Глава 4. Преступление и наказание

Часть 4.1

Утро субботы началось с ощущения удивительной легкости — мышцы не болели, я хорошо выспался, голова была занята размеренными мыслями о делах, которые необходимо было выполнить. С понедельника объем упражнений увеличится, но пока мне нужно выполнить то количество приседаний-отжиманий, к которому мой организм уже начал привыкать.

Я пошел в ванную и нанес пену для бритья на все места, где у меня была растительность, после чего взял бритву, гладко всё выбрил и помылся. После этого я отправился назад в свою комнату выполнять утреннюю физкультуру. Покрутив сначала на камеру задницей так, чтобы было видно, что я гладко выбрил всё тело, я выполнил упражнения и отправил Ане видеоотчет.

Несколько часов я потратил на учебу. Как раз, когда я заканчивал, пришло сообщение от Софии. Я сначала закончил решение задач и только потом зашел в Телеграм.

— Ты побрился? Я имею в виду всё тело.

Выругавшись себе под нос, я ответил ей:

— Да.

Следующее сообщение пришло через минуту:

— Сам покажешь или попросить Аню?

Я скинул девушке утреннее видео и отправил готовить себе еду. Как раз, когда я уже садился обедать, девушка написала свои комментарии и кинула две самоуничтожающиеся фотографии.

— У тебя классная задница, а не как у других мужиков. Удачи в воскресенье.

На одной фотографии была сама девушка в одежде, но без носков; с помощью зеркала она сфотографировала свои стопы. На другой была Вика в одном белье, одна нога была вытянута к камере, из-за чего половину фотографии занимала ступня — именно на ней был фокус, а прикрытый небольшими трусиками таз девушки был размыт.

Пообедав, я задумался над завтрашним днем, а именно над тем, что мне нужно приготовить для Ани. После коротких раздумий я выбрал утиное филе.

Потратив по часу на Дуолинго, Ютуб и учебник физколлоидной химии, я отправился в магазин за продуктами. Я решил пройтись до супермаркета через парк.

Март в этом году, на диво, теплый. Цветы и травы, пробудившиеся еще в конце февраля, наполняли воздух приятным весенним ароматом; парк был полон людей, в основном семей и молодежи, а также животных. Я быстро прошелся до магазина, взял филе, немного ягод для соуса, яблок для гарнира, а также специи, включая свежие сладкий и острый перцы. Вино я брать не стал, хоть и думал над этим — я сам не люблю алкоголь, а Аня ничего на этот счет не говорила. Кроме этого, я взял себе пачку чипсов на вечер и бутылку молока для завтрака.

Когда я повторно зашел в парк, уже начало смеркаться. Я шел по широкой тропе и заметил на лавочке впереди две знакомые фигуры. Таня и Марта тоже заметили меня, они поднялись и направились мне навстречу. Судя по их походке, они были изрядно пьяны.

— Кис-кис-кис, — начала свистеть Марта, подходя ближе.

— Привет, — ответил я ей, когда мы поравнялись.

Девушка окинула взглядом мой полупрозрачный пакет и цокнула языком.

— Наш котик купил себе молочка?

Марта протянула руку и попыталась погладить меня по голове, но я сделал шаг в сторону.

— Не убегай, я рыбку тебе дам.

— Боже, что ты несешь?

— Я не Бог... Но если ты хочешь так меня называть, то я не против. Так что, будешь рыбку?

— По-моему, — вмешалась Таня, — он не хочет быть котиком.

— А кем тогда?

— Собачкой. Собачка из него была бы хорошая, я бы выгуливала его на поводке каждый день.

Я ударил себя ладонью по лицу.

— Эй, куда ты? Таня, он убегает!

Сделав несколько шагов в сторону, я дугой обошел девушек и быстрым шагом продолжил путь домой. Через минуту на мой телефон начали приходить сообщения, но я не стал обращать на них внимания. Я взял телефон в руки только тогда, когда зашел домой и сложил продукты в холодильник. Кроме сообщений от двух «алкоголиц», которые я даже не стал просматривать, там было сообщение от Ани: она скинула свой адрес и время.

Она жила в пригороде и назначила на 10 утра, так что мне придется завтра вставать как в будни. В связи с этим я быстро поужинал, выполнил упражнения и лег спать.

Часть 4.2

Засыпая, я почувствовал, будто моё сознание покидает тело и уплывает куда-то вдаль. Я увидел огромное море, посреди которого вырастал архипелаг. На одном из его островов раскинулся пышный город; в детинце, отгороженном от остального города белой стеной, находился дворец, и в одном из его залов заседало несколько человек — человекоподобных существ, обсуждавших неотложное дело.

— Все предвестия совпадают, — сказала высокая, молодая на вид девушка, из-под рыжих волос которой виднелась пара невысоких рожек.

— Значит, у нас есть полгода-год перед тем, как всё начнется, — прокомментировала слова коллеги более старшая и низкая зверолюдка с кошачьими ушами. Её тон был полон волнения и легкого страха.

— Полгода, чтобы подготовиться к удару... — констатировала человеческая женщина среднего возраста. — И сколько же времени до того, как из царства сумерек на землю сойдет наш Господь?

Рыжеволосая рогатая девушка, которая, судя по всему, была здесь главной, поднялась из кресла и подошла к окну. Снаружи уже смеркалось, оживленные днем улицы пустели; сотни тысяч горожан дома уже готовились ко сну, и лишь единицы из них понимали, что приближается событие, происходящее раз в 4–5 столетий. Событие, которое, словно цунами, налетает на села и города, неся одним течением разрушение, другим — процветание. Арсийская республика не будет островом спокойствия среди бушующего океана, каким она чувствует себя сейчас; она одной из первых примет удар. Ведь так всегда: на этом континенте Катастрофа начинается с Арсийских островов, всегда она пробуждает полчища монстров и вместе с ними приводит на эту землю того, кто должен защитить несчастный люд от безжалостной силы волны.

***

Будильник прозвучал неожиданно, словно гром среди зимы, и вывел меня из странного сна. Первые полминуты я лежал на кровати, не понимая, что происходит, и только потом сообразил, что нужно выключить звук. Я потянулся к телефону и наугад провел пальцем по экрану. Когда звук исчез, я закрыл глаза и попытался вспомнить, что мне снилось, но воспоминания выветрились из головы, будто их кто-то стер на ходу. Сказать, что сон был странным — не сказать ничего. Но что-то в нем было еще более странным: хоть я уже не мог вспомнить сюжет, я четко помнил ощущение — будто то была реальность, а сном является всё остальное.

Из состояния специфической прострации меня вывел повторный будильник, который я случайно не выключил, а отложил на 10 минут. Придя в себя, я быстро сделал все утренние дела (помылся, позавтракал, выполнил физкультуру), собрался и отправился к автобусной остановке, где после 10 минут ожидания сел на нужную маршрутку и доехал до пригорода.

Частный сектор с широкой асфальтированной дорогой был застроен красивыми двухэтажными домами; найти среди них Анин было нетрудно. Я подошел к воротам и написал ей. Через четверть минуты она поставила лайк моему сообщению, а еще через 20 секунд калитка запищала и раздался тихий щелчок дистанционного замка.

Зайдя внутрь, я увидел красивый, но несколько запущенный двор: трава на газоне была слишком высокой, а прошлогодняя листва кое-где забилась под кованые ножки садовой мебели. Я подошел к массивным дубовым дверям, которые открылись еще до того, как я успел занести руку, чтобы постучать. На пороге стояла Аня. Она была в коротком шелковом халате, который едва держался на плечах, и в капроновых колготках.

— Проходи, — коротко бросила она, пропуская меня внутрь. — Верхнюю одежду сюда, кухня вон там. Сколько времени займет готовка?

— Часа полтора, — ответил я, снимая куртку. — Фартук есть?

— Поищи, где-то должен быть.

Зайдя на кухню, я аж охнул. Такое впечатление, будто Анины родители надеялись, что их дочь будет более охоча до кулинарии, если дорого обставить кухню: количество встроенной техники, хромированных поверхностей и разнообразной кухонной утвари впечатляло даже больше, чем кабинет химии в нашем университете.

Зайдя следом, девушка направилась к одной из тумбочек, немного порылась в них, нашла ящик с фартуками и вытащила один.

— Кухня в твоем распоряжении, а я пойду еще немного посплю, — сказала она, зевая.

Аня вышла, оставив меня одного, а я стал осматривать ящики в поисках необходимой посуды, специй, масла и приборов. Разобравшись со всем этим, я приступил к готовке.

Положив на доску утиное филе, я стал аккуратными движениями ножа делать ромбовидные надрезы на коже, стараясь не задеть само мясо — эти надрезы позволят жиру вытопиться, при этом кожа защитит филе от пересушивания. После этого мелко нарезал перцы, высыпал их в глубокую миску, добавил соль, молотый перец, гвоздику и перемешал. Этой смесью я облепил мясо.

Давая специям впитаться, я отвлекся на несколько минут, после чего достал сковороду, налил немного масла и, включив огонь, положил мясо. Заодно включил духовку. Из утки при нагревании выходит много жира, поэтому нельзя заливать сковороду маслом, но нужно следить, чтобы мясо не пригорело. Дав утке выпустить лишний жир и дождавшись, пока она немного обжарится, я перевернул филе, снял сковороду с огня и отправил её в духовку.

Пока птица запекалась, я взялся за соус. В небольшом сотейнике я растопил кусочек сливочного масла и высыпал туда ягоды, добавил щепотку сахара и стал перемешивать, взбивая всё в однородную массу рубинового цвета.

После приготовления соуса я засел на полчаса в телефон. За десять минут до готовности филе я быстро приготовил карамелизованные яблоки. Когда утка наконец запеклась, я достал сковороду, позволяя кухне наполниться тяжелым, дурманящим ароматом мяса и пряностей. Дав филе несколько минут «отдохнуть», я осторожно отрезал кусочек, чтобы проверить готовность. Смазав ломтик соусом, я попробовал его на вкус. Белиссимо.

Я нарезал всё филе на кусочки, выложил на большую тарелку и полил соусом. Аня, одетая в тот же халат и колготки, что и час назад, вошла в комнату, словно хищник, чей сон потревожил запах добычи. Без слов она достала из шкафчика бутылку вина и налила немного в два бокала, после чего попробовала мясо. Её всё еще заспанное лицо озарила улыбка.

Когда мы закончили с трапезой, явно довольная девушка отправила меня в ванную. Быстро помывшись, я полностью обнаженным вышел и направился в Анину спальню. Девушка лежала на кровати; когда я вошел, она молча поставила телефон в подставку на тумбочке и указала пальцем на свои ноги. Я подошел, встал на колени и, сняв с неё чулки, принялся лизать стопы.

— Достаточно, — сказала Аня через несколько минут. — Ты сегодня хорошо поработал, встань прямо.

Я выпрямился, а девушка сбросила халат, обнажив грудь. Аня слезла с кровати и встала передо мной на колени.

— Не запачкай моё тело, предупредишь перед тем, как кончишь. Понял?

— Да.

Девушка уперлась грудью в мой таз и, прижав руками груди друг к другу, обхватила ими мой член. Двигая ими с помощью рук, Аня начала мне дрочить. Я наблюдал за ней сверху, стараясь унять дыхание, которое с каждой секундой становилось всё тяжелее. Её грудь, сжатая вокруг моего члена, казалась невероятно мягкой и горячей.

Когда стал приближаться оргазм, я зажмурился и представил, что Аня ласкает меня не грудью, а ротиком. Через четверть минуты я кончил; меня охватило чувство разрядки, душа будто сбросила весь груз земной жизни и на миг поднялась в рай. Осознание того, что я натворил, пришло через несколько секунд.

Я открыл глаза. Девушка сверлила меня взглядом.

— Тёма, у тебя с памятью какие-то проблемы?! — спросила она после полуминуты молчания. — Или ты просто офигел? Я тебе что сказала?

— Прости, — ответил я тоном кающегося грешника.

— Что я тебе сказала? — повторила она.

— Не запачкать твоё тело.

— А ты что сделал?

— Кончил на тебя.

— И почему ты это сделал?

Все еще стоя на коленях передо мной, каждую фразу девушка произносила тоном холодного гнева; с каждым её словом в меня вселялось чувство животного страха.

— Я забыл, прости.

— Ох, забыл. У тебя с памятью проблемы, да. Знаешь, как их лечат?

Девушка поднялась. Её шея была испачкана спермой, которая тонкой пленкой стекала по груди к самому животу.

— Становись на колени, ложись животом на кровать. Где ты оставил свой ремень?

— В ванной, — робко ответил я, выполняя приказ.

— Лежи так и не двигайся, пока я не вернусь.

Аня вышла из спальни. Я остался лежать в этой позе. Я думал, она возьмет ремень и сразу вернется, но она не возвращалась. Время тянулось долго, я начал считать секунды. Досчитал до четырехсот и уже подумывал глянуть, не случилось ли чего, но она наконец вошла еще через полминуты.

Подойдя ко мне, девушка изо всей силы ударила меня ремнем по заднице. По комнате разнесся звонкий звук удара и мой крик. Хоть я вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли, удар был сильным.

— Скажи, скольких ударов ты заслуживаешь? — спросила Аня зловещим тоном.

В голове закрутились разные мысли. Удары были весьма неприятными, и я не хотел, чтобы наказание затянулось, но понимал, что слишком маленькое число может разозлить её еще сильнее.

— Тридцать, — несмело пробормотал я после раздумий.

— Я думала, десяти будет достаточно. Но тридцать так тридцать — пятнадцать сейчас, пятнадцать потом. Первый не считается.

Девушка еще раз ударила меня, на этот раз существенно легче, но ощутимо.

— Считай.

Она била с угасающей силой, и когда мы дошли до пятнадцати, удар был почти безболезненным. Но когда я уже начал подниматься, то получил еще один — в полную силу, как и самый первый. Я подскочил и схватился за ягодицы.

— Пятнадцать были в качестве наказания, этот — для улучшения памяти, — пояснила Аня.

Встав перед ней, я увидел, что на её шее и груди всё еще оставались следы моей спермы. Значит, она задержалась не потому, что мылась, как я успел подумать. Аня указала на кровать.

— Ложись на спину.

Я выполнил приказ, а она, поправив подставку с телефоном так, чтобы камера была направлена на кровать, скинула трусики, залезла следом и села мне на лицо, причем лицом к моим ногам. Сначала она навалилась задницей, стала тереться о лицо ягодицами, и только после этого немного согнулась и вплотную прижалась промежностью к моему рту. Я стал лизать её «киску», а она начала двигать бедрами.

Я чувствовал, как её бедра напрягаются с каждым движением. Вкус её тела смешивался с ароматом духов и легким запахом возбуждения, создавая пьянящий коктейль. Она опиралась руками на мои колени, и я видел, как её ягодицы напрягаются, когда она вжимается в мой рот. Постепенно девушка ускорялась и увеличивала силу, с которой ударялась о моё лицо; она начала стонать — сначала тихо, потом громко. Прошло еще несколько минут, прежде чем она кончила. Тяжело дыша, Аня слезла с моего лица, которое было щедро смазано её соками.

Дав дыханию стабилизироваться, девушка снова взяла в руки ремень.

— Закончим твоё наказание и перейдем к анилингусу. Ты хорошо поработал языком, так что не бойся, на этот раз буду бить легче.

Я слез и встал на четвереньки, подставив задницу. Аня начала бить по ней ремнем. Как она и обещала, удары были легче, но всё равно ощутимо болезненными. Когда 15 ударов были выполнены, она, как и в прошлый раз, изо всей силы нанесла еще один — «для памяти».

После этого девушка сама встала на четвереньки, выставив зад. Я начал делать ей анилингус.

— Работай языком и пальцами, — приказала она.

Щупая девушку за бедро одной рукой, другой я аккуратно потянулся к лону. Аня громко застонала, когда я, не прекращая лизать анус, коснулся пальцами её «киски». Девушка начала легко качать бедрами взад-вперед, то прижимаясь к моему языку и нанизывая себя на пальцы, то отдаляясь. Её горячее тело стало еще теплее, она стонала в ритм своим колебаниям.

Постепенно движения стали резче, стоны громче, а ягодицы, которые я ласкал правой рукой, стали более напряженными. В один момент её накрыл бурный оргазм; она громко и протяжно застонала и вздрогнула так, что очередным колебанием ощутимо ударила меня по лицу.

Я вытащил пальцы, покрытые естественной смазкой, и отстранился. Аня, тяжело дыша, легла на бок. Ей понадобилось несколько минут, чтобы тело, дрожавшее после оргазма, успокоилось. После этого она потянулась за телефоном, а через минуту достала из-под кровати ноутбук.

Девушка через блютуз скинула на ноут наше видео, быстро сходила на кухню за вином и бокалами, и мы вместе стали пересматривать отснятый материал. Мы сидели на кровати, прижавшись друг к другу. Прохладное вино обжигало горло, и хоть я не любил алкоголь, его прохлада и вызванное им опьянение сняли лишнее напряжение. Тем временем на экране разворачивалось всё то, что произошло между нами за последний час.

Аня смотрела молча, иногда ставила на паузу и рассматривала кадр, иногда отматывала на 10–30 секунд назад. Похоже, просмотр подобных видео был для неё способом закрепления ощущений. Просмотр занял у нас почти час, после чего девушка удовлетворенно вздохнула и потянулась рукой к моему стоящему члену. Её движения были резкими; казалось, она нарочно делает это небрежно, тем не менее, это было приятно. Через несколько минут струя спермы вырвалась из моего фаллоса и хлынула мне на грудь и живот, после чего Аня приказала мне сходить в ванную и быстро помыться.

Я быстро выполнил приказ, смывая следы нашей встречи под теплыми струями воды. Жжение на ягодицах от тридцати двух ударов ремнем всё еще чувствовалось, но уже не причиняло боли. Вернувшись в спальню, я увидел, что Аня уже выключила ноутбук и снова накинула халат.

— Итак, Тёма, — сказала девушка, окинув взглядом моё голое вымытое тело, — ты сегодня хорошо поработал и в то же время знатно накосячил. Я подумала и решила: добрый поступок не смывает плохой, а плохой не перечеркивает добрый. Я не буду лишать тебя дрочки, но вместе с тем тебя следует наказать.

— Так ты же уже... — несмело запротестовал я.

— Десять ударов ремнем — это слабое наказание. То, что их было тридцать — это было твоё решение, мной было задумано десять.

Логика девушки была изощренной манипуляцией. Я уже открыл рот, чтобы возразить, но вовремя понял, что это бесполезно.

— И каким же будет дополнительное наказание?

— Помнишь, как ты просил у меня разрешения полизать мою задницу? Я отправила это видео Софе и Вике.

Услышав эти слова, я сначала не поверил. Подумал, что мне послышалось, потом — что Аня шутит. Через мгновение я почувствовал гнев, а затем отчаяние. Пять стадий принятия заняли всего секунд 20–30. Меня охватило дикое чувство волнения и стыда, ноги задрожали, а сердце защемило.

— Ты скинула им то видео? Но ты же обещала, что никому его не покажешь!

— А ты обещал не кончать на меня.

Аня смотрела на меня с холодной полуулыбкой. Она медленно подняла бокал, допивая остатки вина, и поставила его на тумбочку с характерным стуком, который снова заставил меня вздрогнуть.

— Вижу, тебя это взволновало больше, чем я ожидала.

— Конечно!

— Тихо, тихо. Ничего страшного не случилось, я же не слила это видео в чат группы. Я скинула его конкретным людям, которые, имея свои секреты, умеют хранить чужие.

— Свои секреты?

— Что я говорила про переспрашивания?

— Прости.

— Поскольку тебя это очень задело, я тебя немного утешу — можешь сделать фото моей задницы.

Сказав это, девушка повернулась, задрала халат, встала на четвереньки и спустила трусики.

— Только давай быстро.

Я не стал колебаться и, воспользовавшись возможностью, сделал несколько фото.

— Я имела в виду одно, — сказала Аня, услышав звук нескольких снимков, — но пусть. Можешь одеваться и идти, встретимся в понедельник.

Моя одежда всё еще была в ванной, так что я пошел туда. Быстро одевшись, я снова подошел к дверям спальни.

— До свидания, — сказал я.

— До свидания, — ответила девушка, которая снова засела в телефоне. — Не забудь: с завтрашнего дня ты должен делать по 120 приседаний и упражнений на пресс и 36 отжиманий.

— Не забуду.

С этими словами я развернулся и вышел наружу. Выйдя за ворота, я почувствовал, как вечерняя прохлада ударила в лицо. По дороге к автобусной остановке я не мог не думать о сливе видео Софе и Вике. Внутри жила надежда, что Аня блефует; моё подсознание пыталось ухватиться за эту соломинку, но разум отвергал надежду — тон девушки был слишком серьезным для злой шутки.

Когда я наконец сел в полупустую маршрутку и прислонился лбом к холодному стеклу, то закрыл глаза и попытался вздремнуть, но душа была слишком встревожена суперечивыми эмоциями.

Уже дома я первым делом сохранил фото Ани в зашифрованную папку на ноутбуке и в облако. Глядя на линии её тела на экране, я смог немного расслабиться.