Дисклеймер: все персонажи выдуманные, любые совпадения с реальными людьми являются случайностями. Все персонажи совершеннолетние! Автор не пропагандирует употребление алкоголя и наркотических веществ и резко осуждает распространение последних!

Уроки верности

Глава IV. По пути наслаждения

Утро следующего дня.

Продрав глаза, я обнаружил себя в необычной ситуации. В родительской спальне.

Но прежде первым ощущением стала поставленная в голове галочка ночного соития с мамой.

Мое голое тело прикрывало одеяло, и то только по пояс.

— «Ну и ну», — подумал я, вспоминая ночь, ощущения проникновения в мамино влагалище. Хорошо, что я здесь. А не то подумал бы, что это сон.

Оглянувшись, я заметил маму. Она лежала на боку на дальнем от меня краешке кровати, полностью одетая, с уложенной прической.

Она не двигалась, ничего не говорила, лишь смотрела на меня.

Это было максимально странно, учитывая, что произошло, но затем я заметил ее взгляд.

Абсолютно пустой. Стеклянный. По ее бледноватой щеке, словно по проплаканному руслу, текла одинокая слеза.

В этот момент я впервые в жизни очень испугался.

Неужели я переборщил? Перешел линию? Но ведь нам было так хорошо, или нет? Множество вопросов не давали мне покоя.

Я перевернулся на бок, смотря на нее.

— Что нам делать? — спокойно произнесла она.

Я промолчал. Ее взгляд оставался таким же, двигались лишь ее губы от слов.

— Ты совершил немыслимое, — коротко бросила она. — Я не знаю, что делать.

Наконец я приподнялся, подложив под спину подушку, и решился что—то сказать.

— Тебе же было хорошо, я сам видел. Да и ты, верно, видела, — пытался защищаться я.

— Я была пьяна, — тут мать встала, усевшись на кровать, но на её край, — А ты воспользовался мной...

Я попытался полностью подняться, понимая, что, сидя я в проигрышной позиции, но мама меня опередила, чуть ли не подпрыгнув с кровати.

— Ты изнасиловал меня. Изнасиловал свою мать! — с горечью выкрикнула она, ручей слез тут же увеличился.

— Когда я тебя трахал, ты была не против, получала наслаждение. — Мои слова привели мать в негодование.

— Возможно, стоит уйти. — почти шепотом произнесла она, смотря в сторону двери.

Я же воспринял это в шутку, лег обратно в постель.

— А мне нравится эта кровать, — ответил я, хотя моё мнение никому не нужно было.

Внезапно мама резко вышла из комнаты, быстро спустившись на первый этаж.

Я испугался. Вдруг ее слова об уходе — правда. И она собирается прямо сейчас покинуть дом.

Я побежал за ней.

— Куда ты идешь? — нервно спросил я.

Она обернулась уже у входной двери, заметив моё негодование, но тут же отвернулась из—за моего болтающегося члена.

— За таблетками, — без радости ответила она, — Ты же кончил в меня. Забыл?

Мне оставалось лишь проводить ее взглядом.

Всё следующее время мы провели практически не пересекаясь. Я потратил целый день, чтобы мама могла прийти в себя.

Самого же меня било из стороны в сторону моё подсознание. Будто моя личность разделилась на два лагеря. Один взывал к моему осознанию, что я трахал мать в почти бессознательном состоянии, покусился на её личность, нарушил устои и мораль общества. Другой вёл меня дальше и дальше, подбрасывая мне, словно собаке кость, с приятными ощущениями произошедшего процесса, когда я целовал её нежную кожу, мял упругую грудь. Он словно издевался надо мной, толкая меня на новое продвижение.

Но продолжаться этот «интербеллум» всё время не мог. Оставалась лишь одна возможность прервать молчание. Мама должна была сама получить максимальное удовольствие.

На следующее утро.

— Макс! — кричала она. — Я на работу тороплюсь.

Она уже приоделась, накинув на себя бирюзовую кофту и чёрные зауженные брюки.

— Мне надо от тебя кое—что, — сказал я, преградив ей путь.

— Макс, только не снова, — как могла, она пыталась обойти меня, будто я грабитель.

— Я сказал! — выкрикнул я, отчего мама тут же замерла на месте, поставив свою сумку на комод.

Ожидая худшего, она сама, без команды, спустилась вниз, сев на колени. Медленно принялась расстёгивать мою ширинку.

— Вот умничка, — произнёс я, чувствуя, как её язык дотронулся до моего члена. Она принялась медленно сосать. Порой, старясь подтолкнуть к активности, я слегка прижимал его голову, отчего слышался кашель, и видел мамино лицо, она сопротивлялась, упираясь руками.

— Яйца лижи! — прозвучал явный приказ от меня.

Она тут же с взглядом побитой собаки принялась впитывать мою мошонку, смакуя яички.

Пришло время переходить к следующему этапу.

— Хватит! — не дав закончить минет, сказал я, вытянув из её рта свой член. — Пойдём.

— Нет, Макс, мне нужно на работу, — снова начала вторить мать.

— Я сам тебя поведу, — произнёс я, схватив её за волосы.

Тем не менее, не сильно дёргая, я повёл на диван. Она засеменила коленями по полу. — Нет. Пусти меня, пожалуйста, — слышал я позади себя.

Бросив на диван, я приказал раздеться.

Светлана принялась медленно снимать свою кофту, поднимая её через голову.

Я заворожённо наблюдал за процессом. Нужно было её поторопить, но мама и так неплохо справлялась. Раздевшись до нижнего белья, она заметила мой взгляд.

— Не могу... — проныла она.

Но, видя, как я начал приближаться, она тут же махом расстегнула лифчик, попятившись назад и уперлась в диван.

— Я хочу попробовать тебя на вкус! — произнёс я, глядя на её испуганное лицо.

— Нет, ты... Мы не можем! — закричала она.

Резкий шлепок по её заднице подтолкнул маму к действию. Она уселась на диван, прикрывая грудь рукой.

— Тебе это не понадобится, — произнёс я, принявшись снимать с неё белые трусики.

— Нет! — вновь закричала она, пытаясь надеть их обратно, однако силы были слишком не равны. В итоге они остались болтаться на её левой ноге у ступни.

— Какая картина! — вдохновленно произнёс я. Моя мать сидела с раздвинутыми ногами, прикрывая руками свою грудь. А её икры лежали чуть ли не на моих плечах. Всё запретное было передо мной.

Сейчас бы присунуть ей, но я нет. Я обещал. — Не нужно отходить от плана. Толчок, её спина коснулась дивана. Сам же я подлез между ножек. Её киска оказалась прямо над моим лицом.

— «Мои мечты сбылись». — тогда подумал я.

Я прижался языком к киске.

— Ааа! — пронеслось от нее.

Я чувствовал ее тепло, чувствовал ее животный страх, чувствовал ее легкую шершавость, чувствовал ее солоноватость. Это был мамин вкус.

Была слышна тишина, затем стали доноситься тяжелые вздохи, затем послышались охи, а потом мама начала стонать.

Как могла она сдерживала себя, чтобы я не видел ее удовлетворения.

— Не сиди без дела! — неожиданно и для себя, выдал я.

Я перевернулся, залез на неё, наклонив таз к её голове. Как только она взяла в рот мой член, я почувствовал это тепло. Мы слились в той самой знаменитой позе номер 69, мама продолжала сосать, а я вылизывал киску.

Когда я начал проникать нее пальцами, она вновь начала ерзать на мне, но уже по моему носу своей мокрой и потекшей киской.

Я чувствовал наслаждение, чувствовал, что она сгибается при каждом моем движении языка, входя в нее пальцами, я чувствовал, что она начинает, вставать в эти моменты, тогда я прижимал ее голову своей ногой обратно.

 — Аах! — протяжно раздался от меня, мама тут же обернулась, с её губ поступила моя сперма.

Я же продолжил работать языком внутри

Что это, неужели впервые с того дня она была счастлива. Она тяжело дышала, слизывая будто по собственному желанию мою сперму с губ. Как—то нехотя она пыталась отлезть от моего лица. Медленно поглаживала себя по выбритой киске. Прикрыв глаза от наслаждения, пока наконец из неё не полилась белая субстанция.

— Ты кончила! — тут же вскрикнул я, радуясь будто ребёнок подарку на новый год.

Она лишь молча посмотрела на меня, лихорадочно вставая и поднимая вещи с пола.

— Я.., мы.., ты… — пыталась она что—то сказать. — Мне надо идти, — прошипела она, не поднимая на меня глаза. Она неуклюже, натянула на себя трусы, собирая свою одежду.

Примерно в то же самое время. Где—то в городе.

— Александр! — дикий крик разнёсся с кухни. Анна повернулась, как только на звук выбежал парнишка.

— Это что такое?! — вновь подняла шорох женщина. С красными от ярости глазами она смотрела на сына. В её руке виднелся небольшой синий пакет. Внутри зеленые ростки.

Парень приосанился, его взгляд бегал по кухне, старясь не попасть на мать. — Это приправа... — тяжело протянул он, озираясь по сторонам. — Мята, да.

Эта блёклая попытка отмазки лишь сильнее разозлила женщину.

Она подошла ближе к сыну, потрясся пакетом прямо перед ним.

— Правда? Ты что, думаешь, что я не знаю, как выглядят запрещённые вещества? — грузно пояснила она, тут же переведя взгляд, будто сказав лишнее.

Однако её слова хорошо услышал Санёк.

— А откуда ты знаешь, как выглядит травка? — тут же язвительно произнес он, отходя в сторонку и пытаясь пакет из маминых рук.

— Александр! Ты меняешь тему! — попыталась оправдаться Анна, попятившись назад.

— Если это мята, то тебе ничего не стоит как отдать мне. Откуда тебе точно знать, что это не наркота, ты же точно не знаешь, как она выглядит. — громогласно произнес Санька, взяв пакет из рук матери. Но Анна тут же вырвала его.

— Посмотрим, так ли это, — сказав это, она достала большой пучок из пакета, мастерски свернув его в трубке, прилагавшийся к пакету, и закурила.

— Мама? — испуганно произнес парень.

— Всё хорошо, Александр! — произнесла она, рухнув на диван, — Я хочу... — не успела закончить Анна фразу, когда обративший на неё пристальное внимание парень увидел тот самый взгляд своей матери. Он попятился назад, ища свой телефон.

— Ну нафиг, я звоню Максу...

Час спустя.

Я примчался к своему другу, как только смог. Из всей его скомканной истории, что неслась из трубки телефона, я смог разобрать лишь: «Мама... Травка... Скурила...»

— Ты как? — произнес я, войдя в их апартаменты. В отличие от нас, семья Санька жила в четырехкомнатной квартире в центре города.

Санек сидел на диване, подперев голову кулаком, и о чем—то рассуждал, бормоча себе под нос.

— Чел, — начал он, встав и медленно повернув голову в направлении маминой комнаты.

Я подошел ближе к нему. Он по—прежнему молчал. Тогда я прошел до двери, из—за которой слышалось шуршание. Обернувшись на друга, я заметил, что он продолжал стоять как вкопанный на том же месте, провожая меня взглядом.

— Ясно, — подытожил я.

Медленно войдя в спальню родителей Санька, я обнаружил Анну. Та стояла спиной ко мне, разглядывая стену. Сверху на ней был лишь черный лифчик.

Она что—то мычала, и тогда я заметил, что её правая рука трется между ног. Приподнимая серую юбку второй рукой, она оголила передо мной свои черные чулки и нижний край задницы.

— Тётя Анна, — почти шепотом произнес я, ожидая худшего.

Женщина тут же обернулась. Её не полный 5—й размер вывалился передо мной.

— Ох ёёё! — оценил его я.

— Ты вернулся ко мне... — ответила женщина, облизнувшись по своим кроваво красным от помады губам. Она тут же вытащила руку из трусов, принявшись в быстром темпе приближаться ко мне.

— «Держи себя в руках, Макс!» — подумал я. Вдруг это был её план, чтобы обвинить не только Санька, но и меня в приставании к ней, рассказав моей матери.

Но тетя Анна продолжала приближаться, спотыкаясь на ровном месте. Наконец, когда она чуть не упала, я успел ее поймать, тогда ее руки легли мне на плечи. Ее большая грудь упала мне на живот.

От нее источался запах травы, и тогда я понял — она действительно под кайфом. Моей улыбке на лице не было предела, казалось, мое лицо лопнет.

— Тётя Анна, — начал я, но заметив ноли реакции, продолжил нежнее — Аннушка, — произнес я ласково, попутно снимая с нее лифчик. Она сделала шаг влево от меня, когда лифчик упал к ее ногам.

— Классные сиськи, — произнес я вполголоса, но женщина лишь перевела на меня свой сонный взгляд.

Подойдя ближе, мы слились в поцелуе, высасывающем будто из нее жизнь. Облизнувшись, я тут же осек её пощечиной, но не получил в ответ никакой реакции.

Сжав соски посильнее, от Анны послышался легкий стон.

— Пора действовать, — понял я.

Подойдя ближе и придержав Анну за живот, моя правая рука нащупала ей трусики под юбкой, резким движением они были спущены вниз.

— Посмотрим, что у тебя, — с этими словами я приподнял подол юбки, и из—под него показался треугольник черных волос.

— Ах—м, — чуть застонала тётя, когда я похлопал ей по лобку.

Усевшись на кровать, я достал член. Анна, которая словно на подиуме мялась с ноги на ногу, почти с принуждением подтащил к члену.

— Соси, сучка! — крикнул я. Женщина принялась облизывать член во всю длину. Будто была голодна с самого утра, ее язык перемещался от головки до мошонки, после чего она самолично принялась насаживать свой рот под чавкающие звуки.

В этот момент дверь приоткрылась, оттуда в комнату нырнули глаза Санька.

Я помахал ему, приглашая присоединиться. Пока Саня снимал штаны, попутно мастурбируя на минет матери.

Я продолжал трахать рот Анны. Надавливая чуть и задерживая временами, женщина пыталась брыкаться.

Наконец я отпустил ее, и всем телом она рухнула на ковер.

Мы с Саней без штанов встали перед ней. На полу на коленях сидела взрослая женщина, чье лицо было полностью в слюне. Ее вид вызвал не то жалость, не то отвращение.

— Шлюшка, — произнес Санек с некоторой усмешкой.

— Цу е фа! — произнесли мы одновременно, решая, кто будет ее трахать первым. Мне выпало «ножницы», а ему — «бумага».

Анна вновь вернулась к обязанности сосать член, только в этот раз своему сыну. Я же пристроился сзади, максимально резко войдя в ее сочащуюся скоком киску.

— Ах, — послышалось от женщины.

Я схватил ей руки, скрестив их у нее за спиной и придерживая.

Послышались тяжелые продолговатые звуки, как билась ее грудь, по ее задница одномоментными чередами проходили волны от моих толчков.

Тетя Анна была не такая узкая, как моя мама, но ее жопа была раза в четыре больше.

Закончив сосать, мы сменили позу. Тетю Анну уложили на пол спиной. Санек вошел в киску, разведя ноги в стороны. Я же принялся вколачивать свой член ей в рот.

— М—м—м, — слышались стоны от женщины.

— Кончаю, — с этими словами Санек вышел из матери, обкончав ей весь живот, я же хотел большего. Перевернув Анну, я поставил её на колени.

— Скажи, чего ты хочешь! — произнес я грозно. Но Анна, будто находясь в прострации, не могла произнести и слова, таращась на меня.

Я тут же ударил ей по щеке, красным цветом оставив след.

— А ну скажи! — повторил я.

Рот тёти Анны приоткрылся, и, думая, что сейчас она что—то ответит, я отпустил её. Женщина еле удержалась, чтобы не упасть, подперев свое тело руками.

Она высунула язык, посмотрев жалобно на меня.

Здесь второй удар осек ей лицо.

— Шлюха! — закричал я, чувствуя, как унижение Анны придает мне возбуждение.

Я поднес свой член к её рту, продолжая подрачивать его. Одна секунда, две, и я излился ей на язык.

На меня смотрел Санек. Он не то испугался, не то также возбудился с экзекуции своей мамки.

Отойдя от Анны, та легла на ковёр, свернувшись в позе эмбриона.

— Кайф. — произнес Санек.

— Советую сделать побольше фотографий. — ответил я, принявшись собираться домой.

Ближе к полуночи я вернулся домой. Увиденное на входе открыло во мне давно потерянное чувство. Стоило входной двери захлопнуться, как из кухни показалась голова матери, с небольшой задержкой оттуда вылезло и её тело. Она была в оранжевой кофте, ниже пояса так неудачно прикрывающей её задницу, хотя и была достаточно красивой.

— Где ты был? Уже поздно... —мрачно спросила она, тут же переведя взгляд.

Удивленный я прошел дальше, но стоило мне к ней подойти, как мама поспешно отступила к столу.

— Неужели ты за меня волновалась? — предположил я.

На что мать бросила косой взгляд: — Нет. Вряд ли...

Я уселся за пустой стол.

— «Ужин мечты не иначе», — подумал я, хотя аппетита после секса с Анной не было.

— Был дома у Санька, — произнес я, и уже собирающаяся уйти мать тут же остановилась.

— Тётя Анна употребила наркотики и набросилась на сына, — спокойно продолжил я, но тут же остановился, желая увидеть реакцию матери.

Она резко повернулась, в её взгляде читался шок и ужас.

— Мне пришлось «вмешаться», чтобы тётя Анна никому «не навредила», — закончил я.

Мама медленно кивнула — Завтра позвоню тёте Анне.

— Ну а ты как? — с улыбкой до ушей поинтересовался я, медленно встав и подойдя к матери. Та тут же засеменила назад.

— Я? — грустно переспросила она.

— Понравился мой куни с утра? — уточнил я, встав прямо перед ней. Мама опустила голову.

— Хотя раз ты кончила, то, видимо, да. Зачем я задаю лишние вопросы?

Мама потупила взгляд, прикрыв лицо челкой.

Я же приподнял её голову за подбородок до уровня своего лица.

Её нежная кожа была у меня на ладони. Мама попыталась прикусить губу, но тут же передумала.

— Пожалуйста, давай не будем, — жалобно произнесла она.

Боже, как же она была сексуальна, когда просила, чуть ли не умоляя меня. Но в тот момент я уже не хотел трахаться.

— Если мы продолжим двигаться в правильном направлении, то я скажу отцу, что ты была примерной женой всё это время.

— Ты согласна? — в этот момент я заметил, что её пальцы были скрещены, это была стойка, означающая переговоры.

Мама чуть наклонила голову, чуть ли не положив её мне в ладонь.

Довольный, я убрал руку. Отвернувшись, я заметил, что мама принялась уходить.

— Я тебя не отпускал, — спокойным голосом с толикой приказа произнес я, она тут же замерла как вкопанная.

— Раз уж такая ситуация, мне интересно, — повернулся я на миг, — Тебе нравятся большие члены?

Этот вопрос явно смутил её, она бросила колкий взгляд.

— Просто спросил, — заверил я.

Она молча кивнула, не желая смотреть на меня.

— Некультурно спрашивать такое своей матери, — произнесла она, вновь решились уйти.

— А мой тебе понравился? — подойдя ближе, я указал на него. Она лишь вздохнула, видимо ожидая, что придётся сделать минет.

— Я не буду отвечать, — мама согнула руки в локтях, встав в защитную позу.

— Ну, он подходит под тот большой размер, который нравится тебе? — продолжил я.

— Да, — кротко на вдохе ответила она.

— Можешь идти! — с легкой улыбкой я показал ей на лестницу второго этажа.

Мама, опустив голову, молча засеменила из кухни. Смотря в взгляд поникшей духом матери, я считал, что почти сломал её, осталось совсем немного. На бодрых мыслях, витавших у меня в голове, я нацелился поставить новую планку.