Я сидела на диване, уставившись в экран ноутбука, но мысли были где-то далеко. В двери неуверенно заскрежетал ключ, и я поняла – это Катя.

Когда дверь открылась, сердце сжалось от жалости. Она стояла там, еле держась на ногах - глаза красные от недосыпа, плечи опущены, как будто весь мир на них свалился. Волосы растрёпаны, под глазами тени, а голос, когда она пробормотала "Привет...", дрожал от усталости. Я обняла её сразу, чувствуя, как она обмякает в моих руках, как ребёнок, который наконец нашёл укрытие.

Я повела её в ванную. Она не сопротивлялась, только кивнула. Я включила горячую воду в душе, помогла ей раздеться - сняла блузку, расстегнула лифчик, стянула джинсы и трусики. Её тело было таким знакомым, но сейчас оно казалось хрупким, уязвимым. Кожа бледная, мышцы напряжённые от стресса. Я встала под душ с ней, намыливая губку. Сначала я тщательно натёрла шею, разминая спазмы. Она застонала тихо, от облегчения, опираясь на стену. Потом плечи, спина. Я гладила ладонями вниз по позвоночнику, чувствуя, как она тает под моими руками.

— Спасибо... я сейчас просто умру, если не лягу, - пробормотала она, полуприкрыв глаза. Я спустилась ниже, к ягодицам, бедрам, но держала себя в рамках заботы, не позволяя себе никаких лишних касаний, хотя внутри уже теплилось то знакомое тепло, которое я испытывала, стоило мне подумать о ней. Вытерла её полотенцем, как ребёнка, надела свою старую ночнушку, которая всегда на ней задиралась, обнажая попу.

Я заварила мятный чай с мёдом, чтобы успокоить нервы. Катя сидела на краю кровати, пила маленькими глотками, а я гладила её по волосам. Допив, она легла, голова коснулась подушки - и через считанные секунды дыхание стало ровным, глубоким. Я смотрела на неё минуту, две, чувствуя прилив нежности.

Я выключила свет, легла рядом, но сон не шёл. Лежала на спине, уставившись в потолок, а мысли кружили вокруг неё. Она спала на боку, лицом от меня. Ночнушка задралась, обнажив округлую попу, бедра. Свет луны из окна падал на кожу, делая её серебристой. Я чувствовала её тепло, запах её тела, смешанный с ароматом моего геля для душа. Сердце стучало чаще. "Нельзя, - шептала я себе. - Ей досталось, она устала. Не буди её". Но тело не слушало. Между ног начало ныть, соски напряглись под пижамой. Я повернулась к ней, вдохнула глубже - её запах ударил в нос, как наркотик.

Руки сами потянулись к ней. Сначала я просто погладила её по бедру, тихо, едва касаясь, чтобы не разбудить. Кожа была такой гладкой, и такой тёплой! Она не шелохнулась. Желание накатило волной. Я сжала ноги, пытаясь унять зуд, но стало только хуже.

"Просто посмотрю", - подумала я, но уже знала, что вру себе. Придвинулась ближе, прижалась грудью к её спине, чувствуя, как моя ночнушка касается её обнажённой попы. Нога её была чуть согнута, и я обхватила её своей, прижимаясь бёдрами. Моя промежность коснулись её бедра. Я замерла. Сердце колотилось так, что казалось, она услышит. Но нет. Тихо, очень тихо я начала тереться, медленными движениями, чувствуя, как клитор набухает от трения о её кожу. Рукой потянулась к её груди - под ночнушкой, пальцами нашла сосок, сжала нежно, покрутила. Он отреагировал, затвердел под моими пальцами, но Катя не проснулась - она была в полной отключке, бедняжка.

Между ног стало безнадёжно мокро. Смазка текла, делая скольжение легче. Я просунула руку вниз, к себе, и пальцы утонули в горячем, пульсирующем болоте. Я была такой сырой, что звук чавканья еле сдерживала, кусая губу. Я двигалась сильнее, но всё ещё тихо - клитор тёрся о её бедро, оставляя мокрый след, а пальцы внутри меня двигались ритмично, надавливая на точку, которая заставляла ноги дрожать. Эмоции накрыли. Я чувствовала одновременно вину от того, что пользуюсь её усталостью, и похоть. Оргазм подкрался внезапно. Тело напряглось, и я прикусила её подушку, чтобы не застонать. Волны прокатились по мне, сжимая мышцы, заставляя бёдра дёргаться. Сок потёк по её ноге. Я замерла, обхватив её ногой, чувствуя, как пульс утихает.

Утро разбудило меня нежными касаниями. Сначала подумала, что это было сон. Губы на шее, лёгкие поцелуи, спускающиеся к ключице. Открыла глаза - Катя, свежая, отдохнувшая, смотрела на меня с улыбкой.

— Доброе утро, - прошептала она, и в голосе было что-то новое, игривое. Я хотела спросить, но она уже целовала меня в губы - медленно, глубоко, языком проникая внутрь, исследуя. Её рука скользнула под мою пижаму, нашла грудь, сжала сосок - и я застонала в её рот. "Ты... ночью... я чувствовала", - прошептала она, отрываясь на секунду, и в глазах не было упрёка, только возбуждение. "Это меня завело". Она перевернула меня на спину, села сверху, сняла ночнушку, обнажила киску - уже мокрую. Я потянулась, но она прижала мои руки к подушке.

— Теперь моя очередь.

Она наклонилась, целуя мою шею, спускаясь к груди - губами обхватила сосок, посасывая, покусывая зубами. Её бедра тёрлись о мои, наши клиторы соприкасались. Пальцы её скользнули вниз - сначала погладили лобок, потом раздвинули губы, вошли внутрь. Она ввела сразу два пальца, чувствуя мою влажность.

"Ты такая мокрая... от меня?", - прошептала она, двигая ими медленно, надавливая на стенки. Я кивнула, задыхаясь: "Да... всегда от тебя". Она добавила третий палец, растягивая ещё сильнее, а большим тёрла клитор - кругами, то быстрее, то медленнее, заставляя меня стонать громче. Эмоции переполняли. Это было облегчение от того, что мы снова вместе, и что она по-прежнему хочет меня, и любовь.

Катя наклонилась ниже, языком лизнула клитор - сначала кончиком, потом плоско, посасывая, пока пальцы продолжали трахать меня внутри. Я чувствовала, как оргазм нарастает - мышцы сжимались вокруг её пальцев, бедра дрожали. "Кончи для меня", - прошептала она, и я взорвалась. Крикнула её имя, и сок брызнул на её руку.

Но Катя не остановилась. Перевернула меня на живот, прижалась сзади. Я почувствовала её грудь на моей спине, а бедра между моих ног. Она вновь вставила пальцы снова, но теперь жёстче, трахая меня сзади, пока другая рука гладила задницу, слегка её пошлёпывая.

— Хочу почувствовать тебя всю, - сказала она. Мы двигались в ритме, она входила в меня пальцами, я толкалась назад, чувствуя её влагу на своей коже. Дыхание Кати участилось, стоны смешались с моими. Она кончила второй, прижавшись, дрожа, с криком, который эхом отозвался во мне. Мы лежали, тяжело дыша, переплетённые - потные, мокрые, с запахом секса в воздухе.

— Это было... невероятно, - прошептала я, целуя её. Она улыбнулась – всё ещё впереди.

На работу я пришла в тумане. Тело помнило каждое касание - между ног постоянно сжималось, текло так, что прокладка намокла через час. Мой собственный запах, смешанный с её, преследовал меня, заставляя краснеть. Я ловила себя на том, что улыбаюсь в пустоту. Походка стала плавной, виляющей.

В туалете я сменила прокладку дважды - нюхала старую, чувствуя, как возбуждение возвращается волной. Шеф заметил. Подошёл тихо, сказал с усмешкой: "Интим - это здорово, но не стоит так откровенно демонстрировать. Ты светишься вся". Я покраснела до корней волос, но внутри был приятный стыд, смешанный с гордостью: "Да, это от неё".

День тянулся вечностью. Ещё четыре часа... три... два.... В голове рисовались картинки - её губы на мне, пальцы внутри, кожа прижимается к моей. Предвкушение жгло: "что будет вечером? Что если она возьмёт меня жёстче?"

Я ехала домой, что есть силы сжимая руль, чувствуя, как между ног снова мокро. Нежность боролась с похотью. "Хочу, хочу, хочу, - думала я безостановочно. - Хочу обнять её, поцеловать. Хочу, чтобы она меня трахнула, как никогда".

Дверь открылась. Катя стояла в коридоре, в коротком халатике, глаза горели.

— Привет, милая. Я ждала тебя... – сказала она.