По рекомендации одного, уважаемого мною, читателя, я решила закончить тягомотную эпопею милой наивной девочки Вари. Судя по оценкам, она переросла сама себя со своими наивными романтичными взглядами на жизнь. Этой историей заканчивается её розовые детство и юность. Начинается другая жизнь в большом городе. Наивность и юношеские грёзы позади.

  Дядя Саша почесал живот. Ладно милая. Давай тогда сворачиваться. Надо двигаться. Задержались мы на полянке. Вот, что солнышко. Давай ка оденься, мне всё-таки хочется увидеть это озеро.

Я честно говоря, крайне удивилась такому обороту событий. Но, тем не менее полезла в рюкзак. Дядя Саша, ну вы посмотрите. Я показала ему скомканные и ссохшиеся в комок трусики. Как мне это надеть? Он улыбнулся. Милая пожалуйста, сделай как я говорю, одень их. Я приняла эту игру.

Подавляя брезгливость я натянула трусики. Они оказались колючими, ломкими, с желто-блёклыми разводами на почти прозрачной ткани. Слегка пряный запах остался. Было немного противно, но, я же приняла игру. Накинув сарафан спросила, что дальше? Я готова, пошли? Дядя Саша собрал покрывало, пожитки в рюкзак. Ну, пошли миля.

Дядя Саша, мне кажется, вы что-то задумали?

— Ничего. Просто ты так много уже сказала про ото озеро. Надо уже посмотреть, что в нём особенного, усмехнулся он.

— Да, но немного странно.

— Что милая странно?

— Ну, не знаю. Через паузу, Вы же сами просили меня раздеться, якобы вам нравится, когда я, как вы говорите, голенькая, слово то смешное какое, рядом с вами. Я специально сделала акцент на слове, голенькая. Он это с улыбкой заметил.

— Ах это, усмехнулся он. Видишь ли, к прекрасному быстро привыкаешь, а я бы этого не хотел. Тем более, он немного помолчал и потом заговорщицким тоном добавил. Ты же будешь слушаться меня, девочка? Так я тебя понял? Так что я сам решу, что, где, и когда. А на счёт неудобства и антисанитарии? Ничего страшного. Ты ведь покажешь мне, какая ты мастерица по плаванию? Заодно и трусишки простирнёшь.

Я начала догадываться, к чему он устроил этот цирк. Ну что же, я ведь приняла игру сама. Ладно, подумала я, посмотрим, что будет. Мы пошли по тропинке дальше, к озеру. Лес расступился как всегда неожиданно, меня всегда это забавляло. Мы сразу резко оказались на берегу. Противоположный берег, был более пологий, именно на нём был импровизированный пляж. И, не смотря на будни, он не был пуст. Хотя, чего удивительного? Прекрасный погожий денёк. Не все же работают. И мы услышали весёлое щебетание тех пацанов, о которых говорила нам женщина при нашей спонтанной встрече. Они дружно дурачились в воде.

— Ну что милая? Пойдём прогуляемся вдоль бережка? Ах, как я люблю этот запах, запах природной воды. Какие-то детские воспоминания навевает. Я любил с отцом ходить на рыбалку.

— Я тоже любила с дедом ходить. Только вот вставать рано было лень. Но, всё равно, это того стоило.

— И конечно голожопой, усмехнулся он.

— Вы так сказали, будто осуждаете это. Да! Иногда и голышом. А что тут такого? Я никогда не стеснялась дедушки.

— Ну да. Что дедушка? Другое дело его друзья к примеру.

— Так дядя Саша, вы хотите со мной поссориться? Что произошло с вами?

— Нет, нет, ничего милая! Это я просто, по-старчески брюзжу. Не обращай внимания. Пошли дальше. У меня просто возникли некоторые вопросы по этому поводу. Ты же помнишь? Мы вроде как договорились поиграть в психоанализ?

— И что же вас интересует?

— Вот скажи-ка мне милая. Только правду. Если не хочешь отвечать, я пойму.

— Дядя Саша, хватит уже расшаркиваться! Мы же кажется поняли друг друга. И я уверена, что всё сказанное и сделанное будет конечно только нашим секретом. Что вы хотите знать? У меня от вас секретов нет. Вы же, тем более доктор. Кстати, ваша жена рекомендовала мне вас. Ну, если разумеется, что понадобится. Да к тому же, вы и так уже меня тщательно осмотрели. Вызывающе улыбнулась я. Мне понравилось, спасибо. Так что, думаю для стеснения нет больше повода.

И вообще. Я не знаю, как так получилось, но, похоже, вы первый человек в моей жизни, с которым я так разоткровенничалась. При том, что я вас знаю всего-то ничего. Даже с моей подругой я так не откровенничала. Дядя Саша, вы не гипнотизёр? Он усмехнулся. Это просто. Сразу видно, что в семейном общении у тебя явный изъян. Мужской авторитет. И ты не бойся. Я умею хранить тайны. Ты не забыла? Я же доктор как-никак. И не просто доктор. Я кажется поняла, что он имел ввиду.

— Ладно сладкая. Скажи-ка мне, В тебе по-прежнему сидит это желание, как с твоим первым опытом? Я имею ввиду молочника. Когда ты сама выдумывала ситуации, и искала возможность оказаться перед ним голышом? И тут акцент я делаю именно на желании демонстрировать себя, а не просто наслаждаться свободой. Мы все конечно заметили твоё стеснение и первоначальную застенчивость, когда Валя силком вытащила тебя из кустов к нам, на всеобщее обозрение. Что это было? Спектакль и демонстрация скромности, или нечто большее? Скажу проще. Тебе нравится, когда тобой любуются?

После недолгой паузы я сказала. Так уж и быть! Скажу вам. Да! Это не просто мне нравится. Я иногда, не могу с собой ничего поделать. Иногда так накатывает, что хоть сума сходи! И быть пойманной и застигнутой случайно, что конечно заставляет испытать невиданный шквал эмоций от страха, переходящего в отчаяние, а затем в надежду быть принятой, такой какой я есть, это только полдела. Я много раз это уже переживала. Мне этого мало. Я с некоторых пор стала замечать, что хочу испытать принуждение. Может быть даже на грани унижения и насилия.

Я никогда, наверное, не забуду события, о котором я вам рассказывала. Как уже давно, если можно так сказать, когда мальчишки меня словили, кстати, вот на этом месте, я указала на крутой берег озера. И голой, почти насильно заставили идти всё то расстояние, которое мы с вами сегодня прошли. Да, я услышала комплименты в свой адрес. Но, помимо них мне пришлось пережить и их скабрёзные шутки в свой адрес, и их приказы, как мне вести себя во время этого похода. Наверно достаточно, только сказать о том, что изначально я держала руки на затылке по их требованию. Это после того, как я пыталась постоянно прикрываться.

Только после того, как я пару раз поскользнулась, теряя равновесие. Они разрешили опустить руки. То, что они как бы, невзначай, и якобы отгоняя от меня несуществующих насекомых, всю меня облапали, не смотря на моё сопротивление, я даже и не говорю, как это. И знаете, что я вам скажу? Я легла спать именно с этими воспоминаниями и переживаниями. И при этом, я отгоняла, и пыталась не думать только об этом. Но напрасно. О том, что мне это понравилось.

Прошло после этого немало времени. Мне казалось, что я забыла эти чувства и эмоции. Даже, можно сказать, успокоилась. Хотя, когда я после купания на озере, как обычно, предавалась ласкам своей норки, ДА дядя Саша! Я мастурбирую! И мне это нравится, и я без этого не могу! Хотите покажу где я чаще всего это делаю? Я даже хотела делать зарубки на дереве, ради памяти и интереса. Но, не люблю таскать что-либо в карманах. Которых у меня всего то один. Так вот, когда я расслабляюсь таким образом, иногда я вспоминаю о пережитом в тот случай. Но, произошло ещё событие, которое мне точно дало знать. Что со мной что-то не так. Я ведь не зря вас пытала, извращенка ли я.

Я рассказывала вам про свою подругу, которая помогла мне окунуться в мир натуризма? Так вот, после пляжной истории я повадилась ходить к ней на работу. И, конечно там я приобрела благодаря ей, и её коллеге по работе, ещё одной женщины, очень интересный опыт. Про подробности я вам может быть потом рассажу. А сейчас только один факт, который и пробуждает сомнения в моей, так сказать, нормальности. Я там познакомилась с одной девушкой из Таджикистана.

Это длинная история. На стройке работала бригада таджиков, которую контролировал один босс. Так вот, у него наездами была внучка. Она училась в меде, у нас в городе. Сначала она меня невзлюбила. Но потом, мы сблизились. Более того. Она как-то незаметно стала верховодить в наших отношениях. И закончилось это, можно смело сказать, немного странно. И всё что произошло, произошло по моему согласию и интересу к происходящему. А все странности, конечно начались с моих предпочтений и страстей.

А всё началось с того, что волею судеб, и моим неистовым безрассудством и тягой к экстриму, я с подачи моей подруги, которая передала на попечение меня своей коллеге, в связи с вынужденной командировкой на другой строительный объект, поддалась на необычную аферу. Я практиковала свой нудизм на стройке.

Да дядя Саша, представляете картину? Наша Варя постепенно дошла до того, что спокойно могла проводить на стройке целый светлый день в, до неприличия свободной еле прикрывающей все прелести одежде, имитировавшей рабочую форму, ну что-то на подобии передников или полукомбинезона, а порой и футболки, еле-еле прикрывающий низ живота, и это всё на голое тело. А под шальное настроение, и одобряющие и поддерживающие возгласы строителей, вообще я набралась смелости дарить им отличное настроение, и щеголять полностью голой. В одних лишь кроссовках и косынке с козырьком. Помните про мою скромность при нашей первой встрече, которую вы давеча упомянули? Увы дядя Саша, для меня это было совсем не так необычно. И даже то, что обо мне говорила бабка, это только цветочки. Знала бы она всё об своей распутной внучке!

Но, сейчас не про это. Коллега моей подруги представила меня старшему этих таджиков. А он надо отдать должное, очень примечательная личность. Там я и познакомилась с его внучкой. Которая постепенно взяла надо мной верх. Ей конечно была интересна необычная русская девчонка полностью без комплексов. И она хитростью, и игрой на моих эмоциях просто завладела моей волей.

А начиналось всё ловлей меня на слабо. Сначала было весело. Но со временем, она нашла мои тайные, глубоко запрятанные ниточки, за которые меня можно дёргать себе в удовольствие. Всё, что сначала было игрой, постепенно переросло в моё подчинение к ней. Ей это доставляло удовольствие. И я видела это. И, что страшно представить! Я тоже это хотела и принимала. Я хотела ей угодить.

Всё прекратила моя подруга, которая вернулась с командировки. Узнав, в какую я угодила пучину, и увидев несколько фотографий, которые ей показала предательски женщина, заместитель моей подруги. Которой в свою очередь, хвастаясь показала внучка главного таджика, она резко и кардинально всё прекратила. Все иностранцы были за сутки уволены и отправлены домой. А мне просто запретила показываться на стройке и возле неё, когда сама отсутствовала по каким-либо причинам.

А случилось вот что. Если я раньше была бесшабашной, может быть даже глупой в глазах рабочих девчонкой, шатающейся среди них, и подымающей им настроение реакцией и ответами на их добрые шутки, на стройплощадке голышом или небрежно легко одетой. И мои шалости все принимали в удовольствие и с весёлым настроением души, чему я сама своим поведением способствовала и формировала именно такое отношение к себе. То закончилось тем, что я попала под влияние этой девушки, и реально стала чуть ли не её рабой.

Финалом было то, что я по её прихоти поехала с ней в город. Она решила так сказать познакомить со мной своих сожителей по общежитию. Сказала, что будет весело. И я пошла на это. Я прожила у неё чуть более недели! Наверное, не надо говорить о том, что в общаге подавляющее большинство были студенты не из России. Кого там только не было! Меня познакомили с индусами, студентами из Китая, Вьетнама, африканцы, и конечно наши, так называемые друзья с Азии.

Всё началось с студенческой вечеринки. Она была организована по какому-то поводу. И проходила в двух, довольно больших смежных комнатах, с выходом на террасу. Там, на вечеринке, я русскую речь слышала только тогда, когда обращались и разговаривали со мной. Мы туда опоздали. И как потом стало ясно, опоздали намеренно. Моя компаньонка, а иначе её после прошедшего не поворачивается назвать язык, сразу задала тон. И я, как овца, повелась на её приёмчики брать меня на слабо. Она мне дала покурить какой-то дури. И тут пошло-поехало.

Она сказала, что у неё несколько подружек не верят в то, что у неё есть знакомая нудистка. Что если я голяком прыгала перед быдлом на стройке, так она сказала, то что мне стоит доказать её слова подругам. Тем более, у одной из подруг день рождения. Пара подружек, ну и ладно, подумала я тогда. Она мне предложила принять душ. После него я обернулась простынёй и сделала тюрбан на голове. Не успела я выйти из душевой, как она схватила меня за руку и выпихнула в коридор. Мои возмущения были конечно напрасными. В коридоре никого не было.

Мы прошли в конец коридора, якобы в комнату к подруге, где нас ждали на парочку фужеров шампанского, и приятного знакомства. Когда мы вошли в комнату, я поняла подвох. Это не две подружки. В комнате, на полу и по углам на пуфиках сидело как минимум человек пятнадцать-двадцать, как девушек, так и ребят. В смежной комнате виднелся накрытый стол. Компаньонка протолкнула меня вперёд, и закрыла за собой дверь. Я просто ошалела от такого развития событий. Что только могла, это блуждающим взглядом смотреть на лица компании. Все конечно загоготали на непонятной тарабарщине.

Вдруг сзади, крикнула что-то эта таджичка. Все завопили, и начали аплодировать. И тут, словно для меня. Она перешла на русский. Конечно, ребята собрались неглупые. Все неплохо изъяснялись на русском. Вот она! Та Варвара, племянница нашего архитектора о которой я рассказывала, и по совместительству служанка моего деда. У меня от такого вранья аж дух спёрло! Пользуясь моим шоком и полной растерянностью, она продолжила. А теперь, как я и говорила, я вам покажу! И вдруг, я даже не успела глазом моргнуть! Она сзади сильно дёрнула мою простыню.

Смотрите! Все видят? Она также энергично схватила мой тюрбан. Мои руки конечно в это время как могли прикрывали сиськи и киску. Вот она! Смотрите, какая светловолосая девушка. Вот так, голой как сейчас, она служит моему деду по распоряжению своей тётки, нашей начальницы. Она отдала свою племянницу, чтобы мой дед следил за порядком и работой бригады гастеров. А знаете почему? Она убеждённая нудистка! И, к тому же, совсем бескорыстная, в отличии от интернет-див. Что я вам говорила? Кто тут сомневался? Теперь она с нами! Правда Варя?

Она подошла ко мне сзади, положив руки на плечи, тихонько стала водить меня вдоль сидящих. Все привставали, и жали мне руку, называя мне свои имена, режущие своим произношением слух. При этом, кто гладил меня по грудям, кто по бёдрам, пытались погладить область в районе пупка. А были даже те, кто гладил обеими руками по волосам лицу и плечам. Буквально каждый, считал своим долгом сделать что-то подобное. Особенно этим желанием выделялись индусы и вьетнамцы. Я в шоке, больше, наверное, от дури, которой накурилась, как не странно после того, как поняв, что это некий ритуал, согласилась с такой фривольностью, и приняла её вполне благодушно.

Она продолжила. А я уже ничего не соображала, как в тумане. Как будто издалека я услышала её голос. Наша Варя, когда услышала, что у нас будет праздничная вечеринка в день, (она сказала какое-то заумное слово) попросила меня взять её с собой. Я ей сказала, что это национальный праздник, и она будет одна среди нас студентов иностранцев. Я её спросила, готова ли она показать настоящую русскую красоту моим друзьям? Она сказала, что получит от этого только удовольствие.

Так что, теперь Варя среди нас и с нами. Живая русская девушка для вас! Смотрите на эту светлую кожу, на эти волосы. Она меня легонько толкнула в центр комнаты, при этом довольно сильно и звонко шлёпнула меня по попе. Обернись! Покажи себя, ну! Толпа галдела. Я, как во сне, стала медленно крутиться на месте, ловя на себе жадные взгляды и смех. Посыпались вопросы к моей компаньонке. Я ничего не понимала.

Затем, она повлекла меня в другую комнату, к столу. Предложила мне бокал коньяка. Заставила выпить. Всё твердила что поможет. И в правду. По телу прошла волна тепла и лёгкое головокружение. Но, сосредоточиться я так и не смогла. Тут она сказала, что есть желающие со мной поступить жёстко. Я спросила, уже резко пьянея. Как это? Она сказала, что лучше мне об этом не знать. И что она не даст меня в обиду, но с условием. Я сегодня должна быть в роли официантки. При этом, она меня потащила к столу, лихо соорудила поднос с фужерами разила вино с шампанским. Дала мне передник, прикрывавший разве что мой лобок. На, повяжи, так будет лучше. При этом, непонятно откуда, вытащила шёлковую тёмную ленту, и лихо мне закрепила её на шее с помощью липучки.

Ну, давай, не бойся, пошла. Всё будет хорошо. Потом, когда всё закончится, поговорим. Давай, не спи. Бери поднос и иди в зал. Постой! Я подчеркну соски. Она достала карандаш из сумочки. И довольно грубо подвела мне контуры ореолов и подвела также грубо губы. И ещё, если вдруг кто-то захочет тебя потрогать, не становись козой. Просто улыбнись, вежливо отстранись, и обязательно скажи мне. Я разберусь.

И я пошла. И это было только безобидное начало этой страшной недели, точнее десяти дней, если быть точной. И каждый прожитый день, а если быть точнее, на следующее похмельное утро, я ловила себя на мысли. А ты Варька, оказывается, настоящая сука и приличная блядь! Ведь тебе же нравится это всё! Я не знаю, стоит ли вам рассказывать, что со мной было в эту поездку в общагу. Что я только не делала, где я только не была, в какие роли не вживалась.

Институтские ребята только видели меня по вечерам, когда им посчастливилось заскочить к нам, точнее к ней в комнату. И я знаю зачем они заскакивали. Они приходили не к ней, а только для того, чтобы поздороваться со мной. Ведь Малика, так зовут эту таджичку, запретила мне одеваться вовсе. Я только носила на талии ожерелье из монет с бисером, которое подарил мне её дед при первой встрече на стройке. А все мои перемещения на улице, были в плаще на голое тело, до того момента, пока не окажемся в каких-то апартаментах.

Кстати, она ему отправила моё фото в этом ожерелье среди его многочисленных родственников, как доказательство моего уважения к нему за этот подарок. Это ничего конечно, что фото было сделано в какой-то полуподвальной чайхане, из ряда тех заведений, в которые меня возила Малика. И везде она меня так и представляла, русской наложницей своего деда. И конечно я как живая кукла была на этих вечеринках. Один раз даже захотели, чтобы я станцевала. Я что-то там спародировала, что видела по ТВ. Никто не оценил. Надо было видеть эти кислые рожи. А на фото я конечно в центре очередной многочисленной семьи, родственников дальних и близких этого, ИМИ УВАЖАЕМОГО СТАРИКА. При чём, на этих коллективных фото, не гнушались снимать даже своих малолетних детей.

То ли дело, бедные студенты. Мне даже жалко их было порой. Как дети малые. Они просто хотели увидеть разок голую русскую девушку, и перекинуться парой словечек, при всём том, что ей, этой девочке было всё равно, что она голышом в их компании. Я потеряла счёт всем тем, с кем перефотографировалась на память. Десять дней пьяного угара.

Но, дядя Саша, это именно то, что меня сильно тревожит. То, о чём я вам говорила. Дядя Саша внимательно всё выслушал с слегка грустной миной. Да, Варенька, вот это конечно откровение для меня. Ты оказывается уже совсем взрослая женщина. Я только надеюсь, что ты не попала в руки психопатов, и не испытала физического насилия. Я ответила моментально. Нет дядя Саша, откровенного физического насилия конечно не было. В основном я переживала именно те эмоции, которые меня и будоражили. Это покорность, унижение и чувство стеснения. И знаете, что? Я кажется насытилась этим. Я должна было это пропустить через себя, чтобы успокоиться. И моё эго, наверное, удовлетворено. По крайней мере, после этой истории, и после сурового нагоняя своей подруги, меня больше на эти подвиги не тянет.

Ты не хочешь рассказать об этом? Я спросила, о чём? Ну, через что ты отважилась пройти? Да, в общем-то рассказывать особо нечего. Я уже в общих чертах рассказа. Малика мне в конце сказала, что это решение её деда, показать на сколько он могуществен в своём клане. Но, был случай, когда Малика отклонилась от плана. И это вызывает особые чувства. Это чисто её идея была.

Ко мне худо-бедно относились, пусть немногим, но с тенью уважения. Это многочисленная родня старика. Я играла роль некой одалиски с его роднёй. Кто не знает, яндекс в помощь. Но, Малика оказалась ещё той штучкой. Она меня вывезла за город. И я поняла, что она не такая простушка мусульманского толка. Она оказывается вхожа в довольно богатую среду. Мы приехали в загородный пансионат за большими заборами и страшной охраной.

Случилось неожиданное. Я, как обычно, в своём плаще и этом монетном поясе. Уже даже свыкнувшись с ролью живой куклы для этих чёрных. И вдруг, она говорит, приехали. Обычно мы заходили в обычные жилые помещения, а там уже, как сложится. Но не в этот раз. Такси дальше ворот не пустили. Как только за нами закрылись ворота, она приказала снять плащ. Я конечно испуганно спросила, что она задумала? Ведь мы на улице. Пока до меня доходило что происходит, и я мешкала с плащом, на моей шее оказался самый настоящий собачий ошейник. К нам подошёл страшный охранник, который на воротах. И грубо сорвал с меня плащ, пуговицы с треском разлетелись на гранитную плитку. Именно она тут исполняла роль асфальта. В ответ на мой испуганный взгляд он только процедил свозь сломанные зубы. Не боись козочка, тебе новый дадут.

И, о ужас! Малика меня ведёт на поводке. Ведёт по аллее к коттеджу. Расстояние небольшое. Но, это было нечто. Я даже не в состоянии это описать. Охрана на воротах, двоих я только видела, кстати, тоже где-то оттуда. С братских станов. с улыбками в тридцать два зуба спрашивают таджичку, наверняка специально на русском, где она таких кошечек ловит? Малика что-то им на своё сказала, и демонстративно дёрнула поводок, сбив меня с шага.

Проходя по аллее, на встречу нам попался, наверное, дворник. Зачуханный старикашка. Он почтительно, наклонился, глядя на свои башмаки. И произнёс уже знакомое мне выражение, которое я слышала на стройке в свой адрес. Он не то чтобы на меня посмотреть, он даже на Малику не взглянул. Она ему что-то буркнула.

Когда мы разминулись, я оглянулась. Старик стоял, и внимательно разглядывал нас печальным взором, провожая взглядом. У меня по спине прошли мурашки. Я спросила Малику, что нас ждёт. Она сказала, ничего не бойся. Всё это антураж. Никто тебя не тронет. Ну, разве что, может чуть-чуть. Ничего страшного. Если ты дева, не бойся, никто тебя не обесчестит, ты только скажи. Я в твоей честности поручилась. Это не то, что у вас. При этом она сильно дёрнула поводок. Я еле устояла.

Дверь нам открыла полная женщина, в цветастом пёстром национальном балахоне в пол, и туго завязанном платке, открывающем только лицо. Она поздоровалась с нами на русском, и уже без какого-либо подобострастия. Сразу было ясно, это явно не прислуга. А если и прислуга, то высокого положения. Она пропустила нас в роскошный холл. И сразу же сказала мне обернуться вокруг себя. Грубо ощупала сиську, ягодицу, живот. Она что-то буркнула на своём моей компаньонше. Меня удивил её абсолютно отрешённый безразличный, даже ленивый взгляд на меня. Как-будто перед ней не голая девушка, ведомая с помощью ошейника, а обычная особа. Каких много тут ходит.

Мы зашли в богато обставленные хоромы. Со второго этажа на нас смотрит, внимание! Русская женщина! Она говорит Малике подготовить меня. Я сразу напряглась. Малика опять сказала, не бойся. Ничего страшного. Мы зашли в одну из боковых комнат первого этажа. Она сказала, немного приоденем тебя. Конечно это меня насторожило. Хотя, по моему состоянию на тот момент, это уже хоть что-то. Она открыла довольно приличный гардероб, со всякими всевозможными яркими вещами, больше напоминающими своим видом и фасонами костюмерную в театре. Но тут неожиданно раздался окрик. Малика вышла на него. Я услышала сверху жёсткое и требовательное. Что она говорит? Она девственница? Малика ответила. Да, она так говорит, и я ей верю. Ей также жёстко крикнули. Ладно, пусть всё останется, как есть. Только макияж сделай. Что её ждут к ужину.

Я спросила, что это значит. Она в ответ только улыбнулась и сказала. Всё увидишь. Худшего не будет. Ну, разве что, поиграют с тобой. Ничего страшного. Не растаешь, не сахарная. Это наша родня. Не студенты дебилы, которые приходили смотреть на тебя, чтобы потом перед сном подрочить. Всё будет хорошо. Тебе самой понравится, вот увидишь.

Я провела в этом доме трое суток. Малика так и не дала мне ничего с этого гардероба. Единственно, что было ею сделано, это замена моего ошейника на более приличный, более богатый в исполнении, еcли можно, так сказать. Когда я спросила её, зачем этот весь гардероб тогда, она ответила. Не в этот раз. Мне сказали, что ты будешь голой всегда и везде. Но, не бойся. Главного у тебя не заберут.

Да дядя Саша, вам, наверное, трудно это представить. Но, кем я только не была за это время. И горничной, и куклой или игрушкой, служанкой и танцовщицей, и даже няней. Я исполняла все желания любого, кто находился в этом доме. И, не только в доме. Мне пришлось на несколько часов с одним парнем съездить, на какую-то там встречу. Я якобы сопровождала его, чтобы ему не было скучно. Это прихоть хозяина дома, а этот парень, как я поняла, его племянник.

Надо было видеть, как он был горд собой перед своими приятелями, когда мы приехали на машине в какой-то загородный дом, и он мне повелительным тоном сказал выйти из машины. Во дворе стояли три парня, как и он сам, они были немного старше меня. Я вышла из машины, а он, как бы нехотя говорил обо мне, что это подарок его дядьки. И предлагал, если кто хочет, может меня облапать. Что я смирная сука, и мне это нравится. Но, только трогать, и не больше. При этом, ссылался на своего родственника, который строго наказал, что можно, а что нельзя.

И теперь, скажу вам то, во что, наверное, вы не поверите, глядя на меня, и немного зная меня при всей моей взбалмошности и странностях. Сначала мне было очень страшно. Но, постепенно я настолько вжилась в этот образ, что поняла. Мне нравится это! И это именно то, что я и хотела пережить.

Я сначала просто ходила за ним, как привязанная, и стояла возле него вечно оглядываясь по сторонам. Я заметила, что ребята тоже немного растерялись, и даже, наверное, по-своему тоже чего-то опасались. Но после того, как он с бравадой, бесцеремонно плюхнулся в кресло, позвал меня и повелительно сказал сесть ему на колени. Что я молча и сделала, при этом всем своим видом выразив покорную готовность. Я села к нему на колени. А он, разговаривал с приятелями о какой-то чепухе, перескакивая с русского на свой родной, при этом приобнял меня за талию, а второй рукой играл моим соском.

А я, как гламурная шлюха, рассматривала его друзей. А если быть точнее, наблюдала за их взглядами, как они пожирали меня глазами. И, знаете, что интересно? Я в тот момент даже испытала какое-то подобие гордости что ли. Наверное, гордости за то, что мне не стыдно, и кажется за то, что эти все унижения провоцируют восхищаться мною. До сих пор, не знаю, как эти эмоции описать. Даже сейчас, наверное, порю какую-то чушь. Ну, не знаю, что и сказать.

Глядя на всё это, видно было, что ребята пришли в себя. Один из них что-то спросил, не знаю, как и сказать то, ну, моего хозяина что ли. Тот ему ответил. А мне сказал, ну-ка, встань, подойди к нему. Он ткнул пальцем на спрашивающего. Конечно я сразу поняла к чему всё идёт, и решила, была не была! Буду дальше в шкуре гламурной шлюхи.

Я медленно, изображая полное отсутствие интереса к происходящему и крайнее безразличие, медленно подошла к парню. Он тоже встал. Когда я к нему подошла, он сказал, повернись. Я повернулась. И тут я ощутила на своих ягодицах его горячие потные ладони. Надо сказать, что была удивлена, его нежными прикасаниями. Так же, из-за спины, он начал мять, именно мять мои сиськи. Я молча стояла, как корова перед бойней. Именно такая картинка всплыла в моём сознании. Дальше он сказал мне повернуться к нему, и расставить ноги. Он схватил меня за куст, немного поиграл волосами. И вошёл в меня указательным и средним пальцами. Я еле удержалась, чтобы не застонать при этом.

Остальные оживились, и присоединились к нему. Тот, кто меня привёз, молча улыбался сидя в кресле. Они меня всю облапали. По их действиям было ясно, это у них всё было впервые. Они ловили мои ладони и насильно прижимали к своим членам. Я не сопротивлялась, и даже с удовольствием массировала их. Там было за что подержаться.

Они начали на своём переговариваться. И я поняла, что они просят о чём-то моего хозяина. Он довольно жёстко, ответил им. Они отошли от меня. Он кивком дал понять, чтобы я подошла к нему. И, уже без слов, и лишних движений, я опять села к нему на колени. А он, как будто уже привычно, при этом засунул ладонь ко мне между ног, и опять взялся за сосок.

Он, разговаривая с парнями, всё нежно ковырялся у меня в вульве. Я отрешённо смотрела н его собеседников. Он вдруг резко вытащил ладонь, и стал её разглядывать брезгливо. Это следовало ожидать. Я была мокрой. Он что-то сказал ребятам, и потом приказал мне встать расставив ноги, немного нагнуться и развести ягодицы. При этом пригласил друзей, для изучения процесса моего возбуждения. Ну что сказать? Мне только представилось их сначала сопение, потом, неуверенное ощупывание губ, и попытки вставить мне свои пальцы. И всё это под ехидные смешки, и непонятные фразы. Потом племянничек, сказал, хватит. Что нам пора.

И, опять этот выход во двор. Но, тут, один из пацанов, на своём что-то прокукарекал. Сел в машину, и выехал со двора. Я впала в смятение. Но, что тут можно было сказать или попросить, или потребовать. Племянничек с друзьями болтал на своём. А я молча ждала его стоя у порога. В дом никто не собирался входить. Они вероятно ждали возвращения своего дружка.

Он вернулся. Но во двор не въехал. Племянничек зыркнула в мою строну, и довольно грубо сказал идти в машину. Я поплелась за ворота. Они за мной. Выйдя за ворота, как будто специально, по дороге шли два мужика и женщина. Обычные сельские жители, местные. Уже старики. Моложе вас дядя Саша, уж не обижайтесь пожалуйста.

Конечно, увидев меня, да ещё и в таком обществе, лица их вытянулись от удивления. А потом мужицкий смех, и брань тётки. Вот же шлюха городская! И не стыдно тебе голышом тут светить! А ещё с кем! Такая молодая, а уже продажная! Я молчала. А что тут сажаешь? Племянничек, демонстративно, подтолкнул меня в спину, мол иди в машину. И при этом крикнул, иди себе бабуля! Не ваше дело! Я уже хотела сесть на заднее сидение. Но тут, опять услышала ехидное кукареканье. Племянничек сказал подождать. Тут подошли его дружки, и на прощанье, опять приложились к попе и сиськам. Благо прохожие уже прошли, и не видели этого позора.

Дядя Саша внимательно, молча слушал. Мы довольно вяло шли по берегу. На противоположном берегу развязалась гурьба пацанят. Я задумалась, немного приуныла. Эти воспоминания неожиданно навеяли на меня какую-то непонятную и необъяснимую грусть. Дядя Саша заметил это.

— Варенька, милая, я вижу, эти вспоминания не приносят тебе радости. Да и я, честно говоря, даже не знаю, как реагировать на услышанное. Вижу, что это было трудное бремя для тебя. И, наверное, не стоит об этом больше. Что прожито, то прожито. Иди ко мне, солнышко моё.

Он обнял меня, и стал словно девочку гладить по волосам и спине. Потом отстранил меня взяв за плечи, и глядя мне в глаза сказал. Всё что не происходит с нами в жизни, всегда придаёт нам опыта. А опыт, как говорил наш великий поэт, сын ошибок трудных! Так что, доживёшь до моего, будешь вспоминать всё это с иронией и улыбкой. И, если тебе неприятно, можем закрыть эту тему. Но! С уверенностью могу сказать. Тебе нужно признать, что ты получаешь удовольствие от того, что тебя выставляют напоказ! Я не знаю, смогу ли я это сделать! Мы оба знаем, что ты этого хочешь!

Ну, может вы и правы, сказала я. Я просто хотела вам объяснить, через что мне пришлось пройти, чтобы обуздать свою похоть к тому, чтобы испытать все тяжкие, на сколько это можно. И вы правы. Мне надо было это прожить, чтобы понять прежде всего себя. И я кажется поняла. Как я вам и говорила, если можно так сказать, благодаря своей этой подружке иностранке, я насытилась сполна всем тем, что мня так страстно волновало, возбуждало, и хотелось испытать. Я прошла это испытание покорности, стыда и унижения.

Вот так вот, дядя Саша! И знаете, что? За всё это время, никакого физического насилия! Единственно, что было, это демонстрация моей девственности, всем тем, кто хотел удостовериться в этом. И Малика была права. Это, наверное, меня и спасло от всех предполагаемых кошмаров, через которые я могла пройти, если бы не была бы девкой.

Кстати, после всей этой эпопеи мы с Маликой конечно говорили на эту тему. И, что интересно, мне показалось, что она стала по-другому ко мне относиться. Не знаю, как-то доверительно что ли. И вообще, опять же, это мои догадки. Она как-то защищала меня что ли, и уж точно поддерживала в отчаянных ситуациях. И она мне сказала, что я тут далеко не первая такая. И, наверное, не последняя точно. Но пока, ещё не было такого, что хозяин и его родня так уважительно относились ко мне. Она сказала, что я им понравилась сначала своей красотой, а потом и своей искренней покорностью, послушанием, преданностью, и отсутствием стеснения. А отсутствие стеснения всем понравилось больше всего. Моя открытость всех поразила и подкупила. Она добавила, что когда всё начиналось, Малика сама им сказала, что познакомит их со странной немного, русской подругой, которой нравится и она, то есть я, хотела побыть голой среди друзей её деда, если это возможно.

Вот соврала, так соврала. Я спросила, зачем она это сделала. Она в ответ сказала, что хотела сделать сюрприз дедушке и его друзьям. И что, странно, после всего пережитого, я не обиделась на неё. А она сказала, как бы, в виде бонуса что ли. Что они просили передать, что если мне будет трудно, или нужна будет помощь, любая помощь, двери этого дома всегда открыты для меня. И я могу жить столько, сколько мне захочется.

Вот такие дела, дядя Саша! Теперь вы знаете, с кем имеете дело. Мы продолжили свой путь. Он украдкой сказал. Ну, если ты хотела этого, так может это и не так страшно? Это давно было? Я ответила, да в общем-то нет. Прошлым летом. Он, спросил, а сейчас? По-прежнему есть этот бесёнок в тебе? Я улыбнулась. Конечно, через подобное я уже не хочу пройти, но. Я опять улыбнулась. Я дядя Саша точно знаю, я не феминистка. Он рассмеялся. Эх Варюша! А это совсем даже неплохая черта для женщины. Особенно для такой прелестницы, как ты. И я тебе вот что скажу, я это понял ещё вчера. Меня эта мысль посетила, когда ты, даже внимания не обратила, а сделала всё спонтанно и непреднамеренно. Я подумал тогда, кажется эта девочка способна на многое. И по-прежнему утверждаю. Ты получаешь удовольствие от того, что тебя выставляют напоказ! Чтобы ты не говорила! И, только скажи, я что-то придумаю, чтобы ты получала удовольствие. И мы оба знаем, что ты этого хочешь!

Я сделала вид, что удивилась. И что же это такое я сделала, что вы сделали вывод, о моей страсти к покорности? А, про это? Ну вспомни, как Агата принуждала тебя вертеться перед нами, для показа твоих прелестей? А когда ты одела трусики, и она отчитала тебя за это, и ты ушла в дом и вернулась уже без них, я понял. И, как и раньше, повторюсь. Я помогу тебе, ты только скажи. Я помогу тебе реализовать всё то, что ты хочешь испытать. Помни об этом. И, давай уже, покажи свой тайный пляж, про который ты так много рассказывала.

Ну ты даёшь, дядя Саша! Мы сейчас на нём. Или вы думали о чём-то особенном? Вон там, видите, где пацаны дурачатся? Там наш общий пляж. Там обычно отдыхающие располагаются. А этот берег, берег рыбаков, и мой. Видите? Тут и позагорать особо негде, сразу лес. Именно поэтому это мой берег. Улыбнулась я. Тут, мало кто бывает. Неудобный берег, для лодок хорошо. Тут сразу глубоко, а мне так даже лучше. Разделась, и нырнула.

Ну, понятно, сказал он. А твой первый пляж, ну с мужиками, коллегами твоего деда, это там, на том берегу? Ну да. Я же вам сказала. Все отдыхают там. Тут только я. Ну что? Я, пожалуй, искупаюсь? Сказала я, снимая через голову сарафан. Он взял меня за локоть и сказал. Постой пока, не торопись. Давай ка поиграем, ты же наверняка хочешь? Он хитро подмигнул мне, и ущипнул за попу. А? Внучка? Будешь деда слушать? Я поняла к чему он клонит, и сразу подыграла ему. Как скажешь деда.

Он серьёзно так, сказал. Пошли-ка на тот бережок. Тут мне не нравится. А ты приготовься милочка. Я промолчала. Мы постепенно, перебрались на пляжную сторону. Пацаны немного притихли, и уставились на нас. Дядя Саша. Поздоровался с ними, спросил, как сегодня водичка. Ребята оказались общительными. Сразу завязался разговор ни о чём. Тут дядя Саша говорит, давай Варюша, располагайся, немного на солнышке погреемся. Он по-хозяйски полез в рюкзак, достал покрывало, дал его мне. Расстели милая. Пока я по-хозяйски копошилась с покрывалом разравнивая его углы, кожей чувствовала взгляды пацанов мне под сарафан. Дядя Саша расположился на нём, оголился до пояса.

— Чего ты стоишь, присоединяйся.

Я слегка растерялась. Но, предполагая его задумки, и этот разговор про то, что я буду ему послушной, а он помощником в реализации моих девиаций, сразу настроилась на игру.

— Эй ребятки! Строго обратился он к мальчишкам. Кто будет шалить, тому уши откручу, всем понятно?

— За что дядя? Смеялись они.

— А ни за что! Просто так. Я вас предупредил! Опять с натянутой строгостью сказал он. Мы просто отдыхаем, и не мешаем друг другу. Потом обратился ко мне. Так и будешь стоять? С упрёком спросил он. Ты же меня тянула на это озеро, позагорать хотела, а может даже и поплавать. Показать мне, как ты умеешь. Давай! Нарочито громко сказал он. Передумала что ли?

— Но.. ., я хотела что-то сказать, но он резко перебил меня. Опять за своё? Опять деду перечишь? Ребята с неподдельным интересом, и даже с опаской, уставились на строгого дядю Сашу. Их весёлый гомон слегка приутих. Дядя Саша продолжил. Милая, не заставляй меня повторять дважды.

Я про себя подумала, ну Варюха, давай! Играть, так играть.

— Дедушка! Но я же, мы же не одни тут! Ты же знаешь, у меня нет купальника!

— И что? С ухмылкой, нарочито громко спросил он. Ты тянула меня сюда, для того чтобы я выслушивал и наблюдал твои капризы? Я же тебя дома спрашивал, ты готова или нет? Что ты мне сказала? Зачем тогда уговорила меня? У меня и дома дел хватает. Сейчас начинаешь тут скромничать? Давай ка милая, нечего стесняться. Или в платье будешь показывать, чему тебя научили в спортшколе? Раз уж заставила меня посмотреть, что ты там можешь, так давай уже. Тоже мне, невидаль какая! Свои титьки пацанам показать. А вы пацаны, тихо там. Кто мою внучку обидит, тому худо будет. Смотрите у меня. Уши быстро пооткручиваю.

Пацаны явно с интересом шушукались и смотрели внимательно на нас, что дальше будет.

— Давай Варюша, хватит ломаться, уже чуть ли не шёпотом сказал он подмигнул мне.

— Нет деда. Я так не могу. Давай пойдём. В другой раз придём. Или, пошли на тот берег. Я махнула туда, откуда мы пришли. Он грозно сказал, ты что внуча, издеваешься надо мной? Я приподняла подол сарафана, села на пододеяльник.

Я тихо притворяясь невинной, сказала, я боюсь. На что дядя Саша, также строго. Хватит милая, перестань капризничать, я же рядом. Пусть они не смотрят, плаксиво сказала я. Я пересела спиной к ребятам, обернувшись, глядя на них, насупившись довольно громко сказала: Деда, ну скажи им чтобы они отвернулись.

Дядя Саша усмехнулся и грозно сказал. Слышали пацаны? А ну! И молчок там! Я опять окинула их суровым взглядом. Они потупив взгляды с хитрыми улыбками все отвернулись. Я медленно вылезла из сарафана, аккуратно сложила его у рюкзака. Скрестив руки на груди, сказала глядя на дядю Сашу, ну вот. Он улыбнулся, ну что? Не умерла? Ничего милая, а ты боялась. всё будет хорошо, тихо сказал он погладив меня по голове, а потом по спине, талии и бедру. Красавица моя, нашла чего стесняться? А вы пацаны, можете повернуться. Но, смотрите у меня! Он помахал кулаком. А ты внуча, чего напряглась? Ну подумаешь, сиськи твои увидят! Разве тебе нечем гордиться? Пусть порадуются пацаны немного.

Я опять обернулась через спину на пацанов. Конечно все смотрели на меня. Я опять взглянула на дядю Сашу вопрошающим взглядом. Он поддерживающе улыбнулся. Всё будет хорошо, не волнуйся так. Не возможно описать эти удивлённо-восторженные лица ребят, этот шёпот. Ух-ты, смотри, какие сиськи! Я же говорил, она без лифчика! Вот это да!

Тут включился дядя Саша. Варенька, солнышко, будь любезна, сходи-ка, намочи платок мне, а то, что-то голову нагрело. Я поднялась с покрывала, по-прежнему охватив как могла рукой груди, взяла у дяди Саши платок пошла к воде. Ребята как-раз расположились между нашим покрывалом и озером. Проходя мимо них, я строго взглянула на них. Может хватит пялиться? Прикрикнула я. Они дружно рассеялись.

Я присела у берега, сразу почувствовала, как трусики предательски начали собираться в щель между булками. Я намочила и сполоснула платок. Нужно было возвращаться обратно. Конечно всё внимание было на меня. Варя, солнышко! Вдруг крикнул дядя Саша. Вон, смотри, справа от тебя по берегу, видишь рогатку под удочку? Принеси-ка её сюда тоже. Я смиренно пошла за ней. Когда начала вытягивать её из глиняного берега, поняла зачем этот цирк. Дядя Саша просто хотел, чтобы мои руки были чем-то заняты. Вот хитрый бес, подумала я.

Ну что же. Первый шаг сделан. Чего уж там дальше. В одной руке платок, в другой рогатка. Я гордо подняв подбородок иду мимо пацанов к дяде Саше, при этом набравшись наглости, подмигнула им.

— Смотри, смотри! Какие сиськи! А соски! Гляди какие большие, ух-ты такие, розовые!

Я просто покрылась густым румянцем, сердце выскакивает из груди. Опять это знакомое эйфорическое чувство. Я нравлюсь! Я красивая! Казалось, что горю с ног до макушки. Собрала всю свою волю в кулак чтобы сохранить хладнокровие. Посмотрела на них. Они были тоже, красные как раки. Кто дебильно раскрыв рот, смотрел, кто улыбался.

— Чего уставились? Я остановилась перед ними, вызывающе и подбоченившись. Что, нравится? Сиськи мои нравятся, а? Глупые мальчишки. Смотрите, не ослепните! С натянутой улыбкой сказала я, и проходя мимо них зацепила носком ноги горсть песка бросила в их сторону.

Прилёгши возле дяди Саши на покрывало, отдав ему платок и рогатку, тихо спросила. Зачем она вам? Он сказал, что она ему не нужна. Что он просто хотел.

Я его перебила. Что? Чтобы я перестала прикрывать грудь? Дядя Саша насупился. Я же не дурочка какая, сказала я с упрёком.

— Ну прости солнышко, я просто думал, что так будет естественнее. И тут неожиданно! А что ребятки? Поди нравится моя внучка? А? Такого ещё не видели? Он нежно потеребил пальцами мой сосок. Я, изображая обиду, отвела его руку, ну деда, перестань! В ответ, перебивая друг друга начали кричать ребята свои радостные утверждения, что я красивая и всё такое. Дядя Саша в ответ, вот и я так думаю. Только смотрите мне! Никому не шалить! И мне заговорщицки. Вот видишь, я же говорил, что помогу тебе, как смогу в твоих мечтаниях.

Я повернулась к ним и повторила. Прекращайте пялиться на меня как на лошадь в цирке. А то мы уйдём отсюда. Правда дедушка? Он утвердительно лениво помахал головой. А ребята, перебарывая себя, начали пытаться изображать маску безразличия. Да, да, конечно мы всё поняли, кричали они.

Я легла на живот, широко раскинув ноги. И конечно шипение с шёпотом со стороны этих семи голодных пар глаз, от которого мурашки по телу.

Тут дядя Саша говорит. Сделай мне массаж, а то что-то поясница ноет. Он расплылся на животе. Я немного подумав, села на покрывало спиной к ребятам, начала массировать поясницу дяде Саше. Он с удовольствием покряхтывал. Я блуждала взглядами по сторонам, мысли мои тоже также блуждали в неведом измерении.

И конечно этот удивлённо-восторженный шёпот, ласкающий слух. Смотри, смотри, какая жопа! Я отдавала себе отчёт, что трусики почти уже полностью исчезли в трещине. Я это понимала ещё там, на берегу, когда полоскала плавок, а потом, лёжа на животе под ласками солнца и ветерка от воды.

А какой бугор там! Вот это да! Смотри, смотри, ух ты, какая пизда! Ты глянь что она делает! Это я поменяла позу, несколько раздвинув колени в стороны, убрав ступни ног из-под попы. Позади слышалось сопение и восторженные тихие вздохи. Знали бы они, кто и чем ласкал всё то, что сейчас перед ними как на витрине только скрыто трусиками, буквально час назад, подумала я. И представила их фантазии, о том, как это всё выглядит без трусиков. При этом, я резко обернулась, и строго взглянув на них, я якобы поправляя трусики подцепила пальцем кайму, оттянула, и с лёгким щелчком об ягодицу покрыла её на сколько максимально позволял крой трусиков. Специально не поправляя их на второй ягодице, словно забыла.

Прошло некоторое время. Дядя Саша по-прежнему кряхтел. Я упорно, как тесто, наминала ему бока. Ребята постепенно по одному, переползли на противоположную сторону. Конечно была понятна их цель. Я тоже подумала, пусть всё идёт, как идёт. Я села дяде Саше на попу. Деда! Давай я тебе барабан сделаю.

— Давай милая, только не сильно. Я начала стучать рёбрами ладоней по его спине. Я знала, что это произведёт ожидаемый эффект. Ребята, просто обомлели. Стали пунцовыми от стеснения. Стеснения от того, что просто не могли оторвать взгляда от моих прыгавших сисек.

Тут я, как будто невзначай, эй ты, как тебя? Махнула головой я на ближнего, подай-ка полотенце, там, в рюкзаке. Он резко подскочил, метнулся с усердием, лишь бы угодить, и оправдать к себе интерес, поднёс полотенце мне. Я взяла, и картинно начала вытирать себе подмышки.

— Так пацаны! Не насмотрелись ещё?

Варюша милая, подал голос дядя Саша! Не будь такой жестокой. Может ребята впервые видят такое. Правда пацаны? Да, да, точно. Вторили они ему. Что скажете? Моя внучка красавица, нравится? Да, точно, ещё какая, пищали они! Тут вмешалась я. Деда! Прекрати этот цирк! Ты как заевшая пластинка! Хватит уже, или я сейчас оденусь!

— Да ладно тебе Варюша! Красавица и есть, вот и ребята говорят. Я же говорил, что тебе нечего стесняться. Смотри как у пацанов глаза горят. Неужели тебе не нравится быть такой прелестницей? Они сейчас сума сойдут от твоих сисек. Ты только погляди, как у них штанишки топорщатся. Я в ответ только улыбнулась. Вот то-то, сказал дядя Саша. Он крикнул пацанам. Но! Только смотреть! Ведите себя тихо, и никому ни слова, что тут увидели.

— Ну всё, хватит! Я устала. Позагораю немного. По-хозяйски сказала я слезая с дяди Саши, и демонстративно легла на спину, забрав ладони под затылок. Пацаны вообще страх потеряли, уже чуть не залезли на покрывало. Один из них, самый прыткий, вдруг сказал, а я тебя в школе видел. Ты в десятом Б училась. Я ответила безразлично, ну и что? Да нет, ничего. Просто так. Ты останешься? Или в город поедешь? Я промолчала. Он продолжил, а это про тебя говорят, что есть девчонка в старшем классе, местная, которое ходит летом голяком по лесу? Пацаны все прыснули. Дядя Саша, грозно подал голос. Что? Варюха, это про тебя вся школа болтает? Ну что ты деда! Сказки — это всё! А вот и не сказки, пискнул один из компании. Я слышал, как моя сестра это говорила. Она знает тебя. Я спросила, как твоя фамилия? Он назвал. Я сразу вспомнила его сестру. Неплохая девочка. Интересно, с кем она меня обсуждала? Ведь немногие мои подружки по школе знают мои пристрастия.

Так полежав в молчании, мне что-то не хотелось болтать с пацанами, не смотря на их шушуканье про июня рядом со мной. Мне нравилось просто наблюдать за их шаловливыми взглядами на мои прелести. Тут дядя Саша говорит, ну что ты лежишь как старушка, иди разомнись немного.

— Я лучше полежу дедушка.

— Нет милая, належишься ещё. Не будь занудой. Ведь ты не такая.

— Но, я не хочу, дедушка!

Варя, я что сказал! Иди погуляй. Кстати, ты хотела показать, как плаваешь. Так вот, давай, с противоположного берега, приплыви сюда. Я тебя тут жду. Тут ребята спохватились, мы тоже! На перегонки. Вот и чудно, сказал дядя Саша. А я за одно посмотрю, какая ты спортсменка на самом деле. Давайте, я жду.

Я встала, потянулась подняв руки над головой, ладно уж, пройдусь немного. Дядя Саша по-отечески сказал, конечно милая, только далеко не уходи, и если увидишь кого, сразу возвращайся. Я сказала, что погуляю вдоль берега. Тут один из ребят крикнул, мы хотим с тобой. Я, сделав вид, что задумалась, ответила, ну ладно, как хотите.

Я пошла на противоположный берег откуда мы пришли. Радостные окрылённые удачей и восторгом ребята, окружив меня щебеча как воробьи всякую чушь потянулись за мной. Сразу вспомнилась картинка на тему, Белоснежка и семь гномов. Только вот Белоснежка голышом. Про себя я подумала, а не этого ли я хотела? Ну дядя Саша и хитрец!

Пока мы шли, конечно на меня сыпался град вопросов. Главное, и что приятно, я немного боялась. А зря. Ребята оказались вполне общительными и без этих язвительных мальчишечьих штучек. Было такое чувство, что их ликования и весёлое расположение духа вызывал не мой вид и демонстрация ранее невиданного в живую, а сам факт того, что с ними рядом почти голая девчонка, которая абсолютно не стесняется этого, и даже наоборот, гордится этим.

Я узнала от них, что мы учимся в одной школе. что некоторые видели и помнят меня. Что я очень нравлюсь им. Они как могли, одновременно смешно и мило пытались подбирать слова для того чтобы рассказать свои переживаемые эмоции от общения со мной. Я в свою очередь, как могла, пыталась тоже сгладить этот возрастной и половой барьер, и заслужить их обычное дружеское расположение ко мне как к равной, а не как к шальной девке, глупо показавшей им сиськи.

Тут пригодились все мои познания о нудизме, которыми в своё время нагрузила меня моя старшая подруга. Время между тем делало своё дело. Ко всему можно постепенно привыкнуть. Так и в нашей ситуации. Потихоньку немного глуповатые и вполне ожидаемые вопросы ушли на второй план. Складывалось впечатление, что мальчишки потихоньку привыкли к моей наготе. Мы разговорились уже на более прозаичные темы.

Я им рассказала, что решила для себя узнать, а смогу ли я быть нудистом, потом достаточно доходчиво рассказала, что это за движение. И кажется, ребята немного привыкая к своей новой знакомой и её виду, начали понимать и совершенно спокойно реагировать на моё поведение в их компании.

Постепенно, социально-нравственные вопросы, конечно перешли в область физиологии, а точное анатомии. Один, самый смелый, как я поняла, ловко схватил меня за руку. Я не устранилась, мы так и шли рука об руку.

Тут, тот, который посмелее остальных, взявший меня за руку, спросил.

— Варя, но если ты нудист, и как говоришь, тебе нравится быть на улице голой особенно на природе, почему ты тогда не разделась полностью? Какая тебе разница, если мы уже видим твои сиськи? Тебе ведь, как нудисту, разве не всё ли равно, быть сейчас в трусах или без? А слабо тебе остаться полностью голой, ты же всё равно нудист. Мы просим! И тут начались эти причитания. Я решила положить этому конец.

— Так! Хватит канючить! Малолетние бесстыдники. Я вообще зря это делаю. Если бы не дедушка. Из вас же тоже некоторые голые по пояс. Вот я тоже решила. Ну, да ладно. Хватит с вас и этого. Я провела ладонями по сиськам. Не насмотрелись ещё?

— Всё здорово Варя. Просто интересно. А нам можно, мы же не девчонки. Это только вы сиськи прячете. Они дружно захихикали. Ходить с голыми сиськами не страшно, а снять трусы боишься.

— Вы так и будете как заевшая пластинка задавать один и тот же вопрос. Дались вам эти трусики.

В ответ начался сумбур детского лепета, из которого можно было сделать вывод о том, что главный вопрос, это – ещё не видели! А увидеть очень хочется, если уж подружились с живой нудисткой.

После того, как я выслушала их неумелые объяснения своих восторгов, я набралась наглости и спросила, что конкретно им нравится. В ответ я получила большинство мнений. В основном, если обобщить, им нравилось то, что я их не стесняюсь, и что они могут быть рядом со мной. Меня удивило, что анатомия была далеко не главной. Тем не менее, вскоре и пошли откровения. Один, который держал меня за руку, сказал, что ему нравятся мои сиськи. Как он сказал, они красиво подпрыгивают, когда я иду. Тут ещё один разоткровенничался. А я видел голые сиськи. Мы на море ездили прошлым летом. Я там видел одну тётку, нашу соседку по комнате. У неё сиськи были намного больше, и такие висячие. Он показывал жестами. Соски не такие большие как у тебя, и коричневые какие-то. И торчали смешно.

Я в свою очередь. Ну, они разные вообще-то бывают. А он в ответ, твои красивее. Так и хочется их потрогать.

Я закрыла ладонями груди и строго сказала. Так! Ну хватит! Пошли быстрее, забыли, что мы хотели? Вон, дед машет нам, ждёт. А про себя подумала, а я ведь сама хотела бы чтобы кто-то потрогал их, и не только их. Только это будет совсем чересчур. Я и так тут наверняка занимаюсь с ними чем-то непотребным. Но, ведь здорово же! Тем более, уже осенью меня тут уже не будет. И неизвестно, когда я вернусь вообще. Так что, я сказала сама себе. А не пуститься ли мне во все тяжкие, на последок? Будь что будет!

Один спросил, Варя, а можно потрогать? На что я сказала, что руки не распускать. Достаточно того, что они видят. А потом, добавила, ну ладно, поди сюда, дай руку. Я взяла его ладонь, и прижала к груди. Ладошка была потная и горячая, чувствовалась лёгкая дрожь. Пацан просто обомлел. Я улыбнулась, глядя на него. Он сбивчиво, с хрипотцой тихо ответил, да. Ну что, доволен? Он промолчал. Все тоже притихли. Потом, через мгновение. Варя, а можно мне? Дай и мне тоже потрогать. Так, всё хватит! Грозно прикрикнула я.

Ребята приуныли. И вдруг, за спиной я услышала вопрос, почему у меня нет волос на письке. Я слегка смутившись, сказала, с чего ты это взял? А он в ответ, таким тоном как будто уличил во вранье. Да ладно, ведь всё же видно. Трусы у тебя ведь всё равно почти прозрачные, только грязные какие-то. У всех тёток писька волосатая. Я подавив своё смятение, ответила, что меня хорошие знакомые попросили их убрать. Мол так лучше. Я и решила попробовать, как это. И сразу же спросила: А что? Разве так плохо? При этом, проведя рукой по лобку. Ответ меня удивил. Они хотели бы увидеть там волосы. Как на фотографиях у женщин. На что я спросила, разве это так важно? И что я пока себя женщиной не считаю. А они в ответ, у тебя сиськи женские, значит и там ты должна быть волосатой. А когда они у тебя появились? Необычно и конечно любопытно было всё это слышать в свой адрес. Что странно, ни слова о попе.

— А почему тебе нравится быть голой? И почему ты не такая как все, в смысле, не боишься быть голой? Ведь все этого боятся.

— Ну, это сразу и не объяснить. И мне показалось, что мы это уже обсуждали. Или вам просто нравится меня этим вопросом изводить? Ладно, ещё раз, надеюсь, последний. Просто так получилось, что мне тоже, как и всем, было страшно и стыдно. Но я смогла перебороть в какое-то время свой стыд. Примерно в таком же возрасте, как они сейчас. Мне добрые хорошие люди объяснили, что если мне нравится своё тело, то почему я должна его прятать. Я попробовала один раз не скрывать то, что обычно скрывают. Мне понравилась, как это восприняли мои друзья. Так всё и получилось. Ведь я же вижу, вам тоже нравится смотреть на меня. Я же вам нравлюсь?

— Да! Да. Конечно! А когда ты была такая, как мы, тебя видели голой твои одноклассники? Ведь это было так давно.

Я про себя улыбнулась от этого – так давно. Какие они ещё глупые всё-таки. Нет. Так, я только с друзьями и близкими мне людьми.

— Как твой дед?

— Да, можно сказать и так.

— Ты говоришь, что была такая как мы? А я тоже хочу быть голым. Пацаны! Кто со мной?

Видно было, что все растерялись. Да и я честно говоря, тоже опешила от такого поворота. Это тот пацанчик, с которым мы шли об руку. Он с запалом обратился к товарищам. Что? Слабо? Не прошло и минуты, а он уже стоял передо мной полностью голый. А вам слабо? И тут ещё двое присоединились к нему. Я всего ожидала. Но, вот такого!

Я не на шутку растерялась, глядя на эти вздёрнутые кверху, реагирующие на малейшие движения. лысые, блестящие нежной кожицей словно отполированные стручки с маленькими яичками. Двое последних, правда прикрыли своё хозяйство, а вот мой смелый друг по имени Пашка, даже и не думал этого делать. А как-бы невзначай, и даже с каким-то вызовом, поглаживая свой писюн говорит. Варя, вот теперь и я нудист. А я хочу оторвать взгляд от писюна, и чувствую, что просто не могу.

В голове крутилась только одна мысль. Я поняла, на сколько я была наивна уговаривая всех не обращать на меня внимания. Оказалось, что это совсем не простое занятие. Тем не менее, надо было что-то делать. Я решила сыграть на их мальчишечьих эмоциях.

Я повелительным тоном сказала. Так мальчики. Я оценила вашу храбрость. И мне понравились, то что я вижу. Вы храбрые и весёлые пацаны. И вы доказали это своим смелым поступком. Вы тоже настоящие нудисты. С чем я вас и поздравляю. Я теперь знаю, что вам можно доверять. И ничуть не жалею, что нашла новых друзей. Вы ведь наверняка хотите со мной дружить, и всем будете хвастаться, что у вас есть подружка старше вас, которая если вам только стоит захотеть, готова раздеться догола. Я всё про таких как вы, знаю! Небось мечтаете ещё и сфоткать меня на память? Признавайтесь!

Знаю вас, сорванцов. Все вы одинаковы в своём бахвальстве друг перед другом. И уверена, что потом будете показывать эти фото своим друзьям, и рассказывать какие вы крутые? Так ведь? Видно было, что их всех так и пёрло мне что-то сказать. Остальные двое в пылу даже забыли прикрываться. А их эрекция, пока я их разоблачала, потихоньку прошла. Что сразу их превратило в обычных ребят, которых я не раз видала в спортшколе, когда занималась плаванием.

Я продолжила. На счёт фоток? Может быть, если дедушка не будет против, только условие такое. Вы сейчас же оденете свои трусишки, и мы поплывём на тот берег. Паша вдруг говорит. Но я хочу так остаться! Почему тебе можно, а нам нельзя? Да. Но я же не голая, при этом указав им на свои трусики. Он в ответ, видишь, а я не боюсь, видишь? И мы тоже, хором подхватили его друзья. А ты говоришь, что ничего не боишься. А сама боишься.

Я не дала им договорить. Я же сказала, что я не против! Вот сделайте, как я сказала, и может быть, увидите сюрприз. А теперь, давайте, в воду! Все плавать умеют? Кто не умеет, пусть бежит берегом на ту сторону! С этими словами, я нырнула в воду. Никто не последовал за мной. Все молча смотрели на меня. Что вы замерли! Боитесь что ли? А ещё мальчишками себя называете!

Пашка первым натянул трусы и плюхнулся бомбочкой, обдав меня брызгами. Ребята повторили всё за ним. Я поняла, что он наверняка взял вверх над ними. Особенно после того, как сам первый показал, что не трус, и разделся догола передо мной.

Мы не сразу поплыли на противоположный берег. Идея — вот так, как пацаны прыгали в воду мне понравилась. Я проделала это тоже несколько раз. Пока мы барахтались в воде, или вылазили на берег, я всё чаще и чаще сталкивалась с тем, что ребята, пользуясь моментом и игривым настроением, искали всякий раз возможность «случайно» дотронуться до меня.

Я естественно делала вид, что мне всё равно, и что это обычное дело. Что само собой ребят ещё больше подзадоривало. Но, надо отдать должное, на откровенное наглое приставание и облапывание никто не переходил. Все делали вид, и я в том числе, что всё что происходит, происходит случайно и естественно. Особенно мне нравилось, когда мы помогали друг другу, и выталкивали на достаточно крутой берег из воды. Когда это произошло в первой раз, я хотела возмутиться. Но, когда на свой попе ощутила несколько пар мальчишечьих рук, которые подталкивали меня ссади из в воды на сушу, мне это понравилось. Да так понравилось, что я потом, и сама делала то же, что и они со мной. Было забавно и приятно дотронуться до этой упругой почти каменной тощей попки пацана.

Накупавшись вдоволь, я повелительным тоном крикнула. Ну, хватит! Теперь все за мной! И поплыла к противоположному берегу классическим натренированным стилем. Каково было моё удивление, когда я поняла, что плыву одна. Ребята попросту сдулись. Причина была ясна. Никто толком плавать не умел, и поняв, что со мной им не потягаться, ребята повыскакивали на берег, и побежали вдоль него.

Ну что же, подумала я. Может это даже и хорошо. Я расслабилась. Немного полежав на воде, разглядывая облака в полной тишине из-за того, что уши были в воде, я заставила себя вспомнить эти прикосновения к себе, эту неуклюжую помощь, когда мне помогали выйти из воды, ощупывая мою попу. Я отдалась грёзам, освободилась от трусов, проводя их взглядом, уплывающих от меня. И, с усердием занялась собой, интенсивно массируя и лаская свои дырочки и груди, представляя, как выхожу Афродитой на берег, под взглядами этой новой шумящей компании,

Было забавно это делать, при этом смотреть за наблюдателями с берега, и даже иногда переговариваться с ними. Получив ожидаемый эффект, и вняв неоднократным призывным крикам дяди Саши, немного успокоившись от пережитых сладких мгновений, я классическим баттерфляем поплыла на противоположный берег. Я знаю, что именно этот стиль больше всего привлекает внимание. И конечно не ошиблась. Пацаны уже были на берегу. И даже дядя Саша соизволил встать, чтобы посмотреть на моё мастерство. Я не дала им повода для разочарования, и показала мастер-класс. Вдоль берега сделала несколько четвертаков всеми видами плавания.

Пришло время выходить на берег. Хотя нагрузка для меня привычная, но я почувствовала приятную усталость. Я встала по грудь в воде, и крикнула.

— Дедушка, пожалуйста, только не обижайся на меня. Но я просто дала слово.

— Да что ты милая! На что обижаться то? Дурёха! Давай выходи уже, посинеешь скоро в воде. Слово она дала! Тоже мне! Что за слово? Кому? Давай не глупи, вылазь из воды. Я ответила, ну ладно. Но, я тебя предупредила! И постепенно пошла на бережок, балансируя руками для равновесия, чтобы удержаться на скользком глинистом дне. Берег с этой стороны пологий, и мой выход был довольно долгим. А от того и достаточно колоритным.

Когда уже становилось понятным, что я без трусиков, он сказал. А! Вот ты про что? Про трусишки? Вот глупая! Так я же не слепой ещё. Пацаны первым делом обратили моё внимание на русалку. Ты уже показала всё, что могла, пока так красиво демонстрировала свои навыки в плавании. Давай уже! Разве тебя остановишь, если ты сама уже приняла решение пощеголять голяком. Да пацаны?

Пацаны словно замерли с открытыми ртами. Дядя Саша разорвал тишину. Как там бабка говорит? Ну точно стрекоза! Вот так ребятки! Такая вот внучка у меня выросла. Скоро замуж её буду отдавать. Хороша невеста? Что скажете? Ребята как будто его не слышали. Я просто купалась в их восторженных взглядах. Ах ты бесстыдница! Ну и шалунья! А трусики то где подевала? Ведь бабка спросит.

Я вышла на берег, подошла к покрывалу, взяла полотенце. Ну деда! Ну что такого? Ну выкинула я. Ты же обещал, не сердиться! Я просто ребятам слово дала, что докажу им, что я нудистка. Они мне не верили. А пацаны в это время уже устроились вокруг покрывала. Ох дурёха! Сказал он в ответ. Ну что тут ещё скажешь. Он улыбаясь подошёл ко мне, шлёпнул по попе. Кто-то из пацанов аж охнул при этом. Давай я тебе помогу. Он взял у меня из рук полотенце, и стал нежно вытирать мне спину, при этом слегка поворачивая меня, как мне показалось тогда, словно специально это делая для ребят. Я подыгрывала ему, как могла. Изображая из себя невинную овечку и послушную внучку.

И при этом, он тихо бубня, ты посмотри на них! Запомни эти взгляды. Это взгляды, увидевших чудо. Это важно. Запомни их. Им ещё не ведома похоть. Ты для них пока ещё, только воплощение красоты противоположного пола. Только представь, как им трудно будет после увиденного, найти себе подруг. Твой образ ещё долго будет всплывать в их памяти при знакомстве с девчонками, которых они невольно будут сравнивать с тобой. Вот что такое, женская красота. Удача, выпавшая для них при знакомстве с которой они тут столкнулись. Развлекайся милая! Они рядом с тобой как цыплята с курицей. Улыбнулся он. От твоих прелестей глаз оторвать не могут, да и я тоже. Ты в их компании ещё великолепнее смотришься.

Я ему в ответ, тоже тихо, да ладно тебе. Ты посмотри на их трусы. У них у всех стоит. Дай им волю, прямо тут дрочить начнут. А ты дядя Саша про похоть. Все вы в этом одинаковые.

Но ты же сама хотела этого. Не так ли? Так что, пользуйся моментом. Посмотрена них, они все твои. Улыбнулся он. Дядя Саша был прав. Я тихо, сказала. Спасибо вам. Ребята словно щенята, ловили каждый мой жест, каждое слово. Даже казалось, они будто ловили даже мой запах. И, тут меня осенила мысль. А ведь быть повелительницей, ничуть не хуже, чем покорной. Но тут, дядя Саша словно прочитав мои мысли, резко оборвал их, и вернул меня к реальности.

Эй, милая! Ты где витаешь? Что там нам жена собрала? Он взял рюкзак. Ребята, соберите по подлеску хвороста. Пожарим сосиски на огне. Эй, как тебя? Пашка кажется? Давай, организуй дровишек для костра. А ты чего стоишь? Обратился он ко мне, иди вон, с ребятами. Паша, забирай Варюшу с собой.

Я немого очумела от происходящего. Но, Пашка, только обрадовался от такого хода событий. Он быстро подскочил ко мне, взял за руку, и потащил за собой, как подружку одноклассницу. Я только и успела сказать, подожди, дай хоть накину на себя что-нибудь и обуюсь! Тут Пашка прикрикнул. Зачем? Ну не надо! Побудь немного голой, ну пожалуйста! Начал канючить он. Потом крикнул приятелю, чтобы тот принёс мне обувь. Я улыбнулась. Что? Понравилось? Ладно уж! Знаю, что понравилось, снисходительно улыбнулась я. Пашка расцвёл от радости. Пацаны! Варя будет голой с нами, ура! Дядя Саша улыбнулся покряхтывая. К нам присоединилась парочка ребят. Мы пошли в направлении дороги. Паша сказал, что видел там разбитые ящики на обочине, что их и подберём.

Ну что сказать. Конечно всё складывалось здорово. Собственно, как я и хотела. Выйдя на дорогу, мы посеменили к куче промышленного мусора. Есть у нас подлые людишки, которые вот так освобождаются о мусора с дачных участков. Мальчишки гордо шествовали со мной, окружив, как эскортом.

— Варя!

— Что?

— Как ты не боишься вот так ходить голой? Это же не лес и не берег озера. А вдруг кто-то ехать будет?

Я улыбнулась. Ну и что? Ну увидят. Что такого? Я ведь не умру от этого. Пусть смотрят. Мне не жалко. И, тут, словно как специально, вдалеке едет грузовик. Ребята всполошились сразу. Начали почему-то шептать, Варя, давай быстрее, вон туда, спрячемся. Тут я включилась! Эх вы трусишки! Вы то чего испугались? Кто голышом, я или вы?

А машина всё быстрее сокращала расстояние между нами. И, вот! Я уже отчётливо вижу шофёра. Вижу, что он замедляет ход машины. Подымается облако пыли. Он высовывается в окно, и начинает сигналить. Ребята, оторопевшие от растерянности, как реагировать, не знают. А я, не будь дурой, хватаю Пашку, подтаскиваю к себе, кладу ему руку на плечо, а второй рукой приветствую шофёра на его гудки! Он останавливает машину и кричит. Что красотка! Загораем? А я ему в ответ с радостной физиономией. А то!

Он кричит, ай да молодца! А это ухажёры твои? Ребята словно и не поняли о чём это мы. А я в ответ, какой ухажёр? Смеётесь что ли дядечка?! Братец это мой малой. Я потрепала Пашке волосы. И его друзья. Скажете тоже! Нашли ухажёров! Рассмеялась я. Ребята просто остолбенели от этого диалога. А шофёр смеясь, ну братан, повезло тебе с сестрицей! А ты красавица! Спасибо тебе, порадовала! Молодчинка! Симпатичные сисечки у тебя! Я улыбнулась, спасибо, я знаю. А не боишься? Ну, понимаешь о чём я. Я сотворила озорную физиономию, подбоченясь, а чего бояться? Я же не одна. А, ну да, ну да. Братец защитник? А я в ответ, и он тоже. Вон мой дедушка на берегу. Он удивлённо, ещё и дедушка тут? Ну ты даёшь деваха!

Он достал телефон. Дай я тебя щёлкну! На память. Я подтянула к себе Пашку, поймала второго сорванца, поставила их по бокам, и приняла вторую позицию. Он, снимая нас рассыпается в комплиментах, ай да девица, ай красавица! Правильно. Что красоту свою не боишься вот так, голышом выгуливать. Счастья тебе, и хорошего мужа! Он ещё пару раз посигналил. Я ему помахала рукой вдогонку. Ну ты Варя даёшь! Огорошено пищали пацаны. А я гордая сама собой, ладно вам! А вы боялись! Видите, Ему тоже понравилось. Пошли за чем пришли.

Мы набрали досок от разбитых ящиков, вернулись на берег. Смешно было смотреть на ребят, которые корчили из себя рыцарей. И пытались угодить своей даме, когда запрещали мне что-либо собирать или нести в руках. Но в то же время так и ловили момент, когда я нагибалась по любому поводу чтобы поднять что-либо с земли.

Пацаны разожгли костёр, дядя Саша возился с едой. А я ловила нежное солнышко, лёжа на списана на покрывале. Было всё так мило и умиротворённо. Мы ещё несколько раз искупались. Было забавно наблюдать за поведением ребят. На берегу обычная обстановка. Ну, разве что я голышом. А в воде, каждый не упустил возможности хоть как-то под коим-то предлогом пытался потискать меня. И видя мою благосклонную реакцию на это, прикосновения были всё откровеннее и интенсивнее. А я только в ответ хохотала, как ненормальная.

А стоило только выйти на берег, ребята сразу преображались милых, якобы не замечающих моей наготы ребят. Меня это так веселило в душе. А ещё забавно было наблюдать за ними, когда они отжимали свои трусы после купания. Явно было видно, что им нравится это делать, тем более, когда они видели, что я улыбаясь наблюдаю за ними.

Ребята, как и следовало ожидать, настолько привыкли к обстановке, что мне стало казаться, что я уже не подставляю для них никакого интереса. И тут я решила сгустить краски. После очередного купания, я упала на спину с уставшим видом. Набросила на лицо сарафан, раскинула ноги, чуть пожав их в колониях, занялась своим цветочком. Тишина меня поразила, я сбросила сарафан, огляделась. Это нужно было видеть, пацаны, дядя Саша, оленьими глазами смотрели на меня.

Мне только осталось развести руками с вопросом, ЧТО? Конечно первым вступил дядя Саша. Варюха, ты совсем стыд потеряла? Грозно сказал он. Пацаны улыбаясь притаились. Коечной я была готова к этому. И конечно повела себя так, как и заранее продумывала и прокручивала в мозгу.

А что такого? Что не так? Корча из себя дурочку сказала я. Дядя Саша в ответ. Варька! Всему есть предел! Ты чем это тут решила заняться? Нашла время и место где свою письку теребить. Ах ты нахалка бессовестная! А я в ответ, ну и что? Что теперь? Нельзя почесаться совсем? И демонстративно засунула пальчики себе между губ. Хочу, и буду! Отстань деда!

Пацаны просто млели в сторонке, их эти азартные вожделенные покрасневшие мордочки надо было видеть. Тут дядя Саша вскочил, дёрнул меня за руку, перегнул через колено, и давай отжаривать по ягодицам. И тут я приняла игру. Изобразила из себя покорную внучку, заслуженно получающую нагоняй. Всё было продемонстрировано благодарной публике. И визг, и эти ни с чем не сравнимые звуки пощёчин по ягодицам, и жалобные мольбы о прекращении экзекуции, и конечно настоятельная речь дяди Саши о том, что можно, а чего нельзя. И весь этот спектакль для этой маленькой компании. И он прошёл на ура естественно.

Тут вступились ребята. Умоляя дядю Сашу сменить гнев на милость. Было мило слушать их лепет по этому поводу. Дядя Саша сделал вид, что выполнил возложенную на себя миссию. Я в свою очередь, как нашкодившая девчонка, ретировалась на границу полянки, села на травку, поджав колени к сиськам, сделала обиженный вид невинной жертвы.

Тут дядя Саша, достаёт телефон, и фотографирует меня. Говорит, что покажет моей бабке.

Тут включились пацаны! Дядя Саша! Можно мы тоже? Она нам обещала! Правда, правда! Она обещала! Она рассказала, что ей нравится быть голой. Ну скажи Варя! Мы и попросили её сфоткать. Не ругайте её! Мы никому не расскажем! И никакие мы не мальцы! Мы видели голых женщин, правда не вот так вот, живых. Дядя Саша испуганно подорвался. Что? Что ещё ты наобещала? Да так, ничего. Он к ребятам. Что она ещё наобещала? И тут они перебивая друг друга. Она сказала, что сфотографируется с нами, с каждым! Дядя Саша явно обалдел от этой новости. Ну Варька, ну ты и даёшь! Ты хоть понимаешь, чем это всё может кончится?

— Знаю. Безразлично сказала я. Они будут хвастаться этим фото перед своими друзьями. Постепенно, об этом будет судачить вся школа. Ведь верно, пацаны? Я ведь права?

— И ты так спокойно об этом говоришь?

— Ой ладно тебе. Это же просто фотографии. Что мало фото с голыми тётками? Тем более, я в школу уже не пойду, и вообще, скоро уеду в город. Вот что ты сейчас сам сделал? Бабушке он покажет. Можешь показать кому хочешь. Я не боюсь.

Ну, раз так. Как говорится, твоё тело, твоё дело. А вы что тут расчирикались! Грозно крикнул он на ребят. Только попробуйте обидеть мою красавицу. Я вам быстро уши надеру!

Все немного успокоились. Я встала, отряхнула демонстративно попу, подошла к дяде Саше, незаметно прильнула к нему, и тихо, на ухо сказала. Спасибо! Потом подошла к Пашке, потрепала его рыжие вихры. Ну, бесстыдники! Кто хотел с голой подружкой сфоткаться? Кто первый? А знаете, погодите. А ну-ка деда, давай нас всех вместе! На память, о последнем лете детства.