СЛИШКОМ ПРИЯТНЫЙ / Too Nice © Chris_Tee

Опубликовано на LE в разделе Romance 10/31/2025

От автора: Изначально эта история предназначалась для раздела "Любящие жены", но, проработав ее и посмотрев на конечный результат, стало ясно, что это не так. Я не совсем романтический автор, но не мог cебе представить этот рассказ в какой-то другой категории. Так что я приношу извинения тем, у кого высокие требования к рассказам "Romance". Все-таки я потратил слишком много времени, чтобы теперь бросить рассказ "под сукно", и вот она... моя первая история в разделе "Romance".

Слишком приятный – это взгляд на негативные последствия, когда кто-то всегда выбирает правильный путь, даже если это наносит ущерб его репутации или самооценке. Помимо того, что герой рассказа приятен в общении, он привлекательный, подтянутый, успешный мужчина, которого по какой-то причине, похоже, привлекают женщины, недостойные его доброты. Найдет ли хороший парень настоящую любовь? И какой ценой?

И обычные предупреждения. Я не профессионал, поэтому будьте готовы к случайным орфографическим и грамматическим ошибкам. Редактированием своих рассказов я занимаюсь самостоятельно и это является частью моей когнитивной терапии, и, хотя мои ошибки некоторых расстраивают, люди в моей жизни уже заметили значительные улучшения, так что... Это меня устраивает.

Я надеюсь, что в этой истории вы найдете что-то интересное для себя.

Всем здоровья"

С_Т

***

"Дело не в тебе, а во мне".

"Мне жаль, что ты узнал об этом таким образом".

"Это был просто секс. Я люблю тебя".

Я уверен, что многие из вас когда-либо слышали одно из этих утверждений в своей жизни. Я могу честно сказать, что слышал каждое из них, а также несколько других. И все от разных женщин в разные периоды моей жизни. Жизнь, полная потерь и разочарований и все это к 35 годам. Без сомнения, вам уже интересно, что же, черт возьми, со мной не так? Не волнуйтесь, вы не обидите меня. Я сам продолжаю задавать себе этот же вопрос каждый раз, как вижу себя в зеркале, и знаете что? У меня нет ответа.

Я умен, по крайней мере, так говорили люди, вручая мне диплом моей ученой степени доктора, который сейчас висит на стене моего кабинета. Теперь я успешный семейный врач, неплохо зарабатываю в маленьком городке недалеко от Миннеаполиса. У меня сохранились все мои волосы, зубы и другие достоинства... лол. Кстати, о достоинствах... Они немного длиннее среднего и толще, как мне говорили. Я любитель активного отдыха, в том числе горных велосипедов, пеших походов и кемпингов на природе. Также прилично играю в хоккей и бейсбол. Кроссфит сотворил чудеса с моей общей выносливостью и индексом жировых отложений, и все это при росте 180 см.

У меня много друзей, и мои сотрудники или коллеги по профессии, похоже, наслаждаются моим обществом, поскольку текучесть друзей и сотрудников у меня на удивление низкая. Честно говоря, я чувствую, что являюсь неплохой партией... или мог бы стать такой. Полагаю, что у меня могут быть какие-то мои тайные недостатки, но, честно говоря, никто никогда мне об этом не говорил. Я люблю ужинать с девушками в "Y" (сленговое обозначение кунилингуса. Прим.пер.) и могу предоставить второй раунд с лучшими из них. Так... Что за херня?

После трех лет консультирования, лучшее, что я понял, это то, что мне ужасно не везет с противоположным полом, что все женщины - стервы, и, наконец... Я слишком правильный. Что, черт возьми, это вообще значит? Вот и все, что я понял за эти три года терапии. Просто ужасно мне не везет с противоположным полом. Ни хрена себе! Это сначала не было выводом моего терапевта, но даже она поначалу была озадачена.

Что касается того, что все женщины - стервы, то это мнение высказывали мои друзья и близкие. Это продолжение ответа на мой вопрос, темы, на которую ни у кого не было реальных ответов. Последнее замечание было тем, с кем мы (мой нынешний психотерапевт Лиз и я) проводили большую часть нашего времени. После нашей четвертой встречи она высказала следующее мнение:.. Ты слишком мил. Ты хочешь угождать людям, соглашаться с ними, быть человеком, мнение которого можно и не услышать.

И она была права. Я имею в виду, что меня воспитывали всегда быть вежливым и приятным. Заботливая натура и инстинктивное стремление помогать людям были одной из движущих сил моего выбора медицины, как профессии. Я хотел ежедневного общения и постоянных отношений со своими пациентами, а не холодной версии безымянного ученого в марлевой маске. Извините... это несправедливо, работа хирургов, конечно, чрезвычайно важна, просто они не ведут бесед с пациентами, а режут их. Так что, для себя я предпочел монотонную работу семейного врача. О, и в моей профессии бывают кризисные моменты, но обычно с такими ситуациями я легко справляюсь.

Начало терапии показало, что у меня сформировалась установка на саморазрушение. Я имею в виду, как я мог не получить такую установку? Несмотря на все, что я предлагал и привносил в отношения, они продолжали рушиться вокруг меня. Однажды при моем терапевте я даже назвал себя тупым куком и тут же понял, что Лиз вот-вот сорвется.

— О нет, и не думай! Не надо вешать на себя нелепые ярлыки! Ты далеко не слабак и не кук! Не сомневаюсь, что где-то есть анонимы, которые любят всех критиковать, только не себя, и с легкостью используют этот термин, но это не твой случай. Она поправила очки на носу и сделала глубокий вдох: - Дай угадаю, по-твоему, любой парень, который носит розовое, - гей? И если женщина не бреет ноги, значит, она лесбиянка?

— Боже, Лиз. Прости, что разозлил тебя, - смущенно улыбнулся.

— Это я должна извиниться, Бен. Успокаивать - моя профессия, - она вздохнула и собралась с мыслями, - Ты даже не представляешь, какой вред обращение к понятию "рогоносец" наносит парам и особенно мужчинам.

Может ли это для кого-то быть стилем жизни? Может... но это опасно и чревато серьезными последствиями. Что тебе нужно понять, Бен, так это то, что, будучи обманутым или отвергнутым женщиной, ты никак не становишься рогоносцем. А вот согласиться с изменой женщины, добровольно или по принуждению, было бы наиболее точным применением этого термина. Хотя многие могут склоняться к мысли о том, что, когда супруг испытывает эмоциональное, финансовое или потенциальное давление, этот термин гораздо более сомнителен. То, что происходит в твоей жизни, - это просто измена и отсутствие уважения.

Думаю, проблема скорее в том, как ты выбираешь своих потенциальных партнеров. В этом суть, Бен. Как и те женщины, которым нравятся "плохие" парни, - ты, похоже, выбираешь таких женщин, которые не разделяют твоих ценностей. Верность, доверие, сострадание и уважение. Это то, над чем мы будем работать, Бен. Понятно? - она откинулась на спинку стула и расслабилась. На ее лице даже появилась легкая улыбка.

— Понятно.

С этого началась моя серьезная терапия. Заново переживать некоторые из самых неловких и унизительных моментов моей жизни с Лиз оказалось сложнее, чем я ожидал. Те чувства, которые, как я думал, давно ушли в прошлое или были похоронены моей памятью, оказались более живыми, чем я мог себе представить. Я чувствовал, что заново переживаю боль, как будто это происходило сейчас. Это было доказательством того, что подавление эмоций не означает, что с ними удалось справиться.

— Я знаю, это тяжело, Бен, но попытайся объяснить, как все произошло и что ты чувствовал при... что это было? Кажется, ты говорил, что это был твой выпускной бал. Так?

Я кивнул и посмотрел на свои ноги: - Да. Моя первая настоящая любовь и девушка... Хизер.

— Что ты помнишь об этом событии?

Я фыркнул: - Все!

— Расскажи мне об этом, хорошо?

Так я и сделал, заново переживая тот первый раз, когда меня унизила девушка, которая, как я думал, любила меня в ответ.

***

Был выпускной вечер, и моя девушка, с которой мы были вместе уже 9 месяцев, решила, что сегодня самый подходящий вечер, чтобы прояснить наши отношения. Я извинился, чтобы сходить в туалет, а когда вернулся в бальный зал, Хизер не было за нашим столиком, где я ее оставил. Я подозревал, что она болтает с Ритой или Патти, двумя своими лучшими подругами. Я бродил вокруг, пока не увидела, как эти подруги болтают у чаши с пуншем.

— Привет, ребята. Вы не видели Хизер?

— Я думала, она с тобой? - подала голос Рита. Я не мог не заметить легкой ухмылки на лице Патти.

— Ну, она была за нашим столиком, когда я отлучился, - уточнил я. Мне не нравились они и я не испытывал теплых чувств ни к одной из них, но ради Хизер я постарался не грубить.

— Так ты оставил ее одну? - в голосе Патти послышался насмешливый шок. Теперь уже и Рита улыбалась.

— Ничего страшного. Поищу, - я повернулся, чтобы уйти от "крученых сестричек", как я их называл, когда Рита окликнула меня.

— Я бы не стала искать ее на веранде, - они дружно захихикали.

Почувствовав, что в их хихикании есть какой-то смысл, я направился прямиком на веранду. Она была заполнена парочками под открытым небом, на дворе стояла необычно теплая ночь. Когда я пробирался сквозь толпу, открывшаяся картинка остановила меня. Там, у внешних перил, стояли Хизер и Тони Джи. Я и по сей день понятия не имею, что означает эта "J" (то ли Джордж, то ли Джон, то ли Джим). Они были слиты в страстном поцелуе, который включал в себя борьбу языками. Собравшись с духом, я подошел и похлопал ее по плечу. Она нехотя разомкнула объятия и обернулась. Увидев меня, она нахмурилась и грустно улыбнулась.

— Бен..., - она выглядела слегка смущенной.

— Хм, Хизер? Что происходит? Она посмотрела на Тони Джи, который кивнул и галантно покинул нас.

— Послушай, Бен. Это нелегко объяснить, но после вечера я ухожу с Тони. Она заметила, как расстроилось мое лицо. Она потянулась ко мне, но я отдернул руку.

— Мне правда жаль.

— Почему? Зачем тебе понадобилось идти со мной на выпускной, а потом делать это?

— Я встречаюсь с Тони Джи уже месяц, и мы решили, что расстаться с тобой прямо перед выпускным было бы жестоко, поэтому мы решили подождать до конца вечера, - она отвела взгляд и моргнула, - и мы посчитали, что вечер уже заканчивается. Я просто очень хочу пойти с ним. Мне очень жаль, Бен.

— Месяц? Ты говорила, что сегодня вечером мы подарим друг другу девственность. Ты забыла об этом, или это план Тони?

Ее лицо покраснело, и тут меня осенило: - Боже, ты уже трахаешься с ним, так?

— Пожалуйста, не расстраивайся из-за меня, Бен. Это все я, а не ты. Ты милый парень, и я хотела бы, чтобы мы остались друзьями. Разве мы не можем быть друзьями, Бен?

Я стоял, пытаясь переварить ее слова. Окинув взглядом зал, увидел, что люди пребывают в блаженном неведении о предательстве, участником которого я только что стал. Все наслаждались выпускным вечером... кроме меня.

— Мне пора, - прошептал я и отвернулся.

— Бен! Подожди! Пожалуйста! - ее возглас привлек внимание окружающих, и я почувствовал, как несколько глаз наблюдают за мной, когда я спешил уйти с веранды.

Я протискивался через толпу танцующих пар, направив свой взгляд на открытые двери в вестибюль. Как раз в тот момент, когда я уже думал, что смогу уйти без ненужных встреч, я чуть не столкнулся с Тони Джи, выходящим из туалета.

— О черт! Извини... Бен, - у него хватило порядочности покраснеть, - Послушай, Бен. Как бы то ни было, я сожалею о том, как все обернулось. Это не было...

Я не собирался позволять ему продолжать свою речь и как-то оправдаться, поэтому одарил его своим лучшим убийственным взглядом и ушел в ночь.

***

— Итак, ты ушел без какой-либо конфронтации? - спросила Лиз после моего рассказа о том вечере.

— А ты думаешь, мне следовало ударить его?

— Я не это имела в виду. Мне просто любопытно. Обычно парни в этом возрасте не могут контролировать свои всплески тестостерона. Я удивлена и впечатлена, Бен.

Я покачал головой на этот двусмысленный комплимент: - Я корил себя за это позже тем вечером и все выходные. Тогда я чувствовал обиду но в то же время, - какое-то безразличие. Какой смысл злиться и таить обиду? Она решила быть с этим Тони и, очевидно, хотела уйти от меня. Насилие не изменило бы этих двух фактов, поэтому я просто похоронил свою злость. На выходных я прикинул, какие последствия могут возникнуть в школе в понедельник. Полагаю, если бы реакция в школе была уничижительной или болезненной, мне, вероятно, пришлось бы что-то предпринять, например, подраться с Тони.

— И что же произошло в тот понедельник, Бен?

Я усмехнулся: - Как только я вошел в школу, мои друзья, и даже некоторые, которые были просто знакомы, подходили ко мне и предлагали свою поддержку. Казалось, что весь выпускной класс теперь был на моей стороне. Ни Хизер, ни Тони Джи не были сейчас популярны. Я даже слышал, как кто-то назвал Хизер шлюхой, когда она шла по коридору, - я хихикнул, - Даже большой Джейк, которого я едва знал, остановил меня и спросил, не хочу ли я, чтобы он поучил Тони Джи.

— Итак, все было хорошо? - спросила Лиз.

— Конечно, если не принимать во внимание измену и болезненный разрыв отношений, то можно сказать и так, - мой сарказм задел ее за живое.

Лиз вернулась к своему вопросу: - Прости, Бен. Я не имела в виду, что это был замечательный вечер. Я имела в виду, что люди вокруг тебя сочли ситуацию неприемлемой. Они сочли, что это несправедливо по отношению к тебе.

Я согласился и кивнул головой: - Это был светлый луч в буре дерьма.

Мы поговорили еще несколько минут, и согласились, что это разговор будет хорошей точкой отсчета. Подбадривая меня, она заверила, что мы разберемся с моей проблемой, какой бы она ни была, но важно оставаться открытым для новых отношений.

Не искать целенаправленно, но быть открытым.

***

Наверное, когда я вернулся на работу после встречи с Лиз, да и всю следующую неделю, настроение у меня было не самое лучшее. Я этого не заметил, но моя секретарша Марго сразу это заметила. Ей было чуть за 20, она была замужем и у нее был маленький сын. Я был знаком с ее мужем Джимом, и они казались мне приятной парой. Я одновременно восхищался и ненавидел интуицию Марго. Однажды во врачебной практике она оказалась права, утверждая, что один из членов семьи подвергал нашего пациента эмоциональному насилию, и, черт возьми, так оно и оказалось. Однако на этот раз ее интуиция была более личной. Она принесла мне кофе, но я сразу понял, что ее целью был я сам. Она приносила мне кофе по своей инициативе только если хотела со мной поговорить. Поставив чашку на мой стол, она встала, скрестив руки на груди.

— Могу я задать вопрос, доктор Бен?

Я поднял чашку с кофе и кивнул в знак благодарности, - я в порядке, Марго, - Все хорошо. Сделав глоток и поставив кружку на стол, я надеялся, что Марго поймет намек и уйдет, но когда я поднял глаза, она все так же ждала моего ответа.

— Ну, а я считаю, что это полная хрень, доктор Бен.

У меня округлились глаза, - я не думаю, что слышал раньше, как малышка Марго ругалась.

— Я вижу это ясно, как божий день. Я знаю вас достаточно, чтобы видеть, когда вы скрываете свои эмоции. Вы только причиняете себе боль, скрывая их. Так что... так что не надо держать в голове какашки, - она коротко кивнула и вышла. Я от души посмеялся. Это было больше похоже на Марго. "Какашки в голове..."- просто умора!

Ее импровизированная жесткая речь полная заботы обо мне подняла мне настроение и помогла пережить весь день, вернув мое внимание к моим пациентам и их семьям. В конце очень напряженного дня я вышел в приемную, чтобы поблагодарить Марго за пинок под зад, но тут же мое внимание привлекла потрясающая брюнетка, одиноко сидевшая в пустой комнате ожидания. Она привлекла мое внимание и улыбнулась...

Неужели в комнате только что зажегся свет?

— Привет. Хм... Вы записывались у Марго? Сегодня мы уже закрыты, но думаю, что Марго сможет найти для вас время где-нибудь на этой неделе.

— Вообще-то, я не на прием, я ждала вас. Она встала, разгладила кремовую юбку и сделала шаг ко мне.

— Ну, вы слишком хорошенькая, чтобы быть судебным курьером, - я отчего-то подумал, что это будет смешно, - Чем обязан удовольствию видеть вас, миссис?

— Ламонт. Мисс Дженис Ламонт, она быстро ответила, - Я торговый представитель "Рашхайм Фармасьютикалз".

— Никогда о них не слышал, - я пожал ее протянутую руку, восхищаясь ее нежной кожей.

— Не удивлена. Наша компания довольно молода. Мы работаем только 5 лет, и мне было поручено познакомить с нашей фирмой врачей штата Миннесота.

— Я не очень-то разбираюсь в аптечной торговле. Может, вам стоило обратиться в крупные клиники в Сент-Поле или Миннеаполисе?

Ее левый глаз подмигнул... Или мне это показалось... У нее были потрясающие выразительные карие глаза.

— Мы специализируемся на медицинских учреждениях в маленьких городках, в основном в сельской местности.

— И это вряд ли приносит вам большие деньги, - пошутил я.

— Не всегда все дело в деньгах, доктор Фергюсон.

Я не смог удержаться от громкого смеха: - Это всегда связано с деньгами, мисс Ламонт, и, пожалуйста, зовите меня Бен, - я пытался быть нахальным, просто надеялся, это не прозвучало слишком. Я мысленно отругал себя за комментарий.

К счастью, она, казалось, восприняла это спокойно и мило хихикнула в ответ: - Я полагаю, индустрия заслужила это замечание, - она сделала шаг ближе: - И, пожалуйста, зовите меня Дженис. Я надеялась пригласить вас на чашечку кофе или, может быть, на ужин и поговорить, что мы предлагаем в нашей фирме и как мы работаем. Думаю, это освежило бы ваш взгляд на торговцев лекарствами, - ее глаза были как ловушки для моей души, - Конечно, если это мешает вам вернуться к семье, я была бы рада запланировать что-нибудь на ближайшее будущее.

Я поднял левую руку, чтобы показать пустое место на пальце. И сразу почувствовал себя идиотом: - Вообще-то, я свободен.

— Отлично, - она сияла.

Я взял свою спортивную куртку: да, я часто ношу рубашку с галстуком под халатом и придержал для нее дверь, пока мы обсуждали лучшее место для ужина. В итоге мы остановились на Buca di Beppo, итальянской семейной сети ресторанов. Очень непринужденная обстановка, бумажные скатерти на столах и приветливые официанты. Нас проводили к небольшому двухместному столику прямо у входа в кухню. Трудно было подумать, но это был, вероятно, самый тихий столик в заведении.

— Вы уверены, что не хотите пойти в какое-нибудь... более изысканное место? Я угощаю, - Дженис бросила на меня любопытный взгляд.

Я пожал плечами: - Мне нравится, когда семьи отдыхают рядом, и, несмотря на то, что это сеть ресторанов, еда здесь превосходная. Все подается семейными порциями, так что будьте осторожны с тем, что заказываете, иначе вам придется забрать с собой все оставшееся неиспробованным.

Бегло изучив меню, мы договорились о пицце и салате "Цезарь". Я заказал светлое пиво, а она - бокал красного. Когда заказ был сделан, Дженис начала свою речь. Из того, что она мне рассказала, я сделал вывод, что их компания здорово отличается от других и специализируется на комплексных лекарствах. Конечно, у них было много аналогов известных препаратов, но они казались более универсальными как в лечении, так и в профилактике. Уверен, что слушая ее, пропустил некоторые мелкие детали, так как мое внимание было на ее полных губах.

Я чувствовал себя возбужденным старшеклассником.

— Вы все уловили, Бен? - она ухмыльнулась мне, - Вы выглядите рассеянным.

Я уже собирался извиниться и солгать, но меня спасло то, что принесли нашу еду. Она хихикнула, когда я выразил восторг от нашей пиццы. Вечер пролетел незаметно, и, хотя я не выказывал желания тут же заключить какую-то сделку, Дженис, похоже, была довольна вечером. У нее была напряженная неделя, и ей еще предстояло сделать еще несколько звонков, но она спросила, не против ли я продолжить разговор в следующий раз.

Мне показалось, что я немного поторопился с ответом, но на прощание мы обменялись долгим рукопожатием. Я смотрел, как она идет к своей арендованной машине, и думал, что у нее под юбкой борются два маленьких поросенка... двигалась она очень красиво.

***

— Похоже, на этой неделе у тебя настроение немного получше, Бен, - мой психотерапевт Лиз прокомментировала это, когда мы сели в ее кабинете вечером.

Думая о непростой любовной истории Марго и ужине с представителем фармацевтической компании Дженис, я кивнул головой: - На этой неделе у меня были положительные результаты, - я давно научился не вдаваться в подробности в своих ответах. Психотерапевты должны ценить это!

Мы проанализировали мои эмоции после прошлой встречи. Она предложила мне отказаться от ведения дневника в те дни, когда я чувствовал себя подавленным или меня переполняли эмоции. Она, казалось, была искренне довольна моими успехами и откинулась на спинку стула, поправляя очки.

— Давай поговорим о..., - она наклонилась, чтобы заглянуть в свои записи, - Сьюзан? Так ее звали?

Я кивнул, и она перешла в режим слушателя: - Ты говорил, вы познакомились в университете, не ошибаюсь? - я кивком и улыбкой признал этот факт.

— Как ты чувствуешь себя сегодня, Бен? В состоянии справиться с этим сегодня? На прошлой сессии мы добились хорошего прогресса. Думаю, это немного объясняет ту позитивную неделю, хотя ты и сам это ощущаешь.

Я пожал плечами. Был ли кто-то готов снова пережить те болезненные, смущающие моменты, которые надолго меняют ваше мироощущение? Как человек, работающий в медицине, я знал, что положительные результаты обычно приходят, когда принимаешь все близко к сердцу. Глубоко вздохнув, я пересказал свою историю о Сьюзен...

***

С детства я знал, что медицина - мое призвание. Конечно, я не сразу определился со специализацией, но был полон решимости найти свою нишу. Первые два года я усердно изучал теорию и историю медицины. И почти не покидал своего места жительства, если только это не было связано с учебой. У меня была своя комната, так что мне не приходилось сталкиваться с проблемами совместимости с соседями по комнате. Я проводил так много времени в библиотеке, что все сотрудники знали меня по имени. Я был не единственным, кто придерживался такого же поведения. Я начал обращать внимания на других посетителей, которые вели себя примерно, как я. Так я обратил внимание на девушку в больших очках, которая всегда сидела за одним и тем же столом. И, однажды я искал какой-то справочный материал по медицине на одной из верхних полок стеллажа, когда буквально налетел на эту девушку, которую, как я впоследствии узнал, звали Сьюзен.

— О, боже, прошу извинить, - девушка улыбнулась, отчего мое сердце забилось быстрее.

Я и сам поспешил извиниться: - Нет, нет, это моя вина. Я слишком увлекся полками и не смотрел, куда шагнул.

Она была почти моего роста, и была хорошенькой. Никакого макияжа, никакой специальной прически... Она выглядела естественно.

Она посмотрела на книгу в моей руке и улыбнулась: - На подготовительном курсе?

Ее вопрос сначала застал меня врасплох: - О, да. Я имею в виду, пробелы в физиологии человека. А вообще планирую заняться медициной.

— Ты, должно быть, умный, - поддразнила она.

Я рассмеялся, когда увидел учебник по квантовой физике в ее руках: - И это говорит женщина, пытающаяся понять вселенную...

С этого момента в библиотеке мы сидели рядом. Это плавно переросло в обед в кафетерии и, в конце концов, в свидание. Это случилось за день до Дня Святого Валентина, когда мы впервые вступили в интимную связь. Я рассыпался в извинениях, если вдруг не оправдаю ее ожиданий, и признался, что это мой первый раз. Она, казалось, была в восторге от этого и ясно дала понять, что никогда бы не догадалась. И тут же назвала меня прирожденным (?).

Последние несколько месяцев пролетели незаметно, и мы оба были заняты своими предметами и друг другом. Могу честно сказать, что наши встречи не сильно сказались на нашей учебе, мы продолжали учиться так же усердно. Просто в перерывах мы играли друг с другом усерднее. Общались мы почти 4 раза в неделю. Наличие собственной комнаты в общежитии имеет большие преимущества. Но когда наступили летние каникулы, мы оба отправились каждый к себе домой: я в Миннесоту, а она в Пенсильванию. Мы договорились поддерживать связь, и я надеялся, что эти три с половиной месяца пролетят незаметно.

К началу августа мы начали сильно отдаляться. Этому способствовало и наше нечастое общение сообщениями по "email" или "FaceTime". Из-за занятости домашними делами и летнего рабочего графика это становилось все труднее и труднее. Чувствуя себя обязанным оживить нашу любовь, я взял билет в ее родной город и планировал удивить ее на летнем пикнике, который каждый год посещала вся ее семья и друзья. Она без конца рассказывала о месте, вечеринке, обо всем этом и не раз жалела, что я не мог быть там с ней, так что... Я собирался стать парнем года и удивить ее.

Я приехал утром и заказал такси из аэропорта, который должен отвезти меня в парк на их мероприятие. Это было популярное место и водителю не потребовались указания. Когда мы приехали, он объехал входы, чтобы я нашел признаки вечеринки. В конце концов, мы наткнулись на толпу людей с воздушными шарами, надувными домиками для детей и приготовлениями барбекю.

— Должно быть, это здесь. Ты можешь высадить меня здесь, приятель! - я выскочил из машины со своей единственной дорожной сумкой и направился к группе. Я выглядел, наверное, как деревенский дурачок, когда направлялся к ближайшей группе. Наконец, какая-то женщина скептически посмотрела в мою сторону.

— Это частная вечеринка. Вы приглашены? - она не была грубой, а сразу перешла к делу.

— Меня зовут Бен. Я парень Сьюзен Атлер. Она рассказала мне все об этой веселой вечеринке и приглашала меня, - взволнованно заявил я.

— Сьюзен, - повторил я. Она оглядела своих помощниц в поисках разъяснений.

— Одна помощница подала голос: - Наверное, Сьюзен Атлер, дочь Джеймса и Кэти. Она знает, что вы приехали?

— На самом деле это сюрприз. Мы друзья по школе. Я из Миннесоты, так что, думаю, она не ожидала, что я буду здесь, - улыбнулся я, - Любовь заставляет совершать безумные поступки! - я добавил.

Все тихонько рассмеялись: - Кажется, в последний раз, когда я ее видела, ее семья участвовала в забеге в мешках, вон там, у беседки. Она указала направо.

Поблагодарив их, я поспешил к указанному месту. Я улыбался, представляя, как будет приятно познакомиться с ее родителями и друзьями, надеясь им понравиться. Я подошел к большому дубу и прислонился к нему, увидев, что трасса соревнований проходит как раз в моем направлении. Я всматривался в толпу, но так и не смог увидеть Сьюзен. Так продолжалось до тех пор, пока я не услышал ее смех, который я бы не спутал ни с чем. Она была там, на забеге, привязанная к парню, который был как минимум на полфута выше ее.

Я услышал, как кто-то крикнул "старт", и не смог удержаться от смеха, наблюдая, как неуклюжие дуэты пытаются найти ритм при разнице в росте и скованности мешком. Сьюзен с напарником только успели пересечь финишную черту, конечно, последними, как споткнулись и повалились друг на друга. Я улыбнулся, когда ее смех разнесся по лужайке. Однако мой смех угас, когда он крепко обнял и начал целовать. Они были настолько страстными, что другие участники и судьи предложили им снять комнату.

Как мотылек на пламя, я направился к целующейся паре, пока не оказался прямо над ними. Они были так увлечены друг другом, что мое присутствие никак на них не повлияло.

— Э-э-э! - я прочистил горло. Парень поднял на меня глаза и улыбнулся. Он явно понятия не имел, кто я такой. Но когда Сьюзен взглянула на меня, ее улыбка испарилась, как пердеж на ветру.

— Бен! О, боже мой. Что ты здесь делаешь?

— Я, должно быть, неправильно понял... Извини меня. Я повернулся и пошел обратно, моя дорожная сумка хлопала меня по бедру. Я бы, наверное, даже побежал, если бы не чувствовал, что это будет смешно.

Я удалился на значительное расстояние, когда услышал голос Сьюзен, просивший меня остановиться. Я игнорировал ее просьбу, поскольку у меня была только одна цель – уйти немедленно как можно дальше. Тут она выбежала прямо передо мной и вытянула руку, чтобы остановить меня. Не проронив ни единого слова, я просто протиснулся мимо нее. Это задержало ее еще на мгновение. На этот раз она ухватилась меня за плечо и заставила остановиться: - Пожалуйста, Бен. Пожалуйста, стой! - в этот момент она тяжело дышала.

Я остановился, но смотрел мимо нее. Мне хотелось заплакать, но я подавил эмоции. Я ни за что на свете не доставлю ей удовольствия видеть, как я плачу из-за нее. На обратном пути у меня будет достаточно времени.

— Бен... Мне так жаль, - я впился в нее взглядом, и отчетливо увидел вину на ее лице, - Это..... Это не то, что ты думаешь. О, черт. Я имею в виду, это сложно, - она была взволнована, и я с удовольствием наблюдал, как она пытается выкрутиться.

— Это... тот парень, он был моим первым парнем, с которым я встречалась долгое время. Мы расстались перед тем, как я ушла в школу, потому что не думали, что сможем общаться на расстоянии. А когда я приехала на каникулы, мы как бы восстановили отношения. Честно, я не хотела, чтобы это случилось. Я собиралась рассказать тебе сразу, как вернулась бы в школу.

Я уставилась на нее.

— Мне жаль, что ты вот так все узнал, - я по-прежнему молчал, - Бен, пожалуйста, поговори со мной.

— Он знает, что ты жила со мной весь последний год, пока училась в школе?

— Это было нечто большее, Бен. Для меня это тоже много значило.

— Я спросил, знает ли он, - она опустила глаза.

— Нет. Мы договорились с ним, что все, что произошло, когда мы расстались, останется за кадром. Сочувствие в ее глазах превратило мое горе в гнев.

Я пристально посмотрел ей в глаза, и ей пришлось отвести взгляд: - Это хорошее предложение. Забудь, что ты вообще меня знаешь, Сьюзан, - я начал уходить, но она снова схватила меня за руку. На этот раз я уставился на ее ладонь и прошептал низким голосом: - Убери от меня свою гребаную руку.

Уходя, я слышал тихие извинения.

***

Лиз смотрела поверх своих сцепленных рук, слушая меня. - Ты был в нее влюблен?

Я пожал плечами в ответ на ее вопрос: - Наверное. Может быть? Наверное, это самое банальное - влюбиться в девушку, которая лишила меня девственности, да?

— На самом деле, это не так часто встречается, как ты мог бы подумать. Однако статистика показывает, что чем взрослее парень при потере девственности, тем выше процент вероятности его влюбленности. Я сидел и смотрел на нее, гадая, должно ли это заставить меня чувствовать себя получше или хуже.

— Она искала тебя потом, когда начались занятия в школе?

Я закатил глаза: - О да. Она потратила весь первый семестр, пытаясь заинтересовать меня. Она хотела, чтобы мы остались друзьями; чтобы мы занимались вместе, как раньше. Я поменял стол в библиотеке, и когда она не поняла этого намека, я вообще перестал ходить туда и начал пользоваться библиотекой за пределами кампуса.

— Ты никогда не обвинял ее в том, что она сделала?

— А зачем? Это что-то изменит? Даже если бы мы никогда не переспали и я узнал, что она сделала это с другим парнем, я никогда не смог бы оставаться в друзьях с такой девушкой. Кого еще она собирается кинуть в своей жизни? - Лиз, казалось, некоторое время рассматривала меня.

Она начинала вызывать у меня чувство неловкости своим молчанием: - Что? - наконец спросил я.

Она глубоко вздохнула: - Мне просто интересно, какие еще причины могли быть у тебя, чтобы вычеркнуть ее из своей жизни, на мой взгляд, с чрезмерной реакцией.

— Ее измены разве недостаточно?

— Я начинаю видеть здесь закономерность, Бен. Прежде всего, позволь мне подтвердить, что две последние ситуации, которые произошли с тобой, были неоправданными и достойными сожаления по всем статьям, - она сняла очки и протерла их салфеткой, - Хотя я согласна с тем, что ты ничего не мог сделать, чтобы изменить их мнение или ситуацию, иногда просто предоставление возможности рассказать людям о своих чувствах и о том, насколько ты расстроен, может оказать очень благотворное воздействие. Однако, ты похоже избегаешь подобные конфронтации во имя... а зачем беспокоиться? - она взмахнула рукой, как будто стряхивала воду.

Я откинулся на спинку стула, переваривая ее комментарий. Она снова надела очки, подперла рукой подбородок и наблюдала, как я справляюсь с этим. Я подавил инстинктивную реакцию, чтобы отбросить ее ошибочное мнение, поскольку философская часть моего мозга заставляла меня честно анализировать себя. Разве не в этом заключалась суть терапии? Не во всем могут быть виноваты другие... верно?

— Итак... - начал я, - Я слабак, просто киска, - она закатила глаза, услышав мое самоуничижение, - Можно подобрать и другие слова, но видно я настолько боюсь выяснения отношений, что выбираю путь наименьшего сопротивления, невзирая на то, как это сказывается на моем психическом здоровье, - закончил я.

— Хотя я ценю твой вдумчивый ответ, мне не по душе твое самоуничижение. Почему ты называешь себя слабаком? Мне кажется, ты намеренно закрываешь свои чувства внутри себя. Тебе следует сосредоточиться на том, как можно справиться с этим.

Я чувствовал себя как проштрафившийся ребенок перед матерью. Не знаю, осознавала ли она выражение своего лица, но дружелюбие, которое раньше привлекало меня к ней, - исчезло. Внезапно мне захотелось уйти. Я поерзал на стуле и заставил себя подняться со своего места.

— Бен? Не уходи сейчас. Давай посмотрим правде в глаза вместе. Ты позволяешь своей темной стороне снова победить.

— ТЕМНОЙ СТОРОНЕ? - мой гнев вырвался на поверхность, - Да пошла ты, Лиз! Я повернулся и вышел за дверь. К тому времени, как я добрался до своей машины, я достаточно остыл, чтобы осознать, насколько по-детски я себя вел. Почему я так быстро сорвался с места? Очевидно, Лиз задела меня за живое. Я набрал ее номер на своем Bluetooth и позвонил ей из машины.

— Здравствуйте, говорит доктор Портер.

— Хм... извини, Лиз. Это Бен.

— Ты в порядке, Бен? - ее искренняя забота застала меня врасплох.

— Да... да. Больше всего я смущен, - я сделал паузу, - Я должен извиниться, Лиз... за свою вспышку. Я действительно ценю всю ту работу, которую ты проделала со мной, и то, что только что произошло... это было по-детски и неловко.

— Я ценю это, Бен, но в этом нет необходимости. Я знаю, что это был не настоящий ты. Возможно, я надавила на тебя в неподходящий момент, Бен. Я прошу прощения за это.

Мы поговорили еще несколько минут (технически, я все равно был на дежурстве) и обсудили мою вспышку гнева. В конце концов, мы согласились, что ей, вероятно, нужны какие-то коррективы, и решили отложить мой следующий визит на месяц или около того. Я хотел воспользоваться этим временем, чтобы применить эту новообретенную информацию к своей нынешней жизни и посмотреть, действительно ли у меня есть какая-то закономерность.

По словам Марго, я уже некоторое время был немного занудой на работе. Хотя сам я думал, что у меня все хорошо получается. Возможно, я был слишком занят анализом своего общения с женщинами, чтобы замечать за собой это. Марго не ругала меня, как в прошлый раз; вместо этого, когда она заставала меня наедине, она просто обнимала меня. Я полагаю, люди могли подумать, что она заигрывает со мной, но по выражению ее лица я видел, что она просто поддерживала меня. Кроме того, мои взаимоотношения с Марго были больше похожи на отеческие, и это отражалось в ее обращении ко мне.

— Звонила мисс Ламонт. Она сказала, что встречалась с вами раньше и вы должны были помнить, - она бросила на меня любопытный взгляд. Должно быть, я улыбнулся, потому что вскоре она тоже заулыбалась: - В любом случае, она будет в городе завтра и хотела бы знать, не заинтересует ли вас встреча с ней, - она пристально посмотрела на меня и пошевелила бровями.

— Она представитель фармацевтической компании, Марго. Это не то, что ты думаешь.

— Вы никогда не встречались с рекламщиками. На самом деле, даже говорили мне прогонять их. Как она добилась первой встречи?

— Она была здесь в конце рабочего дня. Я подумал, что она была пациентом, - Марго посмотрела на меня, ожидая продолжения истории, - Она представилась, и, поскольку был конец рабочего дня, я согласился на встречу за ужином. Улыбка Марго стала еще шире.

— Марго, не смей думать так...

Она хихикнула и повернулась, чтобы выйти из моего кабинета: - Так мне перезвонить и сказать ей, что вам неинтересно? - она помахала запиской у меня перед носом. Инстинктивно я выхватил его у нее из рук.

— Я сам разберусь с этим, - я покраснел под ее обвиняющим взглядом. Она остановилась и улыбнулась: - На этом все, Марго. Не могла бы ты направить следующего пациента в третью процедурную? Ухмыльнувшись напоследок, она быстро вышла из моего кабинета.

Взглянув на записку, я обошел стол, сел и поднял трубку: - Говорит Дженис Ламонт, - ее голос звучал как жидкий мед.

— О, привет... Дженис. Это доктор Фергюсон, вообще-то, Бен Фергюсон, - я поморщился от своей излишней официальности, - Это, ммм... я, Бен. Бен из...

— Я знаю, кто вы, Бен, - она слегка рассмеялась, - У меня такое чувство, что я разговариваю с разными людьми. Как мне к вам обращаться?

Мне было стало стыдно за свой промах. Черт, я опять показал себя слабаком! - Бен будет в порядке. Извини за путаницу. Даже ее смешок прозвучал сексуально.

— Я рада, что мы можем обойтись без формальностей, Бен. Послушай, я сказала, что я продолжу разговор, когда вернусь в твой район. Я закончила на неделю раньше, чем думала. Не слишком ли рано для новой встречи? Я хотела бы угостить ужином и узнать, что вы думаете о нашей компании теперь, когда у вас было время подумать об этом.

По правде говоря, я никогда особо не задумывался над ее предложением. Все мои соображения были не слишком профессиональными, но я не собирался упускать свой шанс увидеть ее снова: - Когда ты будешь здесь?

— Вообще-то, сегодня вечером и пробуду здесь дня 3 или 4. Как насчет завтрашнего вечера?

— Вечер пятницы? Ты работаешь по выходным? – пошутил я.

— Я могу перенести это на понедельник, если тебе так удобнее. Все время забываю, что не все живут жизнью коммивояжера.

— О, нет. Можно и завтра. У меня все равно ничего нет в планах.

Повисла небольшая пауза, прежде чем она ответила: - Было бы здорово. Независимо от результата, будет приятно поужинать с кем-то, кто находится под домашним арестом.

— Звучит не очень хорошо, - рассмеялся я.

— Мы все знаем, что у торговых представителей может быть плохая репутация, - начала она.

Я продолжил: - То же самое можно сказать и о высокомерных врачах, - что заставило теперь ее рассмеяться.

— Я думаю, ты самый приятный из всех, кого я встретила за всю поездку, - мой желудок сжался, когда она произнесла слово "приятный".

— Бен? Ты еще здесь?

— О, да. Прости. Меня отвлекла моя секретарша.

— Она показалась мне очень милой. Возможно, даже самой милой из секретарей, которых я видела у врача, - она не ошиблась насчет Марго, - Я перезвоню ей завтра и сообщу подробности, хорошо? Я даже выберу место ужина.

Обменявшись любезностями, мы закончили разговор, и Марго широко улыбнулась мне, когда я проходил мимо ее стола в процедурную: - Не злоупотребляй, - я в шутку погрозил ей пальцем.

Ужин был в ресторане отеля, где она остановилась. Это был отель высокого класса, поэтому и ресторан также имел высокую оценку. Когда я добрался до отеля, я позвонил ей из вестибюля и уселся в ожидании на огромный, но удобный стул, расположенный напротив лифтов. Я как бы невзначай разглядывал оживленный вестибюль, стараясь не выглядеть неуместно. Каждый раз, когда раздавался сигнал лифта, я готов был подскочить. Наконец, она вышла вслед за небольшой группой бизнесменов.

У меня перехватило дыхание... Вернее, от ее вида у меня перехватило дыхание. Ее темные волосы были заколоты на одну сторону, и выбившиеся локоны подчеркивали ее лицо. Платье было простым, но элегантным и, казалось, было специального пошива. Ее каблуки были высотой около 4 дюймов, приподнимая и без того идеальную попку... Она выглядела прекрасно. Наконец, придя в себя, я поднялся со стула и направился к ней. Она смотрела в другую сторону, так что я почти преодолел расстояние, прежде чем она обернулась и увидела меня. Ее улыбка была подобна солнечному лучу, согревавшему меня прямо в сердце.

— Вот ты где. Как долго ты собирался заставлять меня болтаться на ветру? - поддразнила она. А я все еще не пришел в себя от ее очарования и пытался что-то произнести.

— В чем дело? У тебя язык отнялся? - она пожурила меня.

— Да... Я имею в виду, нет. Я..., - я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

— Ты выглядишь потрясающе, Дженис, - наконец произнес я.

Она слегка покраснела: - Спасибо, - она оглядела меня с ног до головы, - А тебе очень идет этот цвет, - оценила она мой темно-синий костюм.

Я опустил взгляд и потеребил пуговицу пиджака: - Да... Это может быть модно, но вообще-то костюмчик от T.J. Maxx (сеть универсальных магазинов со скидками, один из крупнейших розничных ритейлеров одежды. Прим.пер.) мне очень идет.

— Ты издеваешься надо мной, - она ухватилась за лацкан пиджака и пощупала ткань. Ее шок заставил меня рассмеяться.

— Так что, все еще хочешь поужинать с покупателем и получить выгодную цену? Бьюсь об заклад, ты задаешься вопросом, смогу ли я вообще позволить себе твои товары, - ее улыбка встретилась с моей.

— Напротив. Я вижу мужчину, которому комфортно в своей шкуре. Я нахожу, что такие люди самые сострадательные и заботливые. Держу пари, ты еще и принимаешь вызовы на дом, - она поддразнила меня.

Я поджал губы и потупившись и изображая смущение, отвел взгляд.

— О, я так и знала! - она рассмеялась, и ее смех звучал очаровательно.

Взяв меня за руку, она повела нас в зал. Нас сразу же усадили, и, когда принесли карту вин, я предложил ей выбрать вино. Похоже, это ее развеселило.

— Должна сказать, Бен, ты освежаешь и полон сюрпризов.

— Почему? Потому что я предложил тебе самой выбирать вино? Может это показало тебе, что я слабак? - я не хотел, чтобы это звучало как попытка оправдания, но, думаю, она именно так это и восприняла.

— Я ни в коем случае не имела это в виду. Я только сказала, что это освежает, - она улыбнулась мне, - Что касается нашего пустякового дела, надеюсь, обсудим его, пока дойдем до десерта, - ее ухмылка поставила меня на место, и заставила покраснеть.

Вечер прошел в приятной обстановке, и, несмотря на то, что я был в шутливом настроении, ужин был в основном деловым. Она засыпала меня вопросами о моей практике, а я просил ее разъяснить мне этику и политику ее компании. Несколько раз я заставал ее врасплох. В то время как она хотела поговорить о продуктах и программах, я хотел поговорить о доступных вариантах медицинского обслуживания и результатах клинических испытаний. Фармацевтическая промышленность славится тем, что в ней стимулы превышают качество.

Когда мы пили кофе на десерт, Дженис пристально смотрела на меня, и я даже начал нервничать, - не осталось ли где-то на мне следов еды.

— Что за пристальный взгляд? – спросил я.

Она отставила свой кофе и сексуально провела языком по верхней губе: - Я все еще пытаюсь понять вас, доктор Фергюсон.

— О, о. Мы снова возвращаемся к официальным титулам, так что ли? – усмехнулся я, - Я такой, какой есть, мисс Ламонт. Я знаю только, как быть собой, - мой ответ, казалось, заинтриговал ее, и легкая улыбка появилась на ее полных губах.

— Вот тут-то я и испытываю трудности. Я встречала много врачей, в том числе и мужчин-врачей, если уж на то пошло. Конечно, врачи всякие, - есть и хорошие и плохие, но всегда у них присутствует доля эгоизма. Ты же кажешься слишком приятным, чтобы быть настоящим. По ее улыбке было видно, что она думала, что делает мне комплимент, но ее слова буквально били по больному месту.

Следующие несколько минут я пытался улыбаться, но уже принял решение... наш вечер подошел к концу: - Послушайте, Дженис. Ужин был замечательным, и есть несколько вопросов, которые мне было интересно обсудить. Я попрошу Марго связаться с вами, и вы сможете обговорить детали, - я сложил салфетку, положил ее на стол и медленно поднялся.

— Бен? Я не понимаю. Я... Я думала, у нас получился приятный вечер? - она была явно удивлена переменой моего настроения.

— Да, Дженис, но это всего лишь бизнес... верно? - у нее был такой вид, будто она хотела что-то сказать, но ничего не выходило, - Спасибо за ужин и беседу. Удачи в туре по Миннесоте. Уверен, что очень скоро к вам обратится много врачей, - я слегка кивнул ей головой и вышел из отеля.

По дороге домой я почувствовал, как у меня подскочило давление. Я был зол на себя. Зол за то, что позволил себе перепутать работу и удовольствие... зол за то, что она меня сильно привлекла... зол за то, что я такой хороший парень. Как там говорится?

"Хорошие парни финишируют последними". Неужели ты ничему не научился, Бен? Женщины говорят, что славные парни им нравятся, но встречаться с ними они не хотят. По крайней мере, не длительные отношения. Я покачал головой в ответ на свою словесную обличительную речь. Теперь я начал говорить сам с собой... пришло время снова увидеть Лиз.

Дженис

Я еще долго сидела там после того, как Бен извинился. Его уход был таким... неожиданным. Я прокручивала в памяти наш разговор и не могла вспомнить ни одной своей фразы, которая заставила бы его уйти так внезапно. Я изо всех сил старалась сделать ему комплимент. Может быть, он подумал, что все это было устроено для моих продаж? Это была деловая встреча, но я чувствовала, что есть и нечто большее, и готова был поспорить, что "этот деревенщина" чувствовал то же самое.

Мне захотелось выпить еще стаканчик на ночь, пока я размышляла о нем, Бене Фергюсоне. Он так отличался от всех врачей, мужчин или женщин, с которыми мне приходилось работать. Он был честным и искренним. Сомневаюсь, что этот парень мог бы солгать даже во спасение. Физически он был красив и подтянут... Ради всего святого, он выглядел так, как будто у него под рубашкой был пресс из шести кубиков! Я покраснела, представив себе, что смогу увидеть это воочию.

Я улыбнулась сама себе, думая о том, что все-таки за человек этот Бен. Я бы хотела познакомиться с его родителями и сказать им, что они проделали потрясающую работу. Он кажется таким... идеальным. Так почему же он не женат до сих пор или, по крайней мере, без девушки? На мгновение я подумала, что он, возможно, гей, но быстро отбросила эту глупую мысль. Я видела, как он разглядывал мою задницу, и не раз. Он выглядел таким милым, когда у него заплетался язык перед лифтом... Нет, определенно не гей.

Бен

Выходные я посвятил небольшому переустройству в своей клинике. Этим летом я планировал провести там небольшой ремонт, но, прежде чем приступить к нему, мне нужно было многое убрать и организовать. Однообразное перекладывание вещей в другие места было как раз тем, что мне было необходимо. Монотонные физические упражнения при минимальном напряжении мозгов так заняли мое время, что я больше не зацикливался на своем свидании за ужином... э-э-э... деловой встрече с Дженис. Марго с сыном заглянули на несколько минут. Она говорила, что ей заехала за чем-то, что она забыла, но я быстро понял, что это ее любопытство заставило остановиться, когда она увидела мою машину. Конечно, она поинтересовалась, как прошел ужин, но я быстро закрыл тему. Я не мог не рассмеяться, когда она ушла, даже не забрав то, что, по ее словам, она забыла.

Чувствуя себя удовлетворенным, я покинул офис с намерением по дороге домой заскочить в забегаловку за сэндвичами. Полчаса спустя я уже направлялся домой, захватив с собой аппетитные сэндвичи, полагая, что они отлично подойдут к "Микелоб Ультра". Не успел я плюхнуться на диван и разложить на журнальном столике еду, как зазвонил мой мобильный. Так как мой телефон использовался иногда и для связи с пациентами, я всегда отвечаю на звонки по мере возможности.

— Добрый вечер, это доктор Бен Фергюсон.

— Бен? Бен, это Дженис. Я не вовремя?

— Хм... нет. Откуда у вас этот номер?

— С вашей визитной карточки, - казалось, ее позабавил мой нелепый вопрос.

— О, да. Чем могу вам помочь, Дженис?

— Я чем-то обидела тебя вчера вечером? Мне показалось, что ты замкнулся в себе и потом быстро ушел.

— Ты следишь за всеми своими клиентами и счетами персонально, Дженис?

— Послушай, очевидно, я что-то не то сказала или сделала прошлым вечером, и я ужасно сожалею об этом, Бен. Отвечая на твой вопрос, - нет, я не смешиваю личные отношения с деловыми интересами. Именно сейчас я не ношу свою деловую шляпу, - мы оба на мгновение замолчали, - Я повторю то, что сказала вчера, Бен. Независимо от того, будешь ты покупателем в нашей компании или нет, мне действительно понравилось быть с тобой. Это было... освежающе.

— Мне кажется, ты часто это повторяешь, - даже я понял, что веду себя как придурок.

Невозмутимо она продолжила свой рекламный ход, не связанный с продажами: - Не понимаю, почему это слово тебя расстраивает, но постараюсь подобрать другое, если это сделает тебе счастливым.

Она глубоко вздохнула: - Я собираюсь выложить свои карты на стол, Бен. Ты мне нравишься. Ты мне нравишься таким, какой есть. И я бы хотела узнать тебя как человека получше, если бы ты мне позволил. Я не планирую вечно бездумно путешествовать, и, честно говоря, больше всего на свете мне хотелось бы найти место, где я могла бы пустить корни. Возможно, я неправильно тебя поняла, но надеялась, что у меня будет шанс сделать это здесь... с тобой.

— Почему? Мы же едва знаем друг друга.

— Я действительно не знаю. Называй это... женской интуицией, если хочешь. Если я ошибаюсь, Бен, скажи мне. И я больше не побеспокою тебя. Я просто хотела получить шанс узнать тебя... лично.

Я обдумал ее слова: - Не будет ли это конфликтом интересов с твоей работой, если с покупателем у продавца личные отношения?

Ее смех застал меня врасплох. Это было неожиданно и... по-ангельски: -Что ж, если ты так заинтересован в покупке, думаю, что смогу пережить, если передам твой аккаунт другому представителю.

— А меня она тоже пригласит куда-нибудь поужинать? - я улыбнулся этой шутке.

— Нет, если она не захочет, чтобы ей выцарапали глаза, - хихикнула она, - На всякий случай, лучше я поручу тебя Томми. Я усмехнулся в ответ.

— Послушай, Бен. С понедельника у меня еще один выезд, и я вернусь сюда в четверг к обеду. Как ты думаешь, мы могли бы встретиться и выпить кофе? Я бы хотела познакомиться с тобой поближе.

Она погасила мое раздражение по поводу нее и этой ситуации простым двухминутным разговором. Всем сердцем я был за это, но мой мозг выдавал сигналы предостережения, как при дорожно-транспортном происшествии. К сожалению, я открыл рот прежде, чем успел обдумать свои варианты.

— Звучит заманчиво. Чем ты занята до понедельника? Мы могли бы организовать воскресный бранч (смешение двух слов и понятий: Breakfast и lunch, англ. – поздний завтрак, перетекающий в обед. Прим.пер.) (Что, черт возьми, я делаю?) – Я бы заехал за тобой? (ФУ!)

***

— Похоже, у тебя были интересные выходные, Бен.

— Полагаю, можно сказать и так, - я улыбнулся Лиз в ответ.

Мой сеанс был прерван, как только я признался, что на прошлых выходных у меня было свидание. Мы поговорили о моих чувствах после нашей пятничной встречи и о том, как они изменились к воскресному бранчу. Я бы не сказал, что Лиз была обеспокоена, но я мог бы сказать, что она анализировала каждое мое слово. Я почти ожидал, что она поздравит меня с тем, что я снова проявил себя, но лучшее, что я получил, - это кивок головой.

— Ты готов продолжить наше обсуждение? - она заглянула в свои записи, - Об Амелии?

Только при упоминании ее имени я почувствовал, как тяжесть навалилась на мои плечи.

Судя по реакции Лиз, думаю, это было наглядно: - Может быть, еще рано об этом, Бен? Я знаю, что это тема тебя очень трогает.

Я уставился в окно, а она продолжила: - В прошлый раз у нас все закончилось немного тяжело, но я чувствую, что мы сдвинулись, Бен. Она помолчала: - Так что, это твое решение, в любом случае.

Я выдохнул, хотя даже не заметил, что задержал дыхание: - Пластырь уже почти снят. С таким же успехом можно его вообще сорвать.

— Хорошо. Давай с того места, где ты чувствуешь себя комфортно.

Следующий час мы провели, размышляя о моем недавнем и самом болезненном отказе от последней любви. Потребовалось некоторое время, чтобы мои защитные стены рухнули после разрыва со Сьюзен, но заразительная личность Амелии заставила меня поверить, что любовь реальна. Я уже год как практиковал, когда мы встретились в больнице. Я навещал свою пожилую пациентку, а Амелия была ее медсестрой. Между нами сразу же возникла связь, и через две короткие недели мы начали встречаться.

Амелия была веселой и легко заводила друзей. Никто из тех, кто ее знал, никогда не сказал бы плохого слова о ее качествах, как человека. Она была дружелюбная, веселая, общительная и в целом хорошим человеком. Она любила свою работу медсестры во многом по тем же причинам, по которым мне нравилось быть семейным врачом. У нее была глубокая, заботливая натура.

При сочетании этих факторов у Амелии не было недостатка в друзьях, в том числе среди парней. Поначалу это было для меня камнем преткновения, особенно после того, как я пережил предательства в разных видах. Но Амелия сумела убедить меня и приложила все усилия, чтобы доказать, что я принадлежу ей, а она - мне. Она не флиртовала в моем присутствии, всегда хотела, чтобы мы что-то делали вместе и проводили время вместе, когда могли. Она была глотком свежего воздуха... по крайней мере, я так думал.

Один из ее коллег, который также был ее бывшим, часто работал рядом с ней, поскольку тоже работал младшим мед персоналом. Я много раз встречался с Энтони, и он сам был непреклонен в том, что теперь они с Амелией просто друзья. То, что у них было, было недолгим и поверхностным, почти временным, пока он не встретил свою настоящую любовь, а она - свою. Он был помолвлен с девушкой - социальным работником, которая была похожа на темнокожую модель. Они действительно были очень привлекательной парой. Несколько раз мы даже встречались вместе, и, оглядываясь назад, я понимаю, что это всегда было хорошее время.

Так что можете себе представить мое удивление, когда я застал их вдвоем в ее спальне. Я был ошеломлен, наблюдая за их совокуплением, как диких животных. Ее гладкие белые ноги были закинуты на его смуглые плечи, пока он входил и выходил, как гребаная машина. Я не буду вдаваться в подробности того, что я слышал при этом, но уверен, что вы можете себе представить, как каждое из них повлияло на мое самолюбие.

Когда я, наконец, смирился с тем, чему стал свидетелем, я зашел на ее маленькую кухню, нашел бумагу с ручкой и оставил ей сообщение:

"Ушел сегодня с работы пораньше, чтобы удивить тебя, но, похоже, кто-то опередил меня. Я думал, мы хотим одного и того же... Думал, ты хочешь, чтобы у нас было будущее вместе. Наверное, я просто неправильно понял, когда ты говорила, что хочешь быть со мной навсегда. И я пришел к тебе сегодня, чтобы просить быть моей навсегда. У меня так и не случилось возможности попросить тебя.

Бен

Я оставил коробочку с обручальным кольцом на столе рядом с запиской. Нет, кольцо я в ней не оставил. Я просто сдал его в магазин обратно.

— Должно быть, это было ужасно, Бен. О чем ты думал в тот момент? Ты помнишь?

— Сначала? Ничего. Честно говоря, я был в шоке. Только когда начали приходить ее смс и голосовые сообщения, я что-то почувствовал, - я сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, и сосредоточился на точке на стене, - Я был уничтожен. Просто... уничтожен.

— Ты прослушивал какие-нибудь ее голосовые сообщения или читал какие-нибудь смс-ки? - я почувствовал на себе ее взгляд.

Наконец я встретился с ней взглядом: - Да. Но ничто уже не могло унять мою боль. Он говорила, что это был просто секс, она любила меня, этого больше никогда не повторится... бла-бла-бла.

Чувствуя, что Лиз вот-вот задаст мне свой обычный вопрос, который она всегда задавала после моего рассказа: - И нет. Я ничего не сделал. Просто вернул кольцо, попросил адвоката организовать в отношении нее судебный запрет, запрещающий посещать мое место жительства и работы, и двинулся дальше.

— Понимаю. Что насчет этого человека, Энтони? Ты говорил с ним или с его невестой?

— Однажды он выследил меня на парковке моего офиса. Он извинялся, пытался уверить меня, что это ничего не значит, что Амелия любит меня. И все в таком же духе. Конечно, он умолял меня не говорить об этом его невесте. Я никогда не давал такого обещания, но и никогда не добивался ее расположения. Последнее, что я слышал, это то, что помолвка была расторгнута, и она вернулась в Бостон. Я пожал плечами.

— Так почему ты не сердит, Бен?

— Сейчас? Какой в этом смысл? Я думаю, смысл жизни в том, чтобы двигаться дальше, а не зацикливаться на прошлом?

— Да, это верно, но...

— О, да. Я же такой слабак.

— Бен!

— Что? Вот так, да? Почему я не ворвался в комнату и не устроил сцену? Почему я не назвал ее шлюхой и не разрушил ее репутацию? Почему я не сорвал помолвку этого говнюка? - мой голос становился все громче, - Я... черт возьми... не знаю! - встал и прошелся по комнате.

— Я всегда стремился быть добрым и помогать людям, Лиз, и это было задолго до того, как я принял врачебную присягу. В мире так много злости и ненависти, и я не хотел быть частью этого, - я стоял у ее окна и смотрел на оживленное движение за окном, - Все, что мне нужно, - это человек, с которым я мог бы поделиться этим. Я не слишком многого прошу?

— То, что ты ищешь, не является чем-то необычным, Бен. Проблема в том, что в этих уравнениях ты являешься общим знаменателем.

— Вау! Какая причудливая аналогия, Лиз. Мне за это доплатить? - я увидел, что снова разозлил ее своим комментарием. Я набросился на нее и ужалил... но почему это было приятно?

— Прости, Лиз. Это было неуместно.

Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя: - И это твоя проблема, в двух словах. Я непонимающе посмотрел на нее.

— Почему ты извинился за свой комментарий?

— Потому что это было грубо, а у меня не было причины грубить тебе. Ты просто пытаешься помочь.

— Но я разозлила тебя. Ты никогда никого не ругаешь?

Я была немного смущен ее вопросом: - Когда это оправдано.

— Значит, если твоя девушка проявляет неуважение к тебе или изменяет тебе, она этого не заслуживает?

— Я просто показал им всем, что они сильно ранили меня.

Лиз покачала головой, глядя на меня.

— Что?

— За все годы моей практики я никогда не говорила этого клиенту, - я стоял у окна, глядя на нее и ожидая ее главного признания: - Ты слишком милый.

***

Слишком порядочный, слишком милый, слишком правильный. Я потратил столько времени и денег, и вот, что мне это дало... "Ты слишком милый". Сказать, что я был немного разочарован в своем психотерапевте, было бы преуменьшением. Разочарован и на грани злости. Чрезмерная доброта и открытость - это не то психологическое состояние, которое можно вылечить. За все годы моего медицинского образования я не слышал, что чрезмерная любезность - это серьезный диагноз, требующий какого-то лечения. Так что, я вышел из кабинета Лиз, озадаченный ее оценкой.

Когда она увидела выражение моего лица, то попыталась изменить формулировку, но это было похоже на безумную попытку скрыть ее сокровенные мысли... не высказанные. Так что, как оказалось, вновь переживать на этих сеансах свои величайшие унижения с женщинами, которых, как мне казалось, я любил, - было напрасно. Всю дорогу домой гнев кипел, запертый в моей голове, пока я не понял, что значительно превысил скорость. Я пришел в себя, сбросил скорость, осознав, насколько я опасен для окружающих. Представьте себе мое эмоциональное состояние после того, как я нажал на тормоза, чтобы не врезаться в молодого парня, который на своем новом велосипеде в тренировочном костюме выскочил между двумя припаркованными машинами.

Я остановился, имея в запасе шесть футов, но страх на лице парня навсегда останется в моей памяти. Если бы я уже не начал тормозить до его появления... это был воплощенный ужас.

Следующие несколько дней в офисе я вел себя как настоящий медведь. Даже Марго уступала мне дорогу. В довершение всего я ничего не слышал о Дженис с тех пор, как она ушла. Это не был конец света, но я позвонил ей один раз и оставил голосовое сообщение. Я даже написал ей несколько раз, но так и не получил ответа. Я подумал, что она имела в виду именно это, когда говорила, что хочет продолжить отношения. Только покачал головой, посчитав это очередной неудачей в отношениях с женщинами.

Два дня спустя мое настроение несколько улучшилось, и я больше не откусывал людям головы. Марго еще немного пугалась в моем присутствии, и это меня по-настоящему огорчало. Она была больше, чем просто секретаршей. Я в какой-то степени относился к ней как к приемной дочери, и ощущения ее дискомфорта в моем присутствии было достаточно, чтобы взять себя в руки.

— Марго? - я позвонил ей из-за своего стола, - Не могла бы ты зайти ко мне в кабинет на минутку, пожалуйста?

Обычно она отвечает мне бодро, но в ответ я услышал лишь унылое "ладно".

— Вы хотели меня видеть, сэр? – вот оно. Марго называла меня "сэр", только если была обижена или злилась.

— Пожалуйста, присаживайся, - я указал на стул перед своим столом. Подождав, пока она сядет, я продолжил, - Марго... позволь мне начать с извинений за мое настроение. Хотя это никак не связано с тобой или твоей работой, тебе приходится чувствовать на себе основную тяжесть этого, и я искренне сожалею об этом.

Ее лицо слегка покраснело, и она вежливо кивнула: - Спасибо, доктор Фергюсон. Меня задело, когда она назвала меня по имени. Для нее я всегда был Беном или доктором Беном.

— К сожалению, мои проблемы носят личный характер, Марго. Я мало что скрываю от тебя. Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой. Ее взгляд стал более сосредоточенным на мне. Я глубоко вздохнул: - Я уже некоторое время лечусь у психотерапевта, Марго. События в моем прошлом вызывали у меня проблемы, и я пытаюсь найти способ преодолеть их.

Теперь уже она выглядела обеспокоенной.

— Я надеюсь, ты понимаешь, как тяжело иногда бывает, и мне последний раз сказали то, что мне самому очень трудно переварить, но я должен это сделать.

Я встал, обошел свой стол и сел на краешек лицом к ней: Ты больше, чем просто мой секретарь, и, без сомнения, страдаешь от моего настроения больше, чем кто-либо другой. Я только надеюсь, что ты знаешь, как важна для клиники... для меня.

Ее глаза наполнились слезами.

— Мне не помогает то, что я получаю противоречивые сообщения от знакомой девушки. Я обещаю быть осторожнее в своем поведении с тобой, и если я буду вести себя слишком плохо, я разрешаю тебе называть меня "головой с какашками ", - что вызвало у нее смешок.

Марго медленно встала и расправила свою скромную юбку: - Я принимаю ваши извинения, доктор Бен, - она выглядела так, будто собиралась уйти, но повернулась ко мне и крепко обняла: - Я дам вам знать, когда позвонит мисс Ламонт. Она улыбнулась, увидев мое озадаченное лицо, и пошла к себе в приемную. Все-таки она слишком умна, эта девушка.

Как назло, Марго перехватила меня между пациентами, чтобы сообщить, что Дженис на второй линии. Я быстро вошел в свой кабинет и закрыл дверь. Сделав глубокий вдох, я нажал на мигающий индикатор второй линии.

— Говорит доктор Бен Фергюсон.

— Неужели я настолько пренебрегала тобой, чтобы мы вернулись к официальному тону? - в ее голосе послышались нотки сарказма.

— Назовите это мерой предосторожности, - спокойно возразил я.

Настала ее очередь глубоко вздохнуть: - Мне так жаль, Бен. Я могла бы написать тебе все обычные фразы, которые, конечно, были бы правдой, но даже в этом случае они окажутся пустыми. С другой стороны, я смогла открыть четыре очень прибыльных счета, так что это не было пустой тратой моего времени. Могу я как-то загладить свою вину? Я зайду попозже. Не хочешь встретиться со мной за завтраком?

Должен ли я злиться на нее? Должен ли я казаться разозленным из-за того, что она так бесцеремонно отнеслась к моим попыткам связаться с ней? Я сразу подумал о том, что я "киска-слабак". Но моя рациональная сторона взяла верх и добросовестно приняла ее оправдания. В конце концов, она всего лишь договаривалась о встрече за завтраком. - Там же, где ты останавливалась в прошлый раз?

— Да, - последовала пауза, - Бен? Я действительно скучала по тебе. Увидимся завтра.

И всю тяжесть прошедшей недели как рукой сняло. Марго сразу это заметила и одарила меня своей улыбкой. Остаток дня я провел спокойно и уже закрывал свой офис, когда Марго кашлянула у меня за спиной.

— Итак... какие планы на вечер? - она улыбалась, как чеширский кот.

— Просто легкий ужин и просмотр хоккея, - она выглядела удивленной, - Мы планируем позавтракать. Она, вероятно, будет уставшей, когда прилетит, поэтому мы составили планы на завтра.

Марго покачивала бедрами из стороны в сторону, как маленькая девочка, которая хочет поправить платье: - Знаешь, было бы очень романтично преподнести ей сюрприз в виде цветов и поцелуя на ночь.

Она покраснела, заставив покраснеть и меня, пока я, наконец, не рассмеялся: - Тонко, Марго. Очень тонко.

Она сделала мне небольшой реверанс и удалилась, оставив меня закрывать клинику. Пока я шел к своей машине, я начал думать, что в плане малышки Марго все-таки есть смысл. Итак, вместо того чтобы ехать домой, я зашел поужинать в забегаловку дальше по шоссе, купил букет простых цветов и направился в ее отель.

Проходя через вестибюль, я достал свой телефон. Поскольку я понятия не имел, какой у нее номер комнаты, мне пришлось сообщить ей, что я здесь. Я уже собирался позвонить ей, когда услышал смех. Он звучал необычно и красиво. Я сразу понял, что это Дженис. Я повернул голову в сторону гостиной и, конечно же, увидел, что она сидит за столиком и явно с кем-то разговаривает. Мне пришлось пройти немного левее, чтобы увидеть, кто это был.

Лучше бы я этого не делал. Сидящий напротив нее был воплощением высокого, темноволосого и красивого мужчины. Несмотря на спортивную куртку, было видно, что он подтянутый, крупный мужчина. У меня внутри все сжалось, когда я наблюдал за их перепалкой. Лицо Дженис сияло, и, казалось, она ловила каждое его слово. Она смеялась и касалась его руки достаточно часто, чтобы дать мне понять, что это не первая встреча и что это не просто коллега.

Я проскользнул через вход в зал ожидания и нашел свободное место за двухместным столиком у стены. Не знаю, как долго я наблюдал, но точно знаю, что мое сердце билось со скоростью мили в минуту. Я уже собирался встать и уйти, но тут вопрос с сарказмом, который задавала Лиз, всплыл у меня в голове: - Так ты никогда не злишься?

— Черт, она была права. Я киска-слабак. И вот, когда я снова столкнулся с женщиной-манипулятором, моим инстинктивным желанием опять было желание убежать. Эта мысль разозлила меня... очень разозлила.

— Не в этот раз, - прошептал я себе под нос и поднялся со стула.

Я решительно направился к их столику, и когда мне не хватило двух шагов, она повернула голову и посмотрела мне в лицо.

— Бен? Что ты здесь делаешь? - она явно нервничала. По крайней мере, я подумал, что она это сделала.

— Я хотел удивить тебя цветами, прежде чем ты ляжешь спать, - тут я посмотрел на мужчину-модель напротив нее, - Но, вижу, у тебя есть другие планы.

Я бросил дешевый букет на стол перед ней. Она отшатнулась от моей вспышки.

— Прости. Я не хотел тебе мешать.

На ее лице отразился шок. Затем "большой и красивый" добавил свои два цента:

— Послушай, чувак. Тебе действительно стоит... И зачем только он открыл свой рот?

Впервые в жизни я действовал, не задумываясь. Прежде чем этот мужеподобный урод успел закончить свою фразу, я развернулся и врезал ему кулаком в лицо. Раздался характерный хруст костей, сопровождаемый тихим вскриком Дженис. Когда я уходил, мужчина наклонился вперед, зажимая нос.

Чем дальше я уходил от них, тем отчетливее осознавал реальность того, что я только что сделал. Мужчина был почти вдвое крупнее меня, так что мой поспешный уход был вызван не только желанием заявить о себе, но и желанием выжить. Я быстро запрыгнул в свою машину, ожидая, что он погонится за мной. Возможно, еще больше я испугался, что это сделает Дженис. К тому времени, как я свернул на 94-ю улицу, я стал лучше осознавать свой очередной крах. Опухоль на запястье и пальцах, как и острая боль в руке, выдавали меня с головой. Я слегка изменил свой маршрут. Похоже, мне требовалась неотложная помощь и, скорее всего, наложение гипса.

Мой телефон разрывался всю ночь. Дженис звонила мне каждые десять минут, как по графику. Я не получал никаких указаний на то, что она оставляла голосовые сообщения, но время от времени я получал текстовые сообщения.

- Бен? Как ты?!

- Где ты?

- Подними, черт возьми, трубку!

Конечно, я был знаком с рентгенологом и врачом-консультантом. Я сказал им, что разозлился и ударил кулаком в стену. Не думаю, что они купились на это, но, по крайней мере, они были со мной любезны и не давили. К счастью, у меня были только незначительные переломы третьей пястной кости и ладьевидной кости. Дистальному концу локтевой кости повезло меньше. Хотя он и не был полностью сломан, у меня был спиральный перелом, который на снимке выглядел как треснувшее стекло. Умение действовать одной рукой будет играть ключевую роль в течение следующих 4-6 недель.

Когда я вернулся домой, было уже 4:30 утра. К счастью, мой телефон не звонил в течение последнего часа или около того. После быстрой уборки я лег в постель и уже собиралась подключить телефон к розетке, чтобы подзарядиться, когда пришло очередное сообщение. Я поднял глаза к потолку, понимая, от кого оно. Наконец любопытство взяло верх, и я поднял телефон, чтобы подтвердить то, что и так знал. Это была Дженис: - Пожалуйста, перезвони мне.

Разозленный ее неослабевающим давлением, я, наконец, отправил ответное сообщение... прошло некоторое время, пока я учился пользоваться левой рукой: - Забудь мой номер. С меня хватит, - отправив сообщение, я перевел свой телефон в режим полета и поставил на зарядку.

После короткого сна я позвонил Марго и попросил ее отменить на сегодня все приемы. Я сказал, что сломал руку, но не стал вдаваться в подробности. Также попросил ее продлить мой прием в среду, четверг и пятницу на следующей неделе, чтобы вместить те, которые мне пришлось отменить сегодня. Ненавижу менять расписание, но выходной в эту пятницу был мне нужен. Я сложил кое-какие вещи в спортивную сумку и поехал в свой "домик у озера", который находился примерно в двух часах езды. Конечно, немного раннее открытие сезона, но мой домик был всесезонный, и я несколько раз бывал здесь зимой.

Честно говоря, я почти ничего не делал. Я читал, гулял. Сидел у камина (к счастью, у меня было заготовлено много дров, в том числе для растопки), потягивая дорогой виски. Физически это был хороший отдых для меня, но морально я все время занимался гимнастикой для мозга. Вспоминая многие из своих прежних ошибок в суждениях о женщинах. Я действительно думал, что Дженис будет другой, но, с другой стороны, я всегда так думал. Полный надежд романтик во мне отнимал у меня годы жизни.

Часть меня хотела включить телефон и позвонить Лиз. Я полагал, что мой психотерапевт будет гордиться мной за то, что я наконец-то занял твердую позицию. Я бы мог радоваться этому, но в глубине души не испытывал никакого удовлетворения. Я чувствовал себя смущенным. Мой гипс служил мне напоминанием, к чему приводит моя бравада. И я никак не оправдывал себя. Я почти убедил себя, что Дженис победила меня, потому что открыла ту часть меня, которую я ненавидел. Без сомнения, она сможет заставить этого красавчика почувствовать себя особенным, в то время как сама будет смеяться надо мной и моими чувствами напоказ.

Господи, подумал я. А что, если он выдвинет обвинения? Я вдруг упустил возможность съехать с большой дороги.

Так как я начал только в полдень понедельника (лол... сам знаю. Мои часы приема). В то утро я вышел из своего коттеджа и направился прямиком в офис. Увидев меня, Марго мгновенно вскочила со стула и последовала за мной в мой кабинет. Прежде чем она успела вымолвить хоть слово, я повернулся и обратился к ней:

— Марго. Прости, но я не в настроении говорить об этом. Обещаю, когда буду готов, ты будешь первой, с кем я заговорю. Ну, может быть, после моего психотерапевта, - она остановилась и натянуто улыбнулась мне. Услышав меня, она повернулась, чтобы вернуться к своему столу.

— О, и еще. Не отвечай на звонки и не принимай мисс Ламонт. Ясно? - она кивнула и ушла.

К четвертому приему я уже приноровился объяснять пациентам причины наложения гипса. Обычно я говорил так: -. ..глупость неисправима, - достаточно банально, но обычно это вызывало смех.

Около 15:30 у меня образовался тридцатиминутный перерыв, и я с нетерпением ждал возможности выйти на прогулку, когда Марго позвонила мне: - У вас незапланированный пациент, доктор Бен. Я оставила его в четвертой процедурной. Вы не против?

Конечно, это было не так, но вряд ли это была ее вина: - Хорошо. Спасибо, Марго.

Я посмотрел на свой мобильный, он был заполнен текстовыми сообщениями и уведомлениями голосовой почты, поэтому я оставил его на столе: - Этим мы займемся позже, - прошептал я себе под нос и направился в палату 4.

Обычно в держателе перед дверью лежала карта, но, в зависимости от пациента, Марго все еще могла ее оформлять или составлять воедино. Не думая больше ни о чем, я открыл дверь: - Добрый день. Я...

В комнате никого не было.

Только я подумал об этом, как за мной захлопнулась дверь, и Дженис прислонилась к ней с безумным блеском в глазах: - Бен, дай мне 10 минут, или, да поможет мне Бог, тебе понадобится еще один гипс!

Что я мог сделать? Протиснулся мимо нее и устроил скандал? Это была моя клиника. Не имея доступа к телефону, я уселся задницей на операционный стол и уставился на нее. Видя, что я не предпринимаю никаких попыток вырваться или вступить в словесную перепалку, Дженис расслабилась настолько, что перестала хмуриться. К сожалению, от этого она стала только красивее.

— Итак, ты не отвечал на мои звонки все выходные. Это твой способ отомстить мне за то, что я не отвечала тебе, когда ты писал мне? - мой спокойный взгляд не выдавал моего кипения. В душе я даже засмеялся над тем, что она даже не упоминала свое сексуальное свидание, на котором я ее застукал.

— Так ты действительно думал, что я не приду в твой офис? - я по-прежнему молчал, но был готов серьезно поговорить со своим секретарем позже.

— Что, черт возьми, это было, Бен? Ты ворвался в отель, забросал меня цветами и сломал свою гребаную руку, ударив невинного человека по лицу, - это вывело меня из ступора.

— Просто меня учили никогда не бить женщин, - шок, отразившийся на ее лице, заставил меня почувствовать себя немного лучше.

Она сделала глубокий вдох, чтобы прийти в себя: - Как ты считаешь, что именно произошло? - нервозность в ее голосе исчезла.

— У меня большой опыт, когда кто-то изменяет мне. Я видел, как ты сияла, ловя каждое его слово, - она смотрела в пол, - Знаешь, все, что тебе нужно было сделать, это сказать мне, что ты передумала, сказать мне, что ты совершила ошибку. Господи, Дженис, я только что говорил с тобой по телефону. Почему ты сразу не сказала мне? Зачем затягивать?

— Тот мужчина, которого ты видел...

— Не беспокойся. Я понял. Честно говоря, не нужно много ума. Как может такой парень, как я, соперничать с таким ходячим шедевром мужской плоти, как он? Это не соревнование, Дженис, но я все равно заслуживаю немного уважения. Достаточно уважения, чтобы сказать мне об этом, а не унижать меня.

Она начала качать головой. Затем послышалось фырканье и даже хихиканье: - Ты прав! Он красивый мужчина. Любой женщине повезло бы с ним.

— Дай угадаю. Сейчас ты скажешь мне, что он гей, - в моем голосе слышался явный сарказм.

— О нет! Точно не гей, - теперь она открыто улыбалась мне. Блядь... ей доставляло удовольствие унижать меня.

— Что же, черт возьми, я услышал уже достаточно, - я оттолкнулся от стола и высказал ей прямо в лицо, - Отойди, или я обвиню тебя во вторжении на чужую территорию.

Я начал протискиваться мимо нее, но она схватила меня за руку и остановила: - Это мой брат, Бен. Она то ли говорила, то ли шептала, - Это мой младший брат. Я не видела его несколько месяцев, и так получилось, что он задержался здесь перед возвращением в Сиэтл. Я отправила ему случайное сообщение о том, что скучаю по нему и Алисии... Кстати, это его жена. В ответном сообщении он прокомментировал, что застрял в городе-побратиме. Когда он узнал, что я собираюсь быть здесь, мы договорились о позднем ужине, так как он должен был улетать в 5:30 утра.

Она немного подождала, пока сказанное уляжется, прежде чем продолжать: - Все было решено в последнюю минуту. Я бы рассказала тебе об этом за завтраком.

С каждой секундой я все больше и больше чувствовал себя полной задницей: - Я как раз собиралась пригласить тебя присоединиться к нам, прежде чем... прежде чем ты... О чем ты думал, Бен?

Я видел боль на ее лице. Я действовал неразумно. Я не доверял ей. Блядь... Я, наверное, сломал нос ее брату! Я открыла рот, но не смог произнести ни слова. По правде говоря, у меня просто не было слов.

— Ты должен сказать что-нибудь, Бен. Что-нибудь, что имело бы смысл, или я уйду отсюда и забуду твой номер, - она чуть не плакала и обхватила себя руками, - Я думала, ты другой. Ты выглядел таким хорошим, чтобы быть правдой.

Ущерб был нанесен. Еще одни потенциальные отношения были разрушены, но на этот раз целиком по моей вине: - Может, тебе стоит все-таки заблокировать мой номер, Дженис. Тебе не нужен такой человек, как я, в твоей жизни. Ты заслуживаешь лучшего.

Она перестала шмыгать носом и уставилась на меня: - Ты мудак! - она распахнула дверь и умчалась по коридору клиники. Вскоре хлопнула входная дверь.

В конце концов, я добрался до своего кабинета и позвонил Марго, усевшись за стол:

— Да, доктор Бен? - ее голос был тихим, как шепот.

— Отмени остаток моего рабочего дня, - я повесил трубку и откинулся на спинку своего огромного кожаного кресла.

Оказывается, быть киской-слабаком было проще. Я задумался.

Я сидел в кресле и страдал. Я был недоволен своими действиями, но в то же время оправдывал их. События того вечера задели меня за живое, и я пришел к выводу, что любой другой пришел бы к такому же выводу. Однако, чем больше я мучился, тем больше прорех находил в своей ситуации. Я залазил все дальше и дальше в кроличью нору, когда меня прервал громкий стук в дверь. Прежде чем я успел что-либо сказать, в комнату тихо вошла Марго.

— Извините за беспокойство, доктор Бен, но я стучала несколько раз, а вы так и не ответили. Я беспокоилась, что с вами что-то случилось.

Я с любопытством посмотрел на нее: - За несколько минут мало что может случиться, Марго.

Она выглядела смущенной и шаркала носком ботинка по полу: - Прошел почти час, доктор Бен.

Это привлекло мое внимание. Неужели я был настолько отключен, что совсем потерял счет времени? Я посмотрел на свой стол и проверил время на экране ноутбука. Действительно прошел час: - Прости, Марго. Спасибо, что заглянула ко мне.

Она повела себя как маленькая девочка, переминаясь с ноги на ногу.

Я думал, она уйдет, но она продолжала стоять, пытаясь встретиться со мной взглядом: - Еще что-нибудь, Марго?

Она прочистила горло: - Хочешь поговорить об этом? - смущенно спросила она.

Моей первой реакцией было уволить ее, но что-то в глубине души решило, что ее предложение имеет смысл. Поэтому я жестом пригласил ее присесть. Мы сидели молча, пока я решал, чем бы поделиться со своим личным "офисным психотерапевтом". Хотел ли я переложить бремя взрослого мужчины на молодую, энергичную женщину, которая легко могла бы быть моей дочерью? Я имею в виду, что она была слишком взрослой, чтобы быть моей настоящей дочерью, но в наших отношениях было много характерных черт.

— Ты смогла отменить мой рабочий день, - я растопил лед. Она кивнула, ее поза была идеальной.

Несмотря на все намерения быть расплывчатым и осторожным в своем ответе, я обнаружил, что раскрываюсь, как книга. После того, как я рассказал ей о фиаско, связанном с моей рукой, я подробно рассказал о своих прошлых неудачных отношениях, ничего не утаивая. Для меня это был очень эмоциональный процесс. Я не уверен, что инцидент с Дженис стал катализатором, но я изо всех сил старался не расплакаться... Но потерпел неудачу.

Меня вывели из моего транса маленькие ручки, обхватившие мои плечи. Марго потянулась через стол и обнимала меня. Я слышал, как она всхлипывает, а когда осмелился поднять глаза, то увидел, что она плачет вместе со мной. В конце концов, мы сидели в тишине, пытаясь собраться с мыслями.

— Доктор Бен? - нежный голос Марго дрожал, - Вы должны рассказать ей все это, - тихо произнесла она, - Она должна знать, откуда все это взялось.

Милая маленькая Марго, всегда оптимистка.

— Думаю, без этого ей будет лучше, Марго. Весь этот багаж причинит ей еще больше боли. Я лучше останусь один, чем потащу за собой такую, как она.

После очередного периода молчания Марго встала и посмотрела на меня сверху вниз: - Думаю, у нее должно быть право самой принять решение, - она одарила меня теплым, но строгим взглядом. Я думаю, это была ее версия материнской любви. Высказав свое мнение, она пошла к двери.

— Марго? - она обернулась, - Я очень высокого мнения о тебе... Ты это знаешь.

Она улыбнулась.

— Но если ты еще раз будешь действовать за моей спиной, мне придется тебя отпустить. Какими бы благими ни были твои намерения.

Это потрясло ее. Ее лицо вспыхнуло, и она быстро вышла, снова оставив меня одного.

***

Я уже не был уверен, что чувствовал себя нормально, но, думаю, через несколько недель я был на пути к этому. Мы встречались с Лиз несколько раз, и, думаю, наше совместное времяпрепровождение подошло к концу. Когда я рассказал ей о том, что со мной произошло, она почти оправдывалась. Это даже было интересно, учитывая, что я сам не возлагал на нее никакой ответственности. Возможно, когда-нибудь я поговорю с кем-нибудь другим, но на данный момент меня устраивало существующее положение вещей. Я был настолько активен, насколько это было возможно со своим гипсом, и с нетерпением ждал, когда его снимут, чтобы в конце концов снова поднять несколько тяжестей. Прогулки и тренировки на выносливость были неплохими, но мне нужно было поколотить грушу в спортзале.

В течение нескольких дней после последней стычки с Дженис между мной и Марго были напряженные отношения. В глубине души я знал, что ее сердце было в правильном месте, но мне нужно было быть уверенным, что она будет прикрывать меня... несмотря ни на что. Конечно, мы возвращались к тому, что было, но что-то между нами изменилось.

Я начал ожидать, что она может сама сказать мне, что уходит.

Был прекрасный воскресный день, и от нечего делать я вскочил на велосипед и поехал к себе в офис. Обычно доезжал туда менее чем за тридцать минут, но, так как сейчас я управлялся одной рукой, это заняло около часа. Я запаздывал со своими отчетами и планами. После каждого дня, когда я отправлялся домой, все накапливалось, и это было несправедливо по отношению к тем, кто ждал информации.

Я с некоторым трудом открыл дверь и втиснул себя и свой велосипед внутрь. Я покатил его по коридору, чтобы не мешать, а когда повернулся, чтобы снова запереть дверь, в маленьком вестибюле уже кто-то стоял.

— Извините, но клиника сейчас закрыта... - я потерял дар речи, как только увидела ее... Дженис. На ней был белый свитер, джинсы в стиле капри и черные туфли на плоской подошве. Ее длинные волосы были собраны на затылке в беспорядочный пучок. Она выглядела потрясающе: - Дженис?

— Привет, Бен, - она отодвинулась в сторону, - Я хотела спросить, не могли бы мы поговорить.

Я был ошеломлен.

— Пожалуйста, Бен. Дай мне десять минут, это все, о чем я прошу.

— Хм... да. Конечно. Проходи... пожалуйста, заходите, - я жестом пригласил ее войти, и когда она прошла мимо, запер дверь, - Мы можем пройти в мой кабинет, если хочешь.

— Конечно, - она улыбнулась.

Итак, я провел ее к своему кабинету и отпер его. Она вошла в открытую дверь и села на тот же стул, на котором несколько недель назад сидела Марго. Я медленно обошел свой стол и осторожно опустился в кожаное кресло.

— Как твоя рука? – она посмотрела на мой гипс.

— Готов снять. Чертовски чешется, -я ухмыльнулся, и она улыбнулась.

— Как... как у тебя дела? - ответил я.

— Чувствую себя достаточно хорошо. Хотя несколько недель были тяжелыми.

— Мне жаль это слышать.

— Все-таки, как ты? - тон ее голоса застал меня врасплох.

Я бросил на нее невозмутимый взгляд. Надо показать ей, что я не в настроении терпеть, когда надо мной издеваются: - Почему ты здесь, Дженис? Я думал, ты потеряешь мой номер? "Мудак"... помнишь?

Ее лицо смягчилось: - Ты этого не заслужил... Мне жаль.

Я пожал плечами: - Да, ну... может, это и к лучшему.

Дженис придвинула свой стул ближе к моему столу и облокотилась на него, сцепив руки: - Почему ты не рассказал мне обо всех этих женщинах и о своей истории?

Я откинулся на спинку стула: - О чем ты говоришь?

— Бен, пожалуйста, не надо этих игр. Я здесь, потому что верю, что ты удивительный человек, и мои чувства к тебе стали очень сильными. И... Я думаю, ты и сам тоже это чувствуешь. По крайней мере, так было до того вечера, - она протянула руку, словно хотела, чтобы я дотронулся до нее, но я не двинулся с места, - Поговори со мной.

Я оглядел свой кабинет, обдумывая что бы я сказал ей. Вокруг меня были мои вещи, моя история, мои проблемы. Мне показалось, что это неподходящий разговор с женщиной, с которой я только начинал знакомиться.

— Я проходил терапию, и просто почувствовал... Ты знаешь? Мне сейчас не хочется делиться с тобой всем этим. Кроме того, что-то подсказывает мне, что одна сотрудница уже проболталась тебе.

— Не смей вымещать это на ней, Бен. Однажды я буквально загнала ее в угол на вашей парковке после работы и выпытала у нее ответы. Бедная девушка была в слезах и жаловалась, что потеряет работу. Что все это значит?

— В прошлый раз, после того как она устроила мне засаду, я сказал ей, что, несмотря на то, к чему у нее лежит сердце, я больше не потерплю ее вмешательства. Я заметил, как на ее лице появилось виноватое выражение.

— Знаешь ли, она любит тебя. По ее мнению, ты ходишь по воде и исцеляешь умирающих одним движением руки, - я усмехнулся ее описанию, - Бен, я здесь из-за нее. После того, что она мне рассказала, я смогла понять, почему ты так отреагировал. Она глубоко вздохнула.

— Ты вряд ли выдержишь такого отношения ко мне, который мне требуется, Дженис. Ни одной женщине не понравиться ходить по яичной скорлупе.

— Верно. Но если ты действительно заботишься о ком-то, ты бы был осторожен и не подвергал бы его ненужным воздействиям. Жаль, что я не знала об этом, Бен.

Увидев искренность в ее глазах, я был вынужден придвинуться ближе к ней и положить свою здоровую руку на ее руки на столе: - Это не похоже на разговор первого свидания, - я пошутил, и она улыбнулась, - Послушай, Дженис. Я бы с удовольствием узнал о тебе все, но..., - я на мгновение отвел взгляд, - У меня явно есть некоторые проблемы с доверием, и мне нужно разобраться с ними, прежде чем я начну встречаться всерьез. Я должен найти баланс между тем, чтобы быть слишком милым, и тем, чтобы быть придурком. Очевидно, я еще не нашел его.

— Слишком милым? Кто, черт возьми, может быть слишком милым? Даже если ты и был таким, как это может быть отрицательным? Ее лицо посерьезнело.

Настала моя очередь ухмыльнуться: - Именно так. Это мой официальный диагноз после нескольких месяцев терапии. Женщины из моего прошлого принимали меня за должное, потому что я был слишком мил. Я так и не оправился, потому что был слишком мил, принимая их предательство. Или, по мере того, в чем я видел свою проблему... Я был слабаком.

Дженис тут же начала хихикать, и через несколько мгновений я присоединился к ней, потому что она смеялась чересчур заразительно.

Дженис обошла стол, все еще держа меня за руку, и села на него прямо передо мной: - Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала. То, кто ты есть, делает тебя невероятно сексуальным. Эти женщины понятия не имеют, что они упустили.

Она наклонилась ко мне, пока ее лицо не оказалось прямо надо мной: - И их потеря - это моя находка... Надеюсь на это.

Я почувствовал ее запах. Это вроде были не духи, но запах был очень соблазнительными, и у меня участился пульс: - Ты считаешь меня сексуальным? Она ответила глубоким, обжигающим поцелуем. Сначала я был застигнут врасплох, но вскоре наши языки соприкоснулись и заиграли друг с другом, как старые друзья.

Она прикусила мою губу зубами, когда освободила меня от поцелуя. Ее лицо все еще было прямо напротив моего: - Скажи мне, мистер "Слишком милый". Ты когда-нибудь трахал женщину у себя на столе? - она хихикнула, увидев мой шокированный взгляд. В конце концов, я отрицательно покачал головой.

— А хочешь? - она позволила вопросу повиснуть в воздухе, пока я пытался прийти в себя.

Возможно, это заняло у меня какое-то время, но моя маленькая головка быстро пришла вошла в тему. Она помогла мне встать и начала стягивать с меня футболку. После небольшой проблемы с гипсом, ей это удалось, и она наклонилась ко мне с новыми поцелуями. Ее руки уже скользили к моим велосипедным леггинсам.

— Я в невыгодном положении, - я приподнял сломанную руку, - Я буду без одежды, в то время как ты все еще будешь полностью одета.

Она одарила меня сексуальной улыбкой.

— И это было бы... плохо? - она ухватила меня за задницу, втягивая воздух, - О-о-о! У тебя такая тугая задница! Ее левая рука скользнула к передней части моего тела и обхватила через ткань мой твердеющий член: - Твою мать, Бен. Как ты прятал это чудовище? Она сжала меня сильнее, заставив застонать.

Без всякого предупреждения Дженис упала на колени, и стянула с меня леггинсы до лодыжек. Она, тяжело дыша, терла мой твердый член о свой рот и нос. В то время как одна рука была у меня между ног и сжимала мою попку, другая любовно поглаживала меня от кончика до яиц и обратно.

— Я хочу тебе признаться, Бен, - она поцеловала головку моего члена, - Мне действительно нравится сосать хороший член. Особенно, когда это касается самого милого парня, которого я знаю. Я посмотрел на ее лицо, внезапно занервничав из-за ее заявления, но ее улыбка заставила меня расслабиться.

— И я надеюсь, что буду проводить так много времени.

Прежде чем я успел придумать ответ, она сплюнула на мой член и провела рукой по всей длине. Ее рот обхватил мою головку, язык ласкал мою уздечку, а изо рта сочилось все больше слюны. Мне пришлось схватиться за ее плечи, так как райские ощущения поставили под угрозу мое равновесие. Как раз в тот момент, когда я подумал, что лучше этого быть не может, она медленно... я имею в виду мучительно медленно... скользнула ртом вниз по моему члену. Я чувствовал, как ее губы скользят по каждому кровеносному сосуду, пока ее горло не начало массировать мой теперь уже полностью погруженный член.

Каждый раз, когда мой член пульсировал, она стонала. Конечно, это заставляло мой член снова пульсировать, и она... ну, вы поняли. Это продолжалось целую вечность, пока она не освободила мой член с таким сильным всасыванием, что раздался громкий хлопок, когда она выпустила его: - Господи, Бен! Девочка, должна дожить до того, чтобы полюбить это место, - подмигнула она.

Я так сильно хотел кончить, но, что еще важнее, я хотел раздеть Дженис. Словно прочитав мои мысли, она встала передо мной и начала медленно снимать свитер, затем лифчик, время от времени поглаживая мой член. Когда ее упругие, большие груди полностью обнажились, из моего горла вырвалось бульканье, и она захихикала.

— Мне нравится, что я произвожу на тебя такое впечатление, Бен, - она расстегнула пуговицу на джинсах и медленно спустила их по своим стройным бедрам. Она задержалась ровно настолько, чтобы уделить немного внимания моему пульсирующему члену, прежде чем полностью наклониться и вынуть ступни из штанин.

И вот она стояла перед мной во всей красе, в одних крошечных розовых трусиках. Она источала сексуальность. Я был так ошеломлен, что ей пришлось схватить мою здоровую руку и положить себе на грудь. Это чувство заставило меня застонать от признательности.

— Скажи мне, о чем ты думаешь, Бен, - ее голос был мягким и сексуальным.

Я прочистил горло в надежде предотвратить новые бульканья: - Я мог бы просто съесть тебя, - признался я. Ее улыбка осветила мой кабинет. Без всякого предупреждения я удивил ее, подняв на руки и посадив ее попку на свой стол.

— Будь осторожен со своей рукой..., - она дразнила меня, поглаживая мой твердый член.

Я наклонился и поцеловал ее: - Я не планирую пользоваться руками.

Ее глаза расширились от возбуждения. Я высвободился из ее объятий и опустился перед ней на колени, осторожно отодвигая в сторону ее трусики, не торопясь, целуя внутреннюю поверхность ее бедер, прокладывая себе путь к ее восхитительному горшочку с медом.

— Ты так хорошо пахнешь, - прошептал я, почти касаясь ее губами. Я услышал, как она всхлипнула, когда ее правая рука схватила меня за волосы.

— Ты что-то говорил о том, что хочешь съесть меня... Ее шепот был хриплым от желания.

— Да, я так и сделал. И еще раз, снова и снова.

Эпилог: Последующие годы...

Я познакомился с ее братом и его женой (официально). Честно говоря, я не был уверен, как все пройдет, но он был гораздо любезнее, чем я мог себе представить. Его жена, Алисия, изо всех сил старалась успокоить меня. Она даже поблагодарила меня за горбинку, которую я сделал на носу ее мужа. Он всегда был таким идеальным, а теперь у него появился новый выразительный взгляд. Я, честно говоря, решил, что она меня разыгрывает, но позже Дженис рассказала мне, что маленькое изменение на лице ее брата очень сильно взволновало ее невестку. Они ожидают ребенка через несколько месяцев, и я думаю, что мы будем рядом, когда наступит этот знаменательный день. Алисия была непреклонна в том, чтобы их ребенок познакомился с дядей Слаггером как можно скорее. Да... это прижилось.

Сам по себе роман развивался быстро и бурно. Тем не менее, в нем все еще были свои моменты. Несмотря на то, что все шло хорошо (или благодаря этому), я всегда в душе ожидал, что в один прекрасный день все может закончиться. К ее чести, Дженис не колебалась, и мы вместе отправились к семейному психологу.... Нет, это уже была не Лиз. Это имело большое значение для нас обоих, и я могу честно сказать, что все остатки беспокойства улеглись в тот день, когда мы обручились.

Я знаю, о чем вы думаете... Как я набрался смелости нажать на курок? Все просто... Я делал этого. Да, это Дженис сделала мне предложение как-то в выходные, когда мы были в моем домике. Я как раз вытаскивал крупного судака, когда попросил Дженис взять сачок. Когда я обернулся, она стояла на коленях на мокром корпусе моей 12-футовой алюминиевой лодки с кольцом в руке. Я был так ошеломлен, что совсем забыл о рыбе, которая легко соскочила с моего крючка. Это был день первых открытий. Первый раз, когда мне сделали предложение, и первый раз, когда я занимался сексом в лодке. К счастью, в тот день на озере было немноголюдно.

После нашей скоропалительной свадьбы мы провели медовый месяц в Мексике, где приложили все усилия, чтобы ни одна позиция не осталась неисследованной. С одной стороны, мы были похожи на двух глупых подростков, которым было наплевать на все на свете, в том числе на то, что они никогда не использовали противозачаточные средства. Однако эту часть мы спланировали заранее.

К сожалению, после нескольких лет попыток, анализов и процедур у нас так ничего и не получилось. Дженис была вне себя от того, что не смогла зачать ребенка, но я поспешил напомнить ей, что это касается только нас. Я был уверен, что не все зависит от нас. Количество сперматозоидов отнюдь не является гарантией успеха. После нескольких серьезных обсуждений мы решили усыновить ребенка... ну, не в том смысле, как вы думаете.

В итоге, с одобрения Марго и Брайана (ее мужа), мы неофициально усыновили двух ее девочек в качестве внучек. Родителей Брайана уже не было в живых, а пожилые родители Марго жили во Флориде, так что, к сожалению, в их семье образовалась пустота. Как я уже говорил вам, Марго всегда была для меня как дочь, и ее дети стали огромной частью нашей жизни. Дженис была в восторге от того, что ее звали "Нана" (Nana, исп. – бабушка), даже если это и не было биологическим родством.

Как вы можете себе представить, будучи парой с двойным доходом и без детей, мы могли делать практически все, что хотели. Когда Дженис ушла на пенсию из "Rasheim Pharmaceuticals", я последовал ее примеру и постепенно передал свою практику следующему многообещающему врачу из нашего городка. В перерывах между нашими путешествиями и экскурсиями мы проводили много времени с нашими обретенными внучками. Мы посещали все концерты, спортивные мероприятия и выпускные вечера. Все просто принимали нас за их настоящих бабушку и дедушку.

Наши племянники в Сиэтле также были важной частью нашей жизни. Джастин, которому тогда исполнилось 18 лет, всерьез хотел стать врачом, и дядя Слаггер был рядом, чтобы поддержать его так, как мог только коллега-врач.

Я больше не задаюсь вопросом, что со мной было не так много лет назад. Я знаю, что девушек, которые хотят найти свою половинку, предупреждают, что они, скорее всего, должны поцеловать много лягушек, пока не встретят своего прекрасного принца. Думаю, то же самое должно относиться и к молодым мужчинам. По крайней мере, тем, кто ищет свою женщину на всю жизнь. Дженис была моей прекрасной принцессой. А может прекрасным принцем? (ладно, это неудачная метафора, но как я мог ее назвать? Золушка? Белоснежка? Вы понимаете, что это не совсем соответствует действительности). Именно она завоевала меня и научила верить.

Верить в то, что любовь... настоящая любовь - это не сказка, и славные парни не должны финишировать последними.

The END