После фестиваля обломы на моем счету копились достаточно быстро если быть объективным, однако мне все равно казалось, что оргазм приближается невыносимо долго. Я падал в пучину разврата в школе, отдавался сестричкам по приходу домой. Наверно, информация о том, что из ада можно выйти должна была вселить в меня надежду, и дать толчок к исправлению, но по иронии сейчас я предавался своему греху едва ли не больше чем когда-либо. Выбивая стоны из очередной бляди, я думал не о райских гущах где-то там наверху, а о «благодати Асмодея» и том как приятно будет раз за разом опустошать яйца в высших. Последняя служба показала на моем счету 879 обломов, и я, весь день буквально прыгая на цыпочках ожидал очередной аудиенции в подвале.

Что произошло я понял не сразу. Проснулся я на своей кровати, все троя сестер стояли вокруг меня и выглядели необычно серьезно. Более того разбудили меня не минетом или дрочкой, а вполне тривиальным расталкиванием. Выглядело это жутко, по спине побежали мурашки.

— смотритель не пришла тебя забирать, и мы поняли, что случилось. – от их слов мне легче не стало. Неужели высшие узнали о тои что Лилит рассказала мне тайну?

Лицо стало мертвецки бледным, и видимо заметив это, подруга поспешила меня успокоить.

— получишь ты свой оргазм. Просто немного в необычном формате.

— о чем ты?

— с вероятностью, в примерно 20% грешника, накопившего 900 обломов, не забирают в подвал. Вместо этого он остается на свободе и сам решает кому подарить свое семя.

У меня словно камень с души упал. Я даже немного разозлился что это единственное ради чего они устроили эту сцену.

— и вы разбудили меня чтобы попросить завещать камшот вам? Ну пожалуйста, забирайте. Не то чтобы у меня еще были варианты кому его давать.

— в целом ты верно понял идею, но все не так просто. – в разговор подключилась Милана. – мы бы очень хотели запереть тебя в доме и выжать всю сотню, но увы так нельзя. Прочие правила ада все еще действуют, а это значит, что за прогул накажут тебя, а за то что тебя не пустили – нас.

— но нам очень, очень хочется твоей спермы! – Лилит включила мурлыкающий голос, и села на край кровати. – я не пила сперму уже лет 40!

— лет 40? А сколько вообще тебе лет?

— у девушки неприлично такое спрашивать!

Низшие суккубы вели себя как школьницы, и трахая их я даже не задумывался о том, что многим из них вероятно лет больше чем моей матери.

— ну и конечно мы отблагодарим тебя, настолько сможем. – хихикнула Яна.

Не успел я открыть рот, как меня прервала Милана.

— не давай обещаний, которых не сможешь выполнить. суккубы прекрасно чуют насколько ты близок к оргазму.

— да, сейчас ты пахнешь очень вкусно! –вставила Яна.

— и хоть заставить напрямую они тебя не могут, рычагов давления у них хватает. Так что выполнение нашего маленького квеста может стать непосильной задачей.

— можешь считать, что твои яички- это золотое руно. – Лилит заговорщицки указала пальцем мне на мошонку. – если доставишь их сюда в целости и сохранности- будешь настоящим героем!

Героем... сестры провожали меня с улыбкой и без тупых домогательств. Странно но мне и правда хотелось выполнить этот «квест». Не из-за обещанного блаженства, нет. Его мне сегодня каждая блядь обещать будет, это и без карт Таро ясно. Мне скорее просто хотелось сделать им, и в особенности Лилит приятно. Не так много вещей которых я могу для них сделать, и еще реже они о чем-то просят меня сами (просьбы трахнуть не в счет). Так что по мере приближения к зданию росла и моя решимость выполнить поручение.

Расписание мне благоволило сегодня. Первыми уроками были английский и физра. Ни там ни там большого обилия обломов не требовалось, хотя в процессе и очень хотелось. Литература шла как обычно, но тут нам сказали встать и отправили на некую «медкомиссию». Очередь в медкабинет выстроилась быстро, и проходящие мимо суккубы настойчиво предлагали скоротать ожидание. За время пребывания здесь я успел перетрахать по ощущениям всю школу, и медсестра не была исключением, но при этом про специфику её работы я знал очень мало. Она была высшим, использовала оболочку высокой пышногрудой мулатки, с рыжими вьющимися волосами. В сексе была довольно пассивной и милой, сама никого не насиловала, но ей это было и не нужно. Паломничества похотливых подростков к ней на переменах почти не заканчивались. Также я слышал, что иногда можно отпросится к ней на уроке, но сам некогда не пользовался.

— Егор, а что представляет из себя медкомиссия.

— да ничего такого. Тя осмотрят, выставят баллы, обломают пару раз и отпустят. Очередь большая, даже на секс нет времени.

Его слова меня успокоили. Я вошел в кабинет. Мед работница подозвала меня пальцем. Она сидела на стуле в абсурдно короткой юбке, так что была видна даже щелка, и без того узкий халат бесполезной тканью висел на плечах, словно не в силах прикрыть безразмерные сиськи.

— начнем диагностику. Потрогай грудь.

Я немного удивился такому началу, но требование выполнил. Глаза сами закатились в экстазе, член, который до этого смирно стоял, закачался от прилива крови словно локатор.

— уровень возбуждения- 5/10, уровень тактильной чувствительности -5/10. Повернись спиной.

Потребовалось моральное усилие чтобы перестать мацать её грудь и вернуться в сознание. Она начала водить пальцами, по почти зажившим за выходные, но все же немного саднящим рубцам на заднице.

— количество следов дисциплинарных взысканий- 2/10. Плохо, плохо, не дорабатывают, надо сообщить. – математика еще была в расписании дальше, и я понимал что после этих слов меня ждет жесткая порка.

Затем она довольно грубо раздвинула мои булки, смотря прямо в шоколадный глаз.

— степень анальной адаптации- 6/10. – после прошлых цифр мне показалось обидным что именно очко у меня разработано лучше всего. – развернись.

Она начала деловито рассматривать мои наполненные яйца, затем хмыкнула и спросила.

— наполненность соответствует почти 1000 обломам, идешь на благодать Асмодея?

— нет, мэм. – не знаю что мне помешало ей соврать, но хотя бы хватило мозгов не выдавать ей лишнюю информацию. Хотя она кажется обо всем догадалась сама, но продолжила осмотр как ни в чем не бывало.

— степень наполненности яичек- 5/10. Сейчас будет немного больно.

Она нагнулась, взяв агрегат себе в рот и стимулируя яйца той же рукой, что до этого трогала их. Перед финалом отпрянула, и завершила дело кончиками пальцев, внимательно вглядываясь то в мое лицо, то в вены на хуе, пока я хныкал, пытаясь устоять на ногах.

— сила облома-5/10

Я уже даже не стану говорить о том, что ощущалась это отнюдь не на 5, я скорее удивился что у них вообще есть какая-то шкала.

— почти все. только дай руку. – она взяла ручку и принялась что-то чиркать прямо у меня на запястье. – покажи это учителю на следующем уроке. Она будет обязана тебя отпустить. Сразу дуй сюда, и, если вздумаешь меня обмануть, через час она начнет жечь как коленный металл.

Я кивнул и вышел. Все таки мое состояние не осталось для неё незамеченной. Вот уж не думал, что первой кто позарится на мою сперму будет медсестра, которую я пару раз всего видел. Но выбора мне как всегда не оставили, и уже через 10 минут от начала урока я вновь стоял перед рыжей бестией. Она была в очках, которых до этого на ней не было, делала вид что изучает бумаги.

— наверно тебе интересно зачем я позвала тебя.

— на самом деле я догадываюсь.

— чтож. Тогда перейдем к главному. Твои анализы показали мне что тебе нужна очень детальная, глубокая диагностика, на весь урок. Но и мне от тебя кое-что нужно. Так что есть предложение. – она протянула ладони, на каждой из них лежала таблетка, красная и синяя, прямо как в матрице.

— перед чекапом, я могу дать тебе эту прекрасную красную таблетку. Она снижает боль от обломов в несколько раз, и под её действием мы легко и приятно проведем диагностику, а затем ты получишь оргазм от сексапильной медсестрички, а я получу твое вкуснейшее семя. Согласен?

— а что если я откажусь?

— ну чтож, если ты будешь плохим и вредным пациентом, я заставлю тебя выпить синюю таблетку. Её действие идентично «взрывчатому аду». Твоя смотритель учитель химии, так что я уверена что ты знаешь что это.

— знаю.

— ну так и что? готов вкусить блаженство?

Я думаю у самого Нео выбор был проще чем у меня сейчас. Это звучало так нелепо. Оргазм от высшей, еще и с ослабленными обломами, либо час мучений взамен на «спасибо» от девок, которые в сущности такие же бестии. Но что-то во мне говорило что это неправильно. Я знал что так будет, и знал что передо мной будут ставить подобные выборы, и неужели я оступлюсь так просто? Как я вообще буду смотреть Лилит в глаза, сказав что просрал свое «руно» за таблетку?

— нет. Я выбираю синюю.

— с чего такая принципиальность? Тебе не нравятся медсестры? Я могу стать кем захочешь.

— нет я просто... уже пообещал свое семя кое-кому.

— хах, грешник, та кому ты это пообещал такая же расчетливая сука как я. Твой героизм здесь никому не нужен.

Внутри закипала злость. Этот тон, это высокомерие. Высшие под оболочками все такие?

— нужен. Той кому я пообещал это важно, и она не такая как ты.

Бестия рассмеялась и затолкала синюю пилюлю мне в горло.

— тебя уложить на кушетку или сам ляжешь?

— сам.

— я оставлю эту здесь. Если передумаешь. – она оставила вторую капсулу и стакан с водой прямо рядом с кушеткой, так чтобы я мог дотянутся. – ну чтож, начнем?

В начале все было вполне цивильно. Она покрывала тело поцелуями, терлась о меня упругими грудями, посасывала мошонку. Я находился здесь слишком давно чтобы думать что это акт милосердия. Она ждала пока подействует «взрывчатый ад», вместе с тем разгоняя сперматозоидов максимально эффективными способами, поскольку время на прием ограничено. Я чувствовал как яйца щекотало, словно внутри и правда кто-то шевелился, пытался лежать смирно, но руки сами тянулись к сексуальному телу. И вот, как удар молнии прогремел первый облом. тварь обхватила хуй языком, жадно выдаивая. Я бы без сомнений свалился с кровати, но ноги были прижаты к кушетке, я завопил и запустил пальцы в волосы, думая что их вырву. Взрывчатый ад приготовленный одноклассниками и правда не шел ни в какой сравнение с этой отравой. Долгие 5 секунд абсолютной агонии. По силе это напоминало удары по яйцам которыми меня одарили монашки, но если там боль была внешней, то тут словно что-то пыталось выбраться наружу как грудолом в фильме «чужой». Чисто физически отчасти оно так и было.

— ну что, готов передумать?

— иди нахуй. – выплюнул я.

То, что происходило дальше я едва ли видел из-за заливающих все лицо как из шланга слез, но зато прекрасно чувствовал. За сколь угодно приятными ласками следовал оглушительный по силе финал, каждый из которых буквально вытягивал из меня душу. Ей не надо было заботится о технике, по этому она сконцентрировалась на скорости, выдаивая по штуке в каждые пару минут. Но она не давала мне просто лежать. Постоянно что-то требовала: встать, выгнуться, посчитать в слух, задержать дыхание. В общем отрывалась как могла. Не знаю, как я все это выдержал, думаю аудиенции у монахини неплохо прокачали мою выдержку. Поняв, что время поджимает она вернулась к началу, подсоединив к моим яйцам электроды, и начав скакать на мне в позе наездницы. Когда причинное место взрывалось болью вместе с проходящим через неё током, я пытался её скинуть, но словно чугунная задница намертво прибивала меня к поверхности. Тем не менее обломы как не парадоксально становились слабее, так я понял что «взрывчатый ад» очевидно тоже был рассчитан на время урока, и она не думала что я продержусь так долго. Наконец она слезла, вся мокрая, но очень недовольная.

— ладно, я не знаю что такого тебе пообещала та ради кого ты это делаешь, но так и быть. вали отсюда, и без новой порции спермы не возвращайся!

Я кое-как встал с кушетки. Не думаю, что это был акт доброй воли, скорее всего существовало некое правило ограничивающее мое пребывание здесь.

«осмотр» вышел насыщенным. Голова гудела, в яйцах отдавалось эхо пережитого. Мне нужна была передышка, но выйдя в уже наполненный звуками разной степени разврата коридор я понял, что антракта мне не видать.

За руку меня схватила ладонь, конечно же женская.

— как вкусно ты пахнешь! Трахаться небось хочешь!

— не хочу, отьебись. – я попытался одернуть руку, но у меня этого вышло. это значило только одно- изнасилование.

— ты кажется не понял. высшие редко оставляют нам такой подарок, и мы своего не упустим!

Вместо того чтобы набросится на меня прям под дверью медкабинета бестия повела меня по коридору, остановившись окало класса химии.

— пусть твоя смотритель видит как тебе хорошо.

На мое удивление в дверном проеме и правда возникла высшая, попивая кофе.

— что, в список твоих фетишей еще и наблюдение добавилось?

— ничего не добавилось!

— девочки. у нас почти вскрытый подарок!

После этих слов все суккубы что еще не сидели за партами в классе начали стягиваться к нам. Некоторые даже вставали прямо с членов возбужденных мальчишек посреди процесса. И вот, вокруг меня плотным кругом стояли 5 девушек.

— что-то ты не выглядишь довольным, вон сколько девушек хотят твою сперму! Хотя я кажется знаю какой облик растопит твое сердечко.

С этими словами силуэт начал стремительно превращаться в Милану. В этом не было особо нечего необычного, но вот чего я не ожидал, так это того что все пятеро с задорным хихиканьем возьмут тот же образ. Теперь передо мной стояло 5 сексапильных клонов бывшей одноклассницы. Не успел я и моргнуть как уже лежал на полу. Бывало, что сестры принимали одинаковый, или похожий облик, доводилось и трахаться с тремя и более девчулями сразу, но вот в комбинации эти факторы еще не встречались.

Кисти словно сами, отточенным движением запрыгнули на грудь одной девушки и попку другой. Эти части казались до странного знакомыми. Еще двоя принялись отсасывать мой бьющийся в экстазе от переизбытка девчачьей ласки стояк. Подставив ляжки последней мне под голову как подушку они припали к полу на удивление низко, открыв мне взор прямо на глаза смотрителя. Она выглядела невозмутимой, но в глазах горел огонек, все более заметный. Тут она выловила какого-то пацана из толпы, его лицо было белее камня в этот момент.

— встань на колени и лижи, в начале урока закину десятку на счет.

С явным облегчением и довольный сделкой он еле кивнул и встал на колени, пока училка сделала пару шагов вперед и примостилась на его лицо как на трон. Теперь она допивала свой утренний кофе, глядя как пять бестий насилуют одного грешника, пока еще один лизал ей пилотку. О накатывающих оргазмах можно было догадаться лишь по глубоким вздохам между глотками.

Как хорошо родиться демоном секса. Всю вечность занимаешься любимым делом. Такие, довольно странные мысли роились у меня в голове, пока тело сотрясалось от боли, а моя помноженная на 5 ожившая фантазия искала все новые эрогенные зоны у меня на теле. То соски потеребят, то язык в анус проникнет, то шею поцелуют. Сколько бы я не находился в аду, продолжал поражаться какую невероятную стимуляцию вызывает каждое их простое казалось бы действие. Сквозь женский смех и хлюпающие звуки я расслышал звонок. Кажется впервые я был рад наступлению химии.

— ох ребята, развлекли вы меня. так уж и быть. на этот урок можешь не приходить, прогул не поставлю.

— спасибо! – синхронно, и безусловно искренни ответили бестии. А вот я был не рад совершенно. Значит каторга продлена еще на 45 минут, а с учетом перемены может и весь час.

я завопил.

— нет, хватит, отстаньте! Я все равно не дам вам оргазм!

— ох, девочки, слышали? Он нам не даст. Ну все. расходимся. – после этого заявления последовал гомерический смех.

— согласие от тебя это формальность, вопрос выдержки. И как ты думаешь, у кого её больше? У нас, или у тебя, который даже при жизни свой стручок не мог усмирить?

Я хотел было ответить, но не нашел что. единственное ограничение которое у них было это временное, ведь на мое счастье после химии была еще математика.

— ну что девочки. у нас еще много работы. Приступим к дойке?

И они приступили. Казалось бы, существует не так уж и много способов как девушка может насиловать парня, но по ощущениям они перепробовали все. вид колышущейся во время позы наездницы груди Милаши мне была привычен, но будоражил как в первый раз. Наседки продолжали сменятся, пока одна особо ушлая не догадалась лечь на меня животом вниз и лицом к паху, затем обхватила ногами шею, оставив мое лицо в считанных сантиметрах от упругой задницы. Я ожидал минет, но вместо неба хуй начали стимулировать по меньшей мере 2 десятка одинаковых пальцев. Они дрочили ствол, натирали головку, щупали яйца, проникали в попу. Кажется смыслом этой акции было перегнать вообще всю кровь в организме вниз, и кажется у них не плохо получалось. Вскоре я закричал, и чтобы заглушить меня она сдвинулась, сев на лицо. Отлизывать я не планировал принципиально, но ей то было и не нужно, она просто терлась пилоткой о выпирающий нос, доставляя удовольствие себе, и затуманивая мозг феромонами мне.

Если утром я решил что буду считать обломы чтобы знать когда хватит, на практике идея эта покинула меня еще у медсестры, и теперь сколько мне оставалось до оргазма я понимал только очень примерно. 100 это довольно большое число, даже в режиме «дойки» это заняло бы часа 3, а у отряда Милан облепивших меня был лишь час. Они это тоже понимали, по этому использовали настолько эффективные техники стимуляции насколько вообще знали, но даже этого видимо оказалось мало. Самого апогея их пытка достигла после звонка на перемену, ибо у них осталось жалкие 10 минут.

— черт, девочки, сворачиваемся. Сейчас звонок прозвенит. Ну нечего, у нас еще есть шанс. Поймаем его на выходе из кабинета, и точно заставим отдать семя нам!

Все пять блядей встали и разошлись. Я остался лежать. Ламинат был теплым и скользким от пота. Я хотел остаться здесь, и лежать еще часов эток парочку. Но тогда меня просто прижмет консьерж, и оргазм придется отдавать ей. Так что я, скрепя суставами пошел на матешу.

Прошла она в целом как обычно. на фоне последних двух уроков приставания соседки смотрелись почти как отдых. Меня даже не вызвали к доске и не выпороли. Это казалось подозрительным после комментария медсестры. Можешь весточка еще не пришла? Но мои мысли занимало не это. На втором месте после мечтаний о девичьих попках была разработка плана побега, как мне прошмыгнуть мимо отряда «Милана Security» не отдав им руно?

Урок кончился. Суккубы вместе с грешниками потоком выливались из кабинета. Пока я обдумывал свои действия ко мне подошла училка.

— держись немного.

«ой-ой» подумалось мне. но я лишь молча кивнул. Я не знал что хуже, 5 оголодавших обычных суккубов или одна высшая. Сбежать в любом случае был не вариант. Это неповиновение учителю, а за такое меня с оргазма направят прямо в подвал.

— сядь. Прямо на парту садись.

Молния, сдерживающая увесистый бюст расстегнулась, училка встала на колени, но даже так была ростом почти с меня.

— я давно заметила твои... исключительные способности к математике.

После этих слов мой уд оказался прямо между её объёмными дойками.

— у тебя есть шанс стать моим любимым учеником. И кажется ты знаешь что для этого нужно сделать...

— зачем вам сперма? Вы же высшая.

— о дорогой, сперма всегда нужна, особенно когда это столь чудесный образец. – она провела языком по всей длине ствола, почти уверен что последняя часть предложения была лестью.

— никакой порки следующий месяц. Что скажешь? Твоя попка наконец заживет. И моя глубокая глотка всегда готова принять члены моих лучших учеников.

Ставки росли. Целый месяц без порки. Конечно это было не совсем правдой, ведь есть еще русский и домашняя квота. Но даже так, уменьшение количество получаемых розг в половину сильно облегчило бы жизнь.

— ну ты подумай, а я пока сделаю тебе приятно.

Я почувствовал себя персонажем из мультика. На плечах которого сидят ангел и демон.

Демон: месяц без порки. Ты хоть осознаешь щедрость этого предложения? медсестра была права, эта троица такие же злостные манипуляторы как и все здесь. На что ты вообще надеешься? На признание в любви? Сучки просто пользуются твоей мягкотелостью.

Ангел: вспомни сколько раз они помогали тебе, когда не должны были. Облегчали обломы, прощали квоту. Ваши отношения никак нельзя назвать формальными. А что для них сделал ты? Да и ты уже столько вытерпел сегодня, неужели отступишься на последнем рубеже?

Аргументы обоих были весомыми. Но их спор прервала ублажающая меня бестия.

— ну что, готов к оргазму в киске высшего? Или может быть попку? Чего желаешь?

— простите мэм. Но я должен отказаться. Я уже пообещал оргазм.

Напускная доброта слетела как маска, точно как с медсестры.

— ох, ну тогда я должна тебя выпороть.

— за что?

— за неподчинение, конечно.

В целом это было ожидаемо. Я даже спорить не стал.

— сколько?

— сколько потребуется, чтобы выбить эту дурь у тебя из бошки. Позиция!

Стоило ли трактовать её слова как «я не перестану тебя пороть пока не согласишься»? звучало именно так, но гипотеза требовала проверки.

Она достала розгу из ведра, и начала наносить удары. Хлестала быстро, сильно, не давая времени на передышку. Жалила розга что надо. Когда ветка высохла и утратила элостичность, она выкинула её, затем подошла, начав надрачивать упавший от боли член. Стимуляция не закончилась после поднятия как это бывало обычно, а упорно продолжалась пока я не начал ощущать подбирающейся финал.

— вы же не можете.

— тише, тише. – она прикрыла мне рот ладонью и продолжила. Вскоре на моем хуе появился символ замка. Она продолжала наяривать но степень возбуждения словно застыло в одной наивысшей точке. – именно этот замочек мы и будем ломать. Позиция!

Пошел второй прут, третий, четвертый. Боль из сильной превращалась в невыносимую, с каждым перерывом она держала замок на моей мошне горящим все дольше и дольше, реализуя тем самым принцип кнута и пряника. Я начинал стонать, затем кричать. Силился вспомнить сколько вообще максимально получал ударов за раз. В голове была цифра 50 или 60 кажется. Но эта порка вскоре побьет рекорд. Ноги не держали, в глазах темнело и я нарушал позицию, получая еще более хлесткие удары по ляжкам.

— а ты стойкий. Но я знаю что развяжет тебе язык. Повернись.

Она демонстративно поставила на парту уже опустевшее ведро из-под прутьев, и вбухала в оставшуюся там жидкость целую пачку соли.

— все еще не хочешь оргазма?

— нет. – этот отказ мне дался особенно тяжко.

— тогда. Позиция!

Мой экзекутор начал медленно, с садистским удовольствием размазывать соленую жижу в заднице, поливая потоком, и затем вмазывая в каждый рубец. Ощущение было такое словно все нанесенные до этого удары мне нанесли еще раз, залпом. Я уже даже не кричал, а просто молча плакал.

— ну вот и все.

— теперь я могу идти?

— конечно нет. Твой урок еще не окончен.

— но вы ведь не сможете пороть меня вечно. Еще пару десятков ударов и мой зад превратиться в кровавое месиво, а в круге похоти так не принято, я знаю.

— наивный мальчик. Твоя душа здесь, лишь проекция. И точно также как твои кости не сломаются даже если ты выпадешь из окна. Так и у твоей задницы есть лимит, после которого розги перестанут причинять вред. Но при этом боль от соприкосновения с уже имеющимися рубцами никуда не денется, так что мы можем здесь задержаться очень надолго. Ну а пока, я отлучусь за розгами.

Она ушла, заперев кабинет. У меня было несколько минут на раздумье. Терпеть явно не вариант, сбежать тоже. Единственным доступным мне предметом был вживленный в руку телефон-чип. Я начал шариться по контактам. Рус, Егор, они такие же грешники, что они сделают? Но у меня также были контакты всех известных суккубов. Они добавлялись автоматически, и я иногда использовал их если хотел трахнуть кого-то конкретного. Сестрички, максимум что я могу это пожаловаться на жизнь и сказать, что облажался, но это крайний вариант. Русичка не то, продавщица из ДНС-а не то. Смотритель. Я задумался, могла ли она помочь мне чем-то? В теории да, но только если сочтет поведение коллеги неправомерным. А если она затребует сперму вместо неё и я поменяю шило на мыло? Шаг был отчаянный, но альтернатив я не видел.

— привет, мне нужна твоя помощь, срочно.

— прям срочно? Что, пяти дилетантш не хватило и решил обратиться за помощью к профессионалу? – сразу за этим ответом следовала фотка, на которой она сидела на парте поливая грудь каким-то химикатом.

— да нет же! Учитель математики. Она требует с меня оргазм и не отпускает!

— Так отдай ей его.

— я не могу. Я пообещал свое семя... другой.

— как скучно. Ты написал чтоб поплакаться?

— помоги мне, прошу. она мне розгой уже всю задницу разукрасила.

— погоди она тебя... бьет?

— ну да, это же её фишка.

— нет, погоди. В круге похоти четкий регламент назначения телесных наказаний. Розги нужны в первую очередь чтобы разжигать желание грешника, а не пытать его. Она может тебя искушать, насиловать, но не бить.

— а ты можешь ей это сказать? черт она уже идет.

— ну что, готов ко второй партии? Позиция! – тут же из красного зарева появилась моя смотрительница.

— можно поинтересоваться, подруга, на каком основании ты дерешь мою игрушку как сидорову козу?

Демонесса в латексе рассмеялась.

— вот оно что. ты позвал себе защитника?

— ты не ответила на вопрос.

— он не слушался меня. я его била за непослушание.

— и какую конкретно команду он не выполнил?

— не отдал мне свою сперму.

— но ты ведь прекрасно знаешь, что грешник сам волен распоряжаться своим семенем, и это не является поводом для порки.

Мучительница скрипела зубами от гнева, но нечего не могла ответить. Химичка обратилась ко мне.

— ты можешь идти. А я немного потолкую с сестрой.

— никуда ты не пойдешь! – прозвучал утробный рык, увесистая оболочка сорвалась как бумажная этикетка, явив еще более увесистую личину демона похоти.

Щупальца, куда быстрее и увесистее тех что запустил тогда Рус ринулись в мою сторону. Несколько зеленых шариков, словно спелые яблоки повисли в воздухе, и тут же взорвались ослепительной вспышкой, растворив атаку. Когда сетчатка глаза пришла в себя, оболочки на смотрителе уже не было. Её истинная форма выглядела необычно. Была не такой мясистой, но тоже высокой, изящно-гладкой и... зеленой. Забавно что они бывают настолько разных цветов. Пронеслась мысль что надо будет выебать её в таком состоянии, ну куда же без этого.

— все ебля да ебля. А хорошей драки уже с пол века не было. Я даже заскучала. Давай, нападай.

Враждебная демонесса ринулась вперед, оставляя следы на полу. Я побежал в глубь кабинета закрывая голову руками. Стулья с партами летали туда-сюда, противницы откидывали друг друга, впечатывая в стены и круша мебель. Им явно было не до меня сейчас.

Пробраться в коридор не представлялось возможным, да и если получится, где гарант что бляди поменьше разбежались от шума и не накинутся на меня? думай, думай. Из кабинета ведь всего 1 выход... или не один?

Я уставил свой взгляд на окно.

«твои кости не сломаются даже если ты выпадешь из окна». Звучало у меня в голове. А ведь действительно, иногда мои любовницы швыряли меня так, что все позвонки должны были пересчитать, но на мне ни царапины. Я открыл окно. Этаж был третий, внизу ровный газон. Психологически сложно было поверить, что такая высота оставит меня невредимым. Задержав дыхание я сделал шаг. полет был не долгий. Было больно, но не так как вы можете себе представить. По ощущениям это было похоже словно я неудачно споткнулся на тротуаре и расшиб колени, ушибив ноги. несколько секунд мне понадобилось чтоб встать. Конечности болели, и, вероятно останутся синяки, но в сравнении с болью в ягодицах то были мелочи. Я поплелся домой, надеясь что никакая тварь ко мне не пристанет. Хоть с этим мне повезло.

В коридоре меня на удивление никто не встретил, но по доносящейся из моей комнаты музыке я понял куда мне идти. На разложенной кровати сидели все троя, в своих любимых оболочках, одетые в шелковые мини шортики с лифчиком.

— ну что, как оргазм? Кому отдался?

— никому. Я сохранил руно.

Лица всех троих охватил натуральный шок.

— ты, ты серьезно сделал это? Мы даже не ждали мы были уверены что ты...

— а я справился.

К ним медленно приходило осознание. Они начинали видеть мои синяки, мой напороты зад. На лицах читалась странная смесь из жалости и восхищения. Первой начала Лилит.

— ну. Раз так. то и у нас есть подарок. – она материализовала склянку. – наверняка ты знаешь что это. Нейро возбудитель. Мы думали его сами выпить и кайфануть, но раз ты справился, то с оргазмом должно быть очень приятно.

Я выпил склянку. В руках Миланы появилась веревка.

— ты ведь и сам хочешь растянуть удовольствие.

Я кивнул. Они привязали меня к кровати. Вскоре даже матрас начал казаться мне невероятно приятным. Девочки целовали меня, танцевали стриптиз и показывали лезби шоу на кровати, будоража меня. кончить хотелось невыносимо, но еще больше хотелось, чтоб этот раз был особенным.

— пообещайте, что не подеретесь из-за этого.

— обещаем. Но к сожалению кончать внутрь ну вариант. Наша киска моментально поглотит все до капли. Так как ты хочешь чтобы мы это сделали?

— Милана.

— да?

— я хочу спустить тебе на попку.

Она кивнула, и принялась медленно, тереться обернутыми в шелк ягодицами. Когда подобное проделывала Лилит, я называл такую стимуляцию незначительной, но под «нейро возбудителем» она была сродни жесткой дойке.

— ах, ах, АХ. – с последним выдохом последовал оргазм, крайне сильный оргазм. Это зелье не увеличивала силу финала само по себе, но высокая чувствительность в купе со всеми сегодняшними страданиями сделали его по настоящему сильным.

Струя спермы с высокой скоростью вылетела и ударила ей в поясницу. Я думал сестры тут же накинутся на белую жижу.

— Думаю ты захочешь насладится зрелищем.

Милана растворив шорты давала мне внимательно рассмотреть, как по её ягодицам стекает белая масса. И только когда она почти доползла до ляшек, остальные двоя принялись нарочито манерно и эротично слизывать её с подруги, довольно урча и оставляя разводы слюны, а затем соскребли остатки и вручили самой Милане.

После оргазма я почувствовал как же устал за этот день, и зная что круг похоти больше от меня нечего не потребует, прямо так связанный и отрубился.

П. С: все как всегда. Пишите как вам. Пишите кстати как вам экшен сцены, ад скоро подойдет к концу и я думаю в сторону того чтобы следующий серийник сделать эро-экшеном. Такие дела.