорывало. Я поливал её грязью, придумывал какие-то небылицы, унижал её при сыне. Утром я ненавидел себя. Я смотрел в зеркало и видел там чужого, отекшего мужика с мутными глазами. Я клялся, что это в последний раз. Я покупал цветы, говорил слова любви, а она смотрела на меня пустыми глазами и молчала. Алиса всегда была очень гордой, просто очень тихой. Я думал, что мои заверения работают. Я думал, что терпение её безгранично. Глупый был.

Однажды я проснулся, и в квартире была тишина. Звенящая, вакуумная тишина. Я обошёл комнаты - пусто. Шкафы открыты, половины вещей нет. На кухонном столе лежал лист бумаги, придавленный солонкой. Почерк Алисы, аккуратный, школьный: «Я подала на развод. Не ищи нас».

Всё. Без крика, без истерик. Просто точка.

Я пытался. Честно, я тогда чуть с ума не сошёл. Я сразу закодировался. Поставил укол, выкинул все запасы из дома. Думал, она увидит мои старания, поймёт, вернётся. Куда там. Для Алисы я перестал существовать. Как отрезало. Звонил, писал, караулил её у работы. Она молчала полгода. Даже через сына не передавала ничего. Мы продали нашу с ней квартиру, а потом я узнал от классной руководительницы сына, что они уехали к её родителям, в другой город.

Первое время было адово. Я просыпался и по привычке тянул руку ища жену, но там было пусто и холодно. Потом стал привыкать. Нашёл простую работу, без перегрузов, успокоился. Мне уже не нужны были бешеные деньги, хотелось просто тишины и покоя. Два года пролетели как один длинный, серый день. Сын звонил, рассказывал про школу, про тренировки. А потом как-то обмолвился: «А дядя Серёжа мне телефон подарил. Он с нами живёт почти, ремонт делает и остаётся часто».

Помню, как тогда в груди что-то оборвалось и упало куда-то в живот. Дядя Серёжа. Я ведь у неё был первый. Во всём первый. И вдруг осознать, что её теперь трогает кто-то другой, целует, в неё входит... Мерзкое, липкое чувство. Но я держал лицо в трубке, подбадривал сына. А вечером просто сидел на кухне и смотрел в стену. Потом и это отпустило. Жизнь-то продолжается.

И вот я здесь. В её городе.

На грузовой базе, куда я приехал устраиваться, всё прошло на удивление гладко. Фирма солидная, возят технику из Китая и Японии. Рейсы длинные, недельные, а то и больше. Мне такая работа нравилась, сел в кабину и ты сам себе царь. Никто не дёргает, маршрут не ломает. Начальник отдела кадров, мужик бывалый, посмотрел мою трудовую, кивнул:

— Опыт есть, Тимур, это плюс. Но грузы дорогие, товарные. Служба безопасности будет проверять. Дней пять-семь. Если всё чисто, через недельку выйдешь на первый рейс. Жди звонка.

Вышел я оттуда на радостях. Солнце светит, город чужой, но какой-то... живой, что ли. Вспомнил, что сын здесь. Набрал Егора, он аж заорал в трубку от неожиданности. Договорились встретиться в парке у их дома.

Егорка вымахал. Я его два года не видел, а тут смотрю уже почти с меня ростом, плечистый, на борьбу ходит. Мы проболтали часа два. Он рассказывал про школу, про то, как дед научил его рыбу ловить. Про дядю Серёжу тоже упомянул, но спокойно, как о чём-то обыденном: «Он маме помогает, нормальный мужик». Я кивал, улыбался, а внутри всё равно кошки скребли.

Когда стемнело, я пошёл провожать его до подъезда. И тут судьба-злодейка. Только мы с Егором обнялись на прощание, дверь подъезда открывается, и выходит она. Алиса.

Я сначала даже не узнал её. Она будто светилась изнутри. Волосы длинные, распущенные, укладка. Джинсы красивые, куртка модная, лёгкий макияж. За два года она словно помолодела лет на пять. А за её спиной, как медведь за берёзкой, стоял он. Крепыш, чуть ниже меня, но плотный, сбитый. Ручищи волосатые, шея бычья, и глаза такие... маленькие, глубоко посаженные, но с хитринкой. Серёжа, собственной персоной.

Алиса увидела меня, и лицо её на секунду дрогнуло. Растерянность, удивление, может, даже испуг - всё смешалось. Она обняла сына, чмокнула в макушку, и только потом подняла на меня глаза.

— Привет, Тимур. Ты к Егору?

Голос ровный, спокойный. Только в глазах что-то мелькнуло и погасло.

— Да, - говорю. - Вот, устраиваюсь на работу на местной базе. Дай, думаю, с пацаном повидаюсь. Совсем большой стал. Ты как? Ремонт в квартире закончила?

— Да, спасибо, - кивнула она и вдруг взяла его за руку. - А это Серёжа. Мы... мы вместе.

Она запнулась на этом «мы вместе». Я видел, как ей трудно это произносить при мне. Будто она оправдывается. А у меня внутри всё сжалось в тугой узел. Мы же столько лет прожили, а тут какой-то Серёжа.

Я протянул руку. Его ладонь была твёрдой, как лопата, пальцы толстые, сдавил он мою руку крепко, но без дури. Улыбнулся широко, открыто:

— Сергей. Много слышал. Егор часто про тебя рассказывает.

Врёт, наверное. Или нет? Егор и правда мог обо мне рассказывать. Я выдавил улыбку в ответ.

Повисла неловкая пауза. Я переминался с ноги на ногу, не зная, как слинять побыстрее. Сказал, что пойду искать гостиницу или квартиру.

— Время позднее, сейчас уже ничего не найдёшь, - вдруг подал голос Сергей. - У меня брат на прошлой неделе приезжал, так и не смог снять ничего, у нас ночевал.

— Да ничего, - махнул я рукой. - На вокзале переночую, не впервой.

— Может, к нам? - сказал Сергей и повернулся к Алисе.

Я взглянул на неё. В её глазах сначала был ужас, натуральный ужас от его предложения. Но Сергей шагнул к ней, приобнял за талию, и я заметил, как его рука скользнула чуть ниже, по ягодице, собственническим таким, привычным жестом. Алиса вздрогнула, подняла на него глаза... И тут я увидел ЭТО. Искру. Тот самый огонёк, который я помнил по нашей с ней интимной жизни. В моменты, когда она была сильно возбуждена, её зрачки расширялись, и в глазах появлялся этот блеск. Сейчас этот взгляд был адресован не мне. Сергею.

— Тимур, - голос её сел, стал чуть хрипловатым. - Ну, если тебе и правда негде ночевать... Приходи. Переночуешь.

Меня как обухом по голове ударило. Сначала это предложение от него, потом этот её взгляд, теперь это приглашение. Я что-то промямлил про то, что попробую найти сам, и быстро зашагал прочь. Сердце колотилось где-то в горле.

Я забежал в первую попавшуюся кафешку, заказал самый крепкий кофе и тупо уставился в окно. Перед глазами стояла она, сияющая, ухоженная, и его рука на её попе. Меня трясло. Я не понимал, от злости, от обиды или от чего-то ещё, о чём не хотелось себе признаваться. Два года я жил как во сне. Два года для меня не существовало. Был только «вчера», когда мы были вместе, и сегодня, когда её лапает этот бугай.

Я достал телефон, чтобы позвонить в какую-нибудь гостиницу, и тут он противно пискнул и погас. Ноль процентов. Зарядка в кафе была только у стойки, я попросил официанта подключить, пока буду пить кофе. Сидел, смотрел на тёмный экран, и думал о ней. Как она сейчас там? Смеётся? Ужинает? Он опять её трогает?

Когда официант принёс телефон, я глянул на время, без пятнадцати двенадцать. Город спит. На вокзале, конечно, можно, но ехать туда далеко, да и стрёмно. Я смотрел на номер Алисы в записной книжке и не решался нажать. «Столько лет вместе, общий ребёнок, - шептал внутренний голос. - Может, она уже забыла обиды? Я же только переночевать, по-человечески». Палец сам нажал на вызов.

— Алло? - её голос был каким-то сдавленным.

— Алис, это Тимур. Сергей был прав, ничего не нашёл. Если не поздно, может... - я запнулся. - Ты точно не будешь против?

— А? Да, Тимур, подожди... - она говорила и вдруг на заднем плане раздался его приглушённый голос, он что-то шептал ей. Я отчётливо услышал звук поцелуя, влажный и откровенный. - Ха... Да, Тимур, приезжай, - выдохнула она в трубку и сбросила.

У меня в ушах зашумела кровь. Я представил, чем они там занимались, когда я позвонил. Может, я не вовремя? Может, он её там... Нет, не думать. Просто переночевать. Просто лечь и уснуть.

Квартира была в новостройке, навигатор привёл быстро. Дверь открыл Сергей. Он был в майке-алкоголичке и трусах-боксёрах. И я сразу, чисто механически, отметил то, что, наверное, любой мужик отметит, между ног у него висел приличный такой, увесистый комок. Напрягаться он даже не думал, просто висел, но масштаб был впечатляющий.

— Проходи, Тимур. - Вот сюда, это комната Егорки, он у стариков чаще живёт, там школа рядом. Располагайся.

Я зашёл в небольшую светлую комнату, бросил рюкзак.

— Пойдём чай пить, - скомандовал Сергей. - Алиска, накрывай!

На кухне мы сидели втроём. Алиса была в коротком шёлковом халатике, распахнутом на груди так, что виднелась ложбинка. Волосы влажные, видимо, только из душа. Она пахла чем-то сладким и возбуждающим. Сергей сидел рядом, прижимая её к себе своей волосатой лапищей, гладил по плечу, по спине. Я молча пил чай, ворочая ложечкой сахар.

— А мы с Алисой уже больше года, - басил Сергей, довольно улыбаясь. - Пришёл ей ремонт делать, да так и задержался. До сих пор, хе-хе, рассчитывается со мной натурой.

Он громко заржал, довольный своей шуткой. Алиса смущённо улыбнулась, ткнула его локтём в бок. Он в ответ сжал её покрепче, чмокнул куда-то в висок, и рука его опять сползла вниз, под стол, на её колено. Когда он встал, чтобы налить себе ещё чаю, я машинально глянул вниз. В трусах у него уже не просто висело. Там явно набухало, приподнимая ткань. Мой взгляд заметила Алиса. Она не отвела глаза, а наоборот, чуть заметно улыбнулась одними уголками губ и повела плечом, словно стряхивая моё внимание. Меня бросило в жар.

После чая я ушёл в свою комнату, лёг на кровать и уставился в экран телефона. С заставки на меня смотрели мы с Алисой и Егором. Старое фото, ещё счастливое. За стеной слышались приглушённые голоса, потом смех, потом какая-то возня. Я старался не слушать, но уши, как назло, ловили каждый шорох.

Часа через два дико захотелось в туалет. Я терпел, надеясь, что усну и до утра дотяну, но мочевой пузырь давил нещадно. Решил тихо сходить. Выскользнул в коридор, босиком, чтобы не скрипеть, и направился к санузлу. Дверь в их спальню была приоткрыта, оттуда падал тусклый свет от ночника.

Я шёл и вдруг, поравнявшись с дверью, замер. Остановился, как вкопанный. Парализованный.

Сергей полусидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью. Его голова была запрокинута, глаза закрыты, на лице застыло выражение блаженства. А Алиса... Моя Алиса, мать моего сына, стояла перед ним на коленях на кровати, стояла в той самой позе, которую я так хорошо знал, но которую никогда не видел со стороны. Её аппетитная, круглая попка была выпячена прямо в сторону двери. Она ритмично двигала головой вверх-вниз у него между ног. Я видел, как она глубоко берёт в рот, как причмокивает, как наклоняется ещё ниже, чтобы, видимо, взять в рот его яйца. И в этот момент я увидел его член. Он был крупным, с толстой, налитой головкой, влажный от её слюны. Размер действительно был серьёзный, и теперь понятно, почему она так старательно и глубоко работала ртом.

У меня перехватило дыхание. В голове взорвалась фейерверком картинка из моего пьяного прошлого. Наша старая кухня. Я, пьяный в стельку, шатаюсь, ору. Алиса в ночнушке, пытается отобрать у меня бутылку, плачет. А я, с перекошенным от злобы лицом, ору на неё: «Убери руки, шалава! Ну что, хуесоска? Много ты хуёв пососала? Больших, вкусных? Молчишь?!»

Меня затрясло. Я смотрел, как она сосёт чужой член, и вспоминал, как унижал её за это, которого не было. А она вот она, настоящая.

Алиса, словно почувствовав мой взгляд, на секунду оторвалась от своего занятия и, не поворачивая головы, чуть скосила глаза в сторону двери. Наши взгляды встретились в темноте коридора. В её глазах не было удивления. Была только эта проклятая, дьявольская искра, возбуждение и... Она снова наклонилась и взяла член Сергея в рот, теперь медленнее, демонстративнее, глядя прямо на меня сквозь полумрак.

Я отмер. Медленно, на ватных ногах, дошёл до туалета. Закрыл дверь, прислонился лбом к холодному кафелю. Стоял и смотрел на себя в зеркало. Глаза бешеные, губы трясутся. И стояк, который не спрячешь.

Сделав свои дела, я вышел в коридор. Дверь в спальню теперь была плотно закрыта, но звуки... Их было не остановить ничем. Через стенку я слышал, как стонет моя бывшая жена. Громко, взахлёб, не стесняясь. Я слышал, как скрипит кровать. Я слышал его тяжёлое дыхание и шлепки тел. Я лёг на кровать в комнате сына, уставился в потолок и слушал, как Серёга трахает Алису. Я слушал, как ей хорошо. Очень хорошо.

(от автора)

Хочу попробовать развить эту историю. Она немного не стандартная, но возможно вызовет интерес. Думаю глав будет немного 4 или 5. Проголосуйте за идею, заходит или нет. Всем спасибо.