p.s Кто не читал предыдущую часть, пожалуйста, прочитайте, освежите память;)!

Продолжение...

Глава 11: Последний акт

Три недели. Двадцать один день прошел с того вечера, когда я последний раз был с Лизой, не думая о нём о своем друге... С тех пор мы с ней не занимались сексом. Мы спали в одной постели, как соседи по палате в больнице. Мы разговаривали о бытовых мелочах, о свадьбе, но слова были пустыми, лишёнными смысла. Свадьба превратилась в абстракцию, в нелепый ритуал, не имеющий отношения к тому, чем мы стали.

Лиза почти не бывала дома. Она «задерживалась на работе», «ходила по магазинам», «помогала подруге». Я не спрашивал. Я боялся ответов. Но я всё ещё ждал звонков Артёма. Его голос, полный лжи и скрытых намёков, стал для меня наркотиком. Последней нитью, связывающей меня с той реальностью, в которой я ещё что-то значил. Хотя бы как участник этого грязного спектакля.

Его звонок застал меня за распаковкой украшений к свадьбе. Я смотрел на хрустальные вазы и столовое серебро и чувствовал, как меня тошнит.

—Финальный отчёт, дружище. Экзамен сдан.

Я отложил нож для разрезания ленты. Мои ладони вспотели.Меня бросило в пот.

—Я слушаю.

—Всё кончено, Ромка. Она... сдалась. Полностью. Мы были у меня. Я целовал её... везде. Она позволяла. Более того, она сама... инициировала. Она была страстной, дикой. Совсем не той скромницей, которую ты знал. Потом... мы занялись любовью. Это была не просто физическая близость. Это было... соединение. Она плакала, ей было некомфортно. Говорила, что никогда не чувствовала ничего подобного. Я успокоил её. Сказал, что всё в порядке. Что так и должно быть, но она такая святая у тебя "дружище".

Он сделал паузу, давая мне прочувствовать каждый ножевой удар.

—Но, Ромка, я не могу. Я не могу разрушить твою семью. Всё, что я хотел — доказать тебе, что в ней есть страсть. И я доказал. Теперь она твоя. Верни её. Будь с ней тем мужчиной, которым я был для неё эти недели. Она этого достойна. Наше пари... я считаю его несостоявшимся. Ты ничего мне не должен.

Я сидел в полной тишине, и в ушах у меня звенело.Он просто так под каким-то тупым предлогом окучивал , а я просто смотрел олень тупой Его великодушие было последним, самым изощрённым унижением. Он не просто взял мою невесту. Он подарил её мне обратно, испорченную, использованную, и ещё сделал вид, что оказал мне услугу. Он был благородным развратителем. А я — жалким мужем, получившим просвещённую жену в подарок.

—Я... я понимаю — прошептал я.

—Береги её, Ромка. Она особенная.

Он положил трубку. Игра была окончена. Он выиграл. По всем статьям.

Финальный акт их страшного романа был разыгран в спальне Артёма при свете жёлтого абажура.

Артем не трахал её с яростью, как в прошлый раз не вбивал свой член в ее киску, он делал это с холодной, методичной жестокостью, растягивая процесс, как пытку. Он заставлял её принимать самые унизительные позы, он ставил ее раком, голую прижимал к окну дома, трахая ее на подоконнике, снимал её на телефон, заставляла смотреть на своё отражение в зеркале и описывать, что она видит.

—Я вижу шлюху — рыдала она, пока он входил в её киску сзади.

—Чью шлюху?

— Твою! Твою шлюху!

Он заставлял её повторять это снова и снова, пока это не переставало быть больно и не становилось правдой. Потом он уложил её на спину, раздвинул её ноги и смотрел на неё, на то, что он сделал с ней, с видом собственника.

—Завтра ты выйдешь замуж, — сказал он, его пальцы грубо ласкали её клитор. — Ты будешь стоять в белом платье и давать клятвы ему. А в это время будешь думать о моём члене внутри себя. Ты будешь целовать целовать своего мужа, а на губах у тебя будет вкус моей спермы. Ты будешь его женой, но твоё тело... твоё тело будет помнить только меня.

Артем вошёл всем своим членом в её киску в последний раз. Медленно, наслаждаясь каждой секундой. Он не торопился кончать. Он смотрел ей в глаза и читал в них боль, стыд, отчаяние и ту самую животную страсть, которую он в ней взрастил, "в каждой девушке, дремлет шлюшка"—тихо произнес Артем, когда его член полностью погрузился в ее вагину....

—Кончай, Лиза. Кончай для меня. В последний раз.

И её тело, преданное и проданное, послушалось его, как всегда. Оргазм был сокрушительным, почти болезненным. Она кричала, а он, зажав ей рот ладонью, излил в неё сперму, заполняя её собой, ставя свою печать.

Он вынул свой влажный член и провёл им по её губам.

—Возьму в ротик моя Святая шлюшка. Моё последнее причастие.

Она, в полубреду, послушно облизала его член. Унижение было полным.

Час спустя он отвёз её к нашему дому. Перед тем как выпустить, он сказал:

—Если ты когда-нибудь расскажешь ему... я покажу ему все видео наши. Ты понимаешь?

Она кивнула. Она понимала. Она была в ловушке.

На следующее утро была наша свадьба. Я смотрел на Лизу в белом платье, и она казалась мне призраком. Самой красивой, самой желанной и самой далёкой от меня женщиной на свете. Когда я целовал её, её губы были холодными и безжизненными. Но в глубине её глаз я увидел тот самый огонь, о котором говорил Артём. Огонь, который я не смог разжечь. Огонь, который разжёг он.Мне было грустно и боязно всю свадьбу, зачем я это сделал? Но назад пути нет.Я люблю ее, вдруг ничего из того, что говорил Артем по телефону мне, не было, и это были его фантазии и детская месть - всю свадьбу думал я.

Наша брачная ночь была пародией. Мы лежали в номере отеля, и я боялся прикоснуться к ней. Я боялся почувствовать на её коже его следы. Боялся, что она сравнивает нас.

—Рома, — она повернулась ко мне, и в её глазах стояли слёзы. — Я... я хочу быть хорошей верной женой для тебя.

Это была не любовь. Это была капитуляция. Это была просьба о пощаде.

Я обнял её, и мы просто лежали в обнимку, два сломленных человека, связанные ложью, предательством и деньгами, которые я так и не выиграл.

Наш брак начался не с любви, а с молчаливого соглашения забыть. Забыть об Артёме. Забыть о пари. Забыть о тех неделях похоти и разложения. Мы построили красивый, прочный фасад счастливой семьи. Но внутри, в самых тёмных уголках нашего дома, всегда жил призрак человека, который взял мою невесту до того, как я успел надеть ей на палец обручальное кольцо.

И иногда, ловя на себе её задумчивый, отстранённый взгляд, я понимал — она не со мной. Она там, с ним. В его спальне, под жёлтым светом абажура, навсегда застрявшая в том моменте, когда он последний раз вошёл в неё и сделал её своей. Навсегда.

Эпилог.

Шесть месяцев прошло с нашей свадьбы. Шесть месяцев внешнего благополучия. Мы были идеальной парой — ну такие красивые и успешные, строящие общее будущее. Но по ночам, когда я прикасался к Лизе, её тело отвечало мне лишь вежливой, отстранённой лаской. Она исполняла супружеский долг, как в советских фильмах, я каждый раз как будто ее заставлял, а она ложилась со мной в постель, потому что «надо» её глаза были пусты. Огонь, который я когда-то видел, был потушен. Вернее, он тлел где-то глубоко внутри, под толстым слоем льда и лжи.

Я почти перестал думать об Артёме. Почти. Он исчез из нашей жизни, оставив после себя лишь горький осадок и незаживающую рану. Я пытался быть хорошим мужем. Внимательным, заботливым. Я дарил ей цветы, водил в рестораны. Но я знал — я был для неё напоминанием о том унижении, о том падении. Я был её тюремщиком, хотя сам был таким же узником.

Однажды вечером, когда я вернулся с работы раньше обычного, я застал Лизу сидящей у окна. Она смотрела на дождь, и по её щеке текла слеза.

—Что случилось? — спросил я, садясь рядом.

—Ничего... Просто задумалась, — она быстро вытерла лицо и натянула улыбку. Но в её глазах я прочитал тоску. Тоску по чему-то, чего я не мог ей дать. По тому дикому, запретному огню, что навсегда связал её с другим мужчиной.

На следующее утро я проснулся от пустоты в постели. Лиза стояла у зеркала в спальне и примеряла то самое чёрное платье. То самое, в котором она уходила к нему.

—Куда это? — спросил я, и моё сердце упало.

—Встретиться с подругой... За покупками — она не смотрела на меня в отражении зеркало.

Я знал, что она лжёт. Но на этот раз я не почувствовал ни ревности, ни гнева. Лишь странное, щемящее облегчение. Потому что я тоже скучал поэтому. По ее звонкам. По его отчётам. По той роли, которую я играл в их грязной игре. Без неё наша жизнь была пресной, как вода без газа.

Я не стал её останавливать. Я просто поцеловал её в щёку и сказал:

—Хорошо. Развлекайся с подружками.Моя ревность съедала меня...

Правда была сладкой, как запретный плод, и горькой, как осознание греха.

Лиза стояла на пороге квартиры Артёма, и её сердце колотилось, как у затравленной птицы. Она не звонила ему все эти месяцы. Но сегодня, проснувшись рядом со мной, она поняла, что не может больше дышать этим воздухом лжи и притворства. Ей нужно было... подтверждение. Подтверждение того, что она всё ещё жива. Что та, другая Лиза, не умерла.

Дверь открылась. Артём стоял на пороге. Он не выглядел удивлённым. Он смотрел на неё своим тяжёлым, всевидящим взглядом, и в его глазах читалось ожидание.

—Я знал, что ты когда-то придёшь — сказал он просто.

Он отступил, пропуская её внутрь. Дверь закрылась с тихим щелчком. Они стояли друг напротив друга в пустой, тихой гостиной.

—Зачем ты пришла, Лиза?— его голос был спокоен.

—Я... не знаю — она смотрела в пол, чувствуя, как горит её лицо.

—Знаешь. Ты пришла за тем, чего он тебе не может дать. Ты пришла за правдой о себе.

Он подошёл к ней и взял её лицо в свои ладони. Его прикосновение было знакомым и одновременно шокирующим после месяцев воздержания.

—Скажи, что ты пришла ко мне.

—Я... пришла к тебе, потому что я твоя шлюха — выдохнула она, и это было освобождением.

Его поцелуй не был нежным. Он был голодным, требовательным, полным упрёка и торжества. Это был поцелуй мужчины, который знает, что он — наркотик, и женщина вернётся за новой дозой, несмотря ни на что. Она ответила ему с той же яростью, её руки впились в его плечи, притягивая его ближе.

Он повёл её в спальню, не отпуская её губ. Он срывал с неё одежду, его руки были грубыми и нетерпеливыми. Когда она оказалась полностью обнажённой перед ним, он отступил на шаг, чтобы посмотреть на неё.

—Ничего не изменилось. Ты всё так же прекрасна. И всё так же моя.

Он толкнул её на кровать и оказался над ней. Его колени раздвинули её ноги. Он смотрел ей в глаза, когда снова входил в ее жаждущую киску. Медленно, неумолимо, заполняя её снова своим членом. Она зажмурилась и издала долгий, дрожащий стон. Это было... возвращение домой. В ад, который стал для неё раем.

Он не говорил ей грязных слов. Он не унижал её. Он просто любил её. Так, как умел только он — страстно, безжалостно, полностью поглощая её. Его губы не сходили с её шеи и груди. Его руки исследовали её тело, как будто он хотел заново запомнить каждый его изгиб.

—Кончи для меня, Лиза — прошептал он ей на ухо. — Кончи, как тогда. Как будто ничего не изменилось говорил вколачивая в неё свой член раз за разом.

И её тело, помнящее каждое его прикосновение, послушалось. Оргазм накатил на неё с такой силой, что она закричала, впиваясь ногтями в его спину. Он, почувствовав её спазмы, ее вагина сжала член внутри, и после с тихим стоном излился в неё, глубоко, как в последний раз, помечая её изнутри.

Они лежали, тяжело дыша, их тела были влажными и липкими. Он первым нарушил молчание.

—Тебе пора возвращаться к мужу.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Она поднялась и начала одеваться. Её руки дрожали. Он наблюдал за ней с постели, его взгляд был тяжёлым и непроницаемым.

Когда она была готова уйти, он сказал:

—Это не конец, Лиза. Ты знаешь это. Ты всегда будешь возвращаться. Потому что я — единственный, кто видит тебя настоящую. Грешную. Живую.

Она ничего не ответила. Она вышла из его квартиры и спустилась на улицу. Дождь уже кончился. Воздух был свежим и чистым. Она села в такси и поехала домой. Ко мне.

Она смотрела в окно на проносящиеся улицы и чувствовала, как его сперма вытекает из неё, пачкая её трусики. Она чувствовала себя опустошённой, разбитой... и счастливой. Потому что на несколько часов она снова стала той Лизой — страстной, живой, грешной. Той, которой не было места в её благополучном браке.

Она вернулась домой. Я ждал её в гостиной.

—Как покупки Как подруги? — спросил я.

—Хорошо — она улыбнулась мне той самой, идеальной, жёсткой улыбкой. — Я купила новое платье.

Она подошла ко мне, поцеловала в щёку, и её губы были холодными. От неё пахло дождём и дорогим мылом. Но где-то глубоко, под этим запахом, я уловил знакомый, горький аромат его парфюма.

Я обнял её и прижал к себе. Моя верная жена. Вернувшаяся с войны, на которой я проиграл, даже не успев вступить в бой. Она была со мной. Но её тело, её мысли, её душа — всё это принадлежало ему. И так будет всегда.

Финал или начало нового?

Больше моих рассказов вы найдёте в моём профиле здесь, на BestWeapon.

А также подписывайся на мой Telegram-канал ОТКРЫТЫЙ ДОСТУП ДЛЯ ВСЕХ, там иногда интересно и полезно:

https://t.me/tvoyamesti_club (скопировать и вставить в поиск или нажать перейти)

Я на бусти снова: boosty.to/etoneporno69

Или пишите мне на почту: tvoyamesti@gmail.com

Личный Телеграмм для связи и вопросов: @tvoyamesti (скопировать и вставить в поиск)