​В полумраке салона время словно потеряло свой привычный ход. Элеонора, подчиненная непреодолимому импульсу артефакта, двигалась с завораживающей, беспрекословной покорностью. Её холеные пальцы скользнули по плечам Артура, а дыхание становилось всё более прерывистым и горячим. Вся её былая холодность, статус и миллионы растворились в тесном пространстве кожаного кресла. Существовал только этот тупик в старом парке, багрово пульсирующий диод на титановом корпусе и парень, чьи мысленные приказы стали для неё абсолютным законом.

​Артур не зря заставил её пересесть к себе на колени. Пространство переднего кресла и так было тесным, а теперь дистанция между ними сократилась до нескольких сантиметров. Часы на его левом запястье буквально раскалились, посылая непрерывные, мощные импульсы в её сознание.

​Подчиняясь мысленной команде, Элеонора послушно потянулась к нему. Вся её гордость, весь её социальный статус и высокомерие были полностью стёрты. Для неё больше не существовало условностей — её затуманенный разум сейчас выполнял одну-единственную задачу: ублажать Артура и подчиняться его желаниям.

​Сначала он мысленно скомандовал ей избавиться от лишней одежды. Элеонора послушно, медленными, заторможенными движениями потянула вверх короткий топ, сбросив его на пол салона, и Артур затаил дыхание. В тусклом неоновом свете приборной панели перед ним открылась её высокая, пышная грудь с аккуратными темными сосками, которая мерно и тяжело вздымалась в такт её рваному дыханию. Кожа её была гладкой и теплой, пахнущей дорогим кремом.

​Затем она аккуратно стянула через бедра обтягивающие белоснежные лосины. Она осталась сидеть на его коленях в одних лишь тонких кружевных трусиках, абсолютно беззащитная и открытая перед его взглядом. Её ухоженное тело в полумраке неоновой подсветки автомобиля выглядело совершенным.

​Артур неторопливо исследовал руками каждую линию её фигуры, очерчивая пальцами изгибы талии и сочных бедер. Он медленно протянул ладони, накрывая пальцами эту тяжелую, упругую плоть груди. Под действием артефакта соски Элеоноры мгновенно затвердели, а сама она тихо, безвольно застонала, выгибаясь навстречу его рукам. Он властно сжимал её грудь, заставляя женщину трепетать от каждого прикосновения, пока багровый диод на часах продолжал полностью контролировать её разум и тело.

​Он мысленно приказал ей наклониться и поцеловать его. Элеонора потянулась к его губам, отвечая на поцелуй с навязанной, искусственной страстью, послушно сплетаясь с ним в тесном пространстве кожаного кресла.

​В течение этого часа он полностью распоряжался её телом, пробуя новые, всё более смелые и откровенные позы. Он заставлял её прогибаться в пояснице, разворачиваться спиной, садиться глубже, подчиняясь малейшему движению его руки с часами. Из её груди вырывались тихие, безвольные стоны, пока Артур властно сжимал её упругие ягодицы, полностью подчинив себе женщину, которая еще утром казалась ему недосягаемой богиней. Он упивался этим процессом, заставляя её выполнять самые интимные ласки, пока на титановом корпусе мерно тикали минуты её беспамятства.

​И только когда он полностью насытился, Артур мысленно приказал ей одеться, аккуратно вернул её в водительское кресло и отсел к двери, разрывая контакт.

​Элеонора судорожно, глубоко вздохнула, словно только что вынырнула из затяжного, дурманящего сна. Её взгляд медленно обретал фокус, зрачки сужались, возвращая глазам привычный карий оттенок. Она замерла, глядя на свои руки, на растрепанные волосы, отражающиеся в зеркале заднего вида, и на полумрак незнакомой парковой аллеи. Острое замешательство и шок промелькнули на её лице, но заложенная Артуром ментальная программа тут же мягко сгладила углы — её сознание услужливо подсказало ей, что это был её собственный, пусть и безумный, минутный порыв. Порыв, о котором, впрочем, статусная женщина никогда и никому не признается.

​Она молча, с непроницаемым лицом поправила одежду и завела двигатель. На Артура она почти не смотрела, лишь когда внедорожник уже выезжал на освещенный проспект, сухо обронила:

​— Об этом никто в клубе не должен знать. Надеюсь, ты достаточно умен, Артур.

​— Разумеется, Элеонора Владимировна. Всё останется между нами, — спокойно ответил он, едва сдерживая победную улыбку.

​Она высадила его на оживленном перекрестке недалеко от его дома. Машина скрылась в потоке, а Артур еще долго стоял на тротуаре, глядя ей вслед. Он чувствовал себя королем этого города. Первые робкие тесты остались позади. Он проверил прибор на администраторе, на капризной клиентке, а теперь — полностью подчинил себе хозяйку крупного бизнеса. Границы его возможностей раздвинулись до невероятных масштабов.

​Артур повернулся и пошел в сторону своего двора, лениво размышляя о том, кто станет его следующей целью. Но стоило ему зайти в темную арку между домами, как дорогу ему преградили три угрюмые фигуры.

​— Слышь, паря, — донеслось из темноты, и в руке одного из незнакомцев тускло блеснуло лезвие ножа. — Телефон и кошелек сюда метнул. Быстро.

​Артур замер. Сердце мгновенно ушло в пятки. В уличной драке он со своими фитнес-навыками против троих с ножом не имел ни единого шанса. Три угрюмые фигуры медленно сужали кольцо. Тот, что был посредине, поигрывал ножом, лезвие которого тускло поблескивало в свете далекого уличного фонаря.

​— Ну? Чего застыл, как вкопанный? — грубо прикрикнул правый, делая шаг вперед. — Бабло на бочку, или нам из тебя его вытрясти?

​Артур чувствовал, как по спине катится холодный пот. Граница в один метр казалась сейчас непреодолимой пропастью. Чтобы прибор сработал, ему нужно было подпустить их вплотную. Или подойти самому. Но если он дернется, парень с ножом может просто ударить на опережение.

​И самое страшное — он понятия не имел, работают ли черные титановые часы на мужчинах так же, как на женщинах. В подвале они просто застегнулись на его руке, загорелся диод, но все три предыдущих случая были связаны исключительно с женским полом. Что, если этот артефакт имеет избирательное действие?

​— Слышь, пацаны, ладно, ладно... Всё отдам, не дурите, — Артур примирительно поднял руки на уровень груди, нарочно выставляя вперед левое запястье.

​Куртка немного задралась, оголяя матовый титановый корпус. Багровый огонек под кожей спал, ожидая жертву. Артур сделал глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях, и сделал первый шаг навстречу опасности, сокращая дистанцию.

​Артур сделал шаг вперед, сокращая расстояние до парня с ножом. Тот стоял ближе всех, ухмыляясь и уверенно держа лезвие на уровне живота тренера.

​— О, смелый какой, — процедил грабитель, делая ответный шаг.

​Теперь между матовым корпусом часов и лицом нападавшего оставалось не более восьмидесяти сантиметров. Багровый диод под кожей Артура мгновенно вспыхнул ровным, плотным светом, реагируя на присутствие живой мишени.

​Артур затаил дыхание, фиксируя взгляд на расширенных зрачках грабителя. Напряжение достигло предела. Ломает ли этот артефакт мужскую волю, или сейчас из него просто выпустят кишки?

​Он сосредоточился и изо всей силы послал мысленный приказ прямо в голову парня с ножом:

«Замри. Развернись к своим дружкам и со всей силы ударь правого кулаком в челюсть!»

​Секунда потянулась как вечность. Ухмылка на лице грабителя резко сползла, взгляд мгновенно остекленел, потеряв всякую осмысленность, а рука с ножом застыла в воздухе...

​Продолжение следует...