Андрей Соколов был типичным хорошим мужем из небольшой IT-компании в спальном районе Москвы. Тридцать шесть лет, среднего роста, крепкое, но уже слегка располневшее тело от сидячей работы и домашних ужинов. Коротко стриженные тёмные волосы с первой сединой на висках, серо-голубые глаза, которые жена когда-то называла проницательными, а теперь просто усталыми. Он работал старшим разработчиком уже девятый год в одной и той же фирме из тридцати человек. Дом — жена Катя, двенадцатилетний сын Миша, уютная трёхкомнатная квартира в Новых Черёмушках - в целом до боли стандартная и немного скучная жизнь.

Катя была хорошей женщиной. Верной, заботливой, но... предсказуемой. Секс раз в две недели по пятницам, всегда в одной и той же позе, всегда с выключенным светом. Разговоры — о школе, о ремонте, о том, что надо бы съездить к её родителям на дачу. Андрей не жаловался. Просто иногда по ночам лежал и смотрел в потолок, чувствуя внутри пустоту, которую не заполняли ни зарплата, ни стабильность, ни даже любовь к сыну. Иногда он закрывал глаза и представлял, как могло бы быть по-другому..

Всё изменилось, когда в сентябре в отдел пришла Людмила.

Она была новой сотрудницей в бухгалтерии. Тридцать два года. Замужем, как сразу всем сообщила на первом собрании. Высокая — метр семьдесят пять на каблуках, — с пышной, но подтянутой фигурой. Грудь четвёртого размера, которую она не прятала, а наоборот, подчёркивала облегающими блузками. Узкая талия, широкие бёдра, длинные стройные ноги, которые она любила показывать в юбках-карандашах чуть выше колена. Лицо — классическая славянская красота: высокие скулы, полные губы, большие карие глаза с длинными ресницами и густые тёмно-каштановые волосы, которые она часто собирала в высокий хвост, оставляя несколько игривых прядей у висков. Голос — низкий, чуть хрипловатый, с лёгкой бархатистой ноткой, от которой у мужчин по спине пробегали мурашки.

С первого дня они начали переписываться. Сначала сухо и по делу:

— Андрей, проверьте, пожалуйста, проводку по отчёту за третий квартал.

— Сделано, Людмила. Прикрепил исправленный файл.

А уже через неделю:

— Спасибо, вы меня спасли! 😘

— Всегда пожалуйста. Вы сегодня особенно красиво выглядите в этой блузке 😉

Однажды после обеда она заглянула к нему в кабинет. Оперлась плечом о косяк, блузка расстёгнута на две верхние пуговицы. Андрей невольно заметил кружевной край чёрного бюстгальтера и ложбинку между грудями.

— Вы всегда такой серьёзный за монитором? — спросила она, улыбаясь уголком губ.

— Привычка. А вы всегда такая... солнечная?

Людмила тихо рассмеялась, запрокинув голову. Её длинная гладкая шея с маленькой родинкой у ключицы выглядела невероятно соблазнительно.

— Мне просто не хватает глотка свежего воздуха. Муж вечно в командировках, дом — как красивая клетка. А здесь... с вами хотя бы можно нормально поговорить и посмеяться.

Так прошло три месяца. У кофемашины — случайные касания рук, когда она передавала ему кружку. Комплименты, которые звучали невинно, но оба понимали подтекст. Андрей ловил себя на том, что специально задерживается на работе, чтобы увидеть, в каком платье она сегодня. Людмила чаще и чаще заходила «по рабочим вопросам». Но ничего кроме этого. Ни одного намёка на встречу вне офиса. Просто глоток воздуха посреди серой жизни.

А потом наступил Новый год.

Корпоратив решили провести прямо в офисе — экономия, да и атмосфера семейная. Украсили конференц-зал гирляндами, поставили ёлку, накрыли столы. Алкоголь лился рекой: вино, шампанское, коньяк, водка. К девяти вечера уже все были «в кондиции». Андрей приехал с женой, но Катя быстро заскучала и уехала домой — «Миша один, завтра школа». Он остался, даже сам не зная зачем.

Людмила пришла позже всех в восхитительном красном платье. Облегающем, с глубоким вырезом на груди и разрезом на бедре, который открывал гладкую кожу почти до середины бедра. Чёрные чулки с кружевной резинкой, туфли на высокой шпильке. Волосы распущены — тяжёлая волна каштановых локонов до лопаток. Яркий макияж. Она выглядела так, будто пришла не на корпоратив, а на свидание, которое могло закончиться только одним.

Они столкнулись у стола с напитками.

— Андрей... — протянула она низким голосом, уже слегка хмельным. — Ты сегодня без своей половины?

— Уехала. А ты?

— Муж в Питере. Сказал, что работа не ждёт. — Она налила себе полный бокал шампанского и сделала большой глоток. — Так что я сегодня свободная женщина. Почти. А ты?

— Свободен... пока.

Они чокнулись. Глаза в глаза. Искра, которую сдерживали три месяца, наконец вспыхнула ярко.

Музыка заиграла медляк. Людмила сама взяла его за руку и потянула в центр зала.

— Потанцуем? — прошептала она ему прямо в ухо. Её дыхание было горячим, пахло шампанским и вишневой помадой.

Он обнял её за талию. Платье было тонким, он чувствовал тепло её тела сквозь ткань. Её грудь прижалась к его груди. Бёдра двигались медленно, в такт музыке, и каждый раз, когда она поворачивалась, разрез на платье открывал её ногу почти до самого верха чулка.

— Ты сегодня... чертовски красивая, — выдохнул он, когда её губы оказались совсем близко к его шее.

— А ты всегда был таким. Просто я раньше не позволяла себе говорить это вслух, — ответила она и провела пальцами по его затылку, слегка царапнув ногтями.

Они танцевали три песни подряд. Каждый раз немного ближе друг к другу. Его ладонь уже лежала не на талии, а ниже — на округлости её ягодицы. Она не отстранилась. Наоборот, прижалась сильнее, и он почувствовал, как её соски затвердели под тонкой тканью платья.

— Мне жарко... — прошептала она на четвёртой песне. — Пойдём в мой кабинет? Просто... поболтаем. Здесь слишком шумно и слишком много глаз.

Сердце Андрея заколотилось. Он знал, что «поболтать» — это эвфемизм. Знал, что сейчас может случиться то, о чём он думал последние три месяца каждую ночь. И всё же кивнул, убеждая себя, что он всегда сможет остановиться.

Они вышли из конференц-зала, прошли по тёмному коридору. Офис был почти пуст — все либо танцевали, либо уже разъехались. Людмила открыла дверь своего кабинета — небольшого, с одним столом, двумя стульями и мягким диваном у стены. Закрыла дверь на замок.

Пройдя внутрь, она включила настольную лампу — тёплый жёлтый свет. Женщина села на край стола, закинула ногу на ногу. Платье задралось ещё выше, открывая кружевную резинку чулка и полоску голой кожи над ним.

— Налей мне ещё, — попросила она, кивнув на бутылку коньяка, которую прихватил Андрей.

Он налил два стакана. Они выпили. Алкоголь окончательно притупил последние остатки стыда.

— Я замужем, Андрей... — тихо сказала она, глядя ему прямо в глаза. — И ты тоже. Но... мне так надоело быть правильной. Мне нужен глоток. Хотя бы один.

Он поставил стакан и шагнул к ней. Руки сами легли ей на бёдра.

— Я тоже... — хрипло ответил он. — Катя... она хорошая. Но с тобой... я чувствую себя мужчиной... живым...

Их первый поцелуй был жадным. Губы Людмилы были мягкими, горячими, с привкусом коньяка. Язык сразу проник в его рот, требовательный, настойчивый. Она обхватила его за шею, притягивая ближе. Андрей ответил — крепко, почти грубо. Его руки скользнули под подол платья, нащупали голую кожу над чулками. Она застонала ему в рот.

— Боже... как давно я этого хотела, — прошептала она, когда они оторвались друг от друга, чтобы вдохнуть.

Андрей почувствовал укол стыда. «Я изменяю Кате... первый раз в жизни... прямо здесь, в офисе...» Но вместо того чтобы остановиться, эта мысль только сильнее возбудила его. Член уже стоял колом, натягивая брюки.

Людмила заметила. Её рука скользнула вниз, обхватила его через ткань.

— Ого... какой большой и твёрдый... — прошептала она с хищной улыбкой. — Это всё для меня? Скажи.

— Для тебя, — выдохнул он. — Только для тебя.

Она расстегнула ему ремень, молнию. Брюки упали на пол. Трусы она стянула одним движением. Его член вырвался на свободу — толстый, венозный, с набухшей головкой, уже блестящей от смазки. Людмила облизнула губы.

— Красивый... — Она наклонилась и сразу взяла его в рот.

Глубоко. До самого горла. Андрей застонал, схватив её за волосы. Её голова двигалась ритмично — вверх-вниз, язык облизывал головку, губы плотно обхватывали ствол. Она смотрела ему в глаза снизу вверх — взгляд был похотливый, почти животный. Он как будто подчинял Андрея себе.

— Ммм... вкусно... — простонала она, отрываясь на секунду, чтобы слизнуть каплю с головки. — А теперь я хочу, чтобы ты меня трахнул. Прямо здесь. Скажи, что хочешь меня.

— Хочу тебя, — рыкнул он. — Хочу трахнуть тебя так, чтобы ты кричала!

Андрей сорвал с неё платье. Под ним — чёрное кружевное бельё. Лифчик он расстегнул одним движением. Грудь вырвалась на свободу — тяжёлая, упругая, с тёмно-розовыми сосками, уже твёрдыми. Он жадно взял один в рот, второй сжал пальцами. Людмила выгнулась, застонав.

— Дааа... соси сильнее... кусай... — стонала она, выгибаясь. — Я так давно хотела почувствовать твой рот на своих сиськах...

Он стянул с неё трусики. Киска была идеально гладко выбрита, пухлые половые губы блестели от обильных соков. Он провёл двумя пальцами по клитору — она вздрогнула и застонала громче.

— Вставь в меня пальцы... пожалуйста... — умоляюще прошептала она.

Андрей вставил два пальца сразу, начал двигать ими быстро, большим пальцем растирая клитор. Людмила дрожала, хватаясь за его плечи.

— Ох... да... вот так... я сейчас кончу... не останавливайся!

Она кончила быстро — тело выгнулось, киска сжалась вокруг его пальцев, горячие соки потекли по руке. Она кричала ему в плечо, кусая кожу.

Но это был только разогрев.

Андрей поставил её раком на стол. Она широко раздвинула ноги, выгнула спину. Он вошёл одним мощным толчком — по самые яйца. Людмила громко застонала:

— Оооооох... какой толстый... как ты меня растягиваешь... еби меня!

Он начал трахать её жёстко, глубоко. Каждый толчок — до упора. Ягодицы шлёпали о его бёдра, грудь раскачивалась. Она хваталась за край стола и кричала:

— Да! Ещё! Сильнее! Я твоя шлюха сегодня! Трахай меня, как свою сучку!

Стыд внутри Андрея горел ярким пламенем: «Я изменяю... я ебу чужую жену... у меня дома Катя и сын...» Но вместо того чтобы остановиться, это только распаляло его. Он схватил её за волосы, оттянул голову назад и долбил ещё жёстче.

— Ты моя сегодня... моя... — рычал он.

— Даааа... твоя... кончай в меня! Я на таблетках! Залей меня своей спермой!

Он перевернул её на спину. Ноги Людмилы обхватили его талию. Они целовались жадно, пока он продолжал долбить. Её киска пульсировала, сжимая член.

— Я сейчас кончу... — простонал он.

— Кончай! Кончай в меня!

Андрей вонзился в последний раз и излился мощными, длинными струями. Он кончал так сильно, что казалось, заполнит её всю. Людмила кончила вместе с ним — тело выгнулось дугой, киска запульсировала, она кричала ему в рот, впиваясь ногтями в спину так, что остались следы.

Они лежали, тяжело дыша. Его член всё ещё пульсировал внутри неё. Сперма медленно вытекала по её бёдрам, когда он наконец вышел.

— Боже... — прошептал Андрей, целуя её в шею. — Я только что изменил жене... впервые в жизни...

Людмила улыбнулась хищно, провела пальцем по его груди.

— И тебе это понравилось, правда? Я чувствовала, как ты ещё сильнее возбуждался каждый раз, когда думал об измене.

Он кивнул. Стыд был. Но возбуждение было сильнее.

Однако она не дала ему передышки. Сползла со стола, встала на колени и взяла его полутвёрдый, покрытый их соками член в рот.

— А теперь второй раунд, — прошептала она, облизывая его. — Я ещё не наигралась.

Она сосала медленно, глубоко, глядя ему в глаза. Язык ласкал каждую вену. Андрей снова начал твердеть у неё во рту.

— Ты такая... ненасытная... — простонал он.

— А ты теперь мой, — ответила она, отрываясь и проводя языком по головке. — Потому что ты только что изменил жене именно со мной. И я могу сделать с тобой всё, что захочу.

Она встала, повернулась к нему спиной, упёрлась руками в стол и прогнулась.

— Возьми меня сзади ещё раз. Но теперь медленно. Я хочу чувствовать каждый сантиметр.

Он вошёл в неё медленно, наслаждаясь тем, как её киска обхватывает его. На этот раз он трахал её долго, глубоко, размеренно. Руки мяли её грудь, пальцы щипали соски. Она стонала тихо, протяжно:

— Да... вот так... трахай свою новую шлюху... я вся твоя... но и ты теперь весь мой...

Они поменяли позу. Людмила села на стол лицом к нему, обхватила ногами его талию. Он трахал её стоя, глядя, как её грудь подпрыгивает при каждом толчке. Она целовала его, кусала за губу, шептала ему в ухо грязные слова:

— Ты чувствуешь, как я мокрая для тебя? Это всё из-за тебя... Кончай в меня ещё раз... я хочу чувствовать, как ты заполняешь меня.

Он кончил во второй раз — уже не так обильно, но всё равно мощно. Она кончила следом, дрожа всем телом.

Третий раунд случился немного позже уже на диване. Она оседлала его сверху, медленно опустилась на член. Её грудь качалась прямо перед его лицом. Он сосал соски, пока она скакала на нём — сначала медленно, потом всё быстрее и жёстче.

— Смотри на меня, — приказала она, хватая его за волосы. — Смотри, как я ебу тебя. Ты теперь мой. Скажи это.

— Я... твой... — выдохнул он, чувствуя, как приближается третий оргазм.

— Громче!

— Я твой!

Она кончила первой — сильно, с криком, сжимая его член внутри себя. Он излился следом, чувствуя, как её киска доит его до последней капли.

Они лежали на диване, мокрые от пота и соков. Кабинет пах сексом. За окном уже светало.

Андрей смотрел в потолок. Сердце колотилось. Стыд наконец накрыл его волной, но вместе с ним пришло странное, тёмное понимание.

Он изменил жене. Впервые. И не один раз. И сделал это именно с Людмилой.

Она повернулась к нему, провела ногтем по его груди вниз, до самого члена, который уже начал снова реагировать на её прикосновения. Андрей очень давно такого не чувствовал. Он даже не знал, что в его возрасте может быть такое возбуждение.. Которое как будто никуда не уходило даже после оргазма.

— Теперь ты понимаешь? — прошептала она ему в ухо, улыбаясь. — Ты изменил жене не просто так. Ты изменил именно со мной. И теперь я могу сделать с тобой всё, что захочу. Захочу — будем встречаться здесь после работы. Иногда я буду присылать тебе свои голые фото в наш чат, который ты будешь стыдливо прятать от жены. А, может быть, заставлю тебя трахать меня в твоём кабинете, пока жена думает, что ты на совещании. А, может быть, мы позвоним твоей жене, когда ты будешь лизать мою киску в своей машине... Ты теперь в моей власти, Андрей.... И ты уже никогда не сможешь без этого.

Он посмотрел на неё. В её глазах горел огонь победы. А внутри него, несмотря на стыд, несмотря на страх, вспыхнуло новое, тёмное желание.

Он понял: она права.

Он теперь полностью в её власти.

И ему это нравилось.

Член снова стоял.