От автора: эта история о том, как развод родителей дети переносят намного тяжелее, чем сами супруги. И иногда должно пройти много времени, прежде чем излечится детская психологическая травма. Но может случиться так, что восстановление пойдет быстрее.

— Возможно, что он когда-нибудь заговорит. Но когда – никто не сможет вам сказать. Он перенес очень сильное эмоциональное потрясение и замкнулся в себе. Его разум просто закрыл себя от внешнего мира. Это как защитный рефлекс. Не считайте сына больным или слабоумным. Ему нужна ваша забота и ласка. Только такой близкий человек, как мать, сможет вернуть его к жизни. Достаточно будет одного толчка, и его разум откроется. Но нужно быть осторожным - делать все очень аккуратно. Как, например, нельзя давать много пищи долго голодавшему человеку. В то же время, этот толчок может дать только кратковременный эффект. Человеческий мозг нуждается в постоянной стимуляции. Но, постепенно, я надеюсь, Максим сможет самостоятельно поддерживать речевую активность.

Эти слова, сказанные доктором уже десять лет назад, все еще откликались в голове Ирины. Каждый день она ждала этого чуда – когда же ее сынок, Максим, наконец начнет снова говорить. Однако, шли дни, недели, месяцы, годы… Ничего не менялось. Сын по-прежнему был замкнут в себе. В школе дети насмехались над ним, дали издевательскую кличку «Бодрый». Однако, он не обращал на них внимание, целиком поглощенный в свои мысли.

Ирина ненавидела Алексея за то горе, которое принес его уход из семьи. Ей было уже плевать на свою испорченную жизнь, но она не могла простить бывшего мужа за то, как Максим тяжело перенес их развод. Ирина возила сына к разным докторам, психиатрам и даже заклинателям, но все они только разводили руками.

Замуж Ирина больше не вышла. Даже не искала отношений с мужчинами, целиком сосредоточившись на сыне. В первые годы у Ирины была вера, что вскоре Максим придет в себя. Но теперь, когда он уже так вырос, стал рослым парнем, она с горечью понимала, что все безнадежно. И тем сильнее было ее потрясение, когда она услышала:

— Мам, у тебя титьку видно…

****

В тот день шел сильный дождь. Ирина и Максим вышли из автобуса и побежали к дому. Лило как из ведра, и они насквозь промокли, пока добрались до подъезда. Зайдя в квартиру, Ирина с трудом сняла мокрые туфли и прошлепала по полу до ванной.

— Максимка! Иди переоденься в своей спальне! Всю мокрую одежду потом сразу кинешь в стиралку!

Сын кивнул. Закрыв дверь ванной, Ирина начала стягивать с себя платье, но это оказалось непростой задачей. Ирина и в молодости не отличалась стройностью, и сейчас, с годами, заметно набрала вес. Мокрое платье, и без того тесное в груди и на бедрах, теперь плотно обтянуло ее пышное тело и никак не хотело полностью сниматься. Пыхтя и тяжело дыша, Ирина напрягалась изо всех сил, тянула платье через голову, но ничего не могла сделать – ни снять, ни надеть обратно.

— Максим! Сынок! – позвала она. – Подойди пожалуйста.

Через несколько секунд дверь открылась. Ирина не видела выражение лица сына, и торопливо объяснила в чем суть проблемы. Максим начал помогать матери.

— Тяни! Не бойся! Даже если порвется, то черт с ним! Все равно уже надо менять…

Максим напрягся и помог матери. Они вместе понемногу стягивали платье, пока оно, наконец, не оказалось в руках Ирины.

— Уф-ф-ф… - выдохнула она, поправляя волосы. – Ну и дела…

И тут внезапно раздался хриплый, совсем незнакомый голос:

— Мам, у тебя титьку видно…

Сперва Ирина не поверила своим ушам. Открыв рот, она уставилась на Максима. Он же, удивленный ее реакцией, показал пальцем и добавил:

— Лифчик задрался.

Проговорил он это медленно, словно с трудом разминая язык. И только тут до Ирины дошло. Она опустила было взгляд на свою большую грудь, которая вылезла из чашечки лифчика, но тут же ринулась к сыну, крепко обняв его и прижав к себе.

— Максимушка! Сыночек! Ты снова заговорил!

Максим закашлялся. Ирина зацеловала сына в щеки, не успевая вытирать свои слезы радости. Только тут она поняла, что из одежды на сыне только трусы. Видимо, не успел одеться, когда поспешил к ней на помощь. Ирина смутилась и отвернулась, поправляя лифчик.

— Спасибо, милый! Иди оденься! Я сейчас выйду! Ох, радость-то какая… Не верится даже!

Ирина быстро скинула мокрое нижнее белье, накинула старый халат, и выскочила из ванной.

— Максим! Скажи что-нибудь еще! Ох, говори, сынок, говори! Я так хочу услышать твой голос!

Сын посмотрел на мать, поджал губы, а потом пожал плечами.

— Что такое? – Ирина забеспокоилась. – Что не так, милый? Но ведь ты же говорил? Почему не можешь сейчас?

Максим только смущенно пожал плечами и потупил взгляд. Ирина обняла сына, прижимала его лицо к своей груди, умоляла его сказать что-нибудь, но Максим молчал. Он вроде как пытался, но его губы только беспомощно двигались, не издавая звука. Расстроенная Ирина заплакаоа. Она уже было подумала, что случилось то самое долгожданное чудо… Сын сидел рядом, тоже заметно огорченный. Ирина глубоко вздохнула.

— Все будет хорошо, милый! – она снова прижала сына к себе. – У тебя обязательно получится! Мы найдем способ! Ты обязательно заговоришь!

Пока Ирина накрывала на стол, в ее голове проносился рой мыслей. Она даже подумала – а не показалось ли ей? Может быть, у нее уже помутился разум и ей показалось, что сын заговорил? В раздумьях она наклонилась перед столом, подавая Максиму тарелку. Ее халат, тесный и узкий, слегка приоткрылся, показывая узкую ложбинку между ее объемных грудей.

— Спасибо… - с трудом выговорил сын.

Ирина выпрямилась и ахнула.

— Получилось! – воскликнула она. – Ты можешь говорить! Вот же! Вот же! Давай, сынок, скажи что-нибудь!

Однако, Максим только взял ложку и начал медленно хлебать суп. Ирина сперва наседала на него, прося и умоляя его снова говорить, но ничего не выходило.

— Так, надо успокоиться… - пробормотала она. – Нельзя на тебя давить… Надо понять, что происходит… Так-так… Ничего не понимаю… Ты кушай-кушай, милый… Добавить сметаны?

Ирина распахнула дверь холодильника и торопливо выхватила сметану. Пакет выскользнул из ее рук на пол. Стоило Ирине наклониться, как она почувствовала, как короткий халат задрался. Она с запозданием вспомнила, что на ней нет нижнего белья.

— Да, давай, - донесся голос Максима.

Ирина резко выпрямилась, стукнулась головой об открытую дверь холодильника и со стоном села на стул.

— Ой-й-й… Как больно-то… - она потерла место ушиба. – Сейчас, сынок, открою тебе пакет…

Все еще не понимая, что происходит, Ирина налила сметану в тарелку. Максим кивнул и продолжил кушать. Ирина же лихорадочно думала, пытаясь понять, что происходит.

— Вкусно? – спросила она, ожидая ответа сына.

Он только кивнул. И тут Ирине пришла в голову странная мысль. Она встала, подошла к окну и, стоя к сыну спиной, расстегнула одну пуговицу халата. Ее большие груди, почувствовав свободу, подались вперед.

— Хлебушка? – Ирина подошла к сыну, наклоняясь и подталкивая к нему хлебницу.

Она видела, как его взгляд метнулся к ее приоткрытой груди и услышала:

— Да, спасибо.

Словно оглушенная этим открытием, Ирина села на стул, почувствовав головокружение.

— Ох, да что же это такое… - она оперлась на стол, пытаясь прийти в себя. – С ума схожу что ли…

Ее пухлые сиськи при этом еще сильнее выпятились из выреза халата.

— Мам, все хорошо? – проговорил Максим.

— А? – Ирина встрепенулась. –Да, все просто прекрасно! Ты кушай, кушай!

Она выскочила на балкон, открыла окно и вдохнула свежий воздух. Перебирая в голове все факты, Ирина пыталась осознать, что же происходило с Максимом. Она поправила халат, застегнула верхнюю пуговицу и вернулась на кухню.

— Кофе? Или чай? – спросила Ирина, подойдя к сыну.

Он бросил на нее взгляд, но не ответил. Ирина взяла его тарелку, подошла к раковине. Тут мать внезапно увидела соринку на полу. Она наклонилась, поднимая ее, и услышала:

— Чай, пожалуйста.

Ирина выпрямилась и, не поворачиваясь лицом к сыну, расстегнула в этот раз уже две пуговицы халата. Когда она подавала Максиму чашку, то внимательно следила за его взглядом. И стоило сыну увидеть ее почти вываливающиеся из халата сиськи, то он ответил:

— Большое спасибо, мама…

Ирина улыбнулась:

— Пожалуйста, сынок! Все для тебя!

****

Весь вечер Ирина проверяла то, как сын реагирует на ее вопросы. И он всегда отвечал ей, когда она давала ему словно случайно взглянуть то на грудь, то на задницу. И в то же время сын молчал, если не получал возможности увидеть хотя бы кусочек интимных частей матери. Лежа в кровати, Ирина долго не могла уснуть. Случилось то, чего она так долго ждала. Доктор говорил, что нужен будет только один толчок. Неужели ее тело станет именно тем фактором, который заставит сына снова говорить?

Но ведь раньше он не обращал внимания на все это! Хотя, Ирина всегда соблюдала правила приличия и никогда не ходила перед сыном в нижнем белье. А может сейчас его повзрослевший мозг жаждет постигать что-то такое… И тем более после того, как Максим увидел ее голую сиську в ванной…

Но ведь это очень странно! И, мягко говоря, не совсем правильно. Разве должен сын возбуждаться от тела матери? Тут Ирина задумалась. Может он и не возбуждается? Может просто вид ее сисек или задницы заставляет включаться какую-то часть мозга сына? Тогда в этом нет ничего плохого! Возможно, что стоит только расшевелить разум сына, и потом он начнет говорить сам по себе, без этих странных стимуляций…

****

На следующий день Ирина надела обтягивающую майку, короткие шорты и продолжила наблюдение, делая уборку по дому. Оказалось, что сын реагирует не только на якобы случайный показ ее груди, но и на провокационные позы. Стоя на четвереньках и выпятив задницу, Ирина тщательно намывала пол и беседовала с Максимом. Он, не отводя глаз от матери, прилежно отвечал на ее вопросы.

— Ох, жарко-то как… - Ирина выпрямилась и краем глаза следила за сыном.

Максим восхищенно пробежался взглядом по ее вспотевшему телу.

— Дай попить, сынок… - попросила она.

— Сейчас, мам! – Максим бросился на кухню.

Поблагодарив сына, Ирина начала пить. И словно бы специально облила водой майку. Если со спины она и так была мокрой из-за пота, то теперь спереди сквозь потемневшую ткань четко выступали и крупные соски. Максим, бросая жадные взгляды на мать, что-то рассказывал. Ирине было не важно о чем он говорил. Его голос звучал для нее как музыка. Уже не такой тонкий и детский, как раньше. Нет, теперь это был голос взрослого мужчины, пока еще не совсем правильно выговаривающий слова, после стольких лет бездействуя. Но Ирина верила, что вместе они смогут наверстать.

— Приму душ, а то вся вспотела, - сказала Ирина, обмахиваясь рукой. – Потом поедем на дачу?

— Да, - кивнул Максим.

Зайдя в ванную, Ирина не стала закрывать дверь до конца. Только шторка закрывала ее от глаз сына, который несомненно затаился совсем рядом около двери. Намыливая большие груди, Ирина чувствовала воодушевление. Но в то же время в ней боролись два чувства. С одной стороны – неимоверная радость, что сын, наконец, заговорил. С другой – переживания и сомнения, а правильно ли она делает, что использует свое тело для того, чтобы заставить разум Максима открыться этому миру.

****

На даче Ирина переоделась в простой, но уже немного маловатый ей купальник и попросила сына помочь ей прополоть грядки. Максим, естественно, не мог отказаться от такой возможности полюбоваться сочным телом матери. Тесные чашечки лифчика грозили вытолкнуть из себя большие тяжелые бутоны, а тугие трусы так и норовили еще сильнее стянуться между пышных складок матери. И сын все время говорил, говорил… Словно пытался наверстать годы молчания. Ирина, улыбаясь, принимала самые разнообразные позы, радуя глаза Максима. В ее голове роились мысли.

«Все-таки я остаюсь привлекательной женщиной, раз он обращает на меня такое внимание! Наверно, не всем парням интересны худые стройняшки… Тут такое сочное тело перед ним! И сиськи большие, и жопа широкая! Может это и неправильно, но ведь это действует! И пусть хоть кто-нибудь попробует мне сказать, что мне нельзя этого делать! Я делаю это ради сына! Да и кто узнает? Я слишком долго ждала когда Максимушка, наконец, заговорит… Я не имею права остановиться!»

Однако, почему-то Максим начал замолкать. Словно у него закончился запал и он, говоря все меньше и меньше, затих окончательно. Ирина встревожилась. Она крутилась перед сыном и так и эдак, но Максим опять погрузился в свои мысли. Нахмурившись, мать задумалась. Потом осмотрела себя. Что ж, похоже, глаза сына уже привыкли к виду матери в купальнике. Неужели нужно что-то другое, чтобы снова заставить его отреагировать?

Ирина огляделась по сторонам. На соседских участках никого не было видно.

— Максимушка, что-то я устала… Давай я полежу, а ты мне массаж сделаешь?

— М-х-м… - сын кивнул.

Мать расстелила на траве покрывало и улеглась на живот.

— Плечи, спину… Ну и ниже можешь своими ручками поработать… - пробормотала она.

Сын начал медленно мять пышное тело матери.

— Ох, какие же у тебя сильные руки-то… - вырвалось у нее.

— Тебе не больно? – негромко спросил Максим.

— Ох, сынок… - Ирина обрадовалась, что он ответил ей. – Не больно, не переживай. Не молчи, пожалуйста… Продолжай…

Размяв плечи матери, Максим перешел на ее спину.

— Расстегни лифчик, милый… Пусть он не мешает тебе… - слегка дрогнувшим голосом сказала Ирина.

Сын неумело провозился с застежкой, и вскоре его широкие и горячие ладони начали гладить спину матери.

— М-м-м… - Ирина не смогла сдержать довольный стон.

— Что-то не так? – в голосе сына прозвучала тревога.

— Нет-нет, милый, все хорошо! – игриво ответила мать. – Теперь я понимаю почему кошки так любят, когда их гладят… Сама прямо сейчас замурлыкаю…

Замурлыкать Ирина не замурлыкала, но почувствовала себя кошкой, которая одержима весенней течкой. Максим массировал поясницу матери, и она даже невольно начала покачивать задом, ощущая разгорающийся жар между ног. Тут сын резко переключился на стопы матери. Ирина выдохнула, то ли разочарованно, то ли с облегчением. Но когда руки Максима начали мять ее округлые бедра, то мать уже неосознанно развела ноги шире. Пальцы сына подбирались все выше и выше к пухлым ягодицам. Мать затаила дыхание.

— Тебе лучше? – спросил он.

Ирина, сжав зубы, прошептала:

— Ох, спасибо, сынок…

Ей пришлось зайти в дом, чтобы переодеться. Намокшие плавки не давали сосредоточиться. Ирина помнила слова врача о том, что эффект от толчка для разума Максима может быть кратковременным. Похоже, надо будет все время придумывать что-то новое, чтобы стимулировать ту самую часть мозга сына, которая отвечала за речь.

Вернувшись с дачи, Ирина продолжила думать о том, как еще можно привлечь внимание сына. Максим опять замолчал. Понимая, что нельзя сбавлять обороты, Ирина накинула халат на голое тело и достала из морозилки ведерко мороженого.

— Максимка! Идем вместе телевизор смотреть! – позвала она, усаживаясь на диване.

Как Ирина и надеялась, не до конца застегнутый халат привлекал внимание Максима больше, чем фильм. А уж когда она словно случайно капала мороженое себя на ложбинку между грудями, то глаза сына широко раскрывалась. Мать чувствовала влагу не только от тающего на ее теле мороженого, но и у себя между ног.

— Ой, неуклюжая какая… - усмехнулась Ирина, опять капнув на себя. – Интересный фильм, правда?

Она еще больше приоткрыла халат и провела ложкой по верхней части большой груди. Максим, сглотнув, что-то ответил насчет происходящего на экране. Мороженое в ведерке уже сильно подтаяло. Ирина, взяв очередную полную ложку, снова не донесла ее до рта.

— Ай-й-й! – воскликнула она, залив все ложбинку между двух пухлых бутонов. – Максим! Помоги, а то халат испачкаю!

Ирине пришлось еще шире раскрыть халат, который теперь едва прикрывал ее соски.

— М-м-м… Что ж делать-то? – пробормотал Максим.

— Быстрее, ложкой! – поторопила его мать.

Стекающее мороженое достигло почти пупка Ирины. Но тут путь ему преградила ложка сына. Максим осторожно собрал мороженое с тела матери и посмотрел на нее.

— Ешь, - улыбнулась она. – Или брезгуешь?

— Нет, конечно… - сын тут же облизал ложку. – Так даже вкуснее…

— Правда? Не может быть!

— Честно!

— Ой, опять я… - Ирина снова пролила мороженое с ложки.

В этот раз оно упало прямо на верхнюю часть груди и Ирине пришлось одернуть халат. Сын, не сдержавшись, охнул, увидев большую сиську матери с крупным соском, на который натекало мороженое.

— Ты не сможешь ложкой, лучше языком! – торопливо воскликнула мать.

Она обхватила сына за шею и притянула его лицо к своей груди. Когда язык Максима прошелся по соску, Ирина дернулась словно от удара током. Вцепившись пальцами в волосы сына, она еще сильнее прижала его к себе. Максим неуклюже взмахнул руками и сбил ведерко мороженого, стоявшее на коленях матери. Ирина вскрикнула, когда ей на халат и живот хлынул густой холодный поток.

— Ох ты ж! – мать вскочила с дивана и распахнула свой халат, представ перед сыном полностью обнаженной.

Максим ошарашенно уставился на пышное тело матери, покрытое растаявшим мороженым. Розовая масса покрыла ее пухленький живот и толстые бедра, пропитав пышный лобок между ними. Капли падали на пол, намочив ковер.

— Прости пожалуйста, мам! – воскликнул Максим, схватившись за голову.

— Все нормально, не переживай! Надо быстро все стереть! Принеси салфетки!

Максим бросился на кухню и примчался обратно с пачкой салфеток. Вдвоем с Ириной они начали наводить порядок. Присев на корточки, Максим вытирал бедра матери, пока она сама занималась животом. Их взгляды пересеклись, когда надо было понять, кто будет очищать лобок.

— Мои салфетки совсем промокли… - пробормотала Ирина. – Давай уж сам, только осторожно…

Дрожащей рукой и все еще бормоча извинения, Максим начал осушать густые пряди. Ирина почувствовала нестерпимое желание шире расставить ноги, чтобы сын смог засунуть руку между ними.

— Только так получилось… - пробормотал Максим. – Все равно уж мыться придется.

— Спасибо! - выдохнула Ирина.

Тряся задницей и сиськами, мать поспешила в ванную. Максим вытер испарину со лба и начал собирать использованные салфетки. Когда Ирина вышла, в зале был уже полный порядок.

— Покушали, называется, мороженое, - улыбнулась мать, пройдя мимо сына полностью голой.

Открыв шкаф, ей пришлось наклониться, выпятив задницу, чтобы достать чистые трусы с нижней полки. Максим, запинаясь, продолжал оправдываться. Ирина надела футболку и тугие джинсы, потом успокоила сына и предложила выйти прогуляться.

****

Они шли по вечерним улицам, беседуя. Видимо, эффект от полного обнажения получился очень эффективным. Максим оживленно разговаривал с матерью. Она же, чтобы поддержать результат, попросила сына взять ее за руку. Прижимаясь к сыну, даря ему ощущения своего тепла и запаха, Ирина словно добавляла ему сил для общения. Сама же она снова почувствовала себя самой обычной женщиной, которая приятно проводит время со своим мужчиной.

В летнем кафе они сели за отдельный столик, перекусив пиццей. Тут Ирина заметила, что Максим снова начинает понемногу замолкать. Она забеспокоилась. Решение пришло вместе с музыкой, доносящейся с танцевальной площадки. Схватив сына за руку, Ирина потащила его за собой.

Максим сильно смущался и отнекивался, однако мать уговорила его потанцевать с ней. Как раз включили медленную песню, и Ирина прижалась к сыну, обняв его. Покачиваясь в такт музыке, она ощутила, как руки сына поглаживали ее спину. Давно, очень давно Ирина не ощущала таких приятных объятий.

— Как хорошо, Максимка… - вздохнула Ирина, положив голову на плечо сына.

— Да, мне тоже, мам.

Ирине показалось, что одна из женщин оглянулась на слова Максима, но ей уже было все равно.

— Твои руки… Так приятно, когда ты гладишь меня по спине… Я твоя кошечка?

Ее игривый тон смутил Максима. Он словно сам путался в своих ощущениях и не понимал, как правильно реагировать на поведение матери.

— Не бойся, я не против… - прошептала Ирина, прижимаясь сильнее к сыну своей пышной грудью. - Главное, не молчи… Говори что-нибудь…

Слова сына ласкали ее слух так же, как и его руки, которые двигались по пояснице, и иногда даже опускались немного ниже.

****

Возвращались домой они в кромешной темноте. Обнявшись, шли через дворы, вдоль заросших заборов и кустарников.

— Ох, сынок, подожди… - попросила Ирина. – Пописать захотелось…

Она при нем стянула джинсы и села около куста.

— Ты тоже пописай, если хочешь!

Максим кивнул и отвернулся, расстегивая ширинку. Он услышал звук струи матери и вздрогнул. Оказалось, что облегчиться ему будет непросто.

— Что такое? – спросила Ирина, подойдя к сыну и надевая джинсы. – Ого! А чего это он у тебя такой?

Она протянула руку и провела пальцами по стоявшему члену Максима.

— М-м-м… Так не пойдет… - прошептала мать и оглянулась. – Сейчас, подожди… Я тебе помогу…

Обнимая сына за пояс, Ирина начала дрочить ему. Максим, чтобы сохранить равновесие, тоже обхватил рукой мать. При этом чем быстрее Ирина двигала своим запястьем, тем ниже опускалась рука Максима. Ирина была совсем не против, ощутив пальцы сына на своих широких ягодицах.

— Вот так, милый, еще чуть-чуть, да? – дрожащим от возбуждения голосом пробормотала она.

Максим не успел ответить, потому что, дергаясь, начал кончать. Мать крепко держала его, пока сын сжимал ее ягодицы. Выплеснув сперму Максима, Ирина отпустила его член.

— Молодец! – она чмокнула его в щеку и снова оглянулась по сторонам. – Теперь можешь пописать.

****

Дома повисло неловкое молчание. Было видно, что Максиму хочется что-то сказать. Однако Ирина почувствовала тревогу. С одной стороны, она оправдывала свои действия тем, что сын действительно начал говорить больше. С другой стороны, мать боялась переступить черту, после которой может случиться что-то непоправимое, о чем они могут потом пожалеть.

— Сегодня был такой насыщенный день, - устало улыбнулась Ирина. – Надеюсь, завтра будет так же. Пора спать.

— Спокойной ночи, мам, - Максим, казалось, ожидал чего-то другого.

— И тебе…

****

Утром Максим вышел на кухню и замер. Мать готовила завтрак.

— Доброе утро, милый, - улыбнулась Ирина. – Садись, все готово.

Максим сел и молча принялся кушать. Ирина с обидой поджала губы. Проснувшись, она долго думала, что надеть. В итоге выбрала повседневный халат, который свободно висел на ней, скрывая пышные формы. Однако, похоже, такой наряд не вызывал у Максима никаких эмоций. Видимо, требовалось снова как-то привлечь его внимание, чтобы услышать голос сына.

— Вкусно? – мать села рядом с ним, прижавшись.

— М-х-м… - Максим кивнул.

— Как спалось? – Ирина обняла сына.

— Нормально.

— А я вот опять долго не могла уснуть… - она вздохнула, поглаживая ногу Максима.

— Почему?

— Не знаю… Все время думаю, переживаю как жить дальше…

— Тяжело тебе… - вздохнул Максим. – И от меня толку мало.

— Как мало? Наоборот, только и даешь мне сил и желание жить! Без тебя бы не знала, что делать! Ты же мой помощник! С самого детства!

Она сильнее прижалась к сыну и чмокнула в щеку.

— Чем хочешь заняться сегодня? Надо бы снова на дачу съездить, а то в будние дни некогда будет…

— Давай.

— Тогда сейчас соберу продукты и вещи для бани. Затопим же баню?

— Конечно.

— Вот и хорошо… Так, надену-ка я свой сарафан…

****

Нагруженные вещами, они кое-как втиснулись в заполненный автобус. Дверь закрылась и мать с сыном стояли, прижавшись друг к другу.

 - Максимушка, мне не достать до поручня… - прошептала Ирина. – Придерживай меня пожалуйста.

Она обняла сына за пояс. Максим, одной рукой уцепившись за верхний поручень, другой рукой прижал к себе пышное тело матери. Автобус качался на поворотах, трясся на ухабах. Рука Максима постоянно соскальзывала с пояса на зад матери. Жара и духота. Ирина, прижимаясь к сыну своей большой грудью, не возражала, когда ощущала его руку на своей заднице. Это была словно ее защита от других людей, обступивших их со всех сторон.

Вскоре стало немного свободнее. Даже освободилось одно место.

— Садись, мам, - сказал Максим.

У Ирины же были другие намерения. Она усадила Максима, а сама села ему на колени.

— Тебе не тяжело?

— Нет.

— Ох, как трясет-то… Держи меня, чтобы не упала!

Максим обхватил мать за пояс. Дорога пошла совсем плохая. Ирина подпрыгивала и ерзала задом. Вскоре она почувствовала крупный бугорок, который упирался между ее ягодиц. В душном автобусе и так было жарко, а теперь и между ног Ирины разгорался пожар. Слезать с колен сына не хотелось, но все-таки пришлось, когда рядом с ним освободилось место, и когда мать поймала несколько недоуменных взглядов попутчиков.

Наконец, доехали до их остановки. В этот раз на соседних участках было многолюдно, и Ирина не решилась надеть купальник. Но достаточно было и ее откровенной майки, под которой свободно тряслись большие груди, не сдерживаемые лифчиком.

Мать и сын вместе поливали грядки, со смехом брызгались друг в друга водой. Ирина уговорила сына раздеться до пояса, чтобы тоже позагорать. После обеда Максим затопил баню, а затем снова принялся помогать матери с делами по огороду. Но Ирина заметила, что он снова стал немногословен.

****

— Уф, устала… - Ирина села на скамейку. – Баня скоро будет готова?

Сын кивнул.

— М-м-м… Вот только сил совсем нет… А может… - она оглянулась по сторонам. – Может вместе пойдем? Спину мне попаришь… А то я совсем выдохлась что-то…

— Э-э-э… - Максим пожал плечами. – Давай…

— Тогда иди! Я сейчас вещи возьму, и тоже зайду!

Когда Ирина зашла в предбанник, то Максим уже сидел в парилке. Мать медленно разделась догола и глубоко вздохнула. Сын и так уже видел ее голой, так что ничего нового… Открыв дверь, она зашла в парилку, слабо освещаемую одной лампочкой.

Максим сразу же уставился на голую мать, которая и сама заметно нервничала. Стараясь не подавать виду, она проверила веник, плеснула горячую воду на камни печки, а потом села рядом с сыном на скамейку. Горячий пар окутал их. Они зажмурились и коснулась друг друга локтями.

— Хорошо-то как… - выдохнула Ирина. – Попаришь меня?

Она легла на живот. Максим взял веник и начал аккуратно охаживать тело матери. Пышное тело Ирины блестело от пота и воды, подрагивало при каждом шлепке веника.

— Сильнее, сынок, сильнее… - прошептала Ирина.

Максим старательно прошелся веником по спине матери. Когда он дошел до ее задницы, Ирина не смогла сдержать сладкий стон.

— Все нормально? – спросил Максим.

— Ох-х-х… - Ирина, тяжело дыша, повернулась на спину. – Все просто отлично, сынок… Давай, продолжай…

Закинув руки за голову и закрыв глаза, она расслабленно наслаждалась работой сына, который тщательно парил свою мать.

— М-м-м… Молодец… - выдохнула Ирина. - Сейчас подышать надо. Помоги встать.

Максим подал руку матери и помог ей выйти в предбанник. Схватив бутылку, Ирина жадно начала пить, проливая воду на свою потную грудь. Выдохнув с облегчением, она улыбнулась и посмотрела на сына:

— Хорошо-то как… А чего ты там отворачиваешься?

— Да ничего… - Максим попытался прикрыть торчащий член.

— А, вот оно что, опять… - Ирина задумалась было, но тут же приняла решение. - Ну-ка, садись.

Максим сел, озадаченно посмотрев на мать.

— Сейчас, все будет нормально, не волнуйся, - сказала она, вставая перед ним на колени. – Просто, сделаю как в тот раз… Ну, почти…

Ирина обхватила член сына пышными грудями, и начала двигать ими. Максим охнул, когда ощутил на себе ее мокрые и горячие сиськи.

— Хорошо? – прошептала Ирина.

Максим кивнул, закрыв глаза от удовольствия и откинувшись спиной к стене.

— Ты мне хорошо сделал, и я тебе помогу… - пробормотала Ирина, насаживаясь грудями на член сына.

Головка несколько раз тыкала ей в подбородок и мать, неосознанно, облизнулась. Потом бросила взгляд на сына, который по-прежнему сидел с закрытыми глазами. Через секунду он распахнул их и уставился на мать. Ирина робко сосала головку члена сына.

— Мам… - выдохнул Максим.

— Говори, не молчи, - прошептала Ирина, снова беря член сына в рот.

В этот раз она не испытывала никаких сомнений. Если уж только так мать могла помочь сыну, то ей больше ничего не оставалось. Да и чего греха таить, она сама больше не хотела сдерживать собственную нужду почувствовать себя желанной.

Запах и вкус Максима сводили Ирину с ума, как и звук его голоса, который обволакивал ее уши. Слова сына словно заполняли ее голову, как и его семя, которое начало вливаться в ее горло. Ирина впитывала в себя все, словно стараясь насытить и рот, и уши.

****

В тот день они чуть не опоздали на последний автобус до города. В самой бане, да и после нее, им некогда было смотреть на часы. После того, как Ирина сделала минет сыну, она поняла, что поздно жалеть об этом или пытаться исправить. Максим сам помыл мать, а потом там же в бане, обхватив ее пухлые бедра, жадно вылизывал ее влагалище. Ирина задыхалась от жары и извивалась под ласками сына. Потом, в предбаннике сын поставил мать раком и погрузился лицом между ее пышных ягодиц.

— Давай, сынок… - стонала Ирина. – Порадуй маму…

Когда он начал трахать ее, то она с трудом устояла на дрожавших ногах. Но Максим крепко держал мать и быстро загонял в нее член. Но все же Ирина не смогла удержаться, когда ощутила, как горячая сперма сына заполнила ее влагалище. Максим подхватил мать и бережно усадил на скамейку.

— Какой же ты горячий и сильный… - выдохнула она.

В маленьком дачном домике они продолжили. То Максим был сверху и яростно загонял член в самую глубину матери. То Ирина насаживалась на сына, вжимая его лицо в свою пышную грудь. И Максим раз за разом кончал в свою мать, заставляя ее саму окунаться в волны оргазма.

Забыв обо всем, они наслаждались друг другом. Изнеможенная, но счастливая Ирина вспомнила о том, что им надо еще успеть на автобус. Второпях собравшись, они побежали на остановку. Всю дорогу до дома Максим болтал без умолку. Усталая Ирина улыбалась и только кивала сыну.

Дома Максим снова было полез к матери. Но она, поцеловав сына, заметила, что надо поужинать и восстановить силы. Впрочем, вскоре Ирина полезла под стол чтобы сделать минет сыну. Потом уже сама легла на кухонный стол, широко раздвинула ноги и наслаждалась горячими ласками сына. Когда Максим в очередной раз влил в мать сперму, она попросила его помочь ей принять душ.

Сын бережно мыл Ирину, нежно массируя ее тело. Когда он начал мять ее широкую задницу, мать выгнула спину. Пальцы Максима коснулись ее ануса. Все еще не до конца уверенная, Ирина инстинктивно сжала ягодицы. Однако сын жадно начал проникать в ее узкий проход. Встав раком и покусывая губы, мать двигала тазом, чуть ли не сама насаживаясь на палец Максима.

Когда же сын сменил палец на член, то стоны матери начали отдаваться эхом от стен ванной. Крепко держа мать за пышные бедра, Максим трахал ее в жопу. Их мокрые тела шлепались друг об друга. Изнывая от боли и удовольствия, Ирина едва удерживалась на ногах, тщетно пытаясь упереться руками об скользкие плитки. Максим словно понял это и сам сел на дно ванны.

Мать зависла над ним, широко раскрыла ягодицы руками и начала медленно опускаться на его член. От ощущения того, как растягивается ее тугой анус, Ирина застонала еще громче. Она опустилась на Максима, ощущая в себе вошедший на всю длину член. Мать начала медленно двигать тазом, чувствуя, как с каждым разом все сильнее кружится голова.

Обнявшись, они прижимались друг к другу, пока Максим не начал кончать в жопу матери. Ирина, почувствовав в себе горячие струи спермы, тоже громко застонала от оргазма. Совсем потеряв контроль, она даже описалась на сына, не сдержавшись.

— Ох, прости, сыночек… - прошептала Ирина, вытирая с лица пот, воду и слезы. – У меня уже голова кругом…

Она, трясясь от возбуждения и стыда, слезла с сына и обессиленно легла на дно ванны, поливаемая водой из душа.

— Все хорошо, мам, не переживай, - Максим поцеловал мать. – Сейчас я о тебе позабочусь…

****

С того дня Максима уже было не удержать. Уже ничто не могло снова заставить его замолчать, и ничто не могло остановить его желание дарить радость своей матери. А Ирина была просто счастлива. И за своего сына, и за себя.