Первой с темы начала съезжать Вера. Оказалось, что в субботу рано утром ей надо выезжать на важную встречу в соседний город. Потом Елена с Виталием. У них, видите ли, приезжают какие-то дальние родственники. Самый большой гвоздь в крышку гроба затеи поставила судьба. Как раз в пятницу оказалось должно прийти какое-то новое оборудование. И вся бригада была срочно мобилизована. Выходные накрылись медным тазом со всеми затеями.

Но жизнь продолжается. В пятницу вечером возбуждённая Вера позвонила Марине и попросила срочно приехать. Они заперлись в её комнате. Гостью усадили за монитор. На экране была переписка хозяйки с клиентом желающим купить девственность Анжелы. Марину прошибла нервная дрожь. Клиент не мелочился. Остальные, как поясняла стоящая рядом подруга, дают ну максимум миллион рублей, в основном суммы ещё меньше. А здесь на кону оказался тоже миллион, но фунтов, британских, чёрт, фунтов! Но под стать цене были и требования. Во-первых, выезд за границу. Туркмения недалеко, но это другая страна. Во-вторых, выехать должны были и родители. Ну и в-третьих, что самое главное они должны участвовать. То есть не просто смотреть, а помогать, и быть задействованными в процессе. Марина поняла, что и тут её тоже ждёт серьёзная работа.

Приехав в город N, Вера, как и договаривались, оставила машину во дворе в нескольких кварталах. А в кафе по указанному адресу вошла в маске. В зале было пусто. Неожиданно кто-то осторожно взял её за локоть. Она обернулась. Перед ней стоял тот, к кому она приехала, тоже в маске, но не в медицинской, как она, а в красивой, дорогой карнавальной. Точно такую же он протянул ей, поняв правила игры, она отвернулась и сменила маскировку. Аккуратно взяв её под руку, молодой человек провёл её в глубь помещения. Там их ждал красиво накрытый стол.

— Да ты реально крутой! Такое кафе для двоих!

— Не я... Дядино кафе. Ну а я просто могу его использовать.

— А на фига тогда маски? Мы уже поди спалились по полной. Камеры же поди везде.

— Я охрану попросил отключить всё...

— А вот это мы сейчас и проверим! Хочешь?

Не дожидаясь ответа, Вера достала планшет и прошлась по нему пальцами. Потом ещё...

— Точно! Всё отключено. Если только прослушка... Но явной тоже нет.

— А ты крутая! Я про таких только слышал...

— Да какой там. С планшета много не узнаешь. Из дома реально почти всё могу. Пользуйся если надо. Сделаю.

— Угощайся пока... Мы же здесь..., - он не успел сказать, что хотел, потому что слова застряли у него в горле. Он смотрел на эту девушку, даже очертания лица которой мог лишь угадывать. Ему нравился её голос, её фигура, её манера держаться. Всё нравилось! «Так бывает?» - мысль пронеслась в его голове. Он уже реально любил её... Они сидели и разговаривали. Рассказали друг другу всю свою жизнь, и как дошли до жизни такой. Изложение Веры было простым и бесхитростным. Она просто рассказала историю последних четырёх недель. Его история была длиньше.

Простая семья: папа, мама, он, сестра. Жили скромно и вроде не плохо. Пока однажды отец прийдя с работы домой не прилёг поспать и не проснулся. Врачи сказали, что сердце... Мать учительница осталась с двумя детьми. Сначала всё вроде было, как всегда. Но потом начался кошмар. Кредиты, долги, коллекторы. Мать буквально посерела... И через два года кошмара вдруг появляется дядя. Двоюродный брат матери. Оказалось, что мы единственная родня, которая у него осталась. Закрыл наши долги, и увёз нас в сказку. Свой дом, прислуга, закрытая школа... Еда, одежда... Не пюре и гречка... Не секонд-хэнд. А реально, что хочешь! Мать, как он узнал позже, просто из благодарности, и не видя женщин вокруг него, просто предложила себя. А он сначала даже упирался. Но женщины знают своё дело. Сдался. Но тут начался трэш и ужас. Оказалось, что его сестра, которой тогда и было то всего четырнадцать, решила, что у неё любовь! Она ревновала мать страшно! Скандалы, показные попытки суицида... И вдруг всё кончилось. Оказалось, что дядя таки трахнул её, лишил девственности и пообещал, что будет и с ней, но с мамой нашей будет продолжать жить, чтоб не обидеть. Мать была в шоке. Но когда сестра решила уже единолично занять дядину койку, дала дочери бой. Конфликт завершился ничьей. Официально у дяди так и не было ни одной жены, а по факту стало две. И они быстро поладили друг с другом. Он, то есть сын, оказался вообще не у дел. Но дядя богатый, потому что умный... Решил, что раз уж пошло такое дело, то и мальчика обижать грех. Пристроил в общую постель и его. Теперь живут вчетвером. Сестру с матерью всё устраивает. А он хочет жить по-человечески. И дядя вроде не против... Только тоже не знает как из этой ситуации выйти.

Вера слушала, и что-то тайное, древнее поднималось в ней. Да, он был младше, ну и что. Он богат, а кто сказал, что она бедна. Дядя? Две бляди сломали, и третья сломает, если надо будет! Она хотела этого мальчика в мужья! Если это любовь, то пусть будет такой! Они проговорили обо всём до самого вечера, так и не притронувшись к блюдам на столе... Вера ехала домой и плакала, слёзы застилали её глаза только от мысли: «а вдруг с этим всё кончится...». Отцовский железный стержень характера говорил ей и всем: «Хрен вы у меня его отнимите. Найду и заберу!»

Дел было реально невпроворот. Руководитель и единственный (почти) владелец крупного холдинга Евгений Васильев с утра в понедельник был слегка раздосадован новой заявкой на встречу. Никто не смел требовать от него аудиенции срочно. Он бы просто отмахнулся от любого столь наглого посетителя и просителя. Но не знать Марину Злобину в этом городе считалось за моветон. Как говорится: муха мелкая да кусает крепко. Он выделил ей пять минут. Если не считать дежурного приветствия, то зашла та молча. Положила перед ним папку и без приглашения села. Он начал читать... Это был недельный доклад его зама по производству. Странно, но именно это вывело его из равновесия.

— Марина Эдуардовна, что привело вас ко мне? Честно. У меня нет времени на интриги.

— Ваш зам начал копать под свою жену. Хочет «достойного» развода.

— Это его личное дело. Я не лезу в личную жизнь сотрудников.

— Хорошо, и это правильно. Вот только откуда у него столько свободного времени, что занимается он этим в рабочее время? И в это же время умудряется встречаться с любовницей. И смотрите, доклад какой обстоятельный. Человек же реально радеет за дело, живёт им! Или это два разных человека?

— И?

Марина положила перед ним вторую папку. По мере чтения было заметно, что непроницаемое на первый взгляд лицо, начинает меняться.

— Что это?

— Это доклад Леонида Михайловича Петрова вашему заму за тот же период. Где я его взяла – не обсуждается. Можете вызвать на ковёр обоих.

— Вызову. Хотите при вас?

— Увольте. Вы не верите мне...

— Марина Эдуардовна, не обижайтесь. Видимо это интриги жены. Леонид Михайлович, при всём моём к нему уважении, просто не мог сам создать такой документ. У него, при всех его уважаемых мной талантах, просто образования бы не хватило...

Марина положила на стол ещё несколько листов. Нотариально заверенные копии дипломов Михалыча.

Васильев был далеко не дурак, хоть и дипломов у него никаких не было. Весь свой бизнес, и всю собственность он добыл потом, кровью и природной смекалкой, ненавистью к себе и всем остальным. Он не стал никого «вызывать на ковёр». Очень быстро провёл своё расследование, результаты которого его несколько озадачили. Зам был уволен тем же числом. Михалыч, пока ещё заканчивающий наладку прибывшего оборудования, был вызван на завтра.

Борис Перцев нервничал сидя в своём ресторане. Он искренне считал, что утро вторника не задалось. Честно говоря, от неожиданной встречи с Мариной Эдуардовной Злобиной мало кто ждал чего-то хорошего. Гостья появилась ровно в назначенное время. И с ходу нанесла удар ниже пояса.

— Добрый день. Как вчера отдохнули?

— Здравствуйте Марина Эдуардовна. Всё хорошо. Искренне рад Вас видеть.

— Не лукавьте, Борис Львович. Отдохнули вы просто великолепно, а вот меня видеть совсем не рады. Хотя вот я как раз наоборот. Вчера много работала, а сегодня очень рада вас видеть.

От этих слов внутри хозяина ресторана всё буквально внутренне сжалось. Ничего хорошего такое начало не предвещало. Непонятно было только кому он перешёл дорогу, или кто встал не стой ноги. Но виду показывать было нельзя.

— Может быть пообедаем? Что Вы предпочитаете в это время суток.

— Спасибо, Борис, может быть позже. А сейчас давайте лучше о деле. И не пугайтесь, никто к вам претензий не имеет. Дело личное, и касается только вашей семьи. Ну и, немного, бизнеса.

Она не успела договорить, а в мыслях визави уже пронеслось: «Развод? зачем она так?»

— Вижу вы очень напряжены. Расслабьтесь. У вас же всё замечательно. Дела в гору идут. Новый компаньон вот появилась. Кстати, как она?

Что он мог ответить? Эти двусмысленные фразы, вопросы... Блядь! Да почему она всегда всё знает!? Как с ней разговаривать?

— Борис, у меня к вам несколько вопросов. Первый покажется вам очень странным, но отвечать не спешите. Если вдруг у вашей семьи прибавится 50 миллионов?

Она, что в долю хочет, или другой кто? А может это Ольга, но откуда у той деньги? Спокойно, Борис, спокойно...

— Деньги не маленькие, но не критичные. Если есть какой-то подвох, думаю мы без них переживём.

— Тогда давайте сразу о подвохе. Какие у вас отношения с дочерью? Что вы знаете о её делах, мечтах, друзьях, досуге?

Блядь! Что могла натворить девочка? Куда она вляпалась? Наркота...? Нет, откупаться не надо...

— Что она натворила?

— Ничего. Пока ничего. Но всё, что я вам сейчас скажу должно остаться между нами в случае вашей отрицательной реакции. Если нет, то нет, и забудем. Ни жена, ни дочь не будут знать об этом разговоре. Итак, у Анжелы есть очень странные мечты. Во-первых, она мечтает стать порноактрисой.

Ей что уже предложили контракт? Чушь, она же ещё... Пока в голове мужчины роились мысли собеседница продолжала.

— По достижении совершеннолетия она планирует покинуть отчий дом и уйти в свободное плавание. Но сами понимаете, для этого ей нужны средства. Просить у вас ей, понятно, не комильфо. Она решила заработать сама. Понимаете?

Проституция!? Блядь, пиздец, вот бумеранг, блядь, как же я...

— Каким образом к этому имеет отношение ваш первый вопрос? Её что хотят купить? Кто? Это же чистой воды уголовка! Вы же порядочная женщина (знал бы он!). У вас репутация. Вы же никогда...

— Да, я никогда не работаю на плохих парней, это правда. И не буду. Сейчас я работаю на вашу дочь, хотя она об этом и не знает. Она решила продать девственность. Как я об этом узнала – не обсуждается. Просто я нашла самый выгодный вариант. Согласитесь, всё могло произойти и без нашего с вами ведома. Заработала бы она ну максимум миллион... Вижу, вы в смятении, но попробуйте включить холодную логику.

Бориса прорвало...

— Холодную? Вы так спокойно об этом говорите. Я признаюсь, я в шоке. Тут уж не до дипломатии. Уже говорите...

Марина изложила ему суть контракта. И он понял, что до этого шока ещё не было.

— Понимаю, что вам нужно всё обдумать, и конечно посоветоваться с женой. Если вам будет нужна моя помощь, помогу чем смогу. Девочка до вашего окончательного решения не должна ничего знать. Её решение окончательное. Разница только в суммах. Думайте. Насилие над ребёнком будет мною пресечено. И ещё, я предлагаю полную конфиденциальность, при отказе от моих услуг дочь может очень сильно попортить репутацию семьи.

Блядь! Как эти юристы умеют говорить! Сука... Она вообще о чём? Бориса порвало окончательно. Он вскочил, что-то кричал, отчаянно жестикулировал руками и всем телом. Злобина за всё это время ни сказала ни полуслова, не выказала ни одной эмоции. Когда тот просто устал, он медленно опустился на то же кресло и посмотрел на собеседницу. Марина прочитала в его глазах отчаяние.

— Я поняла, что вы не способны принять решение. Позвольте я поговорю с вашей женой.

Перцев набрал номер и протянул своему палачу телефон. Сил у него не осталось. Он чувствовал себя кроликом, в кольцах удава.

— Позовите её сами, пусть приедет сюда.

Беседа двух женщин была долгой. Мария Ароновна хоть и была порядочной женой и матерью, эмоций мужа не разделила. И она умела различать цифры 1 и 50. И вполне себе понимала, что мелкая может перебесится, но отношения с родителями могут быть безнадёжно испорчены. Потом был разговор с мужем. Тому было указано, что сам ни фига не ангел, и только на её терпении зиждется их брак и финансовое благополучие (развод реально мог убить бизнес). А тут всего лишь секс, пусть и извращённый, но ему ли привыкать. Она же, как он мог уже убедиться, ради покоя в семье и счастья детей готова на всё. Вечером того же дня в том же ресторане в присутствии обоих родителей Марина обрисовала ситуацию Анжеле. К удивлению старших Перцевых, дочери сверх суммы полагавшихся семье, было предложено лично ещё 5 миллионов. Та сидела ни жива, ни мертва. С одной стороны, неожиданно сбылись мечты, с другой ей стало как-то не по себе от условий, и даже страшно. Она посмотрела на мать. Та молча кивнула, встала, подошла сзади, обняла дочь, ласково шепнула прямо в ушко: «Соглашайся, дурочка, ты же этого хотела.» Вставила свои пять копеек и тетка юрист, сказав ей, что такой шанс выпадает раз в жизни, и то не всем. Анжела заплакала. В этих слезах были и счастье, и стыд, и страх, и много других вдруг нахлынувших на неё чувств. Она тоже обняла мать и обращаясь уже к обоим родителям выдавила из себя: «Простите меня... Спасибо. Простите...». Понимали ли все присутствовавшие, что переходят точку невозврата? Вряд ли.

Марина конечно же отзвонилась Вере, что переговоры прошли успешно. Та же срочно велела (именно не просила, а велела!) приезжать. Дежурно поздоровавшись с Михалычем и его женой, сидевшими за ужином. Отказавшись даже присесть, она буквально взбежала на второй этаж. Вера усадила её за комп, демонстрируя свою переписку с клиентом. Злобина не верила своим глазам. Читая, она удивлённо посматривала на подругу, пытаясь поймать в её взгляде и выражении лица хоть какие-то интонации. Ноль! Но на мониторе разворачивались не шуточные страсти. Всё, что поняла прожжённая юристка-компроматчица, так это, что за девочка, стоящая за её плечом, пойдёт очень далеко, и становиться у неё на пути никому не стоит.

Не посвящая читателя в тонкости, подведём итог. Из Туркмении она смогла перевести действо на территорию родины. Притом недалеко. Цена даже увеличилась (теперь это было просто 110 миллионов рублей), но клиент потребовал весь состав семьи (Вера предоставила справку), и дата была назначена. На всё про всё им оставалось, по сути, два дня. Ибо была назначена пятница этой недели. Марина буквально помчалась обратно к Перцевым. Они были уже дома. Прошлось ей вломиться (по другому её внезапное вторжение не назовёшь) туда. Только что устаканившаяся обстановка в семье опять была нарушена. Выслушав гостью (сына они на всякий случай отправили за тортиком), Мария, теперь уже реально на правах главы семьи, выразила мнение, что теперь уже всё равно. Муж понуро вздохнул, согласился. Устоявшийся мир сегодня для него рухнул. Гостья ушла, оставив и для раздумья время до утра, но кто бы сомневался, что результат будет положительным. Поехала она опять не домой. Уже почти на ночь глядя она завалилась к Ларисе. Но не та ей была нужна. Они закрылись на кухне с Семёном.

— Сень, ты ж у нас из десанта?

— Ну да...

— Друзья остались?

— А то! Наши не теряются!

— Помощь нужна.

Семён включил мозги. Чтобы Марине нужна была помощь от десанта, должно было состояться что-то вообще неординарное!

— Наехал кто? Разберёмся! Ты скажи только!

— Сёма, спокойно. Никто не наехал. Нужно сопровождение одной сделки, платят хорошо, есть кто?

— Обижаешь, да за хорошие бабки ребята всё тик-ток сделают. Там как раз типа охранное предприятие. Так что вообще всё по закону. Денег то сколько?

— Денег хорошо. Сведёшь?

— Прям завтра сутра и займусь.

— Не Сёма, там денег столько, что сегодня, и мне плевать, пьяные они или трезвые. Звони!

Конечно, он позвонил. Сначала на другом конце было дружественное бурчание по поводу времени суток, но, когда Марина вклинилась в разговор и произнесла порядок суммы сделки, в голове на противоположном конце провода щёлкнуло. Встреча была назначена немедленно. Десант есть десант!

Во всей этой истории наших энергичных героинь напрягало только то, это опять пятница. Опять пришлось всё переносить. Решили на субботу.

Но вернёмся по времени чуть назад. По приезду, конечно, племянник встретился с дядей...

— Ну как прошло?

— Супер!

— Что про неё знаешь?

— Теперь много! Девчонка огонь! Умная, симпатичная, всё при ней!

— По личности что? Списал?

— А то! Если честно, она скрываться то и не думала. Наша она, местная. Надо ещё маленько по базам пройтись. Завтра всё подробно обрисую. Я-то больше туману напустил.

— Недооценила она тебя... Суть изложил?

— В общих чертах. А как там с сюрпризом, который ты мне обещал?

— Будет тебе сюрприз.

Собственно, на этом разговор и окончился. Дальше каждый занимался своими делами. «Завтра» наступило только в понедельник вечером. Лёха подробно доложил дяде всё, что смог узнать о личности своей новой знакомой: «Имена, явки, фамилии». Вишенкой на торте он преподнёс, что отец её является довольно крупным акционером их компании. Евгений Васильев (а это был именно он) если бы мог удивляться, то удивился бы очень сильно. Сегодняшний день явно был судьбоносным.

— Значит, Вера, говоришь, Петрова, дочь Леонид Михалыча... Таких совпадений, Алексей в жизни не бывает. А если они вдруг случаются, то это судьба. Нравится девка?

— Ну да. Я ж говорил...

— Говорил он... Я с её отцом завтра говорить буду. Хотел предложить место зама по производству на комбинате. Хороша семейка. Один в тени производством командует у меня, другая хакерша, поди вместе и рулят, акции покупают. Он ведь в курсе всех дел. Раз много знает, поди уже и куш сорвал на наших колебаниях. Счета проверил?

— Проверил. Деньги есть, в пределах разумного, в нескольких банках. Но по-честному, мне самому показалось, что с доходами их не бьёт, даже с учётом игры на бирже. И вроде не мало, дом строят. Движения странные. По ходу она в крипте сидит прочно.

— А это значит, Лёха, что и мы с тобой куш сорвали, джек-пот! Придётся тебе на ней жениться. Хочешь-не хочешь. Я внуков хочу ещё при жизни понянчить. А тут такое счастье, что хоть сейчас помирай. На куриц наших надежды нету. Им только поебаться, да пожить красиво. Вот на вас с Верой теперь вся и надежда. Ну и Михалыч нам в помощь. Фраза была конечно весьма двусмысленная, но собеседники думали совсем о другом.

— Так я за руками и ногами. Главное, чтоб она согласилась.

— А куда она денется...

— Не, дядя, так не пойдёт. Тут всё на равных должно быть. Я уважать её хочу, и чтоб она меня уважала.

— Всё остальное тебя не смущает? Курицы наши, отец её с друзьями и мачехой? Нормально всё? Будете уважать?

— Так о том и речь, мы тогда все точки над и расставили. Она сама сказала, что секс это просто жизнь.

— Мне внуки от «просто жизни» не нужны. Блядство-блядством, сам знаешь... Сможет она себя контролировать?

— Дя, ты странный, сам сказал – судьба, а теперь начал. Она умная!

— Когда предложение делать будешь?

— А давай сразу после сюрприза?

— А это уже не сюрприз? Ты опять уже всё разнюхал? Ничем тебя не удивишь...

— Не всё. Но там такой алгоритм, я в шоке. Это ж как до морковкиного заговенья ждать можно.

— Ладно, ускорю процесс, пойду на поводу. Верёвки из меня вьёшь, мерзавец. Перцу добавить?

— Дя, ну ты ж знаешь, как мне эта преснятина надоела, чем острее, тем лучше.

— Будет тебе острее. Готовься.