Далёкое будущее. Научно-разведывательный космический корабль «Гермес» бороздит просторы галактики в поисках интересных артефактов, существ и находок эротического толка.

Краткие биографии членов экипажа «Гермеса»:

1. Капитан Николас «Ник» Уилсон (36 лет)

Бывший военный лётчик космического истребителя элитного подразделения. Ник устал от дисциплины и приказов. Выйдя в отставку, он нашёл спонсоров, чтобы купить добротный научно-разведывательный корабль. Он доработал его и набрал экипаж, чтобы находить по всей вселенной разные артефакты, так сказать эротического характера, чтобы продавать их богачам за огромные деньги. Ник – харизматичный лидер, умеющий находить подход к каждому члену команды. Он считает, что секс – это лучший способ снять стресс после опасных вылетов, и поощряет свободные отношения на борту, но всегда следит, чтобы это не мешало работе. Его главный принцип: «Мы семья, а в семье любят друг друга. Буквально».

2. Пилот-навигатор Алекс Рене (22 года)

Сын Джулии Рене, Алекс – гениальный пилот с феноменальной пространственной ориентацией. Он вырос на космических станциях и чувствует себя в невесомости как рыба в воде. Женственная внешность и мягкий характер делают его объектом всеобщего обожания на корабле, но за этой хрупкостью скрывается острый ум и способность вывести «Гермес» из любой передряги. Имеет весьма интересные отношения с матерью, которые порой не назвать сыновьими.

3. Механик Фрэнк Дэвис (40 лет)

Чернокожий здоровяк. Настоящий гигант с золотым сердцем и ручищами, способными как починить атомный реактор, так и нежно погладить по голове. До «Гермеса» работал на ремонтных верфях, но ушел оттуда из-за скуки. Фрэнк – скала, спокойный и рассудительный, но, если кто-то угрожает его кораблю или «семье», он превращается в машину для уничтожения.

4. Специалист по связи и сканированию Элизабет «Лизи» Джонс (28 лет)

Лизи – гений алгоритмов и расшифровки сигналов. Она слышит то, что не слышат другие, и видит то, что скрыто помехами. Именно она часто находит самые интересные сигналы, ведущие к новым открытиям. Обладает неограниченной энергией и неиссякаемым оптимизмом. Лизи обожает флиртовать со всей командой и является главным заводилой в организации «культурных мероприятий» на корабле. Просто обожает свой огромный член, полученный в результате модификации генной косметологии.

5. Астрофизик Джулия Рене (43 года)

Мать Алекса Рене, блестящий ученый с грудью пятого размера и взглядом, способным прожечь дыру в защитном поле. Джулия отвечает за теорию: именно она рассчитывает риски прыжков через червоточины и изучает аномалии. Она прошла долгий путь от скромного лаборанта до признанного, хоть и одиозного, специалиста. Джулия – натура страстная, но свой пыл она направляет на защиту сына и поиск новых, желательно опасных, научных загадок.

6. Офицер безопасности Михаил Строгоф (29 лет)

Результат секретной военной программы по улучшению людей. У Михаила усилены кости, рефлексы и мускулатура. Он молчалив, смертоносен и невероятно предан капитану, который выкупил его контракт у корпорации. Михаил говорит мало, но действует быстро. Он с трудом привыкает к «распущенным» нравам на корабле, но втайне ему это нравится. Его модификации также дают невероятную выносливость, что делает его желанным партнером, несмотря на вечно серьезное лицо.

7. Археолог Барбара Смит (162 года)

Легенда в мире археологии. Барбара посвятила жизнь поиску древних космических рас и уже вышла на пенсию, когда Ник предложил ей последнее приключение. За строгими сединами и очками скрывается тело, о котором мечтают двадцатилетние (спасибо продвинутой медицине и постоянным тренировкам). Барбара – кладезь знаний и цинизма. Она переспала с парой десятков инопланетных видов и уверена, что «культурный обмен» должен быть интимным.

8. Ксенобиолог Джейн Лонг (26 лет)

Молодой, но безумно талантливый ученый. Джейн окончила университет с отличием, защитив диссертацию о репродуктивных циклах инопланетных форм жизни. Она присоединилась к «Гермесу» не только ради науки, но и ради... практики. Джейн обожает находить ранее никому неизвестную разумную (или не очень) инопланетную жизнь и изучать её самым подробным образом. Коллеги уже привыкли к её стонам из лаборатории, когда она «исследует» очередную инопланетную особь.

9. Штатный андроид DARCEE69 (или просто Дарси) (Активна 3 года)

Модель андроида для «широкого спектра услуг» с упором на компаньонство и выполнение сложных поручений. Изначально принадлежала одному из спонсоров Ника, который подарил её экипажу «для повышения морального духа». Дарси научилась готовить, убирать, чинить проводку и... всему остальному, необходимому для жизни на корабле.

Я спал в своей каюте как вдруг меня разбудил входящий сигнал коммуникатора. Я быстро нажал на кнопку приёма и приготовился слушать.

– Капитан, простите, что беспокою, тут срочная новость.

Это был тонкий женственный голос нашего пилот-навигатора.

– Да, Алекс, что случилось?

– Лизи сканировала сектор и обнаружила кое-что интересное, какой-то большой объект искусственного происхождения. Возможно, корабль или станция, пока непонятно. Но судя по показаниям приборов он не человеческого происхождения.

«Чудно, – подумал я – инопланетные корабли – это большая редкость, за которую можно получить кругленькую сумму от научного министерства Земной Федерации.»

– Начни сближение с ним на безопасное расстояние и вызови на мостик остальных. Буду через десять минут.

– Так точно, капитан, конец связи.

Коммуникатор отключился, и я повернулся к лежащей на моей кровати голой седой женщине с огромной грудью, задом и фигурой, которой бы позавидовали двадцатилетние.

– Ты всё слышала? Пора вставать.

– Отстань, ты мне всю ночь не давал спать, дай хоть сейчас поваляться.

– Вообще-то ты сама ко мне пришла и попросила как следует тебя трахнуть.

Барбара лишь усмехнулась, потянувшись всем своим натренированным телом, отчего ее грудь соблазнительно колыхнулась. Она приподнялась на локте, и ее ладонь скользнула по моему обнаженному бедру.

– Ник, мы исследовали сотню аномалий. Еще одна подождет десять минут, – ее пальцы сомкнулись вокруг моего члена, который, надо признать, даже после бурной ночи не думал сдавать позиций. – Тем более, ты должен мне второй раунд за то, что разбудил.

Я застонал, когда она притянула меня к себе, зажимая мою плоть между своими огромными мягкими грудями. Барбара знала, что делала – эта женщина за свои 162 года изучила все возможные способы доставить мужчине удовольствие. Она сжала груди ладонями, создавая плотный, мягкий туннель, и начала двигаться, проводя моим членом между ними.

– Черт, Барбара... – выдохнул я, упершись руками в изголовье кровати. – Твои сиськи просто охуенны.

– Что, нравится? – Мурлыкнула она, ускоряя темп. Её груди ходили ходуном, обволакивая меня своей тяжелой, горячей плотью. Я чувствовал, как её соски твердеют, касаясь моей кожи при каждом движении.

Барбара наклонилась вперед и взяла в рот головку моего члена, высовывающуюся из её декольте, когда я был глубоко зажат между её грудями. Влажное тепло её рта в сочетании с шелковистой кожей грудей отправило меня на орбиту быстрее любого варп-двигателя.

— Барбара, я сейчас... — прохрипел я, чувствуя нарастающую волну оргазма.

Она ускорилась, ритмично двигая головой и сжимая груди всё сильнее. Когда я кончил, извергаясь прямо ей в рот и на грудь, она удовлетворенно застонала, слизывая капли, попавшие ей на губы.

– Ну вот, – промурлыкала она, вытирая тыльной стороной ладони рот и размазывая сперму по своей груди. – А теперь можем идти работать.

Я рухнул рядом с ней на кровать, тяжело дыша, пульс бешено стучал в висках.

– Ты меня угробишь когда-нибудь.

– Зато умрёшь счастливым, – она шлепнула меня по заднице и встала, не скрывая наготы. – Ладно, иди, я соберу свои старые кости и подойду.

Через десять минут я, уже одетый и собранный, входил на мостик. Вся команда была в сборе – Алекс сидел в кресле пилота, нервно постукивая пальцем по подлокотнику, рядом стояла Джулия, положив руку сыну на плечо. Лизи возбужденно подпрыгивала у своего пульта, ее глаза горели предвкушением. Фрэнк возвышался в углу, скрестив руки на груди, Михаил застыл у входа с неизменным серьезным выражением лица. Джейн прижимала к груди планшет, готовая записывать любые биологические данные. Дарси разносила кофе, успевая вилять бедрами перед каждым членом экипажа.

– Докладывай, Лизи, – скомандовал я, занимая капитанское кресло.

– Есть, капитан! – Лизи развернула голографический экран, на котором появилось изображение огромного, неправильной формы объекта, дрейфующего в пустоте. – Объект примерно в двух астрономических единицах от нас. Это не корабль, скорее... станция. Или база. Размеры колоссальные, километров пять в диаметре. И главное – он активен. Я регистрирую слабые энергетические выбросы и... – она замялась. – И биосигнатуры. Множественные биосигнатуры.

В комнате повисла тишина.

– Живые инопланетяне? – выдохнула Джейн с таким восторгом, словно ей пообещали лучший секс в ее жизни.

– Или не совсем живые, – тихо добавила Лизи. – Сигналы странные. Они то усиливаются, то затухают. Как будто... как будто пульсируют. Я никогда такого не видела.

Джулия шагнула вперед, ее глаза блестели научным интересом.

– Ник, если это активная инопланетная станция с живыми существами, мы не имеем права просто пролететь мимо. Это величайшее открытие в истории человечества! Это...

– Это огромная куча денег, – закончил за нее я. – Или огромная куча проблем. Михаил, что скажешь?

Улучшенный солдат бесшумно подошел ближе, вглядываясь в голограмму.

– Скажу, что мы должны быть готовы к любому развитию событий. Если они враждебны, «Гермес» не выдержит прямого столкновения с таким монстром.

– Тогда не будем их провоцировать и сделаем всё аккуратно, – я принял решение. – Алекс, веди нас на сближение. Всем остальным – боевая готовность. Лизи, продолжай сканирование. Барбара, когда присоединится к нам, пусть роет свою базу данных – может, найдет что-то похожее на архитектуру этой штуки.

– Есть, капитан! — хором ответила команда.

Корабль плавно изменил курс, направляясь к неизведанному. А я смотрел на экран и думал – что же мы там найдем? Новых друзей? Врагов? Или просто очередную груду металла, за которую даже не заплатят?

Спустя час мы зависли в километре от станции. Вблизи она оказалась еще более впечатляющей – причудливое переплетение механических форм, напоминающее гигантский коралл, пронизанный металлическими жилами. В некоторых местах пульсировал тусклый свет, словно кровь текла по венам этого колосса.

– Есть стыковочный порт, – сообщил Алекс. – По крайней мере, похоже на то. Герметичный переход возможен.

В разведывательную группу кроме меня входили Михаил, Дарси, Джейн и Барбара. Я обвел их взглядом: Михаил с неизменным каменным лицом, Дарси с ее идеальной улыбкой, Джейн, нервно кусающую губу от предвкушения, и только что подошедшую Барбару, которая выглядела так, будто и не было бурной ночи – седые волосы идеально уложены, форма сидит безупречно, и только легкий блеск в глазах выдавал удовлетворенную женщину.

– Проверьте снаряжение, – скомандовал я. – Скафандры, оружие, сканеры. Мы не знаем, что там внутри. Михаил, ты идешь первым. Дарси, прикрываешь тыл. Джейн, не трогай ничего без команды. Барбара, твои глаза и опыт – наше главное оружие.

– А мои сиськи, значит, уже нет? – усмехнулась Барбара, подмигнув мне так, что Джейн прыснула, а Михаил едва заметно закатил глаза.

– Твои сиськи всегда при деле, – парировал я, застегивая магнитные застежки скафандра. – Особенно если придется отвлекать инопланетян.

Переход через стыковочный порт занял несколько минут. Герметичный рукав «Гермеса» соединился с древним шлюзом станции, и Михаил первым шагнул внутрь, держа плазменный бластер наготове. За ним двинулись мы.

Внутри было темно, но какие-то источники света были. Стены пульсировали слабым биолюминесцентным светом, переливаясь оттенками синего и фиолетового. Пол под ногами пружинил – органический материал, напоминающий плотный мох.

– Ник, показатели атмосферы в норме, – доложила Дарси, сверяясь со встроенными сенсорами. – Кислород – 21%, азот – 78%, остальное – инертные газы. Но есть примесь... феромонов. Сильных феромонов.

– Феромонов? – переспросила Джейн, ее глаза расширились. – Каких именно?

– Возбуждающих, – спокойно ответила андроид. – Мои сенсоры фиксируют соединения, которые у людей вызывают сексуальное возбуждение. Концентрация растет по мере продвижения вглубь станции.

– Замечательно, – буркнул Михаил. – Мы идем в ловушку.

– Или в рай, – хихикнула Барбара, поправляя сканер на поясе.

– Всем сохранять ясную голову, – приказал я. – Шлемов со скафандров не снимать! Михаил, веди дальше.

Мы двинулись по извилистому коридору, который постепенно расширялся. Стены становились более... органичными. Они напоминали внутренности живого существа – гладкие, влажные, с выступающими венами, по которым пульсировала жидкость. Джейн то и дело тянулась к стенам, но я одергивал ее.

– Трогать только с разрешения, – напомнил я.

– Но это невероятно! – вздохнула она. – Это же органическая архитектура! Разумный дизайн! Я должна взять образцы!

– Возьмешь, когда убедимся, что это безопасно.

Коридор вывел нас в огромный зал. То, что мы увидели, заставило всех замереть на месте.

Зал простирался перед нами, уходя во тьму на сотни метров. Это был не просто отсек – это был некрополь. Рядами, словно надгробия на гигантском кладбище, стояли десятки капсул. Прозрачные саркофаги, покрытые толстым слоем космической пыли и паутиной органических наростов.

– О боже... – выдохнула Джейн, её голос в динамиках шлема дрожал от смеси ужаса и благоговения.

Михаил первым шагнул к ближайшей капсуле, направив на неё фонарь. Луч вырвал из темноты силуэт – человекообразный, но определённо не человек. Высокие, заострённые уши, неестественно бледная кожа с перламутровым отливом, длинные тонкие пальцы, сложенные на груди. Существо было обнажено, и даже сквозь мутное стекло капсулы было видно, что их анатомия... отличалась от человеческой. У самцов – если это были самцы – имелся половой орган похожий на штопр.

– Красавчики, – прокомментировала Барбара, подходя ближе и водя сканером по капсуле. – Эльфы-переростки с пружиной-членом. Интересно, как они это использовали?

– Барбара, не время, – осадил я её.

– Капитан, – голос Дарси звучал ровно, но в нём проскальзывали нотки, которые я научился распознавать как любопытство. – Я провела первичный анализ. Все капсулы повреждены. Системы жизнеобеспечения отключились примерно... триста стандартных лет назад. Эти существа мертвы.

– Триста лет, – повторила Джейн, медленно проходя между рядами. – Но станция активна. Энергия есть. Биосигналы есть. Если они мертвы, то кто даёт эти сигналы?

Она остановилась у одной из капсул, где стекло было треснуто. Внутри лежала самка – ещё более прекрасная, чем остальные. Высокая грудь, широкие бёдра, длинные ноги. Даже в смерти она казалась спящей красавицей из древних сказок.

– Это ковчег, – тихо произнесла Джейн, прижимая ладонь к треснутому стеклу. – Они спасались от чего-то. Построили этот корабль, легли в анабиоз, чтобы переждать... но что-то пошло не так. Системы дали сбой.

– Жутковато, – выдал я. – Ладно, нам нужно больше данных. Осматриваемся, но держимся вместе. Дарси, что со связью с «Гермесом»?

– Сигнал устойчивый, капитан. Алекс на связи, ждёт указаний.

– Передай, что этот корабль, предварительно – ковчег инопланетной расы, все пассажиры мертвы. Продолжаем исследование.

Мы двинулись дальше, углубляясь в зал. Капсулы тянулись бесконечными рядами, и я сбился со счёта после первой сотни. Тысячи. Десятки тысяч. Целая цивилизация, уснувшая вечным сном.

– Ник, – голос Барбары в наушнике заставил меня вздрогнуть. – Посмотри сюда.

Она стояла у стены, где органические наросты образовывали причудливый узор. Но не это привлекло её внимание. Под наростами угадывались очертания двери. И она была приоткрыта.

– Туннель ведёт дальше, в другие секции, – сказала Барбара. – Я предлагаю разделиться. Я, Джейн и Михаил осмотрим эту зону. Вы с Дарси проверите другие выходы. Так мы охватим больше пространства.

Я колебался. Интуиция вопила об опасности, но логика подсказывала, что Барбара права. Разделившись, мы действительно сможем собрать больше данных за меньшее время.

– Хорошо. Но по первому сигналу тревоги – немедленно возвращаетесь. И выходите на связь каждые пять минут.

– Есть, капитан, – козырнула Барбара, и в её глазах блеснул азарт.

Мы разошлись. Я и Дарси направились к противоположной стене зала, где виднелся ещё один проход. Барбара с Джейн и Михаилом скользнули в приоткрытую дверь.

Дарси шла впереди, сканируя пространство всеми доступными сенсорами. Я шёл следом, держа бластер наготове.

– Капитан, – тихо сказала Дарси, останавливаясь. – Вы слышите?

Я прислушался. Сквозь шипение систем жизнеобеспечения в моём шлеме пробивался звук извне. Тихий, ритмичный. Как дыхание. Или как...

– Пульс, – закончила мою мысль Дарси. – Корабль пульсирует. Как живой организм.

Мы вошли в туннель. Здесь стены были ещё более органическими – влажные, тёплые на ощупь даже сквозь перчатку скафандра. Свет пульсировал в такт звуку, и постепенно я начал ощущать странное тепло внизу живота. Феромоны, вспомнил я слова Дарси. Концентрация здесь была выше. Они как-то проникали даже через герметичный скафандр.

Внезапно связь взорвалась криком.

– КАПИТАН! – это был голос Джейн, искажённый ужасом. – ОНИ НАПАЛИ! БАРБАРА! МИХАИЛ, ПОМОГИ!

– Джейн! Что случилось?! – заорал я, разворачиваясь.

— ТВАРИ! ОНИ ВЫЛЕЗЛИ ИЗ СТЕН! ОНИ... АААА!

Связь захлебнулась помехами. Я рванул назад, Дарси за мной. Сердце колотилось где-то в горле.

— Михаил! Барбара! Ответьте!

Тишина. Только шипение помех.

Мы влетели в зал с капсулами и помчались к той двери, куда ушла втора группа. Я первым ворвался в проход и застыл, вскинув оружие.

– Мать твою... – выдохнул я, оглядывая происходящее.

Туннель за дверью был шире, чем наш. И он был полон... существ.

Они напоминали осьминогов, но размером с крупную собаку. Переливающиеся щупальца, десятки гибких отростков, покрытых присосками. Глаза – огромные, чёрные, влажные – смотрели на нас с пугающим интеллектом. Их было много. Десятки. Они свисали с потолка, выползали из стен, скользили по полу.

А в центре этого кошмара стояла Джейн. Её скафандр был сорван, форма разорвана в клочья. Щупальца обвивали её тело – ноги, талию, грудь. Одно щупальце скользнуло ей в рот, и она застонала – не от боли, а от... удовольствия? Её глаза закатились, тело выгнулось дугой.

– ДЖЕЙН! – я вскинул бластер, но Дарси перехватила мою руку.

– Не стреляйте, капитан. Смотрите.

Я присмотрелся и похолодел. Щупальца не терзали Джейн. Они ласкали её. Мягко, умело, проникая во все отверстия. Одно щупальце пульсировало между её ног, другое массировало грудь, третье обвивало горло, не сдавливая, а дразня. Джейн стонала, извивалась, и на её лице застыло выражение блаженства.

– Что это за херня?! – прохрипел я.

– Домашние животные, – раздался спокойный голос Барбары. – Для секса.

Я обернулся. Барбара стояла в нише стены, и её тоже обвивали щупальца. Но в отличие от Джейн, она не сопротивлялась. Наоборот – она прижималась к твари, позволяя щупальцам хозяйничать в своём теле. Её форма была расстёгнута, груди обнажены, и одно щупальце ритмично двигалось между ними, имитируя фрикции. Другое – массировало её клитор с пугающей точностью.

– Они не опасны, Ник, – выдохнула Барбара, встречаясь со мной взглядом. В её глазах пылала похоть. – Они просто... хотят любви. Их хозяева мертвы, а они триста лет голодали. Триста лет без ласки, без секса. Представляешь?

– Барбара, ты сошла с ума? – я пытался сохранять рассудок, но феромоны делали своё дело. Мой член в скафандре стоял каменным колом, дыхание участилось.

– Глупый мальчик, – усмехнулась она, и одно щупальце скользнуло ей в рот. Она засосала его с жадностью, которой я никогда не видел у неё раньше.

– Михаил, – обернулся я, осматривая помещение. – Где ты?

Он лежал неподалёку в разорванном на паху скафандре. Его бластер лежал неподалёку, а его самого по рукам и ногам держали эти существа. Спереди другое щупальце обвило его член – и здесь твари столкнулись с сюрпризом. У Михаила, благодаря модификациям, было два члена. Даже не знаю, зачем военные добавили эту опцию. На один член, толще и длиннее, взгромоздилось существо и будто поршень и живой мастурбатор ритмично прыгало на нём. Второй, чуть меньше, торчал вверх, и тварь явно раздумывала, что с ним делать. Решение пришло быстро – его щупальце скользнуло в уретру. Да, прямо в отверстие на головке. Михаил взревел так, что стены задрожали, и кончил – но кончал он непрерывно, потому что щупальце не останавливалось.

– Михаил! – крикнул я. – Ты как?

Он повернул ко мне искаженное экстазом лицо. Глаза закатились, изо рта текла слюна, но на губах застыла блаженная улыбка.

– Лучше... чем... в бою... – прохрипел он.

– Ник, – голос Дарси заставил меня обернуться. Андроид стояла целая и невредимая – её синтетическое тело не реагировало на химию. Но она с интересом наблюдала за происходящим. – Биологический анализ подтверждает: эти существа выделяют мощнейший нейропаралитический токсин в сочетании с эндорфинами. Жертва испытывает не боль, а сильнейший оргазм. Множественные оргазмы.

– Дарси, – прохрипел я. – Есть способ их остановить?

– Теоретически – да. Они чувствительны к высокочастотным звукам. Но у нас нет генератора.

Я сжимал бластер, но рука не поднималась стрелять. Феромоны уже проникли сквозь скафандр – или их концентрация стала слишком высокой. Я чувствовал, как кровь приливает к паху, как член пульсирует в такт дыханию. Одно щупальце коснулось моего шлема, и я вздрогнул от электрического разряда удовольствия, пронзившего тело.

– Нет... – прошептал я. – Я капитан. Я должен...

Но щупальце уже скользнуло по стеклу, нашло стык, и я услышал шипение – разгерметизация. Воздух вырвался наружу, но вместе с ним исчезла и защита. Прямой доступ к атмосфере, полной феромонов.

Я вдохнул. И мир взорвался красками. Никогда, НИКОГДА я не испытывал ничего подобного. Это было сильнее любого наркотика, сильнее самого лучшего секса. Мой мозг захлестнула волна чистого, абсолютного блаженства. Щупальца обвили мои ноги, поднялись выше, расстегнули и стащили с меня скафандр. Я почувствовал их на коже – тёплые, влажные, невероятно нежные. Они массировали каждый сантиметр моего тела, находили эрогенные зоны, о которых я даже не подозревал. Щупальце обвило член, и ритмичные сокращения присосок заставили меня кончить мгновенно, но оргазм не прекращался – он длился, нарастал, множился.

– Дарси... – прошептал я, чувствуя, как щупальца проникают в меня сзади. – Помоги...

– Я не могу вмешаться так, чтобы не навредить кому-нибудь, капитан, – её голос звучал откуда-то издалека. – Но я передала сигнал на «Гермес». Алекс ведёт помощь.

В этом зале, пропитанном феромонами и пульсирующем биолюминесцентным светом, секунды растягивались в вечность. Каждое прикосновение щупалец отзывалось взрывом чистого экстаза, за которым следовал новый, еще более интенсивный.

Мое тело больше не принадлежало мне. Оно стало инструментом наслаждения, игрушкой для существ, которые знали о плотских утехах больше, чем любой человек.

Где-то рядом стонала Барбара. Я повернул голову – насколько позволяли щупальца, удерживающие меня, – и увидел зрелище, от которого даже в моем измененном состоянии перехватило дыхание.

Барбару трахали сразу пять тварей. Она висела в центре переплетения щупалец, как паучиха в паутине, но это был не плен – это был трон. Ее седые волосы разметались, глаза горели безумным огнем, огромная грудь ходила ходуном, и на каждом соске пульсировала тонкая щупальце-присоска, она вскрикивала каждый раз, когда присоски сжимались.

– ДА! ДА! ЕЩЕ! – орала она, не стесняясь, не сдерживаясь. – ТРИСТА ЛЕТ ГОЛОДАЛИ, СУЧКИ? Я НАКОРМЛЮ ВАС ВСЕХ!

Одно щупальце вошло в ее рот, и она засосала его с жадностью, от которой у меня пересохло в горле. Два других щупальца двигались в ее киске и заднице синхронно, как поршни, и каждый толчок выбивал из нее сдавленный стон. Четвертое щупальце обвило ее клитор – и это было что-то особенное. Оно пульсировало с частотой, которая заставляла Барбару кончать без остановки, непрерывной струей оргазма.

– Барбара... – прохрипел я, насколько позволяло щупальце во рту. – Ты... как ты...

Она повернула голову и посмотрела на меня безумными глазами. Ее губы растянулись в улыбке, и она выплюнула щупальце на секунду, чтобы ответить:

– Лучший секс в моей жизни, Ник! А я трахалась с двадцатью тремя инопланетными видами! Эти малыши – чемпионы!

Щупальце снова ворвалось в ее рот, и она продолжила сосать, глядя на меня с вызовом.

Рядом с ней корчилась Джейн. Молодая ксенобиолог была полностью обнажена, и ее тело превратилось в поле для экспериментов тварей. Но они исследовали каждую её часть отнюдь не с научным интересом.

Два щупальца вытягивали её немаленькие груди в разные стороны, массируя молочные железы. Третье пульсировало в её киске, и Джейн уже потеряла голос – она только открывала рот в беззвучном крике, тело сотрясали судороги. Еще два щупальца проникли в задницу, и они двигались не синхронно, а в противофазе – пока одно входило, другое выходило, создавая невероятные ощущения. Шестое щупальце обвило её шею и полезло в рот, массируя горло изнутри.

И тут одна из тварей подползла ко мне. Я уже думал, что меня используют по полной, но эта была другой. Она была... красивой. Переливающиеся щупальца переливались розовым и голубым, глаза были больше и влажнее, и она явно отличалась от остальных.

Она приблизилась к моему лицу и выпустила струю феромонов прямо мне в нос. Я вдохнул – и мир исчез окончательно.

Теперь я не просто чувствовал удовольствие. Я чувствовал эмоции твари. Её одиночество. Её голод. Ее тоску по хозяевам, которые спали в капсулах и никогда не проснутся. И ее благодарность нам – за то, что мы пришли, за то, что мы здесь, за то, что мы позволяем ей любить нас.

– Я понимаю... – прошептал я – слова рождались где-то в груди и передавались напрямую в сознание твари. – Я понимаю вашу боль.

Она прижалась ко мне всем телом, и я почувствовал, как её щупальца проникают в каждую пору моей кожи. Это было невероятно – миллионы микроскопических прикосновений, ласкающих каждую клеточку. Я кончал и кончал, но это было лишь фоном для главного – для слияния душ.

Рядом происходило что-то новое. Твари, удовлетворив голод, начали экспериментировать. Они подтащили Барбару и Джейн друг к другу и начали соединять их щупальцами, заставляя тела тереться, языки встречаться, груди сталкиваться.

– О да... – простонала Джейн, когда щупальце втолкнуло её лицо между ног Барбары. – Дай мне попробовать эту старую киску...

– Я тебе покажу старую, – рыкнула Барбара и прижала голову Джейн крепче. – Вылизывай получше, детка!

Джейн принялась вылизывать Барбару с энтузиазмом, которому позавидовала бы любая профессионалка. Её язык порхал по клитору, проникал внутрь, дразнил складочки, а твари помогали – раздвигали половые губы щупальцами, массировали грудь Барбары, щекотали её соски.

Барбара кончила с криком, от которого, наверное, проснулись мертвые в капсулах. Но Джейн не останавливалась – она пила ее соки, как нектар, и твари одобрительно пульсировали, подбадривая обеих.

Я парил в невесомости блаженства, когда щупальца начали медленно перемещать меня. Твари отпускали мое тело с неохотой, словно прощаясь с каждой клеточкой, но в этом движении чувствовалась новая цель. Меня подтащили к Барбаре, которая сейчас выглядела как богиня похоти. Её седые волосы прилипли к потному лбу, огромная грудь тяжело вздымалась, соски затвердели до состояния камешков. Между ног все блестело от соков, и щупальца продолжали дразнить её клитор, не давая спуску.

– Ник... – выдохнула она, увидев меня. – Иди сюда, мальчик. Трахни меня по-человечески. Я хочу чувствовать твой член, а не только этих милых зверушек.

Щупальца помогли – они приподняли Барбару, развели ее ноги шире, направили мой член прямо к её киске. Я вошел в неё одним движением, и это было... это было как возвращение домой. Теплая, влажная, знакомая плоть Барбары обхватила меня, и я застонал в унисон с ней.

– О да, Ник! – закричала она, обвивая ногами мою талию. – Трахай меня! Трахай эту старую шлюху!

Щупальца не мешали – они помогали. Они массировали мои яйца, дразнили задницу Барбары, подталкивали нас друг к другу, усиливая каждое движение. Я вбивался в нее с ритмом, который задавали твари – быстрее, чем мог бы сам, глубже, чем обычно, под правильными углами, задевающими все самые чувствительные точки.

– Твоя киска... – прохрипел я, вколачиваясь в нее. – Твоя киска создана для моего члена...

– Она создана для всего, – усмехнулась Барбара, и щупальце тут же вошло в ее задницу, заполняя второй проход. – О БОЖЕ ДА!

Теперь я трахал её в киску, а щупальце – в задницу. Мы двигались синхронно, и каждый толчок заставлял Барбару кончать. Её тело выгибалось, груди ходили ходуном, и я наклонился, чтобы взять в рот её сосок.

– Соси, – приказала она, зарываясь пальцами в мои волосы. – Соси мои сиськи, капитан!

Я сосал, а щупальце массировало второй сосок, и Барбара кричала без остановки. Её киска сжималась вокруг моего члена с невероятной силой, и я чувствовал, что еще немного – и кончу.

Она притянула меня к себе для поцелуя, и наши языки сплелись, а щупальца усилили стимуляцию. Одно скользнуло между нашими телами, массируя её клитор и мои яйца одновременно.

Потом к нам подтащили Михаила. Наш суперсолдат все ещё был в состоянии эрекции – оба его члена стояли каменными кольями, и твари явно хотели, чтобы мы это использовали.

– Капитан... – выдохнул Михаил, и в его глазах я увидел нечто новое – не просто покорность, а желание. Желание быть с нами со всеми.

– Расслабься, солдат, – усмехнулась Барбара, протягивая к нему руки. – Иди к нам.

Щупальца соединили нас троих. Барбара оказалась между мной и Михаилом, и твари начали направлять наши тела в сложную геометрию группового секса.

Щупальце обвило два его члена, соединяя их вместе, создавая единый толстый ствол. Другое щупальце подтащило меня ближе, и Барбара взяла мой член в рот, одновременно насаживаясь задницей на связанные члены Михаила.

Михаил зарычал, чувствуя, как его два члена сжимаются в горячей плоти Барбары. Я застонал, ощущая, как ее опытный рот высасывает из меня душу. А твари... твари просто наслаждались зрелищем, добавляя стимуляции там и тут.

Одни щупальца массировали мои яйца другие щупальца ласкали грудь Барбары, выкручивая соски, заставляя ее стонать вокруг моего члена, третьи щупальца исследовали тело Михаила, находя его модифицированные эрогенные зоны и заставляя суперсолдата дрожать от удовольствия.

– Я... я никогда... – выдохнул Михаил, и его голос сорвался.

– Расслабься, – Барбара выплюнула мой член на секунду. – Просто чувствуй. Позволь себе чувствовать.

Она снова взяла у меня в рот, и я увидел, как Михаил закрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Его тело перестало быть напряженным, мышцы расслабились, и твари тут же усилили ласки, поощряя эту отдачу.

– Да, солдат, — прошептал я. – Мы здесь. Мы с тобой.

Он открыл глаза и посмотрел на меня. В его взгляде было столько благодарности, столько давно подавленной нежности, что у меня перехватило дыхание. Этот суперсолдат, эта машина для убийств, годами подавлял свои желания, свою человечность. И сейчас, в щупальцах инопланетных тварей, он наконец-то позволил себе быть собой.

Барбара оторвалась от моего члена и посмотрела на нас.

– Вы самые лучшие, я обожаю вас, – прошептала она. – Идите ко мне.

Она притянула нас обоих к своей груди, и мы прижались к ней, целуя ее соски, гладя ее тело, пока твари проникали внутрь неё.

Мы лежали в объятиях щупалец, втроем, сплетенные не только телами, но и душами. И я чувствовал, как твари одобрительно пульсируют вокруг нас, создавая кокон из нежности и тепла.

Но тут подтащили Джейн.

Молодая ксенобиолог была в состоянии, близком к безумию. Её тело покрывали выделения – свои, Барбары, тварей. Глаза горели лихорадочным огнем, груди опухли от постоянной стимуляции. Между ног всё блестело и пульсировало.

– Я... я не могу больше... – прошептала она. – Но не останавливайтесь. ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОСТАНАВЛИВАЙТЕСЬ!

– Мы не остановимся, детка, – Барбара протянула к ней руки. – Иди к нам.

Джейн втиснулась в нашу компанию, и теперь нас было четверо. Твари радостно пульсировали, создавая новые комбинации.

Михаил оказался лицом к лицу с Джейн. Она посмотрела на его два члена, все еще твердых, и в ее глазах вспыхнул научный интерес пополам с похотью.

– Можно... изучить? – спросила она, уже зная ответ.

– Изучай, – кивнул Михаил.

Джейн наклонилась и взяла оба члена в рот одновременно. Это было непросто – они были толстыми, – но она справилась. Её щеки раздулись, из уголков рта потекла слюна, но она сосала с энтузиазмом, исследуя языком каждую головку, каждую венку.

Михаил закатил глаза от удовольствия. Барбара тем временем насаживалась на мой член сверху, а щупальца проникали в её зад. Я поддерживал ее за бедра, помогая двигаться, и чувствовал, как её киска пульсирует вокруг меня.

– Ник... – простонала она. – Ник, я люблю тебя...

– Я знаю, – прошептал я, целуя ее в шею. – Я тоже тебя люблю.

И это было правдой. В этом аду из щупалец и феромонов, в этом раю бесконечного секса, мы наконец-то перестали притворяться. Мы перестали быть капитаном и археологом, солдатом и ученым. Мы стали просто людьми – голодными, жаждущими, любящими.

Твари чувствовали это. Они впитывали наши эмоции как губки и возвращали нам сторицей. Каждое чувство усиливалось, каждое прикосновение становилось важным, каждый поцелуй – вечным.

Джейн оторвалась от членов Михаила и потянулась ко мне.

– Капитан... я хочу вас. Пожалуйста.

Я отпустил Барбару и повернулся к Джейн. Она обвила меня ногами, и я вошел в нее одним движением. Внутри неё все пульсировало, сжималось, и я чувствовал, как твари оставили там свои феромоны, усиливающие чувствительность.

– О БОГИ! – закричала Джейн. – НИК! НИК! ТАК ХОРОШО!

Я трахал ее, а сзади к ней присоединился Михаил – он вошёл в её задницу одним из своих членов, и Джейн закричала еще громче. Барбара пристроилась сбоку, подставляя лицо, чтобы Джейн могла целовать её между криками.

Мы двигались вчетвером, в ритме, который задавали твари. Щупальца проникали во все свободные отверстия, массировали яйца, ласкали груди, дразнили клиторы. Мы были единым организмом, единым телом, единой душой.

Я кончил в Джейн, чувствуя, как Михаил кончает в ее задницу одновременно. Джейн кончила, зажимая нас обоих внутренними мышцами с невероятной силой. Барбара кончила, просто наблюдая за нами, и её оргазм был не менее сильным.

Твари пульсировали вокруг нас, и их пульсация сливалась с нашими сердцебиениями. Мы были частью их, а они – частью нас.

– Я... никогда... не чувствовала... такого... – выла Джейн. – Барбара... ты чувствуешь?

– Чувствую, детка... – стонала Барбара. – Мы сейчас умрем от счастья...

Но твари не давали нам умереть. Они регулировали выделение феромонов и эндорфинов, поддерживая организм на грани, но не давая перейти за край. Они хотели, чтобы это длилось вечно.

Где-то на периферии сознания я услышал крики. Новые голоса. Алекс? Лизи? Фрэнк? Но это было так далеко. Так неважно. Важно было только то, что происходило сейчас. Слияние. Единение. Любовь в самом чистом, самом примитивном, самом земном её проявлении.

Последнее, что я видел перед тем, как сознание угасло в бесконечном оргазме – как в зал врываются Алекс, Лизи и Фрэнк с каким-то генератором в руках. И как Джулия, мать Алекса, застывает в дверях, глядя на происходящее с выражением, в котором смешались ужас и... любопытство.

***

Я открыл глаза и увидел знакомый потолок своей каюты на «Гермесе». Первым чувством было разочарование – щупальца исчезли, тепло команды пропало, пульсация ковчега и тварей в голове смолкла.

Дарси появилась в дверях с подносом, сообщила, что я провалялся в постели сутки, но, кроме этого, с моим организмом всё было в порядке. Остальные члены экипажа тоже не пострадали – Барбара очнулась пару часов назад и уже завтракала, Джейн всё ещё спала, а Михаил уже был на ногах и требовал отправить его обратно на станцию, чтобы закончить какие-то неведомые дела.

Приняв стимуляторы, я с трудом добрался до кают-компании, где собралась вся команда. Алекс нервничал, Джулия стояла у иллюминатора, Лизи подпрыгивала от переизбытка энергии, Фрэнк возвышался в углу, а Барбара с Михаилом сидели у стены – она с ногами, завернутыми в плед, он с каменным лицом и почему-то с легким румянцем.

Лизи рассказала, как они нашли способ нейтрализовать феромоны, создав генератор противоволны, как ворвались в зал и застали нас, висящих в воздухе, обвитых щупальцами, выглядящих счастливыми до потери сознания. Осьминогоподобные твари не хотели нас отпускать, но с помощью генератора их быстро успокоили. Я вспомнил телепатический голос, рассказ о трехстах годах голода, о мёртвых хозяевах, о жажде любви.

Мы решали, что делать дальше. Решение пришло почти мгновенно – продать тварей учёным. Инопланетная жизнь, разумная, телепатическая, способная к невероятным формам взаимодействия – за такой экземпляр дадут миллионы. Но одну я решил оставить – самую красивую, самую телепатически одарённую, которая выбрала меня и которую я не мог бросить.

Следующие две недели превратились в рутину. Мы вернулись на ковчег мёртвой расы, разработали протоколы извлечения тварей, построили специальные контейнеры. Лизи нашла способ коммуникации через генератор частот. Фрэнк создавал системы жизнеобеспечения. Джейн исследовала биологию существ, взяла сотни образцов и призналась, что эти недели стали лучшими в её жизни – она даже не подозревала, сколько удовольствия может дать наука. Михаил продолжал исследовать ковчег в одиночку, в поисках интересных артефактов, но возвращался с блаженной улыбкой и растрёпанный.

Через месяц прибыла экспедиция Ксенологического института Альфа Минотавра – три корабля с предложением, от которого невозможно отказаться. Пятьдесят миллионов кредитов за ковчег и всех тварей – мы стали богаты, очень богаты.

Мы оставили себе одну единственную особь, о которой я упоминал ранее. Фрэнк и Джейн оборудовали ей удобное место в моей каюте. Я дал ей имя – Каллиопа, в честь музы эпической поэзии, потому что она хоть и говорила без слов, голос её был прекрасен.

Когда мы покинули ковчег я пообещал ей, что с её сёстрами всё будет хорошо, что учёные позаботятся о них. Она поверила – я чувствовал это каждой клеткой. Потом щупальца начали привычный танец, расстёгивая форму, лаская кожу, находя самые чувствительные места. Я не сопротивлялся. Она обещала быть нежной и сдержала слово.

Утром я вышел из её каюты на подгибающихся ногах, поднялся на мостик, где Алекс и Лизи обнаружили новый сигнал – возможно, ещё один ковчег. Я отдал приказ проложить курс, а сам откинулся в кресле, закрывая глаза. Перед внутренним взором проплывали картины последних недель – капсулы с мёртвыми инопланетянами, щупальца, дарящие неземное наслаждение, лица команды в моменты экстаза.

В моей каюте Каллиопа пульсировала в такт моим мыслям. Она была со мной. Что ж, добро пожаловать в семью.