Рассказ является переводом окончания второй истории из серии Sapphic Serenity автора BiscuitHammer. На BW уже есть перевод части рассказов (первой и части второй истории) от Шехеризада2, но уже больше двух лет продолжения не было.

— Хорошо дорогая, поцелуй меня, и мы встанем... - объявила мама, приняв решение. Я кивнула и без колебаний прижалась губами к ее губам. Она поцеловала меня в ответ, и мы крепко обнялись. Наши рты, возможно, приоткрылись совсем чуть-чуть, но ничего серьезного, как например, язык или что-то в этом роде. Это продолжалось добрых шесть секунд, и она прервала поцелуй и улыбнулась мне.

«Мило, - задумчиво произнесла она, быстро облизывая губы, словно пробуя их на вкус. Давненько меня никто так крепко не целовал.»

«Я как раз собиралась сказать то же самое, - согласилась я, отпуская ее и вставая. Ни с одним парнем, с которым я целовалась в школе, мне не было так хорошо.»

«Что ж, я польщена, - смиренно произнесла она и положила руку на свое плечо. И, честно говоря, я даже не могу считать это пустой тратой времени, детка. Ты чудесно целуешься.»

— «Спасибо, мам, и ты тоже, - легко согласилась я. Ладно, я пошла.»

Я повернулась и вышла из тренажерного зала, в то время как моя мама направилась в душ, который находился в тренажерном зале. Не знаю, почему я это сделала, но я остановилась. Я молча стояла у подножия лестницы, пока не услышала шум льющейся воды. Немного против своей воли, я прокралась назад и подошла к стене душевой. Оказавшись внутри, я смогла разглядеть прекрасное тело моей мамы по ту сторону стекла.

Я наблюдала, как она смывала с себя пот, затем использовала мочалку и увлажняющий крем. Встав на колени в углу, я внимательно наблюдала, готовая скрыться из виду, если она обернется. Я наблюдала, как ее руки втирают крем в ее восхитительную попку, и почувствовала то озорное покалывание, которого не должна была испытывать. Я отвела голову назад, чтобы не видеть, как она слегка повернулась, прислонившись к задней стенке и позволяя сильным струям душа брызгать и танцевать на ее ягодицах. Я снова медленно оглянулась, испытывая облегчение оттого, что она меня не заметила.

Я молча поблагодарила ее за то, что она купила запотевающее стекло для двери душа, так как я могла хорошо видеть ее, за исключением разбрызганных по стеклу капель воды и слоя пара. Ее глаза были закрыты, когда она позволила воде стекать по ее телу, ее спина изогнулась, подставляя попу под воду. Когда она заерзала под струями я прикусила губу. Одна из моих рук скользнула по грудям, массируя их и пощипывая соски, прежде чем двинуться дальше и, наконец, достичь моей липкой киски. Я подразнила ее, скользя пальцем вверх и вниз между половыми губами. Восхитительная дрожь чуть не заставила меня громко вздохнуть, но я сдержалась.

Одна из маминых рук начала ласкать ее грудь. Она издала тихий стон, а затем опустила руку себе между ног. Она вздрогнула, играя с собой, и выгнула шею. Я повторил ее технику, скользнув пальцами в свою киску, не отрывая от нее взгляда. Боже, это было так приятно. Наблюдать за ее наслаждением было самым эротичным зрелищем, которое я видела за всю свою жизнь.

Теперь она повернулась лицом к струе. Прислонившись верхней частью спины к стене, она наклонила бедра вперед, позволяя струе теперь проникать прямо в ее киску. Она стонала и тяжело дышала, массируя губы и клитор, другой рукой сжимая грудь или теребя соски. Я вздрогнула, заметив, что делаю все точно так же, как она.

Мы доставляли себе удовольствие одинаково.

Мама задыхалась все громче и громче, пока яростно трахала себя. Я была вся в липком месиве, когда сделала то же самое, погрузив три пальца в свое влагалище и дразня клитор. Наконец, она не выдержала и издала долгий, низкий стон. Она рухнула на задницу, продолжая яростно тереть свою киску, когда кончила, и струя ударила в нее.

Я издала (надеюсь) беззвучный крик, когда кончила сразу после нее, моя киска забурлила от моих соков, омывая мои пальцы. Я наклонилась вперед, положив голову на гимнастический мат, извиваясь почти бесконтрольно. Я так сильно кончала...

Несколько мгновений я лежала тихо, не в силах пошевелиться. Я медленно открыла глаза, сосредоточившись на маме. Она все еще сидела в душе, позволяя воде обдавать ее, ее прелестные груди медленно поднимались и опускались. Очевидно, она кончала так же сильно, как и я.

Затем она зашевелилась.

Я тихо и как можно быстрее поднялась на четвереньки, чтобы восстановить равновесие. Затем я поднялась и повернулась, чтобы уйти, прежде чем она выйдет. Когда я наступила в липкую капельку собственной влаги, то слегка поморщилась. Надеюсь, что она не заметит, это было бы действительно неловко объяснять.

Я поднялась в свою комнату, а затем направилась в ванную, чтобы принять душ. Я оставила воду прохладной, чтобы успокоиться, и струи воды приносили желанное облегчение моему разгоряченному телу. Вода стекала по моему лицу, когда я услышала шаги мамы у входа в ванную.

«Милая? - тихо позвала она. Ты все еще в душе?»

«Да, мама, - ответила я, надеясь, что это прозвучало непринужденно. Ханна позвонила, когда я пришла, так что я не сразу пришла.»

«О, ладно, - просто сказала она. - Зачем она звонила?»

Я замолчала на секунду, не ожидая, что она начнет расспрашивать о характере моего сфабрикованного телефонного звонка. «Она... просто хотела узнать, не хочу ли я сходить в кино позже.»

«А, - задумчиво произнесла она. - Ты пойдешь?»

«Я сказала, что у нас с тобой было время побыть мамой и дочкой, - ответила я, радуясь, что мне не пришлось лгать об этом. - Она поняла, так что да, мы решили не встречаться.»

«О, это так мило с вашей стороны, - весело сказала она, входя и все еще стоя у двери. К счастью, стекло в душевой кабинке было матовым, поэтому она могла видеть только мои размытые очертания. Но тебе не обязательно было это делать, если ты действительно хотела пойти.»

«О, нет, мам, - сказала я совершенно искренне. Я проведу с тобой потрясающие выходные. Это именно то, чем я хочу заниматься.»

«Спасибо, малыш, - промурлыкала она, явно довольная. Черт возьми, мне нужно в туалет. Не возражаешь?»

«Нет, продолжай, - просто сказал я, не обращая на это внимания. - ну, не то, чтобы я никогда раньше не видел, как ты писаешь.»

Это было чистой правдой. У нас была коттедж на севере, и, гуляя по лесу, мы нередко присаживались на корточки, когда возникала нужда, и справляли нужду.

«Итак, что еще мы будем делать сегодня вечером? спросила она, усаживаясь. Снимемся в кино? Настольная игра?

Я на мгновение задумалась, пока приводила себя в порядок. «Как насчет настольного аэрохоккея? Давно мы этим не занимались.»

«О, это действительно звучит забавно, - задумчиво произнесла она довольным тоном. - Давай сделаем это, а? У меня в холодильнике есть крафтовое пиво и текила, мы можем напиться и поиграть в аэрохоккей!»

Она закончила и ушла, не сказав больше ни слова, оставив меня принимать крайне необходимый мне душ. Я вытерлась и почти оделась, прежде чем вспомнил, что это были наши выходные без одежды. Наконец я спустилась в игровую комнату и застала там маму, которая уже приготовила пиво, текилу и закуски, состоящие из чипсов и тортильи с острой сальсой и кусочками манго. Когда я появилась, она как раз раскладывала стол для аэрохоккея и подмигнула мне, когда я вошла.

— Готова к тому, чтобы я надрала твою милую маленькую попку, дорогая? спросила она, и ее глаза заблестели от волнения и веселья. - Даже твой папа не смогла победить меня в аэрохоккее, а ведь он была канадцем.

— Это мы еще посмотрим, - ответила я, подходя. Я взяла свою маленькую лопатку для аэрохоккея и некоторое время разглядывала ее. Они называются «веслами»?» - Спросила я насмешливо.

«Я думаю, что это технический термин - «молоток», по крайней мере, так мне сказал твой папа, - ответила мама, проводя рукой по различным участкам поверхности стола, чтобы проверить, дует ли воздух. Так что ты скажешь? Пиво можно пить, но ты добавляешь текилу каждый раз, когда другой участник выигрывает?»

«Вполне справедливо», - ответила я, пожимая плечами. Я бы с таким же удовольствием просто поиграла, но мама все спланировала после того, как я предложила аэрохоккей. Если мама что-то и умела делать, так это делать так, чтобы людям было весело. «Кто первый?»

«Я положу шайбу в центр, и она просто полетит к тому, к кому захочет, - сказала она. Это самое справедливое, что может быть.»

Затем она обошла стол со своей стороны и протянула мне руку. «Пусть победит лучший игрок в аэрохоккей».

— Спасибо, я так и сделаю, - сказала я, ухмыляясь. Мама хихикнула и, наклонившись, быстро поцеловала меня в губы. Наши груди соприкоснулись, но никто из нас не подал виду, что заметил это. Затем она вернулась на свою сторону и подняла шайбу. Она осторожно положила ее на середину стола, и мы внимательно наблюдали, как она медленно плывет по поверхности...

Мамина рука взметнулась, и ее ракетка ударила по шайбе. Прежде чем я успела подготовиться, шайба пролетела мимо моей защиты и попала в щель ворот. Я проводила шайбу взглядом, а мама улыбнулась. «Твоя очередь, дорогая».

Я вздохнула и налила себе рюмку, прихватив при этом дольку лимона. Я опрокинула рюмку, и поморщилась на мгновение, когда жевала дольку лимона. Мама хихикала, наблюдая за мной, опершись руками о стол со своей стороны.

— Я не собираюсь облегчать тебе задачу, детка, - небрежно сказала она, подмигивая. - Если хочешь победить, тебе придется это заслужить.

— Это была всего лишь один гол, - парировала я, ставя рюмку на стол. «Знаешь, это была бы не первый случай в истории, когда кто-то проиграл с разницей в один мяч...»

«Дела, а не слова, детка».

Я кивнула, достала шайбу из ворот и положила ее на стол, прежде чем окинула его взглядом. Я не могла не заметить, как красивая, большая, полная грудь моей мамы нависает над столом, а ее руки были разведены достаточно широко, чтобы грудь была хорошо видны.

«Ты пытаешься отвлечь меня своими сиськами?» Спросила я, пытаясь нахмуриться, но безуспешно.

«Я?» - невинно спросила она, глядя в потолок, как будто над нею была нимб. «Я когда-нибудь делала что-нибудь подобное?»

«Я сама делаю так, чтобы отвлечь людей, так что я уверена, что ты бы так же делала. - ответила я. Руки в стороны? Сиськи у всех на виду. Да, я освоила эту технику.»

— О, - сказала она, притворяясь смущенной. Она придвинула руки ближе к центру, сжимая ими свои груди, отчего они казались больше и еще более восхитительными. - Лучше?

Я вздохнула и внимательно посмотрела на стол, наблюдая, как шайба медленно кружится по кругу...

Я пробила по шайбе и отскочила в сторону, но мама была наготове и послала ее обратно. Я перехватила и ударила в ответ. Мы перекинули шайбу раз десять, прежде чем та влетела в мамины ворота.

«Да!» - победоносно воскликнула я, подпрыгивая в воздух, забыв все мысли о смирении. Мама рассмеялась, увидев, как подпрыгнули мои сиськи. «Все еще уверена, что там будет легко, мам?»

— По-видимому, нет, это была хороший обмен мнениями, - ответила она, наливая себе текилы и с легкостью опрокидывая ее в рот, прежде чем положить дольку лимона в рот. - Давай просто надеяться, что тебе удастся сохранить для меня интерес к этому разговору.

Каждый из нас забил еще по паре голов. Кроме того, мы постоянно пили пиво из наших бутылок и редко вспоминали о чипсах и сальсе. Вскоре я почувствовала себя довольно хорошо, меня развезло. Я начала выделываться, вытворять странные вещи, например, подбрасывать шайбу свободной рукой или поворачиваться задом и пытаться отбить ее, стоя спиной к мячу. Моя мама покатилась со смеху, когда ударила по шайбе, и она, соскользнув со стола, попала мне между грудей.

Мы оба остановились и от души расхохотались, из-за того, что мы были немного пьяны, это было смешнее, чем следовало бы. С другой стороны, что было смешного в аэрохоккее голышом? Я сжала свои груди и засунула шайбу внутрь, громко спрашивая, как было бы забавно, если бы она застряла таким образом. Мама рассмеялась, подкравшись ко мне, наклонилась над моими сложенными чашечкой грудями и вытащила шайбу зубами. Она взвизгнула от шока и смеха, когда я шлепнул ее по заднице, пока она возвращалась к своему концу стола.

«А в конце будет приз или наказание?» - спросила я несколько неуверенно, моя речь была немного невнятной. Мы уже выпили по нескольку рюмок и по три-четыре пива на каждого, почти ничего не закусывая. Это была та самая стадия приятного опьянения, когда все было замечательно и все казалось хорошей идеей. «Там... там должен быть приз или наказание за победу или проигрыш в игре».

Мама на мгновение задумалась, ее собственные когнитивные функции, по-видимому, были несколько затуманены. Приятно сознавать, что я была не одна навеселе. - Например, что?

«Я согласна», - ответила я, оглядывая игровую комнату в поисках идей. Мы уже были раздеты, поэтому не могли устроить стриптиз. Затем я увидела бильярдный стол в натуральную величину.

«Проигравший должен... Проигравшая засовывает бильярдный кий внутрь себя». - заявила я, гадая, вправду ли я это сказала. Кем, черт возьми, я была, когда напивалась?

Мамины глаза на мгновение расширились, прежде чем она повернула голову и посмотрела на бильярдный стол и длинный деревянный кий, лежащий на нем. «Я не уверена, что я настолько пьяна. Так что, ты просто... тебе нужно просто вставить его или тебе нужно его трахнуть?»

Я пожала плечами. - А ты как думаешь?

— Думаю, я еще не настолько пьяна, - пробормотала она. - Даже если я проиграла.

Она выпрямилась и обошла стол, неся текилу и свою рюмку.

«Если мы собираемся поспорить на это, то мне лучше поторопиться, - сказала она, наливая себе рюмку. Давай, ты тоже».

Я кивнула и позволила ей наполнить мой бокал. Она улыбнулась, и мы взяли друг друга за руки, прежде чем выпить по рюмке. За этим последовала еще одна, и довольно скоро моя мама уже опиралась спиной о стол для аэрохоккея, чтобы не упасть. Я опиралась на нее, чтобы не упасть, наши тела были прижаты друг к другу. Наши груди и бедра соприкасались, но мы оба были так пьяны, что нам было все равно. Мы были достаточно пьяны, чтобы тяжело дышать, когда смотрели друг на друга.

Мама подняла бутылку и нахмурилась, заметив, что в ней почти ничего не осталось. «Черт... мы много выпили. Оставляем последнюю для проигравшего?»

Я энергично покачала головой. «Нет... разделим это...»

Мама кивнула и поднесла бутылку к губам, запрокидывая голову и осушая содержимое. Затем она посмотрела на меня, держа во рту остатки текилы. Она прижалась губами к моим губам, что было похоже на поцелуй, и влила примерно половину алкоголя в мой ожидающий рот. Мы оба сглотнули, но не разжали губ, продолжая целоваться. Мы обхватили друг друга руками, чтобы не упасть, пока я, пошатываясь, не отодвинулась, заняв позицию на своем конце хоккейного стола. Мама каким-то образом добралась до своего конца и, пошатываясь, встала на ноги. Она посмотрела на меня затуманенным взором.

«Кто выигрывает?»

Я покачала головой. Я понятия не имела.

«Окей, следующий гол решающий? Проигравший получает бильярдным кием по пизде.»

Я кивнула. Я не знаю, почему меня так взволновала эта идея. Трезвая я бы сочла это глупостью или, по крайней мере, безумием.

— Хорошо, - сказала мама, пытаясь собраться с мыслями. - Дай это мне...

Я попытался сосредоточиться на шайбе и ударила. Шайба отлетела в сторону - я слишком сильно выставила руку вперед. Я плюхнулась на стол и несколько секунд не двигалась, пытаясь понять, что произошло. Мама покатывалась со смеху, подтягиваясь к краю стола, чтобы дотянуться до меня. Она помогла мне выпрямиться, насколько это было возможно, обхватила мое лицо руками и заглянула мне в глаза, ее собственные блестели от пьяного веселья.

— О, детка, - хихикнула она. Ты такая испорченная...

«Все равно я тебя одолею, - невнятно пробормотала я, зная, что она была не в лучшей форме, чем я. Ты бы сама упала, если бы била...»

«Это правда, - призналась она, пытаясь удержать меня на ногах. Ты уверена, что хочешь продолжить?»

«Я в порядке, - сказала я, обнимая ее за талию. Мои сиськи смягчили мое падение.»

Она хихикнула и несколько мгновений ласкала мои сиськи, словно успокаивая их, прежде чем поцеловать каждую из них. Затем она убедилась, что со мной все в порядке, и вернулась к себе. Я взяла себя в руки и попробовала еще раз.

Я собрала все свои силы и направила шайбу. Не знаю, намеренно ли это было, но моя мама промахнулась. Да, у нее было расстроенное лицо, так что это вполне могло быть правдой. Шайба с грохотом влетела в ее ворота, и на несколько секунд воцарилась очень громкая тишина, когда мы поняли, что я выиграла и что это значит.

Мама пошевелилась первой, потянулась к своей бутылке пива и опрокинула ее в себя. - Очень надеюсь, что я достаточно пьяна для этого... - промурлыкала она, поворачиваясь и направляясь к бильярдному столу. Я последовала за ней, опираясь на стол для аэрохоккея, чтобы не упасть.

«Ты выиграла, детка, - выдохнула она. - Все по-честному. Ты уже большая девочка, и я бы заставила тебя выполнить пари, раз это была твоя идея.»

Я чуть было не сказала ей, что она не обязана этого делать, но не стала. В моем нынешнем состоянии я действительно хотела это увидеть. И моя мама никогда не отказывалась от пари, именно поэтому она почти никогда их не заключала. Она медленно взобралась на бильярдный стол, а я поддержала ее за ягодицы и слегка подталкивала. Выдохнув, она, наконец, села на край, свесив ноги с бортика.

— Вот ты где... - пробормотала она, беря бильярдный кий, который уже лежал на столе, и уставившись на него так, словно он была потерян давным-давно. - Вы готовы стать хорошими друзьями?

«Мам, а какой из них подходит для использования? - неуверенно спросила я. У нас есть... есть такой, с совершенно гладким, закругленным деревянным концом на подставке...»

Она повернула голову и посмотрела туда, куда я указывала. «О... да, так было бы лучше. Ты можешь достать его для меня?»

Я обошла стол, потянулась и передала вышеупомянутый кий. Она внимательно осмотрела нижний конец и кивнула, заметив твердый лак, под которым не было видно древесины. Это была не самый лучший кий для игры в бильярд, но, несомненно, лучший выбор для того, что должно было произойти сейчас.

«Ты... сможешь это вставить?» - Неуверенно спросила я.

Она кивнула. «Я становлюсь довольно влажной, когда напиваюсь», - ответила она, протягивая свободную руку и прижимая ее к своим половым губкам, потирая их. Затем она показала мне свою руку, блестящую и липкую. «Видишь?»

Я кивнула, зажала свою руку между ног и подняла ее, чтобы рассмотреть. «Ха. Думаю, я тоже...»

Я не могла припомнить, чтобы когда-нибудь раньше была влажной просто потому, что была пьяна, но я не так часто так сильно напивалась. Возможно, я просто не замечала этого.

Мама прижала свою липкую руку к моей, на мгновение переплетя наши пальцы, прежде чем снова обратить свое внимание на наказание. Она опустила бильярдный кий, пока он не уперся в ее щель. Она поиграла им взад-вперед, экспериментируя.

— Не такой толстый, как бильярдный кий твоего отца, - пробормотала она, раздвигая губы выпуклым концом. - Но сделка есть сделка.

Она взялась за стержень сверху вниз и осторожно ввела кончик внутрь. Не колеблясь, я встала перед ней, чтобы лучше видеть, поскольку это было негласной частью нашего пари. Она просунула его примерно на дюйм или два, тихо выдохнув. Она подождала немного, прощупывая положение, а затем надавила еще немного. Вскоре ей удалось ввести его сантиметров на пять-шесть, и она кивнула.

«Хорошо и сильно, я согласна», - размышляла она. «Хотела бы я, чтобы большинство доступных нам членов были такими же твердыми».

Она прикусила губу, проталкивая его еще глубже, пока он не вошел в нее примерно на восемь дюймов. Она тяжело вздохнула и посмотрела на меня. «И что теперь?»

Я несколько неуверенно пожала плечами. «Я только сказала, что проигравший должен воткнуть бильярдный кий внутрь. Ты сделала это».

Она на мгновение задумалась над моими словами, затем покачала головой. «Нет, мы здесь, и это происходит. Нет смысла останавливаться на достигнутом, верно? Я буду трахать эту штуку, пока не кончу. Договорились?»

Я кивнула, мое сердце бешено колотилось в груди от ее слов. Неужели я действительно собирался смотреть, как моя мама трахает себя до оргазма, прямо здесь, при мне?

Она глубоко вздохнула, а затем начала двигать кий взад-вперед внутри себя - сначала мягко и медленно, но затем постепенно набирая скорость и надавливая чуть сильнее. При этом она издала тихий стон, звук, который отозвался эхом в самой моей сердцевине и вызвал невероятный трепет по всему телу.

Она раздвинула ноги шире, позволяя мне лучше видеть. Бильярдный кий, который до этого блестел от лака, теперь блестел от ее смазки, и это зрелище опьяняло меня. Ее рука ритмично двигала его вперед и назад, поддерживая устойчивый темп.

«О, это не так уж и плохо...» - прошептала она, закрыв глаза и погрузившись в этот момент, возможно, забыв, что она пьяная, голая и трахает бильярдный кий на глазах у своей такой же пьяной и голой дочери. «Как приятно ощущать твердый член...»

Кий, конечно, была длинный, в рост любого из нас, и тонкий конец покачивался взад-вперед, время от времени ударяясь о мое бедро. Я проигнорировала это и продолжал наблюдать за своей матерью, мой взгляд скользил по всему ее телу - от ее красивого лица, ее прекрасных длинных волос, каскадом спадающих на ее скульптурные плечи, к ее сочной, идеальной груди и вниз к ее тонкой талии, плоскому животу и мягким бедрам, обрамляющим ее великолепную киску. Ее крошечные розовые губки двигались взад-вперед вдоль деревянного кия, пока она трахала себя им.

«Ммммм», - простонала она, явно входя в него. «Приятно...»

Я чувствовала, что становлюсь все более влажным, но не хотел начинать ласкать себя пальцами у нее на глазах. Да, она могла этого не заметить, а если бы и заметила, то, вероятно, ей было бы все равно, но по какой-то причине я все равно этого не сделала. Я просто пристально наблюдала, растерявшись, как она начала двигать бедрами взад-вперед, начиная получать истинное удовольствие.

— Детка, я так больше не могу, - с придыханием пробормотала она, на мгновение запрокинув голову и уставившись в потолок. «Кий, он неудобный и тяжелый. У меня заболит запястье, прежде чем я кончу...»

— Я могу что-нибудь сделать, мам? - Спросила я. Мое сердце бешено заколотилось в груди.

Она кивнула, на мгновение оторвавшись от траханья своей киски и открыв глаза, чтобы посмотреть на меня. «Я продолжу трахать его, но я хочу, чтобы ты наклонила его под углом, пока я буду сидеть. Я буду двигать своей киской вверх и вниз по нему. Ты можешь сделать это для мамочки?»

Я кивнула, от того, что она произнесла слово «мамочка», у меня в ушах зазвенело. Она медленно вытащила кий, и я увидел, как блестящая нить ее естественной смазки тянется с тупого конца. Я с удивлением взялась за кий. Теперь он побывал глубоко внутри мамы. Затем я опустилась на колени и зажала кий между ног, прижав меньший ударный конец под углом к полу. Больший конец, который она трахала, теперь упирался в стол и прижимался к моему телу, ожидая, когда она начнет снова.

Мама осторожно взяла кий за конец и подвигала им и бедрами, подыскивая подходящий угол для продолжения. Наконец она прижала его к своим толстым, скользким губам, а затем медленно скользнула вперед. Зажав кий у меня между ног и взявшись руками за среднюю часть древка, она обнаружила, что он достаточно устойчив, чтобы опуститься на него. Она зашипела, когда медленно, так же глубоко, как и раньше, а затем еще немного, втянула его в себя.

— А-а-а, черт... - простонала она, закрыв глаза и вцепившись руками в край бильярдного стола, чтобы не упасть. Она начала извиваться вверх-вниз, и я с благоговением наблюдал, как ее киска жадно заглатывает кий. Она была такой влажной, что начала издавать липкие, причмокивающие звуки, когда трахала его.

Я вздрогнула, когда мое влагалище прижалось к кию. Тонкий ствол раздвинул мои губы и надавил на клитор. Закусив губу, я двигалась в такт ударам кия, насколько позволяла себе смелость, не нарушая маминого ритма. Это было так приятно.

Запах ее возбуждения, мускусный аромат женщины в период течки, так похожий на мой собственный, была таким сильным для меня и вызывал пьянящий трепет, что заставил меня крепче сжать бедра, и волны удовольствия пронзили мою киску и все тело, когда я наблюдала за ней.

Она двигалась вверх и вниз по кию, погружаясь в него все глубже и глубже, пока не застонала. Она слегка отклонилась назад, меняя угол проникновения, и, содрогаясь и задыхаясь, двигала бедрами. Теперь я могла видеть кий, неуловимо движущийся под ее натянутой кожей, гипнотизирующее зрелище.

Мама откинулась назад, опираясь на локти, и смотрела вниз на свое дрожащее тело, сжимая кий своими сильными внутренними мышцами. Мне пришлось крепко его держать, чтобы она не высвободилась, хотя я, по сути, сидела на кие. Мама, трахая кий, практически трахала меня. Я почувствовала, как знакомое тепло и покалывание начинают нарастать. Я не сводила глаз с мамы, зачарованно наблюдая, как она погружается в экстаз.

«О, черт, детка... - выдохнула она, снова садясь и раскачиваясь вверх-вниз по кию, явно приближаясь к оргазму. Это будет хороший номер. Так хорошо. Черт...»

«Просто кончи, мамочка, - простонала я, когда до моего оргазма оставалось несколько мгновений. Трахнись хорошенько и кончи жестко.»

«Я, детка, я...»

Мама с силой двинула телом, а затем застыла, запрокинув голову назад. Она издала долгий, томный стон, и ее тело почти бесконтрольно содрогнулось. Кончая, она сильно двигала бедрами, и я ахнула, когда она неожиданно брызнула на меня. Она забрызгала мне лицо и грудь, но несмотря на то, что это шокировало меня, я была захвачена своим собственным оргазмом. Я стонала от удовольствия, когда терла свою киску взад и вперед, сжимая бедра сильнее, чем когда-либо.

Моя мама тяжело дышала, когда, наконец, перестала кончать, опустилась на бильярдный стол, а затем откинулась на спину, ее грудь устало поднималась и опускалась. Ее кожа блестела от пота, и она дрожала, когда по ней пробегали волны наслаждения. Я могла бы поклясться, что она что-то тихо бормотала себе под нос, но я не была уверена. У меня почти кружилась голова от моего собственного оргазма, даже если он и не была таким сильным, как у нее.

Некоторое время я сидела неподвижно, переводя дыхание. Я также не хотела двигаться, пока не была уверена, что она пришла в себя. Вместо этого я просто уставилась на ее киску, блестевшую от ее липкой влаги, все еще насаженную на толстый тупой конец бильярдного кия. Это было, без сомнения, самое эротичное зрелище, которое я когда-либо видела в своей жизни. Это была рай.

Наконец мама пошевелилась, слегка пошевелилась всем телом, а затем задрожала, почувствовав, что кий все еще находится глубоко в ее влагалище. Она слегка застонала и устало подняла руку.

«Ты здесь, детка?» - тихо позвала она.

«Да, мамочка». Я ответила.

«Думаю, пришло время вытащить то, на что я насажена», - предложила она, и ее голос звучал так, словно она разговаривала во сне. «Если можешь, встань и помоги мне вытащить это...»

Я наклонилась вперед, положила одну руку между ее ног на край бильярдного стола, а другой придерживала кий, чтобы не сделать резкого движения. Медленно, устало я поднялась на ноги. Они у меня дрожали, но я не упала. Моя голова все еще кружилась, хотя было ли это от того, что я кончила, или потому, что я была невероятно пьяна - я не могла сказать.

«Я встала...» Сказала я наконец.

«Хорошо», - сказала она, все еще лежа на спине, но раздвигая ноги. «Теперь расслабься... расслабь бильярдный кий, чтобы он была ровным... с моей киской... на одной линии. Затем медленно-медленно вытащи его. Действуй медленно...»

Я кивнула и подняла кий, пока он не оказался параллельно ее киске. Я подождала немного, давая маме привыкнуть к тому месту, где теперь находилась тупая головка. Она не возражала.

«Теперь отступаем...» - тихо сказала я, начиная выводить из нее кий медленными, уверенными движениями. Она дрожала и стонала пока я тянула. Я зачарованно наблюдала, как кий все выходит и выходит из нее, бликуя ее влагой. Толстый, тупой конец, наконец, вышел с влажным хлопком. Мама вздрогнула и ахнула, но затем замерла. Наконец ее руки поднялись и начали медленно ласкать грудь, и она что-то напевала себе под нос.

— Лучший момент, который когда-либо видел бильярдный кий, - пробормотала она, еще не готовая двигаться. - Лучше поверь в это...

Я поднесла большой конец кия к своему лицу, рассматривая его затуманенными алкоголем глазами. Ее аромат щекотал мой нос, снова возбуждая меня. Я медленно, неуловимо опустил его между ног и провел головкой по входу в свою киску, гадая, на что это будет похоже. Затем я отложила кий на стол, встал между маминых ног, положила руки ей на бедра и посмотрела на нее.

«Ты хочешь... полежать здесь немного?» - Спросила я, все еще как в тумане, пытаясь сосредоточиться.

«Я не должна, - пробормотала она в ответ. Я засну и проснусь с адской болью в суставах. Нет, просто... Я не знаю... Ты не поможешь мне сесть, детка?»

Я могла бы попробовать.

Я наклонилась вперед и взяла ее за плечи так осторожно, как только могла, пытаясь приподнять ее так, чтобы я могла обхватить ее за спину. Сначала она двигалась неуверенно, но сумела опереться на стол сначала одним локтем, затем другим. Ее голова все еще пьяно болталась. Она была в таком же плохом состоянии, как и я, что стало для меня некоторым облегчением.

Наклонившись еще больше вперед, пока мои груди не уперлись в ее живот, я медленно просунула руки ей под спину и попытался посадить ее. Она попыталась помочь мне, но к ней еще не вернулось равновесие, поэтому мы в основном полагались на меня. Это была плохая идея, поскольку я пока мало что могла предложить. Я упала вперед, уткнувшись лицом в ее пышную грудь. Все стало очень мягким и темным.

Я слышала и чувствовала, как она хихикает, когда ее тело покачивалось у моего лица. «Моя бедная малышка», - проворковала она, забавляясь моим затруднительным положением. Наконец я взяла себя в руки и глубоко вздохнула, готовая повторить попытку. На этот раз я положила одну руку ей на верхнюю часть спины, а другую - на поясницу и медленно, нежно потянула. Она приподнялась на локтях, слегка покачиваясь, пытаясь удержаться на ногах.

Наконец она села и наклонилась вперед, падая в мои объятия, а я обняла ее. Мы крепко обнялись, прижавшись сиськами, животами и снова прижавшись влагалищем к влагалищу. Мы оба тяжело дышали, уставшие от напряжения и просто от алкоголя. Наши липкие губки слились в поцелуе, почти склеенные нашей смешавшейся влагой.

«Спасибо, детка, - пробормотала она. Спасибо, что помогла мне встать».

«Конечно, мамочка, - прошептала я в ответ. Ты в порядке?»

«Я буду, - ответила она уверяющим тоном. Просто... немного расстроенная, понимаешь?»

Я хихикнула. «Я тоже».

«Ты такой приятный на ощупь», - тихо сказала она, ее руки скользили вверх и вниз по моей спине. «После того, как я так сильно кончила, приятно чувствовать твою мягкость».

— Мне нравится, когда ты прикасаешься ко мне, - промурлыкала я, проводя руками по ее коже. - Успокаивающе и с любовью.

«Это потому, что я люблю тебя, Бронвен», - сказала она нежнейшим голосом, ее пальцы нежно коснулись моей щеки, и она заглянула мне в глаза. «Ты всегда будешь моей малышкой, и я всегда, всегда буду любить тебя...»

В такой момент было неизбежно, что мы снова поцелуемся. Наши губы встретились, и мы поцеловались с любовью. Ничего похотливого, никаких переплетенных языков или влажных приоткрытых ртов, но осмысленно и глубоко. Я не знаю, как долго это продолжалось, и мне было все равно. Мы оба были так пьяны, что вероятность того, что мы сможем вспомнить хоть что-то из этого инцидента, когда протрезвеем, была минимальной. Ее тело прижималось ко мне, ее губы целовали мои, и это было все, что меня волновало.

И ни один из нас не обращал внимания на то, чтобы сохранять равновесие.

Не знаю, почему мы упали на пол, но мы упали. Мы совсем не ушиблись, так как коврик была из толстого плюша, на котором можно было расслабиться. Мы упали в кучу, вскрикнув от удивления, а затем захихикали, когда поняли, что произошло. Мы лежали неподвижно, все еще обнимая друг друга, и смеялись. Возможно, толчок вывел нас из состояния алкогольной тупости, но мы рассмеялись и покатились по полу, обвиняя друг друга в падении и щекоча друг друга. Мама ахнула, когда я ущипнула ее за сосок, а затем я вскрикнула от шока, когда она наклонилась и пощекотала мою киску.

Вскоре мы снова запыхались и у нас закружилась голова, а я лежала на ней сверху. Мы очень долго смотрели друг другу в глаза, прежде чем она прижалась губами к моей шее и крепко поцеловала меня.

— Срань господня! Я ахнула, когда по всему моему телу пробежали волнующие толчки. В ответ на ее неожиданное действие я прижалась бедрами к ее киске. Наконец она прервала поцелуй, посмотрела на меня и улыбнулась.

«Ну, черт возьми, - размышляла она, ухмыляясь. У тебя гиперчувствительное место на шее, точно такое же, как и у меня. Если парень целует меня в это место, то я теряю контроль и просто вынуждена трахнуть его».

«Хорошо для парня, но какого черта?» - воскликнула я, совсем не сердясь, просто сбитая с толку и теперь влажная, как Великие озера. Я немного ослабила давление на ее влагалище своим, но не до конца.

«Я просто подумала, может ли это передаться по наследству, - ответила она, закидывая руки за голову и потягиваясь, прижимаясь своими сиськами к моим. Теперь я знаю».

— Теперь мы оба знаем. Добавила я, дрожа и пытаясь взять себя в руки. - Ну и что с того? Если только мы не делим одного счастливчика, это не имеет особого значения, не так ли?

Она рассмеялась. - Вполне справедливо. Может, примем душ и посмотрим, сможем ли мы избавиться от этого алкогольного опьянения?»

«Я не уверена, что не умру, если буду стоять одна», - ответила я искренне. «Нам нужно будет принять душ вместе».

Она на мгновение задумалась. «Та, что наверху, слишком далека для меня, дорогая. Если мы собираемся делить комнату, то это должна быть та, что внизу».

Я нахмурилась. «Здесь едва ли хватит места для одного, забудь о нас двоих».

«О, нет, здесь могут поместиться двое», - поправила она, явно пытаясь что-то вспомнить. «Поверь мне в этом. Немного мыла или увлажняющего крема - и высокий парень вполне поместится рядом со мной».

Я вздохнула и покачала головой. - Извращенка.

Она приподняла бровь. «О, как будто ты никогда не была в душе с парнем».

Я покраснела, отказываясь отвечать. Мама хихикнула, и мы медленно поднялись на четвереньки, прежде чем опуститься на колени. Мы сделали несколько глубоких вдохов, а затем, поддерживая друг друга, попытались встать. С трудом поднявшись на ноги, мы, опираясь друг на друга, побрели, пошатываясь, в душ, расположенный неподалеку в тренажерном зале.

Проходя мимо, мама попыталась схватить два полотенца, но только уронила их на пол. Она с отвращением нахмурилась.

— Ах, черт возьми, - пробормотала она. - Заберем их, когда выберемся.

Она наклонилась и включила воду, дождавшись нужной температуры, прежде чем войти. Она несколько секунд подержала струю на себе, затем открыла флакон с гелем для душа и вспенила его на коже. Она улыбнулась мне и пригласила войти. Я вздохнула и зашла в кабинку...

В кабинке было тесно, как я и предсказывала, но, похоже, маму это не беспокоило. Она радостно улыбнулась, повернувшись ко мне лицом, обняла меня и положила ладони мне на спину. За неимением другого занятия я ответила взаимностью, положив ладони ей на попу. Мы были плотно прижаты друг к другу.

— Я же говорила, что будет тесно. - сказала я, приблизив свое лицо к ее.

Она пожала плечами. - Я не говорила, что так не будет, я только сказала, что мы оба поместимся.

— Ладно, и что теперь? - я спросила. - Мы не можем принимать душ в таком виде.

«Позвольте заметить, что это не входило в наши намерения с самого начала, - резонно заметила она. Мы просто хотели принять душ, чтобы протрезветь. Кого волнует, что мы так заперты? Это неудобно?»

«Ну, нет».

Она не потрудилась ответить, а просто замолчала, позволяя воде из душа литься на нас. Я последовала ее примеру и просто стояла, закрыв глаза и ожидая, когда в голове прояснится. Мое тело было в полном беспорядке, благодаря алкоголю и моему оргазму. Мне пришло в голову, что причина, по которой моя мама выбрала этот душ, заключалась в том, что он была таким тесным, что мы не рисковали упасть. На самом деле, это очень умно с ее стороны.

«Хммм, вода приятная на ощупь», - пробормотала она, царапая мою поясницу ногтями. - Как себя чувствует моя малышка?

«Все еще пьяна, - ответила я. Но это тоже очень приятно».

Она улыбнулась и кивнула, на мгновение потершись своим носом о мой. Затем она снова взяла флакон с увлажняющим кремом и перевернула его вверх дном, намазав наши груди. Она выдавила длинную, липкую струйку крема в ложбинку между нашими грудями, а затем поставила флакон обратно. Мы хихикали и ухмылялись друг другу, потирая друг о друга наши невероятно скользкие груди, и это было удивительно приятное ощущение. Мы раскачивались и извивались взад-вперед, глядя друг другу в глаза. Я чувствовала, как увлажняющий крем стекает по нашим грудям и животам. Я прижалась своим животом к ее животу и тоже пошевелила им, заставив нас обеих слегка вздрогнуть. Это было так приятно.

— Господи, - пробормотала я, слегка выгибая спину, чтобы еще сильнее прижаться грудью к маминой. «Мои соски тверже камня, а вода даже не холодная».

«Ты как мамочка, алкоголь превращает тебя в похотливую шлюшку», - поддразнила она, прижимаясь ко мне еще сильнее. «И твой животик так приятно прижимается к маминому».

Невозможно было отрицать, что от того, как она назвала себя «мамочкой», по моему телу пробежала озорная дрожь. Слава Богу, мы были в душе, и она не заметила, какой я была чертовски мокрый и возбужденный. А что насчет нее? Я не могла понять, было ли это из-за того, что она была совершенно пьяна и не сдерживала себя, или из-за чего-то еще. Я никогда раньше не видел ее такой, даже когда она была пьяна. По крайней мере, я никогда раньше этого не замечал.

«Мммм, хочешь, потремся задницами вместе?» проворковала она, потерявшись в ощущении наших тел. Должно быть, я была действительно пьяна, потому что не могла представить, что этот разговор когда-либо происходил при нормальных, трезвых обстоятельствах. И на данный момент, к черту нормальные обстоятельства.

Я кивнул, и она снова взяла увлажняющий крем. Она взяла меня за руку и медленно повернула, чтобы наши тела восхитительно соприкасались, пока она направляла меня. Затем она сделала то же самое, пока наши ягодицы не прижались друг к другу. Я думаю, что даже без лосьона мы могли бы добиться того, чего хотели, но она все равно сбрызнула его, размазав по нашим щекам и позволив ему стекать по образовавшейся впадинке. Затем, не говоря больше ни слова, мы оба уперлись руками в стену, к которой были обращены, и начали извиваться.

Сказать, что это было восхитительно, было бы преуменьшением. Я надеюсь, что это удовольствие никогда не закончится. Наши попки соприкоснулись и чувственно потерлись друг о друга, отчего мы оба тихо застонали. Не имело значения, что она была моей мамой.

«Так вкусно, малыш, - прошептала она достаточно громко, чтобы я расслышал сквозь шум душа. Тебе нравится?»

«Мне нравится, - ответила я дрожащим голосом. Это чудесно».

Мы терлись еще несколько минут, пока оба не начали дрожать. Мои пальцы впились в кафельную стенку душа. Я прижалась к стенке лбом, стараясь не ахать громко и бесстыдно.

«На колени, малыш, - только и смогла вымолвить мама. Хочешь... встать на колени и сделать это? Может, так будет проще...»

Я поспешно кивнула, и мы обе медленно опустились на колени, умудрившись зацепиться ступнями друг за друга. Теперь мы могли наклоняться вперед и прижиматься друг к другу еще сильнее, и наши попки соприкасались, прежде чем мы начали извиваться. Я больше не могла сдерживаться и безудержно застонала.

«Можно я кончу, детка? - спросила мама дрожащим голосом, в котором слышалась мольба. - Я правда хочу...»

— Да, мамочка, - захныкала я, прекрасно понимая, что она чувствует, и желая того же. – Я тоже хочу...

«Давай, Брон, - выдохнула она, скользнув пальцами под себя и найдя свою киску. Просто не переставай извиваться...»

Я наклонилась и начала массировать свои половые губки, одновременно прижимаясь скользкой попкой к маме. Мы оба вздрогнули, когда начали доставлять себе удовольствие, прижимаясь попками так сильно, как только могли, продолжая извиваться. Ее пальцы время от времени касались моих, и мы оба ахали от неожиданного, но в то же время желанного прикосновения.

Я ласкала себя пальцами с огромным желанием, погружаясь глубоко внутрь, в то время как другой рукой дразнила свой клитор. Мои груди были прижаты к плитке, двигаясь взад и вперед по каменной, влажной поверхности при каждом моем покачивающемся движении навстречу маме. Вскоре мы оба уже хныкали и тяжело дышали, отчаянно желая еще одного оргазма.

«Мамочка кончает, малышка!» - закричала она, прижимаясь ко мне сильнее, чем когда-либо.

«Кончаю, мамочка!» Я застонала.

Я стиснула зубы и закричала сквозь них, потерявшись в приливной волне умопомрачительного удовольствия. Мамина задница прижалась к моей, мама ахнула и выкрикнула мое имя, когда кончила, охваченная таким же чистым экстазом, как и я. Мы поднимались, опускались и давили, забыв обо всем остальном, наша вселенная была не больше этой душевой кабины.

Я бы рухнула, если бы там было место. А так, когда оргазм утих, я просто стояла на коленях, дыша так, словно в моих легких неделями не было кислорода. Прижавшись к маме, я просто обмякла. Думаю, она сделала то же самое, и я почувствовал, как напряглось ее тело, когда она попыталась восстановить дыхание. Мир закружился вокруг меня, не желая оставаться на месте и позволять мне сориентироваться.

Мама начала медленно поворачиваться и опустилась задницей на пол в душе, широко расставив ноги и прислонившись затылком к стене. Ее глаза были закрыты, а рот открыт. Ее грудь поднималась и опускалась, вода, льющаяся сверху, окропляла нас обоих. Я медленно сделал то же самое, в конце концов, сев лицом к ней. Одной рукой я ласкал свою грудь, а другой тер лицо. Наши ноги сомкнулись, как ножницы, а киски были всего в нескольких дюймах друг от друга.

Некоторое время никто из нас не произносил ни слова. Ни один из нас не могла вымолвить ни слова. Я была уверен, что все еще чертовски пьян, но меня не покидало ощущение полного физического истощения. Я могла бы просто остаться в душе, если бы не утонула или не замерзла насмерть, когда вода стала холодной.

— О-о-о, детка... - наконец произнесла моя мама, откидываясь на спину и расслабляясь. - Это было...

Я не ответила, по крайней мере, не устно. Все, что я сделала, так это повторила ее движения, медленно сползая по стене и прижимаясь к ней. Наши киски наконец встретились, и мы вздохнули, довольные некоторым уровнем интимного контакта. Ее руки медленно скользнули ко мне, и мы обхватили друг друга за запястья, удерживая друг друга. Не было никакой возможности узнать, сколько прошло времени, мы просто позволяли струям душа стекать по нашим почти бессознательным телам. Не то чтобы нас это волновало.

Наконец, я почувствовала знакомое покалывание и поняла, что мое тело что-то мне подсказывает.

— Мам, мне нужно в туалет... - пробормотала я.

Она слегка повернула голову и сделала рукой короткий пренебрежительный жест. «Хорошо...»

Очевидно, она либо не могла, либо не собиралась двигаться, и дала мне разрешение делать все, что в моих силах. Поскольку мне тоже не грозила опасность эффективно передвигаться, оставался один вариант...

Я вздрогнула, когда начала, почувствовав, как струйка мочи сразу же попала на мамину киску и моча потекла между нами. Она вздрогнула и издала тихий вздох, но затем начала делать то же самое, мочась на меня. Прижавшись друг к другу кисками, мы мочились друг на друга, а вода в душе продолжала литься на нас. Облегчение от того, что я помочилась, в сочетании с тем, насколько нелепо это было, заставило меня улыбнуться, даже несмотря на то, что я была в состоянии алкогольного опьянения.

Наконец, мы оба закончили и продолжали сидеть так довольно долго, пока вода не начала остывать. Со стоном протеста мама пошевелилась, медленно поднимаясь. Я последовала ее примеру. Мама нащупала ручку и выключила воду. С неимоверным усилием она открыла глаза и попыталась сосредоточиться на мне.

— Выбраться... может быть, будет сложнее, чем войти... - выдохнула она. - Ты... хочешь идти первой? Или мне?

Я пожала плечами, и она медленно повернулась на бок, встала на четвереньки и неуклюже перебралась через мое все еще распростертое тело. Стараясь не задевать меня коленями, она переползла через небольшой выступ пола в душе и выбралась на покрытую ковриками площадку за ним. Я послушно сделала то же самое, понимая, что лучше не пытаться встать, чтобы не расшибить себе голову, когда неизбежно упаду. Однако повсюду было слишком много света, и я, не открывая глаз, выползла из кабинки...

Мое лицо уткнулось прямо в мамину задницу. Она остановилась на некотором расстоянии от кабинки, чтобы поднять полотенца, которые уронила ранее. Она не только ахнула, когда я прижалась лбом, носом и ртом к ее щелке, но и наклонилась вперед, плюхнувшись на живот.

«Мама?» Спросила я с таким беспокойством, какое позволяло мое состояние. «Мама, ты...»

«Я в порядке, детка, - донесся ее приглушенный голос из-под полотенца, в которое она уткнулась лицом. Ты в порядке?”

— Да, - сказала я, подходя к ней и пытаясь помочь встать. - Я в порядке, не беспокойся обо мне.

«Я думаю... мы обе все еще не в себе... - пробормотала она, ее локти дрожали от усилий удержаться на ногах. Нам... лучше поспать, детка. Проспись...»

Я устало кивнула, задаваясь вопросом, как же я доберусь до своей комнаты.

— Просто будь рядом со мной, - тихо произнесла она. - Даже если нам придется ползти... никто нас не увидит... не стыдись...

«Да, хэштег #безстыда». Я застонала. Мы начали медленно и неустанно ползти бок о бок, наши мокрые тела дрожали, пока мы ползли через подвал с кондиционером к лестнице. С ужасными стонами мы начали подъем, не отрываясь друг от друга. Мне показалось, что прошла целая вечность, прежде чем мы преодолели половину пути.

— Надо... просто поспать... Вон там, на коврике... - проворчала я.

«Уже слишком поздно...» - выдохнула мама, взяв меня за запястье, чтобы помочь подняться на последнюю ступеньку наверху. На мгновение мы обе упали, тяжело дыша от напряжения. Это было сущим адом, и мы оба знали, что не сможем подняться еще на один этаж, чтобы добраться до наших кроватей.

— Гостиная? - слабым голосом спросила она, поворачивая голову и глядя на меня затуманенными глазами. - Диваны?

Я снова кивнула, отчаянно желая прилечь. В этот момент я бы с радостью легла на булыжную мостовую. Я просто надеялась, что меня не стошнит на наши прекрасные дизайнерские диваны. Хотя я была уверена, что мама поймет, меня пугала мысль о том, что я могу их испортить. Мне нравились эти диваны.

Путь в гостиную была не таким мучительным, но все равно занял некоторое время при той скорости, с которой мы двигались. Наконец, мы добрались до первого из диванов, и мама помогла мне на него опуститься. Я укрыла свои насквозь мокрые волосы одеялом, завернулась в другое, чтобы не повредить мебель, и легла на бок, наблюдая, как мама проползает последние восемь футов до противоположного дивана и забирается на него, используя одеяла так же, как это делала я. Она посмотрела на меня в последний раз и мечтательно улыбнулась.

— Спокойной ночи, малыш, - прошептала она. - Люблю тебя...

— Спокойной ночи, мамочка, - невнятно пробормотала я, не в силах больше ни секунды держать глаза открытыми. - Люблю тебя..