Всем участникам рассказа больше 18 лет!

«Мам, мне правда нужно тебя кое о чём спросить», — прошептала Маша своей матери, пока они загружали в фургон всё кемпинговое и охотничье снаряжение.

«Что такое, Маш? Давай выкладывай», — нетерпеливо ответила мать. «Нужно всё упаковать, иначе твой отец взорвётся».

«Мам! Не здесь, мне стыдно», —  продолжила шептать девочка. Она потащила мать за руку в укрытие гаража, убедившись, что их никто не услышит. «Мам, я, кажется, не смогу поехать на охоту».

«О боже, Маша. Что опять?» С тех пор, как Маше исполнилось **, мать находила её поведение изматывающим и почти не имела терпения на её выходки.

«Ма-ам! Пожалуйста. Я… я… это стыдно!» Красивое веснушчатое лицо Маши покраснело. Но она собралась с духом. «Кажется, у меня начались месячные!» — выпалила она и снова огляделась, проверяя, что их никто не слышит. «И я боюсь, что это повторится, когда мы будем в охотничьем домике. Я… я не знаю, что делать!»

Мама Мисси по-новому посмотрела на свою маленькую рыжеволосую девочку, и всё её раздражение мгновенно растаяло. Неужели она наконец-то получит настоящую дочь? Машка, несмотря на своё имя и пол, всегда была «одной из пацанов». Неудивительно — с двумя старшими братьями и четырьмя близкими двоюродными братьями. «О боже мой, солнышко», — проворковала она и прижала Машу к груди.

«Ма-ам, прекрати!» — завопила Маша.

«Когда это случилось?» — спросила мама.

«Две недели назад», — ответила Маша.

«Тогда не о чем беспокоиться, солнышко. Следующие месячные будут не раньше чем через две недели. Когда вернёшься с охоты, мы обо всём поговорим. Хорошо?»

«Э-э… хорошо, мам», — сказала Маша, но выглядела она неуверенно.

В охотничьем домике, рассчитанном на четырёх человек, набилось десять — но так они всегда и делали. Это была ежегодная традиция: все мужчины семьи выезжали вместе охотиться на уток и прочую мелкую дичь. Для отца Маши, Эдуарда, и его двух братьев Константина и Георгия традиция длилась уже двадцать пять лет. По мере того, как в семье рождалось всё больше мальчиков — сыновья Эдуарда Иван и Даниил (девятнадцать и двадцать лет), два сына Константина - Федя и Борис (восемнадцать и двадцать один), девятнадцатилетние близнецы Георгия - Геннадия и Александра — компания становилась всё больше и больше. Как только мальчик становился достаточно взрослым, чтобы носить ружьё, его забирали с собой на охоту. Машка, поздний ребёнок, настояла, чтобы её тоже брали с собой, и теперь это была её седьмая поездка в охотничий домик. Она была "своим пацаном" — такая же грубая и готовая ко всему, как и её старшие братья или двоюродные братья, и почти такая же меткая, как отец.

Маша оглядела маленькую хижину и задумалась о том, насколько же тесно здесь. Она нервно поёжилась. Но мама заверила её, что ничего стыдного не случится. И всё равно это была только её семья — она и девять её родственников-мужчин. На целую неделю.

Дорога до домика была долгой, они приехали на двух фургонах ближе к вечеру. Пить начали сразу: молодёжь в основном пиво, а трое старших братьев сразу перешли на виски. Даже Машке разрешили немного алкоголя, хотя ей оно не очень нравилось. К концу первого ужина все были хотя бы немного под хмельком.

«Эй, кто-нибудь из вас слышал про новое видео, которое сейчас все смотрят?» — спросил дядя Георгий, когда они расселись смотреть хоккей по большому телевизору. Несколько человек разлеглись на двух диванах, остальные, включая Марию, расположились на спальных мешках, разбросанных по полу общей комнаты.

«О чём ты, Гошан?» — спросил довольно пьяный дядя Костя

«Мне пришло письмо на электронную почту от одного парня с работы — ты его знаешь, Кость, Степа Делянкин, — говорит, это лучшее, что он видел в своей жизни. Сказал, что я обязан посмотреть как только будет возможность. Что думаете, может, заценим?»

«А хули нет?» — ответил Костя. «Степан деловой,  никогда не пиздел».

«Тогда гони пульт, у тебя другая фамилия», — парировал Георгий. Он схватил пульт и включил YouTube на большом экране. Через несколько секунд видео нашлось, и в комнате внезапно стало очень тихо — десять пар глаз внимательно уставились в экран.

Машка не могла толком описать то, что видела на экране, но ощущение было такое, будто она действительно там. Люди без лиц, комнаты без дверей, она бежала, не двигаясь. Она моргнула в конце видео, но оно началось снова, и она снова оказалась внутри. Потом моргнула. Потом снова. Потом моргнула.

Маша стояла на коленях посреди общей комнаты на своём спальном мешке. Её рука была засунута в штаны, промежность была очень липкой. Средний палец подрагивал, ища нужное место для ласки. Другая рука была под майкой и теребила ставший очень тугим и чувствительным сосок. Она медленно огляделась и встретилась взглядом с девятью парами голодных, жадных глаз. Никогда раньше ни дяди, ни братья, ни двоюродные братья не смотрели на неё так — как на девочку! Даже отец теперь смотрел на неё с шоком, восхищением и вожделением. Маша не могла перестать трогать себя, несмотря на внезапную волну смущения, от которой её щёки снова вспыхнули, ярче выделив красивые веснушки.

Первым из оцепенения вышел двоюродный брат Саша. Он встал на колени позади своей маленькой кузины и потянулся, чтобы расстегнуть её фланелевую рубашку и обнажить грудь без лифчика. Её груди были всего лишь маленькими земляничками  — крошечные пригоршни набухающей плоти с маленькими розовыми сосками. Нежные веснушки рассыпались по груди, особенно заметные из-за глубокого румянца возбуждения, который распространился по всей её прекрасной светлой коже. Изо рта Маши вырвался стон удовольствия, когда Александр сильно обхватил обе груди и начал тянуть и теребить невероятно чувствительные соски. Она откинулась назад на его сильную грудь и протяжно застонала.

К Саше присоединился его двоюродный брат Борис, встав на колени перед  низкорослой Машей. Схватив её за талию, Боря приподнял её и поцеловал — жёстко и одновременно страстно, изучая своим языком её маленький рот. Несмотря на репутацию "пацанки", Маша часто представляла свой первый настоящий поцелуй — но никогда не думала, что это будет её красивый кузен. Он прижал её ещё сильнее, а она обвила руками его шею и ответила на поцелуй с неожиданной страстью.

Маша почувствовала больше жадно лапающих ее ладоней - её штаны расстегнули и стянули через её округлую попку и тонкие ножки. Её приподняли выше, и штаны сняли полностью. Всё ещё целуясь с кузеном, она увидела, что это дядя Костя раздевает её! Она почувствовала, как  ее трусики последовали вслед за штанами,  а ее рубашку сняли с плеч, после чего чем Сашка снова начал мучать её маленькие груди. Машка не успела моргнуть, как остались полностью голой, за исключением шерстяных носков!

Дядя Костя прижался лицом и сменил сына Бориса, лобзая племянницу с полным языком, жадно засасывая ее язычок. Его борода была колючей, и целоваться со взрослым родственника среднего возраста было необычайно странно, но Маша отвечала на поцелуй. Руки родственников блуждали по её возбуждённому телу. Маша охнула и широко распахнула глаза от шока, когда чья-то рука сзади проскользнула между её ног и палец погрузился в её мокрую пизденку.

Кто-то целовал её шею, кто-то тёр её грудь, кто-то заставлял её маленькую пизду чувствовать себя невероятно, кто-то целовал её в губы… Маша начала приходить в себя и испугалась от понимания, что ее лапает куча возбужденных мужчин! Прервав поцелуй с дядей Костей, Маша повернулась и увидела, что её старший брат Данила ласкает её шею. Прямо на её глазах он опустил лицо к её груди и начал сосать и облизывать один из сосочков. Она громко застонала и непроизвольно выгнула спину. Её потянули назад, кто-то раздвинул ей ноги, и она почувствовала тепло чьего-то лица между бёдер. «Ааааааах!» — закричала Маша, когда почувствовала, как язык Саши, двоюродного брата, проник в её текущую письку, похожую на спелый персик...

Всего нескольких секунд оральной стимуляции хватило, чтобы довести Машку до первого в ее жизни оргазма. Хитрый язык Саши сводил её с ума. Он раздвинул ее тонкие внешние губки и кружил языком вокруг крошечного клитора снова и снова. Она подавалась бёдрами ему в лицо. Всё это время Данила мучил её маленькую грудь своим сильным ртом. При этом она чувствовала что ее вторую грудь сосал еще кто-то! «Ох, ох, ох!» — стонала Маша. Она лежала на спине на куче подушек и спальных мешков. Спина снова выгнулась, голова запрокинулась, она стонала и ахала как не переставая, больше походя этим не на девственницу а на возбужденную проститутку в теле невинной девушки.

Машины стоны превратились в бульканье и лихорадочные попытки схватить воздух, когда дядя Костя вставил ей в рот большой и толстый член. Костя стал пытаться пропихивать свой член по языку прямо в Машино горло.  Маша поперхнулась, но жадно принялась сосать огромного пришельца, распаляясь от этого. Дядя Костя схватил её милое личико с двух сторон и стал проникать всё глубже. Маша сосала член изо всех сил, но дядя Костя был невероятно напорист. Ему было мало просто трахать рот. Он хотел большего и сильно давил на горло и лицо бедной девушки.   Несмотря на молодость и невинность, Маша поняла, что нужно расслабиться и проглотить. Она сделала это и толстый член дяди скользнул ей глубоко в горло, пока его яйца не начали шлёпать ей по переносице при каждом мощном толчке. Её горло заметно вздувалось каждый раз, когда дядя Костя загонял длинный ствол вниз. Она старалась дышать носом попадая в паузы между точками, но периодически не успевала и давилась членом дяди. На ее глазах выступили слезы, а изо рта на яйца и нос периодически попадали слюни и сопли... 

Маша быстро теряла последние связи с реальностью . Каждая новая стимуляция, которую она получала от членов своей семьи были ошеломляющими и не умещались в сознание все еще девственной девушки.  Рты, языки, а теперь еще и член трахавший ее горло переполняли её эмоциями и чувствами, доселе неведанными ею. И всё же её тело и разум наслаждались новыми ощущениями секса. Каждый раз, когда дядя отстранялся от её лица, она пыталась взглянуть по сторонам сквозь пелену слюней и слез и видела остальную пятерку мужчин, тесным кругом окруживших её. Все они были голыми, с голодными глазами, пожирающими её маленькое эротичное тело. У всех были огромные возбужденные члены, направленные прямо в центр круга, словно копья, не дающие ей сбежать.

Вдруг дядя Костя вытащил свой большой член из  её измученного горла  и начал обильно кончать ей на щеки и в рот. Она жадно ловила и глотала сперму, удивленная новым для нее солёно-едким вкусом, отчаянно желая еще. Всё её тело неконтролируемо дрожало, пока опытный язык Саши будил в ней второй оргазм за вечер. Но вдруг Маша почувствовала, что её поднимают с пола в воздух. Все рты оторвались от её тела, и она недовольно охнула от нахлынувшей пустоты. Руки мужчин ее семьи крепко схватили девушку за руки, ноги, талию и даже голову. Её ноги мягко раздвинули, и она закричала от того что увидела внизу.

Эдик, её отец, лежал на спине, его массивный стоячий член смотрел в потолок. Он заметно пульсировал от возбуждения. Мужчины плавно опустили Машку на член папы, и он толкнулся вверх в горячую девственную пизду своей драгоценной ** дочки. Она закричала в агонии, когда он в два толчка порвал ей целку и погрузился до самой матки. Руки, опускавшие её на член, перестали давить ей на плечи, оставив сидеть на огромном члене. Её голова кружилась от смеси страха, боли и возбуждения.

Папа схватил её за бёдра, пока она неподвижно сидела на нём верхом, и начал трахать свою маленькую девочку так сильно, как только мог. Она была невероятно тугой! Она непрерывно стонала от его грубых проникновений, пока он повторял, держась за ее истерзанные и покрасневшие сосочки: "Да, да, Блять, господи, какая же моя девочка тугая".  Отец с дочкой превратились в мелодию шлепков их промежностей, стонов и грязных реплик Эдуарда.

Остальные родственники неотрывно держали Машу, чтобы неопытной девочке и ее отцу было удобнее трахаться. Своими соловеющими глазами она увидела двоюродного брата Федю, который крепко держал её левое плечо и руку. Он положил её маленькую ладошку на свой член, и она сразу схватила его, неумело поглаживая его. Правой рукой она сжимала член Данилы. Мужчины держали её прямо, пока отец долбил её тугую промокшую пизду

Маша продолжала охать и ахать как последняя шлюха, до тех пор пока, дядя Гоша шагнул вперёд, согнувшись в коленях и вогнал свой член в красивый Машин рот, на губках которого еще обсыхала сперма брата Георгия. В такой позе у девочки не было возможности брать член дяди глубоко, но она жадно сосала его губками и языком, доставая до яиц. Девочка начала осваиваться в новой роли и стала посматривать прямо в глаза Георгию, продолжая превращаться в разнузданную девку на глазах у мужчин. Член папы методично продолжал долбить её пизду, стучась в матку. От таких ощущений, Маша забилась в оргазме закатив глаза и крича в пах Георгию. 

«Ммм, бляяяяяять я кончаю, получааай мою спермуу» — заорал папа Маши, проигрывая своему желанию кончить в свою дочь и испытать оргазм.  Член отца толкнулся последний раз в пизде дочки, и замер у самой матки девочки, начав спускать содержимое яиц мужчины. Ослепленный животным инстинктом,  он выстреливал заряд за зарядом спермы в дочку. Яйца Эдуарда опустели полностью. Он даже не подозревал, что его молоденькая дочь способна забеременеть — что первое семя, выпущенное глубоко в её матку, вполне может оплодотворить яйцеклетки, которые у неё созрели впервые в жизни.

Почти в тот же момент дядя Гоша закричал: «О блядь, о блядь, да, да», — и выпустил густую порцию спермы в рот Маши. Её тело вздрогнуло и почти потеряло баланс от двойного удара горячей спермы, но она с удовольствием проглотила каждую каплю дядиной спермы.

Не дав девочке время опомниться, Машку сняли с отца и посадили на двоюродного брата Гену, который не теряя времени вогнал свой хуй прямо в её мокрую от спермы и соков девочки тугую пизду. «Боже», — заорал Гена, трахая свою молоденькую кузину, — «она такая охуенно тугая. О боже! Да, какая же блядина растет».

Маша снова кричала — от ужаса, возбуждения или экстаза, никто не мог сказать. Её крики прервались в очередной раз, когда двоюродный брат Саша засунул свой толстый член ей в рот, присоединившись к близнецу в ебле прекрасной молоденькой девочки. Маша инстинктивно начала работать головой и стала сосать изо всех сил, сжимая в тоже самое время свою маленькую киску вокруг Генки. Её руки были растянуты в стороны, поглаживая неизвестные пульсирующие члены.

Последний кто присоединился к оргии - Ваня,  больше не мог ждать. Встав на колени позади своей,   ведущей себя как опытная давалка, сестры, он своим ноющим от переполняющего его возбуждения членом начал тыкаться в её маленький вход в прямую кишку. Она подпрыгивала на большом члене Геннадия, но Ваня отчаянно хотел трахнуть свою младшую сестру. Обхватив её тело руками, чтобы схватить крошечные груди и потеребить чувствительные соски, он толкнулся вперёд и попал прямо в звездочку девичьего ануса. Его член вдавил внутрь крошечный сфинктер и вошёл внутрь.

Девочка в своей голове кричала громче, чем когда-либо в жизни от боли и возбуждения. Но все её отверстия были забиты членами мужчин её семьи до предела. Маленькая девочка почти исчезла под кучей похотливых мужиков, и каждый раз, когда один мужчина кончал в неё, его тут же заменял другой. Её широко раскрытые испуганные глаза снова видели видео, которое крутилось на большом экране, и она смутно ощущала, что остальные мужчины внимательно смотрят его, даже те, кто в этот момент активно драл её во все дыры.

Почти одновременно Александр и его брат-близнец Геннадий начали стонать от нахлынувшего возбуждения и стали спускать свою горячую сперму в маленькую кузину. Ещё одна порция спермы стала выплескиваться в её горле, а яйца Геннадия выплеснулись в её плодовитую матку. Через несколько секунд её брат Ваня закричал «Блядь, блядь, ДАААА!» — и загнал свой толстый член как можно глубже в её прямую кишку, выпустив огромную порцию спермы в сестру.

Мужчины не дали бедной Маше ни секунды передышки после тройного проникновения. Через несколько секунд её перевернули на спину, усадив её на брата Даниила, чей толстый член с трудом поместился в её крошечной попке, несмотря на то, что её анус уже растянул другой брат. Сразу сверху на неё забрался Борис и вогнал свой член в её разъебанную пизду. Даня и Боря задвигались в едином ритме, толкаясь в неё синхронно. Маша громко и протяжно стонала, пока Федя, самый младший мужчина в доме, не взял её за копну рыжих волос,  откинул ей голову и засунул свой возбуждённый член ей в рот. Он начал размашистыми толчками долбить девочку прямо в горло, заставляя её давиться слюнями и выпускать сопли из носа, в попытке найти больше кислорода. Его молодые яйца били девочку по носу и закрытым от удовольствия глазам Маши

Заполненная под завязку тремя членами снова — в бесконечном оргазме, в перемешку с болью, сотрясающим каждую клеточку тела — Маша едва могла отслеживать, что с ней происходит. Она превратилась в извивающийся клубок эмоций, принимающий всё, что ей бросали. Не прошло много времени, прежде чем все трое мужчин наполнили её своей горячей спермой. Её плодовитая матка переполнилась семенем родственников. Сперма вытекала из её разьебанной попки и уставшего рта, пока мужчин сменяли другие, и три новых члена снова заполнили её.

Машка потеряла счёт времени, месту, лицам, своим дыркам и почти всему. Всё, что она знала — это член, член и ещё раз член. Она смутно осознавала, что каждые несколько часов смотрит видео, пока её трахают и она сосёт, снова и снова. Инцест-оргия бушевала почти пять часов, прежде чем наконец начала стихать — мужчины слишком устали, чтобы поддерживать прежнюю интенсивность. Но каждый мужчина в компании успел опустошить свои яйца в маленькую девочку как минимум три раза, а младшие члены группы всё ещё имели силы продолжать пускать Машу по кругу.

Оказалось, что девять мужчин, особенно если шестеро из них младше двадцати одного года, могут трахать ** девочку почти без остановки, двадцать четыре часа в сутки на протяжении недели, особенно если девушка сексуальная, возбуждена и полна энтузиазма. Ещё больше помогает, если все они загипнотизированы удивительным вирусным видео. Требуются галлоны спермы и тонны припасов, чтобы мужчины не выдыхались. Работа была тяжёлая, но они справились.

Мужчины спали посменно, и некоторым даже удалось выбраться на охоту на гусей. Но в основном они либо трахали Машу в одну из её прекрасных тугих дырочек, либо заворожённо смотрели, как это делает кто-то другой. После двух дней непрерывной активности они дали находящейся в пограничном состоянии  девочке поспать несколько часов. К тому моменту она уже была беременна — более того, её так быстро и так много трахали, что в её молодой матке уже было два оплодотворённых яйца: одно от отца Эдика, второе от брата Данилы. Её так много раз трахали в горло, что она уже не могла ни говорить, ни кричать — она едва могла стонать, принимая в себя бесчисленные члены. Но она всё равно хотела ещё.

Семь дней почти непрерывной, разнузданной ебли наконец подошли к концу. По дороге домой мужчины по очереди трахали Машку в задней части одного из двух фургонов. Все дырочки использовали по нескольку раз, прежде чем они наконец доехали до своего дома.

«О боже!» — закричала мама Маши, когда увидела свою голую девочку, грязную и покрытую сухой, подсыхающей спермой повсюду, которую почти без сознания выносили из фургона. «Эдик! О боже! Что вы наделали? НЕЕЕТ!»

«Всё в порядке, Даша, вот увидишь. Мне просто нужно тебе кое-что показать», — сказал Эдик своей истеричной жене.

Братья Эдика помогли ему утихомирить Машину мать и отвели её в гостиную, где заставили посмотреть видео. Она посмотрела его три раза, и с каждым разом её сопротивление становилось всё слабее. Даже пока она смотрела, Маша скакала сверху на брате Борисе насаживаясь на его член, пока Гена засовывал свой хер в её рот.

Наконец мать поднялась с дивана с улыбкой, наблюдая, как Борис в очередной раз выстреливает спермой в уже беременную матку Маши. «Вы трахали её так всю неделю?» — спокойно спросила она мужа.

«О да», — ответил Эдик, — «ей это нравится».

«Это так замечательно, малыш», — ответила Даша. «И я уверена, что она уже беременна! Мы купим тест и проверим, но она должна была быть на пике цикла когда вы приехали. Как это волнующе!» Оглядев собравшихся родственников, она спросила: «Кто возьмёт её следующей? Я не могу дождаться, чтобы посмотреть!»

«Ох, блин, Даша, должен тебе сказать — мы все полностью выжаты. Это последнее дело, на которое сейчас кто-то из нас пойдет. Нам всем нужно пару дней подзарядить батареи».

«Но малыш, это нечестно!» — капризно сказала Даша. А потом у неё появилась идея. Она взяла свою дочку за лицо и заглянула в её остекленевшие глаза. Маша сидела посреди пола, едва понимая, где находится, но улыбнулась маме, а потом открыла ротик, показывая остатки тёплой спермы Геннадия. «Солнышко, — сказала мама, — ты ведь хочешь показать мамочке, как хорошо ты научилась трахаться, правда? Хочешь ещё, сейчас?» Не в силах говорить, Маша просто энергично кивнула. Даша встала и улыбнулась мужу. «Просто включи это видео снова на экране, Эдик Всё будет хорошо. Доверься мне. А ты — Вань, поддержи сестру, она сейчас лицом упадёт. Правильно, поставь её на четвереньки, пожалуйста». Даша исчезла в направлении кухни.

Все сделали, как было сказано, или собрались вокруг посмотреть, с любопытством ожидая, что мама девушки задумала. Ни у кого из них не осталось ни капли спермы в измотанных телах. Ждать пришлось недолго.

Мама Маши, вернулась в гостиную с опасной ухмылкой  на лице. Видео играло, и она мимоходом залипла на него. А за ней она вела двух немецких овчарок — Принца и Макса. Она велела собакам сесть перед экраном, и оба склонили головы набок, высунув языки, и начали смотреть видео снова, снова и снова.

Оказалось, что заполнить время до того, как все мужчины будут готовы к новому раунду со своей любимой дочерью/племянницей/сестрой/кузиной, будет не так уж сложно. И мамочка осталась полностью довольна.

Что касается Маши— ну что ж, разве одиннадцать членов не лучше, чем девять?