Рассказ является переводом истории из серии Sapphic Serenity автора BiscuitHammer.

Джакузи и короткий отдых были именно тем, что нам было нужно, чтобы зарядиться энергией на весь день. Должна признать, лед, ванна и немного тайленола, действительно помогли избавиться от боли. Мы осмотрели киски друг друга и пришли к выводу, что на нас не так много синяков, как мы боялись. Если не рассматривать совсем близко, то было почти незаметно. Мы списали это скорее на удачу, чем на хороший уход, пообещав в будущем хорошенько обдумать меры предосторожности, которые смогут помешать конкурсу «Разбей пизду».

Мы заехали на парковку за клубом «Лесной склад», предвкушая, как начнем отрабатывать свой номер. Там уже стояло несколько машин, принадлежащих персоналу. Мы проскользнули через заднюю дверь и зарегистрировались в офисе, сообщив менеджеру, что мы здесь и хотим воспользоваться сценой. Он кивнул и сообщил, что мы будем делить сцену с несколькими девушками.

Мы вернулись в любительскую раздевалку, но она была заперта, поэтому мы решили воспользоваться раздевалкой персонала. Нас поприветствовали четыре девушки, которых мы видели раньше: Трейси, Рика, Вера и Крисси. Мы сказали им, что пришли попрактиковаться, и, казалось, они были нам рады. Мы разделись догола и наслаждались свистом дам, восхищавшихся нашими потрясающими, натуральными фигурами.

Затем вошла Даймонд. На ней были майка и трусики, она вытирала полотенцем свои обесцвеченные волосы, как будто только что вышла из душа. Она остановилась и уставилась на нас, ее лицо окаменело, а затем стало свирепым.

«Не могу поверить, что вас, шлюх, снова пустили, - с ненавистью прорычала она. Надо бы надрать вам задницы!»

«О, я понимаю, - сказала мама как бы невзначай поворачиваясь, чтобы посмотреть на нее и ухмыльнуться. Так вот как здесь все делается?»

— Даймонд, оставь это, - сказала Крисси, пытаясь предотвратить то, что, по ее мнению, могло стать неприятностью. - Они просто...

— Пошла ты, Крис! - прошипела Даймонд, направляясь к столику, где лежала маленькая яркая сумочка, усыпанная блестками. Она порылась в ней, а затем повернулась, размахивая заостренной пилочкой для ногтей в нашем направлении. - Еще одно дерьмо от этих двоих, и я выпотрошу их, как...

Очевидно, мама была сыта по горло, тем, что эта безумная крашенная блондинка угрожала ее дочери. Она быстро подошла и ударила Даймонд в живот. Девушка сильно захрипела, у нее перехватило дыхание, и она почти согнулась пополам. Мама схватила руку, в которой та держала пилочку для ногтей, и вывернула запястье, отчего Даймонд внезапно почувствовала острую боль и выронила импровизированное оружие. Затем мама оказалась у нее за спиной и, схватив ее за волосы, запрокинула голову. Никто из других танцовщиц не пошевелился и даже не моргнул, бесстрастно наблюдая за происходящим.

«Мне кажется, кому-то нужно серьезно изменить свое отношение к жизни, - прорычала мама на ухо блондинке, в то время как та всхлипывала от страха и боли, а на глазах у нее выступили слезы. Сестренка, принеси рюкзак, пожалуйста».

Я на секунду заморгала, гадая, кого она имеет в виду, потом вспомнила, что мы были сестрами для всех в этом месте.

«Ой! Да!» - поспешно сказала я, подхватывая наш рюкзак, в котором мы привезли снаряжение. Я внезапно поняла, что имела в виду мама - страпоны. За те две секунды, которые потребовались мне, чтобы подойти к ней, я должна была принять решение. Либо присоединиться к ней, либо отказаться и предоставить ей делать это самой.

Мама все еще держала Даймонд за волосы, она дернула за них и откинула Даймонд назад, грубо ощупывая ее искусственные сиськи через тонкую майку. Затем мама сорвала с нее трусики, отчего девушка испуганно вскрикнула. Даймонд пыталась сопротивляться, но ей не хватало сил. Она ахнула, когда мама сорвала с нее майку, обнажив ее пластиковые сиськи. Тем не менее, другие танцовщицы лишь холодно наблюдали за происходящим.

«Э-э, зачем они тебе?» - спросила Трейси, наблюдая, как я достаю два страпона из рюкзака, который держала в руках. Один был вишнево-красный, другой ярко-синий.

«Я не знаю, разрешены ли здесь трах-шоу», - ответила я, сердито глядя на Даймонд. Мама прижала той руки и раздвинула ноги, чтобы быть уверенной, что она не сможет меня ударить. Даймонд слабо сопротивлялась, ее глаза расширились от шока. «Так что мы просто взяли их с собой на всякий случай».

— Они не разрешены по эту сторону границы округа - сказала Крисси. - Мне жаль, я бы с удовольствием посмотрела, как вы двое используете их друг на друге.

— Что ж, похоже, вам, леди, все равно предстоит шоу, - проворчала мама, удерживая Даймонд, пока та извивалась. - Последний шанс помешать нам преподать урок этой сучке.

Никто ничего не сказал, все по-прежнему молча наблюдали, как я обошла маму сзади и закрепила на ней синий страпон. Даймонд вздрогнула от страха, почувствовав, как он прижался к ее заднице. Затем я встала перед ней и прицепила к себе красный страпон.

По лицу Даймонд потекли слезы.

«Не похоже, что ты это ожидала, шлюха!» - презрительно прошипела Рика.

«Нет! Нет! - запротестовала Даймонд, и в ее голосе послышались рыдания. Пожалуйста, не надо!»

«Тебе не кажется, что пришло время начать относиться к тебе так же, как ты относишься ко всем остальным?» - сказала я холодным тоном, стоя прямо перед ней, позволяя почувствовать, как латекс моего искусственного члена прижимается к ее киске. - Я бы посоветовала укусить подушку, потому что я собираюсь вставить насухо, но подушки нет, так что...

«Пожалуйста!» - выдохнула она, когда мы с мамой начали пристраиваться у нее между ног, толстый мамин член прижался к ее сморщенному узелку, в то время как я начала водить своим вверх-вниз по ее губкам, хмуро глядя на нее. «Не надо! Остановись! Извините! Извините! Я перестану быть стервой! Пожалуйста!»

Мы с мамой замерли, в воздухе повисло напряжение. Все что мы могли слышать - это прерывистое дыхание Даймонд и ее бешено колотящееся от ужаса сердце.

— Почему мы должны тебе верить? - тихо спросила мама, чуть сильнее потянув Даймонд за волосы.

«Пожалуйста», - взмолилась стриптизерша, ее щеки были красными от слез, а кожа бледной от страха. «Я обещаю! Я не буду попадаться тебе на пути! Не делай мне больно!»

Мама ослабила хватку на девушке, а я отошла в сторону. Даймонд задрожала, когда мама слегка придвинула ее к себе. Мама оглядела углы потолка.

«Никаких камер», - просто ответила Вера. «В этом штате это запрещено законом. Никто ни хрена не видел».

Остальные девочки кивнули. Они казались слегка разочарованными тем, что Даймонд не получит того, чего, по их мнению, она явно заслуживала. Мама встала перед Даймонд, строго глядя на нее. «Ну что... усвоила урок? Ты будешь вести себя хорошо?»

Стриптизерша с несчастным видом кивнула, обхватив себя руками. Мягкотелая девушка во мне хотела посочувствовать ей, но этому нужно было положить конец прямо сейчас. Если бы Даймонд решила затаить злобу, то могла бы каким-нибудь подлым образом навредить маме или мне.

— Однако я не уверена, что ты раскаиваешься, - продолжила мама, уперев руки в бока.

— Прости меня... - тихо произнесла Даймонд, глядя в пол.

— Я думаю, что некоторые жесты раскаяния уместны, - заявила мама. -Встань на колени.

Даймонд посмотрела на нее снизу вверх широко раскрытыми от страха глазами.

«Я не собираюсь тебя трахать, - заявила мама. Если будешь делать, что тебе говорят. Встань на колени, блядь. Сейчас».

Даймонд опустилась на колени, глядя на нас снизу вверх. Мама жестом подозвала ее к себе. «Поцелуй мой член и скажи, что тебе жаль».

Даймонд поползла вперед, пока не оказалась прямо перед мамой. Она вытянула шею, покраснев от унижения, и начала целовать синий латексный член, который была надет на маме, бормоча, что ей жаль. Мама стояла над ней, уперев руки в бока, с суровым выражением лица.

«Пососи его».

Дрожа, Даймонд засунула головку страпона себе в рот и начала слабо покачиваться взад-вперед. Она еще раз пробормотала, что просит прощения.

Мама вытащила член изо рта девочки, а затем приподняла его, обнажая свою щель. «Поцелуй сюда. И еще извинения.»

Встав на четвереньки, Даймонд наклонилась и начала покрывать поцелуями мамину киску, бормоча, что ей очень жаль. Я слегка нахмурилась, готовая разорвать стриптизершу на части, если она попытается укусить мою маму или причинить ей боль. Однако она этого не сделала, полностью подавленная нашей демонстрацией силы. Я пообещала себе, что запомню, какой мощной и устрашающей была эта тактика.

Мама наклонила голову в мою сторону. «Белль следующая».

Не говоря больше ни слова, Даймонд встала передо мной и начала бормотать извинения, взяв мой красный член в рот, целуя и посасывая его. Затем я приподняла член, подставляя ей свою киску. Она не нуждалась ни в каких инструкциях, поцеловала его и извинилась. Я была так очарована ее полной переменой поведения, что немного возбудилась.

Наконец, она откинулась назад, вздыхая и стараясь не вздрагивать. Именно тогда я заметила, что Крисси расставила ноги и выставила напоказ свою киску. Очевидно, она почувствовала, что наказание Даймонд осталось незавершенным. Остальные три девушки медленно последовали ее примеру, обнажая себя. Даймонд не смотрела на них, но, без сомнения, понимала, что происходит.

— Похоже, тебе придется еще извиняться, Даймонд, - без обиняков сказала мама. - День в самом разгаре, я бы на твоем месте не тратила его впустую.

Даймонд попыталась протестовать. - Но я...

«Сделай это», - рявкнула мама железным голосом. «Сделай это, или мы с Белль так оттрахаем твою задницу и пизду, что ты не сможешь ходить целый год, шлюха!»

Даймонд побледнела от испуга, услышав эту угрозу. Очевидно, мы напугали ее. Она почти развернулась на коленях и поползла вперед, остановившись перед Верой. Мы не могли видеть ее лица, но ее тело дрожало, когда она наклонилась и поцеловала киску стриптизерши, почти всхлипывая в своих извинениях. Вера казалась невозмутимой.

Следующей была Крисси, которая удовлетворенно кивнула, когда Даймонд поцеловала ее и извинилась. Мы слышали, как Даймонд всхлипывала, стараясь не заплакать. Закончив с Крисси, она устроилась между ног Рики. Она уже собиралась поцеловаться, когда латиноамериканка схватила ее за волосы и грубо прижала лицом к своей киске.

«Как тебе это нравится, шлюха?!» - сердито прорычала она, очевидно мстя за какую-то провинность. «Как тебе это?»

Даймонд захныкала, но не отстранилась.

«Хватит, Рика, - сказала мама. Она сделала, как ей сказали».

Рика проигнорировала маму, продолжая ругаться на испанском в адрес Даймонд, с ненавистью удерживая ее лицо прижатым к влагалищу.

«Не заставляй меня. ..» - предупредила мама.

Рика пристально посмотрела на маму, прежде чем почти оторвать голову Даймонд от своей промежности, что-то бормоча себе под нос.

«Кстати, я прекрасно говорю по-испански, - заметила мама. Поверь мне, твоему отцу это понравилось бы. Я могла бы сделать тебя своей дочерью».

Рика покраснела и ничего не сказала, а Даймонд подползла к Трейси и поцеловала ее в последний раз, бормоча извинения. Затем она осталась стоять на коленях и ждала разрешения встать. Мама подошла к ней и, взяв ее под руку, осторожно подняла на ноги.

«Я не могу контролировать тебя всю твою жизнь, - объяснила мама. Но будь я проклята, если буду мириться с этим дерьмом, пока я здесь. Вряд ли ты заработаешь больше денег, ведя себя как последняя стерва. Так что просто веди себя прилично всю следующую неделю, поняла? И, конечно же после, потому что эти девушки потом будут работать тут вместе с тобой.

Даймонд кивнула.

«Дамы, мы собираемся посмотреть, открыл ли менеджер любительскую гримерку», - объявила мама, когда мы сняли страпоны и убрали их обратно в рюкзак. «Нам с сестрой все равно здесь не место. Мы просто притворяемся. Мы возьмем Даймонд с собой, на всякий случай. Увидимся на сцене?

Девочки хором ответили «да», и тогда мама посмотрела на Даймонд. «Пошли».

Мы, совершенно голые, вышли из раздевалки и направились по коридору. Я тяжело вздохнула.

«Мы что, только что вместе унизили и чуть не изнасиловали стриптизершу?» - спросила я.

Мама пожала плечами. «Я предпочитаю термин «построили», но так и есть».

Я покачала головой. Моя жизнь была сумасшедшей, и я наслаждалась каждой ее секундой.

Мы с мамой были в любительской гримерке, сидели на стульях и рассматривали варианты макияжа. Рядом с нами сидела Даймонд. Она просто молча наблюдала за нами. Мама, наконец, посмотрела на нее. - У тебя такой вид, будто ты хочешь что-то сказать.

Крашеная блондинка мгновение молчала, а затем вздохнула. - Я... зачем ты увела меня из раздевалки танцовщиц? У меня там есть столик. Я бы не натворила еще больше дерьма.

«Верно, но я подумала, что здесь тебе будет безопаснее», - заметила мама. «Я уверена, что Рика набросится на тебя, как волк, если мы оставим тебя там одну».

«Да, да. Спасибо, наверное» - сказала Даймонд.

«Не благодари меня, мы здесь всего на несколько дней, и я не собираюсь вмешиваться в ваши дела», - прямо сказала мама. «Что бы ты ни сделала, чтобы эти девочки так сильно тебя возненавидели, это не исчезнет в одночасье, ты же понимаешь. Тебе предстоит еще многое сделать, чтобы твоя жизнь здесь снова стала сносной.

— Она была сносной до того, как ты приехала сюда, - угрюмо сказала Даймонд. - Да, я вела себя как последняя стерва, но, по крайней мере, я не была такой уж уязвимой. Теперь, если Рика наберется наглости, она, вероятно, попытается изнасиловать меня, как это чуть не сделала ты».

«Возможно».

Последовала довольно продолжительная пауза, прежде чем Даймонд заговорила снова. «Вы... вы бы действительно трахнули меня там? Вы бы вдвоем просто выебали меня досуха?»

«Да», - сказала мама спокойным тоном, но я знала, что она лжет. Он хотела бы сказать: «Я бы распилила тебя пополам за то, что ты угрожала моей сестре. Тебе повезло, что ты извинилась. Ты избавила себя от множества неприятностей».

Даймонд вздохнула. «Вы напугали меня до смерти. Должно быть, я была по-настоящему напугана, потому что обычно мне нравилось, когда меня трахают с двух сторон».

«Меня это нисколько не удивляет», - сухо ответила я. «С тобой такое часто случается?»

«Когда как», - сказал Даймонд, пожимая плечами. «Многие посетители готовы заплатить хорошие деньги за то, чтобы потрахаться за пределами заведения. В этом городе много желающих. И мне, честно говоря, все равно, парни это или девушки. Меня уже трахали двумя страпонами».

«Только не обольщайся», - ответила мама. «Без обид, но мы не знаем тебя, и ты только что призналась в проституции в этом маленьком городишке. Мне все равно, что тебе нравиться».

Даймонд ничего не ответила, она замолчала и уставилась в пол. Примерно через пять минут она встала, словно собираясь с духом. «Думаю, я попытаю счастья в той комнате. Спасибо, что дали мне время остыть».

И затем она ушла. Мы с мамой продолжали перебирать варианты макияжа и обсуждать их, когда из коридора донеслось множество резких ругательств на испанском. Через несколько секунд Даймонд вернулась, выглядя несколько потрясенной, а ее нижняя губа начала распухать.

«Не обращайте внимания...» - нервно сказала она.

Мы провели на сцене около двух часов, кружась вокруг центрального шеста и оценивая общее танцевальное пространство. Другие девушки репетировали свои номера под музыку, которая звучала из большого проигрывателя компакт-дисков, установленного в углу сцены. Мы с мамой обошлись без этого, зная, что послушаем музыку позже, вернувшись в коттедж. Было весело общаться с девочками, некоторым из них даже удавалось не реагировать, когда Даймонд была рядом. За исключением Рики - она просто бормотала что-то себе под нос по-испански и уходила со сцены.

Мы с мамой также прогулялись по самому клубу, ознакомились с его планировкой и обратили внимание на расположение сидячих мест. Было несколько зон, которые пытались выглядеть «уединенными», но на самом деле это было не так - несколько скамеек с подушками вдоль самой дальней стены от входа, с небольшой перегородкой и очень слабым освещением. Ну, неважно. Все равно все видели наши прелести, так что о конфиденциальности можно было не беспокоиться.

Были также две комнаты для VIP-персон, которые, как и следовало ожидать, были не впечатляющими. Стены были выкрашены в крапчатый фиолетовый цвет, в каждой комнаты стояли большие кушетки, а также стул для девушек, на котором они могли танцевать. Звуковые системы, воспроизводящие музыку, были в лучшем случае устаревшими. И все же, если бы мы с мамой устроили здесь какое-нибудь частное шоу, особенно вдвоем, мы бы здорово заработали.

Мы стояли в стороне от сцены и разговаривали, наблюдая за выступлением Трейси, когда увидели, что Вера машет нам рукой с другой стороны от занавеса и подзывает нас к себе. Заинтересовавшись, чего она хочет, мы подошли к ней и заметили, как она ухмыляется. Мама наклонила голову, и Вера жестом пригласила нас следовать за ней. Музыка все еще гремела, когда мы скрылись за занавесками.

Мы молча шли рядом с ней, пока не оказались в маленьком боковом коридоре. С другого конца доносились какие-то звуки. Мы прокрались вперед вместе с ней, она жестом велела нам вести себя тихо. Она остановилась возле двери в кабинет, из которого доносились приглушенные стоны и вздохи. Стекло на двери было из того старого матового дерьма, которое можно увидеть в старых полицейских сериалах, но оно пожелтело и расслоилось до такой степени, что в нем появились маленькие прозрачные дырочки. Вера опустилась на колени рядом с дверью и лукаво улыбнулась нам, подмигнув.

Мы с мамой обе встали на колени перед дверью, вполне уверенные в том, что именно нам предстоит увидеть. Конечно же, мы заметили Рику, лежащую на спине на столе с широко раздвинутыми ногами, в то время как Крисси сидела на корточках между ее ног, скользя языком вверх и вниз по киске латиноамериканки, заставляя ее извиваться и стонать.

Я протянула руку и нежно взяла маму за руку, пока мы внимательно наблюдали. Она улыбнулась, заглядывая в свою маленькую дырочку и наслаждаясь происходящим. Хотя мы не считали себя лесбиянками, но в последнее время нам нравилось наблюдать за сексом девушек.

Рика вздрогнула и обхватила ногами голову Крисси, крепко прижимая ее к своей влажной щелке. Она выгнула спину, играя со своими грудями и покачивая бедрами, в то время как Крисси погрузила свой язык глубоко внутрь.

— Ах, боже мой! - прошипела латиноамериканка. - Я люблю тебя больше всех! Я люблю тебя больше всех! Ннннн, да, да, да, да, моя путана-травиеса!

Я внимательно наблюдала, как Крисси работала пальцами, быстро вводя и выводя их из Рики, в то время как ее язык скользил по клитору. Затем она продемонстрировала мифическое стереотипное движение «Шокер», засунув свой мизинец в задницу Рики. На секунду латиноамериканке показалось, что у нее начались конвульсии, ее ноги оторвались от шеи Крисси, а затем она начала совершать в воздухе почти абсурдные вращательные движения, как будто крутила педали невидимого велосипеда.

— Гнннннннн, черт возьми! - прохрипела Рика, приподнимая бедра и извиваясь всем телом, после чего кончила, дрожа, как лист на ветру. Она начала ругаться и что-то бормотать так быстро, что даже у Кармен Миранды закружилась бы голова. Она самозабвенно терлась о лицо Крисси, пока оргазм не пошел на убыль, тогда она плюхнулась обратно на стол, ее загорелые груди вздымались, а коричневые соски были твердыми, как камни.

Крисси медленно поднялась, улыбнулась, и усадила обмякшую Рику. Они обняли друг друга и крепко поцеловались, прижавшись друг к другу телами. Языки сплелись и заскользили по кругу, после чего Рика начала слизывать свою влагу с лица Крисси.

Я была разочарована, что шоу может закончиться, но тут Крисси лукаво улыбнулась и осторожно положила Рику обратно на стол, после чего взобралась на нее и оседлала лицо латиноамериканки. Она хихикнула и вздрогнула, когда Рика подняла голову и провела языком по ее сморщенному узелку.

— Мммммм, как здорово, - простонала Рика, обхватывая ягодицы своей любовницы и раздвигая их, чтобы получить лучший доступ к сокровищам, которые ожидали ее между ними. Я осознала, насколько промокла, и задавалась вопросом, чувствует ли мама то же самое.

Конечно, так оно и было. Мама доказала это, медленно высвободив свою руку из моей и положив ее мне на колени. Все еще стоя на коленях, я раздвинула ноги, открывая ей доступ к моей киске. Я провела рукой по ее бедру и нащупала ее щель, уже липкую и ждущую меня.

— Приятного просмотра, - прошептала Вера, подмигнув нам обоим, после чего ушла. Это заставило меня задуматься - действительно ли Рика и Крисси думали, что никто не знает, или другие девушки просто были внимательны и позволяли им чувствовать, что у них есть личная жизнь?

Мы с мамой поглаживали друг друга, придвигаясь все ближе, пока наши бедра не прижались друг к другу. Мы как следует потрогать свои прелести пальцами. Прежняя болезненность исчезла, сменившись знакомым и желанным покалыванием, по телу пробежали струйки влажного тепла.

— Малышка, - тихо сказала мама. - Ты готова принять себя?

Я поняла, что она имела в виду. Несмотря на наше неутолимое влечение друг к другу, мы всегда считали себя полностью гетеросексуальными, нас привлекали мужчины и мы жаждали члена. И это по-прежнему было правдой - нам нравилось ощущать эту чудесную, пульсирующую твердость глубоко внутри себя, мощь мужского тела, этот двигатель, работающий на тестостероне, доводящий нас до головокружительных оргазмов.

Но нельзя было отрицать, что мы были возбуждены друг другом, а также тем, как трахались женщины. Было что-то чувственное и эротичное в том, как два женских тела сливались в пылу секса, доставляя друг другу удовольствие способами, недоступными мужскому телу.

Мама спрашивала, готовы ли мы попробовать бисексуальность, попробовать трахать женщин. Я могла бы сказать, что она жаждала этого, и, если бы мне пришлось признаться, я тоже считала эту идею чрезвычайно захватывающей. При одном условии.

«При условии, что ты согласна - тогда да, мамочка». Прошептала я в ответ. «Я хочу потрахаться со стриптизершами вместе с тобой».

Я почувствовала, как по ее телу пробежала легкая дрожь восторга от моего ответа, и она повернула голову и улыбнулась мне. - Тогда тебе лучше пойти и взять рюкзак. Я буду охранять крепость.

Я кивнула и встала, тихонько отошла от двери, перед которой мы стояли на коленях, и направилась сквозь лабиринт занавесок и какофонию шума в нашу гримерную. Я подобрала рюкзак и направилась к маме, которая все еще смотрела через маленькую дырочку в стекле, сосредоточенно поглаживая свою киску.

Мы обе встали и закрепили ремешки на талии, на этот раз я была в синем, а мама в красном. Несколько секунд мы стояли рядом, глядя друг другу в глаза. Наши соски соприкоснулись, мы взялись за наши члены и несколько секунд водили кончиками вверх-вниз по щелям друг друга, пока набирались смелости, чтобы войти в эту дверь. Мама сжала мою свободную руку и улыбнулась мне. Я слегка кивнула ей. Сделав глубокий вдох, мы повернулись, и мама открыла дверь.

Крисси застыла, глядя на нас, прижав руки к груди. Рика, лежавшая под ней, тоже замерла, и я увидела, как она выглядывает из-за задницы своей любовницы.

— Черт возьми, мне так жаль, - растерянно произнесла мама, оглядываясь по сторонам. - Нам сказали, что Даймонд, вернулась, и мы собирались закончить то, что начали.

Мама повернулась к двери, и я двинулась за ней. - Извини, что помешали! - сказала она, собираясь уходить.

«Нет, э-э, не нужно уходить», - несколько поспешно сказала Крисси, ее лицо начало слегка краснеть. «И, может быть, тебе лучше быть помягче с Даймонд, она не такая уж плохая»

Мама остановилась и повернулась. - Ну, может, она и выучила урок, но мы все равно вам помешали. Вы явно хотите побыть наедине.

— Да, это личное, но в основном для того, чтобы мужской персонал заведения не приставал к нам. Ничего страшного, если девушки на нас смотрят. Я уверена, что иногда они подглядывают за нами через дверь».

«Боже мой», - воскликнула мама, выглядя ошеломленной. «Очень мило с вашей стороны позволять им это делать».

«Эй, мы же стриптизерши, верно?» - ответила Крисси. «Демонстрировать свои тела – это, в некотором роде, наш конек. И ничего страшного, если девчонки увидят нас. Мы с Рикой несколько раз целовались в раздевалке в присутствии других девчонок. Ничего особенного, правда?»

«Наверное, это правда», - согласилась мама. «Но все же, мы пришли не для того, чтобы шпионить за вами».

«Да, но знаете ли... жаль, что эти страпоны пропадают зря...» - с надеждой сказала Крисси.

Мы с мамой смотрели на нее несколько секунд, оценивая ее внешность. Крисси была недурна собой - кремовая кожа, кудрявые каштановые волосы до плеч, карие глаза, большие сиськи, слегка заостренные, красивые бедра и ноги, с подстриженной посадочной полосой над киской. Рика была немного ниже ростом и полнее, с большой грудью, загорелой кожей, копной волнистых темных волос и полностью выбритой киской. Теперь она тоже смотрела на нас с плохо скрываемым желанием.

«Ты просишь меня и мою сестру Белль трахнуть тебя?» - спросила мама.

Крисси кивнула. «Я, конечно, не стала бы возражать. Мне все равно больше нравятся девушки».

«Я тоже». Добавила Рика. «Ты бы меня трахнула».

Мама посмотрела на меня и улыбнулась, прежде чем протянуть руку. Я взялась за нее, и мы вошли в комнату, оставив дверь открытой. Если мы собирались это сделать, будь я проклята, если бы стеснялась зрителей.

— Вы обе, слезьте со стола и наклонитесь! - скомандовала мама. Крисси спрыгнула с Рики на пол передо мной. Рика спустилась вниз и встала перед мамой. Потом они отвернулись от нас, перегнулись через стол и раздвинули ноги, открывая нам великолепный вид на их мокрые киски и задницы. Крисси засунула руку под себя и двумя пальцами раздвинула свои половые губки, обнажая свою розовую внутреннюю часть. Через несколько секунд Рика сделала то же самое.

«Приятно видеть, что вы завели друг друга», - сказала мама, подойдя сзади к латиноамериканке и уверенно положив руки ей на задницу. Рика заерзала от ее прикосновений, ее дыхание стало более страстным. «Итак, хороший и жесткий трах?»

Крисси нетерпеливо кивнула. - Черт, да, заставь меня кричать.

Я была очарована тем, какой уверенной и опытной казалась мама, учитывая, что еще пять минут назад мы не считали себя бисексуалками. Но потом я вспомнила, что мы с ней постоянно практиковались друг на друге почти две недели. Может, мы и не были лесбиянками, но уж точно приучили себя быть ими. Я не имела права думать, что не знаю, что делаю. Правда, тело Крисси было не таким потрясающим, как у мамы, но принцип была тот же - вытрясти из нее все дерьмо.

Я обхватила ее и прижала кончик своего члена к ее липким губкам. Она вздрогнула и ахнула, когда я провела головкой по ее входу, но затем я протиснулась внутрь, и ее спина выгнулась дугой. Крисси издала бесстыдный громкий стон удовольствия, а Рика тихонько застонала, когда мама проникла в нее. Я решительно двинулась вперед, рассчитывая, что ее и без того обильная смазка поможет мне. Крисси зашипела и прижалась ко мне спиной, полностью принимая полимерный член внутрь себя, пока ее задница не коснулась моих бедер.

«Гннннн, фак!» Крисси чуть не взвыла. Я крепко сжала ее мясистые ягодицы и начала сильно двигать ими взад и вперед, мой член был глубоко внутри нее. Она вцепилась в стол и прижалась ко мне, шипя и тяжело дыша, пытаясь подстроиться под мой ритм. Рядом со мной мама погружала свой член в Рику, которая двигала своей задницей кругами, выплевывая при этом несколько ругательств на испанском, слишком быстрых, чтобы я могла их понять.

Я потянулась вперед и схватила Крисси за груди, заставив ее вздрогнуть. Я сжала их и ущипнула ее за соски, вызвав восторженное шипение. Она посмотрела на меня, и ее карие глаза остекленели от удовольствия. Мы с мамой трахались так часто, что я почти точно знала, что нужно делать, чтобы Крисси сильно кончила. Она стиснула зубы и нетерпеливо терлась об меня.

Я посмотрела на маму, которая позволила Рике подняться - латиноамериканка прижималась задницей к маме, которая почти терзала полные груди Рики, пощипывая и покручивая коричневые соски. Руки Рики лежали на маминых бедрах. Она повернула голову и они стали ласкать языками друг друга, тяжело дыша и постанывая.

Я не знала, была ли это укол ревности, который я почувствовала, увидев, как моя мама целует кого-то другого. В конце концов, я видела, как она целовала Клаудио, когда мы занимались с ним сексом. Было ли это потому, что это была другая женщина? Кто-то, кроме меня?.

Если я ревновала, то вела себя глупо. Я мысленно рассмеялась и прогнала эту мысль, на мгновение оторвавшись от Крисси и повернув ее лицом к себе. Она тяжело дышала и смотрела на меня, прислонившись спиной к столу. Она раздвинула ноги достаточно широко, чтобы я могла встать между ними, и снова прижала головку своего красного члена к ее половым губкам. Я водила им вверх-вниз, заставляя ее прикусить губу и хныкать в предвкушении.

— Господи, - прошептала она. - Вы с сестрой такие профи в этом деле...

Я чуть не рассмеялась вслух, когда погрузилась в нее одним долгим, медленным толчком, заставив ее сделать глубокий вдох и широко распахнуть глаза. Она обхватила меня ногами за талию, а затем обняла за плечи, прижимая к себе. Прошло мгновение, прежде чем мы сомкнули губы в лихорадочном поцелуе. Наши языки встретились, ее соски прижались к моим, а ее промежность прижалась ко мне, пока я проникала в нее так глубоко, как только мог. Ее ногти царапали мою спину вверх и вниз, в то время как мои пальцы массировали ее, оставляя красные следы.

«О Боже, это так здорово!» - выдохнула она, содрогаясь всем телом. «Ты заставишь меня кончить так сильно!»

Рядом со мной мама трахала Рику, ее бедра громко шлепались о задницу латиноамериканки. Она наклонила Рику спиной к столу и, схватив за волосы, трахала ее. Рика издавала бессвязные звуки, которые я не смогла бы воспроизвести, даже если бы попытался. Я мельком увидела мамин синий член, толстый и с прожилками, блестящий от влаги Рики, когда он ритмично входил и выходил. От этого зрелища моя киска и все мое тело стали еще горячее от вожделения.

Мы с мамой неизбежно придвигались ближе друг к другу, отчаянно желая почувствовать друг друга, даже если в это время мы трахались с другими девушками. Мое бедро прижималось к ее бедру, моя рука время от времени натыкалась на нее руку. Рика и Крисси были достаточно близко, чтобы мы могли прижаться друг к другу. Крисси протянула руку и погладила латиноамериканку по заднице, прежде чем громко шлепнуть по ней, заставив Рику ахнуть и застонать. Мои руки снова потянулись вверх и нащупали ее грудь, прервав ее нападение на ягодицы Рики. Она прижалась ко мне, запрокинув голову и крепко обхватив меня ногами за талию.

Мама посмотрела на меня и сделала едва заметный жест головой в сторону двух девушек, которых мы трахали. Я кивнула, и мы внезапно обе отстранились от наших партнеров. Они заскулили в знак протеста, но мы с мамой ловко обошли друг друга и поменялись девушками. Не говоря ни слова, я прижала голову Рики к столу, в то время как самотык проник в ее распутное влагалище. Она стонала и извивалась, как и Крисси, которую мама начала трахать.

Стоя бок о бок, мы с мамой прижались губами друг к другу и лихорадочно целовались, одновременно трахая девушек. Ни одна из нас, скорее всего, не кончила бы от такого секса, но я знала, какими горячими и возбужденными мы были, так что скоро нам понадобится разрядка. Мой язык переплелся с ее языком, и мы застонали.

Крисси кончила первой, ее тело напряглось, а затем она почти закричала, прикусив костяшки пальцев, чтобы ее не было слышно на милю вокруг. Я трахала Рику все сильнее и сильнее, пока она не кончила, содрогаясь в конвульсиях. Обе рухнули на стол, тяжело дыша от изнеможения. Я отпустила волосы Рики, и она тихо пробормотала что-то по-испански, лежа в блаженстве, ее липкая киска все еще сжимала мой красный член.

Мы оба медленно отошли от стриптизерш, а затем услышали позади себя негромкие аплодисменты. Мы обернулись и увидели Трейси и Веру, которые стояли в дверях, улыбались и хлопали в ладоши. Даймонд стояла позади них с довольно угрюмым видом. Мама улыбнулась и отвесила поклон, как будто только что произнесла шекспировский монолог, достойный Лоуренса Оливье. Я покачала головой и шлепнула Крисси и Рику по попкам, отчего они обе вздрогнули и слегка застонали. Стриптизерши, блин...

Мы сняли страпоны и положили их в сумку, после чего вернулись на сцену, готовые к репетиции и по-королевски возбужденные. В какой-то момент мы оба медленно поворачивались вокруг шеста, стоя на одной ноге и глядя друг другу в глаза. Держась за хромированную поверхность, мы опускались до тех пор, пока наши ноги не соскользнули, словно ножницы. В такт музыке мы прижимались друг к другу кисками, мечтая потрахаться. Из-за занавеса донеслись аплодисменты и свист, мы рассмеялись и встали, вытирая пот со лба.

«Думаешь, нам сойдет с рук то, что мы будем так тереть свои киски?» спросила мама у Трейси, когда мы подошли к ней.

Трейси задумалась и кивнула. «Это была лишь малая часть рутины, вы же не заставляли друг друга кончать или засовывать пальцы друг в друга. У нас были девушки, которым удавалось мастурбировать на сцене без особых проблем. Я просто сомневаюсь, что вам сошли бы с рук страпоны или пальчики».

«Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы избежать проблем», - ответила я, заставив маму хихикнуть и ущипнуть меня за ягодицу. «Мы собираемся сходить за водой, а потом вернемся».

Держась за руки, мы направились обратно в любительскую комнату, минуя обычную гримерку, где увидели Даймонд, сидящую в одиночестве. Ее взгляд метнулся к нам, а затем в сторону.

«Ладно», - сказала мама, остановившись и прислонившись к дверному косяку. «Хватит. От чего у вас так округлились сиськи, леди?»

Даймонд ничего не ответила, просто смотрела в никуда.

«Ну что?» настаивала мама, явно не заинтересованная в игре в угадайку.

«Ты трахалась с Крисси и Рикой» - пробормотала Даймонд несколько раздраженно, по-прежнему не глядя на нас.

«И?» - мама продолжила, приподняв бровь.

«Не то, чтобы я не проявляла интереса к тому, чтобы позволить вам двоим трахнуть меня» - проворчала крашеная блондинка.»

«После того, как мы чуть не изнасиловали тебя за то, что ты была такой чертовой сучкой?» - спросила мама. «Я не знала, что людей награждают за то, что они ведут себя как полные придурки».

«После того, как я извинилась». Даймонд чуть не сорвалась. «Я была готова».

«И что?» - спросила мама, и в ее голосе прозвучали холодные нотки. «Мы сами выбираем, с кем нам трахаться и кто будет трахать нас. Больше никто».

«Странно слышать, как ты говоришь такое, после того как меня чуть не изнасиловали». - проворчала Даймонд.

«Мне все равно, возбуждена ты или ревнуешь, Даймонд», - объяснила мама, входя в комнату, и я последовала за ней. «Ни один разумный человек не ожидает, что с ним будут хорошо обращаться, когда он поливает грязью всех остальных. И только потому, что несколько часов назад ты извинилась, и тебя заставили целовать киски девушек, которых ты разозлила, это не значит, что все в порядке и ты всем нравишься. Уверена, у тебя впереди долгий путь».

Даймонд ничего не сказала.

— Я не знаю, что в твоем прошлом сделало тебя такой стервой, и меня это не особо волнует. Может быть, ты была избалованным ребенком, который нуждался в порке, может быть, к тебе приставали твои дяди, но это не дает тебе права ненавидеть всех остальных. Если быть милым с этими девушками - это слишком большой труд, уезжай к чертовой матери из этого захолустного городка и начни все сначала, солнышко. И ты можешь попробовать быть милее со следующими девушками, с которыми будешь работать.»

Даймонд фыркнула. «Пожалуйста, я единственная из нас, кто на самом деле из этого захолустного городка. Все остальные родом откуда-то еще. Предполагается, что это моя территория».

«Не знаю, мне все равно», - сказала мама, пожимая плечами. - Но стриптиз-клуб не может существовать только с одной девушкой, так что у тебя будет компания, нравится тебе это или нет. И если тебе нужно, чтобы твое имя красовалось на неоновой вывеске у входа, постарайся для разнообразия быть милым и танцуй до упаду. Кто знает, может быть, менеджер обратит на это внимание».

«Я бы на это не надеялась», - вздохнула Даймонд. «В конце концов, он мой дядя».

Это подействовало на маму. Она опустила голову и начала безудержно смеяться. Я хихикала за ее спиной, и Даймонд нахмурилась, но вскоре она тоже начала смеяться. Это было довольно абсурдно. Мама опустилась на стул, пытаясь взять себя в руки. В конце концов, она глубоко вздохнула, справившись со смехом.

«Ладно, я этого не ожидала», - призналась она. «Неудивительно, что ты такая агрессивная. Тем не менее, это плохо, и тебе нужно измениться».

Она усадила меня к себе на колени, и я устроилась, удовлетворенно вздыхая. Она ласкала мой торс и грудь, а Даймонд старалась не смотреть, но мы видели, как она ерзает на своем сиденье. Мама посмотрела на нее и закатила глаза.

— Для тебя действительно так важно, чтобы мы сейчас тебя изнасиловали? - вздохнула она.

Даймонд скорчила гримасу. - Ну, не изнасиловали. Я имею в виду, мне нравится, когда грубо, но немного смазки не помешало бы.

Я повернула голову, чтобы посмотреть на маму, и она пожала плечами. «Тебе решать, детка...» - прошептала она. Я вздохнула и решила последовать маминому примеру. Я встала и открыла рюкзак, доставая наши игрушки.

«Хорошо, но давай разберемся», - сказала я, закрепляя страпон на бедра, пока мама делала то же самое. «Я не намерена терпеть от тебя никакого дерьма на этой неделе. Будешь вести себя как чертова сучка, в следующий раз мы не будем использовать смазку, и ты получишь за это хорошую взбучку.»

Возможно, в основном это была ложь, но Даймонд не обязательно было об этом знать. Она кивнула. Я открыла маленькую бутылочку со смазкой и подошла к маме. Мы стояли близко друг к другу, наши члены соприкасались, пока я поливала их вязкой субстанцией. Мы лукаво улыбались и поглаживали члены, убеждаясь, что они хорошие и скользкие. Мы прижались друг к другу, наше дыхание участилось, когда мы скользили стволами по кискам друг друга, не сводя глаз. Ее соски поцеловали мои.

Я очень, очень хотела трахнуть свою маму.

«Давай сделаем это», - хрипло произнесла мама, прочитав мои мысли. Она повернулась к Даймонд и поманила ее к себе. Стриптизерша встала и подошла к нам, выглядя странно застенчивой. Не этого можно ожидать от человека, который зарабатывает на жизнь, показывая людям свою попку. «Ты уверена, что это то, чего ты хочешь?»

«Я держу ее за задницу», - объявила я, двигаясь позади нее. «Раздвинь ноги, наклонись и раздвинь ягодицы».

Я подошла сзади и надавила на верхнюю часть ее спины, заставляя наклониться. Даймонд потянулась назад и обхватила себя за ягодицы, раздвигая их и подставляя себя. Мама встала прямо перед ней, взяла ее за подбородок и засунула головку своего красного члена в рот стриптизерши. Даймонд закрыла глаза и застонала. Тем временем я разбрызгивала смазку по ее заднице, наблюдая, как смазка стекает по ее выемке.

«Как тебе такой вкус?» - спросила мама низким, хрипловатым голосом, медленно покачивая бедрами взад-вперед. «Это было в кисках Рики и Крисси. У тебя такой же вкус, как у них, шлюха?»

Даймонд застонала в ответ, ее глаза все еще были закрыты. Я надавила пальцем на ее попку, размазывая смазку. Затем я взяла свой синий член и стала водить им вверх и вниз по ее щелке, а затем по ее заднице. Я прижала его к маленькому узелку, заставив ее снова вздрогнуть и застонать. Ее тело напряглось, когда я ввела головку внутрь. Я медленно двигалась взад и вперед. Стриптизерша извивалась и хныкала в ответ.

Я, наконец, погрузилась в нее полностью и посмотрела на маму. «Она прижата. Она никуда не денется».

Мама лукаво улыбнулась и вытащила свой член изо рта Даймонд. Стриптизерша дрожала, когда мама медленно приподняла ее. Она ахнула и задрожала, когда угол моего проникновения в нее изменился. Ее попка прижалась ко мне, а колени почти подогнулись. Чтобы не упасть ей пришлось ухватить меня за бедро.

Теперь мама прижалась к ней, их груди соприкоснулись. Она провела членом вверх-вниз по липким губкам и протолкнулась внутрь. Как только головка была введена, она взяла Даймонд за бедра и медленно, но настойчиво надавила. Шипение Даймонд перешло в крик, когда мама наполнила ее.

Теперь она была зажата между нами, мама была в ее влагалище, а я в ее заднице. Мои руки скользнули к ее грудям и сжали их, в то время как мама крепко держала ее за бедра. Руки Даймонд двигались взад и вперед почти беспорядочно. Она дрожала и задыхалась, пытаясь приспособиться. Мы с мамой посмотрели друг на друга, улыбаясь.

Мы обе начали двигать бедрами, медленно входя и выходя из стриптизерши. Она всхлипывала и дрожала, закрыв глаза от нахлынувших ощущений. С каждым мгновением ее тело становилось все теплее. Теперь я чувствовала себя странно, проделывая это с Даймонд, ведь незадолго до этого мы угрожали проткнуть ее насквозь. А сейчас это доставляло ей удовольствие, а не ужас.

Меня возбуждало то, что я делала это вместе с мамой. То, что Даймонд получала удовольствие не имело значения. Важна была только мама. Мая бисексуальность была обусловлена ею. С ней мне нравилось все, что угодно, пока мы были вместе.

Теперь я совершала круговые, растирающие движения, держа свой фаллоимитатор глубоко внутри Даймонд. Мои сиськи извивались по ее спине. Мама продолжала держать ее за бедра и двигать ее киску взад-вперед. Даймонд уже дрожала и тяжело дышала, ее глаза затуманились от мучительного удовольствия. Я щипала и дергала ее за соски, пока трахала ее в задницу.

А потом она громко застонала и напряглась, сильно кончая. Мы с мамой вжались в нее, почти раздавив, и сомкнули губы рядом с ней, страстно целуя друг друга. Мы безжалостно трахали ее, а она продолжала кончать, даже не думая останавливаться.

Даймонд обмякла, казалось, она была почти в обмороке. Мы медленно перестали трахать ее и замерли, проверяя, не грозит ли ей опасность упасть. Ее ноги дрожали, словно грозя подкоситься, поэтому мама осторожно вытащила член из своей киски и прижала к себе, пока я обхватывала ее за талию.

Мы перенесли ее на стул, и она рухнула в него, все еще дрожа и прерывисто дыша. Ее киска раздулась и непристойно текла влагой. Ее голова склонилась набок, и я положила руки ей на плечи, чтобы поддержать ее. Пальцы Даймонд слегка дрогнули, и она, наконец, открыла глаза. Они были затуманенными от смеси удовольствия и боли, которых она так жаждала.

«Спасибо вам...» - произнесла она почти шепотом.

— Думаю, лучше мы, чем Рика, - проворчала мама. - Оставайся на месте, пока мы будем мыть вещи.

С этими словами мы выскользнули из комнаты, и я взяла ее за руку. Мы пошли в ванную и несколько минут подержали страпоны под обжигающе горячей водой. Мы не считали, что инфекция представляет реальную опасность, но и рисковать не хотели. Ни с Даймонд, ни с кем-либо другим. Мама повернулась и, улыбаясь, прислонилась к раковине. Я прижалась к ней. Когда я нежно поцеловала ее, наши бедра встретились, а груди соприкоснулись.

— Тебе понравилось, детка? - спросила она после поцелуя.

«Да, потому что это было с тобой», - ответила я, покусывая ее губы. «Я думаю... что бы я ни делала, это будет потому, что ты со мной, и это меня заводит. Без тебя это ничего не значит».

— Ммммм, - промурлыкала она, обнимая меня за плечи и поглаживая спину. - Я чувствую то же самое, Брон. Но к девушкам применимо то же правило, что и к парням - я не буду ревновать, если ты найдешь ту, которая тебе понравится.

— Маловероятно, но спасибо, - пробормотала я, возбуждаясь все больше и больше с каждым мгновением нашего поцелуя. - И тебе того же, мам.

Она хихикнула. «Я надеюсь, что отныне все наши любовники, будь то парни или девушки, будут принадлежать нам обеим. Я хочу, чтобы ты была центром моей личной жизни».

От ее слов по моему телу пробежал холодок, и я поцеловала ее еще крепче. Я знала, что мама любила меня больше всего на свете, но из ее слов выходило, что я должна была стать центром ее личной жизни. Как будто мы были влюблены друг в друга.

И это было бесконечно волнующе и страшно одновременно. Настолько сильно, что я задрожала и, резко втянула воздух носом, отстранилась от нее и поспешно присела на унитаз, чтобы пописать. Мама посмотрела на меня сверху вниз, сначала в замешательстве, а затем с удивлением.

«Боже мой, это было так неожиданно», - сказала она. “Что случилось?”

Я покраснела и опустила взгляд на свои колени, не в силах ответить.

Мама опустилась передо мной на колени, нежно взяла меня за подбородок и приподняла мое лицо, заглядывая в глаза. Я почти мгновенно отвела взгляд, покраснев. Наверное, сработала ее материнская или женская интуиция, потому что я почувствовала, как на нее снизошло осознание.

«Брон», - спросила она мягким голосом. «Малышка, ты влюблена в меня?»

Я, должно быть, покраснела до ушей, моя шея изогнулась так, что я чуть не отвернулась, как какая-нибудь смущенная сова.

«Я не знаю...» - ответила я едва слышным шепотом.

Она вздохнула и положила свои руки на мои, тепло улыбаясь. «Я сама думала об этом, знаешь ли. Трудно представить, чтобы кто-то не влюбился в мою маленькую девочку. Ты просто замечательная во всех отношениях, детка».

«Спасибо, мам», - сказала я, наконец-то оглянувшись на нее. «Трудно представить, чтобы кто-то не был влюблен в тебя. Иногда я боюсь, что начну по-настоящему ревновать, если ты найдешь кого-то. И не в милом или хорошем смысле.»

Мама наклонилась и крепко обняла меня. Да, наши груди соприкоснулись, но это было утешительное материнское объятие, а не объятие страстных любовников. Затем она снова посмотрела на меня и поцеловала. Безусловная любовь - вот и все, что я почувствовала при этом.

— Брон, я всегда буду любить тебя больше всех на свете. Когда-либо. Может, мы и счастливые любовницы, но прежде всего я твоя мать. И это значит, что ты всегда можешь мне все рассказать, независимо от того, что ты чувствуешь.»

Теперь она держала мои щеки в своих ладонях и смотрела мне в глаза. - Однажды ты подаришь мне прекрасных внуков. Но для этого тебе понадобится муж. Если повезет, он не будет возражать, если мы останемся любовницами. Но я знаю, что однажды мне придется отдать тебя кому-то другому, и я, в некотором смысле, с нетерпением жду этого. Я хочу, чтобы ты знала, что было у нас с твоим отцом, и это не то, что ты можешь иметь со мной.»

Она наклонилась, и ее губы оказались так близко к моим, что я почувствовала их тепло.

«Я собираюсь стать самой потрясающей любовницей, которая у тебя когда-либо была, детка, но лучшее еще впереди, и я позабочусь, чтобы ты была к этому готова...»

Наш маленький разговор по душам, конечно же, никак не повлиял на наше либидо. По возвращению в гостиницу мы, обнаженные и потные, лежали, лихорадочно целуясь и вводя вибраторы друг в друга. Все мое тело сотрясала дрожь, и я стонала. Мама тяжело дышала, прижимаясь бедрами к моей руке, пока я трахала ее вибратором. Мы уже трижды кончили за время этого жаркого траха, и не было никаких признаков того, что мы собираемся остановиться.

«Я так сильно люблю тебя, Брон...» - выдохнула она во время нашего поцелуя. Вибрация в моей киске сводила меня с ума. Мы уже трижды поменялись, и осознание того, что несколько мгновений назад эта игрушка была в ее тугом, жаждущем влагалище, усиливала мои ощущения. Я удвоила свои усилия, трахая ее так быстро, что она чуть не вскрикнула.

«Мамочка!» - захныкала я, бессмысленно вращая бедрами, моя липкая сущность была прижата к ее руке. Мы обе слышали хлюпающие звуки, которые издавали наши киски, возносясь к новым высотам вожделения и блаженства. Меня неудержимо трясло, и в конце концов я прижалась к ней всем телом и яростно поцеловала.

Мы кончили так сильно, что, казалось, на мгновение обе потеряли сознание, лежа на нашей кровати. Я даже не могла предположить, как долго мы так пролежали. Мое сердце бешено колотилось, и розовое, искрящееся, неподдельное наслаждение разливалось по мне волнами, исходящими из моей киски.

Мой рот все еще была прижат к маминому, и мы смешали слюни друг на друга. Мое тело казалось... влажным, даже пропитанным запретным блаженством. Боже, у меня голова шла кругом. Я не знала, как переживу наш секс, если он станет еще более напряженным.

Мама, наконец, пошевелилась и застонала, хотя ее губы так и не оторвались от моих. Мы прижались друг к другу еще теснее и просто продолжали целоваться, совершенно не заботясь о том, что теперь слюни текут по лицам друг друга. Нам было далеко-далеко до того, чтобы беспокоиться о чем-либо подобном. Мы обнимали друг друга и ласкали обеими руками, оставив вибраторы глубоко внутри нас, где они счастливо жужжали. Наши нежные вздохи звучали в наших ушах гимнами экстаза.

«Может быть... может быть, мы сможем притвориться влюбленными...» - пробормотала она. - Пока не появится кто-то особенный, а?

Поцелуй была единственным ответом, в котором она нуждалась.