Рассказ является переводом истории из серии Alex & Alexa автора BiscuitHammer.

Еще одна свадьба. И снова, не моя и Алексы. Конечно, мы живем в стране, где брак между тетей и племянником незаконен, но если часто ходить на чужие свадьбы, то становится неприятно, даже если новобрачные - это люди, которые вам дороги.

Фрейя выходила замуж за Джини, их жизнь превратилась в вихрь активности. Вечно занятые, они метались, готовясь к свадьбе, но, к их чести, все еще находили времени для спонтанного секса и оргий. Алекса часто втягивалась в их вихрь порочности, когда получалось - они включали и меня, но, по понятным причинам, им приходилось быть осторожнее. Мама и папа ожидали, что моя тетя будет частью этого безумия, но они не должны были знать о моем участии.

Много раз я привозил Алексу в отель, где остановилась Фрейя, пока как я якобы направлялся в университет, чтобы продолжить нашу летнюю стажировку на факультете языков. Когда я действительно был в университете, мне пришлось работать как проклятому, чтобы наверстать упущенное время, которое я проводил с Алексой, Джини и Фрейей. К счастью, никто из них не забеременел.

Сегодня днем я забил на свои обязанности и оказался в потном, скользком клубке женской плоти, мы корчились и стонали на кровати отеля. Фрейя лежала на спине с широко раздвинутыми ногами, в то время как я стоял на коленях, тараня ее своим членом. Она громко стонала в киску Алексы, которая терлась о лицо своей подруги, жадно целуясь с Джини. Джини стояла над Фрейей, приобняв Алексу, в то время как я держал ее за бедра, лаская языком ее липкую щель.

Алекса и Джини стонали, а их языки изгибались и терлись друг о друга. Алекса и я были достаточно сильны, чтобы комфортно поддерживать Джини, потому что, иначе ей было бы неудобно. Фрейя была самой субтильной из трех девушек, Джини была по середине, а Алекса была самой высокой и спортивной. Это не значит, что она была крупной, но у нее были самые большие сиськи, и ее тело было изысканно подтянуто.

Джини вздрогнула и завопила, насаживаясь на мой язык. Это, казалось, подтолкнуло Фрейю, которая все сильнее извивалась на моем члене. Через несколько секунд язык Фрейи отправил Алексу на орбиту, ее лицо блестело в смазке моей тети. Теперь, когда все женщины достигли кульминации, я сдался подавляющему желанию оргазма, закачивая свое сливочное подношение в киску Фрейи.

Задыхаясь, мы наслаждались нашей общей кульминации. Мы осторожно положили Джини на Фрейю, они обняли друг друга и начали целоваться и обниматься. Я уложил Алексу на спину и вставил свой член глубоко внутрь нее, мы оба вздохнули от удовольствия и облегчения. Я чувствовал себя по-настоящему удовлетворенным. Мы с любовью поцеловались, она обхватила меня ногами, чтобы удержать меня глубоко внутри себя.

Две влюбленные пары, мы лежали бок о бок, наслаждаясь нашими моментами блаженства. Джини и Фрейя прижались к нам, но мы не возражали. Через несколько минут, Фрейя вздохнула. «Жаль, что мы должны отпустить Алекса в университет, потому что я действительно хочу, чтобы меня еще раз трахнули».

— Извини, дорогая, когда он уйдет, тебе придется довольствоваться Джини и мной, — сказала Алекса, ладонью лаская щеку своей лучшей подруги. - Как ты выживешь без члена?

Джини захихикала.

— Мне нравится потереться кисками, когда рядом нет парня. Это то, что только мы, девочки, можем сделать, что-то вроде секретного клуба.

— Я люблю ножницы, - согласилась Алекса. - Но это спорт только для двух девочек, одной из нас придется смотреть, или же, в лучшем случае, ее киску поедят.

— Хм? – я спросил с некоторым недоумением.

— Ну, я бы не ожидала, что парень поймет, ведь вы так не можете сделать, - ответила Алекса. - Но мне просто пришло в голову, что нас трое, а в племени есть место только для двоих. У нас нет возможности всем принять участие в акции.

Я нахмурился. «Фигня»

Моя тетя подняла брови. «Алекс, так было в течение тысяч лет, поверь мне.»

Я встал на колени, мой член все еще внутри нее. Алекса почти нахмурилась, ведь я прервал момент нашей нежности и не согласился с логистикой трибадизма.

— Алекс, мы думали об этом раньше.

Ну, да, но мышление - для глухих, - ответил я, направив своего внутреннего Энтони Берджесса. - Но когда мы вышли на улицу, я понял, что размышления — для глупых, а умные пользуются вдохновением и тем, что посылает Бог.

Фрейя кисло посмотрела на Алексу. – Он использует против нас цитату из Заводного апельсина?

— Ну, его зовут Алекс, - вздохнула моя тетя.

— О, я видела этот фильм, — сказала Джини, пытаясь внести свой вклад. – Как-то я изображала вожака хулиганов. Кажется, я трахнула девушку, так же как он. Но я не била ее в живот. Тогда я так много выпила, что меня стошнило.

— Джини, дорогая, тише, - мягко сказала Алекса, прикоснувшись пальцами к губам своей подруги. - Продолжай, Мегамозг.

К ее сожалению, я вытащил член из тети и начал изучить кровать. Алекса приподнялась на локтях, явно считая это пустой тратой хороших объятий и, самое главное, времени. Тем не менее, она позволила мне подумать. Джини отстраненно напевала «Singing In The Rain».

Я начал указывать.

— Фрейя, ложись на бок посреди кровати.

Датчанка подчинилась, а затем я обратился к ее невесте.

— Джини, сделай то же самое и вдавись в нее как можно сильнее.

Джини кивнула, легла на бок и прижалась как можно сильнее к Фрейе, их груди и киски прижались

— Теперь вы можете трахнуть друг друга?

В ответ они посмотрели друг другу в глаза, Джини перекинула ногу через талию Фрейи и начала извивать бедрами, их мокрые щелки качались вместе. Они обе кивнули утвердительно.

Я посмотрел на свою тетю.

— Алекса, так как ты самая высокая и у тебя самые длинные ноги, просто встань над ними на колени и присядь. Давай, попробуй.

Алекса скривилась, но сделала так, как я просил. В то время как Фрейя и Джини держали свои киски сжатыми вместе, она встала на колени над ними. Ее более длинные ноги позволяли ей прижаться киской к их бедрам. Алекса вздрогнула, когда начала извиваться в ритме с ними.

— Черт, - хрюкала она. -Ублюдок, ты был прав! Это может сработать, если постараться.

— Хорошо, но я хочу попробовать что-то другое, - ответил я, злобно улыбаясь. - Фрейя, Джини, ложись в противоположных направлениях друг от друга на спину, но продолжайте трахаться.

Алекса встала, они обе отстранились друг от друга. Они легли на спину и прижались друг к друга, их киски снова соединились. Держа друг друга за запястья, они начали извиваться и стонать, явно наслаждаться экспериментом, независимо от того, провалился он или нет.

— Алекса, ты можешь расположиться на них? – спросил я.

Алекса присела на них, ее длинные ноги позволили ей потереться киской об их бедра. Она закрыла глаза и вздохнула.

— Ты, ублюдок, - вздохнула она. - Я должна быть так зла на тебя. Ты доказал, что трибадизм для трех девочек, существует.

— Я знаю, — сказал я, довольный собой. – Возможно раньше, чем это сделал мой отец. Это как найти бесконечную энергию. Двигатель, приводимый в действие лесбийским маховиком.

— Ох, - простонала Фрейя, дрожа, пока их три киски терлись. – Он всегда такой невыносимый?

— Только когда он прав, — сказала Алекса и начала ласкать свою грудь. - Полагаю, он нахватался этого у моей сестры.

— Я придумал еще кое-что, - сказал я, привлекая их внимание. – Переезжайте на диван Честерфилд.

Три девушки распутались и последовали за мной к указанной мебели. Затем я взял Алексу за руку и начал управлять. Она позволила мне делать все, что я хотел, потому что она безоговорочно доверяла мне, независимо от того, насколько сумасшедшим это казалось. Я уложил ее верхнюю часть тела на Честерфилд. Под ее попу я положил подушку, так чтобы ноги задрались в воздух. Затем я аккуратно раздвинул ее ноги.

— Фрейя, Джини, встаньте над ней, теперь вы сможете тереться о нее, - сказал я им, указывая на киску Алексы. Они обе быстро устроились, одной ногой возле ее головы, опираясь коленом другой ногой на подушки. Теперь они прижали свои киски вместе. Это сработало, потому что бедра Алексы были самыми широкими, и она была самой гибкой. Фрейя и Джини схватились друг за друга и начали с жаром целоваться, извиваясь вместе на Алексе. Все трое с восторгом застонали. Моя тетя вздохнула и начала ласкать грудь, в то время как двое выше бесстыдно терлись о нее.

Далее я просто самодовольно смотрел, используя свой телефон, чтобы получить некоторые записи действия, особенно когда все трое напрягались и громко стонали. Вскоре измученные Фрейя и Джини рухнули на диван. Они подтянули Алексу, чтобы присоединиться с нею в скользком, теплом клубке женской плоти. Я с удовлетворением кивнул и перестал записывать.

— Ну, моя работа здесь закончена, — сказал я, с огорчением в голосе. - Я должен одеться и уйти, в конце концов, надо продолжать появляться в университете.

— Да, это так, тебе лучше бежать... - слабо пробормотала Алекса, махнув рукой в мою сторону. - Ты знаешь, что делать... самодовольный ублюдок.

— Спасибо! - крикнула Джини, пока я собирал свою одежду, направляясь в ванную.

— Джини, нет! – зашипела Алекса. - Если сделать ему комплимент, то он выиграет! Никогда не позволяй мужчине думать, что он победил!

Я расслышал огорченный шепот брюнетки. «О, черт, я всю жизнь поступала неправильно».

Прошло уже несколько недель с тех пор, как моего отца порезали, он снова начал регулярно тренировался, а мама внимательно следила за тем, чтобы он не переусердствовал. Я сделал ошибку, указав ей, что он может переусердствовать, пытаясь произвести на нее впечатление, поэтому ее присутствие может быть контрпродуктивным.

Взгляд, которым она мне окатила, совершенно ясно дал понять, что она не слишком стара, чтобы иметь еще детей. Если бы она убила меня, она бы просто родила других, и сказала бы им, какой идиот был предыдущий ребенок. Я заткнулся.

Итак, мы были в тренажерном зале кампуса, наблюдая, как мой отец использует штангу, чтобы накачать его и без того накачанные бицепсы. Мама сидела рядом, пила воду и читала трактат о темной материи. Папа пригласил меня позаниматься вместе с ним, но я не усердствовал, сделал пару упражнение, и просто стал смотреть на тренировку папы.

Через некоторое время появилась Алекса, моя мама встала и обняла ее.

— Где Флопси и Мопси? - спросила мама.

Алекса ухмыльнулась.

— Я уверена, что они скоро будут здесь, я сказала им, что Майк тренируется, а Фрейя еще не видела тело твоего мужа. Они не далеко.

— Кто из них Флопси, а кто Моспи? – спросил я у мамы.

Она пожала плечами.

— Ну, та кто из них оседлает ее первой будет Флопси. Та, которая вытащит все жидкости из Алексы второй - будет Моспи.

Алекса задрожала и сделала грубый взгляд.

— Есть некоторые образы, которые мне не нужны.

Мы все засмеялись, в том числе и папа. Алекса иронично смотрела, как он жмет.

— Братан, я почти уверена, что штанга весит больше, чем Джини и Фрея вместе взятые. Ты пугаешь.

— Вы думаете, что я убедил руководство дать мне должность начальника отдела в области астрофизики, только моим интеллектом? – он весело ответил, сделав свой восьмимиллионный жим.

— Наверное, - сказала Алекса. - Я просто удивлена, что ты не выложил своего Джонсона на стол, чтобы запугать их всех.

— О, ты на самом деле этого не делал? - мама бросила на папу косой взгляд.

— Тебя там не было, - ответил папа. – Кто знает, может быть так и было?

— Мы можем перестать говорить о дружке моего отца? – взмолился я. - Сначала дыньки моей тети, ткнувшиеся мне в лицо, затем обнаженная мама в моем гостиничном номере и теперь папа обязан своей должности в университетской иерархии размеру его члена? Почему это не выдумки?

Они смеялись надо мной, когда появились Флопси и Мопси. Джини мягко обняла маму и Алексу (единственный вид приветствия, который она признавала), Фрейя же просто подошла к отцу и с очарованием смотрела на его мышцы.

— Ты слишком большой, - пробормотала она. Папа тренировался без рубашки, поэтому его мышцы были хорошо видны под его потной кожей. - Что такого плохого в том, чтобы быть нормального размера?

— Больше меня означает меньше биомассы, доступной для культур попивающих смузи, — ухмыльнулся он. - Считайте это моей службой человечеству, достойной Нобелевской премии.

— Началось, - пробормотала мама.

— Не заставляй меня показывать, что мышцы не главное – сказала Фрейя, как она надеялась, ужасным тоном.

— Или что? - небрежно спросил папа, продолжая работать штангой.

— Я тебя проучу, - ответила она. – Предупреждаю, я знаю джиу-джитсу.

— А, - хрюкнул он с легкой незаинтересованностью. - Какая школа?

— Грейси.

— О, мне жаль, - сказал он, его голос сочится сочувствием. - Сколько трофеев ты получила на местячковых турнирах по боевым искусствам?

— Чем шкафы больше, тем громче они падают! - разгорячилась Фрейя. Она застыла, ее маленькие кулаки были прижаты к бокам. - Не хочешь поучаствовать в демонстрации, Грендель?

Папа на мгновение задумался и пожал плечами. "Почему бы и нет", - сказал он, наконец. «У меня есть несколько минут, прежде чем я начну свой следующий сет.»

Он направился к области, где были установлены борцовские коврики, Фрейя зашагала за ним. Я настороженно посмотрел на маму, она пожала плечами и встала, отложив трактат.

— Элли, ты всегда можешь найти новую лучшую подруга, верно? - мама спросила свою сестру.

— Я не знаю, - ответила Алекса. - Фрейя довольно хороша, она на самом деле получила свой черный пояс в джиу-джитсу.

— А-а, — сказала мама, шагая к коврикам. - Алекс, ты же знаешь, где в шкафу аптечка?

— Да, - мрачно сказал я.

Мы встали на край коврика, а по середине стояли Фрейя и мой отец. Это выглядело забавно, она едва доставала до грудины отца. К ее чести, она не сдвинулась с места, когда он подошел ближе.

— Итак, что ты хочешь? – спросил папа, глядя на нее вниз.

— Это твои похороны, тебе и выбирать – нахально ответила она.

Папа пожал плечами и лег на спину.

— А как насчет болевого? Попытайся.

Щеки Фрейи покраснели, она рванула, схватила одну из рук отца, уперлась в него ногами так, как будто собиралась оторвать руку от плеча. Папа терпеливо ждал. Фрейя хрюкала и напряглась. Прошло минута, но ничего не произошло.

— Как дела там, Рипичип? - Алекса позвала подругу.

— Гхх, он... сдастся... – прорычала Фрейя.

— Что он сделает? – спросил папа и посмотрел через плечо прямо на одетую в шорты задницу Фрейи. - Почему он узнает об этом последним?

— Я... ты... твой... боже! - она ахнула, когда напрягалась всем телом.

А потом папа поднял руку - не на девяносто градусов, но так, чтобы поднять Фрейю. Она пискнула, когда поняла, что больше не достает до пола.

Затем он опустил руку. Не с усилием, он просто позволил гравитации сделать работу за него. Магистр физики и всего такого.

Бумм

Джини и Алекса поморщились, а мама продолжила бесстрастно смотреть. Вернувшись на коврик, Фрейя не двигалась в течение нескольких секунд. Она просто безучастно смотрела на потолок, ее конечности все еще обхватывали руку отца. Затем ее руки и ноги медленно опустились, а она продолжила лежать неподвижно, глядя в небо. Папа встал и ушел.

— Ну и ну... - прогрохотал он, возвращаясь к своей штанге.

Мы все смотрели на Фрейю еще нескольких секунд, затем Джини подошла и опустилась рядом с ней на колени.

— Она же не умерла? – спросила брюнетка. - Потому что найти другую невесту за оставшееся время было бы сложно.

— Серьезно, девочка, о чем ты думала? – спросила мама, когда она встала на колени рядом с Джини и помогала датчанке сесть. - Я не знала, что наглость — это ваша национальная черта.

— Это не так, - вздохнула Алекса. - Это она такая. Честно говоря, я думала, что она продержится немного дольше.

— О, не тупи, Элли, - упрекнула мама. - Вы помните драку в баре. Он, по крайней мере, так же хорош в драке, как и в квантовой физике.

— Моя пизда может это засвидетельствовать – сказала Джини, заработав взгляд «Ну и дура» от моей матери.

— Почему меня не предупредили? – ворчала Фрейя, пока мама и Джини помогали ей встать.

— Зачем утруждаться? – ответила Алекса и пожала плечами. – Ты бы не послушала. Это состязание, для тебе соревнование что секс. Как, черт возьми, кто-то мог бы тебя остановить?

— Хорошо, хорошо, - продолжала ворчать Фрейя. - Убедила. Но оно того стоило.

— Я никогда не пойму женщин, - пробормотал я, заставив их захихикать.

За два дня до свадьбы прибыла семья Фрейи. Алекса объяснила мне, кто именно прилетит, а также другие детали, которые я должен был знать. Первое, что сломало мне мозг, было огромное количество родственников. Как будто половина Дании собиралась приехать на свадьбу.

Родители Фрейи, три бабушки и дедушки, младшая сестра и брат, шесть двоюродных братьев, три тети, два дяди, два сводных брата, двенадцать троюродных братьев и сестер... прибыло более тридцати человек, и начался хаос.

Когда они видели Фрейю - раздавались крики восторга. Почти такие же крики восторга были, когда они видели Алексу, которая для них была почти членом семьи. Родители Фрейи крепко обняли ее заплакали.

— Клянусь, Александра, - сказала мать Фрейи по-английски с сильным акцентом. – Много лет я думала, что Фрейя выйдет замуж за тебя. Твоя мать никогда с этим не соглашалась, хотя она знала, как вы близки. Оказалось, что Миранда была права.

— Все в порядке, Анна, - со слезами на глазах сказала Алекса. - Вы знаете, я люблю Фрейю, но Джини сделает ее очень счастливой, я обещаю.

— А теперь давайте встретимся твоей семьей.

Это было своего рода сюрреалистично, все хотели познакомится со старшей сестрой Алексы, которую они никогда не встречали, при этом они все знали мою бабушку, Миранду. Добавьте к этому мамину фамилию Гордон и получите большую путаницу.

А потом все глазели на моего отца, который снова оказался намного крупнее всех. Одна маленькая девочка в возрасте около трех лет спряталась за двоюродным братом и плакала, пока папа не дал ей угощение; тогда он стал ее парнем и не мог избавиться от нее. Она ездила на его плечах, возвышаясь над всеми остальными.

Теперь, когда Алекса стала свободна, несколько членов семьи Фрейи выразили свой интерес к ней, но она совершенно ясно дала понять, что она недоступна. Так же многие из женщин начали спрашивать обо мне.

— Ты должен подумать об этом, Алекс, - дразнила Фрейя. – Датчанки могут быть веселыми!

Наша встреча все продолжалась, но мы занимали большую часть терминала, поэтому мама объявила, что мы должны встретиться с семьей Джини. Автомобили были арендованы, гостиничные номера зарезервированы, и гости отправились в путь. Мама, Алекса и Фрейя были в центре внимания.

— Это было странно, - размышлял я.

— Привыкай к этому, мальчик, - весело сказал отец. – Целая толпа чудаков.

— Или вся Дания странная?

— Просто им действительно дороги Фрейя и Алекса.

— Верно - пробормотал я. - Они точно полюбят маму.

— Они рады снова увидеть Алексу. Для них наша мама представляет собой недостающую часть головоломки. Твоя тетя сказала, как близко были она и ее мать с семьей Фрейи, когда жили в Дании. Отнесись к ним как к расширению нашего клана.

— Спорим, что им понравится Джини? - спросил я.

— Она симпатичная девочка, Алекс, - ответил папа. – Немногие так добросердечны и благонамеренны. Честно говоря, для нее было своего рода проклятием родиться богатой, потому что она не может быть просто нормальной девочкой. Богатство встало на пути ее счастья. Да, она тупее, чем молоток, но Фрейе все равно. Я не думаю, что Фрейя важны деньги.

— Так ты думаешь, что они хорошая пара?

Он задумался.

— Я думаю, что у них есть шанс. И я рад за них. Они счастливы в том смысле, что подходят друг другу.

Я вопросительно наклонил голову.

— Что-то я понял давным-давно, когда влюбился в твою мать, - объяснил он. - То же самое будет относиться и к тебе. Прими мой совет о браке, Алекс, женись на ком-то, кто равен тебе по интеллекту.

— Как ты и мама.

Он кивнул.

— Твоя мать со мной на равных, это без сомнения. Она просто не такая напыщенная. Возможно, я надеялся жениться на ней, но это она решила выйти за меня замуж. И это было лучшее, что когда-либо случалось со мной. За исключением, конечно, тебя.

— Я - всеми любимая запоздалая мысль, - рассмеялся я.

Я отдаю ей должное, Джини стала звездой клана Кьер. Было видно, что она не очень умна, но она была веселой и вежливой. Она постоянно ошибалась или путалась, но никто на нее не обижался. Было приятно видеть, как она ладит с людьми, которые не требовали от нее секс или деньги.

Ее родители, которых я видел впервые, изначально вели себя холодно. Датчане, казалось, не заметили насмешливого тона, с которым родители Джини обращались к ним.

Но потом мама отвела их в сторону. Прошло не более десяти минут, и когда родители Джини вернулись, то их отношение полностью изменилось. Они были такими же гостеприимными и приятными, как их дочь.

— Хорошо, черт возьми, как ты справилась с этим? - спросила Алекса, когда мы с мамой и папой, увидели эту перемену.

— Очень просто, - несколько строго сказала мама. - Я заговорила о том, что они понимают — о деньгах. Я дала им знать, что мы с тобой Блэквеллы, семья, которая может купить их десять раз, и если они не начнут относиться к семье Фрейи с уважением, мы купим их. Я удочерю их дочь и постараюсь, чтобы она не смогла вспомнить их имена.

Алекса захихикала. "Хороший блеф, учитывая, как мы с тобой не наследники состояния Гордон или Блэквелл."

— Нет, но если бы мы захотели, то могли бы ими стать, - указала мама. - Не забудь, дорогая, в конце концов, ты и я являемся главными достижениями этих семей. То, что мы скажем, было бы законом, если бы поставили себя так, как могла мама.

— Никогда не думала об этом, потому что я никогда с ними не общалась, - призналась Алекса. - Я думаю, раз вы узнаете мою семью Кьер, то я должна узнать о Блэквеллах и Гордонах. И, конечно же, де Борнсах.

— Конечно, - кивнул папа.

— Мне же не придется становиться бизнес-магнатом или что-то в этом роде? - спросила Алекса спросила, скривившись. - Я имею в виду, мне нравится пить виски, и мне нравится использовать программное обеспечение, но я не хочу сосредотачиваться на этом.

— Нет, до этого не дойдет, - пренебрежительно сказала мама. - Ты идеальна такой, какая ты есть.

Для этой многолюдной встречи мы заняли некоторые университетские объекты, любезно предоставленные мамой и папой, так что родителям Джини не пришлось арендовать зал. Университет даже разрешил проведение приема на его территории, а свадьбу запланировали провести в ботаническом саду. Все это устроил папа, пообещав, что во время свадебных мероприятий не будет звучать Аква. Я думаю, все на этом свете имеет свою цену.

К моему большому удивлению, доставили еду. Оказалось, что ее заказали родители Джини. Я сразу вспомнил про мамины угрозы. Мы с папой погнали гостей мужчин за работу - устанавливать столы и стулья, что они с готовностью сделали. Я непрерывно трудился, а папе приходилось часто отвлекаться, чтобы послушать очередную историю о датчанах-атлетах. Уверен, что мне выпала лучшая доля.

Мама, папа, Алекса и я сидели и смотрели, как семьи Джини и Фрейи знакомиться друг с другом. Кьеры обещали, что они не будут массово переезжать сюда, а Джини пообещала продолжить свое образование. Мама и папа, как устроители всего этого, позаботились о том, чтобы все шло по плану. Лютеранского священника для проведения церемонии пригласили через факультет религиоведения.

— Я не могу решить, на свадьбе будет много людей или нет, - размышлял я, наблюдая за процессом. - Да, здесь тридцать странных датчан, но на другой стороне только Джини и ее родители.

— Вся семья Джини будет там, - сказала мама. – Я пригласила Блэквеллов и Гордонов, по крайней мере, тех, кто живет неподалеку. Это отличный предлог познакомить их с Алексой, и это действительно сделает для Джини свадьбу мечты.

— Она тебе действительно нравиться, не так ли? – сказала Алекса, положила руку на плечо мамы и пожала его. Ее глаза сияли.

— Конечно, - ответила мама. - Она милая девушка, по-настоящему милая и благонамеренная. Она провела большую часть своей жизни в страхе, что она будет одна. Если не физически, то эмоционально. Что всем от нее нужны или деньги или секс.

— Что ты как-то говорил о разговоре с ней? - хихикнула Алекса, глядя на моего отца.

Папа пожал плечами. "Разговаривать с Джини - это как мастурбировать с сырной теркой - немного забавно, но в основном просто больно."

— Мистер, это так грубо - вздохнула мама, качая головой.

— Фрейя довольно умна, так что их будущее должно быть интересно, - добавила Алекса. - Но никто не может выбрать, куда его приведет.

Так-то оно так, - пробормотала мама.

— Я рад, что Джини решила продолжить свое образование", - сказал я, меняя тему. - Но есть ли у нас программы для выпускников, чтобы стать пресс-папье?

Наш смех был незаметен среди общего веселья.

Родители Джини уехали домой на ночь, оставив свою дочь на нашем попечении. Мы собрались в гостиничном номере родителей Фрейи. Он оказался в том же отеле, где остановилась их дочь. Фрейя прямо сказала, что она не собиралась молчать по ночам только потому, что ее родители рядом, на что ее отец ответил, что некоторые вещи никогда не менялись.

Люди разделились на маленькие группы, чтобы поговорить - папа, мама и Фрейя сидели со ее родителями, в основном узнавая друг друга. На глаза мамы часто наворачивались слезы, когда она слушала о Миранде, моей бабушке, и о том, как много Миранда и Алексой значили для родителей Фрейи.

Алексу украли маленькие дети, которые, по-видимому, ужасно соскучились по ней. Нечеловечески гибкая Алекса, перекинула ноги через голову и ходила по комнате на руках, издавая рычащие звуки. Дети визжали от восторга, они столпились вокруг, игнорируя все остальное. Мы с Джини сидели в углу на удобных стульях.

— Ты правда думаешь, что все будет хорошо? - тихо спросила она. - Я имею в виду... Я выйду замуж. Мне страшно, Алекс.

— Я бы волновался, если бы это было не так, — сказал я, глядя на нее. – Джини, это естественно — бояться. Но я буду честен, тебе очень повезло. Я не имею в виду, что тебе повезло, потому что ты выходишь за муж, я имею в виду, что тебе повезло, что такой человек, как Фрейя, ворвался в твою жизнь. Ей тоже повезло.

— Наверное, - пробормотала она. - Я могла бы влюбиться в Алексу, потому что, ну, кто бы не влюбился? И Фрейя боролась со своими чувствами к Алексе много лет, зная, что они никогда не смогут быть вместе. Она, хотела этого, но она знает, что она не подходящий человек для Алексы.

— Они лучшие подруги, но это не значит, что они влюблены, - согласился я. - Я скажу то, что мои мама и папа сказали о вас с Фрейей — если вам повезет, то настоящая любовь появится, возможно лишь раз. Может, Фрейя умнее тебя, Джини, но ей это безразлично. У тебя есть целый мир любви, чтобы предложить его ей, так что не мучайся. Я уверен, что Алекса сказала ей то же самое.

— Это кажется несправедливым, Фри и я выходим замуж, в то время как вы с Алексой даже не можете объявить о себе, — сказала она с сожалением в голосе. - Вы идеальная пара. Хотела бы я тебе помочь, но я даже не помню твоего имени. Я помню, как зовут Алексу только потому, что она языком вылизала свое имя на моей пизде около двухсот раз.

— Мне не нужно, чтобы ты так сильно помнила мое имя, - усмехнулся я. – Но, как бы то ни было, мы все на вашей стороне, и мы все очень рады за вас.

— Спасибо, - сказала она, тепло улыбаясь. - Это значит для меня больше, чем ты думаешь.

Она повернулась на шум в комнате. Я не мог сказать, отвлеклась она или просто закончила разговор. Прошло две минуты, она моргнула и оглянулась на меня. "Это может быть странный вопрос, но... после того, как мы с Фрейей свяжем себя узами, ты думаешь, что... знаешь, ты, Алекса и мы все еще можем, ну, повеселиться?"

Я проигнорировал ее грамматику и кивнул.

— Вы же рады Алексе, если она не против.

— А как же ты?

— Если с Алексой, то да, - сказал я. - Я был бы счастлив, секс с вами был лучшим, который у меня когда-либо был.

— Это радует, — сказала она, сияя. Жизнь так сильно меняется, что я не хочу, чтобы все маленькие радости в жизни внезапно исчезли.

— Я почему-то сомневаюсь, что свадьба с Фрейей запрещает спонтанный секс с другими людьми.

— О, да, - согласилась Джини. - Мы говорили об открытом браке, мы решили, что мы просто поделимся всеми, кого собираемся трахнуть.

— Звучит идеально – ухмыльнулся я. - Я счастлив быть частью этого.

— Ну, теперь ты своего рода член семьи, как и твой отец, — призналась она, заставив меня покраснеть. - Не то, чтобы я жаловалась, ты действительно хорош в том, что ты делаешь.

— Просто не распространяйся об мне, — сказал я несколько неловко, мои мама и папа разговаривали неподалеку. - Они знают, что вы трахаете Алексу. Если объявить, что и я в это участвую, то это все испортит.

— О, это правда, — сказала она, как будто только сообразила. - Мои губы запечатаны. Ты уверен в семье Фри? Она сказала, что они знают.

— Я очень надеюсь на это... - я вздохнул, наблюдая, как моя тетя бродит по комнате на руках, гоняясь за детьми.

Мы вернулись домой. Это был долгий день, поэтому мои родители сразу пошли спать, а Алекса сказала, что сделает то же самое. Она подождала, пока мои родители не уснули, а затем спустилась в подвал, чтобы увидеть меня. Она таяла в моих объятиях, мы целовались. Наши обнаженные тела прижались, она с любовью ласкала мое тело, а я провел пальцами по ее волосам.

— Я хотела тебя весь день, - прошептала она сквозь поцелуи. - Весь день я была мокрой для тебя, Алекс. Только для тебя. Даже когда я веселилась с семьей Фрейи, по которой я так скучала, постоянно было глубокое стремление просто быть с тобой, чувствовать тебя внутри меня, заниматься любовью с тобой.

Я повернул ее на спину и прижался к ней бедрами. Она извивалась подо меня, пока мой пульсирующий член искал ее киску, наконец я проскользнул глубоко внутрь нее. Она вздохнула с удовольствием. Когда она смотрела мне в лицо, ее глаза сияли от любви.

— Добро пожаловать в мое счастливое место, — прошептала она, ее руки гладили мою спину сверху вниз. -Я так тебя люблю, Алекс.

— Я тоже тебя люблю, - прошептал я, чувствуя это всем сердцем и душой. - Я тоже хотел тебя весь день.

Мы перестали разговаривать и продолжали заниматься любовью, слова стали ненужными. Она прижимала меня к себе, я скользил членом туда-сюда внутри нее, мы целовались с любовью. Она сжала свою киску, заставляя меня вздрагивать от удовольствия. Мы занимались любовью медленно и чувственно, не стремясь быстро кончить, а просто раствориться друг в друге. Таких моментов между нами было слишком мало, и мы отчаянно любили их.

Она громко вздохнула, вдавливая меня в себя, ее женственность сжималась и трепетала вокруг меня.

— Ты так хорошо заботишься обо мне, - промурлыкала она. - Как насчет того, чтобы хорошенько позаботиться о моей заднице?

Я кивнул и вышел из нее. Она не чувствовала необходимости менять позу и просто приподняла бедра вверх, обнажая свой анус для меня. Все еще скользкий от ее влаги, мой член прижался к маленькому кольцу, а затем проскочил внутрь, заставив нас дрожать. Она тихо простонала, когда я затолкал себя глубоко внутри нее.

— Мммммммммм, - вздохнула она, закрыв глаза, упиваясь чувством. - Я никогда не устану от этого...

Я двигался взад и вперед, слегка покачивая бедрами, пока она сжимала меня своей задницей. Ее руки были заведены за мою шею, она обхватила ногами мою талию, притягивая меня еще глубже. Мы лихорадочно поцеловались, я опирался на одну из рук, в то время как другой сжимал и щупал ее грудь. Ощущение ее невероятного тела подо мной, нереальное наслаждение... как я мог отказаться от этого?

Почему?

Алекса задыхалась подо мной и ритмично ударялась бедрами, сжимая свою задницу вокруг моего пульсирующего инструмента. Она прижалась лбом к моему лбу, крепко прижав меня. Я начал с силой толкать, приближая нас к блаженству, которого мы теперь искали - взаимному экстазу, без которого мы не могли обойтись.

— Да, Алекс, - прошептала она, ее пальцы ласкали мою шею. - Скажи мне, мой прекрасный муж. Познакомься со своей любящей женой...

Ее слова заставили мое сердце воспарить, и я толкнул глубже внутрь нее, заставив ее задохнуться. Она прижала рот к моему и лихорадочно поцеловала меня, используя ноги обхваченные вокруг моей талии, чтобы приподнять бедра с кровати повыше и раздавить себя за меня. Я толкал ее со всей мощью, мое тело тряслось от усилий, после чего плотина лопнула - мы стонали в рот друг друга, моя жемчужная сущность устремилась глубоко внутрь ее задницы. Мы корчились, болтались и взбивались вместе, заблудившись в восторге. Покалывающий огонь оргазма расцвел во меня, касаясь основы моего существа.

Мы рухнули на кровать, мы задыхались в изысканном изнеможении. Я чувствовал, как мой член пульсирует внутри нее и как бьется ее сердца. Мои глаза были закрыты, тьма перемежалась нереальными сверкающими цветами и глубоким блаженством. Я не знаю, как долго мы держали друг друга, просто этот момент никогда не должен был закончиться.

Алекса, наконец, вздохнула с удовольствием. "Любишь меня?"

— Только для этого и существую - ответил я, улыбаясь и потираясь носом о ее нос.

— Позвольте мне остаться с тобой сегодня, Алекс, - прошептала она, лаская мое лицо. - Моя дверь наверху закрыта, Майк и Карен подумают, что я сплю после долгого дня. Я уже сказала Фрейе и Джини, что я свяжусь с ними, а не наоборот. Твои родители не придут сюда, не так ли?

Я покачал головой.

— Никогда не приходили. Всего один раз мой отец позвонил и включил свет. Они уважают мою частную жизнь, тем более, что они знают, что я сплю голый.

Она хихикнула.

— Это одна из главных причин, по которой я люблю приходить и беспокоить тебя по утрам. Могу я остаться с тобой сегодня?

— Я бы хотел этого больше всего на свете, — сказал я с полной честностью. - Если ты никогда больше не покинешь меня, то я буду самым счастливым человеком на свете.

Она снова поцеловала меня, а затем позволила мне мягко выйти из ее задницы. Мы по очереди использовали ванную комнату, а затем обнимались, лаская друг друга руками. Мы целовались и шептались словами любви, мы мечтали о будущем, которого, как мы знали, никогда не могло быть.

Я зевал и почесывался, пока шел на наверх, одетый в боксерские шорты и футболку с логотипом Clan Wolf. На кухне пахло крепким кофе, беконом, яйцами и тостами. Как обычно, папа сидел за столом и читал бумаги, в то время как мама готовила несколько килотонн яиц на большой сковородке.

— Доброе утро, Спящая красавица, - весело сказал папа, глядя на меня. - Приятно видеть, что вчерашнее безумие не уничтожило тебя полностью.

— Мне повезло, - сказал я, пожимая плечами. - Все, что мне действительно нужно было сделать, это поболтать с Джини. По крайней мере, я не провел два часа, расхаживая на руках с коленями у ушей.

— Боже мой, эта девочка нереальна, — пробормотала мама, укладывая несколько кусков бекона на папину тарелку. – С такой гибкостью, ей нужно выступать в цирке Дю Солей.

— Интересно, можем ли мы превратить это в сексуальную позу, — вслух размышлял папа. Он положил бумаги и потянулся к соусу Табаско.

— Дорогой! – воскликнула мама, сверля его взглядом, пока я зажимал уши руками. - Слишком рано так троллить своего сына.

— Если мы не поговорим с нашим сыном о цирковом уродском сексе, так с кем ему говорить? – засмеялся папа, заставив маму закатить глаза и смирился. - Но Алекс прав, я уверен, что Элли полностью выложилась вчера. Она все еще крепко спит, ее дверь плотно закрыта.

— Ну, даже если бы она не была истощена, она спит за закрытой дверью. Не вежливо было бы ее беспокоить, - отметила мама. - Она, должно быть, действительно устала. Даже запах кофе не будит ее.

— Она написала мне вчера вечером, прежде чем она отключилась, — сказал я, наливая себе чашку кофе. - Сказала, что она встанет поздно, и что она сказала Фрику и Фраку, чтобы они дали ей спать, что она сама позвонит им. Она предупредила меня на случай, если они решат позвонить нам.

— Приятно знать, что она все предусмотрела, прежде чем уснуть, — сказал папа, уже съев половину своей первой за сегодня тарелки. - Твоя мама и я будем немного заняты сегодня, мы убедили некоторых студентов из близлежащего технического колледжа поучаствовать в мероприятии.

— Как ты это сделал? – спросил я.

Мама пожала плечами. «Мы знаем преподавателей в колледже, и они согласились засчитать практику для тех студентов, кто вызовется добровольно. Сейчас над этим уже работают четверо. Основную работы выполнят Кьеры и твой отец.

— Это превращается в масштабное событие.

— Ну, как только мы узнали, что произойдет, то начали планировать, — объяснила мама. - Мы понятия не имели, насколько будут вовлечены родители Джини, и Кьеры еще не приехали. Мы должны были быть готовы к и небольшой церемонии и к большой, поэтому мы продумали оба варианта. И это не стоило нам ни копейки.

— Но Элли нужно будет встать, - напомнил папа. - У нас есть репетиционный ужин и все такое. Кстати, не могли бы ты поучаствовать в свадебных мероприятиях?

Я пожал плечами. «С какой стороны? Я имею в виду, Алекса, вероятно, будет подружкой невесты для Фрейи, и на стороне Кьер много женщин и мужчин. Куда бы мне вписаться?

— Джини пригласила нескольких друзей в дополнение к семье, - ответил он. - Одна из которых — Хизер, которую ты уже знаешь. Я предлагаю вам побыть в паре для удобства.

— Снова не в паре с моей тетей, - вздохнул я.

— О, будь милым, Граучо, - упрекнула мама. – Все могло быть гораздо хуже, если бы нам пришлось использовать Элли для выравнивания количества людей с обеих сторон. На ее фоне все женщины выглядели бы совсем не впечатляющими.

— Говоришь, как настоящая старшая сестра, - гримасничал я. - Послушайте, что бы ни случилось, какую бы роль мне ни нужно было сыграть, все будет нормально. Если есть бар, то все хорошо.

Мы ели и обсуждали планы на день, папа объявил о своих намерениях пойти поплавать. Мама последовала за ним, решив, что они будут купаться вместе. Я же остался заканчивать завтрак. Как только закрылась задняя дверь, как Алекса быстро поднялась по лестнице из моей комнаты, одетая лишь в ночную рубашку и трусики. Она прижала меня к стене, и мы целовались и ласкали друг друга в течение нескольких секунд, пока, наконец, не разомкнули губы, задыхаясь в едва сдерживаемой похоти. Затем она поспешила наверх и тихо закрыла дверь. Я тяжело вздохнул и сел обратно, пытаясь успокоить свою яростную боль.

Наконец, мама и папа вернулись, с мокрыми волосами, завернутые в свои плюшевые полотенца. Мама скривилась и посмотрела вверх на лестницу.

— Та девушка все еще не проснулась? Алекс, сходишь за ней?

— Нет, она же спит.

— Да уж, тебя травмирует вид великолепной голой тети, — сухо сказала она, качая головой. – Что делать? Ладно, подожди здесь, Поллианна.

Мама поднялась наверх, мы с папой пили кофе. Мы услышали, как она постучалась и позвала, а затем она открыла дверь в комнату Алексы и прошла внутрь. Прошло, может быть, пять минут, и они спустились вместе. Алекса была одета в длинную футболку и шортики. Футболка мало скрывала ее роскошную грудь, и я сделал все возможное, чтобы не смотреть на нее.

— Она одета, лорд Осень, все нормально.

Я вздохнул и поприветствовал Алексу, к развлечению родителей, поддерживая зрительный контакт и не глядя куда-то еще. При других обстоятельствах это было бы раздражающе, но сейчас так было лучше. Мы снова обсудили планы на день. Алекса, наконец, написала Фрейе и Джини. Через несколько мгновений ее телефон взорвался бесконечными сообщениями. В отчаянии она ударилась головой об обеденный столик.

— Не слишком ли рано для абсента и шампанского? – застонала она.

Так как было много дел, то традиции были выброшены из окна. Закончилось тем, что я стал шофером для невест, когда вместе они поехали на свои последние свадебные примерки. Ни одна из девушек не взяла на себя роль «жениха», поэтому было подготовлено два элегантных свадебных платья. Неудивительно, что ни одно платье не было скромным. Оба были без спины, и лифы так увеличили бюсты Фреи и Джини, что они почти догнали размер Алексы.

Я сидел на маленькой мягкой скамейке и наблюдал за репетицией, в то время как Алекса суетилась со своими подругами, которые стояли бок о бок на маленькой платформе. Две женщины из обслуживающего персонала магазина на ходу подгоняли платья. Фрейя и Джини в основном просто стояли и хихикали, пытаясь не отвлекаться друг на друга.

Мои глаза были закрыты, и я потерялся в мыслях, как вдруг почувствовал, что кто-то сел рядом со мной - я открыл глаза и увидел, как мать Фрейи, Анна, улыбается мне. Она была доброжелательно выглядящей леди, примерно возраста моей мамы, с седыми волосами и веселыми карими глазами, которые напоминали мне ее дочь.

— Ты очень хорошо справляешься со всем этим, Алекс. - сказала миссис Кьер.

— О, эм, спасибо, - ответил я, несколько запинаясь. - Это не важно, я рад помочь.

— Да, но ты меня неправильно понял, - сказала она, положив руку на мою. - Фрейя рассказала нам о вас и Александре. Не волнуйся, дорогой мальчик, твой секрет в безопасности.

— Я... спасибо... – пробормотал я, без сомнения, на несколько оттенков тоньше, чем нужно было.

— Признаюсь, в течение многих лет думала, что моя дочь и твоя тетя были предназначены друг для друга, — тихо сказала она, улыбаясь. - Я думала, что иной результат разочарует меня, но вышло не так. Джини очень хороший человек, и хорошая пара для моей дочери. Они будут очень счастливы вместе.

— Но вы больше, чем они, - продолжила она, наклонившись и сжимая мою руку. - Алекс, ты и Александра, я вижу это — вы так идеально подходите друг другу, что это редко можно увидеть. И это так несправедливо, что вы не можете пожениться, мой друг. Так несправедливо.

Я ничего не сказал, но кивнул, глядя на ее руку, сжимающую мою. Если честно, я не знал, что сказать.

— У вас непростая ситуация. Вы могли бы поженится в другом месте; даже маленькая Дания позволила бы это. Но вашей семье придется заплатить за это, общественное клеймо, нарушение закона, пусть закон несправедлив... Я понимаю, как ты чувствуешь себя в ловушке. Александра не хочет создавать проблемы для своей семьи, в которую она только что вернулась. А ты не хочешь усложнять ситуацию для своих родителей, которые являются честными гражданами и могут быть скомпрометированы таким скандалом.

— Да... - сказал я. - Это действительно так. Вступление в брак с Алексой дорого обойдется моей семье. Хотел бы я знать, что делать.

— Многие люди скажут, что вы должны рискнуть и просто рассказать твоим родителям, — сказала она серьезно. - Но даже это все еще чревато бесконечными осложнениями. Если ваши родители одобрят, все равно это нужно будет держать в секрете. Если они будут бороться за вас публично, это может стоить им всего. И хотя любой родитель любит своего ребенка достаточно, чтобы принести такую жертву, ни один ребенок не мог жить с этой виной.

Я кивнул.

— И если они одобрят, вам все равно нужно будет покинуть страну и уехать в другое место, например в европейскую страну, в которой разрешают такие браки, или Австралию, или в один из американских штатов, где это разрешено, и тогда вы бы увезли Александру из семьи, которую она жаждала в течение девятнадцати лет.

— И это нечестно по отношению к ней, - вздохнул я. - Хорошего ответа нет, не так ли?

Она грустно покачала головой.

– Нет, мой друг. Есть только сегодня.

Она повернула голову и посмотрела на Алексу.

— И этот ответ заключается в том, чтобы ты увел ее и вы пережили вместе еще несколько драгоценных моментов.

Я моргнул.

— Что, прямо сейчас?

Миссис Кьер кивнула.

— Фрейя подсказала мне, чтобы ты увел Алексу. Она очень хорошо знает твою тетю, свою подругу, наверное, получше тебя. Александра рада помогать своим друзьям, но ей нужно другое, не сомневайтесь в этом. Ты ей нужен. Прямо сейчас.

— Что... что мне делать?

— Посади ее в свою машину и сделайте то, что делают влюбленные люди, — сказала она любезно, улыбаясь. - Ты наш шофер, но это не значит, что ты не можешь отъехать. Просто побудь с ней, пока я послежу за своей дочкой и ее невестой, хорошо?

Я сделал вдох и кивнул. Она снова сжала мою руку и встала, подойдя к платформе. Она положила руку на плечо Алексы, и они начали говорить по-датски. Алекса сначала, казалось, протестовала, но затем и Фрейя, и Джини вмешались, согласившись с миссис. Кьер. Они все обняли ее и аккуратно оттолкнули. Она подошла ко мне, слабо улыбнувшись.

— Полагаю, это было довольно очевидно, — сказала она, пытаясь сдержать эмоции. - Прости.

— Я тот, кто должен извиняться, - сказал я, встав и взяв ее за руку. - Я думал, что ты была совершенно счастлива, но Фрея и ее мама знают тебя так хорошо, что они могут сказать, чего ты действительно хочешь.

— Наличие людей, которые так знают вас, может быть настоящей болью в заднице, — согласилась она. - Они сказали, что мы пойдем и вместе посидим в твоей машине, пока они позаботятся обо всем этом.

Я кивнул и обнял ее. Она обняла меня и просто вздохнула. Мы вернулись на платформу, рука об руку и поблагодарили их за доброту и внимание. Фрейя и Джини спустились и обняли нас обоих, мы вышли и направились к моей машине, которая находилась у задней части здания. Я залез на заднее сиденье, а затем Алекса последовала за мной, оседлав мои колени, прижавшись своим лбом к моему.

— Мама Фрейи - умна, не так ли? - прошептала мне тетя.

— Вроде бы, - согласился я, мои руки покоились на ее талии. В том, что мы делали, не было ничего сексуального, это была строго эмоциональная реакция на стрессы, которые мы испытывали в течение нескольких недель. - Я вижу в ней черты Фрейи, но они все же разные.

— Это правда, - сказала она, улыбаясь. - Она любит свою дочь, какой бы беспорядочной та ни была. Мама была со мной такой же.

— Я никогда не знал бабушку, - вздохнул я. - Я думаю, что она вырастила тебя по-другому, чем маму. Наверное, это связано с тем, где она была в этот момент жизни.

Алекса обдумала мои слова.

— Я мало спрашивала Карен о том, как она прожила свою молодость, — сказала она. - Я имею в виду, что сейчас она, как мы знаем, безусловно, тонкая распутница. Я пока не знаю о более раннем времени. Она всегда была решительной женщиной. Она должна быть такой, чтобы не отставать от твоего отца.

Я кивнул.

— Мы с папой вчера говорили о том, как быть счастливым в браке, и он сказал, что самое главное — жениться на равном интеллектуально.

Она улыбнулась.

— А твой папа считает мою сестру интеллектуально равной?

— Если не выше, - размышлял я. - Он довольно фанатичен по отношению к ней.

— А вы, сэр? – проворчала она, положив руки на мой затылок. - Вы женитесь на интеллектуально равной?

Я покачал головой.

— Даже близко нет. Во всех отношениях я выйду замуж.

— О, ты... - хихикала она, лаская мой нос.

— Я серьезно, - сказал я. - Я чертовски уверен, что твой психический член больше, чем мой настоящий член.

— Тогда у меня абсолютно титанический психический член, — промурлыкала она, извиваясь на моих коленях и вызывая у меня дрожь. - Итак, у мамы Кьер были какие-нибудь мудрые слова, которые облегчат нашу жизнь?

— Нет, к сожалению, - вздохнул я. - Просто, ценить каждое мгновение с тобой, пока мы вместе.

— Как я уже сказала, она умна, -прошептала Алекса и прижала губы к моим.

Репетиционный день прошел без сучка и задоринки, и я оказался дома, мечтая, чтобы Алекса была со мной. К сожалению, она была в отеле с Фрейей и Джини, вместе с Хизер и несколькими другими девушками, которые представляли подружек невесты с обеих сторон.

Если бы там были только Алекса, Джини и Фрея, она, без сомнения, позвонила бы мне по Skype, но там было несколько человек, которые не знали об Алексе и мне, поэтому мы переписывались текстовыми сообщениями, пока, наконец, не пожелали друг другу спокойной ночи и не легли спать. Я некоторое время не спал, потерявшись в мыслях и, как и ожидалось, не придумал удовлетворительных ответов.

Пришло утро, я узнал, что церемония была на нас. Технически я был в паре с Хизер, она была рада участвовать в церемонии. Как бы я ни хотел побыть с Алексой во время приема, я был приклеен к Хизер. Я не должен жаловаться, она хорошая девушка. Как я уже упоминал ранее, ее легко уложить, по крайней мере, для меня. Она совершенно ясно дала понять, что намерена трахнуть меня еще до следующего утра. Я внутренне вздохнул, зная, что гребаная Хизер могла отлично отвлечь тех, кого могло бы обеспокоить мое общение с тетей.

Мне пришло в голову, что мои чувства к Алексе, моей тете, которых я никогда не смогу оформить, разрушают мое удовольствие от секса с девушками, с которыми я мог бы иметь отношения.

Мне просто... было все равно.

Я не возмущался, что Хизер хочет заняться сексом, для нее было совершенно разумно захотеть - мы делали это несколько раз раньше и наслаждались безмерно. Ее желание секса вряд ли было навязыванием, так почему же я ничего не чувствовал по отношению к ней? Алекса уже сказала мне, что, если мне нужно будет заняться сексом с Хизер, чтобы поддерживать свой облик, она не будет возражать. И я верю ей. Но это не значит, что я не чувствую, что предаю ее.

Если бы Алекса слышала, как я спорил с собой, она бы рассмеялась и сказала мне, что я глуп, так как ей часто приходилось спать с девушками, чтобы все думали, что она лесбиянка. Но, на мой взгляд, все было по-другому. Алекса, чертовы девушки, действительно не беспокоили меня, потому что это было ее желание, которое я не мог исполнить. Более того, когда это было безопасно - она была слишком готова поделиться со мной этими девушками. Вместе с нею я трахну других девушек без проблем.

Я оглянулся, рассматривая захватывающий ботанический сад, в котором мы стояли, и задавался вопросом, как моя жизнь пришла к этому, в этот момент - я влюбился в мою тетю, не мог жениться на ней и был вынужден сохранить наши отношения в секрете, даже если это было обречено на плохой конец.

Красивые цветы повсюду. Бесконечные кусты Grandiflora, решеток и арок, цветущие сирень и лаванда. Восхитительные ароматы смешивались в воздухе. Когда девушек вели к алтарю их отцы, струнный квартет играл «Иисус, радость желания человека». Музыка была выбрана Алексой, которой было предоставлено право выбрать музыку процессии в качестве благодарности от Фрейи и Джини.

И мне было грустно, потому что она однажды сказала мне, что это то, что она выбрала бы для нашей свадебной музыки, если бы такое случилось. Это была не просто благодарность от ее друзей, это была дань уважения ей, тому, что могло бы быть. Должно было быть.

Не смотри на меня, Алекса. Не со слезами на глазах...

Я вернулся к тому, чтобы сосредоточиться на данном мероприятии. Учитывая, как быстро оно было подготовлено, церемония прошла без сучка и задоринки.

Ну, почти. К ужасу многих присутствующих, Джини оглядываясь в замешательстве в течение нескольких секунд не могла найти свое кольцо.

"Ну, это нехорошо..." подумал я про себя. Стоящая напротив меня Алекса слегка хмурилась.

Но потом Джини сделала «О!» лицо и вытащила кольцо из декольте, заставив всех усмехнуться. Кроме ее родителей.

"Могло быть и хуже", - неподалеку мама шептала моему отцу. "Она могла проткнуть им свой клитор..."

Я действительно хотел бы, чтобы это была просто шутка, но должен признать, что такое могло бы и случиться.

Когда Джини достала кольцо из декольте, то невесты обменялись свадебными клятвами. Все присутствующие громко аплодировали, когда невесты поцеловали друг друга. Некоторых детей развернули или им закрыли глаза, поскольку пока невесты целовались, их груди прижались друг к другу. Алекса рассмеялась и закатила глаза. Я просто аплодировал безудержной общественной непристойности.

Подали шампанское, затем все вернулись в здание университета на банкет. Хизер использовала это время, чтобы отвести меня в сторону в хорошо скрытое местечко, закрытое для публики. Уже вскоре она облокотилась на каменную скамейку, и я толкал ее сзади своим членом, заставляя ее тихо стонать.

Конечно, это было здорово, и я был полон решимости наполнить ее спермой. В этот раз я надел презерватив, который уменьшил мою чувствительность и сделал акт немного дольше, чем мне хотелось бы. Полный решимости побыстрее закончить, я начал трахать ее сильнее, закрыл глаза и думал об Алексе.

— О да..., - она задыхалась, извиваясь подо меня. - Ты действительно силен сегодня, Алекс, ты трахался так с той другой девушкой, ей это понравилось?

Я не ответил ей, но стал толкать еще сильнее, моя рука схватила ее волосы и крепко потянула их, заставляя ее стонать гораздо громче, чем мне хотелось бы. Я знал, что ей нравится, когда ей дергают за волосы, но я тянул, потому что Алексе такое нравилось.

— Ах-э-э, Алекс, ты... ты ублюдок, дассесс... - стонала она. Я заставил себя открыть глаза и посмотреть на моего блестящий член, как он скользил туда-сюда внутри нее. Она начала трястись, и я чувствовал, как ее киска сжимается вокруг меня. Я знал, чего она хотела, что я буду толкать ее все сильнее и быстрее. Моя вторая рука зажала ей рот, чтобы приглушить крик, который, как я знал, был неизбежен.

И она закричала. Я слегка отодвинулся назад, зажимая рукой ее рот, так сильно как мог. Она содрогалась, пока мы кончали вместе. Я кончил глубоко внутри нее, но все осталось в презервативе. Ее же киска намочила мои бедра, когда она брызнула на меня. Слава богу, на этой свадебной вечеринке были одеты повседневно.

Я отпустил рот Хизер, она повалилась на каменную скамейку, тяжело дыша, широко раскрыв глаза и дрожа телом. Мой член все еще пульсировал внутри нее, она оставалась неподвижной, просто чувствуя меня. Мои руки отстраненно ласкали ее задницу, пока я пытался отдышаться. Прошло несколько мгновений, она потянула меня вперед, медленно поворачиваясь. Я сел на скамейку, а Хизер села на меня. Она положила мою руку себе на грудь, мы спокойно сидели и отдыхали.

— Срань Господня, - сказала она, все еще тяжело дыша. - Кто бы это ни была, та кого ты трахаешь, напомни мне, чтобы я послала ей благодарственную открытку.

Я прижался лбом к ее спине, пытаясь не проболтаться.

— Может быть... я просто был взволнован, увидев тебя.

— Нет, - сказала она, качая головой. - Я не дура, Алекс. Ты умнее меня, но это не делает меня дурой. И я не огорчена – ты оттрахал меня, да так, что я криками чуть не испортила свадьбу. Сколько девушек могут сказать так же?

— Рад был услужить, — пробормотал я, гладя ее блузку и сжимая сиськи, заставляя ее хихикать. - Всегда рад быть частью проблемы, а не решением.

Она некоторое время извивалась у меня на коленях, наслаждаясь ощущением моего твердого члена внутри нее, затем она повернулась и встала на колени передо мной. Она сняла презерватив и очистила меня от спермы, облизывав мой член, мечтательно улыбаясь при этом. Закончив, она оделась сама, а затем поправила мои брюки, чтобы я выглядел презентабельно.

— Твоя тетя довольно горячая, — сказала она, выпрямившись. - Я бы трахнула ее, а ведь я даже не би.

— Прежде всего, она моя тетя, - сказал я скривившись. - Во-вторых, она лесбиянка, так что тебе повезет с ней больше, чем любому парню.

— О, отлично, - сказала она, поправляя складку на моей рубашке. Должен был признать, ей нравилось заботиться об окружающих. - Можешь ли ты хотя бы признать, что твоя тетя привлекательна?

— Да, я вижу это, но есть важный фактор родства, - настаивал я, разглаживая ее блузку в ответ. - Так что да, она привлекательна, но я просто не понимаю, почему все, включая мою собственную мать, настаивают на том, чтобы узнать мое мнение.

— Спорим, ты хотел бы, чтобы она не была твоей тётей, - сказала Хизер с хитринкой, погладив мой член через брюки и заставляя меня дрожать. - Знаешь, я думала... Я контролирую свою фертильность, и я знаю, что ты такой парень, который всегда будет на высоте. Однажды я могу нарушить для тебя свои правила и позволю тебе повеселится без презерватива. Готова поспорить, что это понравиться нам обоим.

— Хорошо, — согласился я, стараясь не извиваться, пока она ласкала меня. Она была очень хороша в том, что делала. Правда, она не была Алексой, но она знала, как завести парня. Почему я так холоден к ней?

— Я бы согласился. Без презерватива, все совсем по-другому.

— Тогда мы сделаем так в следующий раз, жеребец, - прошептала она мне на ухо, наклонившись вперед. - Теперь давай вернемся, пока люди не заметили, что мы пропали.

Она обернулась и повела меня за руку, явно довольна тем, как проходит день.

— Что я могу сказать, свадьбы меня возбуждают, - весело сказала она.

Начался прием в университетском зале, с диджеем и музыкой. Люди танцевали и смеялись, напитки текли рекой, было много тостов, и люди бесконечно стучали вилками по своим бокалам, просто потому что всем нравилось смотреть, как Фрейя и Джини прижимаются сиськами, во время поцелуев. А те были счастливы целоваться.

И поскольку это была свадьба Фрейи, то подготовили караоке. Она спела какую-то датскую песню о любви к своей невесте. Честно говоря, песня звучала как задушенная кошка. Вероятно, это была манера пения Фрейи, потому что, если бы так на самом деле звучали датские песни о любви, впечатление было бы то еще. Люди громко зааплодировали, моя мать тихо заметила, что это потому, что Фрейя, наконец, перестала петь.

— Эй, — сказала Алекса, подойдя ко мне и тихо поговорила. -Хочешь помочь мне потроллить твоего отца?

— Как будто тебе нужно спросить? – ухмыльнулся я. Мы подошли к микрофонам и посвятили песню для отца от имени Дании. Все (кроме папы) рычали от смеха, когда мы песочили песню Аквы «Доктор Джонс», со мной в мужском вокале, и с Алексой в женском. Мы завершили песню под громкие аплодисменты, особенно старались члены семьи Кьер. Алекса вернулась к себе за главный стол, а я сел рядом с мамой и папой.

"Форредер", проворчал он на меня.

Люди пели песни, караоке иногда перемежалось танцами. Я потанцевал с мамой, Алексой, Хизер, невестами, матерью Фреи и несколькими девочками, которые краснели и хихикали, когда я приглашал их на танец. Полагаю, несколько абсентов мне очень помогли.

Произносились речи, некоторые по-датски. Алекса переводила комично и часто намеренно неточно. Она действительно наслаждалась. Мне пришло в голову, что в этом она была очень похожа на моего отца. Я же как мама, обычно стараюсь избегать внимания. Дело не в том, что мама была какой-то скромной фиалкой, ей просто не нравилось, когда на нее пялятся. Она могла, как никто другой, читать лекции интеллектуалам, но пьяные толпы ее отталкивали.

Фрейя и Джини уже были довольно пьяны, когда их попросили прочитать клятвы друг друга. Это вызвало бесконечный смех, так как Фрейя не могла прочитать ужасный почерк Джини, а Джини пыталась читать по-датски. Ее речь звучала так, как будто у нее был инсульт, а рот набит картошкой.

Одним из ярких моментов вечера стал бросок букета. Так как было два букета, то Джини и Фрейя связали их вместе, давая тому, кто поймает букет хорошей свадебной кармы. Десятки женщин собрались посреди танцпола, невесты повернулись спиной. Фрейя и Джини досчитали до трех и бросили букет.

Женщина на танцполе разошлись, оставив очень растерянную Алексу одну. Она поймала букет, прежде чем полностью осознала, что происходит. Все смеялись, аплодировали и болели за нее, в то время как она оглядывалась в замешательстве.

Я посмотрел на маму, которая улыбалась и подмигивала своей сестре. Черт, она убедила всех не хвататься за букет, чтобы Алекса получила его по умолчанию. Я слышал, что люди так делали, выделяя девушку, которой следовало побыстрее выйти замуж. Все смеялись, говорили пожелания и надеялись, что она скоро встретит девушку своей мечты. Если бы они только знали.

Наши глаза встретились. Я не мог отвести взгляд, я должен был смеяться как все. Так что я заставил себя посмеяться над фарсом.

Черт возьми, Алекс, отвернись...

Вечер продолжился с большим весельем, пьяным пением и танцами. Все с удовольствием слушали, как Алекса пела песню Эдит Пиаф «Je regrette rien», предполагая, что она была посвящена ее лучшей подруге Фрейе. Но я знал, для кого слезы на ее глазах, как это было в ту ночь несколькими неделями ранее в караоке-баре.

— Вы двое отправляетесь в какой-то грандиозный медовый месяц? - мама спросила Фрейю и Джини, когда они делали обход и пришли посидеть с нами.

— Ничего грандиозного, — ответила пьяная Джини, качая головой, а затем пошатнулась и чуть не упала. - Мы просто поедем в наш маленький коттедж в Мускоке на несколько дней. Мы можем сделать что-то более особенное во время рождественских каникул, например, посетить Европу, увидеть ее семью и так далее.

— Всего несколько дней в одиночестве будут хорошо для вас - весело сказала мама. -Немного тихой безмятежности никогда не бывает плохо для пары. Даже для молодоженов.

— И мы можем быть голыми и громкими насколько нам захочется, - продолжала Джини. - Моя семья владеет землей, на которой находится наш коттедж почти на километр в каждом направлении, и в том числе частью берега.

— Просто следите за комарами и не приставайте к медведям, - напомнила мама. - Это означает отсутствие меда на голых телах, если ты на улице.

Джини покорно кивнула и вытащила блокнот из-за декольте, чтобы записать это мудрость. Затем невесты поспешили к следующему столу. Музыка снова заиграла, и я обнаружил, что танцую с мамой.

— Итак, ты получил свое от Хизер? – спросила она, ухмыляясь, пока я краснел. - Не волнуйся, я почти уверена, что только половина гостей ее слышали.

— Она была настойчива, — сказал я несколько утомленно, как будто мне не разрешили сказать «нет» сексу. - Уверен, что это была главная причина, по которой она согласилась присутствовать. Она сказала, что свадьбы ее возбуждают.

— Я тебя не виню. В конце концов, твой отец и я однажды тоже нашли время, чтобы побыть с ней вместе, - сказала она, к моему удивлению. – Прикрой рот.

— Да, эта девушка полна сюрпризов, - пробормотал я.

— Для тебя она не самый худший вариант, - сказала мама задумчивым тоном. - Я не пытаюсь сватать, я просто говорю, что у вас может быть что-то, что можно исследовать.

— Я обдумывал это, - признался я. - Но то, что папа сказал мне на днях, заставляет меня отбросить эту идею.

— И что он сказал?

— Убедись заранее, что женишься на интеллектуально равной.

— Твой отец хитрец, - весело сказала она.

Фрейя и Джини залезли в машину и отправились на мини-медовый месяц, все хлопали и махали им вслед. Клан Кьер отправлялся на родину следующим утром, поэтому Алекса осталась с родителями Фреи на ночь, так как мы не знали, когда она увидит их снова. Я долго не спал, надеясь, что она позвонит мне по скайпу или, по крайней мере, напишет мне, но она так этого не сделала. Я думаю, что она действительно была занята.

Мы встретили их всех утром и вместе ждали в терминале, пока их разные рейсы не вылетят. Затем мы сели в машину отца и поехали домой. Это были насыщенные событиями две недели.

Мы с Алексой вернулись к своим обязанностям в университете, используя все возможности, чтобы заняться любовью. Мы только что закончили раунд интенсивного траха и лежали бок о бок на коврике в тренажерном зале, когда я погладил ее по щеке.

— Прости, - мягко сказал я.

— За что?

— Я трахнул Хизер на свадьбе, - ответил я.

Она улыбнулась и повернулась ко мне лицом, лаская мои волосы.

— Алекс, ты должен был это сделать. Я знаю это. Не трахаться с ней было бы проблемой, если не сказать больше. Все стали бы спрашивать, почему ты этого не сделал.

— Я знаю, - вздохнул я. - Это не значит, что я не чувствовал, что изменяю тебе.

— О, - промурлыкала она, наклоняясь, чтобы поцеловать меня. - Ал, это меня не расстроило. Ни капельки. Верь мне.

— Да, это просто мои собственные демоны, с которыми я борюсь, - признался я. - Она все еще заинтересована во мне, блядь. И она подняла ставку, она говорит, что хочет трахаться без презерватива.

Она немного помолчала и задумалась.

— Все еще в порядке, Алекс. Я предполагаю, что она не дура и не пытается забеременеть.

— Нет, я не думаю, что она хочет этого, - согласился я, кивая головой. - Мне просто не нравится уровень близости, к которому она пытается нас привести. Звучит глупо, я знаю, так как любой парень хотел бы войти в девушку без презерватива и без последствий. Но это похоже на обман.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, - сказала Алекса с нежностью.

— Между мной и Хизер ничего не может быть, - заявил я.

— Почему?

— Она далеко не моя интеллектуальная ровня.

— Боже, я люблю тебя, — сказала моя тетя, прижалась ко мне и жадно поцеловала.

— Итак, я подумала, что, если ты продолжишь использовать Хизер в качестве фальшивой пары, возможно, мы сможем этим насладиться, - сказала Алекса, когда мы разговаривали по скайпу. Она была в своей комнате, а я был в подвале, мои родителя были дома, так что это мы не могли свободно обсуждать такие вещи.

— О? Продолжай.

— Ну, это конечно рискованно, потому что мы должны будем рассказать ей о нас, пояснила Алекса. – Но, если она примет наши отношения, возможно, мы могли бы поделиться с нею. Я видела, как она смотрела на меня, я знаю, что она хочет меня.

— Все хотят тебя, - усмехнулся я. - Она прямо сказала, что трахнет тебя.

— О, проклятия быть дочерью Афродиты, - резко сказала она, приложив себе заднюю часть руки ко лбу. - Возможно, я...

Она остановилась и приложила палец к губам, указав, что я должен молчать. Я прислушался и услышал шаги в коридоре возле ее двери.

Раздался стук.

— Ты проснулась, Элли? – спросила мама.

— Конечно! – сказала Алекса, подмигнула мне, а затем нажала кнопку на своем ноутбуке, чтобы экран стал черным. Я ничего не видел, но все еще мог слышать. Я услышал, как она подошла к двери и пустила маму в свою комнату.

— Кар, как дела?

— Подумала, что мы можем поговорить, — сказала мама.

— Конечно, - сказала моя тетя, развалившись на кровати. - Все, что захочешь.

— Я рада это слышать, - тихо сказала моя мама. - Потому что я хотела бы знать, как долго ты влюблена в моего сына...