Для Полины и ее подрастающего сына началась новая счастливая жизнь. Каждый день она возвращалась домой после работы и получала новую порцию чудодейственного лекарства и мигрени больше не возвращались. В этом безоблачном существовании шли недели, оба они приспособились к экзотическим условиям добычи белка и не меньшую радость по понятным причинам испытывал Сашка –лучезарная мамина улыбка приносила ему удовлетворение, но, если признаться, была не главной причиной.

Однако, со временем первоначальный трепет притупился, а привычные стимулы уже не способны были поддерживать прежние удои. Порции белка становились все скуднее, а добывать их приходилось все труднее и это впервые омрачило счастливое Полино личико. Однажды истощенный онанизмом Сашка окончательно заупрямился и отказался выдать свежую порцию белка,   пришло время для решительных и изобретательных действий. В этот трагический вечер Полина еще не раздевалась, придя домой, она тревожно взглянула на сына и совсем поникла, когда он отрицательно помотал головой. Источник иссяк и для этого не требовалось лишних слов. Женщина присела за кухонный стол и задумчиво смотрела на своего  благодетеля.

— Сашенька, а может тебе другие фотки посмотреть? Более откровенные?

Паренек с виновато опущенной головой присел напротив и сложил локти на край стола. Наивное мамино предложение он сразу отверг – все подобные меры он уже использовал и тайком на телефоне рассматривал женские прелести и даже акты совокупления. Ему пока не было известно о исчерпаемости природного белка, а потому радость сменилась унынием.

— Ну, хорошо, иди в свою комнату, я что-нибудь придумаю, - смиренно произнесла Поля.

Было что-то трогательное в его мальчишеском горе – так огорчительно подвести мамочку из-за своей невыносливой половой системы. Саша послушно удалился, а Поля задумчиво покусала свои губы. Надо было решаться, она стремительно поднялась и направилась к сыну. Уже в комнате она попросила его спустить штаны, чтобы наблюдать за реакцией и предприняла последнюю попытку – на глазах мальчишки стащила через голову футболку и без промедления, заведя руки за спину, расстегнула лифчик.

Она не произнесла ни слова, просто наблюдала округлившиеся глаза сына и оценила нарастающую эрекцию. Эксперимент удался – над спущенными штанами висящий орган начал наливаться и постепенно затвердел. К радости Поли головка члена набрякла и крайняя плоть под ее давлением оттянулась назад. Да и Саша не скрывал восторга, он жадно рассматривал мамину грудь и с трудом сдерживал свои руки, не зная обхватить ими лакомые выпуклости или свое ожившее достоинство.

— Смотреть можно, трогать нельзя, - предупредила Поля.

Для наглядности она обеими руками приподняла свои мягкие груди, а потом потерла набрякшие соски в аккуратных коричневых ареолах. Уверенный третий размер не нуждался в особой рекламе, тяжесть молочных желёз слегка оттянула груди и правая пострадала больше. И это был единственный изъян Полиного бюста. Пока она носила лиф, груди сохраняли былую упругость и это не могло не привлекать мужского взгляда. Особенно Сашке нравилось, как кожа матери покрывается мурашками от ее же прикосновений к чувствительным соскам. И чтобы окончательно спасти дело, Полина зрелищно простонала, мягко сжав соски.

- В жизни они гораздо лучше, - завороженно произнес Саша и на вопросительный взгляд матери пояснил, - на фотографиях они не такие классные.

Паренек правильно уловил затею матери – если экранная эротика перестала действовать на неискушенный ум мальчишки, пора было применять более действенный метод. Это было возбуждающе – стоять перед молодым мужчиной с обнаженной грудью, но Поля гнала из головы такие пошлые мысли.

— Ты готов?

Саша кивнул и женщина взяла в ладони блюдце и опустилась коленками на пол перед торчащим в полную силу фаллосом. Сверху Сашка мог видеть мамину оголенную грудь и этот вид способствовал не только раскрепощению, но и ускорял бурление где-то внутри яичек. Сегодня он точно не подведет маму и выдаст добрую порцию семени.

— Сашенька, не спеши, - с волнительным придыханием наставляла мама, - и наклони его вниз, когда начнешь изливаться.

Поля так и сидела перед креслом сына. Глядя на завораживающую картину раздувшейся головки, готовой испустить семя через раскрытый разрез, она обеими руками придерживала блюдечко как жрица. Перед ее лицом мальчишеский кулачок двигался вдоль ствола и надвигал крайнюю плоть, а потом головка обнажалась и угрожающе пульсировала.

— Саша, ниже опусти.

Она тревожно приподняла блюдечко и взглянула вверх. Ее слова не были услышаны – распаленное лицо и затуманенный взгляд паренька врядли позволяли ему трезво воспринимать подобные советы. Единственной его заботой было любоваться женской грудью и как можно дольше оттягивать это сладостное состояние, пока оргазм не разразится и не погрузит его тело в беспамятство. Сашка чувствовал, как бурлит внизу живота, семя копилось и вырывалось наружу, оно сделалось жидким и едва поддавалось контролю. И это его состояние Полина вынужденно приняла, она уже потеряла надежду на его выдержку и готовилась уловить как можно больше белка после первого залпа.

— Сашка, остановись! – потребовала Полина. – Убери руку, ты сейчас все зальешь!

Но паренек находился не в том состоянии, чтобы прислушиваться к  командам, было невозможно остановить это блаженство или даже его замедлить. Единственное, что было возможно, это поднести блюдце как можно ближе и зажмуриться. Когда Поля услышала протяжный мальчишеский стон и почувствовала теплую сперму на своих пальцах, она открыла глаза и улыбнулась – вся порция осталась в блюдечке если не считать нескольких крупных шлепков на ее пальчиках. Она слегка опустила блюдечко и проследила, как последние мутные капельки упали на донышко.

— Испачкал меня, - с шутливым укором произнесла Поля, глядя на сына снизу.

Он еще не убирал руки с остывающего орудия, когда сидящая на полу женщина принялась обсасывать с пальцев чудодейственный нектар, а потом отставила блюдечко и теми же пальчиками собрала с чувствительного кончика члена последние тягучие капельки. Сашка даже задвигал рукой, чтобы поощрить мамины бережливые старания и удалось сцедить еще одну жирную каплю. Было интересно наблюдать, как Поля отправила ее в ротик, сжала губами палец и вынула уже чистым.

— Спасибо, Санечка.

С кряхтением Поля поднялась на ноги и гологрудая поднесла блюдце к губам, но вместо чаепития употребила терпкий нектар сына, а потом пальчиком подобрала остатки и также эротично слизнула. Использовать пальцы было очень удобно, это было открытие для Полины и наслаждение для глаз Сашки – от этого зрелища его натруженный пенис снова приобрел объем.

 * * * * * * 

Полина готова была сознаться и самой себе и своему спасителю – ласка груди, как бы неуклюже и неумело она ни была исполнена, определенно ей нравилась. А по-другому Сашка пока не умел, он не был способен сосредоточиться на ощущениях женщины, а был сам во власти какого-то сильного, сладостного волнения и хватало его воли лишь на собственное наслаждение. Раз уж он получил на то разрешение, то использовал свое право сполна – оглаживал женские груди, сжимал их мягкую плоть и нарочно вызывал у мамы дрожь прикосновением к набрякшим соскам. И дала Поля такое смелое разрешение вынужденно, лишь для пользы дела, если это объяснение вообще могло успокоить ее разволновавшуюся совесть. А иначе было бы невозможно получать необходимую порцию белка – итак юный организм уже заметно истощил свои запасы, а консервированная печень на завтрак уже заметно приелась.

Это тяготило Полину, каждый следующий вечер грозил оборвать ее период без мигрени и приходилось проявлять изобретательность даже когда настроение было далеко не игривым. Однако, этот вечер был не из таких. Поля в домашнем комплекте из шортиков и просторной футболки заглянула в комнату сына и, когда тот поднял глаза, вопросительно приподняла подбородок. Лишь после этой вежливости она вошла в комнату, очаровательно медленно стащила через голову тонкую футболочку – это тоже был трюк для сексуального воздействия – и расправила плечи, предоставив сыну свой бюст для ежевечерней ласки.

Такой десерт не мог быстро надоесть и каким бы скучающим мальчишка не выглядел сначала, он оживленно подскочил и обеими растопыренными ладонями огладил аппетитные сисечки. Поля опустила веки, она представила перед собой взрослого мужчину и попыталась насладиться, воображение слегка разволновало ее чувствительную грудь.

— Саш, дай руки, ну дай, не упрямься!

Поля накрыла ладони сына на своих грудях и сама, приложив усилия, их отняла от себя, чтобы через секунду опустить на свои ягодицы. Сашке пришлось прижаться к маминой груди, чтобы с ее позволения огладить налитые ягодицы. Какие уж порнокартинки могли сравниться с этой прелестью! Поля даже сама приспустила свои домашние шортики сзади, чтобы позволить глупышу чуть больше дозволенного. 

— Помни, не бойся, - хрипловато шепнула Полина на ухо сына.

Она избегала прямого взгляда, просто опустила подбородок на его плечо и пыталась обуздать разыгравшееся возбуждение. Сашка все дела правильно, он инстинктивно сообразил сжать обе ягодицы, ладошки сами просились огладить выпуклости по кругу, а Полина низом живота чувствовала его эрекцию. Приходилось быть настороже, чтобы не упустить семяизвержения и главным ориентиром ей служили вздрагивания упершегося ей в живот пениса.

— Сашка, ты еще держишься? Саш, не расслабляйся!

Но предостережения не достигли цели, Поля вдруг вырвалась из мальчишеских объятий, не стала терять время на поиск приготовленного блюдечка, а сразу бросилась коленками на пол. Она широко раскрыла рот – это была аварийная ситуация – и пальчиками обхватила вздувшийся до предела член. Пришлось несколько раз сжать его и подвигать колечком пальцев и мощнейший залп хлынул из жерла. Трудно было промахнуться – так близко раскачивался пенис возле женского открытого ротика, но затуманенный ум Сашки подсказывал любой ценой не прикасаться членом к маминым губам. Паренек не сдерживал стона, это не стояло под запретом, стонала и сама Поля, принимая на язычок теплую и по-юному липкую сперму. Сам вид ее блаженствующего личика будто раскрывал в мальчишеском организме новые возможности и от этого сперма выделялась в таком количестве, какого он еще не выдаивал из тестикул.

— Я все, - бессильно произнес Сашка.

Но он не смог отойти назад, пока Поля не собрала на указательный пальчик последнюю, самую маленькую капельку. Только после полного опустошения она закрыла рот и, глядя снизу, зрелищно сглотнула эту изрядную порцию белка, а потом еще облизнула пальчик и в таком виде устроилась на полу. Она не стала поправлять шортики на оголенной попке, просто вытянула ножки и подперлась за спиной на вытянутые руки.

— Это было здорово, - удовлетворенно она улыбнулась сыну, - без блюдца даже лучше.

— Намного лучше, но я чуть не прикоснулся к твоему лицу, - сознался Сашка, - стоять трудно, ноги становятся ватные и шатает.

— Ничего страшного бы не произошло, - казалось, игривость не оставила Полю, - я в следующий раз могу вообще сама губами его сжать.

— Правда?

— Конечно!

— А попу тоже можно будет потрогать?

— Да хоть сейчас полапай, развратник, - Поля заманичво опустилась спиной на пол и перекатилась на живот, оставив широкий зад неприкрытым. – Хочешь сейчас?

— Да нет,   сейчас не хочется, - честно признался Саша.

Уловка Поли не сработала, тогда она в этой же позе отправила руку под живот, прикоснулась под резинкой шортиков к распаленной от возбуждения вульве и сладостно застонала. Впервые она мастурбировала перед своим сыном, но не готова была для него полностью обнажиться – шортики так и скрывали самое главное зрелище.