— Саня, держи его!

Я старался, подставив плечо, но уже балансировал на грани. Миша валился на меня, совершенно не держась на ногах. Ну как, Миша… скорее, то, что осталось. Этот придурок накачался до такого состояния, что человеком его назвать было сложно. Тело!

Мы с Димоном тащили его вниз по ступеням подъезда, вспоминая его родителей нехорошими словами.

— Миша! Соберись, скотина! - Дима наотмашь хлопал это безвольное тело по щекам, пытаясь как-то расшевелить. – Переставляй ноги!

С таким же успехом можно было обращаться к бетонной стене или шкафу.

— Фу-х… Давай перекур. Клади его, - Мы развернулись и опустили Мишу прямо на пыльный бетон лестничной площадки.

— Ещё два этажа и готово.

— Ага, его ещё как-то в такси закинуть, довезти, выгрузить и как-то дотянуть хотя бы до дверей, - хотя сам не верил, что у нас получится.

— Блин…- Димон уселся на ступеньку ниже, - Здоровый кабан. Ты бы хоть следил за ним, друг называется.

— Не начинай, все были хороши. Ты-то сам, чего не уследил?

— Ну да. Не до того было. - Димон замолчал, достал сигарету и щёлкнул зажигалкой. Огонёк на секунду осветил лицо и капельки пота на висках - Придурок, такой вечер испортил!

Три подружки со свободной квартирой и желанием повеселиться. Нас трое, их трое. Что могло пойти не так? Всё!

— Главное, Натахе говорю: загрузим это…в такси и вернёмся. Так нет же - «настроение не то», «Оля будет скучать».

— Не заскучала бы она - я подмигнул, глядя, как Дима выпускает густой дым. - Уж как-нибудь помогли бы ей не грустить.

Мы негромко рассмеялись, одновременно посмотрев на спящего Мишу.

— И ведь Наташку почти дожал. - Дима мечтательно прикрыл глаза, затягиваясь. - Какая задница! Крепкая! Грудь - торчком. Уже и между ножек погладил, она вся мокренькая. - Глубоко затянулся. - До сих пор в штанах тесно, аж дышать трудно. И тут, это…

Он зло затушил сигарету о ступеньку.

— Ну что, погнали? - мы присели, подхватили тело и, чертыхаясь, двинулись вниз.

— Где теперь в такое время найти девочку? Хуже нет, когда начал и не кончил!

— Пошли уже, ещё таксиста уламывать, чтобы «тело» в салон взял.

Это было не просто, но мы справились. Таксист попался молчаливый, без вопросов посадил нас в салон, за что получил пару лишних купюр из Мишиного бумажника.

До дома Мишиных родителей докатили в тишине, прерываемой лишь его пьяным сопением. Сдача «тела» прошла на удивление быстро: заспанный отец молча принял сына под мышку, кивнул нам и закрыл дверь. Мы вышли во двор и синхронно выдохнули.

— Ты сейчас домой? - Дима обернулся, потирая затёкшую шею.

Я дико устал, да и алкоголь всё еще шумел в голове, требуя либо сна, либо продолжения. Взгляд невольно задержался на Диме. Даже после забега по этажам он выглядел собранным и крепким. Мне с ним чертовски повезло: пока тащили Миху, он ни разу не ослабил хватку, хотя злился не меньше моего. Матерился, шипел сквозь зубы, но всё равно пёр как заведенный. Ростом пониже меня, упорный, плотно сбитый. Простая черная ветровка натянулась до предела, стоило ему выпрямиться и расправить плечи. Резкий, чуть тяжелый профиль, короткий ёжик темных волос и лёгкая небритость. На таких девчонки западают и понятно почему. Понятно, почему этот вечер его так бесит.

Невольно сравнил нас. Повыше, потоньше, немного нескладный. На фоне коренастой, мощной фигуры Димы, показался себе слишком худощавым, хотя в зале занимаюсь не меньше. Он перехватил взгляд и кивнул, будто прочёл мои мысли. Или мне только показалось?

— Может, попробуем вернуться к девкам? - предложил я, хотя понимал, что это дохлый номер. - Прикупим чего-нибудь, нам будут рады.

— Забудь! - Дима усмехнулся, и в уголках его глаз прорезались мелкие морщинки. - Сегодня там без вариантов. Да и время видел? Второй час.

Он был прав. Время давно перевалило за полночь.

— На мою окраину в такое время, уже ни один таксист не поедет. Думал, у девчонок заночуем… Придётся на лавке до рассвета куковать.

— Да-а… Дела… - Дима задумчиво прикусил губу. - Давай так: я тут недалеко живу, дойдём пешком. Только у меня соседи тронутые, тишину любят до посинения. В зале есть диван, перекантуешься как-нибудь.

Это было настоящим спасением. Дима - друг Мишки, пару месяцев знакомы, а сейчас оказался единственным близким человеком в целом городе.

— Димон, спасибо. Реально выручил, - шагнул к нему и по-свойски приобнял за плечи, хлопнул по спине. Под ладонью почувствовалось твёрдое, теплое плечо. Дима не отстранился, только на секунду будто задержал дыхание. Совсем коротко. Но я почему-то это заметил.

— Нормально всё. Главное - не шуметь, - он подмигнул. - Во дворе есть круглосуточный магазин. Возьмем по пиву, скрасим вечер.

 - Конечно. Похоже, сегодня только Миша оторвался по полной.

Мы рассмеялись и, притираясь плечами, зашагали в сторону дома.

***

Магазин встретил нас тусклым светом и сонной продавщицей. Мы взяли несколько бутылок лагера и орешки - классический набор для тех, кому не хватило.

У входной двери Дима напомнил: - Потише!

В подъезд просочились почти бесшумно. Кое-как втиснулись в тесный, прокуренный лифт, со скрипом принявший нас двоих. Но стоило кабине дёрнуться, как я потерял равновесие и завалился на Диму, руки были заняты пивом и удержаться никак невозможно.

— Бляя…надо было подниматься по лестнице, - он поставил меня на ноги, потянулся и забрал пару бутылок. - Ладно, поздно сообразил. Сейчас весь дом поднимем. - Кабину снова качнуло, я опять упал на него, и мы одновременно засмеялись.

— Тихо! Тихо ты! - Дима пытался заткнуть меня и ржал ещё больше.

Бестолку. Мы стояли, подпирая друг друга, и тряслись в беззвучном смехе, пока медленно поднимались на этаж. Любой шорох казался оглушительным, отчего становилось ещё смешнее. Наш план развалился, не успев начаться.

Квартира, норм - маленькая студия: свежий ремонт, но практически пустая - ничего лишнего. Огромный телевизор на пол стены и большой диван. Дима не зажигал верхний свет, только щёлкнул выключателем маленькой лампы над кухней. Тусклый свет выхватил из темноты два стула и небольшой обеденный стол.

— Садись, - шепнул он, стянул ветровку и бросил на спинку стула. На предплечье темнела татуировка - что-то витое, сложное, уходящее вверх под рукав. Простая белая футболка, плотно облегала фигуру.

— Не обращай внимания, утром воды не было. У нас тут вечно так, - Дима перекинул чашку и тарелку в забитую посудой мойку и смахнул крошки в ведро.

— Бокалов нет. Как-то справимся.

Ловко вскрыл бутылки, в ночной тишине даже этот глухой звук прозвучал слишком резко. Одну придвинул ко мне.

— За твоё спасение. - так же вполголоса предложил тост, присаживаясь напротив.

Я сделал длинный глоток, холодное пиво приятно обожгло горло. Стол был настолько крошечный, что мы постоянно цеплялись коленями.

— Отлично пошло. - подвигал стул, пытаясь устроиться поудобнее и вытянуть ноги, но так и не нашёл места.

— Ага, - Димон поерзал, но снова упёрся в меня. - Да, ладно, забей. Спасибо, хоть такой стол есть. Хозяин квартиры на всём экономит.

Мы потянули пиво. Помолчали.

— Знаешь, - я поковырял этикетку ногтем, - где-то на третьем этаже, подумал, что ты бросишь этого кабана и вернёшься назад, догулять ночь.

— С чего бы? Он и мой друг тоже.

— Нет, серьёзно. Без обид. Я ведь тебя не так хорошо знаю. Миха, мой друг. Мы вместе со школы, и сегодня он был моей проблемой.

— Вот это-то и плохо! - Дима хмыкнул, отправляя в рот фисташку. - Мы же с тобой толком и не общались до этого. Один на один. Получается, ни ты меня не знаешь, ни я тебя. - Хмыкнул. - Тупо.

С усилием раскрыл еще один орешек.

— Ну и как? Теперь, доверяешь мне?

— Как себе. - Я протянул к нему бутылку, и мы чокнулись.

Замолчали. Разговор не клеился.

Он наклонился вперед, оперся о локти. В полумраке его глаза казались угольно черными.

— На самом деле, надо было давно вот так… посидеть. Без лишних людей.

Неожиданно громко загудел холодильник. Никак не устроиться. Покрутился, меняя позу, но безуспешно, так и остались сидеть, упираясь друг в друга.

— Жаль конечно, что так с девчонками получилось. У меня всё неплохо шло.

— Что жалеть? Сегодня сорвались, завтра новые будут. - Дима неспешно щёлкал один орешек за другим.

— Ну не скажи. – я допил бутылку и открыл новую. - У меня не так часто бывают такие вечера.

— Серьёзно? – Дима неподдельно удивился. – Не гони. Отлично выглядишь, не урод какой-то. В зал ходишь?

— Да. Только, результата не вижу. - скривился. - Вроде и занимаюсь серьёзно, а как был «кожа и кости», так и остался.

— Не бери в голову. Нужно время. – Он закатил рукав футболки, поднял и свёл руку, похлопал по вздувшемуся бицепсу. – Хочешь такого красавчика? Придётся поработать в зале.

— Конечно хочу. - слишком быстро ответил и это прозвучало немного двусмысленно.

— Наташка, значит, тебе понравилась? - я решил перевести тему, и потянул пиво.

— Наташа? - Дима крутил бутылку, медленно обводя пальцем горлышко.

— Нормальная девочка. Красотка. Но… скучная. Всё по шаблону. А я не люблю, когда всё предсказуемо.

Он откинулся на тяжело скрипнувшем стуле и вытянул ноги.

 - А ты, Саш? Ты ведь не особо за девчонок переживал? Я видел: сидел, в телефон втыкал, пока мы там зажигали. Искал чего-то поинтереснее?

В квартире было слишком тихо. От этого странного диалога мне на мгновение сделалось не по себе. Еще недавно я рассчитывал просто выпить пива и провалиться в сон - хоть бы и на полу. Вместо этого мы сидели здесь глубокой ночью и вели странный разговор, словно проверяя друг друга на слабо.

— Ну да, было дело, заглядывал в телефон, - я пожал плечами. - Не думал, что у тебя будет время следить за мной.

— Не стартуй, - Дима отставил бутылку. - Я же так, по-дружески. Там такой ор стоял, что хотелось хоть на что-то отвлечься. Вот на тебя и посматривал.

Он поставил пустую бутылку на пол и устроился поудобнее:

— Так что, Саш? Я прав? Ищешь?

— Может… и ищу.

Я откинулся на спинку стула и потянулся, чувствуя, как хрустят суставы. Мое колено теперь уже открыто прижималось к его бедру.

— Каждый из нас вечно что-то ищет.

 - Весь вопрос в том, хватает ли духу себе не врать. Насчет того, что именно.

Дима внимательно посмотрел на меня.

— И тебе хватает?

— Стараюсь. – Я покатал бутылку между ладоней. – Но получается не всегда. Не со всеми.

Дима едва заметно усмехнулся. Его рука легла на стол, пальцы оказались в паре миллиметров от моих.

— А я … - он прищурился, но взгляд не отвел. - Ладно, забей.

Замолчал.

— Хотя нет. Не забей. – Дима вновь откинулся на спинку стула, изучая меня взглядом.

В этой паузе разговор мог легко сойти на нет, рассыпаться, я ждал продолжения, но его не последовало. Неспешно потянул пиво.

— Ладно. И все же? – Я поставил бутылку, аккуратно, без звука. – А, что же ищешь ты?

— Тебя, - сказал он ровно, без паузы, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. - Сейчас.

Под столом его нога уже не просто прижималась, он откровенно тёрся бедром о мою ногу. Вверх-вниз. А может мне кажется? Не выдержал и положил руку на его ногу, не понимая полностью - зачем? Секунду подержал, хотел убрать…не убрал.

Дима, накрыл ладонью и потянул мою руку - не резко, но так, чтобы я мог остановить… а я не остановил. Прижал ладонь к своему паху так сильно, что я кожей почувствовал жар тела, сквозь плотную ткань.

За окном с шумом проехал грузовик, полоснув светом фар по стене. Я сжал ладонь, пробуя, неуверенно - не оттолкнёт ли?

Дима коротко втянул воздух, неслышно, я почувствовал это больше, чем услышал, поднялся.

— Пойдём. – Он запнулся. – На диван.

Мы сделали пару шагов и оказались у дивана. Дима сел на край, посмотрел на меня снизу вверх.

— Уверен? - он помолчал мгновение. – Если не хочешь, можешь уйти.

Присел перед ним, в ушах гудело так, что едва слышал собственное дыхание. Руки дрожали, но не от страха, а от предвкушения. Опустился на колени, неловко раздвинул его ноги плечами. Расстегнул джинсы, молния позвякивала под пальцами. Завозился с пряжкой ремня, Дима перехватил её и стремительно, одним движением распустил ремень.

Футболка задралась, открывая плоский живот с лёгкой дорожкой волос вниз. Татуировка на предплечье казалась ещё темнее в тусклом свете. Коснулся ладонью его груди, ощущая рельеф мышц.

— Нравится? - спросил он шёпотом.

Наклонился и поцеловал живот. Язык сам скользнул по дорожке волос ниже. Дима глухо застонал, стянул футболку и откинулся назад.

Крепкий, жилистый, на секунду завис, рассматривая его. Повёл руками по груди, животу, опустился ниже, потянул трусы на себя и наконец выпустил его член на волю. Тяжелый, в сетке вен под гладкой кожей.

Поднял голову и наткнулся на пристальный взгляд Димы. Он ждал моего решения.

И я решился. Обхватил член ладонью - он дёрнулся, отзываясь на мое прикосновение. Почувствовал уже подушечками пальцев тонкие ниточки вен, лёгкий ток крови, который становился всё быстрее с каждой секундой. Потянул ладонь вниз, освобождая полностью от крайней плоти.

Дима негромко выругался:

— Бля...

Наклонился ближе. Вдохнул запах. Повёл языком по всей длине - снизу-вверх.

Открыл рот, обхватил головку и обвел языком. Выпустил, облизнул и втянул член в себя, чувствуя, как обжигающая плоть занимает всё место во рту.

— Не торопись.

Я не тороплюсь, не понимая до конца, как правильно. Чувствую, как Дима замирает, когда провожу языком там, где нежнейшая кожа соединяется с налитой головкой. Этот крепкий парень сейчас полностью зависит от движений моих губ. Взял глубже, пытаясь принять набухшую плоть целиком. Дима выгнулся, собирая в кулак мои волосы.

— Ох…

Сбился. Застыл, всё ещё держа пульсирующую плоть в руках. Начал снова, и на этот раз иначе. Не пытаюсь угадать, правильно ли, не жду сигнала. Делаю так, как хочу я. Делаю для себя. Просто прислушиваюсь к тому, как он реагирует: вот здесь, у самой уздечки, он каждый раз чуть задерживает дыхание, вжимает живот. Теперь прижимаю языком головку и тяну вверх, его бедра едва заметно идут навстречу. Запоминал - как запоминают то, что потом не хочется забывать.

Дима хрипло простонал:

— Давай… Давай…

Не слушаю слова - только голос. То, как он меняется. Обхватываю губами, провожу языком, чувствуя, как мышцы челюсти начинают уставать, но не останавливаюсь. Много слюны, она течет по пальцам. Надо разжать губы, вдохнуть, но рука на затылке мягко и уверенно возвращает меня назад. И это почему-то окончательно выключает все лишние мысли. Остается только это: тепло во рту, его запах, дыхание над головой.

Ширинка давит так, что терпеть невозможно. Кое-как выпутался из джинсов и трусов, отбросил их куда-то в темноту, но не тронул себя. Всё внимание было на Диме. Он подхватил меня за подбородок и поднял. Его губы уже накрыли мои, влажные, жёсткие, совсем не осторожные. Отпустил так же неожиданно, как взял. Губы ещё горят, а Дима уже едва заметно подталкивает меня, задавая глубину: «Да, вот так, продолжай».

Скользнул ладонью под подрагивающий член, обхватил яйца. Горячие, тугие, слегка влажные от пота. Осторожно сжал - перекатывая пальцами, провел языком, разделяя на две половинки. Остановился на секунду, впервые разглядывая вблизи. Неожиданно гладкие, попробовал взять в рот – не получилось. Перехватил мошонку удобнее, не перестаю работать языком, вылизывая каждый миллиметр. Дима сразу отозвался, шумно выталкивая воздух:

— Да… сожми крепче…

Вернулся к члену, работая ртом - вверх-вниз, и языком по всей головке. Яйца в руке тяжелеют, тянутся вверх.

— Не останавливайся…

Голова идёт кругом от лёгкого запаха пота и тяжести во рту. Его живот дрожит, бёдра дёрнулись мне навстречу:

— Сейчас… сейчас…не отпускай… не вздумай…

Прикрыл глаза и ускорился. Язык - по головке, губы - следом, не останавливаясь. Дима задышал, до боли сжав мои волосы в кулаке. Струя ударила внезапно - секунда, рот полон горячим, глотаю, не останавливаюсь. Там, над головой, слышу яростный хрип. Мошонка в ладони судорожно сжимается с каждым толчком, выталкивая семя мне в рот. Дима стонет, его крупно трясет, он вцепился в меня, хватая ртом воздух:

— Всё… бля, как хорошо…

Когда вышли последние капли, я медленно выпустил его изо рта, и поднял глаза. Он сидел закрыв глаза и расслабленно раскинув руки. Забыл обо мне? Провел по его бедрам, возвращая в реальность.

Дима вздрогнул, открыл глаза, схватил в охапку и прижал к себе. Диван тихо скрипнул под нами, и мы оба на секунду замерли - не из-за соседей, просто так.

Сказал что-то тихо, но я не разобрал - только почувствовал, как он обнял меня.

В ушах еще шумело, а на губах остался привкус соли. Думал - будет неловко. Не было. Только усталость, как после долгого бега, когда уже не важно, куда бежал.

***

Дима лежал, откинувшись на подушки дивана, и глубоко дышал. В такт его дыханию подрагивал полуопавший член, на кончике головки поблескивала капелька спермы. Я смотрел на неё дольше, чем следовало, и не понимал - что теперь?

— Ты куда?

— В ванну.

Нашарил в темноте одежду и натыкаясь на незнакомую мебель, отправился искать нужную дверь.

Включил свет, нагнулся над раковиной и пустил холодную воду. Заткнул слив, подождал, пока она наберётся доверху, и, не раздумывая, опустил лицо в холод. Держал, сколько мог, пока не стало не хватать воздуха. Вынырнул, вздохнул, еще раз окунулся. Раз, другой, ничего не поменялось.

Прополоскал рот, сплюнул, опять набрал воды. Вкус Димы не пропал, оставался на губах, на языке. Или мне только кажется?

Оделся, стараясь не шуметь. Подхватил кроссовки и неслышно вышел в подъезд. Спустился на пролёт, обулся и застыл. Сидел, уставившись в пол, и не думал ни о чём.

— Возьми. - Я дёрнулся, возвращаясь в реальность вонючего подъезда.

Дима протянул зажжённую сигарету и, подвинув меня плечами, уселся рядом на ступеньку. Щёлкнул зажигалкой, закурил свою. Мы молча курили.

Я смотрел сквозь стекло, на чужие окна напротив, на тёмную площадку под фонарём. Куда угодно, лишь бы не на него. Только бы не начинать разговор.

— Ты в порядке? - он замолчал, не ожидая ответа. - Я запомнил тот день, когда Миша нас познакомил. Ты сидел в углу, ржал над его тупыми шутками. - Глубоко затянулся. - А ты, помнишь?

— Нет. - окурок обжигал.

— Не умею говорить о таком. Просто… Просто хочу, чтобы ты знал. Сегодняшний вечер - не случайность.

— Блядь, ты понимаешь, что я сделал? - раздражённо щёлкнув окурком по окну, повернулся к нему. - Потому что я ни хрена не понимаю!

Дима аккуратно затушил «бычок» о стену и растёр подошвой.

— Что бы это ни было, нам вдвоём было хорошо.

— Тебе, может, и было.

Он взял меня за подбородок и повернул к себе, преодолевая слабое сопротивление.

— Посмотри на меня! Я уже говорил: если не хочешь, можешь уйти.

Отпустил.

— Решать тебе.

Мягко ступая, поднялся по лестнице, глухо щёлкнула дверь, а я остался один.

Сидел, наливаясь гневом на него, на себя, на весь этот вечер, но злость получалась какая-то пустая. Хотелось обозвать случившееся дурью, ошибкой, чем угодно, лишь бы не признавать очевидного: меня тянуло обратно. Если бы было не так, я бы уже ушёл.

Выдохнул, провёл ладонью по лицу и пошёл наверх. Не потому, что придумал что сказать. Просто - пошёл.

***

— Может по пиву? Еще оставалась пара бутылок. - Я не придумал ничего лучше, чтобы начать разговор.

Дима повернулся и уставился на меня. Что-то мелькнуло в глазах, возможно просто блик уличного фонаря. Он вдруг усмехнулся, будто с облегчением.

— Давай. Они в холодильнике. Хочешь, поройся в верхних ящиках, там должны быть ещё чистые чашки. А то пьём с горла, как не знаю кто.

Чашки, чашки. Пришлось встать на цыпочки, даже для меня высоковато. Слишком тихо стало за спиной, пропустил момент. Дима поднялся бесшумно. Подошёл сзади, обнял и прижался всем телом, упираясь точно между ягодиц, готовый, ждущий.

— Когда ты успел раздеться? – я дернулся, но он удержал.

— А я особо и не одевался. - Он расстегнул мои джинсы, присел и спустил вниз вместе с трусами.

— А если бы я не пришёл?

— Я был бы дураком. - дыхание было совсем рядом, у самого уха.

Скользнул ладонями по груди, крепко схватил ягодицы и несколько раз, дразняще ткнулся вперёд, словно уже входил в меня.

— Да ну его, это пиво - кончиком носа коснулся уха. - Хочу тебя, прямо сейчас.

Я развернулся и сразу попал в плен губ, жадных и неожиданно мягких. Дима не отступил ни на шаг, стоял, так близко, что я чувствовал стук сердца - быстрый, хаотичный. Наконец его рука легла на меня - уверенно, взял нас обоих в ладонь и сжал. Его член вдоль моего, горячее к горячему, твёрдое к твёрдому. Нити смазки тянулись, между нами, соединяя нас.  

 - Идём, - шепнул мне в ухо.

 - Нет. Стой!

— Почему? - Дима уперся в мой лоб, глаза в глаза. - Передумал? - Что-то теплое, упругое раз за разом упиралось мне в пупок.

— Я сам решу, когда. - Потянулся и впился в его рот, чувствуя, как больно столкнулись наши зубы. Жадно, не сдерживаясь, прикусил нижнюю губу, заставляя Диму глухо охнуть в ответ.

— Теперь, пошли. - Дима только сильнее вцепился в мою задницу, вжимая меня в край столешницы так, что кости заныли.

Мы едва не задели стол. Я наступил на брошенные джинсы, споткнулся - он поймал, и мы рухнули на диван. Неловко, тяжело. Смеялись секунду - и сразу перестали.

Дима дышал мне прямо в губы - рвано, тяжело, я чувствовал кожей каждый его выдох. Мы замерли на боку, ноги перепутались, и его член, уже влажный и горячий, мазнул меня по животу.

— Раз ты пришел сам... - он хрипло выдохнул, наваливаясь сверху и сминая меня своим весом под себя.

Обивка дивана скрипнула, когда он впечатал мои лопатки в подушки. Он не просто перевернул меня, он придавил, лишая возможности даже дернуться, и накрыл мою грудь тяжелой ладонью.

— Сделаем по-моему

 - Уверен?

— На сто процентов. – Навалился всем телом, вклиниваясь коленом между моих бедер и жестко разводя их в стороны.

Я не отвечал, только извивался под ним, не то пытаясь вырваться, не то, наоборот, подставляясь удобнее. Он перехватил мои ноги, закидывая их себе на плечи, и я почувствовал себя абсолютно открытым.

Пока я пытался восстановить дыхание, Дима наклонился и нашарил под диваном тюбик. Щелчок крышки, и он выдавил холодную смазку прямо на пальцы. Тут же надавил ими на вход, размазывая гель круговыми движениями. Грубо, уверенно, без всяких прелюдий. Тело само подалось навстречу, выгибаясь от этого контраста - холодного геля и его горячих рук.

— Расслабься, - выдохнул он мне в самую шею, обжигая кожу.

Один палец вошёл легко, смазанный гелем, но, когда следом толкнулся второй, я невольно дернулся и сжался. Дима не остановился. Он настойчиво растягивал меня, пальцы двигались внутри, задевая что-то глубоко, отчего по позвоночнику рванули искры. Внизу живота тянуло так нестерпимо, что я чувствовал, как собственная смазка липким, горячим следом мажет его кожу при каждом моем движении. Не выдержал, пальцы сами впились в его плечи, сжимая крепкие мышцы.

— Давай уже… - вырвалось у меня.

Голос окончательно сел.

— Не спеши, - Дима на секунду замер и резко выдернул пальцы.

Неожиданная пустота, но только на секунду. Опустил взгляд и замер, завороженно глядя, как каменный, багровый от напряжения член упирается в меня.

Сначала головка - толстая, скользкая, она давила, растягивая меня. Вытолкнул с трудом воздух, когда он начал входить глубже - плавно, без остановки. Острое, почти болезненное давление, но внутри уже разливается что-то тяжёлое, заставляющее дрожать ноги. Дыхание сорвалось, когда он полностью вошел в меня, вжимаясь яйцами в мои ягодицы.

— Вот так.

Он замер, давая мне привыкнуть, но я не хотел ждать. Сжал мышцы внутри - специально, сильно. Дима выругался и дёрнулся назад.

— Ах ты…

Снова двинулся вперед. Хлёстко, глубоко, почти грубо. Каждый удар выбивал из меня воздух. Диван надсадно скрипел в такт его толчкам, а наши бедра сталкивались с влажным, тяжелым шлепком. Чувствовал, как внутри всё ходит ходуном, как обильно смазанная плоть скользит растягивает меня до предела. При каждом глубоком выпаде он прицельно бьёт в простату - этот тупой, мощный толчок выбивает из легких воздух и прошивает тело насквозь, и сводит пальцы ног. Волны удовольствия стали слишком густыми, заставляя меня слепо вцепиться в его плечи. И в этом хаосе звуков - скрипа, хрипов и шлепков, мелькнула странная, почти смешная мысль: я ведь искал именно это. Не её. Не кого-то другого. Его.

Я не выдержал. Обхватил его ногами, вжимаясь в бока, и грубо толкнул плечом, наваливаясь всем весом. Мы перекатились по дивану тяжелым, потным комом, едва не рухнув на пол.

Теперь я сверху. Дима лежит подо мной, задыхаясь. Широко раскрытые глаза, губы приоткрыты. Его член на секунду выскользнул с влажным звуком, но я тут же насадился на него сам - медленно, с наслаждением чувствуя, как он снова распирает меня изнутри, заполняя до отказа.

Теперь я сам диктовал глубину.

Поднялся на коленях почти до конца, ловя его рваный выдох, замер на мгновение и резко рухнул вниз, принимая его весь, до самого основания. Дима сорвался на громкий, хриплый стон. Его пальцы мгновенно впились мне в бедра, сминая кожу так, что я кожей почувствовал - завтра там будут черные синяки.

— Вот так… давай, - выдохнул он.

Впервые за весь вечер всё было на моих условиях. Каждый раз, когда опускался, он упирался точно туда, где было особенно остро. Мой член стоял колом, с каждым толчком хлестко бился о живот, оставляя на коже липкие, мокрые полосы.

Наклонился вперед, вжимаясь потной грудью в его грудь, и впился в его губы. Дима мертвой хваткой вцепился в мою задницу, не просто помогая, а буквально подбрасывая меня вверх, навстречу себе. Мы дрались за темп. Я ускорялся - он отвечал яростными толчками снизу. Я замедлялся - он рычал и вбивался глубже, не давая передохнуть. Пот заливает глаза. Чувствую каждой мышцей, как он внутри становится всё больше, тверже, до боли распирая меня, заполняет до предела. Мы были как один туго натянутый нерв, который вот-вот лопнет.

— Саш… бля… я сейчас…

Дима до белых костяшек вцепился в мои бёдра, глубоко вминая пальцы в плоть и подтягивая меня к себе для последнего, самого мощного толчка.  Хотелось быстрее, ещё, до предела, до темноты в глазах. Я не сдерживаюсь, сажусь глубже, чувствуя, как член внутри меня становится невыносимо горячим, каменным.

Оргазм накатил неудержимой волной. На секунду я перестал понимать, где я и где он. Ноги свело судорогой. Струйки спермы ударили Диме на грудь и живот, остальное брызгами попало на диван. Не останавливаюсь, продолжаю скакать на нём, задыхаясь, чувствую, как каждое движение отзывается электрическим разрядом в паху.

Дима выгнулся, вошел до предела и зарычал. Член внутри часто пульсирует - заполняя меня спермой короткими толчками. Немного сжимаюсь, помогая Диме, вытолкнуть все до капли.

Дима трясся подо мной, не отпуская. Замерли. Я сижу на нём, чувствуя, как он медленно опадает внутри. По внутренней стороне моего бедра потекла щекотная теплая струйка, теперь и его сперма пятнала обивку дивана. Сердце колотилось так, будто я пробежал километр. Дима провёл ладонью по животу, груди, размазывая мою сперму, и усмехнулся - устало, но по-настоящему.

— Ну ты и зверь, - выдохнул он, и в его голосе не было издевки, только честное, ошалевшее признание.

Наклонился и поцеловал его - без борьбы, просто крепко. Мы оба ещё дрожали. Он всё ещё был во мне, и это было… правильно. Сполз с него, лёг рядом, плечом к плечу. Дыхание выравнивалось медленно. Между ног пульсировала приятная тяжесть, внутри было горячо и мокро.

Мы не двигались. Где-то в тишине капала вода на кухне.

***

— Знаешь… - Дима лежал рядом, уставившись в потолок.

Я повернул голову и посмотрел на него.

— Миша завтра будет звонить спрашивать, как мы его дотащили. Как думаешь, стоит ему сказать как мы чертовски ему благодарны?

Он хмыкнул, пошарил рукой по полу в поисках пачки. Щелкнул зажигалкой, и по комнате поплыл терпкий запах табака.

— Конечно. Если бы не он, мы бы сейчас спали по отдельности, - усмехнулся я. - Правда, поясница ему «спасибо» точно не скажет. Пару раз мелькнула мысль, оставить его в подвале.

— Да ладно, с кем не бывает. Нормально, парень погулял - отозвался Дима. - Тяжелый, конечно, но не смертельно.

Я приподнялся на локте, всматриваясь в его лицо. Мысли, которые до этого не давали покоя, вдруг выстроились в одну короткую догадку.

— Кстати, Дим, я тут вспомнил… Вы же с Мишей приехали вдвоём, и он уже на ногах не стоял. А ты - как стеклышко. Как так получилось?

Дима лежал расслабленно, закинув руку за голову, и лениво докуривал сигарету. Выпустил струйку дыма в потолок.

— Какая разница, Сань… - еле слышно сказал он и затушил окурок. – Теперь-то, какая разница?

Я поймал его взгляд и не отпускал, пока он не усмехнулся, чуть виновато, самым краем губ. Этого было достаточно.

— Значит, с самого начала?

— С самого начала, - повторил, не отводя глаз.

Он поднялся, подхватил две нетронутые бутылки и опустился рядом, протягивая одну мне.

— Повторим? - спросил он просто.

Я не был уверен, про что именно он спрашивает. Но ответ был один.