Отдых в Турции. Год спустя

Идея вернуться в тот же отель принадлежала Алёне.

— Помнишь, как нам там понравилось? — щебетала она, листая сайт с путёвками. — Море, солнце, тот бар у бассейна... Давай снова туда?

Артём не возражал. Он и сам хотел вернуться. Правда, по другим причинам.

За год многое изменилось — но только не его одержимость. Он до сих пор пересматривал те видео: жену на коленях перед Тимуром, её залитое спермой лицо, крупный план того, как огромный член исчезает в её рту. И дрочил. Дрочил почти каждую ночь, пока Алёна спала рядом.

Он ни разу не заговорил с ней о Турции. Ни разу не подал виду, что знает. Она, со своей стороны, тоже молчала — но иногда, украдкой глядя на неё, Артём замечал, как она переписывается с кем-то в телефоне и улыбается той самой улыбкой.

Он знал, с кем она переписывается. Знал, но молчал.

Алёна, оказывается, тоже молчала не просто так. За неделю до вылета, когда Артём был на работе, она открыла ноутбук и написала Тимуру:

«Мы возвращаемся. Тот же отель, с 15 июля. Две недели.»

Ответ пришёл через три минуты:

«Номер рядом с вами, как в прошлый раз. Я сниму. Буду ждать, соска.»

Она улыбнулась и потёрла бёдра друг о друга под столом. Год без этого огромного члена — это слишком долго.

---

Отель встретил их знакомым запахом моря и олеандров. Алёна выпорхнула из такси первой — лёгкое белое платье подчёркивало её загар, длинные каштановые волосы разметались по плечам. Она выглядела посвежевшей, отдохнувшей ещё до начала отдыха. Артём залюбовался женой: миниатюрная, с аппетитными изгибами, которые так красиво обрисовывала тонкая ткань, она напоминала ему ту самую девочку, в которую он влюбился много лет назад. Только теперь в её глазах появилось что-то новое — искра, которой он раньше не замечал.

— Как думаешь, в этом году будет так же хорошо, как в прошлом? — спросила она, беря его под руку.

— Думаю, ещё лучше, — ответил Артём, и оба не подозревали, насколько по-разному понимают эти слова.

У стойки регистрации их уже ждали. Тимур стоял, небрежно облокотившись на мраморную стойку, и заполнял карточку гостя. Смуглый, ростом под метр восемьдесят пять, с широкими плечами и рельефными мышцами, которые угадывались даже под свободной льняной рубашкой. Короткие тёмные волосы, идеальная белозубая улыбка и уверенный взгляд человека, который привык брать то, что хочет. Рядом с ним любой мужчина казался бледной тенью. Артём физически ощутил, как Алёна напряглась, увидев его, как расправила плечи и машинально поправила волосы.

— Какое совпадение! — пропела она, подходя к соседней стойке.

— Совпадение, — эхом отозвался Тимур, и в его голосе сквозила такая откровенная ирония, что Артёму стало не по себе. Впрочем, он сделал вид, что ничего не заметил.

Номер 512 и номер 511. Соседние. С балконами, разделёнными лишь декоративной решёткой и густой зеленью. Когда коридорный ушёл, Алёна вышла на балкон и замерла, глядя на море. Артём заметил, как она покосилась влево, на соседнюю дверь, и едва заметно улыбнулась.

---

Первые дни прошли в блаженной неге. Они загорали, купались, пили коктейли. Алёна расцвела: носила открытые купальники, которые подчёркивали её фигуру — высокую грудь, тонкую талию, округлые бёдра. Мужчины на пляже провожали её взглядами, и Артём ловил себя на том, что ему это нравится.

По вечерам они гуляли вдоль моря, держась за руки, как в медовый месяц. Однажды, сидя на пирсе и болтая босыми ногами над водой, Алёна вдруг сказала:

— Знаешь, я тут поняла... Мы с тобой как-то закрутились в быту. Работа, дети, всё по графику. А здесь я снова чувствую себя женщиной. Той самой, которая когда-то влюбилась в тебя.

Артём приобнял её за плечи и поцеловал в висок, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он действительно любил её. И это чувство странным образом уживалось с другим — с тем тёмным, извращённым удовольствием, которое он испытывал, зная о её тайне.

— Ты и есть та самая, — сказал он. — Самая красивая женщина на этом пляже.

Она засмеялась и прижалась к нему крепче, а он подумал, что, наверное, именно в такие моменты она искренна. Так же искренна, как в те минуты, когда стонет под другим. Странное сочетание. Но именно оно сводило его с ума.

---

Алёна тем временем искала возможности. Она не говорила о Тимуре прямо, но её поведение изменилось. То она предлагала Артёму сходить на массаж — и когда он возвращался, она была какой-то слишком оживлённой. То вдруг вспоминала, что забыла крем в номере, и отлучалась на полчаса. То предлагала мужу съездить на экскурсию, а когда он соглашался, вдруг передумывала: «Знаешь, я, наверное, останусь, устала сегодня». Артём всё понимал, но помалкивал.

Однажды, лёжа на шезлонге, он услышал, как Алёна тихо говорит по телефону:

— Может, сегодня вечером?.. Нет, он, кажется, в баре будет... Я что-нибудь придумаю.

Она говорила шёпотом, но ветер доносил обрывки. Артём закрыл глаза и притворился спящим. В паху потеплело.

---

На третий день солнце пекло особенно нещадно. После утреннего заплыва и плотного обеда в ресторанчике у бассейна Артём почувствовал, что его разморило. Лёгкий ветерок с моря, сытость, жара — всё это навалилось разом.

— Я, пожалуй, поднимусь в номер, вздремну пару часов, — сказал он Алёне, которая лениво перелистывала журнал на лежаке. — А ты?

— Я ещё поплаваю, — отозвалась она. — Иди, иди. Позже приду.

Артём поднялся в номер, бросил шорты и рухнул на кровать. Кондиционер тихо жужжал, навевая сон. Он почти сразу провалился в тягучую дрёму.

И сквозь эту дрёму начал слышать.

Сначала — ритмичный стук. Глухой, размеренный, будто кто-то двигает мебель. Потом стук участился, стал громче, и к нему добавились женские стоны. Приглушённые, но узнаваемые. Из номера 511.

— Да, да... ещё... глубже... — это были звуки полны сумасшедшего возбуждения.

— Какая же ты тугая... — прорычал Тимур. — Муж совсем не разрабатывает?

— Он не... ах!.. не так...боже как глубоко

— Лежит сейчас, наверное, и не знает, что его жену трахают.

Артём лежал неподвижно. Член уже упирался в простыню. Он слушал каждый звук, боясь пошевелиться.

Через десять минут всё стихло, но потом открылась балконная дверь. Голоса переместились на соседний балкон. Артём осторожно подкрался и спрятался за большим горшком с пальмой. Сквозь густую листву было видно плохо, только силуэты.

Алёна стояла на коленях перед Тимуром, сидевшим в плетёном кресле. Её мокрые после плавания волосы прилипли к плечам, на бёдрах блестели капли. Она была указана в полотенце,которое потихоньку сползло с её красивого тела.Тимур одной рукой держал телефон, другой взял свой большой член и нежно водил ей по пухлым губам и бил по лицу.
— Давай, соска. Пацаны просили записать. Кстати, знаешь, сколько просмотров набрало видео с прошлого года?

— Сколько? — прошептала Алёна, задержав дыхание.

— Больше двадцати тысяч. И пять тысяч лайков. Ты звезда закрытого чата, Алёнка. Мужики пишут, хотят продолжения, спрашивают, когда снова покажешь, как сосёшь у меня.

Алёна покраснела — даже в полумраке было видно, как румянец залил щёки и шею.

— Двадцать тысяч... — повторила она. — Это же... Очень много.

— А ты думала, — усмехнулся Тимур. — Кому не понравится такая картинка: замужняя красотка с большим членом во рту? Кстати, они и лицо твоё видели, и стоны слышали. Не переживай, чат закрытый, только для своих. Но популярность у тебя будь здоров.

Она на мгновение замерла, переваривая услышанное. Потом подняла глаза на Тимура и чуть заметно улыбнулась — той самой пьяной, развратной улыбкой, которую Артём так хорошо изучил.

— Мне всё равно, — тихо сказала она. — Пусть смотрят. Главное — не останавливайся.

— Вот это я понимаю, — Тимур снова наставил на неё телефон. — Тогда давай, обрадуй поклонников.

— Может, не надо? — в голосе Алёны проскользнула неуверенность. — Муж рядом...

— Он спит. Да и пусть увидит, пошутил Тимур... 

Она помедлила, посмотрела с балкона вниз убедится что их ни кто не видит, ведь она, примерная жена, была голой перед альфой с большим членом на открытом балконе, потом подалась вперёд и взяла член в рот. Сквозь листву Артём видел, как её голова начала двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее. Слышал причмокивание, её довольное мычание. Тимур поставил телефон на стол так что бы он продолжал записывать происходящее и положил руку ей на затылок.

Она подалась вперёд и взяла член в рот. Сквозь листву Артём видел, как её голова начала двигаться — сначала медленно, потом всё быстрее. Слышал причмокивание, её довольное мычание. Тимур отложил телефон на перила и положил руку ей на затылок.

— Скажи им что-нибудь, — подсказал он.

Она выпустила член изо рта и, глядя прямо в камеру, произнесла:

— Привет, всем Спасибо за лайки.

И снова вобрала член в рот — ещё глубже, ещё яростнее.

Артём, притаившись за пальмой, чувствовал, как возбуждение пульсирует в висках. Двадцать тысяч просмотров. Пять тысяч лайков. Тысячи незнакомых мужчин видели его жену с членом во рту, слышали её стоны. И она знала об этом — и продолжала. Более того, это её заводило.

— Скажи, тебе нравится мой член?

Она выпустила его изо рта и, тяжело дыша, прошептала:

—Да, очень... Ты же знаешь...

— А муж?

— У мужа нет такого прекрасного члена. Но это неправильно... Я люблю его...

— Любишь, а сосёшь у меня, — усмехнулся Тимур и шлёпнул членом по губам. — Не переживай, куколду полезно.

Он снова притянул её голову, и темп ускорился. Артём видел, как жена давится, но не останавливается. Через минуту Тимур с рыком кончил, и Алёна, закашлявшись, послушно сглотнула. Потом, вытерев губы, поднялась, бросив короткий взгляд в камеру   и исчезла внутрь номера

Через несколько минут хлопнула дверь их номера. Артём уже был в кровати. Алёна склонилась над ним, и он, притворившись спящим, почувствовал, как её горячие, припухшие губы коснулись его губ. Во рту появился солоноватый, терпкий вкус с характерной горчинкой — вкус чужой спермы.

— Просыпайся, пошли на ужин
, — прошептала она и легла рядом, прижавшись разгорячённым телом.

Артём не спал. Сердце колотилось, член болезненно ныл. Он лежал и вдыхал запах её волос — запах моря, пота и чего-то ещё, чужого. И это возбуждало сильнее всего.

По ужинав они провели остаток вечера в номере за просмотром сериала.

---

После того случая Артём стал замечать, что Алёна изменилась ещё сильнее. Она стала ласковее с ним — возможно, чувство вины прорывалось нежностью. По утрам она теперь сама приносила ему кофе в постель, целовала в плечо и говорила: «Как же я рада, что мы здесь». За завтраком они болтали о детях, о планах на осень. Это были тёплые, уютные разговоры — те самые, из которых состоит счастливый брак.

Алёна часто брала его за руку просто так, без повода. Они вместе выбирали коктейли, спорили о вкусах и смеялись над глупыми шутками. Однажды вечером, сидя на террасе, она вдруг сказала:

— Мне кажется, у нас начался второй медовый месяц. Ты чувствуешь?

— Чувствую, — ответил Артём, и это было правдой. Просто у этого медового месяца была странная изюминка, о которой знали только двое. И один из них — не Артём.

---

Следующие дни Алёна стала смелее. После обеда, когда Артём собирался в бар, она вдруг сказала:

— Ты иди, я догоню. Хочу ещё в душе постоять, голова что-то кружится от жары.

Артём кивнул и ушёл. Но на пляж не пошёл — поднялся этажом выше и через окно в коридоре увидел, как Алёна выскользнула из номера в трусиках и лёгком полупрозрачном парео, босиком, и постучалась в 511-й. Дверь открылась, там стоял полность голый Тимур, вид был очень завораживающий, мощное смуглое тело играло мышцами а между ног болтался красивый большой член как у порно актёров, который был больше чем у мужа даже в лежачем состочнии, Алёна замерла на какое то время, в голове пробежало много мыслей, она, мать,жена, домохозяйка пришла к альфа самцу что бы быть оттраханой как последняя блядь, между ног стало мокро а по телу пробежала волна возбуждения. 

Артём немного подождал, и спустился в бар. Через некоторое время появилась Алёна — раскрасневшаяся, с блестящими глазами. Села рядом, поцеловала его в щёку. Алёна была в лёгком платье без ливфчика.
— Хорошо поплавала? — спросил он невинно.

— О да... Вода сегодня волшебная, — ответила она и уткнулась в телефон, пряча улыбку.

Вечером того же дня они сидели в номере, и Алёна вдруг забралась к нему на колени, обняла за шею и долго целовала. Потом отстранилась и, глядя в глаза, сказала:

— Ты самый терпеливый муж на свете. Я тебя не заслуживаю.

— Почему ты так говоришь? — спросил Артём, хотя прекрасно знал ответ.

— Просто... Просто ты очень хороший. И я хочу, чтобы ты знал: что бы ни случилось, я тебя люблю. Всегда.

Он прижал её к себе и не ответил. Он знал, что это правда. И знал кое-что ещё.

---

Был тихий, безветренный вечер.Прсле активного экскурсионного дня, они поужинав в ресторанчике у моря, ели свежих креветок, пили белое вино. Алёна смотрела на закат и молчала. Артём любовался ею. Потом она вдруг сказала:

— Знаешь, я, пожалуй, прогуляюсь перед сном. Пляж сейчас, наверное, сказочный. Ты не хочешь?

— Честно говоря, устал, — признался Артём. — Иди, а я в баре посижу.

Он видел, как она уходит по дорожке к пляжу — в лёгком сарафане, с распущенными волосами, красивая и желанная. Выждав пару минут, он пошёл следом.

Пляж был пуст, только вдалеке гуляла парочка. Алёна целенаправленно шла к дальним шезлонгам, где между навесами горели тусклые фонари. Там её ждал Тимур — в белой футболке и шортах, с бутылкой вина.

Артём спрятался за невысокой изгородью из олеандров и достал телефон. В ночном режиме картинка получалась мутной, но силуэты различались. Сначала они просто сидели на шезлонге, пили вино и разговаривали. Потом Тимур накинул ей на плечи свою рубашку — ветер с моря стал прохладнее — и что-то сказал. Алёна засмеялась, склонила голову ему на плечо. Это было почти романтично: звёзды, шум волн, двое в темноте.

А потом романтика перешла в другое. Тимур притянул её к себе, поцеловал — на этот раз не грубо, а нежно, как любовник, соскучившийся по женщине. Алёна ответила, и через минуту они уже лежали на шезлонге, сплетясь телами. Сарафан задрался, трусики полетели в сторону. Артём слышал её прерывистый шёпот: «Пожалуйста... только тихо...», слышал, как скрипит шезлонг, как учащается дыхание.

Он снимал. Телефон дрожал в руке, но он продолжал, пока не услышал шаги. По дорожке шла та самая парочка — мужчина и женщина. Поравнявшись с изгородью, они замерли.

— Смотри... — прошептала женщина. — Там, на шезлонгах...

— Вижу, — так же тихо ответил мужчина. — Вот это страсть...

Они постояли несколько секунд и быстро ушли. Артём выждал ещё минут десять. Раздался знакомый сдавленный стон — Алёна кончала, стараясь не кричать. Потом тишина. Любовники поднялись, оделись. Тимур что-то прошептал ей на ухо, и она, чмокнув его в губы, быстро пошла к отелю, поправляя волосы.

Артём вернулся в бар раньше неё. Через пятнадцать минут она села рядом, заказала коктейль. Её щёки пылали, в волосах запуталась песчинка. Она была без нижнего белья — Артём заметил это сразу, но, верный себе, промолчал, лишь отметил про себя, как ворот сарафана сполз с плеча, открывая полоску незагорелой кожи.

— Как прогулка?

— Волшебно, — выдохнула она. — Море фосфоресцирует. Жаль, ты не пошёл.

Она ещё не знала, что за соседним столиком сидела та самая парочка. Те двое, что проходили мимо изгороди на пляже. Узнать Алёну было несложно — длинные тёмные волосы, сарафан, фигура. Женщина наклонилась к своему спутнику и прошептала, но ветер доносил слова до их столика:

— Это она... Та самая, с пляжа. Я уверена, это она. Видишь,тоже платье, присмотрись...

— Да ладно, — отозвался мужчина. — Может, показалось.

— Нет, я запомнила волосы. И фигуру. Сидит тут с мужем как ни в чём не бывало. А пять минут назад...

Алёна услышала. Сначала замерла, потом медленно покраснела — румянец пополз от шеи к щекам. Она быстро глянула на Артёма — не слышит ли он. Но Артём как раз в этот момент отвернулся, уткнувшись в телефон.
Алёна не знала что делать, она хотела проволится сквозь землю потому что была почти поймала споличным той парочкой за изменой мужу  и чтобы отвечь, наклонилась к Артёму, поцеловала его — не в щёку, а в губы. Долго и нежно, чего давно не делала на людях. Артём удивился, но ответил. А когда отстранился, заметил, как она покосилась в сторону соседей — проверяя, увидели ли.

— Это ты к чему? — спросил он.

— Просто так. Люблю тебя, — сказала она и отвернулась к окну. Щёки её всё ещё горели.

---

Дни летели. Они съездили на экскурсию в старый город, бродили по узким улочкам, ели мороженое и фотографировались на фоне античных руин. Алёна была весела и беззаботна, много шутила, строила рожицы на селфи. Артём ловил себя на мысли, что этот отпуск — один из лучших в их жизни. И дело не только в том, что происходило втайне от него. Дело было в ней. Она стала ярче, живее, женственнее. И он знал причину, хоть и не признавался в этом даже себе.

В последний вечер отпуска они отправились в клуб за территорией отеля. Тот самый, где всё начиналось год назад. Тимур, разумеется, ждал их там — в облегающей футболке, подчёркивающей рельеф груди, и светлых джинсах. Алёна надела короткое красное платье, которое купила специально для этой поездки, и выглядела в нём сногсшибательно.

Танцы, алкоголь, приглушённый свет. Алёна больше не сдерживалась: на танцполе она тёрлась о Тимура, позволяла его рукам лежать на талии, иногда скользить ниже. Артём сидел за столиком и делал вид, что всё в порядке. Он видел, как Тимур наклонился к Алёне и что-то прошептал. Она засмеялась, кивнула, и оба двинулись сквозь толпу в сторону уборных.

Артём остался за столиком. Ждал. Пил виски. Прошло пять минут, десять. Он начал нервничать, но не подал виду.

Тем временем из женского туалета как раз выходили две женщины — та самая пара, только без мужчины, с подругой. Они поправляли причёски у зеркала, когда увидели, как Алёна и Тимур скрываются за дверью туалета.

— Ты это видела? — прошептала одна.

— Ещё бы. Парочка с танцпола. Прямо в туалет пошли.

— Вот это наглость. А муж её где?

— За столиком сидел когда я выходила с танцпола, рогатик....

Они вернулись в зал и заняли столик неподалёку от Артёма. Женщина то и дело бросала взгляды в сторону то Артёма то коридора. 

Через пятнадцать минут Тимур вышел первым — спокойный, с довольной ухмылкой. Подошёл к бару, заказал выпить. Ещё через пару минут из коридора появилась Алёна. Платье поправлено, волосы чуть растрёпаны, губы припухшие, с тем самым оттенком, который бывает после долгого поцелуя или чего-то большего. Она проскользнула к столику Артёма и, наклонившись, поцеловала его — глубоко, страстно. Он снова почувствовал его. Солоноватый, с горчинкой. Вкус чужого семени на языке любимой жены.

— Я люблю тебя, — прошептала она, отстраняясь. — Ты самый лучший.

— И я тебя, — ответил Артём, чувствуя, как от этого вкуса и от этих слов возбуждение скручивает низ живота.

За соседним столиком женщина наклонилась к подруге:

— Видела? Они вместе вышли из туалета. Сначала он, потом она. А потом она — мужа в губы!

— Какой ужас, — ахнула подруга. — И муж ничего не замечает?

— Похоже, что нет. Сидит, улыбается...

Артём услышал это краем уха. Сжал бокал и улыбнулся одними уголками губ.

---

Вечер подходил к концу. К двум часам ночи Артём почувствовал, что устал.

— Я, пожалуй, спать, — сказал он. — Еле на ногах стою.

— Иди, мы ещё потанцуем, — кивнула Алёна.

Тимур бросил на него короткий взгляд — без слов, но с привычной усмешкой. Артём вернулся в номер и рухнул в кровать. Пьяный сон накрыл мгновенно.

Проснулся он около четырёх утра. Рядом было пусто. Он полежал, глядя в потолок, потом спустился в бар. Там было немноголюдно. За соседним столиком сидели двое русских туристов. Один из них вдруг кивнул в сторону окна:

— Смотри, на пятом этаже. Видишь?

Артём поднял глаза. Вид на балконы был неважный — мешала крона пальмы и тусклый свет. Но на балконе номера 511 угадывались два силуэта. Женщина, опирающаяся на перила, и мужчина позади неё. Они двигались медленно, ритмично.

— Что они там, танцуют? — прищурился второй.

— Да нет, — понизив голос, ответил первый. — Кажется, они это... ну, ты понял. Видишь, как двигаются?

— Да ладно, прямо на балконе?

— Ага. И, по-моему, она голая.

Силуэты действительно были едва различимы, но Артём знал: это Алёна. Её фигура, её волосы, её манера запрокидывать голову. Она двигалась в такт движениям Тимура, и до бара долетал приглушённый, сдавленный стон — словно она зажимала рот рукой.

— Интересно, кто они? — задумчиво произнёс первый. — Может, молодожёны?

— Или любовники. А муж где-нибудь спит и не в курсе, — хохотнул второй.

В этот момент женская фигура дёрнулась особенно сильно, и раздался короткий вскрик — тут же стихший. Мужчина замер, потом оба исчезли внутри номера.

— Ну вот, представление окончено, — сказал первый, допивая пиво. — Ладно, пойдём. Завтра вылет.

Артём остался один. Через несколько минут поднялся в номер лёг, Алены всё не было.
Через какое то время он опять услышал звуки секса, лёгкие шлепки переходили в ритмичные а женский голос из сбитого дыхания переходили в громкие стоны, это длилось больше 20-30 минут, Артему казалось это вечностью, он был поражён выносливость любовника, его Алена кончила за это время не один раз.
В какой то момент стало тише, Артем вышел на балкон послушать что происходит в соседнем номере.
Да, глубже, глубже, слышался хриплый голос Тимура.
Отличная членосоская, да, скоро кончу.
В какой то момент Тимур зарычал видимо кончал, не большая пауза.
Всё, молодец, хорошая соска, я спать, или к мужу.
Подожди,дай умоюсь я вся в сперме.
У себя в номере умоешься.
Алёна была в легком шоке, она стояла на коленях всё лицо в сперме, Тимур выдавил последние капли на губы, размазал остатки по лицу, пару раз шепнул по губам, отдал ей платье и взяв руку поднял, подвёл к двери, открыл её.
Алена быстро успела одеть платье что бы не оказаться голой в коридоре и пошла в номер,она в душе хотела быть шлюхой для альфа самца, и он отыграл свою роль до конца....
Алёна тихонечко открыла двери своего номера, и в этот момент Артём выходил из туалета, свет был выключен только телевизор немного освещал номер.
-Привет солнышко, как отдохнула?
-Отлично, чуть устала.
Артём подхватил Алену на руки она от неожиданности охнула и понёс её на кровать, положил на спину, поцеловал в губы, очередной раз почувствовав сперму чужого мужика, задрал платье пристроился между ног начал целовать и лизать его любимую писечку.
Алёна лежала в лёгком шоке, её лицо и грудь была ещё в тёплой сперме а муж лизал то что только что было растрахано 2х часовым секс марафоном.
Артёму было трудно не заметить распухшие расстраханные губы любимой жены.
Лизал он с большой любовью и на удивление самой Алены она быстро подошла к пику и кончила.
Взяла за волосы мужа отодвинуть от себя – классный куни, спасибо, пойду умоюсь и спать дерзко, сама не ожидая сказала Алёна, встала и ушла в ванну. 
В ванной в зеркале была шлюха с растрёпаными волосами вся в сперме но очень довольная произошедшим, сняла платье и пошла в душ.
Когда вышла Артём уже спал, легла, обняла его и тоже уснула как младенец. 

Утром Алёна с Артемом поехали гулять по городу до конца отпуска оставалось пару дней и у них были запланированы культурные мероприятия, о произошедшем ночью они не  разговаривали.
Алёна же весь день была в небольшом замешательстве, Тимур с ней ночью обошёлся как со шлюхой выгнал её из номера всю в сперме и без нижнего белья,но где то внутри ей это нравилось и даже возбуждало.
День прошёл насыщенно, к вечеру они вернулись к отелю, посидели в баре выпили и поднялись в номер, но Артём заметил что вечером она с кем то переписывалась и постоянно улыбалась.

 Когда они вернулись в номер, она вдруг сказала:

— Знаешь, схожу в бар, попрощаюсь с этим местом. Возьму коктейль, посижу одна у моря. Ты не против?

— Конечно, иди, — ответил Артём ровно.

Алёна поцеловала его в щёку, накинула лёгкий сарафан и вышла. Артём выждал минуту, потом бесшумно вышел на их балкон, спрятавшись за кадку с пальмой. Соседний балкон пока пустовал, но дверь номера 511 была приоткрыта, и оттуда уже доносились звуки.

Сначала они трахались в номере. Долго, громко, качественно. Артём слышал всё: ритмичные, сочные шлепки тел, которые то ускорялись, то замедлялись; влажные звуки проникновений; низкий, утробный рык Тимура и высокие, срывающиеся стоны Алёны. Она не сдерживалась ни на секунду — кричала, всхлипывала, умоляла «ещё» и «глубже». Это был не просто секс, это была безжалостная случка, и длилась она, казалось, целую вечность. Артём стоял на своём балконе, слушая, как его жену трахают за стеной, и чувствовал, как возбуждение пульсирует в висках и в паху. Её оргазмы — а их было несколько — он узнавал по внезапному повышению тона, по отчаянным выкрикам, по звенящей тишине после.

Наконец, звуки стихли. Потом раздались шаги, смех, и балконная дверь номера 511 открылась. На балкон вышли двое.

Тимур и Алёна, оба полностью обнажённые. Никакой накидки, никаких трусиков. Её тело блестело от испарины в лунном свете — высокая грудь, тонкая талия, разгорячённые бёдра. Тимур протянул ей сигарету. Она взяла неумело, затянулась, закашлялась. Он рассмеялся низким смехом, затянулся сам и выдохнул дым в сторону моря. Они стояли у перил и болтали — о чём-то лёгком, незначащем: о звёздах, о море, о том, что завтра улетать. Алёна смеялась его шуткам, запрокидывая голову, и Артём впервые видел её такой — не просто развратной, а почти счастливой в этой своей тайной жизни.

Потом Тимур затушил сигарету, подошёл к ней сзади и положил ладони на её бёдра. Она замолчала, смех оборвался. Он прижался к ней всем телом и пристроился сзади. Алёна прогнулась в пояснице, оперлась на перила и тихо выдохнула, когда он снова вошёл в неё — медленно, глубоко, заполняя целиком.

Ритмичные шлепки разнеслись в ночной тишине, смешиваясь с её нарастающими стонами. Это был уже второй раз, но Тимур трахал её с той же звериной мощью.

— Сильнее… Да, вот так… — шептала она, подаваясь навстречу каждому толчку.

В этот момент Алёна повернула голову — рассеянно, словно от избытка чувств — и посмотрела в сторону их балкона.

И встретилась глазами с Артёмом.

Лунный свет падал на его лицо, и она увидела его так же отчётливо, как он видел её. Её глаза расширились. Дыхание перехватило. На долю секунды в них мелькнул ужас — муж смотрит. Муж видит. Всё.

Но Артём не двинулся с места. Не отвёл взгляд. И в его глазах она не увидела ни гнева, ни боли. Только голод. Только то самое тёмное, извращённое возбуждение, которое он прятал целый год.

И тогда её ужас сменился чем-то другим. Губы дрогнули, приоткрылись. Она не отвела взгляд. Наоборот — она смотрела мужу прямо в глаза, когда Тимур снова вошёл в неё до упора.

— Да… — выдохнула она, не разрывая зрительного контакта. — Ещё…

Тимур ничего не заметил. Он наращивал темп, вбиваясь в неё всё яростнее, а она смотрела на Артёма и больше не сдерживалась. Её стоны стали громче, свободнее, развратнее. Она словно давала ему личное представление, и от осознания этого — осознания, что муж смотрит, знает и не уходит — её возбуждение взлетело до предела.

— Я кончаю, — прошептала она одними губами, глядя на Артёма. — Сейчас…

И она кончила — бурно, громко, выкрикивая что-то нечленораздельное, впиваясь ногтями в перила. Её тело била крупная дрожь, она содрогалась в мощном оргазме, не разрывая зрительного контакта с мужем. Тимур продолжал трахать её сквозь эти конвульсии, удерживая за бёдра, пока она не обмякла.

— Вот так, хорошая девочка, — прорычал он. — А теперь отсоси.

Она повернулась к Тимуру. Зная, что муж всё видит. Её глаза, ещё минуту назад смотревшие на Артёма, теперь горели животной страстью. Она опустилась на колени, взяла его всё ещё мокрый от её соков член в руку и вобрала в рот — жадно, глубоко, с той самой отчаянной, шлюшьей готовностью, которую Артём так хорошо изучил по прошлым видео. Тимур застонал от удовольствия, схватил её за волосы и начал задавать ритм.

— Какая отличная соска… — выдохнул он, глядя сверху вниз. — Мужу так же сосёшь? Нет, наверное. Для мужа ты примерная жена, а для меня — грязная шлюха.

Он то вынимал член из её рта, то шлёпал им по губам, размазывая слюну и предэякулят по её припухшим губам. Алёна не уворачивалась. Она ловила его член ртом, как изголодавшаяся, и мычала от удовольствия. Тимур продолжал:

— Ты же замужняя шлюха. Грязная, похотливая сучка. Любишь чужой член, да? Любишь, когда тебя трахают, пока муж спит?

Она что-то промычала в знак согласия, продолжая сосать с утроенной энергией. Артём видел, как её голова ходит вперёд-назад, как Тимур вбивается ей в горло, как она давится, но не останавливается.

— Да, вот так… Сейчас кончу, — зарычал Тимур. — Открой рот, шлюха.

Он вынул член и несколькими резкими движениями довёл себя до оргазма. Густая белая струя ударила Алёне на губы, растеклась по подбородку, ещё порция попала на щёку, ещё — прямо в открытый рот. Она зажмурилась, но не отвернулась, принимая всё. Тимур размазал остатки по её лицу головкой члена и шлёпнул напоследок по губам.

— Глотай, замужняя шлюха. Глотай и иди к мужу. Пусть поцелует тебя этим ртом.

Алёна послушно сглотнула и облизнулась. Тимур, уходя в номер, бросил ей какую-то тряпку — короткий, почти прозрачный пеньюар. Она натянула его прямо на голое тело, даже не вытерев лица, и, не взглянув больше на мужа, скрылась в номере 511.

Артём, не дожидаясь её возвращения, бесшумно отступил вглубь спальни.

Алёна вернулась в их номер через несколько минут. Пеньюар почти ничего не скрывал — её грудь, живот, мокрые бёдра были видны насквозь. На лице всё ещё блестели полустёртые разводы спермы. Она вошла тихо, но не кралась. В комнате горел только ночник.

Артём лежал на кровати, глядя в потолок. Он не притворялся спящим.

Алёна остановилась в двух шагах от кровати и смотрела на мужа. В её глазах больше не было ни страха, ни стыда. Только тихое, спокойное понимание.

— Ты знал, — сказала она полувопросом-полуутверждением. — Ты всё знал. И вчера, когда лизал меня… ты уже знал.

Артём молча кивнул.

Она медленно подошла к кровати, забралась на неё, не снимая пеньюара. Перекинула ногу через его лицо и опустилась — мягко, но уверенно. Её разгорячённая, ещё влажная после чужого вторжения киска легла прямо на его губы.

— Сладкая киска для моего любимого мужа, — прошептала она, глядя на него сверху.

Артём закрыл глаза, вдохнул её запах — смесь моря, пота, чужой спермы и её собственного возбуждения — и начал целовать, лизать, нежно, но жадно. Она застонала, положила руки на спинку кровати и начала двигаться на его лице, больше не пряча ни звуков, ни эмоций. Он вылизывал её растянутую, припухшую плоть с той особенной нежностью, которую она теперь понимала до конца — нежность человека, который знает и принимает всё.

Через несколько минут она задрожала и кончила — тише, чем в прошлые разы, но глубже, с доверчивым, почти благодарным стоном. Потом, всё ещё тяжело дыша, она приподнялась, сползла с его лица и переползла выше, ложась на мужа всем телом.

Она наклонилась и поцеловала его в губы — тем самым ртом, который только что глотал сперму Тимура. Долгий, глубокий поцелуй, в котором смешалось всё: её соки с его губ, остатки чужого семени с её языка, солоновато-горьковатый привкус тайны, которая перестала быть тайной.

— Я люблю тебя, — прошептала она, отстранившись. — Ты единственный, кого я люблю.

Он не ответил словами, лишь прижал её к себе крепче, и в эту ночь они впервые занимались любовью, в которой не было места тайнам.

---

На следующий день

Утро было солнечным. Чемоданы собраны, ключи сданы. Алёна в лёгком льняном костюме сидела в лобби, попивая чай. Артём стоял у стойки, улаживая формальности.

В лобби вошёл Тимур. Свежий, загорелый, с дорожной сумкой через плечо. Он заметил Алёну, улыбнулся своей уверенной улыбкой и направился к ней.

— Улетаете? — спросил он, присаживаясь напротив.

— Через пару часов, — кивнула Алёна. Она держалась спокойно, даже расслабленно. На ней не было ни тени вчерашнего напряжения, ни намёка на то, что что-то изменилось.

— Хорошо отдохнули? — в голосе Тимура звучала лёгкая ирония.

— Отлично, — ответила Алёна. — Отель, море — всё как в прошлый раз. Даже лучше.

— Может, и на следующий год?

— Может быть, — она улыбнулась той самой улыбкой, которую Тимур так хорошо знал.

В этот момент к столику подошёл Артём — с двумя бутылками воды. Он увидел Тимура, и тот слегка напрягся, но быстро расслабился.

— О, привет! — сказал Артём совершенно ровным, даже приветливым тоном. — Тоже улетаешь?

— Да, через пару часов, — кивнул Тимур.

— Здорово. Как отдохнул? — Артём сел рядом с женой, протянул ей воду и по-хозяйски положил руку на спинку её стула. Жест был естественным, будничным.

— Да неплохо. Море, бар, — Тимур развёл руками.

Они говорили о погоде, о рейсах, о том, что отель подорожал. Это был светский, ни к чему не обязывающий трёп людей, которые случайно оказались в одном месте. И ни один мускул не дрогнул на лице Алёны, когда Тимур, прощаясь, на секунду задержал её руку в своей. И ни одна тень не пробежала по лицу Артёма, когда он пожал Тимуру руку и сказал: «Рады были встрече. Может, увидимся».

Тимур ушёл к стойке регистрации, так и не узнав, что прошедшая ночь изменила всё. Для него это был просто ещё один курортный роман с горячей замужней шлюшкой.

Алёна повернулась к мужу и спокойно сказала:

— Приятный парень. Помнишь его? Кажется, в том году тоже здесь был.

— Да, что-то припоминаю, — так же спокойно ответил Артём и поцеловал жену в висок. — Ну что, в аэропорт?

— В аэропорт, — она взяла его под руку, и они вышли на солнце.

В такси она положила голову ему на плечо. Он гладил её по волосам. Они молчали. И в этом молчании было всё: её знание, его знание, их общая тайна и то странное, извращённое, но сильное чувство, которое связало их крепче, чем когда-либо.

Через год они снова вернутся в этот отель. Они оба это знали.