Лариса медленно поднялась с Андрея, её тело ещё дрожало от остатков оргазма. Капли пота стекали по её пышной груди, оставляя влажные следы на коже. Она провела рукой по волосам, собирая их в беспорядочный пучок, и посмотрела на лежащего парня. Андрей тяжело дышал, его глаза были прикрыты, а на лице застыло выражение удовлетворённой усталости.

— Лариса, — начал он, наконец открывая глаза, — я хотел спросить... я ищу практику, можно у вас?

Она усмехнулась, её губы искривились в хитрой улыбке. Пальцы Ларисы скользнули по его груди, оставляя мурашки на коже.

— Я спрошу у шефини, — ответила она, её голос был низким и обволакивающим. — Андрей, я думаю, проблем не будет. Она постоянно жалуется и сама ищет молодого, сильного... в наш женский коллектив...

Последние слова она произнесла с особой интонацией, подчёркивая каждый слог. Её рука опустилась ниже, лёгкими прикосновениями исследуя его ещё чувствительное тело.

Пару дней спустя телефон Андрея зазвонил. На экране высветилось имя Ларисы. Он нервно проглотил, прежде чем ответить.

— Андрей, это Лариса. Всё хорошо, шефиня выбрала тебя. Завтра приходи, познакомимся...

Эту ночь Андрей почти не спал. Волнение скручивало его живот, мысли переплетались в тугой клубок. Он представлял себе новую работу, новых людей, и главное — Ларису в рабочей обстановке. Тело его горело от воспоминаний об их встречах, от ощущения её кожи, от её запаха.

И вот утро. Андрей стоял перед небольшой подстанцией, его сердце колотилось так громко, что, казалось, слышно было на улице. Он поправил джинсы, пытаясь скрыть возбуждение, и глубоко вздохнул, прежде чем войти.

Внутри было тихо, лишь гул оборудования нарушал тишину. За столом сидела женщина в годах, всё тело её было закрыто консервативной одеждой, но даже сквозь ткань просматривались формы. Большая грудь упруго выпирала, широкие бёдра занимали всё кресло. Всё в ней было большим, массивным.

— Здравствуйте, я Андрей, практикант, — выдавил он, чувствуя, как ладони потеют.

Женщина подняла на него глаза, в которых читалась опытная оценка.

— Проходи, давай знакомиться. Я шефиня, — она протянула ему руку, её пальцы были короткими, но сильными. — Опишу... у нас небольшой коллектив, но работа требует ответственности.

Её взгляд скользнул по его фигуре, задержавшись на плечах и груди. Андрей почувствовал себя под микроскопом, как будто его изучали со всех сторон.

— Ну Ларису ты уже знаешь, — шефиня кивнула в сторону, где стояла Лариса.

Она прислонилась к шкафу, обхватив себя руками под грудью, что только подчёркивало её размеры. Облегающая футболка плотно облегала пышные формы, короткие шорты открывали упругие бёдра. Лариса смотрела на Андрея с лёгкой усмешкой, её глаза блестели от удовольствия.

— И наша новенькая, только с ПТУ, — продолжила шефиня, указывая на молодую девушку в углу.

Она была скромной, тихой, с фигурой как у девочки — хрупкие плечи, узкая талия. Но даже через тонкую ткань майки отчётливо просматривались сосочки — уже выросшие, упругие, они всегда торчали, создавая два явных возбуждающих бугорка. Девушка опустила глаза, когда Андрей посмотрел на неё, её щёки залил румянец.

Андрей почувствовал, как кровь приливает к паху. Три женщины — зрелая, властная шефиня с её массивными формами, сексуальная Лариса, чьё тело он уже изучил вдоль и поперёк, и эта скромная девочка с невинным лицом, но уже явными признаками зрелости. Его джинсы стали тесными, он невольно переместился, пытаясь скрыть нарастающее возбуждение.

Лариса заметила его движение. Её губы изогнулись в понимающей улыбке. Она медленно выпрямилась, позволяя ему ещё раз оценить её фигуру, прежде чем подошла ближе.

— Рад тебя видеть, Андрей, — сказала она, её голос был низким и тёплым. — Надеюсь, тебе понравится у нас.

Её пальцы на мгновение коснулись его руки, лёгкое прикосновение вызвало у него дрожь. Шефиня наблюдала за ними с прищуренными глазами, а новенькая девушка продолжала изучать свои ботинки, но её соски становились только твёрже и заметнее.

Образы трёх женщин — властной шефини с её внушительным бюстом, пышной Ларисы и юной новeнькой с торчащими под тонкой тканью сосками — не давали Андрею покоя даже когда он покинул территорию подстанции. Вечер превратился в бесконечную агонию возбуждения. Лёжа в своей постели, он ворочался с боку на бок, одеяло казалось слишком тяжёлым и жарким. В темноте комнаты перед его внутренним взором вспыхивали кадры: как шефиня наклонилась, показав глубину выреза, как Лариса неспеша прошла мимо, покачивая бёдрами, и как застенчивая девушка сморщила нос, отчего её соски ещё сильнее обозначились на футболке. Его член, уже набухший от дневных впечатлений, теперь требовал внимания, пульсируя в такт сердцебиению, но Андрей сдерживал порыв, экономя силы на завтра. Сон не приходил, лишь смутные, липкие сны, где женские тела переплетались в немыслимых позах.

Наконец, за окном серая полоса рассвета сменилась первыми лучами солнца. Андрей вскочил с кровати, чувствуя себя разбитым, но одновременно заряженным странной, нервной энергией. Он быстро умылся ледяной водой, лишь на секунду задержав взгляд на своём отражении — красные от бессонной ночи глаза и взъерошенные волосы. Не завтракая, он вылетел из дома и почти бежал до автобусной остановки, а потом и до самой подстанции. Ноги сами несли его вперёд, подгоняемые надеждой снова увидеть их, услышать их голоса, уловить запах их духов.

Когда он ворвался на территорию, вокруг царила мёртвая тишина. Ни машин, ни людей. Он обошёл здание, заглянул в окна — пусто. Он был первым. Андрей зашёл в бытовку — небольшое помещение с диваном, столом и шкафом для инструмента. Воздух здесь был спёртым, пропитанным запахами машинного масла и старой пыли, но сейчас это место казалось ему идеальным убежищем. Сердце забилось ещё сильнее. Он подошёл к дивану, обитом выцветшей синей тканью, и рухнул на него.

Дикий порыв, копившийся всю ночь, вырвался наружу. Андрей торопливо расстегнул ремень, молния джинсов с резким звуком поползла вниз. Он с трудом вытолкнул наружу свой член, который уже стоял колом, горячий и тяжёлый, налитый кровью до такой степени, что кожа казалась натянутой до предела. Он обхватил его ладонью, и от одного этого прикосновения по спине пробежали мурашки. Глаза закрылись сами собой.

В его воображении возникла шефиня. Не просто женщина, а воплощение плотской, зрелой женственности. Он видел, как она расстегивает пуговицы на своей блузке, и её огромное, тяжёлое вымя вываливается наружу, обвисая под собственной тяжестью, с тёмными, широкими ареолами. Андрей начал двигать рукой, ритмично и с силой сжимая ствол. Он представлял, как эти мягкие, теплые массы обнимают его лицо, как он тонет в них.

— Ах, шефиня... — вырвалось у него хриплое, ломающееся шептание. — Какое же у тебя вымя... Я бы тебя так...

Он ускорял темп, представляя, как шефиня берёт его за руку и направляет к себе. Его ладонь скользила по головке, размазывая предсеменную жидкость. Воздух в бытовке сгустился, наполняясь звуками тяжёлого дыхания и шорохом руки о ткань брюк. Андрей был уже на грани, фантазия стала настолько реальной, что он почти чувствовал её запах — смесь дорогих духов и возбуждённой плоти.

— Возьми меня... — простонал он, сжимая зубы. — Возьми мою сперму...

Волна оргазма налетела внезапно, словно цунами. Мышцы живота сократились, ноги напряглись до судорог. С громким, срывающимся стоном Андрей извергнул струю густой, горячей спермы. Первая порция с силой ударила в ткань джинсов на животе, следующие полетели дальше, заливая синюю обивку дивана и капая на пол. Он продолжал дёргаться, выдавливая из себя всё до последней капли, пока его член не начал понемногу уменьшаться в размерах, оставаясь в руке горячим и липким. Вокруг пахло хлоркой и мужским семенем.

Андрей тяжело опустил голову на подушку дивана, пытаясь прийти в себя. Он не знал, что в этот самый момент за тонкой перегородкой, в темном углу, где стояли старые шкафы с документами, стояла она. Шефиня пришла на работу ещё до рассвета, желая привести в порядок бумаги перед началом смены. Она услышала шаги и скрип двери, а затем — тяжёлые, прерывистые вздохи. Не в силах сдержать любопытство, она заглянула в щель и замерла.

Годы без секса, вынужденное воздержание, теперь обрушились на неё с невероятной силой. Она видела его — этого юного, стройного парня, развалился на диване с расстегнутыми штанами. Её взгляд приковал его член — толстый, твёрдый, с выпуклыми венами, который он так яростно драл. Она видела, как его лицо искажено экстазом, слышала, как он бормочет её имя, и это вульгарное, грязное слово, сказанное таким юным голосом, ударило ей прямо в низ живота.

Между её ногами, под строгой юбкой, внезапно стало жарко и мокро. Она прижалась лбом к холодной стенке шкафа, чтобы не издавать звуков, но её тело предательски реагировало на зрелище. Клитор сжался, пульсируя в такт движениям руки парня. Она видела, как он кончает, как белые струи бьют из его головки, и это стало последней каплей. Незримая волна прокатилась от пят до макушки, заставляя колени дрожать. Её накрыло долгим, изнуряющим оргазмом, затрясло так сильно, как не было уже много лет. Она зажмурила глаза, кусая губу до крови, пока спазмы наслаждения не отпустили её, оставив прислоненной к шкафу с мокрыми трусами и бешено колотящимся сердцем.