Рука матери

Глава 1

Она всегда любила его больше, чем меня. И вот она провожает его на тренировку, как героя.

— Удачи, чемпион! Люблю тебя!

Целует его чуть ли не в губы. Обнимает, крепко прижимая к своей могучей груди. Мелкий светится счастливой окрылённой улыбкой. На плече спортивная сумка, в которой весь его игровой инвентарь: форма, коньки, щитки, шлем, в руке клюшка.

В свои восемнадцать он считался гордостью местной хоккейной команды. Мама души в нём ни чаяла. Не пропускала ни одной его игры. Вся её забота, тепло и ласка были направлены только на Лёшку, а я, лишённый всего этого, мог только с завистью и ревностью лицезреть, как мама нянчится с ним.

Когда отец ушёл от нас, десять лет назад, мне пришлось взвалить на себя все мужские обязанности по дому. А я ведь всего на пару лет был старше Лёшки. Увы, я не обладал никаким спортивным талантом. Я был высок и худ, да и со зрением имелись проблемы с ранних лет. Приходилось носить очки. Не было во мне ничего такого, чем бы мама могла гордиться. Школу я закончил средне, но в институт поступил без проблем. Сейчас шёл первый курс моего обучения. Мне недавно исполнилось двадцать.

С того самого дня, как отец бросил нас, не было и дня, чтобы я не ревновал маму к младшему брату. Я тоже нуждался в её любви и заботе, но она решила, что я уже взрослый, чтобы баловать меня. Все усилия по воспитанию она направила на младшего.

Как она им гордилась, аж до тошноты! Всё для него делала. Покупала ему дорогой спортивный инвентарь, оплачивала его обучение в команде, большую часть доходов семьи она тратила на него.

Работала мама бухгалтером в одной строительной компании. Отец исправно платил алименты, что приплюсовывалось к нашим доходам. В целом, жили мы неплохо, в достатке. И вот мне исполнилось дваадцать, я стал совершеннолетним, и одна часть алиментов перестала поступать. Мама была не рада такому стечению обстоятельств. Она никогда не говорила мне это, но мне казалось, что она отчасти винит меня, что я так быстро повзрослел. Как будто я в этом виноват.

Мы жили в просторной трёхкомнатной квартире. У нас с братом была двухъярусная кровать. Я спал внизу, он наверху. Мы так к этому привыкли, что даже не думали что-то менять. У мамы была своя спальня, которую раньше она делила с отцом, но теперь обитала там одна. Мужчин у неё после отца было немного. Пара-тройка романов не увенчалась успехом. Я помнил тех мужиков, что она приводила в дом на ужин. Никто из них мне не нравился. Я и их тоже ревновал к ней. Эти мужчины больше внимания уделяли Лёшке, считая его будущей звездой хоккея, а я был так... Пустым местом за столом. Высокий, худой брюнет в очках. Тихий и задумчивый.

Я не знал, что мне сделать, чтобы заслужить мамину любовь. Однажды я даже устроился на работу на лето, и все заработанные деньги отдал ей. Но тем же летом мелкий с командой выиграли областной чемпионат, и каждому игроку заплатили премиальных в два раза больше, чем я заработал за три месяца своей работы. Мама носила его на руках, называя кормильцем, а я со своими грошами отошёл на второй план.

Она всегда была доброй женщиной, конфликтов у нас в семье практически не случалось. Она и ко мне была добра, но не доброта и снисходительность нужна была мне, а её любовь, искренняя и чистая, такая, какую она дарила младшему брату.

Я любил свою мать несмотря ни на что, любил всем сердцем и восхищался ей. В свои сорока два она потрясающе выглядела, словно совсем не постарела за те десять лет, что прожила без мужа. Казалось, даже наоборот, она расцвела какой-то новой зрелой красотой. Цвела и пахла.

Мы с братом гордились ей перед друзьями. Все наши кореша объективно считали нашу мать красоткой. Она была высокой для женщины, 1, 85 м. Ростом я пошёл в неё, а вот мелкий в отца. Лёшка был всего 1, 65 м. У мамы, сколько я её помнил, всегда была шикарная золотистая копна вьющихся волос. Лицо улыбчивое, карие глаза весёлые, зубы ровные и белые, губы чувственные, пухлые. Да она просто неотразима, ни один мужчина, проходящий мимо, не мог не взглянуть на неё. Она имела крупноватую кость, поэтому никогда не казалась худой или толстой, скорее нечто среднее. «Здоровая баба», - как охарактеризовал её однажды один из старших пацанов. Он ещё много чего тогда сказала. Мелкий всё проглотил, так как по природе своей был труслив, а вот я вступился за мамину честь.

Дело было летом, года два назад. Мы отдыхали после футбольного матча. Наша мама вынесла нам пятилитровую бутылку воды и ушла. Она была в летнем сарафане и босоножках на платформе. Золотистые волосы спадали на плечи, она вся светилась красотой и чистотой, словно мамочка-ангел. Так и сказал наш друг Пашка, а вот другой парень, старше нас на три года, с соседнего двора, решил использовать другие комплименты, более грубые.

«Вот это бидоны у вашей мамаши», - присвистнул она ей в след, когда мама ушла. «Я бы лучше отведал её молочка, чем этой воды».

Это было слишком грубо. Я налетел на него и влез в драку, но тот быстренько меня уложил на две лопатки и разбил нос. Мама так и не узнала, почему я пришёл домой в таком виде. Мелкий ей тоже ничего не сказал. Мы не хотели её расстраивать.

Но, к слову, этот негодяй был прав. Самым главным маминым достоинством была её грудь. Шестой размер, или как его именуют на западе «F». Натуральный! Никакого силикона, у нас в городе даже клиники пластической хирургии нет. Природа одарила её огромными мясистыми грудями, которые сводили с ума всех в округе, от стара до млада. Мы уже привыкли к шуткам про грудь нашей мамы. Но такие шутки могли использовать только наши близкие друзья, а слышать про «бидоны» от незнакомого пацана было оскорбительно. Я отстоял мамину честь, хоть и проиграл. Но она об этом никогда не узнает. Однако героем она считала мелкого. И так всю жизнь. Чтобы я ни делал, всё равно она больше любила его.

А дальше случилось нечто совсем из ряда вон выходящее.

***********

Мой младший брат заболел. Эта была зима, январь. Я помню ту первую ночь. Он спустился со своего яруса и жалобно простонал мне на ухо.

— У меня болит живот...

— Выпей таблетку! Зачем будет меня? Тебе что пять лет? – буркнул я и отвернулся к стене.

— Но Игорь... Мне очень плохо...

Когда я включил свет, то буквально охренел. У него вздулся живот, словно шар и передвигался он с трудом. Я отвёл его к маме. Она более тщательно его осмотрела. Как выяснилось, помимо живота, у него ещё и яйца опухли. Он не хотел признаваться, стеснялся, но в итоге сознался. Пришлось маме ощупать его яички, которые выглядели просто огромными.

— Ай! – морщился мелкий, когда мама касалась его мошонки. Ему было больно и стыдно. А мне смотреть на это было стыдно, как она трогает его яйца, а ведь он уже не ребёнок.

Мы с мамой понятия не имели, что с ним такое. Испугались. Напичкали его таблетками, а на утро она отвезла его к доктору. Я ушёл в универ, и весь день гадал, что там с братом. Он хоть и засранец, да и вообще я его недолюбливал, ревнуя к матери, но всё же родной брат и его здоровье мне не безразлично.

После занятий я пришёл домой и увидел маму за столом с ворохом бумаг. Она была задумчивой и хмурой. Морщинка глубоко пролегла между её бровями.

— Что с ним? – спросил я, садясь за стол.

Мама дёрнула головой, словно резко вышла из транса. Она даже не заметила, как я подсел.

— Да там... В общем...

Она лихорадочно сгребала листки в кучу, очевидно, чтобы я не прочитал. Меня это испугало.

— Ма, что с ним? Он где вообще?

— Всё нормально. Он спит. У него...

Она нервно сглотнула, пытаясь подобрать слова, но ничего не смогла сказать. В итоге она протянула мне все листки и сказала «читай», а сама ушла в свою комнату.

Меня обуял такой страх, что сердце бешено колотилось в груди, а руки дрожали, когда я принялся раскладывать перед собой листки. Я уже представил самое худшее. Рак. Но чем больше я углублялся в чтение, тем сильнее был поражён. Рака никакого не оказалось, но то, что я прочитал, шокировало меня не меньше.

Оказывается, есть такая болезнь Аноргазмия, когда мужчина не может испытать оргазм от мастурбации своей рукой. Исключительный, редчайший случай, лишь 3% мужчин во всём мире страдают от этого заболевания. И какова же была вероятность, что мой младший брат окажется в числе этих 3%???! Безумие!

Я читал и читал, перечитывая диагноз по несколько раз. Оказывается, всё это время, мой младший брат страдал от этого и молчал. Он извергал семя только во сне, что называется ночными поллюциями. Из-за этого у него воспалилась простата, и как писал врач, в итоге всё это может привести к импотенции.

И, как вишенка на торте, Лёшке диагностировали ещё одну патологию «гипервозбудимость». Согласно словам врача, у Лёшки в яйцах очень быстро созревали сперматозоиды, и ему требовалось регулярно выпускать их, чтобы не усугубить и так плачевное состояние простаты. Ещё ему выписали кучу таблеток и запретили временно посещать тренировки.

Когда я зашёл в комнату, он спал наверху, мирно посапывая. Мне наверно впервые в жизни стало его искренне жалко. Слова «это может привести к импотенции» до сих пор звучали у меня в ушах. Дело очень серьезное, мелкому не позавидуешь.

Когда она проснулся, мы с ним поговорили. Оказывается, он стыдился, что не может кончить от мастурбации, и поэтому всё держал в секрете, пока не случилась беда.

Лишь на следующий день, засыпая на парах, я допёр, что так и не уточнил у мамы или у Лёшки, как ему лечить эту патологию. Если он не может кончить от дрочки, а о сексе и речи быть не может, он ещё девственник и с девочками у него проблемы, самое главное для него хоккей, то что же ему делать? Как он будет жить с этим?

Ответ я получил, вернувшись домой...

*************

Три часа дня, я с пар еду домой, думая о недуге своего брата и сопереживая ему. Поднимаюсь по лестнице, открываю квартиру, захожу, разуваюсь. В зале громко работает телевизор. Я заглянул в зал, надеясь увидеть там маму и поздороваться. Сегодня я закрыл хвосты по сессии и хотел похвастаться. Из прихожей, я сразу поворачиваю налево и застываю на пороге с открытым ртом. Рюкзак падает на пол из моей руки.

Мелкий развалился на диване, закрыв глаза и открыв рот в безмолвном стоне. Трусов на нём нет, только футболка. Мама сидит рядом с ним и влажной рукой дрочит его член. Описать то, что я испытал в этот момент, невозможно. Это был глубочайший шок.

На журнальном столике стоит баночка с какой-то смазкой. Крышка открыта. Эта смазка нанесена на мамину руку. Её рука скользит по члену моего младшего брата. Скользит быстро, издавая влажные склизкие звуки. Второй рукой она обнимает его за плечи, прижимая к своему телу. На ней домашнее чёрно-золотистое платье с глубоким вырезом на груди. Я, словно в замедленном действии, вижу, как трясутся её груди в вырезе, от того, что она активно работает рукой.

— Так хорошо? – тихим заботливым голосом спрашивает она.

Мелкий лихорадочно кивает и кряхтит. Его член колом стоит вверх. Мама не просто монотонно дрочит его, а делает это с чувством и умением, старательно. Она, то подрочит, то погладит ладонью, то нежно обхватит пальцами мошонку и помнёт её.

Не знаю, как давно длится этот акт мастурбации, но судя по маминому раскрасневшемуся лицу, она уже порядком устала. Она откидывает волосы назад, сдувая прядь со лба и включает вторую руку. Гладит Лёшку по животу, нежно, трепетно, а второй рукой продолжает надрачивать его член.

Ноги мелкого дрожат, пятки оторваны от пола. Он сладко стонет и покрякивает, дёргаясь на диване. Я наверно уже минут десять стою на пороге. Меня никто не замечает. Мама внимательно смотрит то на член в своей руке, то на лицо сына. Она гладит его пенис, нежно, пальцами, сверху-вниз до мошонки, потом сжимает рукой и подрачивает, оттягивая кожу на головке.

— Я хорошо делаю? – тихо спрашивает мама.

— Да, ма... - кряхтит мой младший брат. – Я уже скоро...

— Давай, малыш, кончай...

Мама гладит его по волосам и целует в потный лоб, а её рука всё быстрее и быстрее работает с членом. И тут она прижимает его лицом к своей груди. То ли это просто тёплый материнский жест, то ли она сознательно так сделала, чтобы он быстрее кончил.

Лицо мелкого тонет в её сиськах, и в этот момент он сдавленно стонет, и сперма обильно выплёскивается ему на живот. Я отчётливо вижу, как его семя стреляет из уретры. Он кончает и кончает, брызгая всё новыми снарядами. Спермы так много, что он полностью залил свою футболку и попал на мамино платье. Сперма блестит на её платье. Несколько жирных капель даже попало на кожу, ниже подола, она серебрится на маминых бёдрах. Но мама не морщится от отвращения. Она издаёт удивлённый смешок:

— Ох! Ничего себе, как много! Ого! Ахахаха! Ну ты даёшь!

Мелкий обкончал и себя, и её. Мама берёт со стола салфетки и бережно вытирает его пах. Стирает сперму с члена и яиц, с живота. Снимает ему майку через голову.

— Это мы постираем. А теперь иди отдыхай.

Мама быстренько его отослала в комнату, так как ей стало стыдно и некомфортно, судя по её выражению лица. Она встаёт с дивана с ворохом обконченных салфеток в руках и осматривает себя.

— Ох...

Она видит кляксы спермы на своём платье и на бёдрах. Вытирает сперму Лёшки со своих ляжек и трёт платье.

— Что это было? – слышу я свой голос.

Мама резко поднимает голову и вылупляет глаза.

— Ты всё видел?

— Да!

Мама отводит взгляд и начинает лихорадочно прибираться. Закрывает баночку со смазкой, поправляет одеяло на диване.

— Так нужно, - отвечает она.

— В смысле?! – не понимаю я, будучи в глубоком шоке.

— Так! Садись. Объясню всего один раз.

Я сажусь за стол, она на против, сложив перед собой руки. Она выдыхает, смотрит на меня и говорит:

— Ты всё читал, ты знаешь про его недуг. Всё это очень опасно для здоровья, если он не будет выпускать семя, то может стать импотентом.

— Я в курсе...

— Не перебивай. Так вот... Сам он не может, и какие остаются варианты, а? Ну, что молчишь?

— Я не знаю...

— Я много думала об этом. Секс - первый вариант. Но какая девушка может выдержать его гипервозбудимость? Его сочтут фриком, если он признается. Поползут слухи по школе. Понимаешь?

Я кивнул.

— Здесь нужно соблюдать конфиденциальность и осторожность. Никто не должен знать о его недуге. Да и секс не является гарантом, что он сможет кончить при половом акте от проникновения во влагалище.

Мама говорила со мной откровенно, как со взрослым. Пожалуй, это был самый откровенный наш разговор за все мои двадцать лет. Он говорила с толком и расстановкой, как взрослый мудрый человек.

— Если отбросить половой контакт, то что ещё остаётся твоему брату? – пытливо посмотрела на меня мама. – А я скажу что. Проститутки или эти массажистки. Платить этим, извини за выражение, шлюхам, за то, чтобы они трогали моего мальчика? Неет. Уже лучше я сделаю этой своей рукой, чем подложу его под этих грязных девок. Да и в финансовом плане это невозможно. У него гипервозбудимость. Это что, таскать его по массажным салонам три раза в день? Нет, это невозможно.

Мама взяла паузу и выдохнула. Он посмотрела на меня уставшим, грустным взглядом.

— Я знаю, как это выглядит, Игорь. Но другого варианта нет. Мне придётся помогать ему, пока его здоровье не восстановится. Врач сказал, что при должном уходе и своевременном лечении, его половое здоровье должно прийти в норму. Поэтому я обязана помогать ему, и уж лучше я, чем кто-то другой. Я его мать, и это моя работа.

— Но, мама... Это же... - сморщился я.

— Хватит, Игорь! Хватит... Тебе придётся привыкнуть к этому. Теперь ты часто будешь наблюдать такое... Назовём это лечением.

— Лечением, - фыркнул я.

— Да лечением! И не надо тут фыркать. Радуйся, что у тебя нет этой патологии.

Она встала из-за стола, показав мне, что разговор окончен. Отошла к двери и обернулась.

— Не вздумай кому-то об этом рассказать. Понял?

— Да... Конечно...

— Хорошо. И постарайся понять, что это во благо здоровья твоего брата.

— Угу...

Мама ушла. Сперма Лёшки всё ещё виднелась жирными пятнами на её платье.

************

С этого дня в нашей квартире начала происходить полнейшая вакханалия. Мелкому нужно было изливать сперму при первом же стояке, так наставлял доктор. А вставал у него член по пять раз на день, а то и больше. Он сразу же бежал к маме, и чтобы она ни делала, она всегда приостанавливала дела и помогала ему рукой. Кончал он всегда дохрена, как конь. Мне стало страшно садиться на мебель в нашем доме. Не было и места, где бы он не обкончался.

Мама выполняла свою работу старательно, усердно, не халтурила и не ленилась. За частую подобное происходило прямо у меня на глазах, как в субботний вечер.

Я сидел и смотрел телек, положив ноги на пуфик и попивая чай. Мама лежала на диване, листала журнал и разговаривала с подругой по телефону. На ней был домашний синий шелковый халат, достаточно короткий. И каким бы ни был вырез, её груди в любой одежде будут смотреться сочно.

Вот и сейчас она лежала на боку, а груди чуть ли не вываливались наружу. Я краем глаза косился на её сиськи, не испытывая чувства стыда. По правде говоря, мы с мелким ещё с малых лет любили подглядывать за мамой. Шпионили возле замочной скважины её спальни. Скважина там была здоровенная, отлично проглядывалась вся спальня. Как-то раз мама спалила нас и отшлёпала так, что у нас отпала всякая охота продолжать наши шпионские игры. Интересно, что она думала в тот момент? Как внутри себя отреагировала на тот факт, что сыновья подглядывают за ней?

Как я узнал позже, практически каждая мать сталкивается с этим, когда её мальчик взрослеет. У каждого мальчика есть такой период, когда он тайно фантазирует о матери. Это считается нормой. И почти все мальчики так или иначе подглядывали за своими матерями, надеясь увидеть голые сиськи или попу, или даже нечто большее. Мы с Лёхой не были исключением. Пару раз удавалось зацепить пикантные моменты. Мы видели мамину грудь полностью голой лишь однажды.

Как раз-таки подглядели, когда она переодевалась в спальне. Но это было мимолётное зрелище, несколько секунд. Как бы стыдно мне не было в этом признаться, но я дико жаждал хорошенько рассмотреть мамины большие сиськи. Внимательно, со всех ракурсов, а ещё лучше потрогать их, помять. Эх мечты...

И вот мелкий залетает в зал в одних трусах. Держится за живот и морщится. Он всегда так делает, актёр сраный. Претворяется, что ему больно при стояке, а мама наивно верит и тут же берётся помогать. Она видит его стояк и ужимки и говорит в трубку:

— Лен, прости, но тут срочное дело, я перезвоню.

Она кладёт трубку и садится на диване. Мелкий подходит к ней и снимает трусы. Он стоит перед ней в этот раз, на диван не сел. Я вижу его тощую белую задницу и две мамины ноги, стоящие по обе стороны от его тела. Она похоже не поняла, что засветила свои трусы. Белые, кружевные, я даже вижу, как волоски выбиваются из-под тонкой ткани кружев.

Мама сидит на краю дивана и нежно дрочит член моего брата, а я любуюсь её трусами и волосками, выглядывающими из-под них. Они вообще меня не стесняются. Только мелкий оборачивается и ехидно улыбается. В последнее время он завёл такую привычку, чтобы позлить меня. Как-то раз у нас зашёл об этом разговор, он активно дразнил меня:

— Мама так классно дрочит, у неё такая ловкая рука.

— Заткнись! – буркнул я, пытаясь сфокусироваться на черчении.

— Когда она дрочит мне, я смотрю на её сиськи. Как-то раз она даже разрешила кончить на них.

— Не ври!

— Отвечаю!

— Врёшь!

— Завидуешь?

— Нет.

— Завидуешь.

— Ты мне мешаешь.

— В следующий раз я попрошу разрешения потрогать их. Скажу, что мне так легче будет кончить.

Я стиснул челюсти от злости. Признаться ему я не мог, но он был прав. Я завидовал. Самой что ни на есть чёрной завистью. Как бы я хотел оказаться на его месте...

И вот сейчас, он стоит перед ней и улыбается мне через плечо. Мама активно надрачивает его член и постоянно справляется у него:

— Так хорошо? Тебе приятно? Может сядешь или ляжешь?

— Нет, мам, - довольно кряхтит мой хитрый брат. – Так отлично.

— Скажи, как будешь готов кончить, я подставлю салфетку.

Но этот подлец не предупредил её, сделав это сознательно. Он кончил совершенно неожиданно, забрызгав спермой мамины груди, её халат и даже на лицо попал. Мама ойкнула от неожиданности, но не убрала руки, пока он кончал. Она дёрнулась назад, но слишком поздно. Сперма уже оросила её сиськи и лицо.

— Ох! Лёша! – охала мама, пытаясь прикрыться от обильного выброса спермы.

— Прости, мам! - натужно пропыхтел мелкий. – Не смог сдержать... Слишком резко оно вышло...

— Ладно, ничего, - ответила мама.

Она была вся в сперме. Белесое жидкое семя мелкого стекало по её щекам. Жирные кляксы сверкали на груди и халате. Сперма стекала с маминой правой руки. Она поднялась с дивана.

— Пойду обмоюсь, - спокойно произнесла она, ни капли не обидевшись и не разозлившись.

Мелкий обернулся на меня и подмигнул. Вот же сукин сын!

_____________________________

Я помню, как он сказал, что мама разрешает кончать ей на грудь. Я всерьез посчитал, что он врёт, пока не увидел это собственными глазами.

Я тогда потерял счёт времени, зарывшись в учебники. Сидел в комнате и корпел над домашкой по философии. Бесполезный предмет, зачем он вообще нужен будущему архитектору? Кофе в чашке давно остыл. Я пошёл на кухню обновить его. Захожу и застаю следующую картину...

Мама сидит на стуле. Она в голубой водолазке и джинсах. Мелкий стоит перед ней. Его трусы висят внизу на щиколотках. Обычное зрелище, я к такому уже начал привыкать, но никогда не смирюсь. Но вот он произносит:

— Мам... Я могу опять не сдержаться. Можно кончить на тебя?

— На меня? – удивлённо молвит мама.

— Да. На грудь хотя бы.

— На грудь? – тихо повторяет она, как будто сама себе. – Ну ладно... Только... Сейчас, погоди...

Она снимает через голову водолазку. Её большие сиськи соблазнительно колышутся, когда мама поднимает руки и стягивает с тела водолазку. Могучие, мясистые холмы ударяются об грудину, избавившись от кофты, и трясутся в такт маминым движениями. На ней чёрный кружевной лифчик.

— Вот так, - говорит мама, убирая волосы за спину и приподнимая грудь вверх. – Давай.

Она снова берёт в руку его член и продолжает дрочить, направляя головкой на свои сиськи. Член моего брата в её руке так близко к груди, что головка то и дело касается кожи. Мамины сиськи трясутся от движения руки. Второй рукой она поглаживает моего брата по ягодицам. Всё она делает так старательно, умело и нежно, но мелкий почему-то не кончает.

— Что-то не так? – спрашивает мама.

— Да что-то не могу... Не знаю...

— Может тебе лечь?

— Нет, дело не в этом. Чего-то не хватает.

— Может смазать ладонь?

— Нет... Можно тебя попросить кое о чём? Только не ругайся.

— Конечно, говори.

— Можешь снять лифчик...

Мама ошалело открывает рот и тут же закрывает. Молчит, не зная, что ответить.

— Просто, если я буду смотреть на твою грудь, то наверно быстро смогу кончить. Это для стимуляции процесса.

— Визуализации?

— Ну да.

— Ох... - мама нервно сглатывает. – Ладно... Только Игорю не говори, он взбесится.

— Не скажу, - заговорщицки улыбается мой брат.

Вот же гад хитрый! Сто пудов специально сдерживался. И вот мама заводит руки за спину и расстёгивает лифчик. Её огромные мясистые груди вываливаются из чашечек на свободу. Тут даже у меня встал. Я стою в коридоре и выглядываю из-за угла. У мамы такие большие соски, раньше я этого не знал. Даже не представляю, что сейчас чувствует мелкий. Он смотрит вниз на мамины могучие сиськи, но я не вижу выражения его лица. Мама поднимает глаза на него и вопросительно смотрит.

— Так лучше?

Он кивает. Она продолжает ему дрочить. Как же волнительно колышутся её сиськи... Я не в силах сдержать порыв. Сую руку в штаны и обхватываю член. Проклинаю мелкого за то, что ему достаётся самое лучшее, а я вынужден только смотреть и дрочить.

Мама ласкает рукой его член. Головка трётся об её сиськи. Казалось бы, что ещё нужно, чтобы уже обкончаться на месте. Но тут мелкий одной рукой снизу обхватывает мамину правую грудь. Слегка касается, словно очерчивая её контуры пальцами. Мама поднимает на него ошарашенный взгляд, не зная, как реагировать на это. Ситуация явно вышла из-под контроля. Мелкий сжимает её упругую, и в то же время мягкую большую сиську и стонет:

— Я сейчас уже, мам... Уууу...

И он действительно кончает, ещё крепче сжимая её грудь. Не убирает руки. Сперма орошает мамины холмы. Мама шустро дрочит его член ни смотря ни на что. Выдаивает из его яиц всё до последней капли. Реки спермы текут по её сиськам вниз на живот и джинсы. Все её могучие груди залиты жидким семенем.

Мама бережно вытирает салфеткой головку члена брата, а затем поднимается.

— Ого! Вот это ты дал...

— Прости, много скопилось, - смеётся Лёшка, натягивая трусы.

— Пожалуй ты прав, что попросил снять водолазку и лифчик. Наверно так будет лучше в дальнейшем.

Я офигел от услышанного. Мелкий тоже. Он переспрашивает.

— То есть теперь мне всегда можно смотреть на твою грудь?

— Если тебе от этого легче кончить, то да. Да и одежду пачкать не будешь, а то я уже все вещи свои застирала. А часто стирать одежду вредно, она портится.

Я не верил своим глазам и ушам. Этот хитрец провернул гениальный ход, а мама была так наивна и слепа из-за любви к нему, что всё принимала за чистую монету. Только вот я не такой дурак. Однако я не мог признаться брату, что подглядывал, потому молчал.

Тот эпизод был только началом, дальше всё закрутилось, как ураган. Он не только кончал ей на груди, но и на другие места тоже. Кончал куда ему вздумается, прямо говорил маме, куда хочет кончить на этот раз. Однажды я видел, как он кончал ей на ляжки. У мамы отличные сочные, мясистые ляжки, такие прям хочется мять, женственные и нежные. И этот засранец понимал и знал это. Должно быть он испытал огромное удовольствие, заливая спермой мамины бёдра. А она на всё была согласна, лишь бы не на одежду.

Практически всегда она дрочила ему с голой грудью. Со временем он осмелел и уже в лёгкую мог лапать мамины сиськи, а она ему это позволяла. Первое время они это делали скрытно, но вскоре перестали меня стесняться, так как в одной квартире тяжело постоянно хаваться, а мелкому дрочка нужна была по пять раз на день. Так или иначе я становился свидетелем этого «лечения», которое уже зашло слишком далеко. Но стоило мне открыть рот по этому поводу, мама начинала злиться и обвинять меня в том, что я не сочувствую брату и не понимаю, как ему тяжело.

Подобный случай произошёл в субботний вечер. Мелкому разрешили посещать тренировки. И вот настал день игры. Мама отвозила его на игру и меня с собой прихватили, так как я должен быть хорошим братом и поддерживать младшего с трибуны. Мы ехали на игру, как вдруг у мелкого встал. Он сразу же начал ныть.

— Мама, смотри. Опять началось.

Мать окинула взглядом бугор на его штанах и кивнула.

— Хорошо, сейчас только на паркинг заедем. Потерпи немного.

Я закатил глаза. Мы заехали на базу стадиона, в подземный паркинг. Мама припарковала машину в самом углу и перелезла на заднее сидение к мелкому, а мне сказала:

— Следи за людьми и машинами, если кто будет проходить сразу скажи.

Мелкий быстренько снял штаны и свитер. Его член так набух, что казался огромным. Яйца тоже. Мама это заметила.

— Ого. Наверно много скопилось. Так сейчас... Игорь, следи за обстановкой.

Она сняла через голову кофточку и расстегнула лифчик. Крупные белые груди вывалились наружу. Я волнительно сглотнул и облизал губы, следя за ними через зеркало заднего вида. Мама не ограничилась оголением груди. Она расстегнула джинсы и спустила их до колен. На ней были синие трусики стринги.

— Как бы так сделать, чтобы ты не запачкал салон, - засуетилась мама. – Так! Есть идея! Ложись на меня.

Я охренел, когда она улеглась на сидение, а мелкий опустился на неё сверху. Мамина рука нырнула между их телами и обхватила член. Лицо мелкого утонуло между её грудями.

— Так хорошо? Удобно? – поинтересовалась она.

Он согласно закивал. Всё это превращалось в какое-то безумие! Я что один в этой машине рациональный человек, понимающий, что подобные отношения между матерью и сыном ненормальны?!

Он лежал на ней, обхватив руками обе её груди и наминая их, а мама дрочила его член, зажатый между их телами. Мелкий блаженно постанывал, ёрзая телом по маминому телу. Создавалось впечатление, что они трахаются. Но мой брат гадёныш долго не кончал, а время поджимало.

— Что-то не могу, мама, - жалобно прокряхтел он.

— Что такое, милый? Неудобно?

— Нет, удобно, просто... Скажи, что-нибудь.

— Что сказать?

— Что-нибудь возбуждающее, чтобы я кончил...

Время действительно поджимало, до игры оставалось всего двадцать минут, а ему ещё надо было надеть экипировку. И тут мама произнесла:

— Давай, малыш, кончи на мамочку... Мой чемпион! Залей мамочку своим семенем!

— Ох, мама... О да... Ты хочешь? Хочешь, чтобы я кончил на тебя?

Я ушам своим не верил! Это безумие какое-то! Эй, вы там, сзади, с ума что ли сошли?!

— Даа... - томно промолвила мама. – Я хочу, чтобы ты кончил на меня...

Мелкий неожиданно впился губами и языком в её правый сосок.

— Ох! – вздохнула мама от неожиданности.

Он смаковал её сиськи, то одну, то другую. Мама шумно дышала, но ничего против не сказала. И похоже, что ей даже приятно было.

— Кончай, малыш... Кончай на маму... - шептала она уму в ухо.

Наконец, он закряхтел, скривился, как изюм и спустил своё семя на мамин живот. Залил его весь, так что сперма стекала по мамины бокам на сидение. В пупке серебрилось озерцо.

— Прости, мама... Слишком много было...

— Ничего страшного, дорогой. Одевайся скорее. Тебе лучше?

— Ага!

Мама быстренько обтёрла своё тело салфетками. Не начисто, а как смогла. Натянула на себя кофту, забыв про лифчик. Вытерла заднее сидение от спермы, и только потом мы вышли из машины и пошли к раздевалкам.

Мама вспомнила про лифчик слишком поздно. Но возвращаться уже не имело смысла. Я видел, да и не только я, а все, как торчат её соски сквозь тонкую ткань розовой кофточки. Это было слишком вульгарно, мама смущалась на этот счёт и постоянно одёргивала кофточку.

Мы с ней болели за брата с трибун. Мама прыгала на месте, кричала и хлопала в ладоши. Её сиськи так тряслись, что казалось, могут вывалиться из V-образного выреза кофты. Многие мужчины, отцы молодых игроков, пялились на неё. Да и женщины тоже, только с открытой завистью.

Команда брата победила, он забил три шайбы и получил приз лучшему игроку матча. Я ненавидел его в эту секунду больше, чем когда-либо. Мама встречала его, как чемпиона мира. Прижала к своей могучей груди и расцеловала. Как же я ему завидовал.

По дороге домой у него снова встал.

— Потерпи до дома, родной, - сказала мама. – Мы уже рядом.

— Болит, мам! Ууф! Не могу...

— Ну пожалуйста, потерпи, я же не могу остановиться на дороге.

— Хорошо. Но можно попросить тебя кое о чём?

— Конечно.

— Можно на лицо в этот раз?

— На лицо? – вылупила глаза мама.

— Да... Мне это очень нравится...

— Почему на лицо? – искренне не понимала мама. – Тебя это правда заводит?

— Очень!

— Ох... Ну хорошо... Как приедем домой только. Потерпи.

— Терплю...

В эту секунду мне хотелось схватить их за головы и стукнуть друг об друга. Да одумайтесь вы в конце концов! Что вы творите? Совсем с ума сошли?! Это не нормально! Куда вы катитесь?!

Но к своему стыду, я не мог упустить возможности подсмотреть, как этот гадёныш будет кончать нашей маме на лицо. Да как она вообще могла согласиться на такое? Интересно, отец когда-нибудь кончал ей на лицо? Что-то сомневаюсь. Мне кажется, она потеряла все возможные моральные ориентиры. Лёшка её как будто околдовал.

Мы зашли в квартиру. Они даже прятаться не стали. Сразу в зал и раздеваться. Мелкий стащил с себя одежду, а мама сняла кофточку. Волосы убрала назад и завязала в хвост. Она встала коленями на ковёр перед Лёшкой и принялась ему дрочить. Голые груди соблазнительно покачивались.

Я следил за ними из коридора. Они вообще не замечали меня, словно я так и остался там на трибунах. Я был пустым местом. Мама старательно обрабатывала руками его член. За последнее время она овладела этой техникой в совершенстве. Её руки ловко и умело двигались по члену. Обе. Он сплёвывала струйку слюны себе на ладони и растирала её по члену своего сына.

Сейчас головка члена моего брата смотрела прямо на мамино лицо. Я ждал момента семяизвержения, будто бы смотрел порно ролик, желая кончить сам. И дождался. В этот раз он кончил быстро.

— Ох! – вскрикнула мама и едва успела закрыть глаза.

Сперма стреляла ей в лицо мощными брызгами, орошая всю поверхность ото лба до подбородка. Семя повисло нитями в её волосах, стекало по подбородку, капая на грудь. Мама выдрочила последние капли себе на сиськи и выпустила член из рук. Мелкий повалился на диван, блаженно улыбаясь.

Мама с трудом разлепила глаза, хлопая ресницами, на которых висели нити спермы. Она поднялась на ноги, голые груди заколыхались, по ним тоже стекали ручьи спермы. С сосков свисали капли, словно сосульки.

— Ух, ну ты дал жару, - посмеялась она.

— Чемпионы так кончают, - гордо ответил мелкий.

— И не поспоришь, - посмеялась мама. – Чемпионский был оргазм.

Они так легко говорили об этом, что у меня крыша ехала. Это дурдом какой-то, иная реальность. Ещё месяц назад в нашем доме всё было обычно, как у всех, а теперь мама стоит посреди зала, с обконченным лицо и голыми сиськами, и улыбается своему младшему сыну. Ещё не хватало, чтобы она поблагодарила его за это. И тут мелкий заявляет:

— Мам, что надо сказать за чемпионскую сперму?

— Ахахаха, - рассмеялась она, протирая салфеткой глазницы. – Спасибо, чемпион! Спасибо за чемпионское семя на моём лице!

Это истинное безумие! Я ударился лбом об стену и бессильно застонал. От зависти конечно. Как бы я их не проклинал и не ругал, всё же я дико завидовал брату, жаждая оказаться на его месте, и уже жалея, что у меня нет такого недуга.

________________________

Я наивно полагал, что хуже быть не может. Есть такой закон подлости, когда думаешь, что это всё, хуже уже точно не будет, но как назло именно это и происходит. Ситуация усугубляется.

Приходя домой после учёбы, я уже был готов ко всему, как мне казалось. Чего я только не видел. Тот эпизод в машине надолго врезался мне в память. Каждый раз, входя, в квартиру, я ожидал увидеть, как мама дрочит ему в зале или на кухне. Привыкнуть к такому невозможно, как казалось бы. Но нет, возможно. А вот примириться невозможно.

Обычный день. Я прихожу после учёбы. В зале тихо, на кухне тоже. Я уже подумал, что мама на работе, а мелкий на тренировке, но обратил внимание на обувь. Её рабочие туфли и кроссовки брата стояли на месте. Значит они дома. Может он играет в комп, а она в душе или своей комнате.

Ну я и пошёл в нашу комнату. Дверь была открыта нараспашку. Захожу и просто «охуеваю». Другого слова подобрать нельзя. Мелкий сидит на компьютерном стуле, а мама стоит на коленях перед ним и двигает головой. Первые секунды мне показалось, что она просто дрочит ему, но затем она чуть отклонилась вбок и взмахнула волосами, убрав их на спину. Тут-то и отпали все сомнения...

Она сосала ему! Брала в рот его член! Я потерял дар речи! Хотел закричать, но не смог. Хлопал ртом, как рыба.

Мама активно наяривала его член, влажно чавкая и чмокая. Обсасывала его старательно со всех сторон и дрочила рукой. Мой брат закатил глаза и сладко постанывал. Мама вынула изо рта его член и провела языком вдоль него до головки. Обхватила губами головку и принялась её посасывать, а рукой переминала яички. Мелкий сдавленно кряхтел от наслаждения.

На маме был домашний халат. Распахнутый. Лифчика на ней не было, только белые трусы. Её сиськи тряслись внизу, касаясь коленей Лёшки.

И вот он открыл глаза и увидел меня в дверях. На его устах растянулась хитрая улыбочка. Он опустил руку вниз и обхватил одну мамину спелую грудь. Сжал её, взвесил на ладони, посмотрел на меня и ухмыльнулся. А затем запустил руки в мамины золотистые волосы, управляя её головой, будто бы насаживая её на член.

Влажные звуки сочного минета резали мне уши. Я был в ступоре. Рука так сильно сжимала ремень рюкзака, чтобы побелели костяшки.

Мелкий двумя руками приподнимает мамины груди. Её рот покидает его член, она поднимает на него взгляд.

— Что ты делаешь?

— Можешь грудью? – невинным голоском просит он.

— В смысле? – не понимает мама.

— Зажми между ними.

— Аа.

Она обхватывает руками свои мясистые сиськи и зажимает между ними член. Вот так вот просто!

— Вот так? – спрашивает она.

— Ага.

Мама начинает дрочить сиськами его член. Плотно прижимает их друг к другу и зажимает между ними его хрен. Возит своими шарами по нему, вверх-вниз.

— Даа... Да! – кряхтит мелкий и кидает на меня насмешливые короткие взгляды.

Я не могу пошевелиться. Смотрю, как мама трахает его член сиськами и дико завидую.

— Я сейчас... - сдавленно стонет мой брат.

Он хватает член и суёт маме за щеку. Она плотно обхватывает его губами и рукой. Дрочит и посасывает головку.

— Ааакх!

Судя по выражению лица моего брата и его стучащим по полу пяткам, этот гад кончает маме в рот. Она не убирает головы, не отворачивается. Сперма заполняет её рот и вытекает из уголков губ.

Наконец, её рот покидает член. Мама закидывает голову и глотает. Берёт со стола салфетку вытирает губы и член брата. Он развалился в кресле без сил.

— Спасибо... - молвит он.

— Пожалуйста, сынок, - отвечает мама. – Отдохни и доделай домашнее задание.

Мама встаёт на ноги и разворачивается. Наконец, она увидела меня и замерла. Стоит и смотрит на меня большими глазами. Сиськи нараспашку. Но благо, ей хватило стыда запахнуть халат. Она потупила взгляд, не зная, что сказать. Я первый обрёл дар речи.

— Какого чёрта?

— Так нужно...

— Нужно?! Да ты же сосала ему! Он твой сын!

— Не повышай голос! – резко бросила мама. – Идём!

Она хватает меня за руку и выводит из комнаты, придерживая халат на своей пышной груди...

Продолжение следует...

P/S. С 1 по 9 МАЯ НА BOOSTY АКЦИЯ 50% НА ВСЕ МОИ РАБОТЫ. ЗАЛЕТАЙТЕ!

Продолжение ко всем моим рассказам есть на Boosty - https://boosty.to/russel91

За продолжением ко всем моим рассказам обращайтесь в личные сообщения на сайте или на почту torres9111@mail.ru или на boosty. Заходите в мой профиль на сайте и смотрите все публикации автора.

Также пишу на заказ. На любые темы, по вашему сценарию, предпочтениям и пожеланиям. Обращайтесь!