Лена размышляла. Вчера ее сын кончил без всякого прикосновения, а это значит, игра переставала быть такой уж безобидной. Конечно, это льстило ее самолюбию, что грудь ещё способна вскружить голову молодому человеку, но с сыном такие игры - а оргазм был полноценным свидетельством половой связи - уже попадали в раздел запретных. Требовалось принимать решительные меры, если не для себя, то для Артема.

Лена решительно выдохнула, открыла ноутбук и окунулась в мир мимолетных знакомств. Тысячи мужчин, судя по анкетам, они были весьма заманчивыми находками, тысячи жаждущих самцов и навязчивых воздыхателей. Но уже через час очарование бескрайним морем флирта пожухло, Лена раздраженно захлопнула крышку ноутбука. Ни одного стоящего варианта после осмысления диалогов она не обнаружила. Короткие и несодержательные переписки укрепляли ее в уверенности, что по ту сторону экрана собрались одни лишь несостоятельные задроты или вообще комнатные смельчаки. Потребность росла, хотелось засыпать и просыпаться возле мужчины, но в реальности перспектива покупки вибратора маячила перед бедолагой все отчетливее. Пришел к своему выводу и Артем: когда мама бывала удовлетворена, ее халат всегда плотно завязан, а когда нет - периоды раздражительности резко сменяются симптомами возбуждения и тогда верх маминого халата открывает бюст, а щеки ее розовеют.

— Артём, ты рылся в моих вещах? - При помощи напускной суровости Лена пыталась справиться с нарастающим сексуальным желанием.

— Нет, - только и ответил мальчишка, обернувшись на вошедшую в его комнату маму.

Сегодня она была не в настроении и это свидетельствовало о возвращении к старой жизни.

— Артем, не надо меня обманывать, я знаю что ты трогал мои вещи. Ты брал мои трусы?

Лена точно знала о привычке сына рыться в ее вещах, но сейчас она не была уверена, однако стремилась вывести сына на откровенность по каким-то своим неясным соображениям. Она просто желала излить на кого-то все свое негодование.

— Сынок, я же не сержусь, - Лена присела на узкую кровать сына и ее голос смягчился, - я же знаю, что парни твоего возраста любят онанировать женскими трусиками.

Артем заметно смутился и довольная собой искусительница продолжила напор:

— Признайся, ты же онанировал в мои трусики? Нет? А в носок, как в Американском пироге? Ты не смотрел Американский пирог?!

Лена потрепала голову сына и снисходительно улыбнулась.

— Ладно, я разрешаю тебе брать мои трусики, только ты должен спрашивать, а не брать самовольно, некоторые мои трусики очень дорогие, а стринги тебе вообще не подойдут.

Наконец, Артем осмелел и улыбнулся перспективе одну из своих привычек рассекретить и превратить в нечто обыденное.

— А при чем тут носок? - Удивленно поинтересовался он.

— Ха, там парень кончал в носок, чтобы не оставлять следов.

Разговор подобного рода уже назрел, особенно после вчерашнего конфуза в ванной, но Лена важный урок превратила в новый повод для семяизвержения.

— Так что, если ты сам попросишь, я дам тебе мои трусики и делай свои дела. Ты представляешь себе мои титьки в это время? Задница бы тебе вряд ли понравилась, она у меня растет... как на дрожжах... Или ты кого-то другого воображаешь?

— Я бы не сказал... - мысли о стрингах мамы сразу возбудили интерес, но мальчишка не знал, как подступиться. - Задница... то есть попа, не толстая совсем, если покажешь, я точно скажу...

— Что показать, мою толстую задницу? Молодой человек, вы вообще думаете, о чем говорите?!

Артем вжал голову в плечи, но мамины нахмуренные брови опустились:

— Хорошо, если поонанируешь при мне, тогда покажу, но только в трусиках. Согласен?

Артем кивнул, он старался сдерживать улыбку и справлялся с повышенным слюноотделением. Лена вышла из его комнаты и через несколько долгих минут вернулась. Она бросила ему в руки обещанные кружевные трусики и сама, без напоминания развернулась и пригладила ладонями халат по силуэту бедер. Оценить привлекательные очертания было возможно, но Артем негодующе прицокнул языком. Тогда Лена сжалилась и приподняла края халата к поясу. К сожалению для Артема, стринги не украшали широкую мамину попу, на ней были ее обычные трусы. Он жадно рассмотрел пухлые бедра, пышные ягодицы и вдруг мама развернулась и плюхнулась на его кровать. Артем не осмелился спросить про стринги и собирался с духом для дальнейшего разговора.

- Смелее, - подбадривала Лена, - не стесняйся, начинай.

Артем следил за лицом мамочки, сама её непринужденность и легкость внушали спокойствие. Тогда он приподнялся в кресле, стащил штаны и впервые продемонстрировал эрегированный член, но тут же накрыл его бежевым кружевом и мягко сжал пальцы. Веки потяжелели, мальчишка знал, что она смотрит, но больше не мог сохранять спокойствие.

— Молодечик, - шепотом поддержала Лена, - не останавливайся.

Останавливаться он и не думал, Артем мягко сжимал свой чувствительный пенис и наслаждался прикосновением нежной материи. Постепенно грязные мысли стали так обильны, что прорвали барьер стыдливости. Лена тоже расслабилась, она с заметным удовольствием следила за рукой сына, сама выпростала груди из халата и оттянула один чувствительный сосок. Стало сладко обоим.

— Мам... -

Артем осекся, называть ее мамой в такой ситуации было неуместно, но возбуждение развязывало язык.

— Я думал, ты в стрингах будешь...

— С чего бы вдруг? - Лена повела бровями, - я вообще не собиралась тебе свой курдюк показывать. Убери руки, дай мне на него посмотреть.

Лена интенсивно скручивала соски и дышала приоткрытым ртом, ожидая увидеть голый член, но паренек долго не решался.

— Ну, убери, - жалостливо повторила Лена.

Помутившийся разум блокировал стыд, Артем стащил кружева и обнажил разбухший пенис с оголенной сливовидной головкой. Прозрачная нить потянулась за пальцем. Лена не сводила глаз с возбужденного члена, она до боли сжимала соски и тянула их.

— Ух, я разомлела... тебе хорошо?

— Да, хорошо, - Артем сжал собранные в колечко пальцы у основания члена и медленно двигал, - хочу увидеть тебя в стрингах...

— Хотеть не вредно, - Лена закатывала глаза от наслаждения, но находила силы, чтобы отвечать с хрипотцой, - жопу хочешь увидеть, а не меня...

— Да, жопу в стрингах...

— Посмотрим... - Лена откинулась затылком на стену, плотно сжала ноги и выпустила последний протяжный выдох.

— На самом деле я жуткая извращенка, но об этом никто не знает...

— Защеканка, - бездумно повторил Артем, но сразу осекся под взглядом полуопущенных век женщины.

— Грубая шутка, - только и заключила Лена.

Следом кончил Артем, он за несколько толчков наполнил мамины скомканные трусики теплым семенем и обмяк на крутящемся компьютерном кресле.

* * * * *

Как бы сильно ни воспламенялось желание, но трогать себя между ног при сыне было недопустимо. Уже после первых невинных шалостей с Артемом Лена принимала душ, расстилала постель и упивалась более откровенной стимуляцией. Она разводила ноги и, пока волшебство не растаяло, мягко теребила сочащуюся вульву. Грубое обращение любили только ее соски. Вытворять тоже самое при сыне она не смела даже в самые головокружительные моменты самоудовлетворения. И, как ни печально, она все больше свыкалась с мыслю сдаться и приобрести новый фаллоимитатор. Лена была на грани краха, но пока этого не произошло, нужно было проверить ещё один вариант.

На следующий вечер, когда она возвращалась с работы, сын уже заканчивал домашние задания, она вдруг проявила интерес к его окружению. Сидя возле мамы, Артём перелистывал на смартфоне фотографии с друзьями, он незаметно вдыхал сладенький женский запах, ощущал тепло женского тела и искренне верил в материнский интерес к своему досугу. Лена же просто выбирала на снимках самого отъявленного ловеласа из числа его приятелей и в конце концов попросила сына привести избранника в гости, чтобы хорошенько узнать, чем живет ее сын. Это была последняя надежда и она сулила успех, ведь все знают, как падки развязные юноши на хорошеньких чужих мамочек. Мамаша Стифлера не даст соврать.

Для встречи гостя Лена принарядилась и нанесла вызывающий макияж, но ей суждено было пережить очередное разочарование - расфуфыренный подросток в присутствии легкодоступной женщины оказался куда пугливее, чем даже её Артем. Опыт юного модника оказался сильно преувеличенным, сам эксперимент провалился с грохотом и это не могло не огорчить Леночку. Непонимающий подросток быстро удалился, коротко распрощавшись с приятелем и его назойливой, странной мамашей.

— А у Тебя постарше есть друзья? - Холодным голосом спросила Лена, когда сын запер за гостем дверь.

Артем только развел руками, он, может быть, догадывался о задумке мамочки, но не смел сам себе озвучить эту постыдную версию. С ровесниками у Лены не складывалось, более молодые люди тоже не принимали ее намеков, а заявлять о себе во всеуслышание было бы совершенно оскорбительно. Но дело разрешилось самым неожиданным образом и в рамках её устоявшихся взглядов на приличия. После вечернего душа Лена не была в настроении к пустой болтовне или просмотру фильмов. Артем с жалостью отметил для себя, что мама возвращается в привычное ей унылое состояние. Сочувствие переполняло его, хотелось обнять маму или даже без слов поддержать её своим присутствием. Артем приблизился к закрытой двери, приложил ухо и прислушался. Тишина, даже всхлипываний не доносилось из ее комнаты. Тогда он осторожно открыл дверь и замер: мама воспользовалась уединением по своей новой привычке - в темноте одной рукой она ласкала соски оголенной из халата груди, а другой двигала между ног.

— Иди сюда, - на выдохе шепнула Лена.

В скудном свете луны Артем робко вошел в темную комнату и приблизился к маминому дивану.

— Не подглядывай за мной больше никогда...

В голосе Лены чувствовалась перенесенная обида, но самоудовлетворение вносило свои необычайные нотки.

— Не надо подглядывать. Хорошо? Ничего не делай исподтишка. Тебе облегчиться хочется?

Артем хотел ответить, но вместо слов вышло хриплое нечто.

— Доставай тогда свою окаменелость и присоединяйся ко мне.

Лена не убрала руку от лобка, она нежно надавливала через трусики и надеялась темнотой укрыть свою шалость.

— А ты мне дашь трусики?

В темноте рыться в выдвижном ящике не хотелось, как и покидать нагретое место.

— Без трусиков сегодня обойдешься.

Артем присел на краешек маминого дивана возле её вытянутых ног и через штаны прикоснулся к поднимающемуся члену. Вдруг Лена подняла ноги, в темноте стащила свои трусы и прикрыла бедра халатом.

— Можешь в них спустить, я постираю, - доброжелательно предложила Лена, - и сядь поудобнее, я не кусаюсь.

Артем двинулся назад, в темноте случайно придавил мамины ступни и, наконец, привалился спиной на стену. Он очистил голову от мыслей, вперился в темноту и, прислушиваясь к женскому дыханию, попытался получить удовольствие. Пальцы прижимали нежную материю к чувствительным зонам члена и это вызвало сладкое ощущение.

— Ну все, все, закругляйся, - уже ясным голосом торопила женщина, глядя на сына из темноты.

Артем не отвечал, но в тишине можно было слышать его дыхание и старательные движения руки. Неожиданно Лена сбила его ритм, зацепила ногами, когда переворачивалась на живот. В блике звездного света мальчишка увидел округлости оголенных ягодиц.

— Лучше сядь на меня и потрись сверху...

Артем правильно понял щедрое предложение, а возбуждение освободило его от излишней стыдливости. Ловко он забрался на мамины бедра и прикоснулся распаленной головкой между теплых ягодиц. Артем не решался прикасаться ладонями к широким женским округлостям и балансировал в воздухе, двигая членом вдоль ложбинки. Это и так была слишком большая уступка со стороны матери, чтобы ей злоупотреблять лишними прикосновениями. Лена снизу не двигалась, она подложила под щеку скрещенные руки и терпеливо ждала финиша.

— Нравится?

— Очень...

— Ты скоро?

— Дааа...

Невинные прикосновения не считались половым актом даже по самым суровым правилам - утешала себя Лена - зато позволяли получить максимум удовольствия от шалости. Она даже принялась постанывать, чтобы ускорить финал имитацией полового акта, но Артем боролся, он напрягся, чтобы сдержать подступивший поток, но не в силах был прекратить сладостное трение.

— На задницу мне спускай, я все равно купаться второй раз пойду, - совершенно невозмутимым голосом предложила Лена.

И эти последние слова подкосили волю мальчишки. Что-то сжалось внутри и наступило мощнейшее расслабление, а теплая струя щекотно выстреливала в темноту.

— Все, слазь уже с меня, - буркнула мать, - я в ванную и чтобы больше за мной не подсматривал...