МОЯ ЖИЗНЬ - СПЛОШНОЕ КЛИШЕ / My Life Is A Cliche ©Hooked1957

Опубликовано на сайте LE в разделе Loving Wives 03/26/2026

Мразь!

Ублюдок!

Блядь!

(На самом деле: MOTHERFUCKER - 3 раза. Для тех, кто понимает. Прим.пер.)

Я чувствовал, как на меня накатывает волна тошноты, когда я заглянул в свою спальню и в приглушенном свете увидел женщину, которую любил всей душой и телом, спящую обнаженной, прижавшись к голому мужчине, которого я не знал.

Я подавил рвотный позыв, который пытался вырваться у меня изо рта, когда понял, что моя жизнь превратилась в печальное клише: я невежественны1 рогоносец, чья жена спала с другим мужчиной за его спиной... за исключением этого случая, я больше не был невежественным, потому что я был здесь... стоял здесь с доказательствами прямо передо мной.

Как только волна тошноты прошла, я подавил следующую волну... ярости... чтобы просто запрыгнуть на кровать и убить их обоих. У меня промелькнула мысль вспомнить какую-то старую мелодию Пола Саймона о "50 способах убить своего возлюбленного" (трек Пола Саймона «50 способов расстаться со своим возлюбленным», 1980) или что-то в этом роде, но тут же мой рациональный ум отверг эту идею: поскольку я жил не в Техасе, мои шансы легко отделаться от наказания за убийство двух человек "в состоянии аффекта" были невелики. И все же я должен был... должен был... что-то сделать.

Я достал из кармана телефон и сделал несколько секунд видеозаписи и несколько фотографий двух обнаженных любовников в моей супружеской постели. Затем я нашел оба их мобильных телефона, его бумажник и отнес их в нашу комнату для гостей. Потом я нашел одежду незнакомца и разрезал ее своим складным ножом, который был у меня собой, прежде чем выйти из комнаты, чтобы позвонить в 911 и сообщить о странном голом мужчине в моей постели с моей обнаженной женой.

— Ммм... сэр... на самом деле это не проблема полиции, скорее, это личного характера, - сказал по телефону явно молодой диспетчер.

— Нет, это, очевидно, проблема полиции, потому что, хотя моя жена, по-видимому, пригласила его в наш дом, но я не знаю этого наверняка, поэтому и звоню вам, предполагая, что он вломился в мой дом и причинил вред моей якобы верной жене, поэтому мне придется защищать свой дом и свою жену, и я сделаю это с помощью любых средств, какие только найду. В ту минуту, когда я начну защищать свой дом и жену, это, несомненно, станет проблемой полиции, - проворчал я полушепотом, в то время как моя жена и ее любовник продолжали дремать в спальне, очевидно, они были слишком измотаны недавним сексом, и мой голос пока не смог их разбудить.

— Мммм... Тогда, полагаю, мы направляемся к вам домой, сэр, - сказала молодая женщина.

Отдав свой долг правоохранительным органам, я вернулся в спальню и подошел к краю кровати, где незнакомец лежал на спине, а моя жена прижалась к его груди и правому боку.

Тогда я поднял правую ногу (не снимая обуви) и резко опустил на обнаженные гениталии мужчины три... нет, лучше четыре раза раз... в то время как он выл, как умирающий волк.

Его ужасный визг и дальнейшее скручивание в позу эмбриона, очевидно, разбудили мою жену, которая за миллисекунду превратилась в испуганную до усрачки, прежде чем скатилась с кровати на пол вместе с одеялом и простыней и закричала бессловесным сопрано.

Ее крики продолжались, как мне показалось, несколько минут, в то время как ее любовник корчился от боли на кровати, издавая хрипы и повизгивания.

Я отошел на несколько шагов от кровати и в вопиющем молчании наблюдал за их реакцией на мои действия.

Притворство Трейси наконец заставило ее встретиться со мной взглядом в комнате, которая теперь была освещена только настенным бра рядом с ее кроватью.

— О, черт, Брэдли! - пробормотала она, в то время как ее обнаженный друг на кровати продолжал стонать, потому что, без сомнения, ее восклицание в тот момент абсолютно ничего для него не значило.

Однако с началом нашего разговора пришлось повременить, поскольку местная полиция выбрала именно это время, чтобы ворваться в нашу входную дверь и ворваться в наш дом с оружием в руках, когда они поднимались по лестнице на шум.

Я подождал, пока первый полицейский войдет в нашу спальню и назовет себя, прежде чем представиться в ответ, поскольку к этому моменту мой нож был сложен и положен обратно в карман. Моя жена, забившаяся в угол комнаты, и я оба подняли руки в позе всеобщей капитуляции. Мужчина на кровати продолжал стонать и держаться за свои яйца.

— О, что ты наделал, Брэдли? Теперь ты все испортил... это... все могло быть гораздо проще... Что ты вообще делаешь дома сегодня вечером? Тебя не должно было быть дома до завтрашнего вечера". Трейси произнесла это бессвязным, почти бессознательным комментарием.

Прежде чем ответить, я посмотрел прямо на обоих копов, заставляя себя сдержаться и не накричать на свою, по-видимому, скоропостижно скончавшуюся бывшую жену.

— Я не совсем уверен в том, что я сделал, Трейси, потому что только сейчас начинаю понимать, что моя жизнь, какой я ее знал до сегодняшнего вечера, закончилась, - сказал я.

Я вошел в дверь чуть позже часа дня и обнаружил, что мы с женой вместе уже пять лет и какой-то неизвестный любовник, очевидно, решили вздремнуть после изнурительного вечера... траха. Не понимая, как это возможно, чтобы моя идеальная, любящая жена когда-либо добровольно изменила мне, я должен был предположить, что этот стонущий кусок дерьма заставил тебя подчиниться ему, поэтому я пытался защитить свой очаг, дом и жену, пока не прибудут копы, чтобы помочь нам обоим, поскольку я он позвонил им несколькими минутами ранее.

— Кстати, спасибо вам, ребята, за быструю реакцию.

К этому времени оба офицера уже могли прочитать сценарий, который я им излагал, и оба кивнули мне с улыбками в ответ на мою благодарность. Они оба проверяли любовника Трейси и могли видеть, что я нанес некоторый ущерб его мужественности, точно в соответствии с заявленным намерением защитить свою жену и дом.

В этот момент раздался звонок в дверь, и один из полицейских впустил скорую помощь, чтобы оказать помощь стонущему любовнику Трейси. Пока медики помогали ему, старший из двух офицеров вывел меня из комнаты, чтобы собрать информацию для своего отчета.

— Вы понимаете, что на данный момент вам не следует ничего говорить под запись, не так ли, мистер Пейс? - беззлобно спросил офицер, - У меня довольно четкое представление о том, что тут произошло, и мы можем немного повлиять на ситуацию с помощью нашего отчета, и это не то, что они будут говорить... ну, знаете, два против одного, и поскольку вы сами ранее признались нашему диспетчеру... вроде... то, что вы собирались сделать, ну...

— Я только поделился с вашим диспетчером некоторыми... соображениями о том, что я мог бы сделать, учитывая, насколько я был напуган всей этой ситуацией, - ответил я, - Что касается заявления моей жены, поговорите с ней наедине, без присутствия ее парня, и это будет не так уж много. Сначала она спала, потом спряталась под одеялами и простыней. И разве у меня нет права защитить себя, если я чувствую угрозу в своем собственном доме?

— Да, это так, - со смешком ответил офицер, - но какую угрозу вы могли почувствовать в отношении спящего человека?

— Ну, он был голый, и это выглядело так, будто он уже подчинил себе мою жену. Я не собирался подвергать сомнению, что его тело не было каким-то оружием, как у тех типов о Джеймсе Бонде, которых я видел в кино, - ответил я, подняв брови.

Полицейские не смогли найти бумажник и телефон этого парня, но он сказал им, что его зовут Роберт Митчелл и что он был в моем доме в качестве гостя моей жены, что происходило регулярно в течение последних шести месяцев. Они предоставили мне эту информацию несколько минут спустя из вежливости. Я пытался сохранять безразличие к их роману на 6 месяцев, но не думаю, что мне это удалось.

Было, наверное, уже 3 часа ночи, когда полиция покинула мой дом. Полицейские спросили меня, можно ли быть уверенным, что я не буду бить свою жену. Я сказал им, что если я не ударил ее раньше, то теперь уж точно этого не сделаю. Она заявила им, чтобы они не беспокоились, так как она направляется в отделение неотложной помощи больницы, чтобы побыть с "мужчиной, которого любит". Мы с полицейскими обменялись многозначительными взглядами.

Как полиция ушла, Трейси сняла простыни в нашей спальне для стирки и бросилась в душ. Пока она была в душе, я порылся в бумажнике Роберта Митчелла, переписал все его личные данные, которые могли мне понадобиться для выяснения его биографии, взял шесть купюр по 100 долларов - нет смысла носить в бумажнике крупные купюры впустую - и выбросил бумажник в мусор вместе с кошачьими какашками.

Затем я просмотрел телефоны обоих любовников и переслал их переписку себе. Сегодняшняя встреча была отнюдь не первой для них. На самом деле, я заметил, что вначале переписка была почти совершенно невинной, но постепенно переросла в интимную.

Тот факт, что эти двое трахались в течение полугода, показал мне, что это не было случайностью, поэтому у меня не осталось сомнений в том, что мы движемся к разводу. Но растущий уровень их близости также показал мне, что это вышло за рамки "просто секса". Трейси, женщина, которую я считал своим лучшим другом, возлюбленной и родственной душой, считала Роберта Митчелла, а не меня, таким человеком. Сокрушительно? Пожалуй.

А затем, в довершение всего, Трейси ненадолго появилась передо мной, чтобы сказать, что она направляется в больницу, и что мы поговорим, когда она вернется домой, когда бы это ни случилось. Она практически издевалась надо мной, когда говорила, и взяла небольшую сумку с вещами. Признаюсь, я был слишком потрясен, чтобы по-настоящему ответить ей, кроме как пожать плечами.

С тех пор как два года назад я получил повышение, я путешествовал раз в месяц. Обычно я уезжал в среду и возвращался в воскресенье вечером. Единственная причина, по которой я сейчас вернулся домой раньше, заключалась в том, что мы закончили переговоры на день раньше. Я думал о том, чтобы позвонить Трейси и сказать об этом, но потом решил сделать ей сюрприз. Что ж, на этот раз сюрприз достался другому из нас.

Было уже за полночь, когда я нажал кнопку дистанционного управления дверью гаража и обнаружил припаркованный на моем месте черный BMW 430 довольно поздней модели. Черт, я понятия не имел, и до этого не считал себя таким парнем, которого нужно трахнуть по черепу топорищем, чтобы достучаться.

Когда я пил кофе за кухонным столом в своем теперь уже тихом доме, я чувствовал себя так, словно меня избили. Во вторник вечером, перед отъездом, я знал... Абсолютно точно знал... что я потряс... абсолютно потряс... мир Трейси. В ночь перед отъездом, я, используя свои пальцы, руки, язык и член, довел ее по меньшей мере до полудюжины захватывающих оргазмов из них, вероятно, три более сильные. В течение ночи она неоднократно повторяла мне, как сильно она меня любит, и я полностью ей поверил.

Что же, черт возьми, изменилось?

***

Трейси Кемп была одной из самых красивых студенток в кампусе Университета Майами, когда мы познакомились примерно в середине нашего студенческого возраста. Она изучала государственное управление, и это не было шуткой. Она была серьезна в учебе, но у нее были и внешность, и темперамент, как у чирлидерши в перерыве матча. Она была пышногрудой блондинкой с фигурой в виде песочных часов, ярко-голубыми глазами и волосами, которые ниспадали на два дюйма ниже плеч. Она могла флиртовать с самыми крутыми, а могла за столом с серьезными учеными поддержать беседу.

Она возглавляла благотворительный фонд по сбору средств на исследования детского рака, когда я встретил ее в первый раз. Я и раньше видел ее в кампусе, но у меня не возникало возможности подойти к ней, хотя это не сильно изменило мою жизнь. Я был в некотором роде помешан на математике, и моей целью было когда-нибудь возглавить математический факультет колледжа.

Хотя я и не дотягивал до уровня Трейси в плане внешности, я считал себя довольно привлекательным и хорошо сложенным, даже несмотря на то, что не был каким-то спортсменом или качком. У меня копна непослушных светло-каштановых волос, зеленые глаза, рост 180 см. и вес 90 кг. В старших классах у меня было несколько спортивных наград по тайцзи и каратэ. Я не искал драк, но был уверен, что смогу постоять за себя в крайнем случае.

К тому же у меня был высокий средний балл, и я в значительной степени представлял в каком направлении пойдет моя жизнь. Мне не нужна была Трейси Кемп в моей жизни, чтобы чувствовать себя цельным.

Подруги Трейси по женскому обществу организовали благотворительное студенческое соревнование по сбору средств на борьбу с раком, и несколько моих друзей внесли за меня вступительный взнос. К тому времени, как соревнования закончились, у меня уже было с Трейси назначено свидание.

В течение года после окончания университета произошли значительные изменения в нашей жизни. Я устроился ассистентом преподавателя в Университет Луисвилля, а Трейси устроилась на работу в администрацию города. В это же время мы сыграли свадьбу в ее родном городе Падьюк, штат Кентукки.

До сегодняшнего вечера я действительно думал, что держу птицу счастья за хвост.

У нас с Трейси все было хорошо в финансовом и эмоциональном плане. В сексуальном плане я думал, что наша жизнь просто зашкаливает. Мы занимались любовью примерно четыре раза в неделю, и это почти никогда не было скучно.

Мысленно я вернулся к нашей жизни и пытался понять, где и когда у нее, или у любого из нас, на самом деле было время завести роман. Я имею в виду, что если оба партнера доверяют друг другу, то всегда есть время и возможность... в этом-то и заключается суть доверия. Ни один из партнеров не должен тратить свое свободное время на беспокойство о том, чем занимается его муж или жена.

Однако шестимесячный роман - это нечто большее, чем просто случайная интрижка. По-моему, это настоящее предательство, и когда она сказала мне, что влюблена в этого парня... влюблена... Черт, я же думал, она влюблена в меня. Это было так, по крайней мере пять лет назад, когда мы поженились, в этом я был уверен.

Я подстригал газон перед домом, когда Трейси вернулась домой поздно вечером в воскресенье. Мы встретились взглядами, когда она загоняла свою машину в гараж, и я увидел - хотя мне было все равно, - что она злилась больше, чем когда-либо прежде. Я почти закончил с фасадом, поэтому пошел дальше и закончил и с боковыми аллеями, прежде чем загнать газонокосилку в гараж и отправиться в дом на словесную битву, которая, я не сомневался, должна была состояться. Больше всего на свете я нуждался в обсуждении, чтобы выяснить - проще говоря, - что, черт возьми, произошло в моем браке.

Я даже не попытался обнять или поцеловать свою жену, когда вышел из гаража. Я подошел к холодильнику, достал "Миллер Лайт" и плюхнулся на свой обычный стул за кухонным столом.

Голубые глаза Трейси буквально сверкали, когда она села напротив меня за стол с бокалом белого вина. На самом деле я с нетерпением ждал предстоящего спора, хотя мысленно напоминал себе, что не стоит терять голову и обнимать ее. Больше всего на свете я боялся, что если дойду до этого, то выбью из нее все дерьмо и проведу остаток своей жизни в тюрьме... А она определенно этого не стоила.

Она продолжала пристально смотреть на меня в течение нескольких секунд, и я думаю, то, что она увидела на моем лице, сказало ей, что это был другой день в наших отношениях... день, когда ее чувства и опасения больше не имели для меня никакого значения. Учитывая то, что она увидела меня в деле не ранее вчерашнего вечера, она справедливо решила, что нападать на меня словесно - по крайней мере, громко и с большой агрессией - было бы неправильным решением. Я видел страх в ее глазах, тот самый страх, который я видел, пытаясь растоптать хозяйство ее любовника. Она опустила их под моим пристальным взглядом, немного повозилась со своими руками и, наконец, заговорила... тихим, как у мышки, голоском, которого я никогда раньше у нее не слышал.

— Тебе не нужно было так сильно избивать его, Брэдли, - нерешительно сказала она, - Он еще какое-то время пробудет в больнице. Даже может лишиться яичка.

Я знал, что это мелочно, но все равно улыбнулся. Затем я достал свой телефон из кармана и положил его на стол. Там уже шла запись. Она вздрогнула, прекрасно понимая, что это значит.

— Это была моя вина, что я не сказала тебе раньше. Честно, я хотела. Он хотел, чтобы я это сделала. Но я боялась... И, думаю, теперь мы понимаем, почему я боялась, - сказала она, все еще тихо.

— Прекрати это, сука! – зарычал я, что заставило ее снова вздрогнуть, - Ты не говорила мне, потому что не собиралась этого делать, пока не придет время уйти. Ты трахалась с ним шесть месяцев, и если бы я не вернулся домой на день раньше и не застукал тебя, - так бы и продолжалось? Так когда это должно было произойти?

Она смотрела куда угодно, только не на меня. Я начал беспокоиться за себя, чувствуя, что вот-вот сломаюсь.

— Ты сказала, что трахалась с ним шесть месяцев. Это правда? Я думал, у нас что-то было. Что, черт возьми, случилось, Трейси? Ты решила, что тебе нужен еще один член и он важнее, чем наши свадебные клятвы? - заорал я.

— Где, черт возьми, ты подобрала этого парня? Он работает с тобой? Он твой старый бойфренд или что-то в этом роде? А?

Она подпрыгнула, когда я стукнул кулаком по столу.

— Мы... он... мы познакомились, когда Рокси, Кэти и я пошли однажды в пятницу вечером. Он был красивым, хорошо сложенным и веселым. Мы несколько раз потанцевали, но я никого не искала. У меня был ты. Я была счастлива, - объяснила она.

Я смотрел на нее, наверное, своим лучшим взглядом, говорящим "пошла ты".

— Мы..... после этого мы встречались пару раз... и я в него влюбилась... - начала она.

— Ты не должна влюбляться ни в кого другого. Мы женаты! - прорычал я.

— Вскоре после этого мы начали спать вместе... и это было волшебно! Мы полностью соединились! Я имею в виду, что у нас с тобой есть связь, и я люблю тебя, но он и я... Он моя вторая половинка, Брэдли. Я люблю тебя, но его я люблю гораздо больше.

— Мы... он и я... должны быть вместе. Я должна была сказать тебе раньше. Прости меня за это. Но мы с ним должны быть вместе. Мы просто должны было случиться.

Старшие друзья, у которых однажды был сердечный приступ, рассказывали мне, что приступ сопровождался таким чувством, будто им на грудь наступал слон. Если это правда, то у меня, должно быть, случился сердечный приступ за кухонным столом. На меня навалилась огромная тяжесть, и я не мог сосредоточиться.

— Прости, что не сказала тебе раньше, Брэдли. Я знаю, что должна была.

Я слышал ее последнее заявление, как будто в дурном сне. Помню, как встал и чуть не упал обратно в кресло.

— Ты... ты просто неверная сука!- закричал я, - Жалко, что я совсем не уничтожил его яйца. Он заслужил это... Украл мою жену и трахал ее в нашей супружеской постели. Как ты могла, сука?

— А я никогда... ни разу. .. даже не смотрел на другую женщину. Мы дали клятвы...

Трейси выглядела шокированной моей горячностью и моими словами. Я никогда раньше не выражался в ее адрес подобным образом... и никогда бы не стал, если бы она не взорвала мой мир.

— Не то чтобы тебе это было нужно, но разве твои чертовы подруги не напоминали тебе, что ты замужем... и не можешь быть свободна, чтобы... трахаться с каким-то куском требухи - разносчиком венерических болезней, как пес с сукой, сцепившиеся на улице.

Слезы брызнули из глаз Трейси, но в тот момент для меня это не имело никакого значения. После того, как она сказала мне, что любит другого парня и что он ее родственная душа, больше ничего не имело значения. Ее родственная душа! Это Я должен был стать ее родственной душой! Я! Я! Я!

При других обстоятельствах я бы продумал свою проблему до логического решения, наилучшего для нас обоих, но с той минуты, как Трейси сказала мне, что любит Роберта Митчелла, я счел себя свободным от своих клятв и обязательств перед женой. Теперь я был самым важным человеком для себя в своей жизни, и к черту все дурные последствия, которые это могло бы иметь для окружающих меня людей.

Первым делом в моем списке было обзвонить обе пары родителей этим же вечером и рассказать им о предательстве Трейси. Ее родители сначала не поверили в то, что я им рассказал. Ее отец, в частности, казалось, был готов оторвать мне голову. Я ждал, что это будет нелегко для них. Ни один родитель не хочет признавать, что ребенок, которого они вырастили, мог совершить что-то столь же подлое, как Трейси.

— Вы никогда не слышали, чтобы она упоминала Роберта Митчелла? - спросил я их, так ка они разговаривали по громкой связи.

— Никогда о нем не слышал, Брэдли. Ты уверен...

На телефонной линии между ними происходила какая-то перепалка.

— Так ты знала, кто этот герой ее романа, Дженис? - я слышал, как мой тесть спрашивает мою тещу, и в его голосе звучали удивление и гнев, - Перестань пялиться на меня, как глухонемая, и отвечай, женщина.

— Э-э-э... Она упомянула об этом парне, который, по ее словам, был красивым и... она сказала, что, возможно, встречается с ним, - сказала моя свекровь неуверенным тихим голосом.

— Может быть, встречается с ним? - закричал на нее мой тесть, - Может быть? И ты не сказала... ничего? Ради всего святого, она замужняя женщина. Ты ее мать. Ты не должна быть ее хихикающей глупой подругой. Ты должна быть ее матерью и надрать ей задницу за то, что она только подумала встречаться с мужчиной, который не является ее мужем!

— Она казалась такой счастливой. Кажется, ей действительно нравится этот парень, - тихо отвечала Дженис.

— О, ну тогда, это другое дело. Пока она счастлива, ничего страшного, если твоя дочь глупая шлюха, - снова заорал мой тесть.

— Вот черт. О черт. Мне действительно жаль, Брэдли. Я понятия не имел, что моя дочь ведет себя как шлюха, и что моя жена поощряет ее, - сказал мне Рейф Кемп, - Мне очень, очень жаль, и теперь я должен решить проблему, о которой я и не подозревал: глупая жена поощряет нашу дочь быть шлюхой.

— Все, о чем я могу просить, - это чтобы ты, возможно, проявил немного сострадания к нам, как ее семье, но я, пойму, если ты этого не сделаешь и сожжешь ее дотла. Черт возьми, сынок. Прости меня.

Мы с Рэйфом поговорили еще несколько минут, прежде чем разъединиться. Если Дженис и оставалась в комнате, то больше не издавала ни звука.

У меня были пароли ко всем трем аккаунтам Трейси в социальных сетях, и я быстро опубликовал новый статус, где объявил о нашем предстоящем разводе из-за измены Трейси и назвал Роберта Митчелла "любовью всей жизни Трейси". Я подписал эту заметку своим именем, а затем заблокировал доступ моей жены к ее аккаунтам. Я хотел, чтобы все узнали мою версию этой грязной истории.

Я начал получать звонки и сообщения практически с той минуты, как закончил публиковать. Ее сестра и брат позвонили мне через несколько минут, оба выразили шок от того, что сделала Трейси, а также заверили меня, что они понятия не имели о том, что она мне изменяет.

Полагаю, я не должен был удивляться, но удивился, когда Трейси сама позвонила мне, чтобы пожаловаться на то, что я сделал. "Да пошла она на хуй", - подумал я, поскольку она что-то ворчала, а я слушал невнимательно.

— Это мои аккаунты. Это личное. Ты не имел права вмешиваться в мою личную жизнь, - кричала она по телефону.

— Я что-то не так написал в этих сообщениях? - спросил я с некоторой гордостью в голосе.

— Ну... нет... но дело не в этом. Это мои аккаунты, и ты не имеешь права так делать, - жаловалась она.

— Расскажи это кому-нибудь, кому не все равно, - прорычал я, - Все, что я когда-то о тебе думал, ушло.

Она запнулась. Она запнулась. Она отключилась.

Я нанял адвоката, чтобы разделить наши с Трейси финансовые и юридические отношения в преддверии развода, на который, я был уверен, она подаст сама. Мой адвокат даже выставил наш дом на продажу, и через два месяца мы заключили сделку. Очевидно, что у нас в доме все перевернулось с ног на голову, и это нанесло финансовый ущерб нам обоим. Мой адвокат отметил, что моя жена до сих пор не связалась с ним, но я сказал ему, чтобы он просто держал себя в руках. Это ее вина. Она сама хочет подать иск. Она изменяла, поэтому она могла прямо посмотреть в глаза судье и просить развода.

Что касается меня, то я покончил с женщинами. Да, они все равно время от времени пригодились бы мне в качестве временной радости, но мне не нужна была девушка или жена, которые напоминали бы мне о моем первом "обязательстве на всю жизнь".

Несмотря на мой маленький трюк с местью, я держался подальше от Трейси и Роберта. У меня по-прежнему была хорошая жизнь, хорошие друзья и хорошая работа. Мне не нужно было знать, что происходит в их жизни... за исключением инцидента с моей матерью. Мамы, вы просто должны любить их, и я, безусловно, любил свою.

Я не думал, что этот день для моей мамы было каким-то особенным. Просто в ее время... быть мамой было почетной работой. Я не принижаю женщин, которые хотят вернуться на работу после рождения детей, но во времена моей мамы работа вне дома была чем-то, чем занимались жены. Это было возможно, когда дети учились в школе полный рабочий день, или чтобы помочь с деньгами на предстоящие расходы на колледж. Главная задача мам в ее время- заботиться о том, чтобы дети выросли прекрасными людьми, лояльными к обществу и пользующихся уважением окружающих. В нашем районе не было ничего необычного в том, что ребенок из соседнего квартала или дома за углом получал выговор и отправлялся домой от чужой разгневанной мамы за то, что он не проявил должного уважения... и если такое случалось, отец обычно выбивал из этого ребенка всю дурь этим же вечером.

Для моей мамы было очень важно знать, что она вырастила хорошего, уважительного человека. Я имею в виду, не дай мне Бог нарушить закон или сделать что-то действительно плохое, из-за чего у меня будут неприятности перед мамой.! Но, Господи, помилуй того, кто назовет меня за это грязным, отъявленным нарушителем закона при моей маме. Я видел, как моя мама добивалась извинения такого человека, все время говоря ему, что, хотя я, возможно, и нарушил закон, я ни в коем случае не был грязным, испорченным человеком.

Однажды вечером Трейси и Роберт совершили ошибку, оказавшись в том же ресторане, что и мои мама и папа. Как гласит история, как только моя мама услышала, как Трейси разговаривает с одной из своих подруг, она подошла прямо к столу, схватила мою пока еще жену за волосы, подняла ее с места и одним ударом расплющила ей нос. Досталось и Роберту. Владельцу ресторана тогда пришлось потратить немало времени, чтобы успокоить мою маму, поскольку она продолжала обвинять его в том, что он позволяет шлюхам тусоваться в респектабельном заведении, куда хорошие люди приводят свои семьи на обед. Чтобы настоять на своем и удержать в тот вечер около половины посетителей, владелец выставил истекающих кровью Трейси и Роберта из заведения и запретил им возвращаться.

Эта история разнеслась по всему городу ровно за пять минут. Осгуд Фарадей, владелец ресторана, в тот же вечер стал почти таким же народным героем, как и моя мама.

А я вернулся к жизни одинокого мужчины. Предполагая, что для развода, даже такого простого, как наш, потребуется некоторое время, чтобы пройти через суды, - я без зазрения совести говорил любой женщине, с которой встречался, что нахожусь в процессе развода... потому что именно это, как я искренне верил, и происходило.

А вообще, в течение нескольких месяцев я был не в состоянии встречаться с кем бы то ни было. Я любил Трейси всем, что у меня было, и думал, что она разделяет мои чувства. Все слышали о паре, которая показывает такую влюбленность, что это вызывает почти отвращение. Так вот, это были Трейси и я. Наши приветствия после даже часовой разлуки заканчивалось поцелуем, каждое телефонное сообщение и смс-ка включали в себя "Я люблю тебя". Вот почему мне было так трудно осознать ее предательство. Да, в какой-то степени она все еще любила меня, но, судя по тому, что она показала мне своими действиями, она была полностью влюблена в Роберта Митчелла. Если бы она могла продолжать притворяться, какие бы у нас все еще были отношения? Она должна была продолжать притворяться, если только эти двое действительно не собирались рассказать мне о своем романе. Но если бы она вообще любила меня, как она могла позволить другому мужчине так глубоко проникнуть в ее жизнь, что он смог так основательно соблазнить ее? Это было ни что иное, как предательство невероятных масштабов.

Говорят, время лечит все раны. Боже, я провел много вечеров, уставившись на большой экран в своей квартире, притворяясь, что смотрю телевизор, надеясь, что "они" правы, а потом задаваясь вопросом, кто же "они" на самом деле.

Тогда снова появляется моя мама.

Прошло, наверное, 18 месяцев после крушения моего брака, как мне позвонила мама. Дочь ее подруги по колледжу- соседке по комнате приезжала в город на серию деловых конференций. Мама поддерживала связь с "тетей Барби" и "дядей Джерри" (как должен был их называть, по требованию мамы) со времен колледжа, и они с папой обычно встречались с ними по крайней мере раз в год.

Как и у моих родителей, у дяди Джерри и тети Барби было двое детей, сын Скотти и дочь Линн. За эти годы мы с моей сестрой Ариэль успели познакомиться с их детьми и хорошо с ними ладили. А сейчас Линн, которая на два года моложе меня, в свои 28 лет, собиралась приехать в город на пару недель, так что моя мама даже не задумываясь приобрела билеты на концерт для нас с Линн на первый же субботний вечер, который она должна провести в городе. Честно говоря, я тоже не придавал этому особого значения, потому что Линн была хорошей знакомой, даже почти сестрой, и я был уверен, что хорошо проведу время, сначала на ужине, а потом и на концерте.

Я не видел Линн Скевингтон с тех пор, как мне было около 22, а ей - около 20, так что я совсем не ожидал увидеть ту богиню, которая вышла из лифта в отеле "Ритц-Карлтон", когда я позвонил ей, что ожидаю в холле. Веснушчатого сорванца сменила пышнотелая красавица с длинными волосами цвета земляники, а веснушки сменились идеальной кожей цвета алебастра. Блестящие зеленые глаза и ямочки на щеках довершили образ.

— Поскольку я знакома с твоей мамой, я знаю, что тебя учили не пялиться на женщин, Брэдли, - сказала она, когда я смотрел на нее так, как смотрел бы на свежеиспеченное шоколадное пирожное. На Линн была короткая облегающая юбка темно-зеленого цвета и такая же облегающая зеленая блузка. Цвет ее лица был фантастическим, глаза, казалось, светились.

Я слегка покраснел, потому что она застала меня за тем, что я таращился на нее, как мальчишка-подросток.

— Да, а что случилось с тем неуклюжим ребенком, которого я видел в последний раз? – я спросил, указывая на нее, - Ты... потрясающа.

— Спасибо, сэр. Означает ли это, что наша свадьба все еще на горизонте?

Я совсем забыл о давней семейной шутке, в которой мы с Линн должны были пожениться. Кажется, мне было 6 лет, а ей 4 года, когда нас "обручили".

— Не могу дождаться! - я был в восторге.

Помимо того, что она была совсем крошкой, Линн, вероятно, была именно тем человеком, с которым я мог бы провести пару недель рядом. Мы просто были вместе с той минуты, как встретились и до тех пор, пока не легли спать – каждый сам по себе – поздно вечером. Да, моя мама позаботилась о том, чтобы наша дружба не была "обременена" физическими мыслями.

— Она практически твоя сестра, Брэдли. Не смей думать о ней плохо, - сказала мне мама через пару дней, как приехала Линн.

Линн заставила меня воспрянуть духом, и даже мама заметила разницу, когда я вернулся домой. А я вернулся к жизни... и все в моем мире вернулось на круги своя, включая мою личную жизнь. У меня была разнообразная и хорошая личная жизнь, но я даже не задумывался, чтобы искать "Мисс Правильная". На данном этапе моей жизни у меня все было хорошо.

Я, конечно, не ожидал звонка от Трейси спустя четыре года после нашего расставания. Я сменил свой номер телефона, и, хотя я никогда никому конкретно не запрещал давать мой номер бывшей жене, так как не видел для этого особых причин. Признаюсь, я был шокирован, когда однажды днем, находясь на работе, ответил на звонок, а на другом конце провода была Трейси. Я не посмотрел на свой идентификатор и просто снял трубку в полностью профессиональном режиме: - Брэд Пейс, чем я могу вам помочь?

— Ух ты, ты говоришь так... официально. Я так давно не слышала этого голоса, - сказала моя бывшая жена по телефону.

— Будь моя воля, ты бы не услышала этого голоса до конца наших дней, - сказал я отрывисто и мгновенно разозлился, - Какого хрена тебе надо?

Я услышал, как она вздохнула, когда я рявкнул на нее. Чего она ожидала, празднования в кругу бывших женатых "друзей"?

Очевидно, да, она действительно ожидала какого-то воссоединения.

— Мы не виделись почти четыре года, хотя по-прежнему живем в одном городе. Разве пара старых друзей не может воссоединиться? – спросила она.

Я был совершенно сбит с толку. А что бы вы сказали чокнутой шлюшке, на которой были женаты когда-то? У меня голова шла кругом.

— Да ладно, Брэдли. Давай встретимся, пообедаем. Уверена, что после стольких лет ты сможешь просто пообедать со мной? - спросила Трейси.

Вопреки здравому смыслу, я согласился пообедать с ней через два дня. Я повел ее в заурядное заведение, только для того чтобы подчеркнуть свою точку зрения.

Я сидел за столиком, ожидая свою бывшую жену, когда метрдотель подвел ее ко мне. Будучи джентльменом, я встал, когда она подошла, но был достаточно ловок, чтобы избежать ее поцелуя в щеку, которым она попыталась меня одарить. Я ни за что не хотел бы, чтобы губы этой шлюхи касались моей щеки. Она выглядела удивленной, если не шокированной, тем, что я отстранился от ее прикосновения.

— Я не могу поверить, что ты только что сделал это, Брэдли, - печально сказала она, - Как будто ты боишься, что получишь от меня вши или что-то в этом роде.

— Учитывая то, что я знаю, где были эти губы в последние годы... зачем мне рисковать? - съязвил я.

Она не выглядела удивленной, а я ничуть не обеспокоенным. Она знала меня достаточно хорошо, чтобы тоже это заметить.

— Нет причин, по которым мы не можем снова стать друзьями, Брэд, - сказала она, - Мы так долго были особенными друг для друга. Я скучаю по тому, когда ты был рядом, когда можно было разрядить обстановку, снять. . неловкость... почувствовать твой взгляд на вещи.

— Ты хочешь сказать, что не можешь добиться этого от любовничка? Я имею в виду, что он твоя чертова родственная душа. Тебе больше не нужно ничего от меня получать. Я всего лишь твой бывший муж, - ответил я.

— Вообще-то, ты не бывший. Мы все еще женаты. Я никогда не подавала на развод, и, очевидно, ты тоже, - выпалила она тоном учительницы математики, которая единственная знает правильный ответ на тестовый вопрос.

— Подожди... Что? Зачем мне подавать на развод? Это у тебя был любовник, который, по твоим словам, являлся твоей половинкой и за которого ты хотела выйти замуж. Я предполагал, что ты доведешь дело до конца, раз уж сделала такое важное заявление, - сказал я.

— Я... у меня просто не было времени на это... но поскольку мы все еще женаты, я думаю, было бы проще, если бы мы все-таки решили снова сойтись.

Вся эта история с "снова вместе" промелькнула у меня перед глазами так быстро, что моему мозгу пришлось немного поразмыслить, чтобы осознать все это.

— Ты же не серьезно... Подожди. Что случилось с "любовью всей твоей жизни"? - спросил я, ошеломленный и сбитый с толку, - С чего бы мне вообще...

— Я все еще люблю тебя, Брэдли, - ответила Трейси, -Я никогда не говорила тебе, что не люблю тебя. На самом деле, я говорила тебе, что люблю тебя, если ты помнишь.

— Ты сказала, что любишь меня, сразу после того, как сказала, что любишь его гораздо больше и хочешь провести с ним остаток своей жизни... потому что он был твоей второй половинкой.

Трейси густо покраснела и опустила глаза. Наступившее молчание было убийственным.

— Так что же случилось с придурком? Спросил я, внезапно заинтересовавшись.

— Он... он..... бросил меня, - практически прошептала она.

— Что? Почему? - спросил я, вероятно, выказывая большее удивление, чем предполагал, - Все думали, что вы двое - это все.

— Да... я тоже так думала. Я была убеждена. Мы были целыми вместе...

— Точно так же, как я думал, как у нас с тобой все было хорошо? - перебил я.

Она поморщилась и снова опустила глаза в стол.

— Да, - прошептала она, и было похоже, что это причиняет ей боль.

Мое замешательство сделало меня близоруким. Я не мог понять, к чему все идет, пока Трейси не указала мне на путь истинный.

— Я тут подумала... поскольку формально мы все еще женаты, возможно, мы могли бы снова сойтись... знаешь, попробовать еще раз. Поскольку я все еще люблю тебя, и я думаю, что ты все еще любишь меня... мы могли бы попробовать...

Какофония звуков взорвалась в моем мозгу. Я мгновенно вспотел и меня посетило ощущение, возможно ли то, чтобы у мужчины в хорошей физической форме, которому за 30 с небольшим, на самом деле случился сердечный приступ.

— Земля вызывает Брэдли. Земля - Брэдли, - услышал я, когда ко мне вернулось подобие сознания.

— Только не говори мне, что ты не думал о том, чтобы мы снова были вместе, по крайней мере, не каждый день, - сказала она с легкой ухмылкой, - Я знаю тебя лучше, чем ты сам.

Я действительно не мог отрицать, что то, что она сказала, было правдой. Несмотря на то, что несколько лет назад она разбила мне сердце, в глубине души я все еще тянулся к ней. Я не хотел, чтобы так было, но это была правда. Теперь моя проблема заключалась в том, что я никак не мог пойти на встречу этой женщине. Она разбила мне сердце, изменяя мне и не уважая меня в течение шести месяцев. Я не мог быть уверенным, что она не сделает этого снова, особенно если ее прекрасный принц решит, что хочет ее вернуть.

— Я не горжусь собой, Трейси, но да, я думал о том, что мы с тобой когда-нибудь снова будем вместе, - признался я с некоторым смущением.

Она одарила меня самодовольной ухмылкой, от которой мне захотелось протянуть руку через стол и смахнуть ее с лица. Я смотрел на нее несколько долгих секунд.

— Как насчет того, чтобы не торопиться и посмотреть, сможем ли мы что-нибудь придумать? Не спеши, Брэд. Поскольку мы все еще женаты, разве это не имеет смысла? - спросила она.

— Думаю, мне все еще не совсем ясно, почему ты не подала на развод, - сказал я, - Ты совершенно ясно дала мне понять, что Роберт - это твое будущее, а я - твое прошлое.

— Знаешь, иногда, когда тебя что-то увлекает, ты забываешь о чем-то незначительном... - сказала она, сразу же почувствовав всю неловкость, когда эти слова вырвались у нее.

Она попыталась взять свои слова обратно, но у нее ничего не вышло.

— Ты имела в виду именно то, что и сказала, Трейси. Я понял.

Очевидно, кто-то следил за мной, потому что Трейси, казалось, знала, что, хотя я и встречался с кем-то, я ни с кем не встречался всерьез с тех пор, как она меня бросила.

— Теперь тебе больше не нужно пытаться заменить меня кем-то другим. Я скоро вернусь сюда, к тебе, - сказала она торжествующим голосом.

— А что, если я не захочу, чтобы ты возвращалась? - в конце концов, я просто выпалил, отбросив все тонкости.

— Я не верю в это, детка, - уверенно ответила она, - Ты почти ни с кем не встречался, а те, с кем ты встречался, не соответствовали твоим требованиям. Знаешь, некоторые люди обратили на это мое внимание.

Признаюсь, в этом она застала меня врасплох. Тем не менее, я так и не смог простить ей этот роман и того, что она действительно влюбилась в того парня. Если предположить, что она говорила мне правду о том, что влюблена в него, и то, что она позволила другому мужчине приблизиться к ней настолько, чтобы действительно влюбиться в него. По крайней мере, я мог утешать себя тем фактом, что она не бросила меня ради дешевого секса.

Мое понимание встречи с Трейси, по-видимому, сильно отличалось от ее понимания. Я думал, что объяснил ей, что мы могли бы, по крайней мере, остаться друзьями, но нет никакой возможности возобновить наш брак. На самом деле, уже на следующий день после нашего обеда я сходил к своему адвокату и оставил поручение составить документы о разводе, используя многое из того, что он подготовил несколько лет назад, как свершившийся факт для развода.

Трейси поняла нашу встречу так, что у нее была возможность продолжать преследовать меня. С этой целью она заручилась поддержкой нескольких своих друзей и приятельниц, с которыми мы были вместе. Это продолжалось две недели, пока Трейси не обслужили. По крайней мере, я позаботился о том, чтобы ее обслужили в достаточно уединенном месте.

— Я думала, мы работаем над чем-то... над нами, - воскликнула она, когда позвонила.

Мне пришлось подождать, пока утихнут рыдания, прежде чем я смог ответить.

— Что именно из того, что мы никогда больше не сможем быть вместе, ты так и не поняла? Я никогда не смогу доверять тебе. Ты позволила другому мужчине занять мое место в твоем сердце... и в твоей киске, - сказал я.

Я услышал тихий вздох в телефонной трубке.

— Но этого больше никогда не повторится. Я обещаю... - начала она.

— Ты не смогла сдержать свое обещание в первый раз, - перебил я, - Обещание, которое ты давала в церкви перед... парой сотен человек.

— Я повзрослела. Я выросла. Тогда я была неправа. Я больше не повторю ту же ошибку, - умоляла она.

— Это приятно слышать... но пусть это будет твой следующий муж. Но этим парнем буду не я. Этого просто не случится, - ответил я.

Однажды субботним вечером мы с несколькими моими друзьями сидели в более приятном баре, наслаждаясь поздним ужином и общением. Мы сидели за столиком на шесть персон и веселились, когда одна из подруг Трейси, Джейн Ноултон, подошла к нашему столику и начала отчитывать женщину, сидевшую справа от меня, говоря ей, что ей не следует появляться со мной на публике, потому что я женатый мужчина.

Эви Рузек была для меня не более чем другом, как и другая женщина в нашей группе, Джозефина Казмарек. Мы не прикасались друг к другу и ничего подобного не делали, когда Джейн Ноултон прервала наш вечер.

Я остановил Джейн после ее первого заявления, объяснив ей, что мы с Эви всего лишь друзья, как и все остальные, но даже если бы это было не так, Джейн не имеет права врываться в мою жизнь. Она выглядела лишь слегка смущенной, но я видел, что чем дольше я говорил, тем сильнее она сверлила меня взглядом.

— Она любит тебя. Ты это знаешь, - прорычала она, прежде чем развернуться и уйти.

— Ого, приятель. У тебя тут не просто маленькая проблема, - сказал другой мой друг.

В последующие месяцы подобное повторялось еще дважды. Я был в некотором замешательстве, не зная, что делать.

Тогда снова появляется мама.

Мама и папа были в ресторане с другой парой, когда Трэйси вошла с одной из своих подруг и села за столик, очевидно, в пределах видимости мамы.

Я держал маму и папу в курсе моего бракоразводного процесса и того дерьма, что устраивала Трэйси. Мама тоже знала о том, что друзья Трейси ей помогают. Она, мягко говоря, не была счастлива из-за меня, а быть мамой - это ответственно...

Как только мама заметила Трейси, она подскочила и бросилась к ней, как позже рассказывал мне папа. Было много слов, за которыми последовали напитки, а затем и немного крови Трейси, благодаря сильной маминой правой руке.

Как папа рассказывал, мама стояла над распростертой Трейси, изрыгая "эпитеты", прежде чем он смог добраться до нее и оттащить в сторону.

— Каждый раз, когда ты будешь говорить мне что-нибудь умное, бродяга, я буду бить тебя по лицу. Понятно? А теперь оставь моего Брэдли в покое.

Очевидно, Трейси сказала маме что-то такое, что не сработало бы в церкви. Мама не потерпит неуважения ни от кого. Я несколько раз предупреждал Трейси об этом во время нашего брака. Если я правильно понимаю, моя бредовая, почти бывшая жена так и не поняла, что моя мама все еще была крутой стервой.

Мама, кроме прочего, была сообразительной девушкой. Несколькими месяцами позже, когда мой развод стал официальным, я обсуждал с ней и папой свои планы на отпуск, и она случайно упомянула, что Линн Скевингтон рассматривает возможность поездки в Норвегию и несколько других скандинавских стран, и было бы "неплохо", если бы мы вдвоем могли организовать путешествие по Северной Европе. Не успели эти слова слететь с ее губ, как она уже была на связи с Линн, чтобы все уладить.

— Линн, милая... Говорит тетя Молли. Брэдли тоже тут. Брэдли только что сказал, что подумывает о предстоящих каникулах в Северной Европе, а я знаю, что ты тоже об этом говорила. Вот, я сейчас закончу разговор, и вы, ребята, сможете все уладить. Приятно было с тобой поболтать, пока!

Мама мгновенно повесила трубку. Да, все прошло очень быстро, спасибо ей.

После двухнедельного путешествия с Линн я понял, что мама еще и проницательная. Мы вдвоем развили нашу дружбу и наблюдали, как она перерастает в нечто гораздо большее. Я не говорю, что моя угасающая любовь к Трейси полностью исчезла с лица земли, но Линн проникла в мою душу почти со всех сторон, до такой степени, что в моем сердце и душе все меньше оставалось места для Трейси.

— Так как же я вообще позволил тебе уйти? - спросил я Линн однажды вечером, когда мы гуляли по центру Осло, Норвегия, держась за руки после вкусного ужина и танцев.

— Ты поступил в колледж и нашел Трейси. Мы всегда были хорошими друзьями, но я не знала, испытываешь ли ты ко мне те же чувства, что и я к тебе, поэтому я просто считала, что этому не суждено случиться, - сказала Линн.

— У тебя были чувства ко мне? Я не знал об этом. Я имею в виду, мы всегда были лучшими друзьями, но я не думал, что наши отношения могут быть глубже. Какой же я тупица.

— Пожалуйста, скажи мне, что ты не ждала меня тогда. Я буду чувствовать себя очень виноватым, если ты скажешь мне обратное.

Она слегка покраснела, и ее глаза заблестели.

— Нет, я встречалась с другими парнями и пыталась найти своего мужчину, но никто из них не соответствовал тебе, - ответила она, - Я всегда была настолько уверена в себе, что мне не нужен был мужчина... просто чтобы иметь мужчину.

— Итак... тот отпуск пару лет назад... что это было? – спросил я.

— Вообще-то, твоя мама позвонила мне и сказала, что, если я хочу попробовать что-то с тобой, мне следует подать заявку, так что... Я решила напомнить тебе, что я все еще свободна.

— Тебе следовало просто дать мне подзатыльник и сэкономить наше время. Мне всегда нравилось твое общество, но я просто никогда не думал...

— Да, для умного парня ты иногда бываешь ужасно тупым, - сказала она, хихикнув.

— Тупость - это даже не начало объяснения. Патока для мозгов... чёрт побери. Но теперь, когда мы пообщались...

Я приподнял брови. Она подняла свои в ответ. Той ночью в постели мы укрепили нашу дружбу... наши обязательства... нашу связь... наш уровень комфорта... нашу любовь... все перешло на другой уровень.

Обе семьи праздновали нашу свадьбу до поздней ночи. Мы и по сей день шутим о нашей "королевской свадьбе". Естественно, рождение наших двоих детей, сына и дочери, несколько лет спустя, было воспринято как семейный триумф. Конечно, заслуга моей матери в воспитании этих детей была выше всяких похвал, и она хвасталась этим маме Линн почти при каждом удобном случае. По крайней мере, у моей мамы хватало такта всегда говорить Барби, что она любит ее, и она была в восторге от того, что у нее будут замечательные внуки.

Наши отцы просто смотрели друг на друга и, ухмыляясь, качали головами.