Рассказ написан в соавторстве с Natali_Natali, вторую та четвёртую главы рассказа вы можете почитать на странице

https://bestweapon.cc/author.php?author=Natali_Natali.

Приятного чтения

Придя домой с прогулки, Катя включила телефон. Экран засветился, и почти сразу же посыпались уведомления — пять сообщений от Натальи, одно за другим. Катя открыла чат, чувствуя, как внутри всё сжимается, и начала оправдываться: «сел телефон», «не могла включить», «только что зарядила»

Наталья не ответила ни словом. Вместо этого Катя увидела в ленте свои фотографии, и отметку своего фейкового аккаунта с которого она общается с Хозяйкой. Фото были не такие как на её странице, а намного откровеннее, с их первого дня, из парка, офиса. Где она стоит на коленях, задирает юбку, показывает своё тело глядя в камеру. И подпись: «Как вам моя Sunny Bunny?»

У Кати всё оборвалось внутри. Сердце забылось сильнее, ладони стали влажными. Она вглядывалась в фотографии — лица не было видно ни на одной. Но страх остался. А вдруг узнают?

Она перечитала подпись несколько раз, потом заметила новое сообщение от Натальи.

«Поговорим завтра. Но ещё раз будешь меня игнорировать — все увидят твоё лицо.»

Катя прочитала и начала писать извинения, она не ожидала что Хозяйка так может сделать. После она положила телефон в карман и прошла на кухню, налила воды, выпила залпом. Но мысли не отпускали.

К чему это всё приведёт? — спрашивала она себя. И, как это ни странно, где-то глубоко внутри, вместе со страхом, росло возбуждение.

Она снова достала телефон, открыла пост и начала читать комментарии. Их было немного, но каждый отдавался где-то внутри. «Покажите лицо!», «Кто эта красотка?», «Sunny Bunny, откройся!». Катя пролистывала дальше, и вдруг замерла.

«Очень сексуальная так бы и взял её. В моей знакомой похожее украшение😏😏...»

Это был Витя.

Катя узнала его аккаунт, он даже не шифровался. Брат. Он её узнал. Но почему-то не написал ей, не шантажирует, не требует ничего, как на отдыхе. Просто оставил комментарий, как какой-то анонимный подписчик. Или может он действительно не уверен, что это она? А может, он просто наслаждается тем, что может видеть её такой, и не хочет спугнуть?

Вопросов было больше, чем ответов. Катя выключила телефон, легла на кровать и уставилась в потолок. В голове крутились обрывки мыслей — о Наталье, о брате, о фото, о комментариях. От всех мыслей, тело было, за ночь она почти не спала, и несколько раз мастурбировала представляя себя в разных ситуациях.

Когда Катя проснулась и взяла телефон, сообщений было много — от незнакомцев, от подписчиков, которые нашли её после вчерашнего поста. Но она открыла только чат с Натальей. Там, как и в прошлые дни, были фото её одежды и указания, что надеть. Сегодня Кате было указано надеть чёрную юбочку до колен, которая с ремешком, и блузку с длинным рукавом, почти скромную. Образ получился обычным — по меркам того что она одевалась так уже неделю.

Когда она выходила на работу, Витя, её брат, стоял в коридоре и с усмешкой бросил:

— Хорошего дня. Смотри, чтобы начальница не наказала.

Он сказал это при родителях, явно с целью подстебнуть её. Катя покраснела, сжала лямку сумки и ответила, стараясь не выдать дрожь в голосе:

— Хорошо, не переживай.

И почти как пуля вылетела во двор, в голове подумала, "узнал? Или нет что я на фото", но вскоре Катя смогла быстро отвлечься от этих мыслей.

Дорога к офису сегодня оказалась длинной и очень трудной. Катя шла и думала только об одном — как бы не встретить мужа уборщицы. У самого офиса она увидела Хозяйку. Наталья стояла у входа, разговаривая по телефону, и Катя сначала обрадовалась, а потом глубоко вздохнула, собираясь с силами, и подошла.

— Здравствуйте, Хозяйка, — тихо сказала она. — Извините меня за вчерашнее...

Наталья оторвала телефон от уха, посмотрела на неё холодно и перебила, почти повысив голос:

— Привет. Хватит. Слышать не хочу твои извинения.

Она оглянулась, проверила, нет ли рядом посторонних. Её рука дрогнула — хотела дать пощёчину, Катя это видела. Но вокруг офиса везде камеры, и Наталья сдержалась. Только процедила сквозь зубы:

— Идём внутрь.

Они зашли в холл, поднялись на второй этаж. В пустом коридоре Наталья остановилась, повернулась к Кате в упор.

— Почему ты не скинула мне видео, которые я просила?

Катя опустила глаза, почувствовала, как к щекам приливает жар.

— Забыла...

— Забыла, значит, — повторила Наталья, и в голосе её зазвучала сталь. — Ничего, выпорю тебя — и память лучше станет.

Сказала это спокойно, почти буднично, как о чём-то само собой разумеющемся. Катя не посмела перечить. Только подумала: где? когда? И сразу же испугалась этих мыслей.

Когда они вышли с лифта на нужном этаже, их встретила Ольга Дмитриевна и позвала на небольшое совещание. Когда начальница провела короткую планерку, она сначала поговорила с Катей — как ей эти дни, нравится ли стажировка. Потом спросила и Наталью, как практикантка себя показывает. Наталья ответила ровно, деловито — всё хорошо, старательная, только дисциплины маловато..После планерки все разошлись по своим рабочим местам.

Почти час прошёл в тишине. Катя успела перебрать несколько дел, разобрать документы, ответить на пару писем под руководством Натальи.

— Катя, сходи по кофе», — сказала Хозяйка.

А потом телефон завибрировал и следом, сообщение «Иди в туалет. Жди меня там».

Катя подняла голову, встретилась на секунду взглядом с Натальей, быстро кивнула и встала. Взяла сумочку, сделала вид, что идёт к кофемашине, но у двери свернула в коридор. Коллеги — Зина и Лена — даже не подняли голов.

В туалете Катя подошла к окну, встала, глядя на улицу. Сердце колотилось где-то в горле. Через несколько минут дверь открылась, и вошла Наталья. На пороге она столкнулась с какой-то знакомой — та вышла, бросив короткое «привет». Наталья оглядела помещение.

— Тут есть кто-то ещё? — спросила она, не оборачиваясь.

— Нет, — тихо ответила Катя и покачала головой.

— Отлично, — Наталья повернулась к ней. — Снимай юбку. И дай мне свой ремень.

Катя начала выполнять. В голове пронеслась мысль — а если кто-то войдёт? А если увидят? — но она тут же поняла, что спрашивать бесполезно. Это ничего не изменит. Она спустила юбку, и положила её аккуратно на край раковины, сняла ремень с петель и протянула Хозяйке. Сама, не дожидаясь приказа, облокотилась о холодный кафельный подоконник, выгнув спину.

Удар пришёлся неожиданно — сильный, обжигающий, разрывающий кожу. Катя не успела даже вскрикнуть, только сжала зубы и выдохнула сквозь них.

— Ай...

— Следующие удары считай, — голос Натальи был ровным, почти спокойным. — Если собьёшься — начнём сначала. До двадцати.

Катя облизнула пересохшие губы. Двадцать — это много. Она это понимала. И Наталья понимала. Но она хотела, чтобы девочка запомнила эту порку. Не просто почувствовала — запомнила.

Первый удар. Второй. Третий.

Наталья не спешила, но и медленной не была. Каждый удар ложился ровно, с интервалом, который не давал опомниться, но и не заставлял ждать слишком долго. Кожа горела, ягодицы стали красными уже к десятому удару.

Примерно на десятом Катя перестала чувствовать возбуждение. Оно ушло, растворилось в жжении, и боли. Осталась только она — и счёт.

— Одиннадцать... двенадцать... тринадцать...

К семнадцатому удару Катя уже не думала ни о чём. Просто стояла, вцепившись пальцами в подоконник, и ждала следующего. В туалете было тихо, только слышалось её прерывистое дыхание и глухие хлопки ремня по коже.

Наталья подошла ближе, слегка раздвинула ягодицы и нанесла удар — не сильный, но точный, пришедшийся прямо по киске, по влажным, чувствительным половым губам.

— Восемнадцать, — выдохнула Катя, чувствуя, как место удара становится влажным.

Снова удар — чуть слабее, но таким же точным.

— Девятнадцать, — она почти вскрикнула, но сдержалась.

Наталья провела рукой по её киске, потом по ягодицам, отпустила их. Они сомкнулись, горячие, красные. И последний, двадцатый удар.

— Двадцать... — прошептала Катя и обмякла, всё ещё стоя полусогнуто.

Наталья смотрела на неё. За всё время порки — ни одной слезинки. Только сжатые зубы, сбившееся дыхание и чёткий счёт. Она была удивлена. Девочка терпела. Каждый удар.

Она сама завелась от этой сцены — от вида красной кожи, от покорности, от того, как Катя не сдавалась. Где-то глубоко внутри Наталья понимала, что она сама хотела бы оказаться на её месте. Прямо сейчас. Чувствовать эту боль, унижение и власть над собой. Но в этот момент она была Хозяйкой над Катей. И она не могла этого получить.

— Поцелуй мои руки, — сказала Наталья, вытянув одну руку перед девушкой.

Катя обернулась. Всё тело горело — попа, киска, по которой ремень ударил несколько раз, даже бёдра. Но она молча опустилась на колени перед Хозяйкой на холодный кафельный пол. Склонилась и поцеловала одну руку — тыльную сторону ладони, пальцы, запястье. Наталья поднесла вторую. Катя повторила.

— Теперь будешь всегда после порки целовать мне руки, — спокойно сказала Наталья.

Катя кивнула, не поднимая глаз.

— Одевайся, — бросила она. — Я ушла. И знай — это не наказание. Это учение.

Слова прозвучали как-то более нежно, чем обычно. Катя подняла голову, но Наталья уже выходила. Дверь закрылась, и девушка осталась одна.

Она встала, аккуратно надела юбку, одёрнула блузку, провела ладонями по волосам. Горело всё. Она подошла к зеркалу — красное лицо, растрёпанная, глаза блестят. Никто бы не подумал, глядя на неё, что она только что стояла на коленях и целовала руки своей Хозяйке.

Катя вышла из туалета и пошла по кофе — себе и Наталье. Вернулась в кабинет с двумя стаканчиками в руках.

Наталья сидела за своим столом, не глядя на неё. Катя поставила чашку перед Хозяйкой, свою принесла на своё место. И хотела сесть. Но как только присела на стул, по телу ударила острая, обжигающая боль — ягодицы, воспалённые, исхлёстанные, не выдержали веса.

Катя чуть не вскрикнула. Встала почти сразу же, сделала вид, что просто поправляет что-то под столом. Все в офисе это заметили.

Зина подняла бровь, но промолчала. Лена отвела взгляд. Юля что-то быстро напечатала в телефоне, но ни одна не сказала ни слова. Наталья сделала глоток кофе и уставилась в монитор, будто ничего не случилось.

Катя осторожно присела на самый край стула, перенеся вес на бёдра. Она старалась дышать ровно и делать вид, что всё нормально.

До самого конца рабочего дня Наталья была занята работой. Казалось, она полностью погрузилась в документы, звонки, отчёты — и не обращала внимания на девушку. Точнее, не так — обращала, но только по рабочим вопросам. «Катя, принеси папку», «Катя, распечатай», «Катя, перепечатай». Ни взгляда, ни намёка на то, что между ними есть что-то ещё.

Катя удивлялась, как Хозяйка может так легко переключаться — с властной Госпожи на образцового сотрудника, а иногда и на покорную рабыню перед Яной. Это завораживало и пугало одновременно.

Наталья же, кроме работы, думала о другом — не перегнула ли она палку сегодня с поркой. И ещё — о разговоре с Витей два дня назад. Слова которого ей не давали покоя. У Кати есть Хозяйка. Наталья не знала, кто это. Может, кто-то, с кем она сама пересекалась? А может все лож?

Рабочий день давно закончился. Девушки остались вдвоём — задержались из-за срочных дел. Когда они наконец вышли на улицу, вечерний воздух обдал теплом. Катя заметила, что Наталья идёт пешком, а не к машине, и решила заговорить.

— Хозяйка, можно спросить?

Наталья повернулась к ней и, к удивлению Кати, улыбнулась — спокойно, почти тепло.

— Да, спрашивай.

— А где ваша машина?

— Сломалась, — Наталья вздохнула. — Проколола вчера где-то колесо. За мной муж приедет.

Она загрустила — то ли от воспоминаний о машине, то ли от того, что сказала «муж». Катя коротко ответила «ясно» и замолчала.

Вышли из офиса, и стали ждать, как поняла Катя мужа, Натальи. Людей вокруг почти не было, как Наталья вдруг начала приближаться к Кате — почти вплотную, когда она прижала её к стене здания.

— Что вы делаете? — растерянно спросила Катя, чувствуя, как спина упирается в холодную стену.

— Молчи.

Наталья надавила ей на плечи, заставляя опуститься. Катя подчинилась, а в голове пронеслось: вдруг увидят?

— Не стесняйся, — тихо сказала Наталья. — я быстро, — "что быстро?" Пронеслось в голове Кати, но Наталья сама не до конца понимала, зачем делает это здесь. Ей хотелось в туалет, но возвращаться в офис — не хотелось. А ещё — она хотела проверить, насколько покорна её рабыня. Насколько далеко та готова зайти.

Катя уже была на корточках. Наталья приподняла подол своего платья.

— Не вздумай отворачиваться.

Катя не сразу поняла, к чему это. Она почувствовала запах киски Хозяйки, близкий, возбуждающий. А когда её губы коснулись влажной плоти, а нос уткнулся почти в самую чувствительную точку, она ощутила солёный привкус — и тихий, сдавленный стон Натальи.

Катя проникла языком глубже, начала вылизывать — ритмично, не торопясь, чувствуя, как тело Хозяйки расслабляется, как та прикрывает глаза. Она старалась работать языком, не перекрывая струю, не сбивая дыхание. Наталья стояла, оперевшись рукой о стену здания, и тихо стонала — едва слышно, почти беззвучно, но Катя чувствовала каждую отдачу тела Хозяйки.

Катя продолжала подчиняться. Соков Хозяйки оказалось совсем немного — Катя проглотила всё, до последней капли, и с жадностью провела языком по влажной, пульсирующей киске, собирая остатки. От этого Наталья завелась ещё сильнее, но краем глаза заметила знакомую машину, которая остановилась.

Она быстро помогла Кате подняться, поправила подол своего платья, провела пальцем по губам девушки — стирая следы.

— Идём, — сказала она ровно, как ни в чём не бывало. — Муж подъехал. Подвезём тебя.

Катя не стала отказываться. Кивнула, вытерла губы тыльной стороной ладони, поправила блузку и пригладила волосы. Но внутри всё сжималось от стыда и страха. А если он всё видел? Если смотрел из машины?

Наталья, кажется, была спокойна. По крайней мере, снаружи. Шла ровно, улыбалась, помахала мужу рукой. Но внутри у неё всё кипело — она понятия не имела, видел ли Максим то, что произошло у остановки, а если и видел что он будет делать с информацией дальше. Поэтому делала вид, что ничего не случилось.

Машина стояла метрах в пятнадцати, на углу, двигатель работал. Максим сидел за рулём, опустив стекло, и смотрел в их сторону. Он издалека узнал жену по её бордовому платью. Но то, что она делала у остановки с этой девчонкой... разглядеть было трудно. Солнце слепило, и движения были не понятны. Но последнее он видел отчётливо — как Наталья провела пальцем по губам стажёрки, убирая что-то невидимое.

Он не вышел из машины. Не спросил. Просто опустил стекло обратно и уставился вперёд, на дорогу.

Девушки подошли к автомобилю. Наталья открыла заднюю дверь, жестом приглашая Катю садиться. Сама села на переднее сиденье, рядом с мужем.

— Привет, — сказала она, чмокнув его в щёку. — Устала очень. Катю подвезём?

Максим кивнул, не глядя на неё. Включил поворотник и выехал на дорогу.

Катя сидела сзади, прижавшись к двери, и смотрела в окно. Ей казалось, что Максим сейчас скажет что-нибудь — спросит, чем они занимались, почему так долго, что за странные позы. Но мужчина молчал. Только иногда поглядывал в зеркало заднего вида, и Катя каждый раз отводила взгляд.

В это время Наталья что-то рассказывала про то как прошёл, про начальницу, — она говорила ровно, спокойно, будто ничего не произошло. Катя слушала её голос и думала: он видел? Не видел? А если видел — что теперь будет?

Мысли путались, а на губах всё ещё оставался солоноватый привкус — напоминание о том, что случилось несколько минут назад. Она провела языком по губам, стирая его, и тут же поймала в зеркале взгляд Максима. Он быстро перевёл глаза на дорогу, но Катя успела заметить — он смотрел именно на неё.

После того как Катю высадили, машина тронулась дальше. Отъехав практически половину дороги молча Максим наконец заговорил.

— Что это было у вас возле офиса? — спросил он прямо, не глядя на жену. Голос был серьёзным, без тени обычной иронии. — С Катей?

Наташа внутренне сжалась, но постаралась не подать виду.

— Госпожа знает, что у вас с ней что-то есть? — продолжал Максим, и в его тоне сквозило любопытство, смешанное с чем-то ещё.

— Так ничего же не было, — попыталась оправдаться Наташа, чувствуя, как горят щёки.

Но в этот момент Максим улыбнулся. Улыбка была широкой, почти хищной.

— Да успокойся ты, — он хохотнул. — Это было очень горячо. Я засмотрелся.

Пока Наташа думала что ответить, продолжал, уже почти мечтательно:

— Чего ты такая перепуганная? Ты реально боишься Янку? Она безобидная. Всё понимает. Для неё это игра, как и для меня. Нам просто хорошо вместе.

Наташа смотрела на него, пытаясь выдавить из себя улыбку и придумать что-то разумное.

— Ну да... — сказала она наконец. — Только ты Янке всё равно не говори ничего, ладно? Она ревнивая у нас... очень.

Она произнесла это уже у подъезда, когда Максим остановил машину.

— Да я и не собирался, — ответил он, заглушая двигатель. — Если ты нас ближе с Катей познакомишь.

Внутри у Наташи загорелась обида-ревновсть — глухая, горячая, Она промолчала, только прошептала:

— Хорошо... Если ты будешь послушным. Эти три дня, пока Яна у родителей.

Она приблизилась к мужу, села на него сверху, чтобы не задавал лишних вопросов. В просторной машине места хватало, чтобы не стесняться.

— Ммм, я буду послушным, — выдохнул Максим, начиная отвечать на поцелуи.

Наташа руками расстегнула его ширинку, освобождая уже твёрдый член, пульсирующий и горячий.

— Я хочу тебя, — прошептала она, начиная тереться киской о член — сначала через ткань платья, но потом ловким движением отодвинула её в сторону, платье задралось, трусиков под ним не было. Она сначала немного потерлась о член, и начала насаживаться медленно, чувствуя, как головка входит в неё, как раздвигает влажные, горячие складки. Она была очень возбуждена — после порки, после того как Катя стояла на коленях у стены, после всего, что случилось за день. Она текла, и член мужа входил легко, без сопротивления.

— Ох... — выдохнул Максим, откидываясь на сиденье.

Наташа двигалась сама — задавала ритм, глубину, скорость. Она хотела мужа, хотела забыться, раствориться в этом простом, понятном движении, без игр, без власти, без подчинения. Только чувства, и желание

Максим сжимал её бёдра, помогая, но не мешая. Он кончил неожиданно быстро, резко, сильно, застонав и прижав её к себе. Наташа чувствовала, как горячие толчки спермы заполняют её, как член пульсирует внутри, как она сама сжимается вокруг него, принимая всё до последней капли.

Они замерли на несколько секунд, тяжело дыша. Потом Наташа слезла с него, поправила платье, вытерла влагу с бёдер.

— Пойдём, — сказала она, открывая дверь и выходя из машины на вечерний воздух.

— Да идем, — ответил Максим, выходя за женой. Он уже захлопнул дверцу, когда заметил на полу машины что-то белое. Нагнулся, поднял. Визитка. Глянцевая, с аккуратным шрифтом.

— Что там? — окликнула его Наташа, уже подходя к подъезду.

— Да так, ничего, — Максим сунул визитку в карман джинсов, даже не разглядывая как следует. — Какая-то бумажка.

Наташа пожала плечами и толкнула дверь подъезда.

— Идёшь?

— Иду.

Максим бросил короткий взгляд на карман, где лежала находка, и направился за женой. Внутри шевельнулось смутное любопытство — что за визитка, откуда она в машине? — но он тут же забыл об этом, переключившись на жену которая шла впереди, и присмотревшись можно было заметить как сперма стекает по ногам из киски.

Пятница прошла очень быстро. Ольга Дмитриевна отправила Наталью в мини-командировку на один день, а Кате приказала быть с Зиной — её указания не обсуждались. Девушки смогли встретиться только в субботу. Так же Катя всё-таки скинула видео и фото, которые делала со своим бывшим, — Хозяйке. Наташа была рада, хотя, если честно, даже не открыла их. Некогда было. Да и не хотелось, если уж говорить начистоту.

В субботу Катю заставил проснуться звонок от Натальи. Она ответила сразу, ещё сонная, но голос прозвучал ровно.

— Доброе утро, Хозяйка.

— Привет, — голос Натальи был сухим, деловитым. — Спускайся вниз.

— Хорошо, только оденусь...

С этими словами она услышала, как звонок оборвался. Наталья уже повесила трубку.

Катя начала одеваться, подошла к окну. За стеклом — только солнце, ни облачка. Она решила надеть лёгкий нежно-розовый сарафан. Лёгкий, почти невесомый, с тонкими бретелями. Посмотрела в зеркало — на её фигуре, и груди на который был пирсинг это смотрелось очень сексуально.

Когда она спустилась во двор, то увидела знакомую машину. Максим сидел за рулём, Наталья — на пассажирском сиденье. Катя сглотнула, почувствовала, как внутри всё сжалось от неловкости и лёгкого страха, но всё же пошла к машине.

— Доброе утро, — сказала она, приоткрыв заднюю дверь.

— Привет, — бросил Максим, посмотрел на неё.

— Садись, — добавила Наталья, и голос её был ровным, ничего не выражающим.

Катя села. Машина тронулась. И только через несколько минут она поняла, куда они едут — на пляж. Её даже не предупредили.

Катя смотрела в окно, молчала, но внутри росло недоумение. Почему мы едем на пляж? Зачем? Почему меня никто не спросил?

Наталья сидела, прижавшись к спинке кресла, и думала о том, как вчера вечером её уговорил Максим. Как он давил — «расскажу Яне», «представь, как будет здорово», «втянем её в нашу постель, что в этом плохого?» А когда она попыталась возразить, что Катя не такая доступная и покорная, что она служит только ей, он только усмехнулся и бросил что-то пошлое. И она сдалась. Согласилась на этот эксперимент. А Катю даже не предупредила.

Мысли путались. Наташа хотела проверить, насколько Катя податлива. Сможет ли Максим её трахнуть? И одновременно её мучила ревность. Ей нравилось, что её привлекательный муж нравится другим, это заводило — но и угнетало. Она не знала, чего хочет больше: чтобы у него получилось или чтобы Катя отказала.

Максим вел машину уверенно, иногда поглядывая в зеркало заднего вида на Катю. Он думал о своём — о том, что начинается очередная игра. Он попытается трахнуть эту молоденькую девчонку. И жену заодно, потому что Наташа на этом пляже будет рядом. А что, если получится уболтать их обеих? От этих мыслей член зашевелился в штанах, и Максим улыбнулся своим мыслям.

Сама Катя не понимала, к чему всё идёт. Она не получила от Хозяйки никаких указаний, ни намёка, как себя вести.

Когда они приехали на уже знакомый пляж, у Наташи вспыхнули в голове воспоминания. Это лето... прошлое лето... и то, что было раньше. Она застыла на мгновение, глядя на песок и воду, но мысли унесли её далеко. Пока Наталья была в воспоминаниях, Максим попросил Катю помочь всё приготовить к завтраку и признался, что они тоже ещё не ели. Голос его звучал буднично, но в глазах уже читалось нетерпение.

Услышав слова мужа, Наталья очнулась, посмотрела на них и сказала:

— Катя, разденься. Телефон оставь в машине.

Катя растерянно посмотрела на Наталью, потом на Максима, потом снова на неё.

— Да, ты будешь голой сегодня. Максима не бойся, он послушный, как и ты, — добавила Наталья с лёгкой, почти незаметной улыбкой.

Катя неохотно, но подчинилась. Стянула через голову нежно-розовый сарафан и осталась в абсолютно голой.

— А если кто-то придёт? — тихо спросила она.

— Ничего, покажешь себя всем, — утвердительно ответила Наталья и сама разделась, оставшись в белом купальнике, который выгодно подчёркивал загар и фигуру.

Максим последовал примеру женщин — стянул футболку, снял шорты, и остался в одних плавках. Катя невольно скользнула взглядом ниже пояса и сразу отвела глаза — очертания члена были очень внушительнве.

Они расстелили покрывало, достали еду. Во время перекуса Наталья начала замечать, как часто Катя поглядывает на её мужа. Украдкой, исподлобья, но взгляд то и дело возвращался к его рукам, плечам, губам. У девушки набухли соски, а киска начала блестеть. Обстановка ей явно нравилась.

Максим внимания делил поровну — смотрел на Катю, но и жену не забывал. Он мог вдруг взять Наташу за руку, поцеловать в губы на глазах у девчонки, прижаться, прошептать что-то пошлое на ухо. Катя смотрела и не могла отвести глаз. Её лицо горело, но она не отворачивалась.

— Катя, принеси воду, — спокойно бросила Наталья, отрываясь от мужа.

Катя встала, пошла, принесла.

— Открой.

Катя открыла бутылку, протянула Хозяйке. Та сделала глоток, передала бутылку мужу.

— А теперь положи обратно.

Катя подчинилась. Максим наблюдал за этим с интересом. Его всё больше заводило, как эта молодая девушка слушается его жену, как ходит перед голая, и краснеет, но не перечит. Он потянулся к Наташе, поцеловал её в плечо, потом ниже, и снова взглянул на Катю. Наташа не позволила продолжить мужу. Она резко поднялась, отряхнула песок с коленей и бросила коротко:

— Пойду к машине. Кое-что хочу посмотреть.

Она развернулась и направилась в сторону машины, оставляя их вдвоём. В голове созрел план — идеальный момент, чтобы залезть в телефон Кати, пока та не видит и не подозревает. Да, она могла приказать и посмотреть всё открыто, но в таком случае ловкие пальцы девушки могли бы многое скрыть. А сейчас — она может увидит всё сама.

Когда Наташа скрылась за деревьями, Максим не стал терять время. Он знал — раз жена позволяет и не останавливает, нужно упорствовать и играть в свою игру. Старый метод, проверенный на Яне, должен сработать и здесь.

Он приподнялся на локте, повернулся к Кате и спросил, глядя прямо в глаза:

— Катя, а ты правда служишь Наташе?

Девушка растерялась. Она не ожидала такого прямого вопроса.

— Эм... Максим, что вы такое говорите... — пробормотала она, отводя взгляд.

— Да ладно, — он усмехнулся. — Я всё видел. И Наташа кое-что говорила. Но ты ведь знаешь, что Наташа сама служит своей подруге? Яне, если точнее.

Катя коротко кивнула, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Ну, ты ведь не хочешь, чтобы Госпожа Наташи всё узнала? — продолжал Максим, и в голосе его появились наглые, уверенные нотки.

Катя начала понимать — это шантаж. Наглый, откровенный, почти циничный. Она растерялась она голая сидит перед красивым мужчиной который только в плавках, возбуждённая, сбитая с толку, и не знает, что ответить.

— Я могу молчать, — сказал Максим, приближаясь. — Но взамен хочу, чтобы ты отсосала.

Катя была в шоке. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами, потом взгляд сам собой опустился ниже — на его плавки, где отчётливо проступали очертания члена. Он был возбуждён. Она сглотнула.

— А как же Наташа? То есть... моя Хозяйка? — голос дрожал, но Катя старалась говорить твёрдо.

— Она не против, — Максим говорил убедительно. — Для этого мы все здесь и оказались. Не думаешь же ты, что это случайность?

Катя задумалась. В голове смешалось всё — страх перед Натальей, собственное возбуждение, странное притяжение к этому мужчине и этот унизительный, запретный шантаж, который почему-то не вызывал протеста. Хотя в прошлом шантаж брата вызвал бурю недовольства, сейчас всё было иначе. Она чувствовала, как что-то тёплое и тягучее растекается по телу, заставляя сердце биться быстрее, а дыхание сбиваться.

Она осмотрелась. Взгляд задержался на той стороне, где стояла машина, но густые кусты мешали обзору — не видно, идёт ли уже Наталья обратно.

— Давай решай, — напомнил о себе Максим, и в голосе его прозвучало нетерпение. — А то будешь делать это при Наташе.

Слова заставили принять быстрое решение. Катя не хотела делать это при Хозяйке. Иначе появится ещё больше компромата. Она точно захочет снять, подумала Катя. И унижение станет полным.

Вместо ответа она сначала опустилась на колени. Песок был тёплым, чуть колючим, но она не обращала на это внимания. Потом на коленях подползла к Максиму и начала руками спускать его плавки.

— А ты решительная... — усмехнулся он, но в голосе не было насмешки, только предвкушение.

Как только Катя приблизилась губами ближе, Максим надавил на её затылок и вошёл полностью в рот. Катя аж поперхнулась, глаза защипало от слёз, но она не отстранилась. Он ослабил хватку, и она смогла перевести дыхание.

— Ммм... давай, покажи, что ты умеешь, — выдохнул он, откидываясь на покрывало.

Наташа тем временем подошла к машине. Открыла дверцу, взяла телефон Кати. Экран засветился, и Наташа нахмурилась. Пароль.

— Блин, — прошептала она. — Что я хотела увидеть?

Она попыталась вспомнить — зачем вообще пошла сюда? Проверить, что Катя скрывает? Или просто чтобы оставить их наедине? Она поняла, что не знает ответа. Пальцы замерли над экраном. Пароль подбирать — глупо ещё и Катя увидит что кто-то рылся в телефоне.

Наташа положила телефон обратно. Вышла из машины, закрыла дверцу и медленно пошла обратно к пляжу.

Она подошла ближе — и услышала тихий, сдавленный стон. Максим. Она замерла, прислушалась. Потом осторожно, стараясь не шуметь, пригнулась и заглянула сквозь кусты.

Катя стояла на коленях перед её мужем. Её голова ритмично двигалась, Максим лежал с закрытыми глазами, его рука лежала на затылке девушки — не давя, почти ласково.

Наташа смотрела и не верила своим глазам. Он так быстро убедил на минет, а та сдалась. Она хотела вмешаться, окликнуть, остановить — но сдержалась. Тело не слушалось. Вместо этого жар разлился по животу, между ног стало влажно. Она наблюдала за тем, как Катя — её рабыня — обслуживает её мужа, это вызвало ревность. Но и это было возбуждающе. Она не вышла из укрытия. Наталья продолжала смотреть, затаив дыхание, она видела, как Катя нежно сосёт член, обхватывая губами головку, а потом проводит языком по всей длине — от основания до самого верха, не торопясь, с каким-то почти благоговейным терпением. Её рука при этом ритмично надрачивает ствол, пальцы скользят по влажной коже, сжимаются в такт движениям рта. Максим просто кайфует — откинулся на покрывало, закрыл глаза, губы приоткрыты, дыхание частое, прерывистое. Иногда его бёдра приподнимаются, и тогда Катя чуть глубже берёт его в рот, не прерывая ритма.

Катя становилась активнее. Девушка сама начинала возбуждаться от этого — от запаха мужского тела, от того, как член пульсирует во рту, от унизительного положения и от того, что Хозяйка, возможно, наблюдает за ней прямо сейчас. Из киски потекла влага, почти ручейком, соски затвердели и стали очень твёрдыми, как две маленькие гальки. Она знала — когда Хозяйка вернётся и посмотрит на неё, она это заметит. Но поделать ничего не могла. Только активнее стала сосать, сильнее обхватывать губами, втягивать щёки, создавая вакуум, от которого Максим начинал глухо постанывать.

Язык работал без остановки — круговые движения, лёгкие касания, короткие, быстрые облизывания, сменяющиеся глубоким, почти агрессивным заглатыванием, от которого глаза наливались влагой, а слюна стекала по подбородку. Рука массировала яички — нежно, аккуратно, пальцы перебирали, сжимали, поглаживали, чувствуя, как мошонка напрягается, подтягивается к основанию члена.

Наталья продолжала наблюдать из укрытия. Она видела возбуждённое тело своей рабыни — напряжённые бёдра, торчащие соски. Она видела, как её муж дрожит, как его пальцы сжимаются на затылке Кати, как его дыхание становится всё чаще, как бёдра начинают двигаться навстречу, толчками, почти судорожно. Она знала, когда муж так делает — он хочет кончить. И вот он прижал голову Кати к паху, вжал до упора, замер на секунду — и начал кончать.

Издалека трудно рассмотреть детали. Но Катя почувствовала всё — горячие струи, ударившие в нёбо, заполнившие рот. Терпкий, солоноватый вкус, от которого на секунду закружилась голова. Она не могла отстраниться — его руки держали крепко. И ничего не оставалось, кроме как глотать, чувствуя, как сперма течёт по горлу, как внутренности сжимаются от неожиданности.

Когда он разжал хватку, Катя собрала остатки — облизала член начисто, провела языком по всей длине, собрала капельки с головки, смочила губы собственной слюной и остатками его семени. И посмотрела в глаза Максиму. Тот открыл рот, чтобы что-то сказать, но не успел.

— Как вы тут? — раздался голос Натальи.

Она вышла из-за кустов, как ни в чём не бывало, и остановилась в двух шагах от них. Максим успел натянуть плавки, прикрыв ещё стоящий член, но весь его вид говорил о недавнем удовольствии. Катя стояла на коленях, с мокрым лицом, припухшими губами, с торчащими сосками и влажной киской с которая блестела от влаги. Её щёки пылали.

— Мы... — начал Максим.

— Всё хорошо... — вставила Катя.

Говорили они почти одновременно, сбивчиво, неуверенно. Внятного ответа не получилось.

Наталья посмотрела на довольное лицо мужа, потом на возбуждённое, испачканное песком тело своей рабыни...........

P.S. спасибо что читаете, оставляйте оценки, комментарии, это нам с Наташей важно для мотивации.

Продолжение рассказа в виде 7 части скоро выйдет на странице Natali_Natali

https://bestweapon.cc/author.php?author=Natali_Natali