Айгуль в свои сорок пять выглядела так, что любой молодой парень обернулся бы ей вслед. Смуглая кожа, с густыми -черными волосами, которые она обычно собирала в тугой пучок, и широкими бедрами, которые плотно обтягивала синтетическая ткань юбки В её взгляде всегда читалась смесь спокойной мудрости и чего-то скрытого, какого-то внутреннего зверя, которого она умело маскировала за строгостью. Но дома, когда дверь закрывалась, она сбрасывала каблуки и всю эту сковывающую одежду, оставаясь в одном тонком халатике, который едва прикрывал пышную грудь с темно-коричневыми сосками.

После автокатастрофы, унесшей жизнь её мужа, Айгуль казалось, что мир остановился. Муж был человеком сложным: властным, часто резким, и, что самое горькое, не верным. Айгуль знала о его любовницах — молоденьких девушках и случайных знакомых, — но терпела, стараясь сохранить семью ради сына.

Однажды вечером она набрала номер Рустама. Сын работал на стройке в другом городе, пытался закрепиться, зарабатывать и строить свою жизнь.

– Русик, привет, – тихо сказала она, прижимая трубку к уху и глядя в окно на заходящее солнце.– Привет, мам. Как ты?– Тишина такая... Мне страшно одной, – её голос дрогнул. – Прилетят ребята завтра, тетёшка твоя из Киргизии. Похороны пройдут, но мне... мне будет очень тяжело.– Я уже взял билет. Прилечу завтра к обеду. Держись, мам. Я с тобой.

Рустам, двадцатипятилетний статный парень с упругими мышцами и глубоким, внимательным взглядом, летел домой с тяжёлым сердцем. Он любил мать. Слишком сильно, возможно, слишком искренне для обычного сына. Подростком он часто закрывался в ванной, представляя, как его пальцы скользят по её бедрам, как он прикасается к её губам. В те ночи, когда тоска и возбуждение сжимали его тело, он закрывал глаза и представлял её — обнаженную, пахнущую её любимым ванильным парфюмом. Его рука сжимала член, ритмично двигаясь, пока в голове всплывали картины её обнаженного тела.

Похороны прошли в серой, глухой тишине. Все ели, пили, обсуждали покойного.– Хороший был человек, – икал старый дядя, потирая живот. – Строгий, но справедливый. Столько заводов поднял...– И дом построил на века, – добавила тётя, аккуратно разламывая лепешку. – Жаль, что беда такая свалилась. Неожиданно.

Айгуль сидела в углу, молча кивая. Она видела, как Рустам смотрит на неё — не с сочувствием, а с какой-то глубокой, странной нежностью. Он не сводил с неё глаз, и это заставляло её смущаться.

Прошел год. Рустам остался с ней, чтобы помочь восстановить дом, раздать долги отца и просто не оставлять её одну. Жизнь вошла в колею. По вечерам они сидели на террасе, пили чай, обсуждали новости. Но внутри Айгуль росло странное, почти пугающее чувство. Она часто ловила себя на том, что разглядывает спину сына, когда он чинит забор, или вдыхает запах его пота, когда он заходит в дом после работы.

Ей не хватало секса. Долгое время она была одна, и даже с мужем всё стало вялым и привычным, особенно в последние годы, когда он всё чаще задерживался «в командировках». Ночью, в своей постели, она представляла, как сильные руки сынам обнимают её, как он прижимает её к стене... Она сходила с ума от этих мыслей, потому что понимала: это неправильно. Это грех.

Однажды вечером, когда небо затянуло тяжёлыми тучами, они решили помянуть отца. Стол был накрыт в гостиной. Айгуль надела длинное чёрное платье с кружевным подолом, которое подчеркивало её формы. Она налила в два стакана коньяк, достала мясную нарезку и хлеб.

– За отца, – глухо сказал Рустам, поднимая стакан.– За отца, – эхом повторила она.

Они выпили. А затем налили по второй. И третий. Коньяк обжег горло, разливая тепло по телу.– Ты такая красивая сегодня, мам, – сказал Рустам, глядя ей прямо в глаза. – Это платье тебе так идет.– Спасибо, сынок, – Айгуль смущенно отвела взгляд. – Но всё же, ты должен больше думать о себе. Тебе двадцать пять. Тебе нужна девушка, настоящая семья, дети... А я уже старая. Мои годы ушли.

Рустам резко поставил стакан на стол, так что коньяк выплеснулся на скатерть.– Какая ты старая? Ты самая красивая женщина, которую я когда-либо видел.– Перестань, Рустик, – она попыталась улыбнуться. – Это несерьезно. Ты мой сын, я твоя мать.– Я знаю. Но мы оба люди. Мы оба хотим тепла.– Ты должен найти себе кого-то, – она попыталась встать, но он перехватил её за руку. Его пальцы были горячими и сильными.– Мам, послушай меня. Я больше не могу делать вид, что мне всё равно. Я люблю тебя. Не так, как сын любит мать... по-другому.

Айгуль вздрогнула и попыталась высвободить руку.– Это неправильно. Это грех, Русик. Мы не можем...– Почему? – он встал, обходя стол. Его дыхание коснулось её щеки.– Это странно. Нельзя так думать о матери. Нас так не учили...– К черту правила, – шептал он, притягивая её к себе.– Отпусти меня, Рус. Это... – Айгуль замерла, когда его рука легла ей на талию. – Ох, не надо...– Ты чувствуешь, что я чувствую? – Он обнял её, прижимаясь всем телом. Его грудь, крепкая и тёплая, давила на её грудь. – Скажи мне, что тебе это не нравится.– Мне... – её голос сорвался. – Это просто странно. Мы же СЕМЬЯ.

Он не отпустил её. Напротив, обнял крепче, зарываясь лицом в её волосы, вдыхая запах ванильных духов и чистого тела. Его губы коснулись её виска.– Ты такая нежная, – прошептал он.– Пожалуйста, перестань... – Айгуль зажмурилась, но не оттолкнула его. Внутри неё всё закипело, пробуждаясь от долгого сна.

Рустам медленно спустил руки вниз, на её пышные бедра. Он начал целовать её шею, спускаться ниже, к ключицам. Айгуль всхлипнула, её тело начало дрожать.– Что ты делаешь? – прошептала она, хотя всё понимала.– То, что должен сделать мужчина, который любит женщину, – ответил он, расстегивая молнию на её платье. Платье сползло вниз, обнажая её белое тело.

Он подхватил её на руки и понес в спальню. Положив её на кровать, он начал раздевать её медленно, с благоговением. Когда она осталась полностью обнаженная, Рустам замер, любуясь каждой черточкой её зрелого тела.она очень сексуальна, каждый изгиб её тела подчеркивал красота.

– Боже, ты идеальна, – выдохнул он.– Перестань сынок прошу тебя, – Айгуль прикрыла лицо руками. – Я же старая...– Ты ничуть не старая. Ты прекрасна.

Он лег рядом, перекатываясь на бок, и начал целовать её живот, поднимаясь всё выше. Айгуль выгнулась, когда его пальцы коснулись внутренней стороны её бедра.– Рустам... – тихо застонала она. – Ой...– Тише-тише, – шептал он. – Расслабься.

Он аккуратно развел её ноги. Айгуль смущенно сжала колени, но он мягко раздвинул их. Он спустился ниже, его лицо оказалось между её бедер. Она почувствовала его горячее дыхание, а затем — влажный, ласкающий язык.

– А-ах... – Айгуль откинулась на подушки, вцепившись в простыни. – О господи...Он работал языком медленно, пробуя её, изучая.каждое его движения приносило море удовольствия, которого она не испытывала никогда Его язык поднимался к клитору, кружился, снова возвращался вниз, к самому входу. Он слизывал всю её влагу, не оставляя ни одного укромного уголка.– Ох, бля... как же хорошо... – она всхлипнула, раздвигая ноги ещё шире. – Рустамчик, пожалуйста...– Тебе хорошо? – пробормотал он, продолжая ласкать её.– Да... да, боже, никогда... никто ещё так не делал. Это... ох! – она резко выдохнула, когда он с силой втянул её в себя. – Да, вот так! Еще, ещё!

Айгуль затряслась в экстазе. Она чувствовала, как внизу всё сжимается, земля уходит из-под ног. Рустам не останавливался, он ласкал её жадно и умело, пока она с громким стоном не выгнулась дугой, кончая всем телом он вылизал все до капли, наслаждаясь нектаром любви. Её пальцы впились в его волосы, выпуская весь накопленный за годы напряжение.

Когда всё утихло, Рустам поднял голову и улыбнулся.– Видишь? Ты ещё очень молода.Айгуль тяжело дышала, глядя на него с любовью.– Ты... ты потрясающий мужчина..

Она придвинулась к нему, глядя на его крупный член, твердый, размером сантиметров девятнадцать. Она медленно взяла его в руку, ощущая его пульсацию.– Такой большой, – прошептала она. – Красивый.

Айгуль медленно присела, взяла его член в рот, закрыв глаза. Она чувствовала вкус кислым и соленым, ощущала его твердость. Она двигала головой вверх-вниз, обхватывая его губами, стараясь достать до самого основания.– Ох... – Рустам застонал, закрывая глаза. – Мам... это так хорошо.– Молчи, – прошептала она, не отнимаясь. – Просто чувствуй.

Позже они оказались в кровати. Рустам вошел в неё мощным, уверенным толчком. Айгуль вскрикнула от неожиданности, но тут же обхватила его ногами, притягивая к себе.– Ох, какой ты большой... – прохрипела она. – Да, вот так. Трахни меня, сынок. Трахни меня сильно!– О да, ты такая сладкая, такая горячая, – он начал двигаться, вбиваясь в неё снова и снова. Каждый толчок заставлял кровать скрипеть.– Сильнее! – требовала она, впиваясь ногтями в его спину.– Тебе хорошо Мамочка? – он усмехнулся, увеличивая темп.– Да! Бери меня, всю!

Они переплелись телами, потея и тяжело дыша. Айгуль чувствовала, как он заполняет её, растягивает, даря ей те ощущения, о которых она давно забыла. Она стонала, выкрикивая его имя, и с каждым его толчком чувствовала, как внутрисё взрывается.

– Я сейчас... – прохрипел Рустам, ускоряясь.– Кончай в меня! Кончай! – она сжала его бедра, притягивая ещё ближе.– О да, бля... — он резко вбился в неё последний раз и задрожал, изливаясь внутрь неё.

Айгуль выгнулась, её тело сотрясали мощные сокращения. Она кончила вместе с ним, громко и долго, ощущая его семя внутри себя, чувствуя общую близость.

Потом они долго лежали в тишине. В комнате пахло сексом, и диким наслаждением.– Знаешь, – тихо сказала она, глядя в потолок. – Я не думала, что так бывает. Что можно быть такой... нужной.– Ты нужна мне, – Рустам обнимал её, гладя по плечу. – Мы справимся. Теперь точно справимся.

Позже они пошли в душ, смывая с себя следы страсти. Рустам мылил её спину, а Айгуль терла его мощные плечи, наслаждаясь каждой каплей воды. А потом они вернулись в гостиную, укутались в один плед и включили сериал, который смотрели вместе с покойным отцом.

– Слушай, – вдруг сказал Рустам, притянув её к себе.– Что? – она удивленно посмотрела на него.– Я хочу... попробовать кое-что.Айгуль напряглась.– Что ты имеешь в виду?– Я хочу трахнуть тебя в попу, мам.Она вспыхнула.– Нет, Русик. Это... не то. Слишком больно. У меня никогда этого не было, даже с отцом.– Я буду очень осторожен. Пожалуйста, разреши мне.

Айгуль молчала. Она не хотела, но его взгляд был таким горячим и умоляющим, что она всё-таки кивнула.– Хорошо. Но если будет болеть – остановись.

Он аккуратно перевернул её на живот. Айгуль почувствовала прохладу простыни на коже. Рустам приподнял её бёдра, мягко опустился сзади, смочив своей слюной палец воткнув в её тесное, сжатое анальную дырочку – Ох! – вскрикнула она. – Больно!

– Тише, тише, – он начал медленно массировать её, разрабатывая мышцы. Его пальцы скользили по слизистой, всё глубже и глубже.– Пожалуйста... не надо.– Потерпи, солнышко. Сейчас станет хорошо, обещаю.

Он достал из кармана флакон смазки. После того как всё стало достаточно влажным, он аккуратно направил свою головку к её анусу. Нажав вперед, он почувствовал её сопротивление. Айгуль вцепилась в подушку, сглатывая слезы.– Раз... два... три! – выдохнул он и одним плавным движением вошел в неё.

Айгуль вскрикнула, зажмурившись.– Боже... как больно!– Дыши, мам. Просто дыши.

Он замер, давая ей привыкнуть. Постепенно боль сменилась странным, переполняющим чувством. Тяжесть внутри неё была приятной, почти экстатической. Рустам начал двигаться — очень медленно, осторожно, чувствуя каждое её содрогание.– Ох... – Айгуль неожиданно расслабилась. – Слушай... а ведь...– Ведь что? – он продолжал мерно двигаться.– Это... даже лучше. Господи, Рустамчик...

Её голос изменился. Теперь в нём слышалось возбуждение. Она начала отталкивать таз назад, навстречу его толчкам.– Да! Давай, ещё! – она закричала, окончательно отдавшись ему. – Трахни меня там! Ох, какой ты... какой ты огромный!

С каждой секундой темп возрастал. Рустам больше не сдерживался, он вбивался в неё, слыша её влажные всхлипы и стоны. Айгуль чувствовала, как всё внутри неё переворачивается. Это было странно, неправильно, но невероятно возбуждающе.– Ой! – она вскрикнула, когда он особенно глубоко вошел в неё. – Ох, бля, как же хорошо! Трахни меня сильнее!

Он оправдал её ожидания. Рустам с силой вдалбливал свой член в её плотное очко, заставляя её тело содрогаться. Айгуль кричала, её голос срывался на хрип, она больше не могла сдерживаться.– Ещё! Держи мои руки... не отпускай меня!– Я здесь, – он с силой прижал её к себе, чтобы с каждым толчком она чувствовала его грудь, его дыхание. – Я здесь, слышишь?

Айгуль почувствовала новый пик. Её тело забилось, она пыталась вывернуться, разрываясь от наслаждения.– Кончаю! Ох, господи, я кончаю! – Её крик заглохла в подушке, и стоны вызывали всё большее возбуждение.– Да, мам, давай... вместе! – Рустам резко срабатывал, всбивая её пышные формы с каждым новым толчком. Он чувствовал, как её мышцы сжимаются вокруг него, будто пытаясь выпить его до капли.– Ах, Русик... Руся... — Айгуль выгнулась, до предела растягивая своё тело. – Да, всё, да, сейчас...

Его рука легла ей на шею, пальцы заметили, как пульсирует жилка. Он прижал её лицом к кровати, продолжая ритмично входить в неё, всё глубже и жёстче.– Ты такая горячая... такая узкая... — хрипел он ей в ухо. – Я всю жизнь мечтал о такой женщине..

– Ох, бля... — Айгуль всхлипнула, чувствуя, как внутри неё всё сворачивается в тугой узел. - Ой... Руста... не останавливайся...

Он ускорился, его член работал как поршень, вбиваясь в неё с утробным, влажным звуком. Айгуль почувствовала, как волна наслаждения накрыла её с головой. Она закричала, впиваясь пальцами в простыни, выгибаясь и кончая так сильно, что в глазах потемнело. Рустам с рычанием вошел в неё в последний раз, прижав её спиной к своему телу, и с силой излился в неё, вбиваясь всё глубже и глубже.

Глухое молчание сменилось звуками их тяжёлого дыхания. Рустам медленно отстранился, оставив её лежать лицом в подушке.– Ты в порядке? — спросил он, целуя её в затылок.– Да, — выдохнула она, с трудом переводя дыхание. – Я... я в порядке.Она развернулась, глядя на него смущенно и удивленно.– Это было... странно. Но так, как никогда раньше.– Мы теперь одно целое, мам, — Рустам улыбнулся и, потянувшись, заметил, что на ней всё ещё остался след его укуса на шее. — Теперь мы точно справимся со всем.

Айгуль невольно улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала себя по-настоящему живой и желанной жещиной.– Поможешь мне одеться? — попросила она.Он кивнул, поднялся с кровати, сбрасывая одежду, и подошел к ней, протягивая ей платье.– Сначала выпей воды, — мягко сказал он, ставя стакан на тумбочку. — Тебе нужно прийти в себя.

Айгуль взяла стакан, глядя на своё отражение в зеркале. На её лице была странная смесь стыда и счастья, легкости, которой она не видела уже спустя много лет.– Русик, — тихо сказала она, отставляя стакан.– Что?– Больше никогда не называй меня «мамой», когда мы в этой комнате.

Он усмехнулся, приобнял её за плечи.– Хорошо. Как мне тебя называть?Айгуль задумалась, глядя в окно, где звёзды начали пробиваться сквозь ночную темноту.– Просто Айгуль.– Хорошо, Айгуль.Он поцеловал её в лоб, и в этом жесте было столько защиты и заботы, что она невольно слёзы навернулись на глаза. Теперь она знала, что больше никогда не будет одинока.С каждым днем их отношения становились всё сильнее, несмотря на то что официально никто не называл происходящее между ними сексом. Это была какая-то странная, негласная договоренность — они просто перестали сдерживаться, когда оставались наедине.

Рустам стал таким же привычным элементом её жизни, как утренний кофе или запах свежего хлеба из пекарни за углом. Но привычка эта была опасной. Каждый раз, когда он заходил на кухню в одних трусах, Айгуль буквально задыхалась, глядя на его широкие плечи и перекатывающиеся под кожей мышцы. А когда он, закончив работу в саду, заходил в дом, мокрый от пота, с расстегнутой рубашкой — она чувствовала, как между ног становится горячо и влажно.

Однажды днем, когда за окном бушевала гроза, а дом наполнялся запахом и мокрой земли, Рустам застал её в ванной. Она как раз выходила из душа, обернутая в одно лишь крохотное полотенце, которое едва прикрывало её грудь, скрывая соски, но открывая всё остальное — бедра, стройные ноги, изгиб поясницы.

– Ох, — Рустам замер в дверях, не в силах отвести взгляд. — Извини, я не знал, что ты здесь.

Айгуль, вместо того чтобы прикрыться, медленно повернулась к нему. Её глаза блестели.– Зачем извиняться? Ты видел меня раньше.– Не в таком виде, — он сделал шаг вперед, и дверь за ним закрылась. — Ты выглядишь потрясающе. С этими каплями воды на коже... ты похожа на нимфу.

Она усмехнулась, чувствуя, как сердце забилось чаще.– Подойди ближе.Рустам подошел. Он был выше её, и теперь, когда он стоял вплотную, она чувствовала его запах — дорогого одеколона и чего-то мужского, дикого, что заставляло её колени дрожать.– Ты хочешь этого, Русик? – тихо спросила она. – Или это просто влечение, которое пройдет?

Он ничего не ответил, а просто взял её за руку и медленно стянул полотенце вниз. Оно упало на пол бесформенным комком. Рустам вдохнул глубоко, жадно разглядывая её обнаженное тело.– Я хочу тебя всю. Каждую клетку.

Он притянул её к себе, обхватил за талию, и его руки с силой сжали её плоть. Айгуль вскрикнула, когда он одним рывком впечатал её в стену ванной, приподняв её ноги. Она обхватила его бедра, чувствуя, как его возбуждение упирается ей в живот.– Черт... какая ты горячая, — простонал он, открывая её рот требовательным поцелуем.

Языки сплелись в яростном сражании, дыхание стало тяжёлым. Рустам отстранился на секунду, тяжело дыша, его глаза потемнели от желания.– Я больше не могу ждать.

Он резко развел её ноги, прижал спиной к холодному кафелю стены и вошел в неё одним мощным толчком, до самого основания. Айгуль вскрикнула, закивая головой от избытка чувств.– Ох, бля, Рустамчик... — она сжала его плечи, ногтями впиваясь в кожу. — Как же... как же мне хорошо...

Он начал двигаться в ней, быстро и ритмично, каждое движение было глубоким заполняя её все. В тесном пространстве ванной их стоны отражались от всех поверхностей, сливаясь в общий гул. Рука Рустама переместилась на её грудь, сжимая её тяжёлую, зрелую плоть.– Ты такая мягкая, — хрипел он, прижимаясь лицом к её шее, вдыхая аромат её кожи.– Больше...ещё ещё — умоляла она, толкая его бедра против себя. — Сильнее, Русик! Не жалей меня!

Он ускорился, его толчки стали резкими, почти грубыми.– Ты хочешь, чтобы я перестал быть нежным? — зарычал он. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя по-настоящему?– Да! — она выдохнула ему в самое ухо. — Возьми меня так, чтобы я забыла, кто я и кто ты. Чтобы не было ничего, кроме нас!

Рустама, казалось, что захлестнула волна ярости. Он схватил её за волосы, откидывая голову, и начал вбиваться в неё со всей силой, на которую был способен. Айгуль чувствовала, как кафель за её спиной становится её единственной опорой. Она хваталась за него, за его руки, за плечи, стараясь не соскользнуть вниз, пока он вколачивал своё достоинство в её тело.

– Да... — стонала она. — Ох, боже, ещё... сильнее, ещё сильнее!

Разъединив её ноги локтями, он прижался к ней еще плотнее, так что между ними не осталось и щели. Каждый его толчок отзывался в ней светом, искрыми, болью и блаженством одновременно. Она чувствовала, как её собственное тело откликается ему, как внутренние мышцы сжимаются, стремясь забрать в себя всё до последней капли.

– Почти... — сдавленно произнес Рустам, его голос стал низким, почти животным. — Почти...

Он резко развернул её лицом к стене, прижал к ней грудью, заставляя её согнуться. Его руки впились в её бедра, фиксируя её на месте.– Посмотри на себя, — потребовал он. — Посмотри, что ты с единственным мужчиной в этом доме делаешь.

Айгуль увидела в зеркале отражение своего голого тела, его сильные руки, сжимающие её плоть. Это было так неправильно и так правильно одновременно. Она зажмурилась, когда он с силой вошел в неё сзади, заставив её податься вперед.– Ох, Рустам! — вскрикнула она, чувствуя, как дразнит её всё её тело.– Это ты меня дразнишь, — он не прекращал, его движения становились всё быстрее, всё коротким.

Айгуль почувствовала, что она на пределе. Ощущение близости, физической и душевной, достигло своего апогея. Она закричала, когда оргазм захлестнул её, заставив всё тело сотрясаться. Рустам в этот же момент вбился в неё в последний раз, с силой придав её к стене, и с громким стоном излился в неё, застыв неподвижно, тяжело дыша ей в спину.– Боже, Айгуль... — прошептала она, Как же я без тебя до этого жила?

Рустам обнял её сзади, прижал к своему раскаленному телу.– Теперь всё будет по другому, — тихо ответил он. — Теперь ты со мной.

Шум дождя за окном перекрыл тишину в ванной. Они стояли так долго, чувствуя тепло друг друга, понимая, что с этого момента всё изменилось. Их жизнь никогда не будет прежней.

– Пойдем, — сказал Рустам спустя время. — Я помогу тебе дойти до кровати.

Они вышли из ванной, она покачивая бедрами шла следом за ним– Спасибо тебе, — попросила она.Он лишь сжал её руку, ведущий её к спальне.– Тебе не за что благодарить. Мы оба этого заслужили.

Тем вечером, лежа в постели, Айгуль не могла уснуть. Она слушала спокойное дыхание Рустама, чувствовала его тяжелую руку на своём плече. Она знала, что завтра они снова будут просто сыном и матерью, но между ними осталась тайна, которая объединяла их больше, чем любые родственные или законные узы. В её сердце впервые за многие годы поселилось спокойствие. Она была любима, желанна и жива.– Помнишь, — шепнул он проснувшись ей в темноте, постели, прижимаясь друг к другу, — ты говорила, что ты старая?

Айгуль усмехнулась, поворачиваясь к нему лицом. В лунном свете его глаза казались почти черными, но в них не было больше того разрыва, что был раньше — только мягкое, голодное тепло.– Было дело, — признала она, лукаво глядя на него. — А теперь?

Рустам перехватил её за руку, прижав ладонь к своей груди, прямо над сердцем.– Теперь я знаю, что в тебе огня больше, чем во всех девках этой округи.

Она замолчала, глядя в потолок. Слова сына’ сделали её сердце легким, но вместе с тем пришло странное осознание: теперь им обоим придется нести этот секрет, беречь его от чужих глаз. Но, глядя на Рустама, Айгуль понимала, что эта тайна — самое дорогое, что у неё есть.

– Слушай, — начал он, перекатываясь на бок, — я завтра возьму отгул. Поедем в город.– Зачем?– Хочу купить тебе платье. Новое. Чтобым ты снова надела его, когда мы будем одни, и я снова мог его с тебя снять.

Она рассмеялась, прижимаясь к нему крепче.– Ты невыносим, Рустам.– Нет, — ответил он, целуя её в губы. — Я просто знаю, чего хочу. И теперь я знаю, что ты хочешь того же.

Они лежали молча, наслаждаясь близостью. За окном наконец стих дождь, оставив после себя свежесть и тишину. В этом доме впервые за долгое время стало спокойно.

— А если нас застукают? — вдруг спросила Айгуль. — Твои друзья или родственники?— Это сейчас неважно, — коротко бросил он, закрывая глаза. — Пусть всё горит синим пламенем. Мне плевать, если весь мир узнает.

Она улыбнулась. Всё, что казалось извращением, теперь казалось единственно правильным путем.— Хорошо, Руся. Поедем за тем чертовски красивым платьем.– Договорились, — он засыпал, обнимая её крепко, так, чтобы она чувствовала каждый дюйм его тела.

Айгуль закрыла глаза, вдыхая запах его кожи. Она знала, что впереди много трудностей, разговоры, вопросы, осуждение. Но теперь ей было всё равно. Впервые в жизни она чувствовала себя по-настоящему свободной. Свободной быть женщиной. Свободной хотеть и быть желанной.

И в этой свободе была её новая жизнь.На следующий день Рустам сдержал слово. Он увез её в крупный торговый центр в соседнем городе, где никто их не знал. Айгуль, впервые за многие годы, не выбирала что-то «приличное» и «солидное». Она выбирала то, что заставляло её чувствовать себя желанной.

— Попробуй это, — Рустам с насмешливым блеском в глазах бросил ей на руки короткое шелковое платье изумрудного цвета с глубоким вырезом на спине.— Ой, Руст, оно же слишком открытое... — Айгуль смутилась, но всё же вошла в примерочную.

Когда она вышла, Рустам замолчать. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Его взгляд медленно скользнул по её обнаженным плечам, задержался на высокой груди, едва прикрытой тонкой тканью, и опустился ниже — на стройные ноги, которые платье подчеркивало идеально.— Ты сводишь меня с ума, — выдохнул он. — Господи, Айгуль, почему ты прятала всю красоту так долго?— От людей. От них вечно всё зависит.— Теперь — нет. Пошли, покупаем и едем домой.

Дома, едва захлопнув дверь квартиры, Рустам развернул её к себе. Коньяк, купленный по дороге, ещё не был открыт, а платье скатывалось с её плеч.— {– Ты всё время думаешь о том, что люди скажут?} — прошептал он, прижимая её к себе.— {– Постоянно. Ведь это странно... }— {– Хватит, — он перебил её, вбивая руку между её грудей, пальцем очерчивая контур соска через ткань. – Ты сейчас самая красивая женщина в мире. И ты принадлежишь только мне.}

Он подхватил её под бедра и в один присест поднял на кухонный стол. Айгуль охнула, обхватив его за шею. Платье задралось, открывая вид на её белые бедра и кружевные трусики.– {– Ой, Рустамчик, подожди... } — запыхаясь, прошептала она. — {– Мы же здесь.

Но он уже расстегнул ширинку, освобождая свой стержень. Он был огромным, напряженным, скользким от собственного возбуждения. Айгуль почувствовала запах одеколона и застоявшегося секса. Это возбуждало её больше, чем любая романтика.{– Давай, возьми меня прямо здесь, — потребовала она, раздвигая ноги — Прямо сейчас, пока всё горит.}

Его руки обхватили её, пальцы впились в мягкую плоть ягодиц. Он вошел в неё одним резким, грубым толчком, заставляя её закричать. Она замолкла, когда почувствовала, как он заполняет её, как каждый дюйм его плоти всасывается внутрь, растягивает её узкое, жадное лоно.{– Господи, какой ты большой... {—} она всхлипнула, вцепляясь в его плечи.{– Ты такая жгучая, — простонал он, зарывшись лицом в её шею. — Сжимаешь меня так, будто хочешь раздавить.}

Он начал двигаться, толкаясь всем весом своего тела. С каждым новым ударом Айгуль всё больше теряла связь с реальностью. Она чувствовала только трение, влажную скользкую поверхность их тел, слышала только их тяжёлое, общее дыхание и звук соприкасающейся плоти.{– Быстрее, Руся... сильнее, умоляю!} — она откинула голову назад, обнажая горло, которое он тут же начал кусать и лизать. {– Да, вот так... всё... ох!}

Он взял её за волосы, заставляя смотреть ему в глаза. Его взгляд был тёмным, почти черным, полным первобытной жадности.{– Это грех? –} хрипло спросил он, ускоряя темп.{– Нет... –} выдавила она сквозь стоны. {– Это жизнь.}

Она почувствовала, как внизу живота всё скрутилось извивающимся клубком. Тепло разливалось по конечностям, зрение затуманилось. Каждый его толчок вышибал из неё остатки рассудка. Она больше не была матерью, не была женщиной из прошлого — она была просто телом, жаждущим большего.{– Я сейчас... –} задыхаясь, прохрипела она. {– Всё, Руст, всё... }

Она задрожала, вцепилась в него, чувствуя, как её тело захлебывается в экстазе. Конвульсии сотрясали её, когда она с криком излилась. Рустам, поймав этот момент, вбился в неё с силой, которая чуть не сбросила её со стола, и мощно кончил, срываясь на низкий, животный рык.

Потом они просто сидели, уставившись друг на друга. Платье с магазина было скомкано и заброшено куда-то в угол кухни, а ноги Айгуль всё ещё болтались в воздухе.— Господи, как же жарко, — прошептала она, вытирая пот со лба.— Жарко, потому что мы живы.

Айгуль улыбнулась. И, дотянувшись до стакана воды на столе, предложила ему.— Выпей. А потом... потом мы придумаем, куда пойти ужинать.»Рустам взял стакан, выпил всё до дна, не сводя с неё своего тяжёлого взгляда. Его глаза теперь светились торжеством.— На ужин заеду в магазин? — спросил он, и в его голосе прозвучала знакомая ей властная хрипотца. — Или ты сама что-нибудь приготовишь, хозяйка?

Айгуль тихо рассмеялась, стараясь поправить своё поправить платье, которое всё ещё лежало на полу.— Посмотрим, — ответила она, глядя в глаза находясь в состоянии блаженного оцепенения. — Но сначала помоги мне встать со стола, а то мои ноги затекли...

Он обхватил её под коленями и, подняв на руки, обернул её вокруг своей поясницы, чтобы она сидела лицом к нему.– Ты всё ещё дрожишь, — заметил он, вдыхая её запах.– От удовольствия, — честно призналась она, — и от страха.– О чём ты?– О том, что мы не сможем найти себе кого-то другого. Теперь, когда мы попробовали это... как мне смотреть на других мужчин? Как мне быть с кем-то, кто не будет так...

Рустам прижимал её к себе, его пальцы зарылись в её волосы, слегка оттягивая их назад, заставляя её поднять голову и встретиться с ним взглядом.– Никто не заменит меня. И никто не заменит даже тень моего отца в этом доме.Она замолчала, переваривая его слова.— Возможно, — наконец сказала она. — Но мы же должны быть осторожны.– К чёрту осторожность, — он ухмыльнулся, и в этом жесте Айгуль увидела того самого мужчину, которым был её покойный муж. — Давай просто будем вместе. Без объяснений. Без сожаления.– Ты уверен, что сможешь жить с этим?— Я уверен, что не смогу жить иначе.

Рустам поставил её на пол, но не отпустил. Он медленно, с какой-то извращённой любовью, обхватил её за грудь лаская руками играя с сосочками, сжимая до того момента, пока она не охнула.— Ты моя, — прошептал он. — И ты это знаешь.

Она ничего не ответила. Просто прижалась лбом к его плечу, чувствуя, как в ней растёт ещё большее напряжение, ещё большее желание, которое невозможно было унять. На её лице отразилось спокойствие и смирение.

— Ладно, — тихо сказала она. — Пойду на кухню. Нам нужно ужинать.Когда она уходила, Рустам долго смотрел ей вслед, любуясь тем, как изгибаются её бедра под изумрудным шелком. Он знал, что ждёт их сегодня ночью. И он знал, что Айгуль ждёт этого ещё больше.

— Ты не слышишь, — сказал он ей вдогонку, — что платье тебе идет.

Айгуль только смущённо улыбнулась, закрывая дверь кухни.

Тем временем за окном сгустились сумерки. В доме стало тихо и уютно. На столе стоял ужин, дымились чашки с чаем. Но оба они знали, что еда — лишь предлог.

— Знаешь, — задумчиво сказал Рустам, отпивая чай. — Моя бабушка говорила, что в нашем роду всегда была сильная связь между мужчинами и женщинами. Буквально — кровная.Айгуль замерла.— И что же она говорила дальше?— Что иногда эта связь становится настолько сильной, что стирает всё остальное. Правила, законы, приличия.— Ты имеешь в виду...— Я имею в виду, что мы не одни такие. Возможно, значит, всё идёт так, как должно.

Она собиралась что-то возразить, но Рустам перехватил её взгляд. Его рука скользнула по столу, сжимая её пальцы.

— Хватит думать. — Он поднялся с места, увлекая её за собой. — Пойдем.Айгуль пошла за ним, подчиняясь его воле. В спальне она сбросила платье, падая на кровать.

Теперь всё пошло иначе. Больше не было неловкости или сомнений. Была только жажда — взаимная, неутолимая. Рустам забрался к ней в постель, нависнув сверху. Его руки шарили по её телу, ища мягкие места.

– Боже, Рустамчик, — выдохнула она, когда он стал нежно целовать её ступни, медленно поднимаясь выше. — Ты меня с ума сведешь.– В этом и есть цель, — проворчал он, присасываясь к её внутреннему бедру, прямо там, где кожа была самой нежной.– Ах! Больше... плиз.

Он не останавливался, пока она не задыхаясь, прижимаясь к нему всем телом.– Ты так хочешь меня... — прошептал он. — Я чувствую, как ты пульсируешь.

Он вёл пальцами по её животу вверх, к груди, срывая с неё солнцезащитный крем, который она нанесла днем. И когда он коснулся её соска — Айгуль вскрикнула, сворачиваясь клубочком.– Ой! – она задрожала.— Тебе нравится?

– Да... – она притянула его голову к себе, чтобы он мог продолжить.Рустам припал к её груди, жадно лаская её сосочки, поощряя её руку, которая в этот момент нашла его член. Она сжала его крепко, чувствуя всю его мощь.— Да, — прошептала она. — Но мне мало этого.

Она перевернулась на спину, раздвинув ноги, демонстрируя ему свою влажную, горячую плоть.— Трахни меня, — потребовала она, глядя ему прямо в глаза. — Сделай так, чтобы я забыла твоего отца, и всех, кто был до тебя.

Он не заставил себя ждать. Рустам вошел в неё одним резким, глубоким движением, выбив из неё короткий звук боли и блаженства. Он замер на мгновение, чувствуя, как её тело сжимается вокруг него, принимая его, сглатывая.

– Ты такая узкая, — сглотнул он, первая капля пота скатилась по его лбу.– Двигайся, Руся Пожалуйста.

Он начал двигаться. Медленно, глубоко. Каждый раз, когда он уходил, Айгуль чувствовала пустоту.

– Не останавливайся, — умоляла она.– Я никогда не остановлюсь, — пообещал он, ускоряясь.

Её тело запело. Каждое его движение откликалось в ней стоном, сильным, почти нечеловеческим. Она обхватила его ногами, прижимая к себе.– Жестче, — шептала она. — Ещё... ещё сильнее, Рустамчик я вся твоя!

Он повиновался. С каждым толчком он вбивался в неё всё глубже, до предела растягивая её, принимая её. Она хрипела, впиваясь ногтями в его спину, чувствуя, как внутри неё накапливается буря, готовая вырваться наружу.

— Ой, я сейчас... — её голос стал тонким.— Не сдерживайся.

Он совершил последний, самый мощный толчок. Айгуль выгнулась, её пальцы сжались, а из горла вырвался долгий, высокий крик. Оргазм захлестнул её, заставив всё тело забиться в конвульсиях. Рустам, чувствуя её сокращения, тоже сдался. Он зарычал, изливаясь в неё, прижимаясь к ней так плотно, что казалось, они стали одним единым.

Когда всё стихло, они остались лежать в темноте, прислонившись друг к другу. — Знаешь, что странно? — тихо сказала Айгуль, глядя на лунный свет, падающий на пол.— Что? — отозвался Рустам.— Мне кажется что я не всегда смогу быть с тобой..

Рустам ничего не ответил. Он только сжал её руку, переплетая свои пальцы с её.

– Ты думаешь, нам стоит прекратить? — вдруг спросил он.— Нет.– Почему?Айгуль повернулась к нему, улыбнулась, и в её глазах, обычно строгих и мудрых, теперь светился совсем иной огонь.— Потому что я больше не хочу быть одна.

И в этой тишине они оба поняли, что нашли то, чего им так не хватало. Не просто секса, не просто близости, а понимания, которого не было даже в браке.

Потом, спустя время, Рустам встал, оделся и ушел в другую комнату, оставив её одну в постели. Айгуль лежала, глядя в потолок. На сердце было легко. Для первый раз с сыном — не с сыном, а с мужчиной, который стал ей близким — всё прошло именно так, как она мечтала.

– Завтра купим новые занавески, — донёсся голос Рустама из кухни. — И, может, покрасим забор?

Она улыбнулась.– Покрасим. Но сначала — еще одну серию «Сопрано».– Договорились.

Она заснула, чувствуя теплою и защищенной. Впервый раз за многие годы её не мучили кошмары об одиночестве. Теперь она знала, кто придет к ней на помощь.

В этот раз её сон был глубоким и спокойным, и во сне ей снова виделся изумрудный шелк, капли воды на горячей коже и сильные руки, обнимающие её за всю спину, прижимающие к себе так крепко, что невозможно было оторваться. И в этом сне она была молода — и счастливой как никогда..

658   34837  12   2  +10 [3]