Вольный перевод рассказа: «An evening full of adventure», на русский язык. Автор рассказа: The author is unknown. 2025 год.

Это был один, из тех вечеров в одной, из квартир в самом центре Санкт-Петербурга, когда тишина, казалось, тянулась бесконечно, такая тишина, которая сохранялась даже тогда, когда старинные часы на стене отсчитывали время. В квартире было пустее обычного: «Наш двенадцатилетний сын Ванечка, уехал на все выходные к бабушку Лиде, матери моего мужа на другой конец города, и мы остались одни с мужем в нашей большой квартире, не считая нашего пса Кузьмы.

Лёша мой муж сидел в своем любимом кресле, с газетой в руке, просматривая заголовки, которые его не привлекали. Его мысли блуждали, возвращаясь к тому, насколько обыденными стали их вечера. Тихий топот шагов прервал его размышления, и он поднял взгляд, увидев, как в комнату входит его тридцати восьмилетняя жена Ирина. Волосы Ирины были распущены по плечам, и она двигалась с непринужденной грацией, которая казалась почти нарочитой, словно она чувствовала взгляд своего мужа Алексея, еще до того, как он поднял глаза.

Ирина подошла к журнальному столику, наклонилась, чтобы поднять пустой стакан. В этот момент ее нога легко и дразняще коснулась его руки, и прикосновение задержалось чуть дольше, чем было необходимо. На Ирине были  надеты домашние тапочки и махровый халат, который облегал ее красивое тело, словно обертка, от конфеты.

Лёша поднял взгляд от газеты, на его губах появилась легкая улыбка, когда он заметил едва заметное движение ее глаз, — искоса, словно бросающего вызов.

— Дорогой сегодня вечером, только мы вдвоём в квартире, — прошептала Ирина, выпрямляясь и держа стакан в руках.

— Нет никаких помех позаниматься сексом, если не считать нашего пса Кузьму. Ирина кивнула в сторону Кузьмы, свернувшегося калачиком у ног мужа, лениво стучавшего хвостом, по полу.

— Ну, я не против твоего предложения Ирочка, — сказал Алексей, откладывая газету и рассеянно поглаживая Кузьму, по голове. Его пальцы скользнули, по мягкой шерсти, но взгляд был прикован к Ирине, наблюдая за каждым её движением.

— Так, что ты хочешь делать, со всем этим свободным, без нашего сына? — спросил Алексей, в его голосе слышался недвусмысленный намёк, заставивший Ирину замереть.

Она взглянула на фотографию в рамке висящей на стене, — снимок их сына в ученической форме, где мальчик гордо улыбался. Взгляд Ирины задержался на фотографии сына на мгновение, а затем снова переключился на Алексея.

— Уверена, мы что-нибудь придумаем Лешенька, — ответила Ирина, тон ее был таким же многозначительным, но все же достаточно легким, чтобы оставить место для интерпретации.

Улыбка Алексея стала шире, и он медленно кивнул. Ленивым жестом он указал на лежащую на полу длинную собачью игрушку, для жевания. Она была похожа на кость. У нее была преувеличенная кривизна, как у собачьей игрушки, для жевания, каждый закругленный конец переходил в тонкую, гладкую сердцевину. По поверхности были выложены крошечные выпуклые пластиковые выступы, образующие волны, имитирующие неестественную текстуру настоящей кости, ее преувеличенная форма казалась почти комичной, и все же...

Когда взгляд Ирины проследил за взглядом мужа, что-то в том, как он указывал на игрушку, — пальцы, лежащие на изгибе ее вытянутой формы, — казалось, несло совершенно иной смысл.

Ирина подняла бровь, на ее губах появилась легкая улыбка.

— Что тебя беспокоит Лёша? — спросила Ирина тихим, почти прерывистым голосом.

Алексей пожал плечами, продолжая нежно поглаживать шерсть собаки, его прикосновения были медленными, размеренными.

— Я тут подумал любимая, — пробормотал Алексей, о том, что у некоторых вещей есть, двойное предназначение. Алексей поднял взгляд на Ирину, его глаза были полны смысла, и снова кивнул в сторону собачьей игрушки, для жевания.

— Забавно, правда? Как что-то может казаться таким обычным, таким невинным, пока не посмотришь на это по-другому?

У Ирины перехватило дыхание, смысл слов мужа не ускользнул от нее. Она взглянула на собачью игрушку для жевания, затем снова на мужа, губы приоткрылись, словно она хотела что-то сказать, а затем снова сомкнулись. Вместо этого она подошла ближе, поставила стакан на журнальный столик и наклонилась, ее пальцы коснулись предплечья Алексея.

— А что ты видишь, когда смотришь на это по-другому, Лёшенька? — тихо спросила Ирина тихим бормотанием.

Алексей наклонил голову, не отрывая взгляда, от жены.

— Я вижу потенциал, — тихо сказал Алексей.

— Я вижу возможность исследовать, что-то новое. Что-то, о чем мы никогда раньше не говорили.

Пульс Ирины участился, по шее пробежал румянец. «Исследования могут быть рискованными», — прошептала она, беспорядочно проводя пальцами, по столу рядом с ним. «Никогда не знаешь, что можешь найти, или какие границы можешь переступить».

Алексей наклонился вперед, сокращая расстояние между ними, его дыхание тепло касалось ее кожи. «Но разве не в этом вся интрига?», — спросил он, понизив голос почти, до шепота. «Неопределенность, предвкушение... То, как все это кажется намного... Живее».

Ирина тяжело сглотнула, ее взгляд снова скользнул к фотографии сына висящей на стене. Она увидела улыбающиеся лицо сына, смотрящие на нее, а затем резко вернулась к лицу мужа.

— Что ты предлагаешь Лёша? — выдохнула она.

Алексей не ответил сразу. Вместо этого он протянул руку, слегка коснувшись ее колена, а затем снова отстранился. «Я ничего не предлагаю, — пробормотал он. — Я просто... Любопытен. Любопытно, к чему это может привести... Если мы позволим этому случиться».

Наступила долгая тишина, словно наполненная невысказанными словами и неосознанными мыслями. Взгляд Ирины опустился на собачью игрушку для жевания, затем на его руку, а потом снова поднялся, чтобы встретиться с взглядом мужа.

— А если я скажу, что мне тоже любопытно?» — прошептала Ирина едва слышно.

Улыбка Алексея была медленной, обдуманной. Он потянулся к собачьей игрушке, слегка приподнял ее и провел пальцами, по всей длине. «Тогда я бы сказал, что мы уже на одной волне», — тихо пробормотал он, не отрывая взгляда, от глаз Ирины.

— Вопрос только в том, насколько далеко мы готовы зайти?

Ирина не отвела взгляд, не отстранилась. Вместо этого она сделала медленный, размеренный вдох, позволяя тишине между ними растянуться, словно натянутая проволока, в ожидании, дрожа от тяжести открывающихся возможностей.

— Давай выясним, — наконец прошептала Ирина, и в этих трех простых словах грань между сказанным и подразумеваемым размылась, до почти неразличимой.

Взгляд Ирины снова жадно задержался на фотографии сына, она моргнула, по ее телу пробежала легкая дрожь, а затем снова повернулась к мужу.

Ее пальцы коснулись маленькой открытой баночки с кремом для рук, стоявшей на журнальном столике. Легкая хмурость сковала ее лоб, когда она опустила пальцы в баночку. В любой другой вечер она бы вздохнула с досадой, увидев такие вещи, небрежно разбросанные по гостиной. Но сегодня она не стала жаловаться. Вместо этого она взяла баночку, опустила пальцы внутрь и оглянулась на мужа, который смотрел на нее взглядом, пронзившим ее насквозь.

— Ты собираешься оставить это там на всю ночь? — пробормотала Ирина, на ее губах появилась игривая улыбка, когда она подняла пальцы, покрытые кремом, которые слегка блестели в тусклом свете.

Улыбка Алексея была медленной и обдуманной, его взгляд не отрывался, от ее глаз.

— Может быть, я что-то задумал, — тихо ответил Алексей, его голос был тихим бормотанием, которое вызвало у нее волну предвкушения. Он положил собачью игрушку обратно на пол, его пальцы двигались с той же томной точностью, с которой он прикасался к ней.

Ирина подошла ближе, единственным звуком в тихой комнате был мягкое шуршание ее домашних тапочек по ковру. Ее пульс участился, когда она почувствовала жар его взгляда. Алексей поднял руку, нежно погладил ее щеку, затем переместил ее к затылку, запутав пальцы в ее волосах. На мгновение его прикосновение показалось ей почти успокаивающим, — нежным, знакомым, — пока она не почувствовала, что-то прохладное и металлическое на своей коже.

Из её губ вырвался тихий вздох, когда Ирина поняла, что это. Гладкий кожаный ремешок скользнул, по её шее, пряжка приятно ощутимо прилегала к горлу. Она подняла на него взгляд, затаив дыхание, увидев интенсивность его взгляда.

— Лёша, — прошептала Ирина, в её голосе смешались удивление и что-то ещё, — нечто более глубокое, первобытное.

Алексей улыбнулся, его пальцы легко коснулись ошейника собаки, обвивавшего ее шею. Нежный звон пряжки лишь усилил ее волнение.

— Иногда именно неожиданность делает все более живым, не так ли?

Ирина сглотнула, сердце бешено колотилось в груди, когда она прижалась к его прикосновению. «И что ты при этом чувствуешь?», — тихо спросила Ирина, не отрывая взгляда от глаз мужа.

Улыбка Алексея стала шире, его рука скользнула, под ее волосы, мягко приподняв их, и он притянул ее к себе.

— Как будто мы играем с огнем, — пробормотал Алексей низким, рокочущим голосом.

— И я хочу посмотреть, насколько близко мы сможем подобраться, не обжегшись.

Они замерли в таком положении на мгновение, воздух между ними был наполнен почти осязаемой энергией. Затем Ирина медленно выдохнула и приблизилась, ее пальцы скользнули, по его груди, пока он продолжал смотреть ей в глаза.

— Осторожно, — прошептала Ирина, слегка коснувшись уха мужа.

— Тебе может не понравиться то, что ты увидишь, если мы продолжим.

Рука Алексея слегка сжала поводок ошейника, прохладная кожа приятно ощущалась на ее разгоряченной коже. «Меня не беспокоит то, что мы найдем, — тихо сказал он. — Меня больше интересует, куда это нас может привести».

С легкой, почти нерешительной улыбкой Ирина кивнула и отступила назад. Она взглянула на баночку с кремом в руке, затем поставила ее обратно на стол, на мгновение погрузив пальцы в ее содержимое, после чего отвернулась. Ее взгляд снова скользнул к фотографии сына висящей на стене.

В ее выражении лица мелькнуло что-то — эмоция, которую она не могла точно определить. Она повернулась к мужу, затаив дыхание, увидев, как он смотрит на нее, его взгляд был темным и сосредоточенным.

— О чём-то думаешь Ирочка? — спросил Алексей мягким, почти насмешливым голосом.

Ирина сглотнула, слегка покачала головой и снова подошла к нему ближе. «Просто… представляю», — пробормотала она, ее пальцы коснулись его руки, когда она наклонилась, и аромат ее духов окутал его. «Представляю, куда мы могли бы двигаться дальше».

Улыбка Алексея была медленной, обдуманной. Он поднял руку, скользнув по ее плечу, вдоль всей руки. «Есть только один способ это узнать, не так ли? — прошептал он.

Ирина кивнула, сердце бешено колотилось, когда она повернулась и повела его в коридор. Каждый шаг был полон предвкушения, их движения были почти синхронными, словно они участвовали в танце, который репетировали тысячу раз, но так и не смогли довести, до конца.

Когда они подошли к двери спальни, Ирина остановилась, положив руку на дверную ручку. Она оглянулась на Алексея, широко раскрыв глаза и слегка приоткрыв губы. Лёша все еще держал поводок в руке.

— Мы действительно это сделаем? — прошептала Ирина, и вопрос повис в воздухе между ними.

Алексей не ответил. Вместо этого он протянул руку, слегка коснувшись ее поясницы и направляя вперед. Открыв дверь, она в последний раз оглянулась на гостиную, ее взгляд задержался на собаке, все еще свернувшейся калачиком на полу, лениво цокающей хвостом.

— Ну же, мальчик, — тихо позвала Ирина, ее голос почти мурлыкал.

Уши собаки насторожились, она подхватила игрушку для жевания и вскакивая на ноги, яростно виляла хвостом, подбегая к ним. Ирина наклонилась, выхватила собачью игрушку изо рта собаки и смазала один конец игрушки кремом с пальцев.

Алексей взглянул на собаку, на его губах появилась легкая улыбка, когда он посмотрел на Ирину.

Ирина кивнула, не отрывая от него взгляда, словно говоря: «Я этого хочу». Лёша приблизился к ней, толкнув ее в дверной косяк, слегка приподнял ее домашний халат и приказал снять трусики.

Когда Ирина сняла трусики, позволив им мягко упасть на пол, она заметила, как Кузьма их пёс обнюхивает снятые трусики, его любопытство привлек запах исходивший от них. Взгляд Ирины на мгновение проследил, за его движениями, на лице мелькнуло веселье, прежде чем она почувствовала легкое потягивание ошейника на своей шее. Алексей наклонился ближе, одной рукой держа поводок, а другой слегка касаясь ее бедра, его прикосновение было обдуманным, когда он медленно раздвинул ей ноги.

Сердце Ирины бешено колотилось в груди, когда она взглянула на мужа, их взгляды встретились в коротком, но напряженном обмене. Медленно она приподняла подол домашнего халата чуть выше, ее движения были размеренными, словно она негласно приглашала его. Кузьма, почувствовав изменение в атмосфере комнаты, завилял хвостом, его любопытство разбудило молчаливое напряжение, он не подозревал, о приключении, которое вот-вот должно было произойти с его хозяйкой.

Алексей наклонился, его жаркое дыхание обдало ухо Ирины, и голос его понизился до тихого шепота. «Скажи мне… чего ты хочешь?», — прошептал он, вопрос повис в напряженной атмосфере между ними.

Ирина одной рукой развязала пояс на домашнем халате и сняла его. Тихим, но решительным тоном она ответила: «Быть? Твоей грязной сучкой Лёша!». Ее дыхание слегка перехватило, прежде чем губы изогнулись в дразнящей улыбке. Не отрывая взгляда, Ирина потянулась к собачьей игрушке в руке и крепко сжимая ее, поднесла ближе.

Ее движения были медленными и размеренными, намекая на ее намерения, когда она начала исследовать границы их совместного момента, а затем внезапно глубоко вставила ее между ног, не отрывая взгляда, от мужа. Кузьма, узнав часть игрушки, которая торчала, из ее влагалища, начал энергично лизать ее, наполовину пытаясь достать игрушку, наполовину наслаждаясь вкусом. Ей нравилось это ощущение, она крепко держала его морду между ног и медленно начала раздвигать ноги.

Улыбка мужа выражала тихое удовлетворение, когда он наклонился ближе. Он прошептал ей на ухо: «Ты хорошая жена-шлюха!», — его голос был тихим и одобрительным, в словах чувствовалась интимность и одобрение.

С игривой улыбкой Ирина кивнула и начала вытаскивать и снова вставлять собачью игрушку, еще глубже и быстрее, чем раньше в своё влагалище.

Голос Алексея смягчился, когда он наклонился ближе, в его словах звучала игривая нотка. «Готова ли ты попробовать собачью сперму?», — спросил он, не отрывая взгляда, от Ирины, которая, захваченная моментом и окружающими ее ощущениями, начала сильнее дышать. Она всегда мечтала, о грязных разговорах, но никогда раньше не решалась на это.

Ирина кивнула и тихо ответила: «Я хочу почувствовать, как сперма стекает мне в горло, когда я ее проглатываю».

Алексей почувствовал прилив сексуального возбуждения, которого никак не ожидал от такого разговора.

Он приказал ей встать на четвереньки, и она послушно выполнила приказ, но продолжала трахать себя собачьей игрушкой, опускаясь ниже. Выступающие на поверхности ребристые выступы доставляли ей одновременно удовольствие и боль. Не говоря ни слова, Ирина расположилась на боку Кузьмы, где его длинный красный член был высунут, из своего мехового укрытия. Ее сердце забилось еще быстрее, когда она потянулась к нему и начала сосать, и как только она излила пред сперму Кузьмы себе в рот, она почувствовала, как член мужа проник в ее тугую задницу, и начала безжалостно трахать ее.

Ирина почувствовала прилив возбуждения, когда мысли, которые прежде оставались лишь в её фантазиях, начали постепенно сливаться с реальностью. Это ощущение было безошибочным, и оно проявлялось в довольных стонах, которые она издавала. Её энтузиазм рос, когда она наслаждалась тёмно-вишнёвым членом пса, извергавшим бесконечное количество пред-спермы в её томящий рот, наслаждаясь каждым глотком, полностью погружаясь в сладость момента.

Мысли Ирины метались, когда она осознала всю серьезность ситуации. В глубине души она знала, что после сегодняшнего вечера все изменится, и она больше никогда не будет скучной женой проживший в браке почти двадцать лет.

В ночной тишине, по квартире разносились лишь стоны, от получаемого сексуального удовольствия, от секса с мужем и нашим домашним псом Кузьмой...