– Мальчики, ждём Роксану и приступим! Она вот-вот на подходе! – торжественно объявила Роза, местная проститутка, часто предлагавшая свои услуги в этой сауне, где мы часто отдыхали с друзьями.

Толпа взревела. И громогласные крики разносившиеся изо всех уголков стола за которым мы сидели, подытожили в эпическом выдохе эту новость.

Я воспринял эту информацию прохладно, размышляя, глубоко погрузившись в своё самосознание. Меня донимал последний разговор с мамой, который закончился ничем. И мы, так и не смогли понять друг-друга, как бы две стороны не стремились к урегулированию конфликта.

Да и здесь, я оказался только по настоятельной просьбе друзей. Уговоривших меня, всё же присоединится к ним в независимости от того, что я мог испытывать в этой сауне с точки зрения, этических норм и моралей.

И было от чего. Всё дело в том, что Роксана являлась мне родной матерью, которую по настоящему звали Татьяна. И как вы поняли, она была женщиной с низкой социальной ответственностью.

Друзья, это знали. Но никогда не ставили мне это в укор. Наоборот, я был любимчиком в компании, что мог по просьбе друзей, передавать их потребности в плане секса маме. И она, уже сама решала, стоило ли ей принимать такое предложение или в конце концов отклонить его, если клиент был не состоятелен. Мама относилась к элитным проституткам нашего района и её услуги, порой были многим не по карману.

Это можно было понять и с первого раза, взглянув на неё. Стройная блондинка за метр восемьдесят ростом, стройной талией и бюстом не меньше четвёртого размера. Её выдавал лишь возраст, который был чуть за сорок с хвостиком и небольшие морщинки на красивом лице, расходящееся по уголкам глаз и губок. Но это, только добавляло ей пикантности. Делая маму, ещё более сексуальней для парней восемнадцати лет, какими являлись мои друзья. И тем, кто приходился немного постарше.

Самому же мне, как в горле кость, претило это занятие мамы, желая ей лучшей участи. Мои беседы с ней, не давали никаких результатов по поводу прекращения её деятельности в роли шлюхи. Уговаривая маму, найти себе более достойную работу, мои усилия разбивались о берег её непонимания. А порой и к агрессии.

Я сам только узнал, года два назад, чем занимается моя мама. И был не в восторге от этого. Но приходилось смирятся, ведь другого у меня варианта не было. И я волновался за неё, как никто.

Предлагал маме, пойти на курсы подготовки секретарш. Потому что секретарша из неё, могла получится просто сногсшибательной. При её фигуре и с такими физическими данными, любой босс был бы рад иметь в секретарях, такую цыпочку, как моя мама. Но, она на отрез отказывалась от моих предложений изменить что-то в жизни, превознося свой промысел проститутки, превыше всего.

Конечно, я не имел право диктовать свои условия маме. Это была её жизнь и она могла распоряжалась ею на своё усмотрение. И тем-более, кто я такой, чтобы мама слушала какого-то сосунка, за которого кстати, она оплачивала обучение в одном из престижных вузов. Бесспорно, я был благодарен своей маме за это. Но боль, какую носил в своей израненной душе, было не передать и словами.

Из рассуждений, меня снова вывели треск и раскаты голосов друзей, привествовав мою маму, под оглушительный рев беснуещейся толпы. Я без желания повернул в её сторону голову и увидев свою очаровательную мамочку, вновь отвернулся с грустью, не в силах смотреть на это всё.

Хотелось уйти под шумок, но друзья, подначивая меня по плечу и рьяно толкая, помешали мне это сделать, обратив на мою персону особое внимание. Пришлось остаться, но настроение упало донельзя. Хотя все праздновали и веселились в отличии от меня.

– Мальчики! И я, рада вас снова видеть! – услышал я голос мамы, восторженно защебетав, как пташка.

Роза не дожидаясь приглашения, нырнула в толпу ребят и те, срывая с неё бикини, принялись её лапать во всех местах, до чего могли дотянуться их шаловливые ручки.

Мама поначалу не замечала моего присутствия. Но всё же бросив на меня холодный взгляд и уже не обращая на мой протестующий взор, растянувшись в улыбке, присоединилась к Розе, попав в путы развратных действий похотливых самцов.

Даже раздражённый этой ситуацией, я не мог не смотреть на это. Член подрагивал под простынёй и погладив свободное бедро Розы, мой ствол налившись окончательно кровью, распалил чувства у меня, которые я сдерживал, пока ожидал маму и её прихода в сауну. Но вырвавшись из цепких рук своих возжелателей, мама с Розой, устремившись в саму парилку, закрылись там, плотно удерживая дверь, играя с ребятами, как сучки в течку в дикой природе.

Это только раззадоривало моих друзей и они с утроенным желанием, набросились на эту дверцу, открыв её в два счёта. Да и женщины не сильно то упирались. Но попав в жадные лапы ребят, растаяли под влиянием их напористых поглаживаний. Разделившись на тройки и засовывая поочерёдно в их ротики члены, они все страстно стонали, включая маму и Розу.

Каждый хуй, женщины не обделяли своим вниманием, качественно полируя ствол за стволом, пробывая их по своему вкусу. Наслаждаясь молодой и упругой плотью, чавкая на всю парную, они заводились кошками, бросаясь на члены, как на клубки с нитками.

Я смотрел на это, стоя в дверях, но не мог решиться на участие. Это была не первая такая оргия в этой сауне. Я всегда лишь довольствовался Розой, трахая её после игрищ друзей, уединённо во все дырочки, что она мне подставляла. Поэтому мог всего лишь следить за их развлечениями, не прибегая сам к каким-либо действиям со своей стороны.

Синхронно поставив женщин в коленно-локтевую позу, я с азартом взглянул на мамины дырки, которые были весьма растянуты и припухшими. Это видимо мамы не первая рабочая встреча за сегодня и натруженность её отверстий, говорило мне об этом.

Но её щёлочки, не долго пустовали без дела. Оседлав одного моего друга и присев на его толстый хуй, своим покрасневшим влагалищем, а второй подойдя сзади, и без какой-либо раскачки, ввёл маме в анус второй в неё член. Заработав на пару, мне хорошо были видны их действия в маме, пробуривая дырочки в её попке.

Как же я мечтал оказаться на их месте, но гордость и родственная связь, мешали поступиться мне принципами, что я носил в заложенном своем сознании. Мама же, наоборот не думала так. И щеголяя в последнее время передо мной абсолютно голенькой дома, провоцировала постоянно меня на необдуманные действия с моей стороны. Чего она возможно и добивалась таким методом, стереть наши границы, между сыном и матерью.

Но, я не мог. Я бы, не простил себе этого. Ведь это, противоречило моим постулатам, не спать с собственной матерью, как бы она не была прекрасна и чертовски сексуальна.

Мой мозг вскипал, глядя на эту картину с мамой. И я переключился на Розу, которую развернули ко мне лицом, прокачивая её в те же дырки, что и маму, своими ребячьими хуями. Мой член болел от напряжения и хотелось по скорей слить в Розу свою сперму, но надо было дождаться пацаном, пока они её трахнут. И только потом, как уже говорил, отдельно выебать её, как я особенно любил. В её просторный и уютный анус, что сейчас трудился, принимая член за членом в свои недра.

Рты мамы и Розы тоже не пустовали, вбирая по стволу в себя, обхватив губками головки пенисов. Ни одна дырочка не простаивала в их теле и деньги ребят, отрабатывались сполна, а может и сверх того.

Закрыв глаза и выругавшись молча в душе, я пошёл в бассейн. Погрузившись в прохладную воду, она меня немного остудила, как и мой пыл. Я решил здесь дождаться, пока они закончат все свои дела и окунув по уши голову, завис. Вода заполнив раковины плотной стеной, заглушила все эти стоны и крики разврата в тусклом помещении бассейна. И я расслабившись, задремал.

Не знаю сколько прошло время, но я очнулся неожиданно от того, что чуть не захлебнулся, затонув лицом целиком, вырубившись окончательно. Наглотавшись воды, я вынырнул на поверхность. Отдышавшись, попытался вылезти по лестнице купели, откашливаясь ещё от воды. И мне, это всё же удалось, хоть сильно и окоченел в прохладном бассейне.

В сауне стояла тишина. И оглушительных стонов, что женских, что мужских, я уже не слышал. Обрадовавшись таким положением вещей, что смогу наконец-то трахнуть Розу, поспешил в парную. Но там Розы не оказались, как и мамы. И проследовал в предбанник.

Роза с мамой сидели притихшие, облачённые в простыни и всё время помалкивали, всхлипывая чуть слышно. Меня они не заметили и уставившись в одну точку, нервно курили, закинув ногу на ногу, наклонившись грудями вперёд.

Я был озабочен, таким их поведением. А куда подевались друзья, меня не меньше волновал этот вопрос, как и то, что-то творилось с женщинами, годящимся мне в матеря.

– Что случилось? Где все, мам!? – спросил я, напугав вздрогнувших женщин, прибывавших в глубокой задумчивости.

Лицо её побледнело от перепуга и как очнувшись, она бросилась ко мне, обняв меня. Её объятия были настолько искренними, что она чуть не раздавила мне позвоночник и я услышал, как он хрустнул, вставив на место один из моих позвонков. Простынь спала с неё, обнажив тело мамы. Почувствовав её соски на своей груди, которые впились мягко в мою плоть, что член отреагировал своеобразно на эти ужимки, тычась ей в лобок.

– Андрюша! Слава Богу, ты здесь! Мы то, думали тебя тоже забрали в этой неразберихе!? – встревоженно промолвила мама, так и не ответив конкретно на мой вопрос.

– Кто меня не забрал!? И почему вы так волнуетесь!? – не отставал я от расспросов, пытаясь добиться от них четкого ответа.

– Так ты даже и не знаешь? – удивлённо спросила мама.

– Да скажешь ты мне наконец-то, что произошло, мам!? – раздражённо завопил я, ощущая её грудь на своём теле.

– Ворвалась опергруппа и схватили всех мальчиков, якобы обвиняя их в нескольких грабежей квартир! Избили их и увели под наручники! Я думала тебя тоже, Андрюша увели! Я ревела минут десять не останавливаясь! Испереживалась вся за тебя! Опера сказали нам, что их ждут большие сроки и у меня случилась истерика! Ты же не причастен к этому, сынок!? А!? – выложила мама, захлёбываясь в слезах и соплях.

Она ослабила свои объятья. И посмотрев на меня укорительно, уставилась мне в очи, дожидаясь ответа.

– Что!!? Я знать, не знал про это ничего!! Да и виделись мы редко, пока они не звонили мне на счет тебя, да потусить с ними. Но деньги у них были большие. И я понятия не имел, откуда они у них!? Мне как-то всё равно было! – распинался я, смотря маме в глаза в которых читалась радость и облегчение.

И только сейчас она поняла, что мой член настырно упирался ей в ляжку. И направив взгляд вниз, она увидела мой хер с крупной и багровой головкой.

– Ты весь дрожишь, Андрюша! Ты ни в чём  не виноват и это главное! Тебе надо расслабиться!? И мама, знает как! – изменённым голосом проговорила она, и нежно взяв меня за член, опустилась на колени.

Меня и правда потряхивало, узнав такие сведения от мамы. Я даже не догадывался, что мои знакомые, могли обчищать квартиры и при этом вести со мной, как ни в чем не бывало. Теперь мне ясен был их интерес к моей персоне. Им нужна была моя мама, а я их интересовал столько постольку, лишь бы воспользоваться её услугами. А ведь меня могли и загрести вместе с ними, но проведение оберегло меня от «колючки», лишь по случайности.

Пока размышлял, совсем не обратил внимание на действия мамы. И оторопел, скованно попытавшись отстраниться от неё и её головы, которой она старалась возбудить мой член. Но настойчивые руки знали своё дело, а неутомимый ротик вызывал такую бурную страсть в паху, что мне приходилось только смиряться.

Оглушённый от всего этого и не осознавая весь масштаб происходящего, внутренний голос отозвался всё же противоречивым протестом и усилием воли, я отстранился от мамы в шоковом состоянии, посматривая на неё.

– Что ты делаешь, мам!!? Ты спятила!!? Это не правильно!! – забеспокоился я, закрывая руками свои генеталии.

И вдруг до мамы дошло, что она только что сделала, прочитав по её миловидному лицу, опустив повинно подбородок. Но в тот же миг подняв его, сказала в своё оправдание, не сдерживая себя в эмоциях.

– Прости! Прости, Андрюша! Я очень сильно обрадовалась, что с тобой всё в порядке! Я думала, ты попал в беду и чуть не сошла с ума, переживая за тебя, пологая что тебя, забрали вместе с другими! И подсознательно сделала то, о чем так долго мечтала! Прости меня ещё раз, сынок! Я глупая шлюха и всего лишь! Я люблю тебя, дорогой! – сказала мама и повалилась на кожаный диван, закрывая инстинктивно свои прелести руками, сжавшись в позе имбриона.

Я был просто подавлен таким признанием мамы и тоже чуть не свалился к ней на пару. Мои ноги устояли, но меня немного штормило и чудовищно тошнило. Ком неприятного желудочного сока, спешил вырваться наружу и усилием сдержав эти позывы, я кинулся к умывальнику, чтобы омытся холодной водой.

Невообразимо мучил стыд и вина, хотя меня ни в чем нельзя было упрекнуть. Но за всё, карил себя и никого более. Я мог не пойти в сауну. Мог отказаться. Меня не тянули туда за уши, только науськивая и убеждая, что без моего присутствия, будет не так, как со мной. И я, поверил. Я всегда верил им. И они пользовались этим. В то самое время, подставив меня под удар. И только благодаря случаю, мне свезло.

Ко мне подошла Роза и обняв за обнажённую мою талию, проговорила спокойно и успокаивающе.

– Всё нормально. Всё позади. Она не хотела. Это правда всё шло от сердца любящей матери, которое хочет защитить своё чадо. Уберечь его, что ему было только хорошо и был не обделён лаской. Она правда тебя любит, но её любовь, больше чем ты, мог бы себе представить. Если ты ещё что-то хочешь, то я в твоём распоряжении? Можешь меня трахнуть, как обычно? – заглядывая мне в лицо, сказала Роза, иногда с талии спуская руку к моему члену, который и не собирался всё ещё опускаться.

Я умылся, под её ласкающий голосок и взглянув Розе в глаза, спросил о маме.

– Ты думаешь это нормально, если она добивается со мной интимной связи!? Роза! – задал я вопрос ей, и она улыбнулась.

– Дело за тобой! Она обозначила свою позицию и тебе теперь решать, как поступить в дальнейшем! Только тебе, дорогой! – мудро, мне показалось ответила Роза.

– Мне? Но я не могу, этого допустить?! Она моя мать, как же я с ней дальше буду жить, зная что с ней сделал!? – вскипел мой разум, опровергая все то, о чём говорила мне Роза.

Мимика Розы не изменилась и она ещё раз повторила.

– Решай сам! Всё зависит от тебя. И больше не от кого! 

Я, призадумался. Мои принципы мне говорили об обратном, но и убитый вид моей мамочки, меня не оставлял равнодушным. И я запутался, не найдя разрешения своего вопроса. Вернувшись взглядом к Розе, я поинтересовался у неё.

– Где мама? Она там? В предбаннике? – накидал я ей вопросов.

– Она быстро собралась и ушла, пока ты умывался, – ответила Роза и посмотрев с надеждой на меня, продолжила.

– Так как? Потешишь мои дырочки!? – умоляюще спросила она.

– Да! Но только не здесь! Идем, Роза! – сказал я и схватив её за руку, повел одеваться и чтобы одеться самому.

Мы с Розой подошли к входной двери и я открыв её ключом, прошли в прихожую. В трёхкомнатной квартире стояла тишина. И в глубине комнат, слышался небольшой всхлип, еле улавливаемый. Я твердо ринулся к этому источнику шума и застал маму лежавшей на кровати животом и зарывшись в подушку, навзрыд захлёбываясь в своем вопле.

Я чуть сам не разревелся, но справился со своими чувствами, хоть и не без труда. Подойдя по ближе в сопровождении Розы, я прикоснулся к её плечу. И она, как разжавшаяся пружина, моментально обернулась, подняв озадаченно голову.  Направив свой взор на меня, она крайне удивлённо посмотрела на нас с Розой.

Мама застыла в этой позе и я аккуратно присев с ней рядом, поцеловал её пухленькие губки. Прикосновения губ были нежные и солёные от слез, что пролила мама в своих терзаниях. Но этого хватило, чтобы член дрогнул в штанах и начал расти. Не в состоянии оторваться от её сладких губок, я почувствовал, как Роза расстегнула мою ширинку и высвободив член из-за точения, погрузила жадно в свой склизкий и уютный ротик. Моя страсть поцелуя с мамой, ещё более возросла и пожирая её губешки, я уже подумывал серьёзно об оргазме, с двух сторон запитываясь женским вниманием. Но Роза об этом догадалась. И дав мне возможность продолжить наслаждаться ими всучила член в ротик мамы, вынув его из своих уст, уступая его ей.

Волна вселенского наслаждения накрыло меня с ног до головы, как только во рту мамы оказался мой член. Ствол пропадал в её глубинах по несколько минут и не часто появлялся на свет, полируя мамину глубокую глотку. Роза припала к моим яичкам и возбуждая языком, на пару работала с мамой в тандеме, чрезвычайно воспламененяя мой пожар в моем паху.

Перепоручив снова хуй Розе, мама нежно тычась носом в мои яички, проблела в пылу блаженства, зыркнув на меня своими большими и красивыми глазами.

– Если есть на свете счастье, то я, представляю его таким, любимый!? – нежась губками и носиком в моих мешочках яичек, проговорила мама, расплывшись в умиротворенной улыбке.