​Оставшаяся часть смены тянулась для Артура как бесконечная, липкая резина. Он на автомате дежурил в зале, протирал тренажёры, подсказывал новичкам, как правильно делать тягу верхнего блока, но все его мысли были там, на вечерней парковке. Внутри всё горело от сладкого, мучительного предвкушения. Сработал ли его отложенный приказ? Или, стоило ему разорвать метровую дистанцию, как магия часов развеялась без следа, и Элеонора уже давно забыла о его существовании?

​К девяти вечера клуб заметно опустел. Погасла яркая подсветка в зоне кроссфита, бармен на ресепшене уже протирал кофемашину, а Юля лениво зевала, дожидаясь закрытия. Артур переоделся в свои обычные джинсы и простую чёрную футболку. Часы на левом запястье приятно холодили кожу матовым титаном. Багровый диод молчал, но Артур теперь знал, какая сокрушительная мощь спит под этим тёмным стеклом.

​Он вышел на крыльцо «Олимпа». На улице уже сгустились сумерки, прохладный вечерний воздух приятно освежил лицо. На полупустой парковке у самого входа хищно поблескивал массивный кузов матово-черного внедорожника Элеоноры. Сама хозяйка бутиков стояла чуть поодаль, разговаривая с кем-то по телефону. На ней уже был накинут легкий дизайнерский плащ, но лосины и каблуки по-прежнему подчёркивали её сногсшибательную фигуру.

​Артур намеренно не стал подходить близко. Он остановился в метрах десяти, достал сигарету, щелкнул зажигалкой и затянулся, краем глаза наблюдая за ней. Дистанция огромная — часы точно не достают. Сейчас всё зависело только от того, насколько глубоко в её подсознание врезалась дневная команда.

​Элеонора закончила разговор, спрятала смартфон в сумочку и направилась к своей машине. На ходу она достала брелок, и внедорожник приветливо мигнул фарами. У Артура внутри всё упало. «Значит, бред. Не сработало. Отложенные приказы эта штука не умеет делать», — с горечью подумал он, провожая её взглядом.

​Но уже взявшись за ручку водительской двери, Элеонора вдруг замерла. Она не впала в ступор, как днём, её взгляд оставался осознанным, но в её движениях появилась какая-то секундная нерешительность. Она медленно повернула голову, оглядывая пустую парковку, и её глаза остановились на фигуре Артура. Она постояла так пару секунд, словно борясь с какой-то внезапной, глупой мыслью, а затем решительно отпустила ручку двери и пошла прямо к нему. Её каблуки цокали по асфальту в тишине вечера, и с каждым её шагом сердце Артура ускоряло свой бег.

​Десять метров. Пять метров. Три. Два.

​Когда она остановилась перед ним, багровый диод под его кожей на левой руке привычно и мягко пульсировал. Но приказ отдавать не требовалось — она уже выполняла старый.

​— Артур, ты на чём добираешься? — спросила она. Голос звучал совершенно естественно, без той дневной надменности, но и без кукольной заторможенности. Она была уверена, что делает это сама. — На автобусе?

​— Да, Элеонора Владимировна. На дежурную маршрутку опоздал, теперь вот жду городскую, — соврал Артур, силясь удержать голос ровным.

​Элеонора снисходительно усмехнулась, качнув головой:

— Ладно, поехали, подброшу. Мне всё равно по пути в центр, а оставлять своего лучшего сегодняшнего массажиста мерзнуть на остановке как-то не комильфо. Пошли.

​Она развернулась и пошла к машине. Артур быстро обошёл внедорожник и сел на переднее пассажирское сиденье. Салон встретил его роскошной кожей, запахом дорогого парфюма и мягкой неоновой подсветкой. Элеонора завела мощный двигатель, который глухо зарычал, и машина плавно тронулась с места, выезжая на полупустые вечерние улицы города.

​Они ехали в тишине под негромкий качественный джаз из динамиков. Артур сидел, откинувшись на кожаную спинку, и искоса разглядывал её профиль в полумраке салона. Элеонора уверенно вела машину, её тонкие пальцы с кольцами лежали на руле. Расстояние между ними на соседних сидениях было от силы сантиметров шестьдесят — идеальная зона для работы прибора. Часы на левом запястье Артура, которое он намеренно положил на центральный подлокотник поближе к ней, грели кожу почти осязаемо.

​Внизу живота у парня снова завязался тугой узел. Они были одни в запертом пространстве дорогого автомобиля. Никакие лишние свидетели сюда зайти не могли. Власть, которая была у него в руках, требовала продолжения.

​Артур сосредоточился. На этот раз он не стал закрывать глаза. Он просто зафиксировал взгляд на её обнаженной шее и изгибе плеча и мысленно, со всей страстью и твердостью, начал диктовать новую волю:

​«Тебе душно. Тебе не хочется ехать домой. Сейчас ты свернёшь с главной дороги на ту темную аллею у старого парка, заглушишь мотор и выключишь фары. Ты безумно хочешь остаться со мной наедине».

​Элеонора на секунду моргнула, её пальцы на руле сильнее сжались. Взгляд на мгновение потерял остроту, уплывая в глубину её собственного разума, где прямо сейчас ломались последние барьеры воли. Впереди показался перекресток. Навигатор четко показывал маршрут прямо — к её элитному посёлку. Но Элеонора, даже не включив поворотник, плавно крутанула руль вправо, уводя тяжелый внедорожник на неосвещенную, глухую улочку, ведущую к заброшенной части парка.

​Тяжелый внедорожник плавно катился под густой тенью старых деревьев. Свет фар выхватывал из темноты разбитый асфальт и заросшие обочины, пока Элеонора не свернула в небольшой тупик, скрытый от дороги раскидистыми кустами сирени. Машина мягко остановилась.

​Элеонора протянула руку, нажала на кнопку старта двигателя, и салон погрузился в глубокую, плотную тишину, нарушаемую лишь тихим тиканьем остывающего мотора. Фары погасли. Осталась только тусклая неоновая подсветка приборной панели, которая окрашивала её лицо в мягкие, загадочные полутона.

​Артур сидел неподвижно, чувствуя, как в ушах набатом бьет его собственное сердце. На его левом запястье багровый диод горил ровным, почти торжествующим светом. Элеонора медленно откинулась на спинку кожаного кресла и повернула к нему голову. Её взгляд снова был затуманенным, подернутым той самой послушной дымкой, которая лишала её всякой воли. Дыхание женщины стало частым и глубоким, плащ на груди мерно вздымался. Под воздействием транса её мозг, ведомый чужой волей, вырабатывал мощный прилив адреналина и желания, который она не могла ни объяснить, ни подавить.

​— Артур... — тихо, почти шепотом произнесла она, и в её голосе больше не осталось и капли той бизнес-леди, которая ворочала миллионами. — Зачем мы здесь? Мне так... странно. Жарко.

​Она потянулась тонкими пальцами к воротнику плаща, расстегивая верхнюю пуговицу, словно ей действительно не хватало воздуха. Артур медленно повернулся к ней, сокращая и без того короткую дистанцию. Он положил свою левую руку с часами прямо на её бедро, обтянутое плотной тканью белоснежных лосин. Осязаемое тепло артефакта мгновенно прошило её тело, заставляя Элеонору судорожно выдохнуть и вздрогнуть.

​— Тебе не странно, Эля, — спокойно, с холодной уверенностью в голосе произнес Артур, впервые назвав её уменьшительным именем. — Тебе хорошо. Ты здесь, потому что сама этого захотела. И сейчас ты сделаешь то, ради чего мы сюда приехали.

​Он зафиксировал взгляд на её пухлых губах с дорогим блеском и мысленно направил всю силу своего желания прямо в её одурманенную голову:

«Перелезь ко мне на переднее сиденье. Сними этот плащ. Ты хочешь полностью принадлежать мне здесь и сейчас».

​Элеонора на секунду замерла, её зрачки расширились практически на весь карий глаз. Она послушно, словно завороженная змеей птица, отстегнула ремень безопасности. Её движения были плавными, тягучими. Она скинула с плеч дорогой плащ, оставаясь в одном коротком спортивном топе и лосинах, и, грациозно перекинув свои длинные ноги через центральный подлокотник, перебралась на пассажирское сиденье, оказавшись прямо на коленях у Артура.

​Салон внедорожника был просторным, но сейчас Артуру казалось, что всё пространство сузилось до размеров этого кресла. Элеонора сидела на нем сверху, лицом к нему, едва придерживаясь руками за его плечи. От её близости, тепла её тела и аромата духов у парня кружилась голова. Обычный тренер теперь сидел в машине за десять миллионов, а её роскошная хозяйка преданно заглядывала ему в глаза, ожидая следующего приказа. Артур властно перехватил её за тонкую талию, прижимая к себе.

​— А теперь, Эля, — прошептал он ей прямо в губы, чувствуя её горячее дыхание. — Покажи мне, как сильно ты этого хочешь.

​Он откинул спинку своего кресла чуть назад, устраиваясь удобнее, и приготовился взять от этой ночи всё, что ему причитается. Борьба за власть была окончена, даже не начавшись, и Артур только начинал понимать, насколько далеко могут завести его эти титановые часы...