Жил – был снайпер. И не было у него ни одной женщины или даже девушки. Был он одинок, как осиновый кол. Или может даже не кол, а просто лох. Ну а вернее всего он был моральным уродом в хорошем смысле этого слова. Иногда другие солдаты спрашивали его: "почему у тебя нету девушки?" Тогда он стеснительно рапортавал следующее: "я как боксер, воздерживаюсь (на этом слове он запинался и произносил его нервно, быстро и отрывисто), чтобы в бою быть безжалостным и беспощадным к врагу. " Многие ему верили, хотя был он немного хреновым снайпером. Т. е. может воевал он и лучше отосланных в Чечню почти необученных призывников, но все – таки не дотягивал до различных benchtrester ов и литератырных героев, вроде Боба Суэггера Ли. А хорошо стрелял он только лежа, с различных упоров по типу sandbag ов и прочей лабуды, подкладываемой под его СВД. Конечно, его плохую точность можно было списать на отсутствие иного агрегата вроде семисотого "Реми" или лучше "AW", но в ростовую мишень уже с 800м он попадал с трудом.

Единственной его подружкой, как уже было сказано, была старенькая СВД, с которой он проводил много времени, ухаживая за ней и часто дружно лежал с ней на земляной пастели, уготовленной в большинстве случаев в боевой обстановке матушкой природой. Да, вот кстати, о подружках. В народе ходило три версии его отчужденности от женщин. Первая, она же официальная, была придумана им самим и, надо сказать, недурно. В конце концов эта выдуманная версия стала брать верх над его больным сознанием: он становился суровее к своему врагу, хотя точнее от этого стрелять не стал. Но была и вторая версия, распространенная среди тонко чувствующих людей. По их мнению, у него был какой – то комплекс и это заметно по его поведению: был робок с дамами. Но были и третьи, кто говорил, что этот комплекс является не причиной проблемы с женщинами, а скорее даже следствием. А прииной могла быть аппаратная проблема, т. е. возможно какое – нибудь заболевание по типу импотенции или чего похуже.

Кто – то даже поговаривал, что у него вообще нет никаких проблем, потому что вообще ничего нет. Чья версия была наиболее точная? Неизвестно. Зато известно, что были и такие люди, кто допускал в своем уме две, а то даже и три версии сразу. Что же было правдой, сказать трудно: снайпер своих секретов не выдавал, а лишь только отшучивался и изредка шмалял из родной СВДшки по зазевавшимся боевикам.