В конце учебного дня я пришёл в лабораторию профессора Милли – она обещала показать мне кое-что новенькое. Я зашёл в кабинет, но не обнаружил её на месте и пошёл вдоль вольеров, надеясь встретить её там.

Дверь одного из вольеров, наполненного флорой из джунглей, была не закрыта, и мне показалось это странным. Я позвал профессора, но мне никто не ответил. Я уже собрался закрыть дверь и уйти, как вдруг одна ничем не примечательная лиана натянулась, словно змея, и резко обвилась вокруг моих ног и туловища. Лиана, словно щупальце, затянула меня в вольер, несмотря на моё сопротивление. Я оказался лежащим на земле, а в это время появились другие щупальца, начавшие обвивать моё тело и раздирать мою одежду. На концах этих лиан-щупалец я заметил утолщения, похожие на миниатюрные рты без зубов.

Я уже собирался закричать, но тут одна из лиан залезла в мой рот, и я почувствовал, как её миниатюрный рот присосался к моему языку. В это время другие лианы-щупальца обвили мои сиськи и присосались к соскам, вызывая во мне возбуждение. Ещё одна лиана насадилась своим увеличенным ртом-присоской на мой член, будто какая-то искусственная вагина. А другая лиана влезла прямо в мой зад и активно начала меня трахать.

Таким образом я оказался в плену неведомого мне монстра, который имел меня во все щели. Впрочем, я был не против: одновременная стимуляция всех моих точек наслаждения этими отростками доставляла мне дикое удовольствие. Я громко стонал, надеясь, что эта сладкая процедура продлится как можно дольше. В конце концов я начал кончать и залил спермой внутренности щупальца, после чего почувствовал, как все отростки начали выделять сладкую слизь и заливать мне рот, задницу и сиськи. Видимо, инопланетное существо кончило, как и я, и сбавило темп. Оно ослабило свою хватку и освободило меня. Лианы скрылись в зарослях, и я лишь посмотрел им вслед – голый, лежа на земле.

– Алекс, скорее вставай! – я услышал голос профессора Милли и повернулся к ней.

– Профессор, я...

– Да, да, я всё видела, вставай скорее, пока он устал.

Я быстро встал и кинулся к выходу из вольера, у которого меня ждала профессор. Она накинула халат на моё голое тело и повела к себе в кабинет.

– А ты молодец, Алекс, так ловко управился с тентаклевым крестоцветом.

– Скорее он со мной... Погодите, а давно вы тут стояли?

– С самого начала. Прости, что не вмешалась, просто редко удаётся увидеть процесс размножения этого вида. Я – твой должник. Как ты себя чувствуешь?

– Честно? Восхитительно! Можно ещё?

– Ха, не торопись, сперва посмотрим, какой приплод даст растение.

– Приплод? От меня?

– Да, этот вид растений использует любых попавшихся под руку животных для своего опыления. Так что, возможно, ты станешь папой.

Я замолчал, не зная, что сказать: то ли радоваться, то ли просто молча офигевать от такого поворота событий.

Я стоял посреди кабинета ректора, в котором оказался из-за жалобы тренера. Тяжелая дубовая мебель, строгие портреты бывших руководителей университета на стенах и массивный стол создавали атмосферу официальности и давления. За этим столом восседал ректор Уинстон. Но давление исходило не от него. Тренер Брэдшоу метал громы и молнии, расхаживая передо мной взад-вперед по мягкому ковру, словно хищник, запертый в клетке. Его массивная фигура излучала едва сдерживаемую ярость.

– Это уже переходит всяческие границы, Смит! – рявкнул он, резко останавливаясь и впиваясь в меня взглядом, способным, казалось, прожигать дыры. – Тебе было мало того, что ты устроил в мужской раздевалке, так теперь я узнал, что в женской душевой творилось то же самое!

– Тренер, но они сами... я никого ничего не заставлял, они сами пришли ко мне, – мой голос прозвучал тихо, но достаточно внятно. – А в женской душевой мы вообще заключили пари...

– Молчать! – рявкнул Брэдшоу так, что я вздрогнул. – Мне плевать на твои пари! Ты своим видом, – он пренебрежительно указал на мою грудь, – провоцируешь окружающих на неподобающее поведение! Из-за тебя команда потеряли форму, отвлекается от тренировок, и вообще!

Ректор Уинстон поднял руку, останавливая тираду тренера. Жест был спокойным, но властным.

– Успокойтесь, Брэдшоу. Давайте подойдем к вопросу конструктивно, без эмоций, – его голос звучал бархатисто, но в нем чувствовалась сталь.

Он медленно поднялся из-за стола и обошел его, оказавшись рядом со мной. Я физически ощутил его близость – запах дорогого одеколона, исходивший от ректора, тепло его тела. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задерживаясь на изгибах, на моих больших сиськах, которые так и норовили вырваться из выреза блузки, на тонкой талии, на бедрах, обтянутых короткой юбкой.

– Алекс, я вижу, что парень ты способный. Учишься хорошо, наукой интересуешься, – он сделал паузу, и я почувствовал, как его рука легла мне на плечо. – И твои... особенности, – он многозначительно выделил это слово, – могут быть использованы во благо, а не во вред.

– Я... я не совсем понимаю, господин ректор, – сказал я, хотя прекрасно все понимал.

– Брэдшоу, идите сюда, – позвал Уинстон

Тренер приблизился, все еще хмурясь, но в его глазах уже появилось что-то помимо гнева. Ректор продолжил, обращаясь к нам обоим:

– Я предлагаю решение. Трахните его. Здесь и сейчас. И мы забудем об этом инциденте. Все вопросы будут сняты.

Тренер замер, переваривая услышанное. Я видел, как его взгляд упал на мои сиськи, на мои бедра, и как в этом взгляде гнев начал сменяться чем-то животным, первобытным. Его кадык дернулся, когда он сглотнул.

– Вы... вы серьезно? – голос Брэдшоу звучал хрипло.

– Абсолютно, – кивнул ректор, отступая к своему креслу и усаживаясь в него с видом зрителя в театре. – Приступайте. Алекс, будь хорошим мальчиком, не сопротивляйся. Это в твоих интересах.

Я перевел взгляд с ректора на тренера. Брэдшоу уже смотрел на меня так, словно я был куском мяса, и в его глазах горел голод. Мой член, предателски начал набухать под юбкой от осознания того, что сейчас произойдет.

– Ну, Смит, – тренер шагнул ко мне, – ты слышал ректора.

Он схватил меня за грудь обеими руками, грубо сжимая мои мягкие буфера сквозь ткань блузки. Я охнул от неожиданности и боли, смешанной с возбуждением. Тренер дышал тяжело, сбивчиво, его глаза блестели.

Он молча развернул меня к себе спиной и толкнул к ректорскому столу, заставляя согнуться, упереться руками в полированную поверхность. Я оказался лицом к лицу с ректором, который уже встал с кресла и направился ко мне, расстегивая брюки и доставая свой внушительных размеров член.

– Смотри на меня, Алекс, – приказал Уинстон. — И открой рот.

Я послушно разомкнул губы, и ректор направил свой член мне в рот. Головка скользнула по языку, и я почувствовал солоноватый вкус предэякулята. Одновременно тренер сзади задрал мою юбку до пояса и рванул трусы вниз, обнажая мои ягодицы.

– Какая задница, – пробормотал Брэдшоу, раздвигая мои ягодицы и поглаживая пальцами вход. – Стоял, небось, весь этот разговор, представлял, как я тебя трахаю?

Я лишь мычал в ответ, потому что рот мой был занят членом ректора. Тот довольно улыбался, глядя на меня сверху вниз и поглаживая по голове.

– Молчишь? Правильно, – тренер убрал пальцы и я почувствовал, как головка его члена упирается в мой анус. – Получай, Смит.

Он вошел одним мощным, грубым толчком, без предупреждения и смазки. Я вскрикнул, насколько это было возможно с членом во рту, вцепившись руками в край стола до побелевших костяшек. Боль была острой, но почти сразу сменилась жаром, распирающим ощущением наполненности.

– Дааа, – протянул Брэдшоу, начиная двигаться. – Какая тугая дырочка.

От его толчков я стал сильнее насаживаться на член ректора и принялся усердней работать языком, облизывая головку и ствол. Руки тренера держали меня за бедра, сжимая их до синяков, и каждый его толчок провоцировал волны удовольствия по всему телу.

– Черт, Смит, – выдохнул он, – как же хорошо в тебе.

Он резко вышел, и я почувствовал разочарование от потери, но оно длилось недолго. Брэдшоу развернул меня, усадил на край стола лицом к себе и засунул свой мокрый от моей задницы член прямо мне в рот. Я послушно принял его, снова работая языком и щекой.

– Да, вот так, – он держал меня за затылок, направляя, заставляя брать глубже. – Соси, сука, соси член того, кого ты бесил всю неделю.

Ректор тем временем подошёл к нам сбоку. Его член все еще стоял, и он направил его мне в лицо, водя головкой по моим щекам и по носу.

– Дайте его мне, – прошептал я, выплюнув член тренера на секунду. — Хочу оба.

Ректор усмехнулся и снова засунул свой член мне в рот, а тренер пристроил свой между моих сисек. Я сжал груди руками, обхватывая его член мягкой плотью, и начал двигаться, дроча ему грудью, одновременно заглатывая хуй ректора.

– Охренеть, – выдохнул Брэдшоу, глядя, как его член скользит между моих огромных буферов. – Это... это нечто. Специально для меня отрастил?

Я лишь мычал в ответ, продолжая ритмично двигать грудью, насаживаясь ртом на чужой член. Тренер схватил мои сиськи руками, сжимая их вокруг своего ствола и сам начал трахать их, задавая темп.

– Кончаю, – вдруг выдохнул он, и горячие струи спермы ударили мне в подбородок, заливая шею и грудь.

– И я, – сказал ректор, вынимая свой член и направляя его на мое лицо. – Открой-ка ротик пошире.

В тот же миг ректор кончил мне прямо на лицо, заливая щеки, губы, волосы. Теплые густые струи покрыли меня, стекая на грудь и смешиваясь со спермой тренера.

Ректор протянул мне пачку салфеток и усмехнулся, поправляя брюки:

– Вот так, Алекс. Видишь, любой конфликт можно решить мирным путем, если подойти к вопросу с умом и без лишних эмоций.

Тренер, уже одетый, бросил на меня взгляд – уже не злой, а скорее удовлетворенный, даже с тенью довольной ухмылки.

– Завтра жду на тренировку, – буркнул он, застегивая последнюю пуговицу рубашки. – В команду возвращаешься. Но если ещё раз устроишь такое в раздевалках, будешь отрабатывать лично со мной каждый день. Я выебу тебя по-настоящему.

– Не переживайте, тренер, – прошептал я, чтобы он не услышал. – Если и устрою, то обязательно позову вас.

«Что ж, – подумал я, когда покинул кабинет ректора, — по крайней мере, в команду я вернулся. И, кажется, приобрел пару влиятельных друзей, которые теперь будут ко мне благосклонны».

Прошло несколько недель с того памятного вечера, когда Дарилла впервые познала вкус земного гостеприимства. С тех пор мы с Атласом сдружились ещё больше, и он уговорил меня зайти к ним в гости, хвастаясь, как у них с матерью налаживаются отношения.

Дарилла встретила нас в прозрачном пеньюаре, сквозь который соблазнительно просвечивали три её большие груди. Она расцеловала меня в обе щеки и буквально втащила внутрь.

Мы расположились в гостиной на мягких, обволакивающих тело креслах. Дарилла села рядом с сыном на диван, и я сразу заметил, как изменился характер их прикосновений. Раньше она относилась к нему с материнской нежностью, теперь же её рука покоилась у него на бедре, и пальцы иногда игриво поднимались к паху.

– Выпьете что-нибудь? – предложила Дарилла, потягиваясь, отчего её груди соблазнительно колыхнулись. – У нас есть отличное вино с нашей планеты. Очень расслабляет.

– С удовольствием, – кивнул я.

Пока Дарилла наливала напиток в высокие бокалы, я наблюдал за Атласом. Он смотрел на мать с откровенной похотью. Его штаны уже натянулись в районе паха, выдавая возбуждение.

Сперва трёхгрудая инопланетянка вручила бокал мне, а потом подшла к сыну.

– Атлас, – подошла к нему Дарилла, протягивая ему бокал, и когда он потянулся за ним, она провела пальцами свободной руки по его лицу. – Сынок, ты какой-то напряжённый. Сейчас я помогу тебе расслабиться.

– Мама... – начал он, но она приложила палец к его губам.

Потом она сделала глоток вина, наклонилась к нему и впилась в его губы поцелуем, передавая жидкость изо рта в рот. Атлас застонал, обнимая её за талию и притягивая к себе. Я с интересом наблюдал за этим спектаклем, потягивая свой напиток.

Дарилла оторвалась от губ сына и посмотрела на меня с лукавой улыбкой.

– Алекс, не хочешь присоединиться? Тут все свои.

Я поставил бокал на столик и подошёл к ним. Дарилла тут же прильнула ко мне, целуя в шею, пока её руки расстёгивали мою блузку. Мои груди вывалились наружу, и она жадно сжала их, постанывая от удовольствия.

– Боже, какие они мягкие... – прошептала она. – Атлас, иди сюда, потрогай.

Атлас приблизился и привычным движением положил ладони на мои сиськи, сжимая их.

Дарилла тем временем спустилась ниже, стягивая с меня юбку и обнажая мой уже стоящий член. Она взяла его в рот, и я откинул голову, чувствуя, как искусно работает её язык. Атлас продолжал мять мои груди, глядя на то, как его мать сосёт мой член. Его собственные два члена уже вовсю торчали из расстёгнутых брюк.

– Атлас, – прошептал я, – иди к маме. Трахни её. Я хочу видеть.

Он не заставил себя упрашивать. Дарилла выпустила мой член и с готовностью перевернулась на диване, встав на колени и отставив свой аппетитный зад. Атлас встал сзади и, раздвинув ягодицы матери, вошёл в неё сразу двумя членами – один в киску, другой в анус. Дарилла закричала от наслаждения.

Я подошёл к ним сбоку и направил свой член Дарилле в рот. Теперь мы снова были в знакомой позе – я трахал её рот, пока её собственный сын имел её в обе дырки сзади.

– О да, мама, – стонал Атлас, наращивая темп. – Как же в тебе хорошо!

Дарилла мычала в ответ, насаживаясь ртом на мой член и заглатывая его всё глубже. Её руки шарили по моим ногам, по моим яйцам, сжимали мои бёдра.

Я смотрел на Атласа и видел в его глазах не просто похоть – там было что-то большее. Смесь любви, обожания и первобытного инстинкта. Он трахал свою мать с такой страстью, будто от этого зависела его жизнь.

Через несколько минут Дарилла кончила с громким криком, содрогаясь всем телом. Атлас последовал за ней, изливаясь глубоко внутрь. Я же разрядился ей в рот, заливая горло тёплой спермой.

Мы рухнули на диван вповалку, тяжело дыша. Дарилла прижималась к сыну, её рука лениво гладила его грудь, а он перебирал её волосы, глядя куда-то в потолок с блаженной улыбкой.

– Алекс, – вдруг тихо сказал он.

– М?

– А... можно как-то... ну, – он запнулся, подбирая слова. – Сделать так, чтобы я стал похож на тебя?

Я приподнялся на локте, глядя на него с интересом.

– В каком смысле?

– Ну, – он смущённо указал на мою грудь, на мои округлые бёдра, на моё лицо. – Вот это всё. Я хочу... я хочу нравиться маме так же, как нравишься ты. Я хочу быть для неё не только сыном, но и... ну, ты понимаешь. Идеальным партнёром.

Дарилла замерла, переводя взгляд с меня на сына. В её глазах читалось удивление, но не отвращение – скорее заинтересованность.

– Атлас... – начала она.

– Мам, я серьёзно, – перебил он. – Посмотри на Алекса. Он идеален. И для мужчин, и для женщин. Я хочу быть таким же.

– Атлас, дружище, это серьёзное решение. Генетическая косметология – штука дорогая. Ты уверен, что хочешь стать похожим на девушку?

– Я хочу стать похожим на тебя, – твёрдо сказал он. – И я готов заплатить любые деньги.

Дарилла молчала, но я видел, как в её глазах загорается огонёк. Похоже, идея иметь такого сына-футанари её вовсе не пугала, а скорее интриговала.

– Что ж, – я пожал плечами. – Если ты серьёзно, я могу познакомить тебя со своими генно-косметологами. Те, что делали моё тело – лучшие в городе.

– Спасибо, Алекс, – Атлас улыбнулся и протянул мне руку. – Ты настоящий друг.

– Да ладно, – я пожал его руку и подмигнул. – Зачем ещё нужны друзья?