В четверг вечером Марина приехала к Петровым. Во-первых, она хотела забрать Нелю и Катю подальше от того непотребства, которое должно будет происходить здесь завтра. Во-вторых, ей требовалось поговорить с Верой. Встретили её радушно, ибо прибыла она как раз к ужину. В процессе общего общения выяснилось, что Катерина уезжать никуда категорически не собирается, мотивируя тем, что Вере после всего возможно понадобится помощь. На ушко же шепнула, что и мужа она в столь щекотливой ситуации одного на ночь оставлять считает не правильным. Ведь нужно же ему будет как-то мозги на место поставить. Гостья была приятно удивлена переменам, произошедшим с соседкой. Неля же, узнав о конце своей ссылки (всё уже зажило и настоятельно требовало продолжения) радостно убежала к себе в комнату наряжаться и собирать вещи. Мама пошла вслед за ней помогать. Разговор с Верой происходил уже тет-а-тет.

— Привезла? – сразу же спросила та.

— Привезла. А ты откуда про него узнала?

— Отец проболтался.

Взгляд Марины удивлённо взметнулся на собеседницу.

— А ему Семён. Тебя обсуждали, твои стальные яйца, как ты всё лихо разруливаешь. Ну тот и ляпнул, что не только яйца, но и член есть, что ты им на его глазах Лариску выебла.

— Не мужики, а бабы базарные. Ничего показать нельзя...

Женщины прыснули со смеху. Марина передала подруге пакет.

— Как пользоваться знаешь? А то щас научу.

— Я так-то и не против. Пойдём. Не в гостиной же. Комнату тебе свою покажу.

Женщины поднялись на второй этаж.

— Тут у меня сестрёнка живёт.

Дверь в комнату была приоткрыта. Слышно было как мать даёт наставления дочери осторожнее вести себя в постели, и больше до крайности себя не доводить. Особенно сегодня, так как завтра в школу. В субботу обещала приехать и всё проверить. Неля только послушно соглашалась.

— Отец с Катей на третьем этаже поселились, чтоб нас не сильно беспокоить. У них такой медовый месяц, что аж завидно. Тоже хочу. У меня секса уже несколько месяцев не было, а они... А тут вот я обитаю.

Женщины зашли в комнату, и Вера закрыла дверь на замок. Почти посереди огромной залы стояла кровать три на три метра. В углу стоял внушительных размеров сервер, а рядом рабочий стол с компьютером и огромным монитором. Пока Марина осматривалась, визави уже скинула с себя всю одежду. Гостье пришлось поспешить. Дочь Михалыча на самом деле впервые видела, как при ней раздевается другая женщина. И ей нравилось. Воспитанная с детства в строгости, она как могла избегала общих раздевалок в школе и институте. А здесь... Увидев, как одевается и застегивается страпон, она легла на край кровати и широко развела ноги. Вагина была уже влажной и приоткрытой, а в попе поблёскивала пробочка, подаренная наперсницей.

— Тебя как, помягче или грубо?

— Давай помягче пока...

Марина, осторожно вставила силиконовое чудо, ввела на полную глубину, и не спеша, но с максимальной амплитудой стала ебать подругу. Размеры агрегата, и то, как он ходит, Веру радовали, она начала стонать и подмахивать. Когда Марина увидела, что девушка уже на подходе, она чуть увеличила темп. Видимо долгое отсутствие полноценного секса и постоянные мысли о предстоящем гэгнбэнге совсем снесли организм девушки с катушек. Кончала она умопомрачительно. Её трясло, выгибало, она сбуровила всё покрывало, практически собрав его на себе. Покинув лоно страдалицы, женщина не могла оторвать взгляда от раскрытой текущей соками пизды. Она встала на колени и жадно всосала в себя развратные губы и клитор. Она не лизала, она буквально поедала этот сочный спелый фрукт. И не было в этот момент ничего вкуснее. Минут через деять Вера окончательно пришла в себя, а Марина к тому моменту, уже наелась, напилась. Она смотрела и умилялась проделанной ей работе. Киска сияла влажной розовой чистотой!

— Вау, было супер! Ты богиня! – первое, что произнесла её обладательница.

— Но богиня тоже хочет! Так, что не разлёживайся, надевай, и работай!

После того как ученица продемонстрировала полученные навыки, а учительница получила своё, женщины просто лежали на смятой вдребезги кровати и беседовали. Неожиданно для собеседницы, Марина дала ей полный карт-бланш на отношения с отцом. В принципе, к этому шло уже после заключения ими устной сделки на брак её отца, но дочь Михалыча до последнего была на стороже. И тут вдруг...

— Вера, ты ведь совсем не дурочка... Понимаешь, что наши отношения вышли на другой уже уровень. Я тебе больше скажу. Пока меня тут пользовали, пока я их пользовала, я слушала. И говорят они не о бабах, а только о работе. Ну я и поинтересовалась...

— Марина Эдуардовна, вашу способность интересоваться знает почти весь город... - бесцеремонно перебила младшая старшую.

— Мало того, что папочка твой фактически тянет работу замдиректора по эксплуатации, так он ещё и крупный акционер, и имеет два высших образования.

— Про «тянет работу» не знаю, по мне так он просто на ней помешан, а остальное и моя заслуга. Все его финансы давно веду я...

— Думаю, пора ему расти. Как думаешь, потянете?

— С вашей помощью, Марина Эдуардовна, мёртвый потянет. Раз уж вы уже решили всё, зачем спрашиваете?

— Готовлю тебя.

— А я всегда готовая!

Так умные женщины решают судьбы умных мужчин, но никто из них никогда не знает, какие сюрпризы готовит им сама Судьба. Лежать было хорошо, но надо было ехать. Вера увезла парочку сама. У неё были свои планы на эту ночь. Но об этом чуть позже.

С самого начала у неё в планах реально было трахнуться с отцом. И не просто перепихнуться, а сделать этот секс постоянным. Она на полном серьёзе думала стать негласно его женой. С одной стороны Марина разрушила её планы, но с другой наконец-то убрала перед ней все барьеры, клятвенно пообещав не вмешиваться в их отношения. Роль Кати в семье, в сущности, была никакая, она ничего не знала, ни никуда не лезла. И Веру это вполне устроило. Отцу хорошо, и ладно. Да и хлопотать по дому легче вдвоём. А баба вроде вполне домовитая оказалась. Терзало юную женщину совсем другое. Как человек думающий о последствиях, она сразу залезла в компьютер и начала изучать инцест и инцестуозные связи. Поняла, что всё сложнее, чем кажется. Инцест недемократичен. С хорошей наследственностью может получится всё супер, типа инбридинг. С плохой – жопа. Пробовать не захотелось. Но кучу анализов на всякий случай сдала, и генетических тоже. Попыталась найти сообщества практикующих родственные связи. В легальном интернете оказалась полная шняга, хвастовство, свингерство, малолетки, мечтающие о мамах и папах и прочая фигня. Ушла в даркнет. Там интереснее, люди советуются как узаконить, как рожать, какие анализы и прочее, чисто жизнь. Иногда проскальзывала боль. Особо тронул её один молодой человек. Находясь в сексуальных отношениях с сестрой и матерью, он переживал из-за невозможности в таких условиях создать свою нормальную семью. Вроде не бедный, но полностью зависимый от тирана дяди, который и развратил их троих. Вера подумала про себя. Ведь тоже когда-то ей захочется семьи и детей. Но как привести мужа сюда, где порок уже возведён в ранг нормы? Терять одну семью ради создания другой – не вариант. И она начала переписываться с этим юношей. Он и она не указывали своё место жительства, но всё же договорились когда-нибудь встретиться. И вот, это должно произойти на следующей неделе в соседнем областном центре. Несколько сот километров! Рядом!

Но вот и дом. Вера поднимается к себе, принимает душ, надевает арендованный у Марины агрегат. Смотрит на себя в зеркало. Вдыхает, выдыхает. Решительной походкой поднимается на третий этаж. Слава богу, дверь в отцовскую спальню не закрыта. Вера застыла на несколько секунд и решительно вошла. Картина перед ней была замечательная.

Катя лежала на спине закинув ноги на плечи мужу, а тот интенсивно двигал тазом стоя на коленях. Женщина только слега постанывала, а вот мужчина почти рычал. Вдруг он остановился по максимуму вдавив член в партнёршу. Через несколько секунд завалился на спину рядом. Дама вскочила оседлала партнёра, быстро заправила в себя член ещё не успевший опасть, сделала в бешенном темпе с десяток фрикций, и рухнула рядом. К этому моменту Вера подошла вплотную к парочке, но тем было не до неё. Обнявшись, они яростно целовались. Огромные ладони бригадира мяли ягодицы супруги, вмещая их почти полностью. Руки Кати утонули где-то в его шевелюре. Пора было осуществлять задуманное, но как начать? Она глубоко вдохнула и села на сплетённые ноги супругов. Снизу высунулось лицо отца.

— Ты сдурела что ли?

— Па, я уже не могу как хочу.

— Сутки подождать не можешь?

Вместо ответа дочь взяла руку отца и засунула себе в пизду. Там было очень горячо и сыро. По дороге его рука почувствовала посторонний предмет. Одёрнув пальцы из вагины дочери, он ухватился за силиконовый стержень.

— Это чё ещё такое?

— Хуй резиновый, тот самый, Маринин. Хочу, чтоб ты меня, а я в это время в Катю.

— У тебя совсем крыша поехала?

— Лёнечка, мне не жалко, пусть если хочет, от меня не убудет... - неожиданно вмешалась Катерина. Свои слова она подтвердила тем, что нащупала имитацию члена, и вставила в себя. Благо Вера сидела довольно близко, хотя вошла только головка. В отличии от падчерицы она прекрасно всё чувствовала. Оттолкнулась руками от кровати, встала раком, и приняла в себя весь. Михалыч выбрался аккуратно из-под женщин и смотрел как его супруга надевается пиздой на искусственный агрегат. Жена углядела шевеление у того в области паха, и немного сменив положение засосала мягкий пока ещё уд. Растерявшаяся было Вера, теперь уже взяла инициативу на себя и размашистыми движениями долбила мачеху с максимальной амплитудой. Рот Екатерины постепенно наполнялся. Через несколько минут хуй принял вполне работоспособное положение. Катя была довольна и проделанной работой («вот такая я молодец») и своим мужчиной («четвёртый раз за вечер, а ещё утром два было!»). В пизде стало сладко, и приятная истома вновь разлилась по телу. Она со звонким хлюпом снялась со страпона и легла, широко расставив ноги, выставив своё разъёбанное сокровище на обозрение.

— Снимай, милая свои причиндалы, не к лицу они тебе, лучше мамочку полижи.

Вера не стала сопротивляться, исполнила и то и другое. Катерина смотрела на мужа. Член его уже не просто стоял, а буквально вибрировал.

— Лёнь, ну трахни ты уже дочку, смотри, дрожит вся.

Похоть уже полностью затуманила её мозг. Вера развернулась и встала в коленно-локтевую попой к отцу. Теперь он прекрасно видел подрагивающую и обильно сочащуюся широко раскрытую пизду дочери. Осторожно вошёл. Жаркое лоно сразу плотно охватило долгожданную добычу. Верка не продержалась и минуты. Кончила с громким стоном. Отец, однако, крепко держал её за задницу и продолжал ебать. Она уже перешла на тонкое поскуливание с тихим повизгиванием, кончала непрерывно. Катя решила проверить реакцию падчерицы. Двумя пальцами сжала той клитор, а третий просунула параллельно члену мужа. Ту аж всю затрясло. Она издала глубокий пронзительный стон и затихла, повалившись на бок. Из приятной неги её вывело сознание того, что её опять ебут. До неё быстро дошло, что теперь это делает мачеха, можно сказать её же собственным оружием. Первое, что она увидела, раскрыв глаз был нависающий над её лицом ещё не опавший член отца. Она покорно приоткрыла рот. Иногда она сосала, иногда тот просто ебал её за щеку. Кончил он скромно, но Верка высосала и проглотила всё до последней капли. На этом решено было остановиться, но спать она напросилась в родительской кровати. Утром Михалыча разбудил двойной минет от любимых женщин. Решив, раз у началось то будь, что будет, он потянул Веру и усадил её пиздой себе на лицо. Наслаждаясь соками дочери, он кончил в ротик жены. Но та, вспомнив уроки Марины, не стала глотать, а в поцелуе всё передала в ротик падчерицы. Ту неожиданно тут же накрыл оргазм. Не сильный, но отец свою порцию получил. А тут как раз место дочкиной промежности заняли губы жены. Готовили завтрак женщины голыми смеясь, шлёпая и пощипывая друг друга.

Отправив отца и его жену на работу, Вера осталась одна не только в доме, но и как-то вообще. Какая-то странная пустота буквально обволокла её всю. Ей вдруг до скрежета душевного захотелось иметь семью: мужа, которого можно провожать и встречать с работы, медовый месяц как у отца, детей. Но сейчас нужно было занять чем-то хотя бы первую половину дня. Она с головой ушла в любимый компьютер. Ближе к вечеру нужно было уже готовиться к приходу гостей. И она подготовилась на славу. Стол был накрыт как не было никогда до того. Сама она была чиста как ангел и снаружи, и внутри, если не считать хорошей дозы силиконового лубриканта, спрятанного за единственным украшением. Волосы она заплела в две косички с небольшими бантиками. Представать перед гостями просто голой ей показалось как-то не интересно, но поскольку думать надо было начать об этом раньше, она оказалась здесь практически не готова. Взяла себе на заметку, а пока обмоталась широким полотенцем, которое еле как держалось и еле что прикрывало.

Первым пришёл отец, одобрил поляну, заглянула и Катя, но тот шикнул на жену, и велел из дому носа не казать. Потом с пивом на такси приехали и остальные. Прошлые разы мужики успевали ополоснуться до прихода женщин. Сейчас приходилось с шутками прибаутками топать в душ мимо встречающей их девушки. Вышли все оттуда кто как замотанные банными простынями. Сели за стол, налили себе пива, даме шампанского, начали разговаривать. Вера сидела в ахуе («а я, а как же я!»). Наконец Михалыч встал, поднял очередной бокал и начал:

— Хочу представить уважаемым джентльменам мою прекрасную дочь. Вообще все знают, что зовут её Веркой, но сегодня особый случай, у неё пиздень шибко чешется. Так что можете называть, как хотите. С жёнами своими вы меня старика познакомили, более чем близко, чем сказочно порадовали, и жизнь мою преобразили! Спасибо отдельное Витале, сам знает за что. Ну а Серёге с Мариной великий респект, в неоплатном долгу я у них. Да и почти родня мы теперь, если кто ещё не знает. Дочку я четыре недели всячески избегал, а она томилась. Вот вчера всё равно всё случилось. Распечатал я её прелести, все кроме попы... Хороша! Так что ебите на здоровье! Эта сучка малолетняя сегодня делает всё, что скажете-прикажете.

Вера встала, вышла из-за стола, сбросила полотенце, обернулась вокруг себя, повернулась к столу задом, прогнулась широко расставив ноги и раздвинув руками ягодички. Все увидели бриллиант в анусе.

— Кто вытащит, тому и попа, - игриво сказала шалунья.

— Михалыч, давай ты, - вставил Виталий. Но Сергей вдруг распорядился.

— Конечно Михалыч, без вопросов. Но давай-ка сразу быка за рога, раз хотела. Ну-ка Вит, ложись-ка, а ты мокрощелка залазь и садись на дядин член своей писькой. Ты Сеня заткни ей рот хуем, пусть работает и не пиздит.

Когда команда была выполнена, Серёга, подтолкнув слегка бригадира сам вынул пробочку.

— Добро пожаловать Леонид Михайлович в Веру Леонидовну. Хорошая у тебя доченька, послушная.

Анус был приоткрыт и обильно смазан. Член отца лего зашёл в прямую кишку дочери. Вера сосала, но не очень понимала, как ей быть дальше. Помог опять Сергей. Сменив Семёна, он встал чуть дальше и стал за косички насаживать её голову на свой агрегат. Теперь и пизда её елозила по хую Сёмы и отец попав в такт, поддавал ей жару в попе. Первой получила заряд спермы прямая кишка. Бригадир довольный уселся в кресло, и потягивая пиво стал наблюдать как ебут его блудливую дочурку. Так как его место быстро занял Семён. Довольно быстро разрядился и Виталий. Его член, ослабнув, просто вывалился из пизды. Сеня тут же перестроился. Посношав вагину, он вновь перешёл к ебле очка, и так поменял несколько раз пока не выплеснул семя на спину партнёрши. Серёга, оставшись последним, перевернул девку на спину, и воспользовавшись её неподвижным теперь положением вогнал хуй в горло, Верку затрясло от страха, глаза выкатились, слюна пошла через нос. Сергей достал член и дав ей отдышаться перешёл к нижним дыркам. Драл он её, меняя отверстия, минут пять. За это время девушка успела-таки кончить, и даже под конец оклематься. Спустив ей в жопу, загнал под стол и велел почистить всё, что в ней побывало. Пока та ползала под столом и обсасывала хуи, мужики пили пиво. Не желая сразу переходить на второй заход («а не за тем пришли»), встали и пошли в парилку. Верка тоже покинула рабочее место, налила себе шампанского, вставила пробку обратно в анус, и принялась за закуски. Так она пировала в одиночестве, пока разгорячённая, напаренная, с хуями наперевес из парили не вывалила бригада. Уселись они за стол максимально облегчив доступ женщине к своим инструментам. Сергей стащил её за руку со стула, развернул и посадил пиздой на член. Вера поняла, что нужно двигаться, но не тут-то было. Её аккуратно вывели из равновесия и уронили. Теперь голова её находилась на коленях у отца. Пришлось сосать с хуем пизде, который не двигался. Она сама начала теребить себе клитор и даже смогла кончить. Её подняли. Она оперлась руками на стол, и Сергей стал ебать её сзади. Когда надоело, посадил её на член отца. Крепко обняв его и двигая только тазом, она через несколько минут кончила. Не дав ей выйти из блаженного состояния, подошли Виталий с Семёном, сняли и положили на топчан. По очереди, меняя пизду и рот, они драли её минут пятнадцать. Когда кончили эти, подошла вторая пара. Серёга завалил её на себя, а Михалыч достав пробку (он делал это первый раз, подумал: «забавная штука») занял заднюю дырку. Они кончили быстрее. Оставив девку доплывать (сколько было оргазмов она не понимала), пошли дальше пить пиво. Через некоторое время она вновь к ним присоединилась. Но и теперь долго пить-есть ей не дали. Вновь затащили на топчан. Посадили на хуй Семёна, как самый крепкий. Вит вошёл в анал, а отец с Сергеем попеременно стали давать ей в рот. Серый опять попробовал опять добраться до горла, но Верка запротестовала. Кашляла, мычала, изворачивалась. Он оставил свои попытки, решив, что как ни будь в другой раз (а то, что таковой будет он, нисколько не сомневался). Когда пара нижних дыр была заполнена очередными порциями спермы, даму стащили с Семёна. Она думала, что опять отлежится. Но отец с Сергеем взяли её на руки и зажав между собой аккуратно посадили на два хуя. Пикантность ситуации была усилена тем, что Михалыч качая (накачивая) её вдруг стал петь колыбельную, которую пел ей в детстве. Она представила себя на двух хуях в том возрасте... Оргазма такой силы у неё не было никогда. Мужики даже испугались, когда тело обмякло и пошло судорогами. Не стали доёбывать, а просто положили, и вернулись к компании.

Когда сознание начало возвращаться, к Вере начали приходить одна за другой какие-то нелепые мысли, из которых она пыталась строить фразы, но они застревали в горле. Всё, что она смогла произнести, когда смогла: «Пиздец!». Есть и пить ей больше не хотелось.

— Ну чё, мужики, давай уже сделаем из неё мясо, а то вякает много, - замечание бригадира было воспринято как команда.

Вся бригада взобралась на топчан и началось. Верку вертели так и сяк, меняя беспорядочно позы и дыры. Да, теперь не было никаких минетов, была просто ебля рот. Когда она уже почти ничего не чувствовала Серёга таки добрался хуем до её горла, а потом и отец и остальные. Спускали под конец все исключительно в жопу.

Когда все разошлись, в баню тихонько заглянула Катя. Картина, которую она увидела была такой: Вера лежала попой на подушке, ноги её были широко раскинуты, красная разъёбанная пизда судорожно подрагивала в такт всему телу, из широко раскрытого ануса что-то лилось. В стельку пьяный муж (сегодня он налегал как никогда) сидел и смотрел на это всё осоловелыми глазами. Подтерев падчерицу, она увидела лежащую не вдалеке анальную пробку, попробовала вставить ту по назначению (чтоб не текло), но та нисколько не держалась, а просто выпадывала. Екатерина позвонила Марине и обрисовала ситуацию. Та пообещала утром приехать. Как смогла, перестелив и поправив спальное место, уложила обоих. Сама легла, обняв мужа, но долго ещё не могла уснуть. Было страшно.