—

Штука-6

Предпредисловие: Все персонажи данного рассказа - взрослые совершеннолетние люди. Все упоминания школы - это упоминание коррекционного класа для отсталых, много раз остававшихся на второй год. Все совпадения с реальными людьми случайны. 

Предисловие: ​Этот рассказ является прямым продолжением 5 частей  рассказа "Штука" авторства Джони Замша.  Меня попросили дать какое-либо продолжение рассказу и, возможно, завершить его. Я не стремлюсь повторить стиль автора, сделать лучше или хуже. Я всего лишь пишу как умею и как считаю нужным. Хорошего чтения! 

1 глава. 

Я лежал на полу. Голова гудела, виски ломило так, будто череп вот-вот треснет по швам. Перед глазами плясали чёрные точки, а в ушах стоял мерзкий звон. Рядом маячило знакомое лицо — мать. Она смотрела на меня с таким выражением, будто я только что практически дал дуба.

— Что с тобой?! — она трясла меня за плечи, наскоро накинув любимый синий халат. Её голос доносился до меня глухо и отдавал в ушах эхом.

"Чёрт, дело принимает опасный оборот", — пронеслось в голове. Похоже, меня вырубило. И если уж говорить начистоту, я не сомневался: виной всему была эта странная штука на запястье.

— Меня отключило… от удовольствия, наверное, — соврал я, глупо хихикнув. Но тревога внутри не утихала.

Надо с кем-то поговорить. Срочно!

Наскоро бросив матери что-то вроде "Пойду-ка проветрюсь", я быстро оделся, набросил в коридоре ветровку и выскочил на улицу.

"Митька!" — первой пришла мысль. Я уже хотел рассказать ему в школе, что Штука работает. Наверняка он сможет помочь, или хотя бы что-то посоветовать. 

Я свернул в сторону его двора, но вдруг вспомнил про Вику. Наш последний разговор, мою дурацкую шутку… Почему-то я верил, что она выслушает, — да и заодно можно извиниться.

Развернулся резко, так лихо, будто исполнил полицейский разворот. До её дома добрался за пять минут, взлетел на четвёртый этаж и вдавил кнопку звонка.

Звонок. Тишина. Потом — шаги, явно босые… Это точно она!

Дверь открылась. Вика стояла на пороге в растянутой толстовке и домашних штанах, волосы слегка растрёпаны, глаза сонные. Но даже сейчас, в таком виде…

Она выглядела по-настоящему классно. Пусть по-мальчишечьи, но в ней было что-то живое. Никакого стремления нравиться всем, да и характер сложный, зато она была настоящей. И я это ценил.

— Слушай, Вик… — начал я, и голос дрогнул на середине фразы.

Она ничего не сказала, лишь махнула рукой, типа "Заходи".

******

Она провела меня в свою комнату — если, конечно, это можно было назвать комнатой. Скорее, это была берлога подростка, застрявшего в девяностых. Стены, увешанные выцветшими плакатами Metallica и Nirvana, кровать, заправленная кое-как (хотя Вика тут же натянула покрывало, словно стыдясь беспорядка). В целом, квартира выглядела так, будто последний ремонт здесь делали еще при Союзе. Но винить ее было нельзя — я и раньше знал, что с финансами у семьи Вики туго.

А сейчас она стояла передо мной, скрестив руки, и вопросительно смотрела.

Я прокашлялся, нервно потерев ладонь о джинсы.

— Вик, прости за те слова… Это была неудачная шутка.

Она хмыкнула, но, кажется, даже не собиралась обижаться. Просто протянула кулак для "отбивки" и плюхнулась на кровать, отчего пружины жалобно заскрипели.

— Ты только ради этого приперся? Меня вообще вырубило посреди дня… Я звонок еле услышала.

— Не ради этого, — я слегка наклонился вперед. — Тут дело посерьезнее… Только не перебивай, сначала выслушай до конца, а потом уже реагируй.

Она кивнула, закинув ногу на ногу, и я начал. Ну… не всё выложил, конечно. Самые стыдные моменты — про сестру, про мать — я опустил. Зато вывалил кучу других деталей: про массажи, про чай от сестренки, про эксперименты с Еленой Владимировной. И, конечно, про поход за инструкцией и странные припадки, которые начались после.

Вика слушала, не перебивая. Но когда я закончил… Она выдала ровно то, чего я и ожидал:

— Ты либо обдолбался, либо у тебя просто потек чердак, — она покрутила пальцем у виска. — Что это за поток бреда?

Я вздохнул. Словами тут ничего не доказать.

— Если это бред, — резко закатал рукав толстовки, — то что ты скажешь про это?

На запястье плотно сидел прибор — металлический браслет с циферблатами и парой кнопок.

Вика прищурилась, наклонилась ближе.

— Да ну… — Она взяла мою руку, повертела, постучала ногтем по корпусу. — Не знаю, на каком «Озоне» ты заказал этот стимпанковский аксессуар, но это же бред. Такого не бывает.

У меня опустились руки. Никто бы не поверил…Оставался один вариант.

— Дай мне ручку и бумагу.

— Зачем?

— Дай, говорю! — я резко дернулся вперед, и она отпрянула. — По-другому я не докажу.

Она закатила глаза, но потянулась к столу, вырвала из тетради листок и швырнула его мне вместе с ручкой.

Я быстро написал несколько строк, сложил бумагу вчетверо и протянул ей.

— Убери в карман. Прочтешь, когда скажу.

Не дав ей опомниться, я нажал кнопку на приборе. Раздалось тихое жужжание.

Ну, Вик… прости.

— У тебя дома душно, — сказал я как можно спокойнее. — Сними толстовку. Тебе будет легче.

Она округлила глаза и насмешливо фыркнула.

— Ты лука поел, или так охуел? Придурок, у меня под ним ничего нет!

— И что такого? — прибор гудел, стрелка сопротивления медленно ползла вниз. — Со здоровьем не шутят. Ты же у себя дома, ты тут хозяйка, почему бы и нет?

— Да мне проще окно открыть!

— Но там холодно, — я указал на свою ветровку. — Меня не продует, а тебя — запросто.

— Ага, мистер хитрожопый, — она скрестила руки. — А ты тут пялиться будешь, да? Хорошо придумал!

Стрелка дрогнула, но продолжила движение.

— Да ладно тебе, — серьезным голосом продолжал убеждать я. — Я же твой друг. Зачем мне это? Просто совет, чтобы сохранить здоровье…

Она задумалась.

Прибор жужжал.

Вика задумалась. Это был переломный момент.

Стрелка прибора опустилась почти до нуля, сопротивление исчезло.

Неужели она и правда согласится?— пронеслось у меня в голове.

И... Да!

Она резко стянула через голову толстовку, и передо мной предстала Вика — хрупкая, с аккуратной фигурой и небольшой, но удивительно пропорциональной грудью. Я ожидал худшего, но нет — она выглядела... красиво. По-своему.

— Вик, можешь приготовить мне кофе? — спросил я, не отрывая взгляда от ее тела.

— У меня осталась последняя капсула... Я хотела... — она замялась.

— Принеси мне кофе, пожалуйста, — перебил я. — Ты же не хочешь показаться плохой хозяйкой?

— Да, прости, сейчас! — Вика метнулась к двери, даже не подумав накинуть что-то поверх обнажённого торса.

Я усмехнулся про себя. Лишь бы её родители не вернулись сейчас... Вот будет картина.

Через пять минут она вернулась, поставила передо мной чашку с дымящимся кофе и села напротив.

Я выключил прибор.

Но ничего не произошло.

Вика просто сидела, смотрела на меня и молчала.

— Вик, а как ты себя чувствуешь после того, как разделась перед другом? — спросил я, наблюдая за её реакцией.

— Ну... нормально... А что плохого? — она пожала плечами.

Мда...В очередной раз я заметил странное влияние прибора на психику. Люди начинали воспринимать происходящее как должное, будто это было их собственное решение.

Кстати, насчёт решений...

— Вик, посмотри, что я написал на бумажке, которая у тебя в кармане.

Она удивлённо хлопнула ресницами, достала смятый листок и прочитала:

"Сейчас я использую прибор и убежу тебя раздеться. А потом прикажу тебе приготовить мне кофе."

Её лицо исказилось. Бумажка выпала из пальцев, а сама Вика, замахнувшись, попыталась дать мне пощёчину.

Но не успела.

Резкая, режущая боль пронзила мой мозг, и я рухнул на пол. Эта тягучая, невыносимая боль высасывала из меня все силы. Я не мог пошевелиться, только лежал и стискивал зубы, пока перед глазами плясали чёрные пятна.

Вика в панике накинула толстовку, потрясла меня за плечо.

— Эй! Ты что, прикидываешься?!

Я не мог ответить.

Она выскочила из комнаты и через мгновение вернулась с кружкой холодной воды.

— Только попробуй тут откинуться, сволочь!

Ледяная волна хлынула мне в лицо. И... боль начала отступать. Не сразу, но она таяла, словно уступая место здравому смыслу.

— Эй, козлина... Очухался? — Вика склонилась надо мной, зло сверкая глазами. — Я пытаюсь привести тебя в чувство только для того, чтобы треснуть как следует!

Я прохрипел что-то невнятное.

*******

Чуть позже мы сидели на диване, обсуждая произошедшее.

Лицо Вики было поникшим, но, к моему удивлению, она не злилась. По крайней мере, не такой реакции я ожидал.

— Слушай, это, конечно, полный бред и сумасшествие... — она вздохнула. — Ну ладно, он работает... Покажи ещё раз?

Я протянул ей «штуку». Вика внимательно осмотрела прибор, перевернула в руках.

— Ничего такого я в нём не вижу, даже удивительно... — пробормотала она. — То есть, подожди, ты можешь, допустим, убедить кассира отдать тебе всю выручку? Или влюбить в себя любую модель? Ты же можешь практически всё!

— Ну... наверное, да... — я растерялся.

Странно, но такие варианты мне в голову не приходили.

— Давай поиздеваемся над этой белобрысой сучкой? — неожиданно оживилась Вика.

— Ты про Юльку? — я нахмурился. — Слушай, мне надо как-то решить вопрос с этими приступами прежде всего...

— Ну один разочек, ну пожалуйста! — она схватила меня за руку. — Наверняка же всё пройдёт, когда ты уничтожишь прибор!

— Ты так думаешь? — я задумался. — На самом деле я уже подумывал его разбить...

— Обязательно! Но не сейчас же! — Вика заулыбалась. — Давай ещё несколько раз воспользуемся им! И вообще, ты мне должен... Не думай, что я так просто простила тебе то, что...

— Так, стоп! — я поднял руку. — Хорошо, но... давай ты будешь рядом? Эти приступы меня пугают. Вдруг я упаду и больше не встану... Но сразу после этого я уничтожу прибор!

— Замётано! — Вика протянула мне кулачок.

Я улыбнулся и стукнулся с ней костяшками.

*******

Едва дверь дома захлопнулась за моей спиной, как я сразу ощутил на себе пристальный взгляд. Мать стояла на кухне, опершись о край столешницы, её пальцы нервно сжимали подол любимого фартука в мелкий цветочек, слегка испачканного мукой. В её глазах читалось беспокойство.

— Ну как ты? — спросила она, вытирая ладони о ткань. — Всё в порядке?

Я фальшиво улыбнулся, делая вид, что разглядываю кастрюли на плите.

— Да нормально, мам, я же говорил… Всё хорошо.

Но она не отступала. Приблизилась, приподняла моё лицо ладонью.

— Бледный, как мел. Глаза красные… — укоризненно пробормотала. — Ты точно в порядке?

— Да ладно тебе! — я нервно отмахнулся, отводя взгляд. — Просто устал. Пойду готовиться к контрольной…

Она вздохнула, но, кажется, сдалась — по крайней мере, на время.

В комнате я плюхнулся на кровать, закрыв глаза. Усталость навалилась тяжёлым грузом, но покой мой длился недолго.

Дверь скрипнула — хищница вышла на охоту.

— Ну что, мне снова придётся тебя уговаривать, или сам снимешь штаны? — прорезал тишину насмешливый голос сестры.

Я приоткрыл один глаз.

Она стояла на пороге, скрестив руки. Её длинные ноги (ну дылда же), подчёркнутые спортивными штанами, казались ещё соблазнительнее, чем обычно. Губы — слегка приоткрыты в хищной усмешке.

— Ты же не отвяжешься, да? — я тяжело вздохнул.

Она смачно покачала головой, явно получая удовольствие от моего ответа.

— Ну тогда делай что хочешь… — махнул я рукой, сдаваясь.

Она тут же подскочила, устроившись между моих ног. Её пальцы скользнули под пояс трусов, медленно, почти нежно стягивая их вниз. Холодок пробежал по коже, но она быстро согрела меня тёплым дыханием.

— Ммм… — её губы обхватили мой член, и я резко зажмурился, впиваясь пальцами в простыню.

Её рот был горячим, обжигающе нежным. Язык скользил по головке лёгкими круговыми движениями, заставляя меня всё сильнее закатывать глаза. Она то опускалась глубже, почти до самого основания, то оттягивалась, играя только кончиком, выжимая из меня стоны.

— Ты это… давай потише, а? — прервавшись, шепнула она, тут же снова обхватив меня ртом.

— Трахнуть тебя, что ли… — прохрипел я сквозь зубы.

Она тут же оторвалась, возмущённо:

— Так, на секундочку! Ты совсем заврался. Сначала у тебя сперма "для тонуса", потом трахнул меня, а завтра скажешь, что анал — это растяжка для гимнасток, да?

Я озадачился.

Что за бунт на корабле?

Она мне не верит, но всё равно пришла отсосать "на всякий случай" ? Странная…

Но желание уже пылало, и отступать я не собирался. Я привычно вдавил кнопку "Гипноверба", и тот традиционно зажужжал. 

— Тебе понравилось… в прошлый раз? — спросил я, глядя на неё.

— Да, понравилось, — она покусывала губу, а глаза задорно блеснули от воспоминания. — Но то, что ты кончил в меня, мне не понравилось. Мы же договаривались — только в рот.

— Прости, — я провёл рукой по её бедру, ощущая гладкость кожи. — Сегодня будет, как ты хочешь.

Она задумчиво облизнула губы, снова опускаясь ко мне…

Но нет, я не дал ей возможности продолжить.

Я толкнул её в плечи, и она опрокинулась на спину. В следующее мгновение я уже был сверху, отодвигая в сторону её стринги и вгоняя себя в неё одним резким движением.

— А-а-ах! — её тело выгнулось, грудь поднялась вверх, упругая, идеальной формы.

Я приник губами к её соску, ощущая, как он мгновенно затвердел под моим языком. Она застонала, её ноги обвились вокруг моей спины, прижимая меня ближе.

— Ммм… это было неожиданно и… хорошо… — прошептала она срывающимся от возбуждения голосом.

Я ускорил ритм, впиваясь пальцами в её бёдра, наслаждаясь каждым её стоном, каждым содроганием её тела. Её внутренности сжимали меня, горячие и влажные, заставляя терять контроль.

Потом я перевернул её на четвереньки, немного подразнил, водя членом вверх-вниз, отчего она настойчиво задвигала бёдрами. Я вошёл. Она прогнула спину, её ягодицы плотно прижимались ко мне с каждым толчком.

— Да… глубже… — её голос дрожал.

Я схватил её за бёдра, ускоряясь, наслаждаясь тем, как её тело поддаётся мне, как её киска облегает мой член, будто не хочет отпускать. Но темп был взят сразу максимальный, мама была всего в двух стенках от нас. 

Когда я почувствовал, что близок, она вдруг извернулась — не знаю как догадалась, что пора, и в следующее мгновение её губы уже обхватили моего дружка.

— О-о-ох… — я не сдержался.

Горячая волна наслаждения накрыла меня с головой. Я кончал ей прямо в рот, чувствуя, как она смакует каждую порцию, выбрасываемую моим пульсирующим членом.

После же, все что не поместилось сразу, было тщательно вылизано и попало в место назначения. 

— Ну вот… теперь всё было правильно, — довольно усмехнулась она, облизывая губы.

Я просто рухнул рядом, обессиленный.

Сознание уплывало куда-то в темноту…

И я отключился.

******

ГЛАВА 2.

Проснулся я с квадратной головой. В прямом смысле. Череп будто сжимали тисками, а перед глазами всё слегка двоилось. Что случилось вчера? Меня снова вырубило? Или просто уснул? Хотелось ласточкой выпрыгнуть в окно — ощущения напоминали жестокий отходняк после пьянки.

Кое-как собрался с силами — их было не так уж много — всё же поднялся. Сегодня важная контрольная! Ну, "важная" … Куда важнее было другое: перед уроком предстояло одно маленькое, но принципиальное дело. И мы с Викой твёрдо решили провернуть его именно перед контрольной.

Только я зашёл в школу, как она подскочила ко мне. Глаза её горели предвкушением.

— Я её видела! — прошептала она, наклоняясь так близко, что в гудящей голове зазвенело. — Стоит с девчонками в туалете, пойдём подкараулим!

И потащила за собой, не дав и слова вымолвить. Я, во-первых, так и не придумал внятного плана действий насчёт Юльки, а во-вторых, отвлёкся на её обтянутую джинсами попку, ритмично двигавшуюся передо мной.

"Как орех! — тупо восхитился я. — Так и просится на… Эх…" 

Мысль застряла, не вспомнив  завершения. Голова была не в порядке.

В этот момент всё произошло мгновенно. Вика резко остановилась, ткнула меня локтем в бок и кивнула в сторону коридора. Оттуда, поблёскивая идеально прямыми волосами, шла Юлька. Надменная, с высоко поднятым подбородком. Надо было действовать. Сейчас или никогда.

План? Какой там план! Придётся импровизировать.

Я судорожно нащупал на запястье гипноверб, вдавил кнопку и почувствовал едва уловимое жужжание. Затем шагнул наперерез, перегородив ей дорогу.

Эта стерва остановилась, презрительно глянула на меня исподлобья и бросила:

— Привет, заднеприводный! А где твой мужик? Только что вас вдвоём видела!

Она кивнула в сторону скрывшейся за углом Вики. Я моментально покраснел — от злости и унижения.

"Тварь, — чётко пронеслось в голове. — Теперь тебе точно пиздец!" 

Уверенность в необходимости наказать эту гадину окрепла окончательно.

И тут я запел как соловей! Словно всю эту тираду я отрепетировал до запятой. Хотя в критических ситуациях человек способен на невероятное. Я нёс ей про свободу духа и тела, про устаревшие нормы, навязанные обществом, про целые семьи нудистов. Сам не верил своим словам, но продолжал гнать пургу. Рассказывал, как гениально было бы сорвать ненавистную контрольную, что жалкие запреты учителей-ханжей не должны ограничивать истинную свободу самовыражения.

На удивление, она молчала. Стояла, смотрела куда-то мимо моего плеча, изредка моргая. Не соглашалась, но и не спорила. Щёки её порозовели. Я накидывал аргументы один за другим, не давая опомниться. Главное — это работало. Гипноверб жужжал, а я, кося взгляд, видел, как падает стрелка сопротивления. С каждым словом она таяла, как сахарная вата в воде.

Когда стрелка уже была близка к нулю, я завершил речь кульминационной фразой:

— Так вот, убей двух зайцев сразу! Иди в туалет, разденься догола и приходи на контрольную! Так ты покажешь всем силу характера, абсурдность общественных норм, а может, контрольную и вовсе отменят! Вся школа будет восхищаться твоей смелостью!

Юлька застыла с пустым, задумчивым взглядом, будто я ей винчестер форматнул.

"С ней всё нормально? Может, переборщил?" — мелькнуло в голове.

Но вдруг её лицо озарила широкая, почти счастливая улыбка.

— Вау, — тихо сказала она с искренним изумлением. — У меня и в мыслях не было такой гениальной идеи! Уж от тебя-то не ожидала!

Глянула на розовые часики.

— Пойду, времени мало!

Развернулась и уверенно направилась к женскому туалету.

Как только дверь за ней закрылась, из-за угла выскочила Вика.

— Ну как? — нервно кусая губу, спросила она.

— Всё тип-топ, — шутканул я, ощущая, как гул в голове сменяется лёгкой эйфорией. — Пошла готовиться к триумфу.

Мы замерли в ожидании. Минута. Две. Пять…

И вот скрипнула дверь.

Это случилось.

Она вышла. Совершенно голая. Сначала показалась загорелая нога, потом — вся она. Юлька. Её тело было… красивым.  Неожиданно идеальным. Высокая, стройная, с плавными изгибами бёдер и тонкой талией. Грудь — упругая, с бледно-розовыми, почти фарфоровыми сосками. Она шла прямо, не сутулясь, не прикрываясь, будто гордясь происходящим. Лишь школьный ранец одиноко болтался на плечах.

​​​​На её лице — сосредоточенное выражение. Она спокойно направилась к нашему кабинету.

Тишина в коридоре длилась секунды три. Потом её разорвал сдавленный смешок, чьё-то "ого!", щелчок камеры. Юлька шла, как по подиуму. Из классов высовывались любопытные. Кто-то свистнул, кто-то заулюлюкал. Вспышки телефонов ослепляли. Она не реагировала.

Возле своей мастерской застыл трудовик, Василий Иванович, с напильником в руках. Его вечно хмурое лицо исказила гримаса абсолютного шока. Рот открылся, но звука не последовало. Он просто остолбенел, став фоном этого безумного спектакля.

Юлька дошла до двери, взялась за ручку и, не оглядываясь на гвалт, вошла внутрь.

Вика впилась мне в плечо — я даже вздрогнул, забыв, что она рядом.

— Обалдеть… — прошептала она. — Она и правда…

Я смотрел на закрывшуюся дверь.

План мести сработал.

*******

— Сташенина! Ты вообще в своём уме? Совсем охренела, что ли?!

Голос Елены Владимировны прорезал школьный коридор. Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель. И вот она — наша учительница, с лицом, на котором смешались ярость и шок, — тащила за руку Юльку.

— Хоть бы накинула на неё что-нибудь… Сейчас же её через всю школу к директору потащит… — буркнула Вика, наблюдая за разворачивающейся сценой.

Я переглянулся с ней. В её глазах не было ликования, но и стыда тоже. Да и у меня его не было — она это заслужила.

— Думаю, это от шока… Пойдём в кабинет, контрольную-то никто не отменял, — потянул я её за рукав.

Вика фыркнула, но послушно поплелась за мной. В классе царила тишина, прерываемая шёпотом и сдавленными смешками. Все ждали продолжения.

Не прошло и пяти минут, как Елена Владимировна вернулась. Лицо её всё ещё пылало, но теперь скорее от возмущения, чем от неожиданности.

— Так, ребята, со Сташениной пусть разбирается директор. Достаём двойные листочки! Ляпина, раздай задания по вариантам! Советую поторопиться — мы и так время потеряли!

Я развернул листок.

"Мда… Детский сад, штаны на лямках" .

Вика, как обычно, сверлила меня взглядом, ясно давая понять: "Решаешь своё — потом моё" .

Так бы всё и было, если бы не одно "но".

Мне вдруг стало интересно… Как поведёт себя Елена Владимировна после скандала с Юлькой? Ведь буквально на прошлом уроке она щеголяла в расстёгнутой блузке, стимулируя нас на "лучшие результаты".

"Проверим?" 

Я поднял руку.

— Да, Басов, уже всё решил? — сухо спросила учительница.

— Нет, Елена Владимировна, просто хотел уточнить… Вы ведь обещали станцевать, если все напишут на пятёрки?

Я намеренно не стал включать гипноверб. Хотелось понять, действительно ли он влияет на психику после первого применения.

— Басов, если обещала, значит, сдержу слово!

— Но вы обещали это на том уроке, когда… э-э-э…стимулировали нас расстёгнутой блузкой. — Я сделал паузу. — А сейчас, во время контрольной, это было бы как раз кстати. Не находите?

Елена Владимировна промолчала. Её глаза сузились. Похоже, она не могла придраться к логике моего аргумента.

 Она встала, подошла к доске…

…и расстегнула блузку.

Оставив застёгнутой только нижнюю пуговицу.

Ну и милфа…

Чёрный изящный лифчик облегал ещё вполне упругую грудь. А эта ложбинка между ними… Туда хотелось опустить лицо и не поднимать больше никогда.

— И только попробуйте написать плохо! Напоминаю: моё обещание — только если у всех пятёрки!

Ну да, конечно.

Я подавил усмешку. "У всех пятёрки" — это что-то из разряда фантастики. Но ей моё мнение знать не обязательно.

И тут…

Меня накрыло.

Резкая волна тошноты ударила в живот. Голова закружилась. Я попытался ухватиться за парту, но мир накренился, и я едва не рухнул на пол, успев опуститься на колено.

— Басов, это что ещё за фокусы?! — тревожно спросила Елена Владимировна.

Но я уже не мог ответить.

К счастью, Вика мгновенно оказалась рядом, подхватила меня под руку и, не дав учительнице опомниться, затараторила:

— Он с утра плохо себя чувствует! Наверное, отравился! Я отведу его в медпункт!

И прежде чем кто-то успел возразить, мы уже были в коридоре.

Естественно, ни в какой медпункт мы не пошли. Направились к выходу.

На улице меня вывернуло. Дважды.

Я сидел на корточках, опираясь ладонями о холодный асфальт, и старался дышать глубже.

— Вик… С этим надо заканчивать… — я сглотнул ком в горле. — Я уничтожу его сегодня.

— Слушай, а вдруг Штука ни при чём? Может, ты просто…

— Я. Уничтожу. Его. Сегодня.

Мой голос звучал так категорично, что даже Вика замолчала.

— Ладно, ладно… Только успокойся.

— Мне уже лучше… — я поднялся, отряхнул колени. — Иди, скажешь, что я ушёл домой.

— Ты уверен?

— Да. Всё прошло. — Я слабо улыбнулся. — Спасибо тебе.

Она ещё секунду сомневалась, но потом кивнула и направилась обратно в школу.

********

Я шагал по улице, задумчиво вертя в руках гипноверб. Выдался денёк, конечно…Сначала Юлька, потом учительница… Одно только воспоминание о груди Елены Владимировны заставило меня напрягаться ниже пояса. Интересно, если уничтожить прибор — странности в поведении людей останутся? Хотя, без гипноверба с учительницей точно ничего не выйдет. Сказка закончится, как только она увидит наши оценки за контрольную.

Размышляя, я не заметил, как добрался до дома. В прихожей стояла мама — видимо, только что проснулась. Сонная, в обтягивающих розовых штанишках, которые подчеркивали упругость её попки. 

— Доброе утро… Что-то я дала маху, столько спать… — пробормотала она, потягиваясь.

Футболка натянулась, обрисовывая округлости груди, и мой член окончательно встал. Тут моя планка упала. Без раздумий я шагнул к ней, обнял сзади и сжал её грудь.

— Воу, молодой человек, ты слишком много себе позволяешь! — Она попыталась вывернуться, но я прижал её сильнее.

— Это ещё не всё, — прошептал я, направляя её руку к своему паху. — Я хочу намного больше…

Она ощупала мой твёрдый член, но не прониклась моей инициативой.

— А тебе не кажется, что то, что между нами произошло…

Я нажал кнопку гипноверба.

— То, что между нами произошло, было прекрасно. Почему бы не повторить? Катьки дома уже нет…

— Ещё раз? — Она задумалась, в сомнении. — Мне, конечно, понравилось тогда… но это неправильно…

— А я обожаю неправильные вещи, — пробормотал я, целуя её шею.

Она настойчиво убрала мои руки, медленно стянула футболку. Штаны вместе с трусиками упали к её ногам. Она сделала шаг к столу и застыла, слегка прогнувшись.

Она ждала меня.

Боже… Какая же она…

Я одним движением скинул джинсы, освобождая член. Приблизился, снова обнял её сзади — теперь мой твёрдый причиндал упирался прямо в ложбинку между её ягодиц.

— Ты… богиня… — прошептал я, целуя её плечо.

Она сладко застонала, когда я провёл рукой по спине вниз, между её булочек, к киске.

— М-м… не тяни… — прошептала она, слегка приседая на мои пальцы.

Я неспеша приставил член к входу и слегка надавил.

Дальше всё происходило само собой. Сантиметр за сантиметром, фрикция за фрикцией — я входил всё глубже.

— О-о-о… да… — она выгнула спину, когда я проник в неё полностью.

Я начал двигаться медленно, наслаждаясь каждым её вздохом, каждым содроганием тела.

— Глубже, пожалуйста… грубее… — она умоляюще сжала мои пальцы.

Я наклонил её сильнее над столом, ускорился, начав буквально таранить её с бешеной скоростью. Мои бёдра бились о её попу с характерными шлепками, это только раззадоривало. Её киска пульсировала, сжимая мой член, и я чувствовал, как её тело накрывают оргазмы.

— Да-а-а… вот так… не останавливайся… — она закусила губу, когда очередной оргазм потряс её.

Я трахал её всё быстрее и жестче, пока она не закричала так, что я испугался — не потеряет ли сознание. Она лежала на столе, её тело содрогалось от пережитого удовольствия.

— Боже… нет, я… не могу… — её тело дрожало, и она оттолкнула меня, заставив  вытащить член, весь блестящий от её соков. 

Быстро усадив меня на стул, она опустилась передо мной на колени.

— Теперь моя очередь… — прошептала она, обхватив губами мой член.

Я заскулил, когда её язык скользнул по головке, а пальцы сжали ствол по всей длине. Она работала ртом так искусно, что я едва сдерживался. 

— Да… как хорошо… — я схватил её за волосы, направляя движения.

Неожиданно она заглянула мне в глаза, и этот взгляд… знать бы вам, что означает взгляд матери, в такой ситуации. Я не выдержал, резко насадил её голову на себя и кончил, ощущая, как сперма мощными толчками бьёт ей в горло, стекая по губам и оставляя капли на кафеле. 

Когда всё закончилось, она ещё какое-то время сидела на полу, поглаживая мой член. Я устало сидел перед ней, восстанавливая силы. Интересно, могло ли такое случиться без гипноверба? И продолжится ли это после его уничтожения?

*******

Пора было положить конец этому кошмару. На улице уже смеркалось, и я торопился избавиться от Гипноверба до наступления темноты. Место я выбрал знаковое — то самое полуразрушенное здание, где его нашли.

Через двадцать минут я уже стоял у дыры в стене, где когда-то Митька обнаружил прибор. В этой же дыре позже я нашёл инструкции, почти полностью уничтоженные дождём. Задумчиво вертя Гипноверб в руках, я вспомнил всё, что происходило со мной в последнее время… Как ни крути, вещь была мощной. Но… Я знал, что должен от неё избавиться. Для меня это было просто баловство, но если она попадёт не в те руки… Такого прибора не должно существовать.

Я присел на корточки, положил устройство на землю и огляделся. Подобрал увесистый кирпич — этого должно хватить. Ещё раз сжал его в руке, готовясь нанести роковой удар… Чёрт, оказалось не так-то просто решиться.

"Ну всё, пора" , — подумал я, занёс кирпич над головой и…

— Дэн! Ты что творишь?!

Рука сама опустилась. Я резко оглянулся. Метрах в десяти от меня, возле груды кирпичей, стоял… Митька! 

— Оставь его! — повторил он, шагая в мою сторону.

— Ты… Ты знал, что он работает? — удивился я.

— Ну, не то чтобы знал… Но догадывался, — признался он.

— Я должен уничтожить его! Он ломает психику, вызывает ужасные приступы… Всё должно закончиться!

— Отдай мне, — Митька протянул руку, приближаясь.

— Не подходи! — Я снова занёс кирпич. — Ещё шаг — и…

— Ладно, ладно, стою! Не разбивай его, я всё улажу, просто отдай…

Но я больше не мог его слушать. Снова началось… Волна тошноты накатила внезапно, едва не вывернув наизнанку. Голова раскалывалась, боль усиливалась с каждой секундой. "Только не сейчас…" 

Митька замер, наблюдая, как я борюсь с приступом. В его взгляде читалось… сочувствие?

Боль стала невыносимой. Рука с кирпичом дрожала, как в лихорадке. Я больше не мог терпеть… Сознание угасало. Последним усилием я обрушил кирпич на Гипноверб… Попал?

Лицо ударилось о землю. Последнее, что я увидел угасающим сознанием, — осколки прибора, разлетевшиеся вокруг.

Эпилог

Из-за угла вышел мужчина в строгом сером костюме и быстро подошёл к упавшему парню. Приложил два пальца к шее.

— Он… Он… — растерянно пробормотал Митька.

— Да, мёртв, — сухо ответил мужчина, отстраняясь. Он поднялся и пристально посмотрел на Митьку. — Эй, сынок, ты чего, расстроился? Да брось! Какой он тебе друг? Он неделю мог управлять любым человеком — и даже не сказал тебе об этом! Тебе, человеку, который подарил ему этот прибор! Хороший друг…

— Но… что с ним случилось?

— Если коротко, прибор 84-го года, у него есть побочный эффект. При частом использовании он разрушает психику хозяина. У всех по-разному проявляется: кто-то падает в обморок, кто-то сходит с ума… Летальные исходы — редкость. Всего этого можно было избежать, просто делая перерывы в использовании. Видимо, ему в голову это не пришло… Ты же выполнил моё поручение, вложил в дыру инструкции? Как его звали? Денис?

— Ты… поэтому не сильно злился, когда узнал, что я украл прибор и отдал другу?

— Ну… и поэтому тоже. Одно дело, если бы его использовал мой сын — на этом месте вполне мог лежать ты. Совсем другое — какой-то случайный парень! Да и лишний сбор данных мне не помешает.

Мужчина наклонился к телу, поднял кирпич и начал копаться в осколках.

— Где же он… А, вот! — Он торжествующе поднял крошечный чип. — С его помощью я смогу посмотреть, как он использовал Гипноверб. И уверяю тебя: он применял его каждый день… Слишком сильный был приступ…

— Но сам прибор… уничтожен?

— Увы, да. Их и так осталось мало… Но что есть, то есть.

— Тебе не влетит на работе из-за меня?

— Мне? — Мужчина усмехнулся. — Смотри сюда.

Расстёгивая рукав, он показал странные часы с несколькими циферблатами и кнопкой. На корпусе была выгравирована надпись: "Гипноверб v. 2.0"

Конец.

P/S. Дорогие друзья, в моем канале бусти boosty.to/derg1189 на данный момент выложены из неопубликованых здесь рассказов:

1. Рогатский

2. Рогатский-2

3. Сломанная стена-9

4. Сломанная стена-10

5. Атолл

6. Быстро не бывает-11

Так же у нас есть канал в тг для общения и выкладки анонсов рассказов: t.me/Chat1_Derg1189