Я стоял на набережной, а ветер теребил мою шевелюру, когда-то аккуратно уложенную и зачёсанную назад. Держа в одной руке букет из роз, а другой нервно покачивая, я всматривался в дорогу, выискивая взглядом, знакомый силуэт девушки, которую так с нетерпением ждал.

Посмотрев на часы, я с недовольством цыкнул. И пройдясь не спеша вдоль заграждения, задумчиво уставился на асфальт, испуганно сомневаясь, что она уже придёт.

От назначаной встречи в семь часов, прошло не меньше получаса, а Юли так и не было, заставляя меня томиться в ожидании. Мы встречались здесь на набережной, почти каждый день, но сегодня она опаздывала, чего раньше за ней не наблюдалось.

Познакомились мы, где-то два месяца назад. И в тот же день, я влюбился в неё с первого взгляда. В Юлечке сочитались такие характерные особенности, от которых я был просто без ума. И было от чего. В такую красоту невозможно было не влюбиться. Благородная осанка. Развивающиеся рыжие волосы, которые золотились под светом солнца и стройная фигура, что любого парня или мужчину, не оставила бы равнодушным.

Короче, я был по уши влюблен. И по истечению двух месяцев, по-прежнему души не чаял в ней, сгорая от чувств, что переполняли моё сердце. Возможно я преувеличивал свою любовь к Юле, но ничего не мог поделать с собой и своей страстью к ней.

Заниматься любовью с такой девушкой, как Юля, было для меня сверх блаженством и не только из-за её тела и смазливого личика. Но и самого чувства такта у ней и большого умения, которым она с лёгкостью подбирала ключики к моим потайным желаниям в этом деле.

Подняв взгляд, вдалеке я увидел знакомый облик, стремительно приближавшийся ко мне. Чуть подойдя ближе, я распознал в этом эфемерном обличии, Юлю. Но выражение лица источала у ней грусть и страх. Я сразу почувствовал, что разговор начнется с неприятного. 

– Юля, привет! – сказал я радостно, хотя атмосфера к этому не располагала.

Она промолчала и пряча от меня глаза, нервозно, стала поправлять свои красивые волосы. Я хотел было её поцеловать, но она ловко вдруг увернулась от моих губ, наконец-то промолвив.

– Пётр, я должна тебе кое-что сказать!? Но не знаю, как!? – забеспокоился я, услышав от неё эти слова, понимая к чему она клонит и взмолился, чтобы я ошибся.

– Что ты, мне хочешь сказать, Юля? – спросил я, пытаясь держать себя в руках, а сам весь пылал внутри, яростным огнем.

– Ты должен меня понять?! Так получилось! Ну бывает так, что всё меняется в жизни! И ты не понимаешь, как это происходит! Прости меня, Петя! Но мы, не можем быть больше вместе! Прости! – как великий драматург, произнесла она эти слова, что я даже оценил её игру, вслушиваясь в эти высокопарные изречения.

В сердце кольнуло. Дыхание перехватило, что дышать стало затруднительно. Разум отказывался воспринимать это, а тело задрожало от судорог, но я старался не показывать это своим видом. Я даже не мог задать ей вопрос от удушья, что испытывал в данный момент. Но сделав усилие, все же выдавил из себя, практически не своим голосом.

– У тебя есть, кто-то другой? – задал я вопрос, включив все резервы организма.

– Прости, Петя! Да, у меня есть другой! Ты хороший, Петя! Мне с тобой было хорошо! Но я, полюбила другого! Прости! – навзрыд проговорила она и слезы потекли по её щекам.

В последний раз взглянув мне в глаза, она неожиданно резко развернувшись,   побежала прочь, удаляясь от меня и исчезая дымкой из моей жизни.

Цветы упали на холодный асфальт. В полной тишине, я не слышал ничего вокруг, как будто оглох или в уши кто-то напихал мне ваты. Инстинктивно бредя по мостовой на встречу мне попадались люди, но они были для меня пустые пешки, не играющую никакой роли в моей не осознанной реальности. Всё в мире для меня перестало существовать. Я шёл, как слепой котёнок, но куда-то же шёл. Дойдя до магазина и купив себе водки, я не отходя от кассы, выпил залпом почти целый бутыль.

Немного полегчало, но это лишь немного. На самом деле, притупив чувства, только до самогнабления. Пока был трезв, вообще думал броситься в реку и найти на дне покой, своей многострадальной душе. Но не сделал этого. И не ради себя, а ради мамы. Не хотелось оставлять её в этом суетном мире совсем одну. Отца у нас так и никогда и не было по-настоящему. Он бросил её с маленьким ребёнком, испугавшись ответственности. С годами когда подрос, я простил его мысленно за тот шаг, но тогда, всё бремя заботы, мама взяла на себя. Хрупкая, но очень волевая и красивая женщина. И в чём-то эта ситуация с Юлей, мне напомнила ту, давнейшую историю, которую пришлось пережить моей миленькой мамочке. Но только отчасти.

Алкоголь успокоил на время мою кровоточащую рану, которая источала боль, а со временем и ненависть к той, которая меня так беспардонно бросила. Я попытался проанализировать её поступок, но все доводы приводили меня в тупик. На лицо я не был уродом. Наоборот числился у женского сословия красавчиком. А мои манеры в отношении Юлии, считал я эталонными. Хоть и не безупречными. Подкачен. Молод. В постели доводил её до такого иступления, что у ней ноги от удовольствия подкашивались, не в состоянии сама порой дойти до ванной комнаты. Даже членом, я располагал не просто большым. Он был огромный. Но по-видимому, этого ей было мало.

Я сел на лавку. Допил бутылку и понял, что сижу в своем дворе, возле подъезда. В голове звучал эхом голос Юли и её последние слова, сказанные мне. Подавленный этим, я не спеша поднялся со скамейки и зашёл в пустой подъезд, как моя жизнь.

В квартире стояла тишина, давившая на психику. Лишь работающий холодильник, нарушал покой этого дома, гоняя фреон, как ему вздумается. Скинув туфли, я доковылял до своей комнаты и рухнув обречённо на кровать, сжался калачиком, пробуждая невыносимую жалость к себе.

Бывали у меня и раньше разочарования в любви. Но такую жестокую и беспощадную, я ощущал впервые, понимая как покидают меня силы с каждым выдохом. И осознав, что так можно и концы отдать, растревожил себя, ударив мощно ладошкой по своим щекам.

От боли хлынули слезы. Толи от нестерпимой обиды на себя, толи от причененых телесных страданий, что доставил я сам добровольно. Но мои стенания, прервал неожиданно тихий и шепчущий голос, что раздался у меня за спиной. От апатии, я даже не удосужился повернуться к этому голосу, хотя узнал его сразу, и кому он мог принадлежать.

– Что случилось, милый!? Тебя кто-то обидел, Петя!? Я первый раз вижу, то как ты плачешь, сынок?! – ласкающим голоском спросила мама, удивившись мои скупым слезам.

– Мам! Прошу не сейчас. Оставь меня одного. Всё будет нормально. Обещаю, – уверил я маму, не желая отвечать на болезненные вопросы.

Она пропустила мимо ушей мою просьбу и сев на край моей кровати, осторожно коснулась своей ладонью моего плеча.

– Мама должна знать, что происходит с её сыном, хоть он уже и взрослый? – уверенно заявила она, не собираясь отступать.

Едва повернувшись к ней лицом, я сказал.

– Меня девушка бросила! А я..... я.... я оказался просто слаб, мам! – выплеснул ей, что накипело у меня за этот час, когда всё и случилось.

– Это Юленька!? Мне она казалась умной и воспитанной девочкой, которая любит тебя, Петя!? Но видимо, это не так!!? – сочувственно произнесла мама, сделав мне ещё больней.

– Зачем ты, так о ней говоришь!!? Она предала меня!! Умные и воспитанные, так не поступают!! А может и я дурак!!? Дурак, что повёлся на её чувства!! Обманул сам себя! И вот итог! – скулил я, обвиняя весь мир и себя при этом.

– Прости, дорогой. Я не хотела. Не думала, что тебе настолько плохо! – оправдалась мама и я почувствовал, как её груди прижались к моей спине, подрагивая.

Её тепло передалось мне, заставляя мое сердечко дрогнуть и снова в своем ритме забиться, но уже с такой легкостью, что я повернулся к ней всем телом. Мама смотрела на меня с такой любовью и с тем сочувствием, какой не дождёшься ни от кого в этом большом и странном мире.

Сейчас она была для меня ближе, чем самые преданные друзья и все подобные им взятые вместе. И в какой-то миг, её губы упали на мои и заключив их в нежные объятия, я почувствовал мамин тёпленький язычок. Дыхание вновь спёрло, но в этот раз оно наполнило меня жизнью и величайшей любовью к моей воздушной маме.

Я словно парил в облаках, сливаясь с ней в едином поцелуе. Все волнения и тревоги, вдруг ушли на второй план, позабыв обо всём на свете. Она расстегнула мою рубашку и глубоко дыша от умопомрачительного поцелуя, впилась в мои соски, вынудив мой член воспрять. Её губки плотно смыкались на моих сосочках, что я невольно застонал, от переполняющих меня эмоций. 

Она как-то по другому взглянула в мои глаза, в которых блеснул луч надежды для меня. И сказала, так мягко и так по тёплому, что я не мог ей не поверить.

– Мамочка, вылечит своего мальчика! Пусть тебя, мой милый, больше ничего не тревожит! Она знает, как это сделать! – прошептала моя горячо любимая мамочка, и я растаял от её сладких слов. 

Скинув халатик, я наблюдал, как стройное и ничем не уступающее тело мамы, другим девушкам и даже той же Юли, примкнуло к моему телу, что твёрдые и упругие её соски, впились мне в кожу.

Я на раз скинул свои брюки и мама нежно целуя меня в губы, медленно спустилась к моей груди, все так же нацеловывая её. Не задержавшись там долго, она скользнула язычком по накаченному прессу, обводя каждый кубик по периметру. Хотелось выть от тех чувств, что я испытывал на себе. Но мама не собиралась останавливаться. И я не выдержал.

– Мама, а мы не будем, потом жалеть об этом? – предостерег я маму, посмотревшую на меня из-под лобья.

Она улыбнулась мне и схватив ладонью за бугор в виде моего члена в плавках, ответила.

– Ты хочешь меня, милый!? – коротко бросила она.

– Да! – не задумываясь кивнул я ей.

– Тогда мамочка, всё сделает, что пожелает её мальчик, чтобы исцелить его раненую душу! – неумолимо произнесла она, высвободив из плавок мой полусогнувшийся член, который за пару секунд наконец-то выпрямился.

Мама с вожделением посмотрела на него, а потом и мне в глаза. И мгновенно что-то решив для себя, наделась ротиком на эту палицу.

Меня словно молнией прошило насквозь. Губы затряслись, а разум впал в неистовство. Мягкий и влажный ротик мамы, пожирал мою плоть, делая со мной, что-то невообразимое, то, чего никогда я не ощущал в своей жизни. Настойчивые губы врезались в мой член, а кожа скрипела под ними, колибруя и вытачивая до идеала, мой нефритовый жезл.

Неожиданно, язычок коснулся моих яичек и я благоговейно выдохнул от этого дотрагивания, изойдясь спазмами живота, поддаваясь на мамины ласки. Она плавно взобравшись на меня и протолунув в свою киску, мой член, запрыгала на мне, сдавливая руками и упираясь ими в мою грудь.

Пенис обожгло, как горячей водой из под крана. И волна судорожного блаженства, окатила меня с ног до головы. Меня бросало то в пот, то в холод, под неуемные скачки моей чудесной мамочки, которую я чувствовал своим членом, и чья щелочка поглощала его.

Отчет времени пошёл. Я предчувствовал, как оргазм приближается к моему взбудораженному разуму, и все тревоги, что так гложили меня, отступили на задний план, не оставив никого в памяти, кроме меня и моей дорогой мамочки, которая сделала всё, чтобы её больной пошёл на скорейшую поправку.

Вулкан проснулся. Его извержение, приводило не только меня в восторг, но и маму. Струи лавы вырывались из жерла огромными сгустками, орошая лицо мамы, застывая коркой на гладкой её коже. Вулкан потух, но следы оставленные им на личике мамы, напоминали мне о тех несколько секунд блаженства, что переполняли мою чашу наслаждения.

Мы оба светились счастьем. На наших лицах проявлялись те нотки радости, что не заменят никогда лживую лесть. И она была наша, не поддельная и истинная.

Пока мы с мамой переглядывались, улыбаясь счастливо друг другу, сработал звонок в дверь. Я никого не ждал, да и к маме редко кто приходил. И я, насторожился, ощутив в сердце какое-то беспокойство.

– Я открою, дорогой! Отдыхай, не беспокой себя! – мгновенно отреагировала мама на звонок и оградив меня от волнений, спрыгнула с моей кровати, возбудив во мне повторный интерес к её великолепнейшему телу.

– Но потом придешь и мы продолжим наши процедуры, мама!? – потребовал я, вновь распалившись в своих желаниях к маме.

– Обязательно, любимый! Лечение должно быть полным и не отвратимым! – рассмеялась мама, надев на себя халатик и смахнув с лица, мою сперму.

Я был вне себя от счастья, нахлынувшего на меня. И думая только о маме, я стал тревожиться, с кем она так долго разговаривала, краем уха уловив их беседу. Но кого занесло сюда, я так и не разумел. 

Однако, через долгих пять минут, мама всё же вошла ко мне и уныло посмотрев на меня, произнесла.

– Это – Юлечка, дорогой, – скромно сказала мама и в её голосе, прозвучал стон отчаяния.

Я обомлел. Все спуталось в голове и найдя свои плавки, я схватил их в руку, на ходу надевая на себя. Молча остановившись у двери комнаты, я узрел поодаль расстроенную маму.

– Ты всегда останешься в моём сердце, мама! Они уходят и приходят, а ты вечная! Ты не придашь! – проронил я и мама на секундочку оттаяла, не лживо улыбнувшись мне.

– Всегда и никогда! – сказала она гордо и я вышел за дверь.

На пороге стояла заплаканная Юля, хныча и шмыгая носом, как маленькая девочка. Увидев меня, она преобразилась и бросившись мне на шею, обняла так крепко, что я чуть не задохнулся.

– Прости, любимый! Прости! Прости! Я была дура! Я сделала ошибку! Прости меня, Петечка! Я хочу быть с тобой! Я всё сделаю, чтобы ты меня простил! Прошу, дай мне ещё шанс!? – лепетала Юля и как мне показалось, она не лукавила, произнося эти мольбы, обращённые в мой адрес.

По сути, я был рад, такой её внезапной перемене. Но боль, какую она мне причинила, нельзя было спускать ей. И отталкивать Юлю, я не стремился. Я всё ещё питая к ней нежные чувства, которые за столь короткое время, так и не успели остыть.

– Ты же меня, променяла на другого!!? Или я ослышался и не понял тебя, там на набережной!!? – издевательски начал я, узрев в её глазах страх моего отказа.

– Всё было так! Но эта сволочь, и мизинца твоего не стоит, любимый! Я идиотка, что повелась на его сладкие уговоры, а он оказался чудовищем! Я поняла это сразу. И пожалела, что жестоко обманулась, поменяв тебя на это ничтожество!! – рыдая, голосила Юля, не отпуская мою шею, обвившись руками вокруг неё.

Её тело дрожало и вздрагивало от истерики и это я понимал. Не хотелось мучить человека, но и спускать её предательство, я не собирался. На её громкие всхлипывания из комнаты вышла мама и с завистью посмотрев на нас, она лишь вздохнув, опустила голову на пол. Я приметил это и мне стало не по себе от этого, но выход я знал из сложившейся ситуации. К чему, я незамедлительно и приступил.

– На колени! – вдруг неожиданно жестко прозвучал мой голос и Юля перестав хныкать, озадаченная все же опустилась передо мной, подняв растерянно на меня свои преданные глаза.

– Соси! – предложил я настойчиво, спустив плавки и высвобождая член из-за точения.

Юля всё поняла и обрадовавшись, погрузила в свой ротик, мой мгновенно вставший член, не стесняясь делать это при моей маме. Мама же воспрянула и устремив взор на сосущую Юлю, попыталась было дернутся, но осталась на месте, сверля меня и выпрашивая взглядом, присоединиться к моей девушке, позабыв о всех правилах приличия и факторов сдерживающих её, будучи моей родной матерью.

И я не стал томить маму, зыркнув глазами и приглашая к члену, где уже покоилась голова Юли, исправно и приверженно мне, поглощая пенис, полируя его, как бриллиант. Мама не дожидаясь повторного приглашения, подошла ко мне и поцеловав меня в губы, опустилась на пол, уперевшись коленками в жёсткое напольное покрытие. И ощутив два рта на своем члене и яичках, я воспарил в небеса, блуждая в их лабиринте удовольствия.