Вольный перевод рассказа: «Elena and the family dog», на русский язык. Автор рассказа: Kares94. 2026 год.

2026 год. Пригород Санкт-Петербурга. Тридцати пятилетняя Елена Сергеевна Полежаева лежала без сна в большой двуспальной кровати, которую делила, со своим мужем Сергеем, с которым прожила восемь лет, и смотрела на потолочный вентилятор, лениво вращающийся в темноте. В загородном доме было тихо, нарушалось лишь размеренное, ритмичное похрапывание Сергея рядом с ней. В свои тридцать пять Елена по-прежнему привлекала внимание своими мягкими изгибами, красивой грудью третьего размера, широкими бедрами и не очень длинными волосами, ниспадающими на плечи. Но внутри она чувствовала себя крайне недовольной своей семейной жизнью.

Сергей как-то отдалился, от неё. Долгие рабочие часы в строительной фирме — прорабом, сменялись выходными, проведенными за рыбалкой на озере или возней в гараже, со своей пятилетней «Тойотой». Их некогда страстная сексуальная жизнь свелась к быстрым, формальным встречам раз в несколько недель, — в миссионерской позе, при выключенном свете, за считанные минуты. Тело Елены болело, от неудовлетворенной сексуальной потребности. Её «Детородный орган», часто пульсировал по ночам, влажный и пустой, в то время, как муж спал как убитый рядом. Елена пробовала сексуальные игрушки, фантазии, даже предлагала пройти вместе семейную терапию, но Сергей просто отмахивался от этого, называя « Усталостью, от работы и стрессом».

Сегодня ночью боль между ног была невыносимой. Ее тонкая хлопчатобумажная ночнушка задралась до пояса, обнажив покрытую волосами лобковую область и пухлые наружные половые губы, для прохладного воздуха спальни. Елена сжала бедра, пытаясь игнорировать нарастающую влажность между ними.

Тихий скрип матраса заставил ее замереть...

Макс, их крупный ротвейлер — шестьдесят килограммов мускулов, золотисто-коричневая шерсть и неуемная энергия, — запрыгнул на кровать. Его влажный нос коснулся внутренней стороны ее бедра. Прежде чем Елена успела отреагировать, его широкий, шершавый язык медленно скользнул, по ее обнаженной вагине.

—Ой! — тихо выдохнула она, широко раскрыв глаза.

Ощущения были электрическими. Его горячий, шершавый язык ласкал её складки с невинным любопытством, которое быстро переросло в жадность. Длинные, медленные движения, от основания её влагалища, до набухшего клитора вызывали дрожь, по всему телу.

— Макс... Что ты делаешь? — прошептала Елена едва слышным голосом. Сердце бешено колотилось. Это был их семейный пес. Тот самый игривый питомец, который каждый день встречал её у двери после работы. Но его размеренное, настойчивое вылизывание продолжалось, теплое дыхание обволакивало ее быстро увлажняющуюся вагину.

Шок приковал Елену к месту на несколько долгих секунд. Затем нахлынула трепетная похоть, — глубокая, первобытная и всепоглощающая. Её половые губы набухли, предательски раздвигаясь, под его языком, когда свежее возбуждение хлынуло в её влагалище. Соски затвердели, превратившись в тугие бугорки, выпирающие сквозь тонкую ткань ночнушки.

— Нет Макс...Ты плохой мальчик, — выдохнула она, дрожащей рукой пытаясь оттолкнуть его большую голову. Но ее пальцы лишь впились в его густую шерсть, прижимая его к себе, а не отталкивая. Ее бедра непроизвольно дернулись, прижимая ее влажную «Детородную дырочку», к его горячему, мокрому языку.

Это какое-то безумие. Муж прямо здесь спит. Если он проснётся? Эта ужасающая мысль, только заставила её вагину сильно сжаться, и ещё больше липкой жидкости вытекло на язык Макса.

Ещё один длинный, небрежный лизок провёл от её входа, во влагалище вверх, по клитору, заставляя её сильно прикусить губу, чтобы подавить стон. «Мм...м».

В тихой спальне влажные, непристойные звуки его лизания казались оглушительными. Бедра Елены дрожали. Она, вопреки себе, раздвинула ноги чуть шире, предоставляя псу лучший доступ. Его язык скользнул между ее половыми губами, пробуя на вкус ее струящийся нектар, а затем с удивительной точностью обвел ее набухший клитор.

— Ох... Чёртов пёс, — прошептала она себе под нос. Удовольствие нарастало стремительно. Её заброшенную давно не используемою «Детородную дырочку», никогда ещё не ласкали с таким необузданным энтузиазмом. Муж редко делал ей минет, а когда делал, то делал это без особого энтузиазма. Но Макс... Макс пожирал её так, словно она была самым вкусным блюдом, что он когда-либо пробовал.

Елена в последний раз попыталась сопротивляться. «Макс, остановись... Мы не можем это делать». Но даже прошептав это, Елена свободной рукой потянулась к груди, сжимая затвердевший сосок сквозь ночнушку.

Риск был огромным, — Её муж спал всего в нескольких сантиметрах, от нее, — усиливал все ощущения. Каждый резкий толчок широкого языка Макса вызывал искры, пронизывающие ее изнутри. Её «Детородный орган», стала влажным, смазанным, истекающим соком. Небольшая струйка ее сока покрыла морду Макса, когда он жадно его облизывал.

Дыхание Елены стало прерывистым. Она знала, что должна оттолкнуть его, но нарастающее давление в животе было слишком сильным. Ее бедра слегка покачивались, прижимая влажный волосатый лобок к его морде.

— Да... Прямо там... Хороший мальчик, — прошептала она, прежде чем успела себя остановить. Эти слова вызвали у нее новую волну стыда, но стыд лишь подлил масла в огонь.

Елена продержалась еще минуту, прежде чем наступил первый оргазм.

— А...а! Елена прикрыла рот рукой, её влагалище резко сжалась, и горячая струйка женской спермы брызнула на язык Макса. Ее тело дрожало, бедра тряслись вокруг его головы, а волны запретного наслаждения пронизывали ее насквозь.

Сергей слегка пошевелился во сне, что-то невнятно пробормотал, а затем перевернулся. Елена замерла, сердце бешено колотилось в горле, а язык Макса все еще лениво ласкал ее судорожно сокращающиеся половые складки.

— О боже, это было слишком опасно...

Когда Сергей снова начал храпеть, Елена приняла решение. Она осторожно, дрожа, выскользнула из постели, ночнушка прилипла к ее влажной, от пота коже. Макс спрыгнул, за ней следом, виляя хвостом, глаза его горели, от волнения. Елена в последний раз оглянулась на спящего мужа, чувство вины сжимало ее в груди, а затем тихонько вышла, из спальни.

Ее босые ноги бесшумно спускались по лестнице, на первый этаж. На полпути вниз она натянула ночнушку на голову и сбросила ее, оставшись совершенно обнаженной в прохладном ночном воздухе. Ее пышная грудь тяжело покачивалась с каждым шагом, соски ныли. Ее вагина пульсировала между бедрами, все еще истекая слюной после оргазма и слюной Макса.

Гостиная была залита мягким лунным светом, льющимся сквозь большие эркерные окна. Пульс Елены участился, когда она опустилась на четвереньки на толстый ковер посреди комнаты. Она глубоко выгнула спину, высоко подняв ягодицы в воздух, словно распутная девица, демонстрирующая себя. Ее набухшие, блестящие половые губы естественно раздвинулись, обнажив её влажное розовое лоно.

— Что, чёрт возьми, я делаю? — подумала она, щёки горели от стыда.

— Я замужем... Это наша собака... Если Сергей проснётся и спустится вниз?

Эта мысль заставила ее влагалище снова сжаться, и по внутренней стороне бедра потекла новая струйка возбуждения. Опасность, табу, абсолютная порочность, — все это слилось в опьяняющий прилив.

Макс с любопытством приблизился, обнюхивая воздух. Его холодный нос прижался прямо к ее горячей, набухшей волосатой лобковой области, заставив Елену ахнуть. Он глубоко вдохнул, затем потыкал и пощупал ее мордой, раздвигая ее влажные половые губы.

— Да... — тихо простонала Елена. Его длинный, шершавый язык вернулся с новой силой, медленно и интенсивно двигаясь, от клитора, до тугого ануса. Влажные чавкающие звуки эхом разносились, по тихой гостиной.

— Ох... Макс... Хороший мальчик, — прошептала она, голос её дрожал, от вожделения.

— Лизни мамину мокрую дырочку... Вот так...

Елена откинулась назад обеими руками, широко раздвинув ягодицы, предлагая свои самые интимные места жаждущему псу. Ее бедра покачивались назад, прижимая ее влажную вагину к его неумолимому языку. Каждый лизок вызывал волны удовольствия, по всему ее телу. Ее тяжелые груди покачивались, под ней, соски касались ковра.

— Глубже... Трахни меня языком, мой милый, — умоляла она хриплым шепотом. Макс послушался, проталкивая свой толстый язык в ее увлажненное лоно и жадно слизывая ее струящиеся соки. Непристойные влажные звуки становились все громче...

Руки Елены дрожали. Она теряла контроль. «Мм...м! О боже, твой язык так приятно ощущается внутри моего влагалища... Я так возбуждена!».

Она кончила снова, на этот раз сильнее. Ее вагина сжалась и изверглась вокруг его проникающего языка, соки хлынули, по ее бедрам. «А...а! Кончаю... Я кончаю тебе на язык!».

Елена укусила себя за руку, чтобы заглушить крики, ее тело сильно дрожало, от переполнявшего ее наслаждения.

Но этого было недостаточно. Пустая боль внутри неё требовала большего.

— Я больше не могу это терпеть, — задыхаясь, прошептала она дрожащим голосом.

— Залезь на меня, Макс. Пожалуйста... Мне нужен твой большой собачий член. Мне нужно, чтобы ты меня трахнул.

Она соблазнительно похлопала себя по ягодицам, отчаянно покачивая бедрами. Макс тут же встал на дыбы. Его тяжелые передние лапы опустились ей на спину, когти впились в нежную кожу, а его вес давил на нее. Елена почувствовала, как горячий, скользкий кончик его красного члена дико тыкает в ее бедра и набухшие половые губы, не доходя, до входа в него в его неистовом возбуждении.

— Ну же, мальчик... Вставь его в меня, — простонала Елена, протягивая руку между ног, чтобы направить его пульсирующий, жилистый член. Острый кончик наконец-то попал в ее влажное отверстие влагалища.

Одним мощным рывком Макс двинулся вперед.

— А...а! — вскрикнула Елена, прижимая лицо к ковру, когда его толстый, горячий член одним диким движением вонзился глубоко в её влагалище. Растяжение было невероятным, — горячим, толстым и длинным собачьим членом, чем всё, что она когда-либо чувствовала. «О боже… твой член такой большой! Он наполняет меня... Входит так глубоко!».

— Макс меня трахает, — подумала она в тумане виноватого экстаза. «Наш пес трахает моё влагалище прямо здесь, в гостиной, пока муж спит наверху».

Макс начал яростно трахать её с необузданной скоростью. Его мощные бёдра бешено двигались, влажный шлепок-шлепок-шлепок его покрытого шерстью живота, о её ягодицы наполнял комнату. Полные груди Елены тяжело подпрыгивали, под ней, когда она отталкивалась навстречу каждому жестокому толчку члена Макса.

— Да... да! Трахни меня, Макс! Сильнее! — простонала она, больше не в силах молчать. «Входи в моё мокрое влагалище своим большим собачьим членом... О, Господи, это так приятно!».

Ритмичные шлепки становились все громче. Каждый раз, когда член Макса входил, во влагалище и скрипел пол, ужас охватывал Елену, сменяясь еще более мрачным наслаждением. Её влагалище было всё мокрое, сжимаясь и обхватывая его поршне образный член, словно бархатный кулак.

— А...а! — стонала Елена с каждым мощным толчком, полностью погрузившись в первобытное совокупление.

Затем она почувствовала это, — толстый узел у основания его члена начал набухать внутри неё.

— Ох, чёрт возьми... Он расширяется... Он становится таким большим внутри меня! — выдохнула Елена, закатывая глаза. Давление неприлично растягивало стенки влагалища, одновременно обжигая и доставляя удовольствие. «Он запирает меня... О боже, я снова кончаю!».

Ее оргазм был невероятно сильным. Её влагалище судорожно сокращалось и сжимало набухший узел, пока Макс глубоко проникал в нее. Горячие, мощные струи густой собачьей спермы начали заливать, ее матку, — струя за струей.

— Да... Влей в меня все это! Наполни моё влагалище... Оплодотвори меня! — прошептала Елена, во время ошеломляющего оргазма, ее тело неконтролируемо дрожало. Она чувствовала, как ее живот слегка увеличивается с каждой густой струей собачьей спермы.

Они оставались связанными вместе почти двадцать минут. Елена стонала и дрожала, от бесконечных толчков, шепча непристойные слова поддержки между прерывистыми вздохами.

— Хороший мальчик... Продолжай кончать... я чувствую столько горячей спермы внутри меня... Ты так хорошо оплодотворяешь мамочку...

Когда узел наконец начал сжиматься, член Макса вырвался наружу с громким, влажным хлопком. Мощный поток собачией спермы и её соков хлынул из её растянутой, зияющей дыры влагалища, неаккуратно разбрызгивая всё на ковёр.

Елена рухнула на бок, задыхаясь, вся мокрая и совершенно обессиленная. Она потянулась вниз, пальцы скользнули по струйкам спермы, вытекающим, из ее изрядно изнасилованной вагины. Стыд, вина и неподдельное сексуальное удовлетворение бурлили внутри нее.

— Что я наделала? — подумала она, пока её влагалище продолжало подергиваться, от остаточных ощущений.

— И почему я снова этого хочу?

Наверху Сергей продолжал храпеть, совершенно не подозревая, как сильно изменилась его жена, за одну ночь.

Елена долго лежала, нежно поглаживая пальцами свой чувствительный клитор, прокручивая в голове каждое ощущение, каждый звук, каждое грязное слово, которое она когда-либо выкрикивала. До первых лучей рассвета оставалось, еще несколько часов, но ее мысли, уже устремлялись к следующей возможности...

На следующее утро, после полуночной капитуляции Елена проснулась, от мягкого света, проникающего сквозь шторы спальни. Ее тело приятно болело, особенно между бедрами. Глубокая, приятная боль исходила, от ее хорошо вытраханного влагалища, и когда она пошевелилась, под одеялом, то почувствовала засохшие остатки густой спермы Макса, все еще прилипшие к внутренней стороне бедер и волосатому лобку.

Сергей, уже встал и, напевая, брился в ванной. Елена лежала неподвижно, сердце бешено колотилось, воспоминания нахлынули, как грубый язык Макса пожирал ее, невероятное растяжение его толстого члена, глубоко проникающего в ее замужнюю вагину, огромный, расширяющийся узел, скрепляющий их вместе, пока он наполнял ее горячей струей собачьей спермы. Ее влагалище непроизвольно сжалось при этой мысли, и свежая влага вытекла на простыни.

— О боже... Что я наделала? — подумала она, стыд пылал на ее щеках. Она была замужем. Респектабельная жена из пригорода Санкт-Петербурга. И все же она позволила их семейной собаке изнасиловать ее, до беспамятства на ковре в гостиной, пока ее муж спал наверху. Чувство вины было сокрушительным... Но таким же сокрушительным было и темное возбуждение, от которого ее соски затвердели, а клитор за пульсировал.

Елена тихонько выскользнула, из постели и спустилась вниз. На ковре все еще виднелись едва заметные влажные пятна, от спермы Макса, вытекшей из ее зияющей вагины. Елена опустилась на колени и прикоснулась к следам, ее пальцы были липкими. Тихий стон вырвался, из ее губ, когда она вспомнила, как сильно чувствовала себя наполненной, как беспомощно кончила на его пульсирующий член.

Макс подбежал, виляя хвостом, и, просунув нос между ее ног, с жадностью обнюхал её волосатый лобок. У Елены перехватило дыхание.

— Нет... Не сейчас, мой мальчик, — прошептала она, мягко отталкивая его, хотя ее тело жаждало большего. «Сергей рядом».

Она лихорадочно чистила ковер, прежде чем Сергей спустился вниз на завтрак. Весь день она двигалась как в тумане. Каждый раз, когда Макс касался ее ноги или смотрел на нее своими яркими, понимающими глазами, у нее увлажнялась вагина. Она поймала себя на том, что сжимает бедра, во время стирки, вспоминая влажное шлепанье его бедер, по ее ягодицам.

В тот день, пока Сергей был на работе, Елена заперлась в гостевой комнате со своим ноутбуком. Ее руки дрожали, когда она набирала в поисковой строке: «Женщина, завязывающая узел, для собаки», и «Длительность связывания при спаривании собак». Откровенные истории и видео, которые она нашла, шокировали ее и возбудили, до предела. Она узнала, о набухшем узле, длинном узелке, о огромном объеме спермы, производимой собаками. Однако, ничто не могло подготовить ее к тому, что она почувствовала на самом деле, — жгучее растяжение, пульсирующие струи, наполняющие ее матку, мощные оргазмы, от которых ее трясло.

К вечеру, её трусики промокли насквозь. Она яростно мастурбировала в душе, засунув два пальца в свою вагину и шепча: «Макс... Трахни меня... Завяжи меня ещё раз Собачьим узлом». Она кончила с сильным оргазмом, кусая губу, чтобы не издать ни звука, но этого было недостаточно. Её тело жаждало настоящего.

В течение следующих нескольких дней одержимость росла. Елена находила предлоги, чтобы побыть наедине с Максом. Она позволяла ему лизать ее в прачечной, пока Сергей косил газон, тихонько постанывая, когда его язык доводил ее до быстрого, содрогающегося оргазма. На следующие выходные Сергей запланировал поездку на озеро на целый день.

Идеальный вариант...

В пятницу вечером, после того как Сергей лёг спать, Елена снова опустилась на колени в гостиной и позволила Максу, во второй раз забраться на неё сверху. На этот раз она лежала на спине лицом к нему, обхватив его бока ногами, пока он мощными толчками трахал её. «Да... Трахай мамину дырочку, мой мальчик», — простонала она задыхаясь, голос её был тихим, но настойчивым. В этот раз узел, ещё больше раздулся, непристойно растягивая её и вызывая множественные оргазмы с эякуляцией. Когда он наконец освободился, она лежала в луже смешанной спермы, нежно поглаживая пальцами свои набухшие, зияющие половые губы, уже планируя завтрашний день.

Субботнее утро выдалось ясным и теплым. Сергей загрузил свои рыболовные снасти в свою «Тойоту», рассеянно поцеловал Елену в щеку и пообещал вернуться к ужину.

— Наслаждайся своим расслабляющим днем, дорогая, — сказал он с улыбкой.

— Хорошо, — ответила Елена, голос ее был нежным, а вагина, уже пульсировала, от предвкушения.

Как только «Тойота», мужа скрылся за углом улицы, она тут же принялась за дело. Она отнесла небольшую походную палатку в уединенный уголок их большого заднего двора, окруженного высокими живыми изгородями и деревьями, обеспечивающими отличную приватность. Она аккуратно установила ее, расстелив внутри толстые одеяла, для комфорта. На ней было только свободное, легкое летнее платье, под которым ничего не было. Ее пышная грудь свободно покачивалась, соски уже затвердели, а ее обнаженная вагина чувствовала теплый ветерок, ласкающий ее набухшие половые губы с каждым шагом.

Макс с волнением последовал за ней, почувствовав, что что-то не так.

Елена заползла в палатку, сердце бешено колотилось. Воздух был теплым и уютным. Она опустилась на четвереньки, высоко подняв ягодицы, и тихо позвала: «Иди сюда Макс. Хороший мальчик...».

Макс вошел в палатку, жадно обнюхивая ее обнаженную промежность. Его холодный нос коснулся ее влажных половых губ, отчего Елена ахнула.

— Да, понюхай мамину дырочку, — простонала Елена, раздвигая ноги шире. «Я уже вся мокрая, от желания к тебе».

Его широкий язык жадно атаковал её, длинные, хлюпающие движения скользили по её влажным складкам и клитору. Влажные чавкающие звуки наполняли небольшую палатку.

«Мм...м! Чёрт, твой язык такой приятный на ощупь», — прошептала Елена, прижимаясь к его морде. «Лизни глубже… почувствуй, как сильно мне нужен твой большой и длинный язык».

Она позволяла ему пожирать себя долгими минутами, постепенно наращивая удовольствие и наслаждаясь каждым ощущением. Ее соки покрывали его морду. Когда она вся дрожала и истекала соком, она похлопала себя, по ягодицам.

— Залезь на меня, Макс. Мне нужно, чтобы ты на этот раз трахнул меня, как следует.

Макс встал на задние лапы, его тяжелые лапы коснулись ее спины. Елена почувствовала, как его горячий, скользкий красный член отчаянно упирается в ее бедра и набухшую вагину. Она потянулась назад, направляя острый кончик к своему увлажненному входу.

— Да... Вставь его в меня... Трахни меня как следует, — умоляла Елена.

Макс мощно толкнулся вперед. Его толстый член одним плавным движением глубоко вонзился в ее насквозь мокрое влагалище, приятно растягивая его стенки.

— А...а! — воскликнула Елена, от удовольствия, и звук слегка эхом разнесся, по палатке. «О боже, твой член так глубоко! Он заполняет меня полностью!».

Макс начал трахать её с той знакомой бешеной животной скоростью. Влажные шлепки его бёдер, по её ягодицам становились громкими и ритмичными. Тяжёлые груди Елены раскачивались под ней, когда она отталкивалась назад, чтобы встретить каждый мощный толчок.

— Да... да! Трахни меня, Макс! Трахни моё замужнее влагалище!», — бесстыдно простонала Елена, голос становился все громче, теперь, когда она осталась одна. «Твой большой собачий член намного приятнее, чем у моего мужа Сергея! Давай, сильнее!».

Удовольствие нарастало стремительно. Ее вагина сжимала и обхватывала его поршне образно двигающийся член, соки разбрызгивались вокруг его ствола с каждым глубоким проникновением. Елена испытала сильный оргазм, крича от экстаза, когда стенки влагалища сжимались вокруг собачьего члена.

Но Макс не сбавлял обороты. Он продолжал яростно трахать ее, доводя до оргазма за оргазмом.

Затем Елена почувствовала это, — основание его члена резко набухло.

— Ох, твой узел внутри меня расширяется! — выдохнула Елена, закатывая глаза. «Он такой большой... Я снова кончаю!».

Ее оргазм обрушился на нее с невероятной силой. Ее вагина сжимала пульсирующий узел, пока Макс изливал на нее горячие, густые струи спермы. Струя, за струей проникала глубоко в ее матку, отчего живот становился все полнее и слегка вздутым с каждым пульсирующим движением.

— Да... Оплодотвори меня! Наполни моё влагалище всей своей собачьей спермой! — громко застонала Елена, погруженная в переполняющее ее наслаждение. «Я чувствую столько горячей спермы внутри меня...».

Они оставались связанными почти двадцать минут. Елена тяжело дышала и хныкала, переживая бесчисленные повторные толчки, и шептала непристойные ободряющие слова: «Молодец... Продолжай... Завяжи мамочку поглубже...».

Елена все еще стояла на четвереньках, подняв ягодицы, и тихо стонала, когда по ее телу прокатилась очередная волна удовольствия, после чего услышала скрип открывающейся калитки на заднем дворе.

Послышались приближающиеся шаги...

В ужасе Елена резко распахнула глаза. «Вернулся Сергей?!».

Полог палатки распахнулся шире. Там стоял Сергей, все еще держа в руках рыболовные снасти. Он вернулся раньше, потому что рыба не клевала, и он хотел сделать ей сюрприз, приготовив обед.

Он замер, уставившись на отвратительное зрелище внутри палатки.

Его прекрасная жена стояла на четвереньках, сарафан скомкался вокруг талии, а большая семейная собака крепко сидела у нее на спине. Толстый член Макса заметно выпирал внутри растянутой, блестящей вагины Елены. Густая белая сперма, уже просачивалась сквозь плотно прилегающее уплотнение, стекая по ее бедрам на одеяло.

Лицо Сергея смертельно побледнело. Он несколько раз открыл и закрыл рот, прежде чем смог издать хоть, какой-то звук.

— Лена... Что это, черт возьми, такое? — его голос дрожал, от недоверия и боли. Слезы мгновенно навернулись ему на глаза.

Елена попыталась заговорить, но очередной непроизвольный спазм, от узла заставил её тихо застонать, несмотря на себя. «Сережа... Я...».

Сергей не мог отвести взгляд. По щекам текли новые слезы, когда он наблюдал, как узел на теле собаки пульсирует внутри его жены, и с каждым легким толчком Макса извергалось все больше спермы.

— Ты... Ты позволяешь нашей собаке трахать тебя? — его голос дрогнул.

— У нас на заднем дворе? Как какая-то... Сука в течке?

Унижение жгло Елену изнутри, но узел, давивший на ее точку «G», вызвал еще один оргазм. Она всхлипнула, тело дрожало, она не могла скрыть своего удовольствия.

Сергей сердито вытер глаза, плечи дрожали. «Я приехал домой пораньше, чтобы провести с тобой время... И что я вижу? Мою жену трахает этот чертов пёс?».

Он простоял там несколько долгих, мучительных минут, беспомощно наблюдая, как Макс наконец начал размягчаться. Когда узел достаточно уменьшился, Макс вырвался наружу с громким, влажным хлопком. Из зияющей, изуродованной вагины Елены хлынул мощный поток густой собачьей спермы, разбрызгавшись, по полу палатки.

Елена, тяжело дыша, рухнула вперед, из ее растянутого отверстия все еще лилась сперма. Она посмотрела на мужа заплаканными глазами, на ее лице боролись стыд и затянувшееся сексуальное удовольствие.

— Сережа... Пожалуйста... Я могу всё объяснить...

— Объясни? — Сергей горько рассмеялся, и слезы потекли по щекам. — Этому нет объяснения. Я все видел. То, как ты стонала... То, как ты отталкивала его. Ты кончила ему на член, Елена. Пока он наполнял тебя своей спермой.

Его голос понизился, до прерывистого шепота. «Я любил тебя. Я думал, у нас будет жизнь вместе. Но это... Это слишком. Я даже смотреть на тебя сейчас не могу».

Елена протянула руку. «Сережа, подожди...».

— Я хочу развода с тобой Лена, — сказал Сергей бесстрастно, слезы текли по его лицу. «Я переночую у друзей. Собирай вещи... Или я. Мне все равно, как».

Сергей повернулся и ушёл, не сказав больше ни слова, оставив Елену одну в палатке, — голую, всю в собачьей сперме и потрясённую выражением полного предательства и душевной боли в глазах мужа.

Она долго лежала, рассеянно касаясь пальцами своей распухшей, истекающей соком вагины, внутри нее бурлил вихрь вины, стыда, страха и темного, неоспоримого возбуждения.

Черта была пересечена. Пути назад не было...

Дни, после ужасного открытия Сергея пролетели как в тумане: «Слезы, чувство вины и мучительная пустота, которую не могли заполнить никакие рациональные мысли». Сергей ушел тем же вечером, с чемоданом в руках, и его последние слова эхом звучали в голове Елены, словно похоронный звон: «Я хочу развода». Он не отвечал на ее звонки и сообщения. Дом казался пустым без него, но каждый уголок напоминал ей о том, что она сделала, — ковер в гостиной, где она впервые сдалась, палатка на заднем дворе, все еще стоявшая, как памятник ее предательству.

Елена бродила, по пустым комнатам в оцепенении, ее тело все еще болело и было чувствительным, после жестокого изнасилования, которому ее подверг Макс. Ее вагина постоянно пульсировала, истекая при малейшем воспоминании о том, как его толстый узел расширялся внутри нее, пульсируя и наполняя матку горячей, густой спермой. Стыд терзал ее, но и ненасытный сексуальный голод тоже. Она переступила черту, и вместо того, чтобы отшатнуться в ужасе, часть ее жаждала большего.

На третий день, не выдержав удушающей тишины, Елена решила сбежать из дома. Она собрала небольшой рюкзак с водой, одеялом и солнцезащитным кремом, пристегнула поводок к ошейнику Макса и поехала в расположенный неподалеку лес. В середине недели у начала тропы было тихо. На ней было короткое легкое летнее платье, под которым ничего не было, — ткань дразняще касалась ее обнаженного волосатого лобка и набухших половых губ при каждом шаге. Макс радостно бежал рядом с ней, высунув язык и время, от времени обнюхивая ее ноги, словно чувствуя ее нарастающее возбуждение.

Поход начался довольно безобидно. Высокие сосны возвышались над головой, их аромат смешивался с влажной землей и полевыми цветами. В кронах щебетали птицы. Ноги Елены приятно горели, когда она поднималась, по пологому склону, но ее мысли были, где-то в другом месте. Она бесконечно прокручивала в голове сцену на заднем дворе: «Заплаканное лицо Сергея, влажный хлопок, когда узел Макса освободился, мощный поток спермы, хлынувший из ее зияющей вагины. Чувство вины скручивало ей живот, но клитор пульсировал в ответ.

— Как я могла так с ним поступить? — подумала она, прикусив губу.

— Я разрушила наш брак… из-за этого. Однако, даже когда стыд захлестнул её, её вагина становилась всё влажнее, соки покрывали внутреннюю поверхность бёдер. Макс казался внимательнее обычного, касаясь её ног, его нос поднимался, чтобы уловить её запах на ветру.

После почти двух часов размеренной ходьбы вдали, от основных тропинок Елена заметила узкую боковую тропинку, ведущую в густой лес. Любопытство, — и нарастающее желание, — потянули ее вперед. Тропинка вывела ее на скрытую поляну, окруженную густыми папоротниками и древними дубами. Солнечный свет проникал сквозь листья золотистыми лучами, согревая мягкую мшистую землю. Это место казалось уединенным, и интимным.

— Это идеальное место, — прошептала Елена, сердце бешено колотилось.

Она отстегнула поводок Макса и поставила рюкзак. Риск того, что другие туристы наткнутся на нее, вызвал у нее резкую дрожь. Ее руки дрожали, когда она стягивала сарафан, через голову, стоя совершенно обнаженной в пробивающемся сквозь листву свете. Прохладный лесной ветерок ласкал ее пышную грудь, заставляя соски затвердеть, превращаясь в тугие бугорки, и дразнил ее гладкий, набухший волосатый лобок.

Макс внимательно наблюдал за ней, медленно виляя хвостом. Елена откинулась назад, прислонившись к крепкому дубу, раздвинула ноги и провела пальцами, по своим влажным половым губам влагалища.

— Иди сюда, мой мальчик, — тихо позвала Елена, голос уже стал хриплым. «Маме ты нужен!».

Макс нетерпеливо подошел ближе, просунув морду между ее бедер. Его холодный нос раздвинул ее пухлые половые губы, он глубоко вдохнул, после чего его широкий, шершавый язык жадно скользнул, по ее влажной половой щели.

— Ох! Да!, — простонала Елена, откинув голову на дерево. Влажные чавкающие звуки его лизания мягко эхом разносились, по поляне. Его язык был настойчив, скользя, от входа в ее влагалище вверх, по набухшему клитору длинными, тяжелыми движениями. «Лизни мамину влажную дырочку... Вот так, хороший мальчик!».

Елена раздвинула ноги шире, одной рукой запутавшись в его шерсти, другой сжимая свой затвердевший сосок. Удовольствие нарастало быстро. Ее соки текли ручьем, покрывая его морду, пока он пожирал ее. Лес усиливал каждый звук, — ее тихие вздохи, непристойное облизывание, шелест листьев над головой.

— Мм...м! Глубже, Макс... Трахни меня языком, — прошептала она, прижимаясь волосатым лобком к его морде. Ее бедра бесстыдно покачивались. Опасность быть обнаруженной усиливала все. Что, если кто-то услышит ее стоны? Что, если они увидят ее вот так, — голой, с раздвинутыми ногами, позволяющей псу семейной лизать её влагалище?

Эта мысль довела её до предела. «А...а! Я кончаю... О боже, я кончаю тебе на язык!». Её вагина резко сжалась, извергнув горячую струю сока на жаждущий рот Макса. Её тело дрожало, прижавшись к дереву, когда волны наслаждения захлестнули её.

Но этого было недостаточно. Пустая боль внутри неё требовала заполнения.

Елена опустилась на четвереньки на мягкий мох, глубоко выгнув спину и высоко подняв ягодицы. Ее набухшие, блестящие половые губы соблазнительно раздвинулись, истекая возбуждением. «Садись на меня, Макс. Пожалуйста... Мне нужен твой большой член. Трахни меня, как суку, которой я являюсь».

Максу не требовалось никаких дополнительных приглашений. Он поднялся на дыбы, его тяжелые передние лапы опустились на ее бедра, когти впились в ее нежную кожу. Елена почувствовала, как горячий, скользкий кончик его красного члена отчаянно стучит, по ее бедрам и влажной вагине. Она потянулась назад, направляя его пульсирующий, жилистый член к своему смазанному входу во влагалище.

— Да... Вставь это в меня, — умоляла Елена, задыхаясь.

Макс с мощной животной силой рванулся вперед. Его толстый член одним диким движением вонзился глубоко в ее влажную вагину, идеально растягивая ее стенки.

— А...а! — воскликнула Елена, и звук эхом разнесся, по деревьям. «О боже... Твой член так глубоко вошёл! Он так сильно меня вбивается!».

Макс тут же принялся её трахать, бешено двигая бёдрами. Влажный шлепок его покрытого шерстью живота, о её ягодицы наполнял поляну. Тяжёлые груди Елены покачивались и подпрыгивали, под ней, когда она отталкивалась навстречу каждому жестокому толчку.

— Да... Да! Трахни меня сильнее, Макс! — громко простонала она, уже не заботясь о том, кто услышит. «Вбей в моё влагалище свой большой собачий член...».

С каждым глубоким проникновением ее соки обволакивали его поршне образный член. Такой угол позволял члену Макса проникать невероятно глубоко, заостренный кончик касался ее шейки матки. Удовольствие быстро нарастало, ее вагина сжималась и обхватывала его толстый член, словно бархатные тиски.

— Ух... Я снова кончаю! Ещё один мощный оргазм пронзил её, её стенки влагалища бешено сжимались вокруг его члена.

Макс продолжал безжалостно трахать её. Затем Елена почувствовала это, — толстое основание его члена резко набухло внутри неё.

— Чёрт возьми... Твой узел расширяется! — выдохнула Елена, закатывая глаза, от экстаза. Собачий узел быстро раздулся, непристойно растягивая её вагину и сжимая их вместе в тугой, пульсирующей связке. «Он такой большой... Так сильно растягивает меня... Я кончаю на твой узел!».

Ее оргазм был невероятно сильным. Ее вагина сжималась и сжималась вокруг набухшего узла, пока Макс изливал на нее одну, за другой густые струи спермы. Каждый пульсирующий выброс наполнял ее матку, отчего ее живот слегка увеличивался в объеме.

— Да... Оплодотвори меня! Наполни моё влагалище всей своей спермой! — бесстыдно простонала Елена, голос её эхом разнёсся по лесу.

— Я чувствую столько горячей спермы циркулирует внутри меня... Хороший мальчик!

Они беспомощно оставались связанными долгие, задыхающиеся минуты. Елена дрожала, от бесконечных толчков, шепча непристойные ободряющие слова: «Продолжай кончать... Завяжи узел поглубже, мой мальчик... Мне нравится чувствовать себя такой наполненной...».

Связь между ними всё ещё была крепкой, когда она услышала приближающиеся голоса.

Двое туристов, — мужчина и женщина лет двадцати с небольшим — вышли на поляну, непринужденно беседуя, о чём-то. Они замерли на полшага.

— Черт возьми! — выпалил мужчина, широко раскрыв глаза, от шока.

Женщина прикрыла рот рукой, уставившись на отвратительное зрелище: «Елена, совершенно обнаженная, стояла на четвереньках во мху, а на ее спине крепко сидел большой пёс, его толстый член отчетливо выпирал внутри ее растянутой вагины. Сперма, уже вытекала, из плотно прилегающего влагалища, стекая по ее бедрам».

Лицо Елены вспыхнуло багровым цветом, от стыда. «Пожалуйста... Не смотрите...», — прошептала она, но очередной непроизвольный спазм, от узла заставил ее громко застонать, от удовольствия. Ее вагина заметно сжалась вокруг пульсирующего члена Макса.

Мужчина шарил в поисках мобильного телефона. Женщина, помедлив секунду, тоже достала свой мобильный телефон. Звук сделанных снимков прорезал поляну — щелк-щелк-щелк, — запечатлев ее покрасневшее лицо, обвисшую грудь, глубоко зарытый в нее собачий член и грязную сперму, покрывающую ее кожу.

— Боже мой... Она буквально привязалась к собаке, — прошептала женщина, в её голосе смешались отвращение и недоверие. «Посмотрите, какой у неё живот...».

Стыд Елены горел сильнее, чем натянутый узел, но он перерос в темное, неконтролируемое возбуждение. Наблюдение, — фотографирование, — в беспомощно связанном состоянии и облитом собачьей спермой довело ее, до еще одного сокрушительного оргазма.

— А...а! О боже... Я снова кончаю! — простонала Елена, тело сильно дрожало. Ее вагина извергла жидкость вокруг узла, ее соки смешались, со спермой Макса и капали на мох.

Туристы продолжали фотографировать и снимать короткое видео, приближая изображение непристойной выпуклости и того, как лицо Елены искажалось, от удовольствия. Мужчина слегка усмехнулся. «Это просто невероятно. Подождите, пока группа это увидит».

Они не приблизились. После дюжины сделанных снимков они отступили назад, возбужденно бормоча себе под нос, и скрылись за тропой. «Черт возьми, это невероятно...».

Елена снова осталась одна, все еще беспомощно связанная с Максом, слезы стыда щипали ей глаза, хотя ее тело продолжало сокращаться и ласкать его член. Унижение было невыносимым, теперь у незнакомцев были неопровержимые доказательства ее разврата. Фотографии могли распространиться где угодно. Любой мог их увидеть. Эта мысль заставляла ее клитор предательски пульсировать, вызывая, еще один нежелательный оргазм, пока она оставалась связанной, беззащитной и истекающей соком.

Когда Макс наконец достаточно расслабился, чтобы освободиться с громким, влажным хлопком, из ее растянутой, зияющей вагины хлынул мощный поток густой спермы, разбрызгавшись, по мху. Елена рухнула на бок, тяжело дыша, вся измученная и мокрая. Она наблюдала, как кремово-белая сперма стекает, по ее бедрам густыми ручейками, ее пальцы рассеянно поглаживали распухшие половые губы.

— Кем я стала? — подумала она, и внутри нее закружился вихрь вины, страха и извращенного удовлетворения. Сергей бросил ее. Незнакомцы сфотографировали, как ее трахал Макс. И все же ее тело никогда не чувствовало себя таким живым.

Она долго лежала, позволяя звукам леса окутывать её, прежде чем медленно одеться и начать долгий обратный путь. Каждый шаг напоминал ей о сперме, всё ещё вытекающей, из её изрядно потрёпанной вагины. Воспоминания, об шокированных лицах туристов, щелчках их мобильных телефонов и её собственных бесстыдных стонах таились в ней с мрачным предчувствием.

Навязчивая идея только усиливалась.

Прошла неделя, после инцидента в лесу ознаменовали собой глубокую трансформацию в Елене. Документы, о разводе пришли быстро и без лишних проблем. Сергей больше не хотел иметь с ней и домом ничего общего, и она не стала этому сопротивляться. Оставив свою прежнюю жизнь официально позади, мучительное чувство вины, которое когда-то терзало ее, постепенно исчезло, сменившись глубоким, освобождающим чувством свободы. Она больше не притворялась идеальной женой, из пригорода Санкт-Петербурга. Теперь она была чем-то гораздо более первобытным.

Она стала, для Макса сучкой в период течки и ей начинала нравиться каждая грязная, бесстыдная секунда этого.

Одно из первых изменений, которое внесла Елена, коснулось её гардероба. Она убрала все свои джинсы, брюки и скромное нижнее бельё. Вместо этого она стала носить исключительно короткие, струящиеся юбки и сарафаны, и ничего под ними. Никаких трусиков, никогда. Постоянный ветерок, ласкающий её обнажённую вагину и набухшие половые губы, заставлял её чувствовать себя постоянно готовой, постоянно доступной. Это практично, говорила она себе с лукавой улыбкой. Более лёгкий доступ, для Макса в любой момент.

Она тут же это проверила. По утрам на кухне она стояла у стойки в свободной юбке, нарезая бутерброды или готовя кофе. Макс подходил, приподнимая нос из-под подола, и она просто расставляла ноги шире, готовясь к тому, что он её захватит.

— Да... Хороший мальчик, я вся твоя, — тихо простонала она однажды утром, вцепившись в столешницу, когда его толстый красный член глубоко вонзился в ее уже влажную вагину. Юбка легко задралась за спину, не оказывая никакого сопротивления. «Трахай меня, когда захочешь Макс».

Шлепанье его мощных бедер эхом разносилось, по кухне. Его член быстро набухал, сжимая их вместе, пока он наполнял ее горячей спермой. Елена кончила сильно, прикусывая губу, наслаждаясь ощущением полноты и растяжения, при этом формально «Выполняя домашние дела». Когда он наконец освободился с влажным толчком, сперма стекала, по ее бедрам, но она просто небрежно вытерла ее бумажным полотенцем и продолжила свой день, наслаждаясь скользким, грязным ощущением между ног.

Эта новая привычка сделала её смелее. Она начала ежедневно выводить Макса на прогулки, по окрестностям, всегда в короткой юбке, без ничего под ней. Острые ощущения от мысли, что любой, кто взглянет на неё, может увидеть её обнажённую промежность, — или, что ещё хуже, стать свидетелем того, как Макс ею завладевает, — поддерживали её в постоянном состоянии лёгкого возбуждения. Её вагина оставалась набухшей и увлажненной, всегда готовой к действию.

Однажды днем в лесу Макс, спрятавшись за группой деревьев, начал терять терпение. Елена не колебалась. Она слегка наклонилась вперед, упершись руками в ствол упавшего дерева, и позволила ему забраться на нее прямо там. Пробегавший мимо мужчина средних лет замедлил шаг и остановился, широко раскрыв глаза, наблюдая, как толстый член Макса вонзается в ее обнаженную вагину.

— Да... Смотри, как меня трахают, — громко простонала Елена, встречаясь с ним взглядом. Ее юбка была собрана на талии, открывая прекрасный вид. «Смотри, как твоя соседка превратится в собачью сучку».

Бегун застыл на месте, пока узел внутри неё расширялся, вызывая мощный оргазм, от которого дрожали её ноги. Только когда сперма Макса начала стекать по её бёдрам, мужчина поспешно удалился, оглядываясь через плечо.

Елена улыбнулась, покраснев и чувствуя удовлетворение. Теперь ей было комфортно. Она была счастлива. Свободна.

Ее одержимость обнажением, только усиливалась. Поздно ночью она изучала в интернете информацию о спаривании собак, узнавая все подробности о том, как правильно завязывать узел, расслабляться во время связывания и наслаждаться обильными эякуляциями. Игрушки помогали ей растягиваться, но ничто не могло сравниться с настоящим, горячим, жилистым членом ее Макса.

Вечера часто заканчивались тем, что она лежала обнаженная на ковре в гостиной, юбка была брошена неподалеку, ноги широко раздвинуты, а Макс вылизывал ее дочиста, прежде чем снова наброситься на нее. Все это время она шептала непристойные подбадривания.

— Вот так, мой мальчик... Слижи всю сперму с маминой дырочки. А потом снова меня оплодотвори.

Макс стал невероятно напористым. Он больше не ждал полной приватности. Если юбка Елены задиралась, когда она работала в саду, стирала белье или даже читала на диване, он тут же набрасывался на нее. Елена приветствовала каждый внезапный, неистовый трах.

Кульминацией её новой жизни стал тёплый субботний полдень.

Елене нужны были продукты. Она надела особенно короткое, лёгкое белое летнее платье, без бюстгальтера и трусиков, разумеется, и поехала в большой супермаркет на окраине города, Макс сидел на заднем сиденье. Всю дорогу её обнажённая вагина тёрлась о кожаное сиденье, поддерживая её возбуждение и желание.

Она припарковалась сбоку от стоянки, рядом с местом, для возврата тележек, но так, чтобы ее было хорошо видно проходящим мимо покупателям. Когда она открыла багажник, чтобы достать сумки, Макс выпрыгнул, возбужденно виляя хвостом. Его нос тут же скользнул под ее короткую юбку, обнюхивая ее обнаженную промежность.

У Елены перехватило дыхание. Рядом шли несколько человек, — пожилая пара с тележкой, группа покупателей среднего возраста, беседовавших между собой, и еще несколько человек, направлявшихся к своим машинам.

— Не здесь, мой мальчик! — пробормотала Елена без особого энтузиазма, но тело выдало ее. Она расширила стойку, слегка наклонившись, над багажником автомобиля.

Макс встал на дыбы, тяжело опустив лапы ей на спину. Его горячий, скользкий член отчаянно теребил ее под юбкой, пока острый кончик не нашел ее влажное лоно.

Одним мощным толчком он проник глубоко в нее.

— А...а! — громко вскрикнула Елена, вцепившись в край багажника, когда его толстый член вонзился в её смазанную вагину. Влажные шлепки и хлюпанье были безошибочно узнаваемы на открытом воздухе.

Он начал жёстко трахать её прямо на парковке, его бёдра стучали с животной страстью. Шлепки его покрытого шерстью живота, по её голой заднице эхом разносились между машинами. Её короткая юбка полностью задралась, обнажив всё для любого, кто на неё посмотрит.

— Да... Трахни меня, Макс! — простонала Елена бесстыдно, голос её дрожал. «Трахни свою сучку прямо здесь!».

Люди остановились. Пожилая пара замерла, глаза пожилых людей расширились, от шока. Группа покупателей обернулась, ахнув. Появились мобильные телефоны. Быстро распространился шепот и бормотание.

Елене было уже все равно. Интенсивное воздействие лишь усиливало ее удовольствие. Она отталкивалась, от мощных толчков Макса, ее пышная грудь свободно подпрыгивала, под тонким платьем.

— Ох, твой узел набухает! — воскликнула она, обращаясь к растущей аудитории. «Он так сильно расширяется внутри моей вагины... Так идеально растягивает меня!».

Толстая головка быстро раздулась, крепко сковав их «Собачьим узлом». Горячие, тяжелые струи собачьей спермы хлынули глубоко в ее матку, — струя, за струей. Елена кончила бурно, ее вагина сжималась и обхватывала его узел.

— А...а! Я кончаю! Все смотрят, как меня трахают, и мне это чертовски нравится! — простонала она, переживая волну, за волной оргазма. Ее тело дрожало, от необузданного удовольствия, пока Макс продолжал трахать ее, до изнеможения.

Еще больше людей собралось на почтительном расстоянии, с недоверием глядя на женщину, склонившуюся над своей машиной, с задранной юбкой, которую средь бела дня трахала ее большая собака. Елена встретилась взглядом с несколькими из них, стонала громче, полностью растворившись в влажных, наполняющих ощущениях. Ее вагина сжимала и выжимала из его пульсирующего члена каждую каплю.

Когда Макс наконец расслабился и освободился с громким, влажным хлопком, из ее растянутой, зияющей вагины хлынул мощный поток густой спермы, разбрызгавшись, по асфальту между ее ног. Елена медленно выпрямилась, ее короткая юбка вернулась на место, но ничуть не скрывала кремо-образные струйки спермы, стекающие по ее бедрам.

Она повернулась к небольшой толпе с раскрасневшейся, довольной улыбкой.

— Молодец, Макс, — гордо сказала Елена, погладив его по голове.

Шепот и шокированные возгласы сопровождали ее, когда она небрежно собрала свои сумки и вошла в магазин, сперма все еще стекала, по ее ногам с каждым шагом. Внутри она делала покупки как обычно, наслаждаясь взглядами, вздохами и постоянным ощущением теплой спермы Макса, вытекающей из ее хорошо вытраханной вагины.

В ту ночь, вернувшись домой, Елена лежала обнаженная на ковре в гостиной — юбка была отброшена в сторону, а Макс мирно свернулся калачиком рядом с ней. Она нежно гладила его шерсть, ее вагина все еще приятно болела и кровоточила.

— Теперь, я полностью твоя, — счастливо прошептала Елена.

— Твоя преданная сучка в течке. Юбка задрана, влагалище готово, в любое время, в любом месте. Именно такой я всегда должна была быть.

Макс лизнул ее лицо, затем опустился ниже, чтобы нежно почистить ее набухшие, довольные половые губы. Елена тихо застонала, раздвинув ноги шире, готовая ко всему, что ждет ее в ее прекрасной, бесстыдной новой жизни.

Она никогда не была так счастлива и сексуально удовлетворена, как теперь...