Вечерний бриз с Средиземного моря мягко шелестел пальмовыми листьями вокруг отеля «Sunrise Paradise» в Анталии. Курорт был именно таким, каким его показывают в рекламных роликах: бесконечный белый песок, бирюзовая вода, бассейны с подсветкой, пальмы и аккуратные бунгало, утопающие в цветущих бугенвиллеях.

Сергей и Ольга прилетели сюда на десять дней, чтобы наконец-то отдохнуть от московской суеты. Ему было тридцать восемь, ей — тридцать четыре. Обычная семейная пара: он — менеджер среднего звена, она — бухгалтер, два ребёнка дома с бабушкой.

Вечер они начали в баре у бассейна. Полутёмный зал с мягкой подсветкой, лёгкая музыка, запах коктейлей и моря. Сергей сидел за стойкой с бокалом виски, Ольга — напротив, в лёгком сарафане на бретельках. Они уже выпили по два коктейля, и разговор, к сожалению, как-то сам собой скатился к не очень приятной для них обоих теме.

— Серьёзно, Оль, — тихо сказал Сергей, глядя в её глаза, — ты правда никогда не жалела, что вышла за меня? Мы уже двенадцать лет вместе. Дети, ипотека, рутина... Я же вижу, как ты иногда смотришь на меня. Не как на мужа, а как на... ну, как на человека, который уже не может дать тебе то, что ты хочешь. Я, конечно, не самый страстный мужик в мире.... Скажи честно: ты жалеешь?

Ольга почувствовала, как внутри всё сжалось от давно копившейся горечи. Сердце заколотилось чаще. Она вдруг остро осознала, насколько устала притворяться, что всё в порядке. В груди смешались обида, грусть и странное, почти болезненное возбуждение от того, что сейчас она скажет всё вслух.

— Жалела? — тихо ответила она, но в голосе сквозила боль. — Иногда, Серёж. Хотя нет! Очень часто, если честно. Я вот лежу ночью и думаю: «Вот я — жена, мать, а для тебя я уже не женщина. Ты меня любишь, я знаю. Но желания тебе уже нет. Ты меня не трогаешь, не смотришь так, как раньше. Я для тебя — привычка. Удобная, надёжная, но не та, от которой кровь в жилах кипит.

Она сделала паузу, чувствуя, как щёки горят. Голос слегка дрожал.

— Я знаю, что ты иногда смотришь на других в телефоне — на этих молоденьких, подтянутых. А на меня... как на мебель. Ты думаешь, я не замечаю? –, с горешью сказала Ольга, - Думаешь, я не вижу, как ты избегаешь меня в постели? Я для тебя уже не сексуальная. Не та, которая может свести мужика с ума одним взглядом. Ты считаешь, что я «не такая» — слегка полноватая после родов, с животом и грудь слегка отвисла. Что я уже не способна вызвать настоящее желание. Что я «мамочка», а не женщина. И это убивает меня, Серёж. – продолжала Ольга, вываливать накопившуюся обиду.

Сергей сидел, опустив глаза. Внутри у него всё переворачивалось. Ему было одновременно стыдно и больно слышать эти слова. Он понимал, что Ольга права, и от этого становилось ещё тяжелее. При этом где-то глубоко внизу живота начало разгораться странное, запретное возбуждение от её честности.

— Оль, ну что ты... Я тебя люблю. Просто... жизнь, дети, усталость. Я не думал, что ты так всё воспринимаешь. Ты для меня красивая. Всегда была. Но да, секс стал... редким. Я боюсь, что не смогу тебя удовлетворить, как раньше. Что ты разочаруешься.

— А я уже разочарована, — тихо, но твёрдо ответила она, наклоняясь ближе. — И поэтому я на что угодно уже готова!

— Оль, ты о чем? – с удивлением спросил Сергей.

— А вот сейчас и узнаешь. – по хмельному блеску глаз Сергей понял, что его жена уже слегка пьяненькая, и легко может рвануть на «подвиги», - И если после этого ты всё ещё будешь думать, что я «не сексуальная». .. ну, тогда я вообще не знаю, зачем мы вместе.

Ольга встала и направилась в сторону лифта в номер, оставив Сергей с удивленным видом одного наедине с бокалом коктейля у стойки бара.

«Вот блин, завелась...»- проводил ее недоумевающим взглядом Сергей.

В груди у Ольши все колотилось так сильно, что казалось, проходящие мимо постояльцы слышат стук ее сердца. Смесь решимости, страха и острого возбуждения заставляла ноги слегка дрожать. «Я действительно это сделаю?. .. Все будут смотреть... Серёжа будет смотреть... и я наконец-то докажу ему, что я всё ещё женщина, которую хотят».

Эта мысль пьянила и пугала одновременно. Внизу живота уже пульсировало горячо и влажно. Она чувствовала себя на краю — смелой, развратной и невероятно живой.

Она поднялась в номер, быстро сделав то что задумала. Перед самым выходом Ольга посмотрела на себя в зеркало, женщина провела руками по своей слегка полноватой фигуре, по тяжёлой груди с торчащими тёмными сосками и почувствовала, как между ног становится всё теплее. «Сегодня я докажу и себе, и ему», — подумала она.

Ольга спустилась обратно в бар и не подходя к мужу вышла на танцпол. Сергей внимательно смотрел на жену. «Ну и что, кого она танцами удивить решила!?», - сделав глоток коктейля сказал Сергей.

Тут ему стало все ясно, что задумала его жена. Когда луч прожектора прошёлся по ней, он ясно увидел: под тонким платьем ничего не было. Его член мгновенно встал. Стыд и дикое возбуждение смешались в нём в одну обжигающую волну. «Моя жена... все видят её голую под платьем... она с ума сошла!», — стучало в голове. Он хотел уже рвануть туда и забрать ее с танцпола, как к Ольге в ритме танца «подплыл» высокий чернокожий анимато, работающий в отеле. Он был в тонкой облегающей майке, под которой рельефно проступали все мышцы груди и пресса, и в лёгких спортивных шортах из тонкой ткани. Улыбка белоснежная, взгляд уверенный, хищный. Он сразу положил большие ладони ей на талию и притянул ближе. Делая вращающие двищения бедрами на подобие «ламбады». Вопреки ожиданиям Сергей, Ольга не отстранилась. Наоборот — прижалась к нему бёдрами сильнее. Аниматор начал двигаться в такт музыке, специально прижимаясь к ней всем телом. Он не стесняясь терся о её полные бёдра, а когда он повернул её спиной, то крепко прижался к её большой мягкой попе. Ольга явно и четко почувствовала через тонкую ткань платья и его шорт его набухший член — огромный, толстый, уже полностью твёрдый чёрный член. Он горячо и нагло упирался ей прямо между ягодиц, слегка покачиваясь в ритме танца. Каждое его движение отдавалось в Ольге электрическим разрядом. Женщина ахнула про себя. «Боже... он такой большой...». Тепло от его члена передавалось ей, и она почувствовала, как внизу живота у нее все задрожало. Сердце колотилось, соски стали каменными и нагло выпирали через ткань платья.

Внутри всё сжималось от дикого возбуждения. В ритме танца она краем глаза посмотрела на мужа. «Господи, что я делаю, Серёжа все видит», и тут же «... пусть видит, как я теку от этого парня... как я натираюсь о его огромный член, словно последняя шлюха». Это ощущение — быть желанной именно такой, какой она есть, — наполняло её гордостью, эйфорией и таким сильным возбуждением, что она едва сдерживала стоны.

Музыка закончилась. Аниматор наклонился к уху Ольги и прошептал с лёгким акцентом:

— Ты очень горячая, малышка. Хочешь уйти со мной на пару минут? Там, за баром, есть тихое место.

Ольга почувствовала, как влага потекла по внутренней стороне бедра. Сердце колотилось. Она кивнула, не раздумывая.

Сергей увидел, как этот, черный как смоль, аниматор взял его жену за руку и повёл за бар, в сторону туалетов. В голове у него взорвалось: «Блядь, да они же трахаться идут. .. прямо сейчас... моя Ольга идёт с этим чернокожим парнем в туалет, чтобы дать ему...». Сердце заколотилось так, что казалось, сейчас выскочит. Ревность обожгла грудь раскалённым железом, но одновременно в паху стало невыносимо горячо. Член стоял колом. «Моя жена... сейчас будет сосать ему... будет давать ему свою киску... а я сижу здесь и знаю об этом». Стыд, унижение и такое острое возбуждение смешались в одну нестерпимую волну. Ноги дрожали, дыхание сбилось. Он не мог отвести глаз от того места, куда они скрылись.

Зайдя в кабинку туалета, аниматор, положив Ольге руки на плечи, уверенным движение поставил ее на колени перед собой. Не обращая внимание на грязь и запах мочи, женщина опустилась голыми коленями на холодный кафель. Мужчина спустил шорты вывалив свое богатство перед женщиной. Черный член аниматора висел прямо перед лицом Ольги. Он ещё не стоял на полную мощь — тяжёлый, набухший, полутвёрдый, он тяжело свисал вниз толстым тёмным стволом. Головка была крупной, слегка прикрытой крайней плотью, вены уже проступали, но член пока не поднялся вертикально, а покачивался под собственной тяжестью. «Боже... даже не полностью вставший он уже такой огромный..., тяжёлый, намного толще и длиннее, чем у Серёжи... как он вообще в меня поместится?» — со страхом и волнением пронеслось в голове Ольги. Сердце заколотилось ещё сильнее, внизу живота разлилась горячая, тягучая волна возбуждения. Она почувствовала смесь страха, любопытства и острого, почти животного желания. Киска мгновенно стала мокрой, соски напряглись до боли.

Она взяла его ещё не до конца твёрдый член обеими руками. Кожа была горячей, бархатистой, тяжёлой. Ольга наклонилась и нежно поцеловала головку. Слизав с нее выступившую солоноватую капельку смазки. От её прикосновений член начал медленно, но заметно твердеть. Она почувствовала, как он наливается кровью под её ладонями, как ствол постепенно утолщается, как головка набухает, наливается силой и становиться упругой, похожей на спелую слиу. «Я делаю его твёрдым... своими руками, своим языком... он твердеет прямо у меня во рту», — подумала она с неожиданной гордостью и возбуждением.

Ольга начала ласкать его активнее. Языком она кружила по головке, облизывала уздечку, мягко посасывала, и с каждым движением член становился всё твёрже, тяжелее, поднимался вверх, пока не встал почти вертикально, пульсируя и упираясь ей в лицо. Она облизывала весь ствол длинными влажными движениями снизу вверх, чувствуя, как под своим языком набухающие вены. Правой рукой она медленно дрочила основание, а левой нежно обхватила тяжёлые яйца. Ольга прижалась лицом к мошонке, вдохнула густой мужской запах и начала лизать яйца — медленно, влажным языком, проводя от самого низа вверх, обводя каждое яйцо кругами. Потом она втянула одно тяжёлое яйцо в рот, нежно посасывая его, перекатывая языком, чувствуя, какое оно наполненное и горячее. То же самое она сделала со вторым яйцом, не торопясь, наслаждаясь вкусом и тяжестью. «Я лижу и сосу яйца незнакомцу, еще и негру... я лижу их, как последняя шлюха... Серёжа даже не представляет, что я сейчас делаю...» От этой мысли ей стало ещё мокрее.

Ольга с нетерпением ждала того момента, когда он наконец войдёт в неё. Это предвкушение заставляло её киску сжиматься и течь ещё сильнее. Она уже представляла, как этот огромный чёрный член растянет её, заполнит полностью, и от этой мысли по телу пробегали сладкие волны.

Парень тихо застонал, потом резко поднял Ольгу, развернул лицом к стене. Голова ее уперлась в холодный кафель, грудь вывалилась из платья и тяжело свисала смотря крупными темными сосками прямо в обоссаный кафельный пол. Он задрал ее платье ей на спину, обнажив большую мягкую белоснежную попу. Большие чёрные ладони парня легли на её ягодицы и начали медленно, жадно массировать их — разминая, сжимая, разводя в стороны, глубоко впиваясь пальцами в мягкую плоть. Ольга почувствовала, как её попа полностью открывается под его руками, как он раздвигает ягодицы шире и шире, полностью обнажая обе дырочки. «Он рассматривает меня... смотрит на мою киску и попку... как на свою собственность...» Аниматор наклонился и провёл горячим, влажным языком прямо по коричневому пульсирующему колечку анусу — медленно, круговыми движениями, облизывая нежное колечко. Язык был очень горячим, скользким, настойчивым — он кружил вокруг, надавливал, слегка проникал внутрь, заставляя мышцы ануса сокращаться от непривычного, запретного удовольствия. Ольга задрожала всем телом, тихо застонала и выгнула спину. «Боже... он лижет мне в попу... незнакомец лижет мою задницу... Сережа так ни когда не делал....Боже какой кайф...». Волны стыда и острого удовольствия расходились по всему ее телу, заставляя киску пульсировать и течь ещё обильнее.

Затем парень выпрямился, взял свой толстый чёрный член и медленно провёл тяжёлой головкой по её мокрым губам, размазывая вытекающий сок. Ольга почувствовала, как головка упёрлась во вход. Он слегка раздвинул ее губы, и начал входить — очень медленно, но уверенно. Сначала только головка — толстая, горячая, она раздвинула нежные стенки, растягивая вход с лёгкой жгучей сладостью. Ольга тихо застонала. Головка полностью вошла, и дальше пошёл толстый ствол — сантиметр за сантиметром. Каждая вена, каждый бугорок скользили по её чувствительным внутренним стенкам, заполняя её полностью. Она ощущала, как он давит на все точки внутри, как упирается глубоко-глубоко в шейку матки. Когда он вошёл до самого конца, его тяжёлые яйца прижались к её клитору, и Ольга громко застонала от невероятного чувства наполненности. «Я вся заполнена... неужели он весь внутри меня... так глубоко, такой толстый... я чувствую каждую его пульсацию».

Он начал трахать её жёстко и глубоко. Каждый его толчок был как удар молота. Ольга стонала в голос, не думая о том что ее могут услышать отдыхающие, которым приспичилов туалет. Чувствуя, как волны удовольствия расходятся по всему ее телу. Через несколько минут аниматор резко вытащил член, развернул Ольгу лицом к себе, схватил её за волосы и опять поставил на колени перед собой. Он начал быстро дрочить свой блестящий от её соков член, направляя головку ей в лицо. Ольга смотрела вверх широко открытыми глазами, тяжело дыша, с приоткрытым ртом. «Он сейчас кончит мне на лицо... прямо на меня... как на настоящую шлюху...» Эта мысль вызвала новую волну возбуждения — стыд, унижение и острое, запретное удовольствие одновременно.

Аниматор громко застонал. Первая мощная струя горячей густой спермы ударила Ольге прямо в лоб, стекая по брови и переносице. Вторая попала на щёку и верхнюю губу. Третья и четвёртая — прямо в открытый рот, заполняя язык солоноватым, густым, чуть горьковатым вкусом. Ольга не закрывала рот — она хотела почувствовать всё. Сперма была очень обильной, горячей и вязкой. Часть стекала по подбородку на её тяжёлую грудь, часть оставалась на языке. Вкус был насыщенным, солёным с лёгкой горчинкой и металлическим оттенком — вкус чужого мужчины, вкус запретного удовольствия. Ольга проглотила то, что попало в рот, и подумала: «Я проглатываю сперму незнакомца... я стою на коленях в обоссаном туалете и глотаю его сперму... я — замужняя женщина, а сейчас я просто его шлюха...». Сердце колотилось, киска пульсировала, а по внутренним сторонам бёдер уже текла её собственная влага. Она чувствовала себя полностью использованной, грязной, униженной и при этом невероятно возбуждённой и счастливой.

Ольга провела языком по губам, собирая остатки спермы, и улыбнулась про себя. «Я сделала это... я действительно шлюха...».

Ольга вышла из кабинки первой. Лицо ее блестело от следов спермы аниматора. Часть спермы стекала по шее на грудь, оставляя блестящие полосы на тонкой ткани платья. Губы были припухшими и блестели, волосы растрёпаны, глаза — мокрые и блестящие. От неё сильно пахло сексом — чужим потом, спермой и её собственным возбуждением. На внутренней стороне полных бёдер тоже блестели густые дорожки ее соков.

Сергей увидел её сразу. Сердце ухнуло, в голове взорвалось: «Она только что дала ему. ..». Возбуждение было таким сильным, что он не смог сдержаться — член дёрнулся, и Сергей мощно кончил прямо в брюки, чувствуя, как горячая сперма пропитывает ткань. Стыд и невероятное удовольствие смешались в одну оглушающую волну.

Ольга села рядом, положила руку ему на бедро и хрипло прошептала:

— Я только что отсосала ему и дала в туалете. Он кончил мне на лицо и в рот, Серёж... Я вся в его сперме. Я кончила два раза. Первый раз — когда он только вошёл, второй — когда трахал меня жёстко и глубоко. Я никогда так сильно не кончала с тобой. Теперь ты видишь? Я сексуальная. Я могу свести мужика с ума. Я почувствовала себя настоящей женщиной... желанной, живой, мокрой. И мне это понравилось. Очень.

Сергей молчал, тяжело дыша. Внутри него бушевал ураган: унижение, ревность, дикое возбуждение и странная, почти болезненная нежность к жене. «Моя Ольга... она только что была с каким то парнем... и она сияет», — думал он.

Они сидели молча, каждый думая о том что только что произошло. Ольга чувствовала себя живой, гордой и невероятно возбуждённой. Вкус чужой спермы все еще ощущался у нее во рту, напоминая о том, что она только что испытала.

Они поднялись в номер. В лифте Ольга прижалась к Сергею всем телом. В комнате она не пошла сразу в душ. Села на край кровати, широко раздвинула полные бёдра.

— Сережа посмотри, на меня внимательно, - с лукавым и пьяненьким, то ли от алкоголя, то ли от пережитого, сказала Ольга.

Сергей встал перед ней на колени в жадно впился в нее взглядом.

Она позволила ему рассмотреть всё: красную, припухшую киску, блестящие дорожки на внутренней стороне бёдер, помятое платье и торчащие тёмные соски. В волосах женщины застыли капли спермы аниматора.

— Смотри, — прошептала она хрипло, проводя пальцами по своей груди и ниже, по мокрым бёдрам. — Это то, чего ты никогда не видел. Я вся в его сперме... он обкончал меня всю. Я до сих пор чувствую его внутри. Я кончала так сильно, что ноги до сих пор дрожат. А ты... ты кончил в штаны, просто глядя на меня.

Во рту Сергея все пересохло, руки било крупной дрожью от произошедшего, а слова жены добивали его.

— Значит, я всё ещё могу тебя завести. Значит, наш брак не умер. Я люблю тебя, Серёж. – наклонившись Ольга влажно поцеловала мужа в губы., - Но я хочу... я хочу чувствовать себя такой чаще.

Сергей смотрел, дрожа. Он не мог отвести глаз. Руки сами потянулись к ней — он провёл пальцами по её бедру, затем по блестящей шее, чувствуя липкую чужую сперму, и это снова вызвало волну возбуждения.

— Ты права, Оль, — хрипло сказал он. — Я ошибался. Ты... ты невероятная. Я люблю тебя такой. И мне... мне понравилось. Всё это. Я хочу, чтобы ты была счастливой. Даже если это значит... такое.

Ольга улыбнулась, притянула его к себе и поцеловала — долго, глубоко, страстно, передавая мужу частички спермы другого незнакомого ей мужчины.

Сходив в душ, они легли в постель. Она прижалась к нему спиной, всё ещё, как ему казалось, пахнущая чужим мужчиной. Сергей обнял её, чувствуя тепло мягкого тела, тяжесть груди в своих ладонях, и внутри него смешались любовь, ревность, новое острое желание и странное облегчение. Он понял, что их брак только что изменился навсегда — стал глубже, честнее, острее.

Ольга лежала с закрытыми глазами, улыбаясь. Она чувствовала глубокое удовлетворение, лёгкую усталость в мышцах, приятную тяжесть и пульсацию внизу живота, остатки тепла от чужой спермы и огромную гордость. «Я доказала. Я сексуальная. Я желанная. Я почувствовала себя живой, полной, настоящей женщиной. И завтра... кто знает, что будет завтра».

За окном тихо шумело море, обещая новые приключения. Они заснули, обнявшись — ближе, чем когда-либо за последние годы.