ПОУЧИТЕЛЬНАЯ ИСТОРИЯ / A Cautionary Tale © Imhapless

Опубликовано на сайте Literotica в разделе Loving Wives 04/15/2026

***

Подростком я полагал, что мой выбор единственной женщины и свадьба с будущей женой, - будут гарантией моей физической верности в дополнение к моим твердым нравственным ценностям. Наверное, это было подростковыми представлениями, но реальным осталось мое мнение, что я никогда не собирался изменять своей жене, причем независимо от ситуации.

Мы поженились с Минди относительно молодыми, когда обоим было по 23 года. До этого каждый из нас имел в багаже несколько отношений, но мы негласно договорились никогда не вспоминать прошлое каждого из нас. На мой взгляд, у меня хватало сексуального опыта, чтобы уже закончить "сеять свой овес", и, не расспрашивая Минди об этом, я чувствовал, что у нее тоже есть такой опыт. Судя по моим прошлым отношениям, с физической точки зрения Минди была второй лучшей сексуальной партнершей, которая у меня когда-либо была, а с эмоциональной точки зрения - секс с ней был на голову выше всех прошлых.

У нас с Минди была хорошая работа в районе "исследовательского треугольника" (инновационный парк, создан в 1959 г., объединяет 3 города: Дарем, Роли и Чапел-Хилл) в Северной Каролине, и мы были чрезвычайно довольны своей жизнью после трех лет совместной жизни. Однажды нас пригласили на вечеринку у бассейна в доме одного из руководителей в фирме Минди. Его звали Чарльз Каплан, он был приятным парнем лет тридцати с небольшим.

Минди представила меня хозяину вечеринки на входе: - Чарльз, познакомься с моим мужем Роем Бейкером. Мы пожали друг другу руки и обменялись приветствиями, а затем к Чарльзу подошла женщина, взяла его под руку и теперь уже Чарьз представил нас: - Дорогая, эти солнечные молодые люди - Минди и Рой Бейкер; ты же помнишь, как я рассказывал тебе о Минди, лучшем молодом менеджере по работе с клиентами в нашем штате. Ребята, - а это моя жена Джилл.

Я испытал странное чувство, когда Джилл улыбнулась и протянула мне руку после рукопожатия с Минди. Как только я коснулся ее руки, то, честное слово, почувствовал, как электрический разряд прошел через мою руку, ударил в спину и поднялся вверх по позвоночнику прямо в голову. Еще хуже было то, что ее глаза, казалось, сразу пронзили мою душу лазерным лучом, отчего у меня начал заплетаться язык и одновременно пересохло во рту.

Это был бы самый неловкий момент для меня, если бы Минди и Чарльз не спасли меня – хотя я и не думаю, что они делали это сознательно, потому что ни один из них не почувствовал, как пошатнулся мой мир.

Джилл совсем не походила на ту женщину, которая была бы в моем воображении - идеальной. Она была лет на десять моложе Чарльза и на три или четыре года старше меня. Она была примерно одного роста с Минди - около пяти футов восьми дюймов (173 см). При этом, была вероятно, на шесть-семь фунтов (3 кг) тяжелее Минди, в основном из-за широких бедер и приличного размера груди. В то время как Минди была блондинкой с голубыми глазами и алебастровой кожей, цвет лица Джилл представлял собой легкую смуглость, как будто яркий загар. Возможно даже, у нее был самый безупречный цвет лица из всех женщин, которых я когда-либо видел. Несмотря на ее, как я говорил, медовый оттенок кожи, у нее были светло-рыжие волосы и самые глубокие аквамариновые глаза, которые я когда-либо видел в своей жизни. (Позже я узнал, что она была примерно наполовину португалка и наполовину шведка.)

Во время непродолжительного разговора, в основном между Чарльзом и Минди, при коротких репликах Джилл, в то время как я только хмыкал, прибывали новые гости, и мы с Минди отошли от Чарльза и Джилл в дом. Я незаметно обернулся, чтобы посмотреть на Джилл, а она незаметно повернулась, чтобы посмотреть на нас.

Наши глаза на мгновение встретились, прежде чем мы оба быстро отвели взгляды.

Ни на кого другого я раньше не реагировал так, как на Джилл. В то время как в моей романтической юности я считал, что трижды влюблялся с первого взгляда (включая Минди, которая, очевидно, была единственной, кто выдержал испытание), сейчас все было по-другому. Я не мог понять, чем отличалась моя реакция на Джилл - единственное, что я в конечном счете смог описать сам себе, - это то, что это была какая-то первобытная или животная реакция; какую можно было ожидать от пещерного человека, а никак не от современного.

До конца вечеринки я пытался выбросить Джилл из головы - у меня это получалось до той поры, пока все не собрались у бассейна, и большинство женщин были уже в бикини. Бикини Джилл не было микро, но и не было слишком закрытым, и ее тело показалось мне таким же размытым, как и мой разум в тот момент, и единственной фразой, которую я смог произнести про себя, было "безумно восхитительно".

Я не уверен, что за время вечеринки мы с Джилл обменялись более чем полудюжиной слов, но даже в темных очках было ясно, что мы обменивались десятками взглядов.

Несмотря на неприятные последствия от возбуждения, преследовавшего меня, я на самом деле хорошо провел время на вечеринке у Капланов - и Минди определенно тоже. Однако расставание было не таким уж приятным - когда Минди и Чарльз обнялись на прощание, мы с Джилл почувствовали себя обязанными сделать то же самое, и мой член сразу предательски заныл, и все, что я мог сделать потом, - незаметно поправить его так, чтобы Минди не заметила, как вздулись мои штаны, когда мы ехали домой.

В ту ночь Минди могла бы сильно разозлить меня, если бы отказала в сексе, потому что я был далек от романтики. К счастью, она была в настроении и даже не возражала против того, чтобы я вел себя как человек эпохи палеолита. Впервые, насколько я помню, я почти не напрягался, чтобы разогреть ее, прежде чем наполнить ее киску членом. Думаю, что это была моя иллюзия, но мне даже показалось, что мой член вырос на дюйм в диаметре и на два в длину.

Пока я входил и выходил с такой дикостью, какой я за собой никогда не наблюдал, Минди, проходила через столько организмов, что они, по сути, слились в один непрерывный оргазм. Несмотря на то, что я был возбужден до крайности, я отчего-то был как механизм, и трахал ее добрых пятнадцать минут, прежде чем мои яйца вскипели, и я, как из брандспойта, выпустил свою семенную жидкость в ее пульсирующее влагалище. Я зарычал, она вскрикнула, а в моем мозгу промелькнуло самое неприятное видение, какое я только мог вспомнить: в моем воображении лицо и фигура Минди слились с образом Джилл!

Я думаю, мы с Минди скорее потеряли сознание, чем заснули после нашего беспрецедентного совокупления - почти все, что я запомнил о перед тем, как впасть в прострацию, был хлопок с последующим электрическим разрядом по моему позвоночнику - когда мой член был извлечен из киски Минди.

Чтобы сделать эту ночь еще более странной, суккуб - в виде видения Джилл - начал трахать меня во сне. Это видение на самом деле разбудило меня. Глядя на обнаженное тело Минди рядом со мной, в сочетании с визитом суккуба, мой член вновь обрел прежнюю упругость. На этот раз я разогрел Минди, облизывая ее половые губки, что заставило ее проснуться, а затем поглаживал и посасывал ее клитор, пока она не задергалась, как будто сунула пальцы в электрическую розетку. Как только она спустилась со своего облака блаженства, я оставил ее бедра между своими и ввел член в ее влагалище, - а затем с усилием сдвинул свои бедра. В таком положении она была почти слишком тугой - ключевое слово здесь "почти", - чтобы я мог с трудом входить и выходить, но я не сдавался, и в конечном итоге мы разделили еще один синхронный оргазм, такой же изнурительный, как и до этого.

**********

После того, как мы с Минди, наконец, выбрались из постели около 9:30 следующего утра - к счастью, это было в воскресенье - мы почистили зубы, вместе приняли душ, больше не спариваясь, так как были измучены, а затем оделись. Когда мы после душа вместе готовили свой завтрак, Минди усмехнулась: - Так что же на тебя нашло прошлой ночью, что ты превратился в пещерного человека?

— Это было похотливое созерцание подтянутого почти обнаженного тела моей жены в бассейне прошлой ночью, - ухмыльнулся я, а затем шлепнул ее по заднице. Ни за что на свете я не собирался упоминать Джилл.

— Так ты реагировал на меня или кого-то из девушек? – хихикнула она.

— Признаю, что там были и другие красивые тела, конечно, не настолько как у тебя, но это ничему не повредило, больше всего этому способствовали впечатляющие бедра и грудь моей жены, - выкрутился я, а затем снова шлепнул ее по заднице и добавил: - И у нее самая красивая задница в штате.

Мы провели отличный, хотя и неторопливый воскресный день, а затем той ночью занимались медленной, нежной, приносящей эмоциональное удовлетворение любовью, и у меня в голове не возникало видения Джилл, и той ночью меня не навещал суккуб.

Несмотря на то, что в воскресный вечер все, казалось, вернулось на круги своя, на следующий день за обедом я тщательно проанализировал свою реакцию на Джилл Каплан. Я понял, что она опасна для моего благополучия. Даже если бы она не реагировала на меня так же, как она влияла на меня, я бы просто не смог ни о чем думать, кроме нее. Каждый раз, когда я думал о ней, это отвлекало меня от того, чего я хотел достичь, будь то работа, мои отношения с Минди, волонтерство, вечеринки, спорт или тренировки.

Если же реакция Джилл действительно была подобной моей, - то ситуация была чревата. опасностью. Я ненавидел мошенников, и скорее умер бы, чем сознательно обманул жену, и хотел избежать даже искушения, потому что одно только искушение навлекло бы на меня чувство вины. Поэтому я решил избегать Джилл, насколько это возможно, и, вернувшись домой в тот вечер, поднял Минди на руки, покружил ее, страстно поцеловал, а после ужина растер ей ступни, что вызвало у нее почти такой же оргазм, как моя эякуляция в ее влагалище.

***********

Несмотря на принятое мной решение, я обнаружил, что избегать любых контактов с Джилл было не так-то просто. Вскоре после вечеринки у бассейна офис Минди, где работало более 70 сотрудников, стал гораздо более общительным и в нем проводилось множество мероприятий, на которых всегда присутствовали супруги. Кроме того, к своему огорчению, я узнал, что Джилл работала три дня в неделю в офисном здании рядом с нашим; и хотя я никогда раньше не видел ее до последней вечеринки, мне казалось, что каждый раз, когда я выходил из своего здания или заходил в торговый центр между нашими зданиями, я видел ее. Я изо всех сил старался не замечать ее, но пару раз мы сталкивались, и было бы невежливо отмолчаться. Меня очень беспокоило, что у нее было самодовольное выражение лица, когда мы все-таки сталкивались. Я надеюсь, что ошибался, но ее взгляд, казалось, говорил: - Ты так хочешь трахнуть меня, бесхребетный слабак, но моя киска оторвет тебе член, если ты попытаешься!

Каждый раз, когда я видел Джилл, наш разговор был не более десяти минут, но, чтобы прийти в себя, мне каждый раз требовалось двадцать минут.

Примерно в это же время, хотя я и не сразу обратил на это внимание, я начал получать анонимные электронные письма на рабочий емейл. Они были беззаботными и сексуальными, но были анонимными. И поскольку в них не было угроз, я не стал расследовать это.

Примерно через полтора года после того, как я впервые встретил Джилл, все пошло кувырком. Минди была звездой в своем офисе и получила несколько повышений, так что она больше не работала на Чарльза Каплана, а получила работу в другом отделе, почти сравнимом с его. В результате нас стали чаще приглашать на мероприятия более высокого уровня, связанные с работой, на которых всегда присутствовали Чарльз и Джилл.

На одном довольно элегантном званом обеде, устроенном вице-президентом компании Минди, где присутствовало несколько клиентов, пока люди разговаривали перед ужином, я каким-то образом оказался наедине с Джилл, когда двух человек, с которыми мы разговаривали, как будто срочно вызвали. Когда в пределах слышимости никого не было, Джилл была со мной предельно откровенна.

— Я знаю, что ты избегаешь меня, Рой, и я тоже хотела бы этого, думаю, что мы просто боимся потенциально разрушительной реакции, которую испытываем друг к другу, но я хочу попытаться справиться с этим без вреда для себя.

Я сглотнул; это был худший вариант развития событий. Она определенно испытывала ко мне влечение, сравнимое с тем, что я испытывал к ней: - Э-э-э... что? Я практически проблеял, уверенный, что на лбу у меня выступил пот.

— Вот, - сказала она, протягивая мне маленький пульт дистанционного управления, на котором были кнопки размером примерно с цифры на мобильном телефоне, от одного до пяти.

— Примерно каждые десять минут нажимай кнопки с цифрами "1" или "2" на этом устройстве, но не нажимай 3 до окончания ужина и никогда не нажимай 4 или 5. Понял?

— Что это? - наивно спросил я, беря его в руки.

— Узнаешь, - улыбнулась она, а затем скользнула в столовую и заняла свое место, где лежала ее карточка.

После того, как я смотрел ей вслед добрых тридцать секунд, подошла официантка, и попросила занять свое место. Оказалось, что места супругов на этом приеме располагаются не рядом друг с другом, так что Минди и Джилл находились на противоположной от меня стороне стола, а хозяин-мужчина - между ними.

Первые десять-пятнадцать минут, пока мы сидели за столом, болтали и ели закуски, я не пользовался пультом, который дала мне Джилл. Однако после этого Джилл, казалось, пристально посмотрела на меня, поэтому я полез в карман и нажал кнопку "1" на пульте дистанционного управления. Глаза Джилл расширились, и стало ясно, что ей трудно закончить предложение, когда она разговаривает с ведущим. Примерно через тридцать секунд она заметно поникла, а затем, казалось, пришла в норму.

Каждые пятнадцать минут после того, как я в первый раз нажал "1", я продолжал это делать, каждый раз встречая одну и ту же реакцию со стороны Джилл. Наверное, я невежественный ублюдок, потому что понятия не имел, что происходит; я был чертовски смущен, когда наконец узнал.

После ужина все разговорились. Я разговаривал с двумя очень дружелюбными клиентами компании Минди, мужчиной и женщиной, когда Джилл плавно вступила в наш разговор. В какой-то момент она подняла ладонь так, чтобы только я мог ее видеть; в ней был маленький листок бумаги с надписью "Нажми "2"", что я и сделал, все еще держа пульт в кармане. Джилл более или менее прижалась ко мне, продолжая беседовать с клиентом-мужчиной, хотя ее голос довольно резко менялся по мере того, как она говорила, и я чувствовал, как она дрожит, соприкасаясь со мной. Примерно через тридцать секунд она затихла еще на несколько секунд, а затем, вернулась в норму.

Как раз перед тем, как все начали расходиться, когда я забирал пальто Минди из комнаты, где хозяин и хостес хранили верхнюю одежду, в комнату вошла Джилл. С улыбкой протягивая ей руку, она сказала: - Спасибо за сотрудничество и можешь вернуть мне пульт прямо сейчас, и я благодарна, что ты не нажимал кнопки 3, 4 или 5.

Возвращая ей пульт, я спросил: - Так что за пульт это?

— Вибрирующее яйцо, - невозмутимо ответила она, а затем одарила меня лучезарной улыбкой, повернулась и вышла из комнаты.

Каким бы неискушенным я не был, я не знал, что такое, черт возьми, вибрирующее яйцо, поэтому, когда мы вернулись домой, первое, что я сделал, это поискал его на своем ноутбуке. "Гладкое устройство в форме яйца или пули, вводимое во влагалище и активируемое в течение определенного периода времени, обычно около тридцати секунд, для стимуляции точки G пользователя. Активаторы с дистанционным управлением часто имеют различные настройки - от приятно стимулирующих до изнуряющих".

Я уверен, что покраснел, как свекла, когда прочитал описание вибрирующего яйца. Однако это привело и к другому результату. Мой член надулся так же быстро, как подушка безопасности в автокатастрофе. В ту ночь Минди снова стала счастливой обладательницей - или жертвой, в зависимости от того, как на это посмотреть, - повторения той ночи, когда я впервые встретил Джилл.

Суккуб этой ночью также нежданно-негаданно вернулся в мои сны.

****************

После инцидента с вибрирующим яйцом я приложил еще больше усилий, чтобы избегать Джилл; даже избегал выходить на улицу или в торговый центр между моим и ее зданиями в те дни, когда знал, что она работает. К счастью, мы больше никогда не соприкасались на вечеринках, хотя она по-прежнему бросала на меня самодовольный взгляд, говорящий: "Я знаю, что ты хочешь меня трахнуть".

Если не считать трудностей, связанных с тем, с избеганием Джилл, моя жизнь была замечательной. Работа приносила удовлетворение как в финансовом плане, так и в том, что касалось ее предмета, у нас было много хороших друзей, обе наши семьи ладили и помогали друг другу, но не вмешивались, а мои отношения с Минди были как нельзя лучше как в сексуальном, так и в эмоциональном плане.

Я был почти самодоволен, когда примерно через девять месяцев после инцидента с вибрирующим яйцом, после прекрасного занятия любовью, я сосал каждую из ее сисек в течение примерно пяти минут (я не думаю, что моя мама достаточно нянчила меня в детстве, потому что сосание сисек было моим любимым занятием в прошлом, когда в пост-сексуальное блаженство) Минди прижалась ко мне и сказала: - У меня есть новости.

— Расскажи, - усмехнулся я.

— Да, скоро у тебя будет конкурент за мои сиськи.

Мои глаза расширились: - Ты имеешь в виду... Я задохнулся, не в силах закончить предложение.

— Да, - усмехнулась она, - примерно через семь месяцев ты станешь отцом.

Будучи эмоциональным калекой, я расплакался от радости. Минди, сучка такая, сначала чуть не довела меня до нервного срыва, и увидев мое состояние, запечатлела на моих губах страстный поцелуй. Мы немедленно занялись еще одним любовным совокуплением, как наградой будущим родителям.

Всю неделю после известия о беременности Минди я был на седьмом небе от счастья - и ничего не видел вокруг. Мне следовало бы знать, что, когда ты становишься самодовольным - все летит в тартарары.

***************

Я сидел за своим столом и только что закончил разговор с одной из моих сотрудниц, у которой в семье было трое детей, о том, как мне лучше всего обращаться с Минди во время беременности, когда секретарша в приемной сказала мне, что у меня срочный звонок. Когда я ответил, мне сказали, что звонили из больницы и мне следует немедленно прибыть туда, потому что Минди попала в дорожно-транспортное происшествие и ее отправляют на срочную операцию.

Я попросил секретаршу сообщить начальству о несчастье, выбежал из офиса и помчался в больницу. Не помню дорогу, но, должно быть, ехал быстрее, чем следовало, потому что добрался туда за четырнадцать минут вместо двадцати. Но я опоздал: Минди и мой нерожденный ребенок были мертвы.

Подробности "несчастного случая", как все это называли, были в конечном счете объяснены мне сочувствующими следователями. Как Минди и сообщала мне несколько дней назад, в утро несчастного случая, она, Чарльз и еще два менеджера должны были ехать на важную встречу ее компании в одном из их удаленных офисов, примерно в получасе езды от главного офиса. Чарльз сидел за рулем своей машины, Минди сидела на переднем сиденье, а два других менеджера, обе женщины, - на заднем. Судя по тому, что удалось выяснить из компьютерных данных автомобиля, автомобиль Чарльза врезался в бетонный столб на скорости 58 миль в час в зоне 35 миль в час. Ни одна из передних подушек безопасности не сработала. Чарльз и Минди погибли, две женщины на заднем сиденье были тяжело ранены, но в конечном счете выжили.

В последующие дни я получал лишь частички сведений о работе следователей. Очевидно, произошла какая-то необъяснимая неисправность в электронике автомобиля, из-за чего он вышел из-под контроля и подушки безопасности не сработали. И, поскольку при вскрытии Чарльза не обнаружили серьезных проблем со здоровьем, таких, например, как сердечный приступ, и не было логического объяснения неисправности обеих подушек безопасности.

Честно говоря, я был больше озабочен своим психическим здоровьем из-за того, что потерял любовь всей своей жизни, и намеренно не стал вмешиваться в подробности расследования этой катастрофы. Я просто понял, что в любом случае Минди и мой нерожденный ребенок не вернутся, так какая, к черту, мне разница.

********************

Несмотря на то, что я чувствовал себя дерьмово, я счел своим долгом присутствовать на похоронах Чарльза Каплана, поскольку он был хорошим другом и наставником Минди. Неудивительно, что это было очень мрачное мероприятие. Джилл выглядела опустошенной; обычный блеск - а иногда и лазерные лучи - в ее глазах отсутствовал. Обычно у нее была идеальная осанка, но сейчас она была согнута. Очевидно, она намеренно не пользовалась косметикой, потому что периодические рыдания могли бы все испортить. Впервые за все время, что я ее видел, я не испытал к ней сексуальной реакции, чувствовал только солидарную жалость. Мы даже крепко обнялись, и мой член не стал твердым, впервые за все время нашего общения с ней.

Конечно, похороны Минди (и нашего будущего ребенка) были для меня большим ударом. Все это время я чувствовал либо всепоглощающее горе, либо полную пустоту, как будто я сам был неживой. Я не очень хорошо осознавал, что меня окружает, хотя и видел, что у гроба было много людей, в том числе мельком видел Джилл в шляпке с вуалью.

Я планировал взять полный двухнедельный отпуск, чтобы разобраться со своими делами и попытаться прийти в себя, чтобы не перекладывать свое настроение на рабочие дела, но мне показалось, что дома слишком одиноко и это сведет меня с ума. Кроме того, мой старший брат Шон, самый компетентный человек из всех, кого я знаю, и опытный юрист, уладил почти все юридические вопросы, в которых требовалось мое участие. Поэтому через три дня после похорон Минди я вернулся на работу.

Мой главный босс, Шелия, действительно наблюдательный и умный человек. Когда я неожиданно рано вернулся, она поняла, что мне нужно на чем-то сосредоточиться, чтобы перестать думать о потере жены и нерожденного ребенка, поэтому, едва я допил утреннюю чашку кофе, она позвала меня к себе в кабинет.

— Рой, тебе придется нелегко, по крайней мере, в ближайшие несколько месяцев. Когда тебя будут захлестывать эмоции, просто зайди в маленький конференц-зал рядом с моим офисом и выплачься - в этом нет ничего постыдного. Однако, несмотря на твою боль, мне нужно, чтобы ты работал продуктивно. Я поручаю тебе крупный проект – ты можешь взять в помощь любого, кто нужен, а я договорюсь об этом с их руководителем, если он не входит в наш отдел, но я назначаю ответственным тебя, - сказала она серьезным тоном.

Затем Шелия начала объяснять, что она хочет сделать, дала мне пачку бумаг толщиной не менее шести дюймов и отправила обратно в мой кабинет. Когда я просмотрел документы, я не мог поверить, насколько чертовски сложным был проект. Я так увлекся этим, что пропустил бы обед, если бы двое моих коллег не оттащили меня от компьютера. Оказалось, что проект стал моим спасением, поскольку на работе я не мог позволить себе предаваться жалости к себе.

Хотя время, проведенное на работе, позволяло мне выбросить из головы мою печальную историю, вне работы это не помогало. Друзья и семья пытались занять меня, но я проводил много ночей в отчаянии. Из-за всего этого я почти забыл о Джилл, когда однажды после работы все резко изменилось.

Так, вечером в пятницу, через три-четыре месяца после похорон Минди, я выходил из своего офиса, намереваясь быстро поужинать в местном непритязательном ресторанчике, и почти столкнулся с Джилл. Я действительно не видел ее с похорон Чарльза, хотя моя мама говорила мне, что Джилл выражала соболезнование мне на похоронах Минди, и я тогда даже недолго обнял ее, но я этого не помнил.

Джилл выглядела хорошо.

— Рой, я не видела тебя со времен нашего отчаяния, - сказала она с улыбкой. Почти сразу же мое прежнее влечение к ней вернулось с новой силой.

— Как у тебя дела, Джилл? Ты хорошо выглядишь.

— Мне все еще тяжело, особенно по ночам в одиночестве, но я справляюсь. Думаю, Чарльз хотел бы, чтобы я продолжала просто жить, и по прошествии трех месяцев и восемнадцати дней (она, очевидно, лучше меня следила за временем, прошедшим с момента аварии), думаю, что пора повернуть за угол и я собираюсь сделать это немедленно.

Не задумываясь, я сказал: - Если ты ничем не занята, почему бы тебе не поужинать со мной, я собираюсь в одно новое уютное заведение за углом от твоего офисного здания.

— Я с удовольствием, - улыбнулась она, а затем взяла меня за руку.

Впервые с тех пор, как я встретил ее, мне не нужно было подавлять свое влечение к Джилл. В результате получился сценарий, который я счел бы нелепой выдумкой, если бы он не происходил на самом деле.

Мы с Джилл немного посмеялись за ужином. Затем мы проехали всего пару миль до местного парка с озером и не спеша прогулялись вокруг озера, держась за руки. В какой-то момент она ни с того ни с сего начала смеяться.

— Ты знаешь, что смеешься забавно, как гиена? - ухмыльнулся я.

— Вспомнила случай, когда вручила тебе свой пульт от моего вибрирующего яйца. Когда я потом рассказала тебе, для чего нужен пульт, твоя реакция была самой бесценной из всех, что я когда-либо видела, особенно после того, как я убедилась, что ты до этого понятия не имел, что такое, черт возьми, это вибрирующее яйцо, но знала, что ты обязательно посмотришь информацию о нем, как только вернешься домой, - смогла выдавить она между приступами хохота.

— Ты мерзкая сучка, - притворно прорычал я, - Мне следует отшлепать тебя прямо сейчас за это злодеяние, - сказал я, притягивая ее к себе.

— Обещания, обещания, - с намеком хмыкнула она, а затем ее поведение изменилось, и лазерные лучи вернулись в ее аквамариновые глаза.

Следующее, что я осознал, - это то, что я целую ее с жаром тысячи солнц, а она отвечает мне с таким же пылом. Когда мы прервали наш поцелуй, я словно впал в транс, и она, казалось, тоже. Затем она притянула мою голову к себе так, что мое ухо оказалось у ее губ, и прошептала: - Теперь нас ничто не разлучает.

Оглядываясь назад, я поражаюсь тому, как мало слов мы произнесли, пока ехали к ее дому, входили в него, а затем раздевали друг друга. Пожалуй, единственные слова, которые я точно помню, так это то, что она сказала мне, что после смерти Чарльза заменила всю мебель в своей спальне.

Как только я начал поглаживать ее каплевидные сиськи с выступающими сосками, а она в ответ массировать мою задницу, весь ход вечера изменился. Мы превратились из спокойных, сдержанных современных людей в неандертальцев, похожих на животных, и принялись насиловать друг друга. Я не в состоянии вспомнить точную последовательность событий, потому что мой разум был переполнен таким количеством эндорфинов, что казалось, будто они проносятся по моему мозгу, как река Амазонка после грозы. Однако, что я всегда буду помнить, так это ошеломляющую силу наших практически синхронных оргазмов, настолько сильных, что они приводили нас в коматозное состояние.

Отчетливо помню, что только к середине ночи мы оба восстали, как Феникс из пепла, и около 3:30 повторили близость, теперь такую же чувственную, сколь примитивным и плотским была первая.

Когда я снова проснулся около 8:00 утра, Джилл пристально смотрела на меня: - Я надеюсь, что это настоящее начало нашего выздоровления, Рой. Конечно, было бы здорово, если бы в долгосрочной перспективе мы были так же совместимы, как в постели последние десять часов или около того.

Несмотря на то, что у нас с утра был неприятный запах изо рта, мы поцеловались и, по сути, были вежливы, когда вместе принимали душ. Впервые после похорон Минди я по-настоящему почувствовал умиротворение, когда мыл практически идеальное тело Джилл.

У меня было запланировано несколько дел на выходные - хотя в целом это было бы еще одно время одиночества, когда жалость к себе овладела бы мной по крайней мере на несколько часов, - но я отменил их и провел все выходные с Джилл. Мы делали много вещей, приносящих взаимное удовлетворение, вне спальни, но удовлетворение в спальне было на другом уровне. С физической точки зрения Джилл была моей лучшей любовницей, и хотя я не испытывал с ней такой же глубокой эмоциональной связи, как с Минди, в ней также была сильная эмоциональная составляющая, и я надеялся, что со временем она перерастет в такую же жгучую любовь, какую я испытывал к Минди.

************

В последующие месяцы из-за быстроты и интенсивности наших отношений у меня возникло опасение, что люди могут подумать, что у нас с Джилл были отношения до смерти наших супругов. Джилл не испытывала такого же беспокойства и прилагала все усилия, чтобы наши отношения развивались как можно быстрее. Всего через месяц после нашего первого совокупления я переехал в дом Джилл и выставил свой на продажу. Однако за выходные до переезда я встретился со всеми важными членами моей семьи, включая родителей Минди. Я несколько раз не выдерживал и прослезился, когда обсуждал с ними сложившуюся ситуацию. Они были на удивление согласны - особенно родители Минди и несколько ее друзей.

Поскольку Джилл была умной, жизнерадостной и веселой женщиной вне постели, она никак не могла бы имитировать желание, которое испытывала ко мне в постели. И в сочетании с ее сексуальностью, которая была настолько взрывной, что больше походила на описания секса божеств в мифах древней Греции, чем даже самые яркие отношения обычных людей, - это привело меня уже через шесть месяцев к свадьбе. после того, как переезда в ее дом, к тому, что мы поженились на небольшой церемонии в присутствии только близких родственников и нескольких друзей.

Несмотря на то, что первые восемнадцать месяцев моего брака с Джилл были всем, на что я рассчитывал в отношениях с ней, и даже большим в постели, чем я мог себе представить, - были моменты, когда я все еще вспоминал Минди и о том, как сильно я ее любил. Внешне я был влюблен в Джилл так же сильно, как и в Минди, но внутренне это было не так. Я оправдывал это перед самим собой, думая, что моя страсть к Джилл компенсирует это.

Затем произошло второе худшее, что случилось со мной в моей жизни.

Мы с Джилл обсуждали возможность завести детей с тех пор, как ей исполнилось 33 года, и она очень хотела полную семью. Однажды мы решали, когда именно она перестанет предохраняться, когда вдруг она начала нервничать. Сначала я списал это на наши разговоры о том, чтобы завести детей, но когда это продолжилось еще два дня и она стала гораздо более рассеянной, чем когда-либо прежде, я обеспокоился.

В первую субботу после того, как Джилл занервничала и отвлеклась, она ушла по каким-то делам, а вскоре после этого я зашел в наш общий домашний офис, где были рабочие места для нее и меня. Когда я вошел туда и случайно толкнув кресло перед ее компьютером, оно ткнулось в ее стол. Когда это произошло, монитор засветился; очевидно, она пользовалась компьютером перед уходом и не выключила его. Когда я взглянул на экран, то увидел, что он открыт на странице электронной почты с неизвестной мне учетной записью.

Я остановился перед ее столом и просмотрел единственную папку в электронной почте ее компьютера, и моя счастливая жизнь закончилась. После просмотра последних электронных писем стало ясно, что ее шантажировал парень, который по просьбе Джилл повредил машину ее мужа, что привело к гибели Чарльза, Минди и моего будущего ребенка, а также к серьезным травмам ее коллег. Оказалось, что теперь этот чувак серьезно заболел и хотел получить больше денег, чем получил изначально, чтобы оставить что-то своей девушке и сыну после своей смерти. Его предстоящая кончина обнулила все его представления о будущем, и теперь ему была не страшна рука правосудия.

Я думаю, что мой разум просто отказывался верить в то, что я видел на экране компьютера, и я, вероятно, просидел в шоке около получаса. Затем мое горе на похоронах Минди и моего нерожденного ребенка с новой силой всколыхнулось во мне и я упал на пол в рыдании. Когда я наконец достаточно овладел собой, я тут же позвонил своему брату Шону. Когда он услышал мои рыдания, то пообещал срочно приехать, что он и сделал через пятнадцать минут, войдя без стука в дом, как я ему и сказал.

Шон распечатал электронные письма и отправил их копии на свой телефон, после чего мы ушли оттуда. Он оставил на кухонном столе записку для Джилл, в которой сообщал, что я серьезно заболел и что он отвез меня в больницу. Вместо этого мы поехали прямо в главный полицейский участок, где нас встретил специалист по криминалистике из фирмы Шона. Я был в полном оцепенении, пока Шон и его напарник объясняли ситуацию полицейским.

Я не знал, что смерть Чарльза и Минди была признана "неопределенной", а не "несчастным случаем", и их дело так и не было официально закрыто. Теперь оно было на самом верху в списке активных дел.

Используя свои связи в местной больнице, детективы заставили администрацию больницы солгать, что я поступил с еще не установленным инфекционным заболеванием, что оправдывало мою изоляцию в инфекционном блоке. Тем временем я оставался в доме Шона.

Детективы немедленно получили ордер на обыск всех коммуникационных устройств Джилл и в течение нескольких часов смогли установить личность парня, которого она наняла для диверсии на машине Чарльза. Пока я предположительно все еще находился в больнице, а Джилл расстраивалась из-за того, что не могла меня видеть, полиция арестовала с поличным Джилл с ее приспешником, Джимми "Безумным бомбером" Уикером, когда она расплачивалась с ним.

***************

В настоящее время я нахожусь на интенсивном лечении в психиатрической клинике. Мои терапевты продолжают твердить мне, что я не несу ответственности за смерть Минди, но я сам не могу убедить себя в этом. Я постоянно задаюсь вопросом, объяснял ли я Джилл в недвусмысленных выражениях, когда еще Минди была жива, что у нас с Джилл никогда не может быть совместного будущего, даже если бы наши супруги исчезли.

Мне известно, что Джилл присылала мне множество писем из своей тюремной камеры, но лечащие меня врачи не разрешают мне их видеть, да я бы и сам не хотел этого делать. Врачи назначили мне новый революционный курс лечения, и я надеюсь, что в конечном итоге смогу вернуться к нормальной жизни.

Эта надежда и мои счастливые воспоминания о Минди - единственное, что меня поддерживает.

The END